Russkoe Bogatstvo = Русское Богатство 1903, № 2

’не трогайте меня грязными руками:
мне будет стыдно, если меня возьмут другие читатели,

Не исчеркивайте меня пером и карандашем, — это
так некрасиво,

Не ставьте на меня локтей когда читаете, не кладите
меня раскрытой на стол лицом вниз, ибо вам самим
не понравилось бы, если бы с вами так обращались.

Не кладите в меня ни карандаша, ничего толстого,
кроме тоненького листка бумаги, иначе разрывается
корешок, | |

Если вы кончили читать и боитесь потерять место,
где вы остановились, то не делайте знака ногтем, &
вложите в меня закладку, чтобы я могла удобно и
спокойно отдохнуть.

Не забывайте, что после того, как вы прочитали,
мне придется побывать у других читателей.

Заворачивайте меня в бумагу в сырую погоду,
потому что такая погода мне вредна.

Помогите мне остаться свежей и чистой а я по-
могу вам быть счастливыми.

Ваш лучший друг.

<
А]

ИЛ КУ СЛУ 7 КУ

У 2 КУ 27 ВУ СЗ

ЗУ
"А
У
а
ЗУ
У ў
ЗУ

а
их
д
№

9 02
=
«ДУ

1032

Зам,

часо а. .

Г;

С

у №, Б
НҮП
м,

=

Б > -

<

\

(0
{
280 ФЕВРАЛЬ. 1903.

СООО ПОГАТО ТАЦ

ЕЖЕМЪСЯЧНЫЙ

= М

ЛИТЕРАТУРНЫЙ и НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛЪ.

|А

не бое ар «рые чл оь: ико эь Го- А: к сев одарен.

ЛЕНИ ч-О, АГЕ

с "2
2 З & ёх
нана
: 2. и а "Зеф,
-..., ое Р ) 59 Ы

О р ОА.

. аз в № 8:4

Ал: ла-салА, З |
®

Мз 59 5..%

С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
Типографая Н. Н. Клобукова, Пряжка, уг. Заводской, д. 1—3.
1903,

и ^ а | 6
| м 9 о"
> зе 2 и
р е
ще 2 о, Е. г
эх !
4%

НАВУАВЬ
Ом УЕВЗТУ
(| В ВАМ

АЧУ 21 19361

ММММ

Дозволено цензурою. С.-Петербургъ, 26-го февраля 1903 г

м в

м м >

10.

ІІ.
12.

СОДЕРЖАНІЕ:

. Иванъ Өедоровичъ. ПовЪсть. О. Н. Ольнемъ. Окон-

чаніе . е е 4 Д е е Д Ф

Ы" ЕН Н. ола А 2
. Творческая личность Тэна (Къ десятилЪт!ю его серна).

ба Г—да .

. з*. Стихотвореніе Н. Е
. Земля. Романъ. 4. М. Оедорова. Продолжение
. Очерки по исторм цензуры. Мих. Лемхе. Продолжение.

Не страшное (Изъ записокъ реро Этюдъ.
Вл. Короленко. . + иа
Пепелище. Романъ. С. он ПЫ съ
польскаго Н. Ю. Татарова. Продолженіе . . . .
Моимъ братьямъ. Стихотвореніе М. Соболевой. .
Земля обЪфтованная. Романъ. В. С. Реймонта. Пере-
водъ съ польскаго Н. Ю. Татарова. Продолжение.
(Въ приложеніи). .....

Южные горнопромышленники и потребители. Сэверянина. |

Новыя книги:

Сочиненія А. С. Пушкина. Редакція П. А. Ефремова. —В. Н.
Майковъ. Сочинемя. — Кнутъ Гамсунъ. Драма жизни. —-
Н. Телешовъ. Повфсти и разсказы.—Е. Дюрингъ. Высшее
женское образован1е и университеты. — В. Вартаньянцъ.
Га. Ўспенскій и Гоголь и ихъ отношеніе къ крЪпостному
строю. —В. М. Дорошевичъ. Сахалинъ (каторга). —Людвигъ
Крживицкій. Психологическія расы. — В. В. Къ истори
ебщины въ Россіи.— Очеркъ всеобщей исторш. Составилъ
М. Коваленскій. Русская исторія. Ооставилъ М. Ковален-
єкій. — Профессоръ Р. Випперъ. Учебникъ древней исторіи.—
Промышленность и здоровье. ВЪстникъ профессіональ-
шой гигіены, фабричнаго и санитарнаго законодательства.

СТРАН.
5— 42
42

43— 74
74
75—108
109—153
154—200
201—230
231—232
49— 80
т— 18

(См. на обороть).

13.

14.

15.

16.
17.

18.

Подъ ред. А. В. Погожева. — Новыя книги, поступившія
въ редакцію... ..@..@..@..@......

Къ воспоминаніяиъ м. А. Антбновича 0 ‚Нора.
Ник. Михайловскаго. . . ·. . ИТЕР"
Проблемы совЪсти и чести въ ны новЪйшихъ | мета-
физиковъ. А. /[Лешехонова. . . . : Е
Политика. Сенатскіе выборы во Фравша 2 Бер.б=
политическихъ партій во французскомъ парла-
ментЬ.—РЪчь Жореса и ея отклики. —Австро-Вен-
герское соглашеніе (аусглейхъ). С. Южакова . .

Человфкъ съ причудой. Письмо изъ Англи. Донео.

Наша текущая жизнь. («Міръ Божій», октябрь 1902—
февраль 1903). В. Г. Подарекаго .......
Хроника внутренней жизни: І. Общая государственная
роспись доходовъ и расходовъ на 1903 годъ. —
П. Изъ засЪданій губернскихъ комитетовъ о ну-
ждахъ сельскаго хозяйства.— Ш. ВсеподданнЪйший
рапортъ товарища министра внутреннихъ дЪлъ
т. с. Зиновьева о ревизіи петербургскаго город-
ского самоуправленія. — ІУ. Правительственныя
сообщения и распоряженія. —У. Административныя
распоряженія по дЪламъ печати. В. А. Мякотина.

19. Отчетъ конторы редакціи . . . . . .

20. Объявления.

СТРАН.

18— 54
55— 62
62— 85
86— тот
101—130
131—162

163 —201
201

ар еер —--— => —ы=ы=—=—ы—=——
г *
90

2х

ә аа ы ых т

=

> ча

д —————=—Ыы-.-
—‹. 28

—_——- =

Издане редакцік журнала „РУССКОЕ БОГАТСТВО“:

(С.-Петербургъ — Контора редакцзи, Баскова ул. „ 9; Москва —
Отдњленіе конторы, Никитскія Ворота, д. Гагарина).

С. А. Ан—скій. Очерки народной литературы. Ц. 80 к.

П. Булыгинз. Разсказы. Ц. 1. р. 50 к.

Н. Гаринё. ДЪтство Темы. Изд. третье. Ц. 1 р. 25 к.

Р е, Гимназисты. Изд. третье. Ц. 1 р. 25 к.

Е Студенты. Ц. 1 р. 25 к.

_ Діонео. Очерки современной Англіи. Ц. 1р. 50 к. (Печатается).

С. Я. Елпатьевский. Очерки Сибири. Изд. а Ц. 1р.
Очерки и разсказы. Ц. 1 р. 50 к.

Вл. Короленко. Очерки и разсказы. Книга 1-ая. Изданіе

девятое. Ц, 1 р. 50 к.

Е р" Очерки и разсказы. Книга 2-ая. Изданіе
пятое. Ц. 1 р. 50 к.

Я Р Очерки и разсказы. Книга 3-ъя. Ц. 1 р. 25 к.

у 5 СлЪпой музыкантъ. Игданіе восьмое. Ц. 75 к.

» е Въ голодный годъ. Изданіе четвертое. Ц. 1 р.

Безъ языка. Разсказъ. Ц. 75 к.
Н. жори, Очерки современной Франщи. Ц. 2 р
Ек. „Пъткова. Мертвая зыбь. Разсказы. Изданіе А Ц. 1р.
Я 5 Отдыхъ. Разсказы. Изд. второе. Ц. 1 р.
К р Рабъ. Разсказы. Ц. 1 р.
Л. Мельшинь. Въ мірь отверженныхъ.
Томъ І. (Изданіе второе). Ц. . р. 50 к.

э Д > > 9 ” 0 к.

» Пасынки жизни. Ц. 1" р..

Н. К. Михайловскій. Сочинения. Томъ І. Ц. 2 р.

„” 2 ” > ” П. ” 2 ”

» 7 ” 7 > Ш. ” 2 ”

Д > я ” » б Е я - ”

я 35 ” " э ” »

” ” ” ” ҮІ. э 2 э

п 5 Литературныя воспоминанія и совре-
менная смута. Томъ І Ц. 2 р.

„я » _ Литературныя воспоминанія и совре-

менная смута. Томъ П. Ц. 2 р.
В. А. Мякотин%. Изъ истори русскаго общества. Этюды и
очерки. Ц. 2 р.
А. О. Немировскій. Напасть. ПовЪсть. Ц. 1 р.
Сборнинь журнала „Русское Богатство“. Беллетристика. Ц. 2 р.
Публицистика. „1,

С. н. Южакова. Дважды вокругъ Азии. Ц. 1 р. 50 к.
П. Я. Стихотворенія. Томъ [-ый. Изд. пятое.

Ц. 1р.
в. 5 А Стихотворенія Томъ. П-ой. Изд. второе.

Ц. Тр.

Е „Русскаго Богатетва“, потобрЪтаюцие эти книги,
пользуются уступкой 20° или даровой пересылкой.
№ 2. Отдфлъ |. 1

Шесть томовъ Соч, Н. К. МИХАИЛОВСКАГО. Ц. 12.

СОДЕРЖАШЕ | Т. 1) Предисловіе. 2) Что такое прогрессъ? 8) Теорія
Дарвина и общественная наука. 4) Аналогическій методъ въ общеетвенной
наук. 5) Дарвинизмъ и оперетки Оффенбаха. 6) Борьба за индивидуальность.
7) Вольница и подвижники. 8) Изъ хатературныхъ и журнальныхь зам текъ.
1872 и 1873 гг. |

СОДЕРЖАНІЕ 1 Т. 1) Преступленіе и наказаніе. 2) Герои и толпа. 3) На-
учныя письма. 4) Патологическая магія. 6) Еще о герояхъ. 6) Еще © толп%.
7) На вЪнской всемірной выставкћ. 8) Изъ литературныхъ и журнахьныхъ
замЪтокъ 1874 г. 9) Изъ дневника и переписки Ивана Непомнящаго.

СОДЕРЖАНИЕ 11 Т. 1) Философія исторіи Луи Блана. 2) Вико и өгө
«новая наука». 3) Новый историкъ еврейскаго народа. 4) Что такое ечаетье?
6) Утопія Ренана и теорія автономіи личности Дюринга. 6) Критика ути-
яштаризма. 7) Записки Профана.

СОДЕРЖАНЕ У Т. 1) Жертва старой русской истори. 2) Идеализыъ,
идолопоклонство и резлизмъ. 3) Суздальцы и суздальская критика. 4) О жж-
тературной дфятельности Ю. Г. Жуковекаго. 5) Карлъ Марксъ перодъ вудомъ
г. Ю. Жуковскаго. 6) Въ перемежку. 7) Письма о правд и неправдЪ. 8) Ли-
тературныя замЪтки 1878 г. 9) Письма къ ученымъ людямъ. 10) Житейскія и
художественныя драмы. 11) Литературныя зам тки 1879 г. 12) Литературныя
вамЪтки 1880 г.

СОДЕРЖАНИЕ У Т. 1) Жестокій талантъ. 2) Га. И. Успенскій. 3) Щед-
ринъ. 4) Герой безвременья. 5) Н. В. Шелгуновъ. 6) Записки современника: [+
Независящія обстоятельства. П. О Писемскомъ и Достоевскомъ. ПІ. НЪчто ө ли-
цемћрахъ. ІҮ. О порнографіи. У. МЪдные збы и вареныя души. УТ. Поелу-
шаемъ умныхъ людей. ҮП. Три мизантропа. ҮП. ПЪснь торжествующей любви
и нБсколько мелочей. 1Х. Журнальное обозрніе. Х. Торжество г. Ціона
чреда образованности и проч. ХІ. О н$которыхь старыхъ и новыхъ недора-
зумћніяхъ. ХП. Все французъ гадитъ. ХПІ. Смерть Дарвина. ХГУ. О доносахъ
ХҮ. Забытая азбука. ХУІ. Гамлетизпрованные поросята. 7) Письма повторов-
няго въ редакцію «Отечественныхъ Записокъ».

СОДЕРЖАНІЕ ҮІ Т. 1) Вольтеръ-челолъгъ и Вольтеръ-мыслитель. 8) Графъ
Бисмаркъ. 3) Предисловіе къ книг объ Иван Грозномъ. 4) Иванъ Грозный
въ русской литератур$. 5) Палка о двухь концахъ. 6) Романическая исторія
7) Политическая экономя и общественная наука. 8) Дневникъ читателя. 9) Слу-
чайныя зам тки и письма о разныхь разпостяхьъ.

Для подписчиковъ „Русскаго Богатства“, выфсто 12 р., дъна
9 руб. безъ пересылки. Пересылка за ихъ счеть наложенным

платежомъ—товаромъ большой скорости, посылкой или заказной

бандеролью.

Н. К. МИХАЙЛОВСКИ. Литературныя воспоминанія и 60-
временная смута. Два тома, по 2 рубля каждый.

Подписчики «Русскаго Богатства», выписывающіе эти два тома, за
пересылку ихъ не платятъ.

—=—=——-5=ыл--_

Продолжается подписка на 1903 годъ

НА ЕЖЕИЗСЯЧНЫЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ И БАУЧНЫЙ ЖУРНАЛЪ

с. И | |

ИЗДАВАЕМЫЙ

Вл. Г. Кополенно и Н. К. Михайловскимъ

(Х1-ый ГОДЪ ИЗД.)

На годъ съ доставкой и пересылкой ® р., безъ доставки въ
Петербург$ и Москв% $ р., за границу 12 р. Адресъ: Петербурге,
Баскова ул., 9; Москва, Никитскія Ворота, д. Гагарина.—При
непосредственномъ обращен по этимъ адресамъ допускается
разсрочка: при подписк$ 5 р. и къ 1-му поля 4 р. или при
подпискъ З р., къ 1-му апръля З р. и къ 1-му юля $ р—
Книжные магазины, библіотеки, земсше склады и "потребительныя
общества могутъ удерживать за коммиссію и пересылку денегъ
только 40 коп. съ каждаго годового экземпляра. Подписка,
не вполн% оплаченная 8 р. 60 к. за экземпляръ, а также въ
разсрочку отъ нихъ не принимается.

в

Къ свъдЪнію гг. подписчиковъ.

1) Контора редакщи не отвзчаетъь за аккуратную доставку
журнала по адресамъ станцій желъзныхъ дорогъ, гд н®ть почто-
выхъ учрежденій.

2) Подписавшіеся на журналъ черевъ книжные магазины —съ
своими жалобами на неисправность доставки, а также съ заявле-
ніями о перемън% адреса благоволятъ обращаться непосредственно
въ контору редакціи—//етербургъ, уг. Спасской и Басковой ул.,

д. 1 —9 •
Книжные магазины только передають подписныя

деньги въ контору редакціш и не принимаютъ
никакого участия въ экспедицім журнала. —

$) Жалобы на неисправность доставки, согласно объявленію
отъ Почтоваго Департамента, направляются въ контору редакціи
не позже, какъ по полученіи слћдующей книжки журнала.

4) При заявленіяхъ о неполученіи книжки журнала, о пере-
мън адреса и при высылкћ дополнительныхъ взносовъ по раз-
срочкћ подписной платы, необходимо прилагать печатный адресъ, по
которому высылается журналъ въ текущемъ году, или сообщать

его №.
Не сообщающие № своего печатнаго адреса за-

трудняють наведеніе нужныхь справокъ и этимъ
замедляютъ исполненіе свеихъ просьб.

5) При каждомъ заявленіи о `перем®нћ адреса въ предвлахъ
провинщи слБдуетъ прилагать 25 коп. почтовыми марками.

6) При перемънћъ городского адреса на иногородный уплачи-
вается 1 р.; при перемънъ же иногороднаго на городской— 50 к.

7) Перем%на адреса должна быть получена въ конторћ не
позже 10 числа каждаго ифсяца, чтобы ближайшая книга журнала
была направлена по новому адресу.

8) Лица, обращающіяся съ разными запросами въ контору ре-
дакціи или въ Московское отдфлен!е конторы, благоволять при-
лагать почтовые бланки или марки для отвзтовъ.

Къ свЪъдЪню авторовть статей.

1) На отвътъ редакціи по поводу присланной статьи, а также
на случай возвращения обратно рукописи должны быть прило-

жены марки.
2) Непринятыя рукописи, обратная пересылка которыхъ не была,

оплачена, возвращаются заказной бандеролью съ наложеннымъ
платежомъ стоимости пересылки.

8) Рукописи, доставленныя въ редакцію до 1901 г. и нө
востребованныя обратно до 1-го ноября 1902 г., уничтожены.

4) По поводу непринятыхъ стихотвореній редакція не ведетъ
съ авторами никакой переписки, и такія стихотворенія уничтожаются.

ИВАНЪ ӨЕДОРОВИЧЪ.

(Пов%Ъсть.)

{

ү.

Побъжали одинъ за другимъ хмурые и тусклые осен-
ніе дни. Холодная осень затянулась, зима никакъ не могла
установиться. Наступилъ декабрь, а въ городъ, по отко-
самъ гористыхъ садовъ, еще зеленћла тощая трава. Ото-
всюду неслись жалобы на туманы, сырость, простуду и эпи-
деміи. Погода, какъ нельзя боле, располагала къ хандрЊ.
Много хандрилъ осеннею порою и Иванъ Өедоровичъ, хотя
по временамъ его обостренная тоска переходила въ хрони-
ческую. Минутами ему неудержимо хотЪлось бросить службу,
надозвшую квартиру, весь этоть опостыльвшій Й и безъ
‘оглядки уйти куда-то подальше. Но куда уйти, объ этомъ
овъ и не думалъ серьезно. Лишь изрёдка и то какъ въ сно-
видзньи—мечталъь онъ объ одномъ полузабытомъ уголкЗ.
Довольно давно, еще на первыхъ порахъ студенчества, онъ
жилъ тамъ н3которое время на урокз. То была старинная
помЬщичья усадьба съ несуразно длиннымъ, безтолково вы-
строеннымъ домомъ, съ традиціонными липами въ паркз, съ
густыми зарослями разновиднаго молодняка между симме-
трично растущими деревьями. Если разбирать строго, въ
усадьбЂ не было ничего особенно красиваго, а между тВмЪъ отъ
всего вЗяло „тургеневскимъ колоритомъ“, еле уловимой пре-
лестью очарованія и поэтичности. Ивану Өедоровичу при-
шлось жить на урок лЪътомъ. Но, гуляя по зеленымъ алле-
ямъ, онъ съ наслажденіемъ представлялъ себЪ, какъ хорошо
и успокоительно должно быть здЪсь зимою, когда вездЪ такъ
тихо, и липы стоятъ, опушенныя инеемъ, и кажутся отъ сво-
его серебристаго одЂянія безмърно громадными и отчего-то
загадочными. Потомъ, чъмъ сильнфе и настойчив й тре:
пала жизнь его душу и нервы, тъмъ чаще, отчетлив й и
яснће видълъ опъ передъ собой эту, несущую умиротво-

6 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

/

реніе, картину. Онъ мечталъ: „воть тамъ бы миё легко
было, только, чтобы непремЪнно зимою, когда морозно и тихо;
забраться бы туда и сид%ъть долго... пока не успокоишься“...
Чутко безмолвная, окутанная инеемъ аллея рисовалась пе-
редъ нимъ, какъ симвоть душевнаго покоя и удовлетворе-
нія, и туть-же олъ самъ скептически усмЪхался надъ своею
прихотью. |

А то еще вспоминалось ему, какъ однажды Ъхалъ онъ
тоже на лЬтній урокъ на заводъ, въ Екатеринославскую гу-
бернію и по дорог засмотрЪлся на промежуточную станцію.
Возлв станціонныхъ построекъ, не у самаго вокзала, а по-
дальше, тамъ, гдЪ приходился длинный хвостъ поЪзда, цвъли
вишни. Подходилъ вечеръ, солнце было еще теплое и луче-
зарное. О вагонныя занавћски то и дЪло ударялись май-
скіе жуки, а надъ цвћтущимъ вишнякомъ они гуд®ли гу-
стыми стаями. ГдЂъ-то поодаль влюбленно и мечтательно пла-
кала скрипка. Играли что-то наивно-трогательное, примитив-
ное, но отъ этихъ безхитростныхъ звуковъ возникало безпри-
чинно-сладостное умиленіе.

— Какъ хорошо! -—твердилъ Иванъ Өедоровичъ, остаться
бы здЪеь, навсегда остаться... Тутъ, навърное, живетъ кто-
то счастливый... З

Взвизгнулъ свистокъ и поъздъ помчался дальше. Иванъ
Өедоровичъ не примфтиль даже названія станціи, но впе-
чатлЪніе навсегда осталось въ памяти ‘и въ часы докуч-
ныхъ думъ Ивана Өедоровича тянуло очутиться еще хоть
рагъ у границъ „счастливаго“ полустанка.

Впрочемъ, все это были мечты, немножко смЪшныя и не-
примънимыя къ жизни. А реальная жизнь текла своимъ че-
редомъ. Короткіе дни уходили на отправленіе правосудя. За
чаемъ и за обћдомъ Иванъ `Өедоровичъ читалъ газеты или
разговаривалъ съ матерью, послЪ обЪда отдыхалъ; вечеромъ,
если не было Трачевскаго, отправлялся къ Лизз.

Лиза почти безвыходно засЪла дома. Походка у нея отя-
желзла, лицо выглядћъло изнуреннымъ. ПосвЪзтлЪли глаза
и на обозначившихся скулахъ чуть-чуть выступила темнова-
тая желтизна. Но въ общемъ Лиза была все же миловидна
и бодро переносила свое мучительное положеніе. Только ме-
жду нею и Иваномъ Өедоровичемъ залегло что-то новое: не
то недоразумЪніе, не то затаенная непрязнь, о которой
они оба боялись заводить ръчь. Ивану Өедоровичу каза-
лось, что онъ слишкомъ холоденъ къ ЛизЪЗ, и это его му-
чило. Онъ упрекалъ себя въ равнодушіи, слздилъ за собою,
старался относиться помягче и повнимательнЪй, а Лиза
обидчиво принимала его старанія, съ прозорливой чуткостью
угадывая въ нихъ частицу принужденія. НаединЪ съ Ива-

Р . О
аа [щи

ИВАНЪ ФЕДОРОВИЧЪ. 7

номъ Өедоровичемъ она капризно уходила въ себя, самолю-
биво молчала. Если онъ дзлалъ попытку дружески прила-
скать ее, она недовърчиво уклонялась. Тогда Иванъ Өедо-
ровичъ громилъ самого себя; находилъ, что Лиза не можеть
быть иной, потому что онъ говорить съ нею нестерпимо
антипатичнымъ тономъ. Говорить, словно сообщаетъ: „счи-
таю долгомъ обласкать васъ, сударыня“... Больше прежняго
томился онъ отъ недовольства собою, но частыя, какъ бы
обязательныя позздки въ ПредмЪстье становились для него
обременительно скучными. Взбираясь по деревянному кры-
лечку къ ЛизЪ, Иванъ Өедоровичъ испытывалъ нЪчто похо-
жее на ту досаду, съ какою онъ ежедневно спускался изъ
своей квартиры въ камеру. Хоть и не хочешь, а иди: надо.

И онъ облегченно вздыхалъ, почти радовался, если заста-
валъ у Лизы Дементьева; онъ самъ уговаривалъ Павла Ива-
новича почаще навЪфщать Лизу, выражалъ ему за это свою
благодарность и симпатію.

Съ Дементьевымъ Иванъ Өедоровичъ снова сошелся на
короткую ногу. Возобновились ихъ отношенія вскорЪ посл
того, какъ они чуть не повздорили, неожиданно встрЪтившись
у Лизы. Спустя дня три, Иванъ Өедоровичъ опять засталъ
у Лизы Дементьева, который на этотъ разъ былъ искательно-
любезенъ и смотрЪлъ виноватыми глазами. Они одновре-
менно простились съ Лизой и вышли на улицу. Извозчики
отсутствовали, надо было пройти пъшкомъ до городской черты.

— Собственно говоря, маъ передъ вами извиниться
должно, понуро началъ Дементьевъ.

— Передо мной? —спросилъ Иванъ Өедоровичъ изумленно
и сухо.

Дементьевъ не смутился.

— Я плохо думалъ о васъ и думалъ неосновательно. Это
бы еще полбЪды... и для васъ печаль небольшая, но... я
говорилъ ЕлизаветЪ Захаровн то, что думалъ. Такъ ска-
зазь, вооружалъ противъ васъ.

— Помилуйте, Павелъ Ивановичъ! — застЪнчиво взмо-
лияся Иванъ Өедоровичъ.

— Нътъ, вы позвольте... Не изъ корысти я такъ посту-
палъ, и не изъ хитрости. Хитрость? Избави меня судьба!
Но для Елизаветы Захаровны: для ея же пользы. ВылЬчить
думалъ ее морально; подлъчить хотЪлъ поскорће отъ зной-
ныхъ чувствъ. И оказалось, ошибался. Вы оказались не та-
кимъ, какъ я полагалъ. Чему я очень радъ. Съ Елизаветой
Захаровной мы уже объяснились, а вы извините, если не
крзико сердитесь.

— Ахъ, Павель Ивановичъ... Къ чему вы... право...

— Извиняете?

8 `’РУВОКОЕ БОГАТСТВО.

Дементьевъ протянулъ руку.

— Оть всей души, если хотите.

Они обмънялись рукопожатемъ.

Дементьевъ докончилъ:

— Ошибся я на этоть разъ. И всегда очень доволенъ,
если ошибусь такимъ образомъ. Недовърчивъ былъ отъ при-
роды, а люди одћълали все, отъ нихъ зависящее, чтобъ уси-
лить мое недовз ре. Много видълъ всякой дряни на своемъ
вЪку. Теперь къ кому ни подойдешь, отъ каждаго ждешь
какой-нибудь гадости. Такъ и мерещится, будто онъ внутри
разной мерзостью начиненъ. Просто самому подчасъ про-
тивно. За то вы не можете вообразить, какъ пріятно разубЪ-
ДИТЬСЯ...

_ Иванъ Өедоровичъ поспЪшилъ обратить разговоръ въ
шутку:

_ — Очень радъ, если могъ доставить вамъ это удоволь-
стве.

— Вамъ—что! А вотъ я дъйствительно радъ: не часто
случается. И васъ какъ бы обрћтаю вторично. Первое-то
впечатлзШе, пожалуй, самое вЪрное. ВЪдь я къ вамъ съ
перваго раза расположеніе восчувствовалъ. Вы мн показа-
лись хорошимъ малымъ, потомъ ужъ усомнился. А еще и
досада на васъ разобрала меня, когда вы вдругъ, безъ вся-
каго старанія—да сразу въ Фаусты угодили... Оно—не за-
висть. Но что за Цезарь такой: пришелъ, увидълъ и побЪ-
дилъ! |

— Әге, да вы мнЪ комплименты говорите!

— Вадобрить хочу... Чтобы не серчали впредь.

— И такъ не сержусь ни мало.

Примирившись, они рЪдкій день не встрЪчались у Лизы.
Въ присутстви Дементьева Лиза и къ Ивану Өедоровичу
относилась лучше, чЪмъ наедин%, когда между ними выро-
стало суровое облако молчанія. Едва появлялся Дементьевъ,
Лиза начинала принимать участіе въ общемъ рагговор%,
шутила, улыбалась. и мало-по-малу смягчалась по отноше-
нію къ Ивану Өедоровичу. Голосъ у нея дзлался звоню,
заботливо-ласковый, добрый. Тогда Иванъ ©едоровичъ ви-
дълъ безъ труда, что она привязана къ нему, дорожитъ
имъ и сама жестоко мучится отъ холода ихъ взаимнаго от-
чужденія, а наединћ веселость исчезала, и Лиза сердито
безмолствовала.

Дементьеву безъ малЬйшаго усилія удавалось приноро-
виться къ требованіямъ и вкусамъ Лизы, а Иванъ Өедоро-
вичъ, не смотря на все желаніе, никакъ не могъ этого до-
стигнуть. Дементьевъ съ полной готовностью забавлялъ ску-
чающую безъ дъла „Елизавету Захаровну“, всецъло прони-

ИВАНЪ 09ВДОРОВИЧЪ. 9

каясь тьмъ или другимъ ея настроеніемъ. Онъ нашелъ себћ,
наконецъ, заняте по вкусу, и его лћнивая душа понемногу
проявляла склонность къ дзятельности. Павелъ Ивановичъ
и въ дурачки съ Лизой игралъ, и читалъ по цБлымъ ча“
самъ вслухъ именно такіе романы, которые приходились ей
по сердцу. Преимущественно изъ великосвЪтской жизни и
съ героями до того добродЪтельными, что Иванъ Өедоро-
вичъ ръшительно отказывался понимать, какимъ образомъ
они еще на землЪ, а не взяты живыми на небо. Дементьевъ
выпроваживалъ Лизу на прогулки и сопровождалъ ее по
улицамъ ПредмЪстья, разсказывалъ смЪшныя истори и
анекдотн, обучалъ опернымъ мотивамъ изъ тћхъ, что по-
легче. У Лизы часто возникали прихотливые капризы вкуса,
То ей захочется отборной клюквы съ сахарной пудрой, то
прожаренныхъ сзмячекъ изъ тыквъ или жирныхъ керчен-
скихъ сельдей. Павелъ Ивановичъ немедленно раздобудетъ
все, что ни потребуется, угоститъ Лизу, самъ отвЪдаетъ за:
мысловатаго лакомства и еще похвалитъ. У Ивана же Өедо-
ровича при одномъ взглядЪ на крупную, твердую клюкву
пробЂВгаетъ по зубамъ непріятная оскомина. Лиза изобрЪла
спеціальное блюдо: изъ кислой капусты, соленыхъ огурцовъ,
маринованныхъ грибовъ, маслинъ и мелко-нарЪзаннаго луку.
Все это смъшивалось, обильно поливалось прованскимъ
масломъ и подавалось на столъ. Дементьевъ, не взирая на
свой катарръ желудка, охотно ®лъ фантастическій вине-
греть и расхваливалъ. Иванъ Өедоровичъ не переносилъ
запаха винегрета, а Дементьевъ привозилъ всякій день изъ
города наилучшія маслины, грибы въ банкахъ, прованское
масло изъ аптечнаго склада—и лакомое блюдо изготовля“
лось ВНОВЬ.

— Какъ вы можете предусматривать до такой степени
каждую мелочь?—спрашивалъ у него Иванъ 9едоровичъ:—
какъ вы помните? Я и желаю, да не ум%Ъю.

— А расположеніе мое къ ЕлизаветЪ ЗахаровнЪ ни ве
что иЪните? Дружескія чувства питаю... Ну, и могу. И не
забуду ни о чемъ...

— Кажется, и я ей не врагъ. А не выходитъ.

— Вы—другое дЪло. Вы повелитель и султанъ. Я же—
не боле, какъ прятель: „Ахъ, это Зи-ибе-ель!“ и махнеть
рукою... Другими словами: свой брать Исакій, церемониться
съ шимъ нечего, а онъ всячески угождать должонъ.

Єъ теченіемъ времени присутствіе Дементьева у Лизы
вошло какъ бы въ норму. Это облегчало Ивану Өедоровичу
его визиты къ ЛизЪ, сглаживая недочеты и шероховатости
въ ихъ натянутыхъ отношеніяхъ.

Г] е е е е е е е е 7 е е ® е е е ® ө е е е є

19 РУССКОЕ БОГАТОТВО.

Незадолго до Новаго года, проснувшись отъ послфоб-
деннаго сна, Иванъ Өедоровичъ только что подумалъ: „къ
Лизз нужно %Вхать... а не хочется!“ какъ въ кабинетъ къ
нему постучался Трачевскій. Иванъ Өедоровичъ вскочилъ
съ дивана и, зажигая спичку, подошелъ къ ламп%.

— ГдЪ вы запропастились, голубчикъ? Четвертый разъ
вахожу и все нътъ дома. Заполонилъ васъ кто-то?

— Почти, —послздовалъь шутливый отвЪтЪ со вгдохомъ.

При свЪтЪ лампы Иванъ Өедоровичъ обратилъ вниманіе,
что Трачевскій блЪднЪе обыкновеннаго.

— Ну, здравствуйте, миротворецъ!

Трачевскій улыбался сложной, снисходительно -ирониче-
ской улыбкой.

— Здравствуйте, — отвзтиль Иванъ Өедоровичъ. — Я и
самъ порывался къ вамъ. Скучать безъ васъ началъ...

— Оно и видно. Носа не кажетъ, миротворецъ.

— Что это все: миротворецъ да миротворецъ?

— Какъ же иначе? Сущій миротворецъ. Надняхъ жена
моя обратилась ко мнЪ съ романомъ въ прозЪ: большая
рукопись автобіографическаго содержанія. Тамъ и на васъ
указано, какъ на подстрекателя...

Въ нервномъ голосъ Трачевскаго звучала неприсухная
ему, непріятно-фальшивая нота. Онъ улыбался, а лицо отра-
жало внутреннюю боль.

— На меня? —вспыхивая и смущаясь до послъдняго пре-
дла, громко переспросилъ Иванъ Өедоровичъ.

— На васъ, на васъ... Говоритъ, вы подбили литературой
ваняться. Она къ вамъ: обращалась... за посредничествомъ...
А вы ее за литературу усадили? Долго, говоритъ, колеба-
лась—и воть пишу по его наущен!ю...

— Алексъй Петровичъ... Зачъмъ шутить, когда не хо-
чется? Или совсъмъ не надо говорить, или... не такимъ то-
НОМЪ.

— Что—тонъ!—просто возразилъ Трачевскій, и его дћлан-
ная шутливость исчезла.—ДЪло не въ тонЪ. Тонъ—ваць
обманчивая; тонъ—въ большинств случаевъ маска. Не-
счастные люди чаще всего юмористы по тону. Не прим%-
чали?

— НЪтъ.

— А я—да. Не разъ наблюдалъ. Оно и понятно: кому
охота расписываться въ своемъ неблагополучіи. Вотъ и тонъ.
У горя своя иронія.

— Не хочу я этой ироніи для васъ!

— Не хотите и не нужно ея... Но какой-же вы, однако,
скрытный. Не ожидалъ. И нехорошо: скрытность—та же
скупость... Душевная скупость, даже скаредность. Никогда

ИВАНЪ ӨКДОРОВИЧЪ. 11

ни однимъ словомъ, ни однимъ жестомъ не далъ понять,
что ему обо мнЪ все до тонкостей извЪстно? Я-то думаю:онъ
человЪкъ новый, можеть и не слыхалъ ничего... А онъ—
вонъ какой молчальникъ! Молчальникъ и есть. Въ попы
васъ взять бы, чтобы тайны исповъди сохраняли. Ум3Зете
молчать, другъ мой, умЪете...

— Право, Алексъй Петровичъ... я и съ Ольгой Влади-
міровной не хотћлъ обсуждать...

— А почему? Отъ скупости?

— По моему, если нельзя помочь, лучше не касаться...

— Чтобы не растравить раны?

— И вы такъ думаете? —обрадовался Иванъ Өедоровичъ.

— Нзть, я думаю иначе. Оказать помощь коренную,
существенную, удается рЪдко. А раны часто встрЗчаются
неизлВчимыя. Что съ ними тогда подЪлаешь? Но убЪгать
отъ раненыхъ тоже не резонъ: ихъ, если не вылЪчить, облег-
чить иногда можно. Разная и помощь бываетъ: есть дъломъ,
есть и словомъ. И слово подчасъ большое подспорье: утЪ-
шеніе, совЪтъ, оболрепіе, сочувствіе, если оно отъ сердца...
Мало-ли... Вы, напримъръ, только посовфтовали ОльгВ напи-
сать мнЪ, и сразу попали въ миротворцы...

— Опять шутите, Алексзи Петровичтъ?

— Нисколько. По моему разумЪнію помощь словомъ—дЪло
серьезное. И уклоняться, если ко мнЪъ обращаются за нею,
не нахожу основан. Да иной откровеннымъ словомъ такъ
тебъ твою же собственную жизнь освЪтитъ, что ты изъ
сльпого вдругъ въ зрячіе попадешь! Или это не помощь
по вашему? ,

— Безъ сомнЪнія. Какъ ве помощь...

— А то случается, кто-нибудь за три версты бЪжить по-
могать кому-то далекому, а дома у него родной человъкъ
изнемогаетъ отъ тяжести. И онъ не подозрЪваетъ, не ви-
дить, какъ я не видълъ. Заблуждене... Пока живешь, до
ТВхъ поръ и заблуждаешься. Всякъ по своему... Но отчего
не разсЪять чужое заблужденіе, если есть возможность?
А потомъ, смотришь: рана-то хотя и не зажила, но болить
меньше... Тоже помощь.

— Вы правы. А Ольга Владиміровна? Успокоилась, ко-
нечно?

— Пытался я успокопть, а удалось ли—ещце не знаю.
Поплакали вмЪстЪ, потолковали... Остальное—дЪло времени.
Жаль, что такъ мало остается его. А опа, какъ нарочно,
забрала себЪ въ голову, будто и слабость моя, и увяданіе—
все по ея рвинЪ. Что это она изводитъ меня со свЪту. Раз-
убВдили бы вы ее, голубчикъ! что? какъ вы на это смот-
рите? Боитесь задЪть больное мЪсто?

12 РУССКОМ ВОГАТСТВО.

— НЪзть, нЪть... я всегда готовъ поговорить съ Ольгой
Владиміровной, если вы желаете...

— Очень желаю, мой другъ. Ради того и пришелъ ее-
годня. Мои возражен!я не такъ для нея убЪдительны: ду:
маеть, великодушничаю... А вы отъ себя скажите, что по-
жилъ я... пора, значитъ, и честь знать. И въ случаЪ умру,
‚то отъ естественныхъ причинъ: оть прекращенія жизни, а
не отъ чего другого. И она, Ольга Владим!ровна,—тутъ
ровно ни при чемъ, ибо умирать каждому неминуемо. Аксіома,
жизни, скажите. Къ тому-же еще и нервная почва у меня
неважная... Какъ разъ пора. Васъ деликатности обучать не-
чего: и безъ меня разубЪдите въ мягкой формъ. ВЪдь
правда?

— НадЗюсь, Алексъй Петровичъ.

— И посп® шить съ этимъ надо. Время не ждетъ... Иско-
рените самую возможность мысли, что она убила меня. Не-
премЪнно... Оставить ее съ подобнымъ сознашемъ, —да это.
верхъ жестокости!

— Все скажу. Хотя Ольга Владиміровна, я увзренъ, уже
спокойна.

— Боюсь, что несовсъмъ... Она за это время точно при-
язпилась ко мнЪ: опасается потерять вскорЪ. Вчера въ за.
сЪданіе не пустила, до того дошло... Посиди, проситъ, дома,
а то я и не вижу тебя. Остался... Вонъ когда лишь спЪ-
лись мы съ нею! Говорятъ, лучше поздно, чъмъ никогда.
Не знаю...

— Во всякомъ случаЪ, завтра я буду у нея.

— Прекрасно. И еще, если бы... со мной дЪйствительно
приключилось... Мало-ли? вс подъ Богомъ. Такъ вы ужъ
не покидайте ее, голубчикъ? И вы, и матушка ваша—слав-
ные люди... вамъ и поручаю. Не оставляйте одну, помогите
пережить... Хоть на первыхъ порахъ не забывайте. Съ пен-
сіей тоже, если бы что вышло... хотя тамъ у меня дзло въ
исправности, но формальности разныя... Словомъ, позаботь-
тесь обо всемъ. Процессіи всякія, чтобы попроще: какъ
можно проще... Хлопотливо это, утруждаю я васъ, да кромЪ
васъ некому.

— Не каркайте, АлексЪй Петровичъ! Что приключится?
Насъ всЪъхъ переживете.

— Возможно, возможно... А всетаки... если бы, то на васъ
нәдһюсь. И слово съ васъ беру. Даете, что ли?

— Не хочу и слова давать, потому что ничего не бу-
детъ. Не хочу.

— Кто можетъ знате В%дь случай? А случая никогда
не ждешь. Самъ приходитъ. И со мной, какъ со всякимъ,
все можеть быть. Да я и не имъю ничего противъ... Лишь

- ———в-- 0—6 8

ИВАНЪ ӨВДОРОВИЧЪ. 18

бы сразу, чтобы не жить калЪкой... Или —сохрани Богъ—
идіотомъ... Остальное — милости просимъ. Къ концу дня
всегда спать хочется, а какъ поживешь подольше... тоже
одолЪваеть усталость...

— Разсказывайте! Пожилые люди хуже юношей боятся
смерти. А старики —панически. Привычка къ жизни беретъ
свое. Вы оттого такъ говорите, что не скоро еще. Лучшее
доказательство, что далеко.

— Одинъ боится, другой н%Ътъ... Каждый на.свой ладъ
и къ смерти относится. Не скоро, такъ не скоро... А ма% ду-
мается, что не за горами. У меня, словно у старой бабы,
примЂты завелись... и въ сны ужъ началъ в%фрить. Какъ
истерическая женщина, съ предчувствіями считаюсь. Снится
же мив все что-то погребальное: кресты, священники, мо:
гилы, церкви какія-то неизвЪстныя, памятники. А одинъ
сонъ положительно преслЗдуетъ: чуть не всякую ночь вижу.
Лежу, будто, я у себя на диванЪ... долго лежу, не спится
мнЪ. И входитъ кто-то высокій, темный, страшный... Это от-
лично знаю, что страшный, потому что жутко мнЪ дЪлается до
дрожи, пока онъ приближается. Невыносимо жутко... ЧЪмъ
ближе, тЬмъ страшнзе. Онъ наклоняется ко мнЪ медленно,
медленно... вырћзываетъ большой квадратъ вотъ здЪсь, на
груди у меня, приподымаетъ, какъ крышку, и беретъ тамъ,
внутри что-то... Сердце беретъ, должно быть, потому что
веслЪдъ затВмъ мнЪ становится чрезвычайно легко. Я вдругъ
сознаю: а въдь это смерть? И просыпаюсь. Но, проснувшись,

‘начинаю жалЪть, почему во мнЪ не осталось этого облегче-

нія и мира? зачЪмъ я испыталъ ихъ лишь во сн?

— Нервы... игра воображенія... Можно-ли вЪрить...

— Да вы не придавайте моимъ словамъ серьезнаго зна-
ченія. Не такъ ужъ я ненарушимо снамъ взрю... Просто
странными кажутся мн н®которыя вещи. И я размышляю
о нихъ: а ну, какъ въ самомъ дВлЪ— есть многое на свЪТЬ,
другъ Гораціо, что и не снилось нашимъ мудрецамъ.
Только и всего, что размышляю... А слово-то вы даете?

— Какое?

— Не покидать Ольгу и прочее? Дайте слово, Иванъ
Эедоровичъ. Успокойте стараго чудака.

— Извольте, даю.

— Помните: скоро выполнять придется.

— Воронъ — въщая птица, а и та, говорятъ, часто зря
каркаетъ.

— Можетъ быть. А за объщаше— спасибо. П еще булетъ
вамъ завЪтЪ... Останется послЪ меня малепькое насл'ћдіе.
ДЪвица одна... и при томъ, — не пугайтесь пожалуйста’/—
легкаго поведенія. Травилась она какъ-то на Предмъстьи.

14 РУССКОЕ БОГАТСТВО,

Не по своей дорог8 барышня пошла или по другой нри-
чинв, — доискиваться неудобно. Но что травилась, несо-
мнЪнно... и не на животъ, а на смерть: едва отходили въ
больницъ. Меня о ней Хацкель поставилъ въ извЪетность.
Тотъ, безногій мой: сосВдка она ему. Съ полиціей, съ доку-
ментами у барышви теперь все улажено, вызволена на путь
добродътели. Пока—держится, за трудъ взялась: портниха.
Но... не на твердыхъ еще ногахъ она стоитъ. Ее подбодрить
время отъ времени надо, не хватаетъ вЪры въ себя, а пуще
всего—вћры въ людей... Опасная нива, на которой выро-
стаетъ уныніе. Такъ вы, въ случа чего, не оставляйте
мою протеже безъ призора... ПонавЪдайтесь. Воть туть я
вамъ адресъ `записалъ и все въ подробностяхъ. Скажете,
что отъ моего имени... что я вамъ поручилъ. Согласны?

Иванъ Өедоровичъ взялъ адресъ и дрожащими губами
взволнованно произнесъ:

— Согласенъ.

— И за это спасибо. А всЪ прочіе... ть ужъ и безъ меня
обойдутся: боле или менЪе устроены. Эта вотъ—ненадежная...
Вы не брезгайте: для самого себя большая отрада. Знаете,
когда накопится въ душ много собственной горечи, хорошо
окунуться въ чужую жизны Отвлекаетъ. И для другихъ
полезно.

— АлексЪй Петровичъ... я не могу больше!

— Ну, что вы? какъ не стыдно? Эка, слабонервный ка-
кой. А меня въ нервозности уличаетъ... Да бросьте... Есть
изъ-за чего волноваться? Мужчина тоже... На свиданья
постоянно бЂВгаетъ, за полы его не изловишь. Не къ чужой
хоть жен, надъюсь?

— НЪтъ... дъвица.

— То-то... Не трогайте, Иванъ Өедоровичъ, чужого: игра
свЪчъ не стоитъ. Или же, если на то пойдетъ, дъйствуйте
открыто. Не тайкомъ: чтобы не воровать довћърія. Открытый
грабежъ все же симпатичифе кражи. Опаснзе, но пряме.
Исподтишка грязи Черезь край много... Пачкаетъ. Лучше же
всего: Христосъ съ нимъ, съ чужимъ... Никогда не находка.

— Да я, кажется, и не покушался ни разу...

— И хорошо дЗлали... Не покушайтесь. А разыщете свое,
берегите себя отъ ревности. Не допускайте ревности. Тяже-
лый недугъ и... унизительный! Перестали довЪрять, уходите
прочь; не то истерзаете и себя, и другого. Жестокость раз-
вивается звЪриная, ослВплене безнадежное... Тонко, очень
тонко, что именно такой добрякъ, какъ Отелло, на смерть
душить свою Дездемону... Тогда и логика особенная: „Ага?
больно? Пусть поболитъ. Отв чай: и мнЪ было больно!“ Разъ
началось, нЪтъ границы ожесточеню. Упорная гадина! ото.

ИВАНЪ ӨЕДОРОВИЧЉЪ. 15

и

рвешь одну голову, выростаеть шесть. Прокрадется къ
сердцу, обовьется кольцомъ и сосеть, сосетъ... Никакъ не
вырвешь: приростаетъ. Я то, положимъ, вышвырнулъ ее..,
то-есть, почти вышвырнулъ, но чего мнЪ это стоило! А
жестокость-—такъ и осталась во мнЪ. Жестокость и ослз-
пленіе... Потомъ уже все вверхъ ногами видишь, все истолко-
вываешь превратно. Хоть бы и съ Ольгой? Она у меня про-
щенія проситъ, а я говорю себЪ: это такъ, для соблюденія
формальностей... У нея припадки, истерики отъ муки, а я
предполагаю: не ко мнЪ ея слезы относятся, а къ иному
лицу. Отъ разлуки, думаю, безотрадной... Молчу и предо-
ставляю свободу дЪйствій. А ей свободы-то этой и не вужно!
И во всемъ такъ... Вы не ревнивы? Не замЪчали въ себ?

— Не знаю. Не случалось испытывать.

— Храни васъ Богъ. А я— испилъ... Полнымъ кубкомъ
и безъ остатка. Сейчасъ вотъ Ольга Владиміровна прил%Ъ-
пилась ко мнЂВ. Хоть съ опозданіемъ, а все же... Но не для
меня уже это, а для нея понадобилось: ее надо, пока нө
поздно, примирить съ совЪстью. А было время, когда я за
такое ея вниманіе да, можеть быть, всъмъ бы своимъ суще-
ствомъ поступился! Не забывается это... трудно.. Воспомина-
нія... ихъ не сотрешь. ЗачЪмъ они такъ неодолимы? И про-
стишь, и злобы уже нћътъ; мести—тЪмъ болће... а не забы-
ваешь. Помню одинъ моменгъ: не могу забыть, до конца
буду помнить. Вечеръ былъ... Изъ палаты прислали мнЪ нЪ-
сколько дълъ для доклада: во-0-0! какой толщины папка...
Сижу надъ ними и нудно мнЪ: не то на умЪ. Ревность гло:
жетъ... Догадывался уже кое о чемъ. Въ эту ночь балъ
гдъ-то былъ. Входить около полуночи Ольга Владиміровна:
розовое платье, декольте, шиповники... Сама — заглядћніе!
„Такъ я, говоритъ, поћду? до свиданья?“ И понимаю ясно,
что зашла она такъ себЪ, лишь бы не было очень неловко.
А въ столовой, противъ моихъ дверей, кабалеро Прокофьевъ
стоитъ... ждетъ и сорти-де-баль въ рукахъ держитъ. Посмо-
трЪлъ я на нее и такъ мн% захотћлось взмолиться: „Останься!
со мною останься... Что ты ему? предметъ удобства, вещь,
мишень для утВхи тщеславія. Къ чему онъ здЪсь? Подари
миъ сегодняшній вечеръ! Только сегодня... а завтра, завтра,
если понадобится, я могу, пожалуй, и совсъмъ сойти съ чу-
жой дороги... лишь бы сегодня“... Конечно, я не сказалъ
ничего такого. Ольга Владиміровна была интересна и въ но-
вомъ платьћ... Ей хотЬлось показать всЪмъ поскорће и себя,
и платье... Да и Прокофьевъ дежурилъ за дверью. Принялъ
я невозмутимую мину и спросилъ: „Не опоздаете “—„НЪ-Ътъ“,
отвъчаетъ съ кротостью и глядить прямо въ глаза, да такъ
глядитъ, ҷто у меня мелькнуло: „Полно, не маніакъ-ли я?

16 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Можетъ, зря подозрЪваю?“ И даже принудилъ себя къ ка- ·

балеро выйти. Одобрилъ его зач мъ-то... Какъ вамъ фракъ,
говорю, къ лицу! жаль, что вашему брату на судЪ высту-
пать въ мундирЪ приходится: во фракЪ вы интереснће. И
былъ тутъ взглядъ у нихъ... бвглый, торопливый, безъ на-
смЬшки, безъ улыбки, но краснорћчивый. Предостерегаю-
щій... безгласно бьющій тревогу: „Держись! слу-у-ушай“..
Такими взорами сообщники обмЪниваются при перекрест-
номъ допросЪ. Этотъ взглядъ я знаю...’ Кажется, что такое
взглядъ? Ничто. Никакимъ кодексомъ не предусмотр но, а
хуже ножа. Скверные провелъ я часы послЪ того, какъ они
уъхали! И теперь не могу забыть... ЗмЪИ-то, зам чаете? Си-
ленъ всетаки. Отъ меня самого мало что осталось, а змЪй
еще живъ... шевелится...

'Трачевскій умолкъ.

Когда онъ опускалъ глаза внизъ, голова его казалась
безжизненной. Ивану Федоровичу больно стало за него и
страшно за текущую минуту: а вдругъ этого человЪка не
станетъ сейчасъ, воть въ данное мгновеніе? Ему хотЪлось
отвътить на откровенность Трачевскаго такой же откровен-
ностью и еще въ большей степени, сообщить исторію съ Ли-
вой, исповћдаться въ самыхъ сокровенныхъ своихъ мысляхъ
и дурныхъ желаніяхъ, спросить совЪта, облегчить и провъЪ-
рить самого себя. Но онъ всмотрълся въ измождевно-уста-
лое лицо собесЪдника и пожалълъ Трачевскаго. АлексЪй
Петровичъ неизбЪжно взволнуется, приметъ все къ сердцу,
огорчится... И безъ того ему не сладко. Къ чему еще по-
трясать его измученные нервы чужими душевными бо-
лячками? |

Исповъдь не состоялась...

УТ.

Зима, какъ и осень, выдалась гнилая. Санная дорога уста-
новилась лишь въ феврал%, да и то снфгъь лежалъ непроч-
ный: рыхлый и темный.

Лиза перестала выходить на прогулки. Расположеніе духа

портилось у нея изо-дня въ день все больше. Она капризни-

чала и раздражалась отъ каждаго пустяка, подозрительно
придираясь ко всякому слову Ивана Өедоровича. Иванъ 9е-
доровичъ бывалъ у нея ежедневно, а если пропускалъ хоть
одинъ вечеръ, раздражительность Лизы усиливалась. Но она
всВми силами старалась замаскировать истину и не показать
Ивану Өедоровичу, чъмъ именно онъ возбудилъ неудоволь-
стве. А онъ, прекрасно понимая истиняую причину Лизпвой

ИТ

Е

та Я же

2

К 2 27

а Е

ет а

ИВАНЪ ӨВДОРОВЖҸЪ. 17

досады, въ безотрадномъ недоум ни задумывался надъ своей
жизнью: что же будетъ дальше? И пугливо отвъчалъ себъ:
не знаю.

Пятнадцатаго февраля Иванъ Өедоровичъ пріћхалъ къ
`ЛизЪ вмъсть съ Дементьевымъ. ЛизЪ нездоровилось. Она
притихла и имЪла растерянно-испуганный видъ. Дементьев

замзтилъ это раньше Ивана 9едоровича.

— Что съ вами?—спросилъ онъ у Лизы. \

Лиза тревожно пожаловалась:

— Спина болитъ.

И вопросительно взглянувъ на Павла Ивановича, приба-
вила, — „можетъ, начинается?“

Онъ комически пожалъ плечами, какъ бы говоря: „не
смђЂю знать“, а Иванъ Өедоровипчъ несообразительно спро-
силъ:

. -— Что, начинается?

— Что-0?—разсердилась Лиза, —ничего!

Онъ догадался и испугался въ свою очередь. Но тревога
оказалась ложной. Дементьевъ сталъ изображать въ лицахъ
новую въ его репертуарЪ исторію о дальновидности одного
хохла. Какъ Ъхалъ хохолъ на возу изъ города до дому, а
впереди его другой дядько, тоже на повозкЪ. Запахло ды-
момъ. Хохолъ и говорить: „а слышите, добродію, дымомъ
тянетъ?“ „Н%тъ,—отвьЪЬтаеть тоть,—не слышу“. „А я—такъ
сейчасъ почую... Такой у меня носъ, ужъ такой заклятый,
за семь версть все слышитъ!.. По дыму вамъ угадаю, гдЪ И
что варится. Пускай то варенуху готовятъ, пли пампушки
съ чеснокомъ гдЪ-нибудь пекутъ, ужъ я узнаю... И скажу,
гдЪ... Воть и теперь: вы, добродію, даже дыму совеъмъ не
чуете, а я уже знаю что: или въ ФидоровкЪ кабана смолятъ,
или въ Гавронцахъ пироги бабы пекутъ...“ Раздается силь-
ный трескъ и возъ съ проницательнымъ хохломъ летитъ на
бокъ. Окавывается, ось подъ возомъ горЪла.

изъ понравилась сценка. Она разсмЪялаеь, развлеклась
и къ концу вечера забыла о своей спинЪ. Гости засидълись
у нея далеко за полночь. Въ ПредмЪетьи пе удалось найти
извозчика и Дементьевъ съ Иваномъ дедоровичемь шли нћ-
которое время пфшкомъ. Домой Иванъ Чедоровичтъ попалъ
поздно, чуть не передъ разевътомъ. Онъ отперъ парадную
дверь, безшумно вошелъ въ прихожую и изумился. У Юли
СергБевны еще горћла лампа. Велъдъ затьмь Юмя Сер-
гъевна сама оказалась Въ прихожей — не то раздосадован-
ная, не то опечаленная.

— Это ты? Изконень-то. И тд пронадаешь по цълымъ
ночам! Присылали отъ Трачевекихъ.. два раза. Хотьли
разыскивать по городу, а я пе могла указать, гдъ ТЫ...

№ 25. Отділь Т. >

Рт торро е о ВЕ

жаа

І

Ы

т 2

4..4 9
2 ОТ А : . ‘ ь

Ф ғ е А ` і

АТАН хая

Ф о А, А .“ 1 я р {

т 5..6 і Г; Ы 7 ғ | 3
т аә Ў ‘т

Г
18 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Нервная дрожь пронеслась по тзлу Ивана Өедоровича.

— Что случилось?

—— АлексЪй Петровичъ заболълъ. Уд даръ, кажется.

— 0, Господи...

— А тебя не было.

— Сейчасъ иду. Давно присылали?

Видя его тревогу, Юлія Сергъевна смягчила тонъ:

Съ вечера. Векорз, какъ ты ушелъ.

— И очень плохо?

— Должно быть, да. ЧеловЪкъ говорилъ: плохо.

— Ужасно...

Иванъ Өелоровичь дрожалъ въ нервическомъ озноб%.

— Что же дЪлать теперь?—спросила Юля Сергзевна.

>— Сейчасъ—туда... |

Онъ выбЪжалъ на улицу, взялъ того же извозчика, на—
которомъ только что пріћхалъ, и погналъ его, насколько было
возможно. У Трачевскихъ свЪтилось во всЪхъ оквахъ, кромћ
гостиной. —

Иванъ Өедоровичъ позвонилъ къ дворнику.

— Что барияъ? АлексЪй Петровичь?

— Сказывали, помираетъ. Я за вами два раза Ъздилъ.

Иванъ Өедоровичъ пробрался черезъ черный ходъ, чтобы
не звонить съ улицы. Въ кухнЪ еще не спали. Кругомъ шла
нервная суета, всЪ были ажитированы, разговоры велись шо.
ПОТОМЂЪ.

— Ну, что?—спросилъ Нванъ Өедоровичъ у горЕичвой,
указывая на комнаты.

— Плохъ. Уже не понимаетъ.

— Когда случилось?

— Послъ обЪда. Легъ отдыхать, — не встаетъ и не встаетъ...
Барыня къ нему, а онъ готовъ: .безъ рукъ, безъ ногъ лежить.
Что докторовъ было! Всю ночь Ъздили. И сейчасъ при немъ
фельдшерт.. А доктора сказали: не будетъ помощи.

— Не булетъ?

— Спери лопоталъ малость... При мив ОльгВ Владимі-
ровнЪ говоритъ: „Ну, вотъ... Не плачь только. Не огорчайся“.
ор я... священника звалъ, васъ спрашивалъ.

— Ооо!

— А тамъ и замолчалъ. Теперь насилу дышеть.

— Былъ священникъ?

— Былъ. Вечеромъ еще... Да онъ уже не узналъ: наглухо
исповЂдали. Два раза ударило его въ середкЪ, за третьимъ
разомъ-—конецъ.

-- Проводите меня, какъ туть пройти?

Иванъ Өедоровичъ подошелъ къ кабинету незнакомой
дорогой, со стороны корридора. Ольга Владиміровна вышла

ИВАНЪ @ЕЛОРОВИЧЪ. 19

къ нему изъ кабинета въ сЪромъ капотЪ, пришибленная и
растрепанная.

— Ну, что? —спросилъ Иванъ Өедоровичъ и у нея. еще
продолжая неясно уповать на возможность улучшенія.

— Безъ надежды. 9

Въ ея одеревянъвшемъ голосЪ звучало отчаянье. Она
прислонилась спиной къ стъиъ и молчала.

— Ольга Владиміровна,-- сочувственно произпесъ Иванъ
Федоровичъ.

— Ахъ, нътъ... КЪ чему? что тутъ... что можно сказать?
Все сказано. Я знала, что такъ будегъ. Это — возмез. це...
мнъ возмезде. Понять, оцънить... найти его и тогда поте-
рать... Да... такъ оно и долно бить. Ч знала.

— Полчоге... Какое возмездие! Всьмь умпоать надо... А. что
вы знали, ничего удивительнаго. И и зналъ.. и веь знали.
В5дь онъ на глазахъ у вобхЪъ таялъ.

— НЪтъ... Це такъ.

— Мов можно туда? къ нему?

— Пойдемъ

Трачевекій, полуодфтый, лежалъ на больиюмъ диван Б,
который обыкиоБенно замфиятіь ему кровать. Голов: его глу-
б.ко ушла въ подушку, какъ у мертваго. Глаза емотрЪли
тупо, безучастно, невидяишмЪ взоромъ.

Иванъ Өедор2вичъ приблизился къ дивану, ваклонилея
чадъ унимъ и, не понимая зачЪфмъ, СЪ сильно бьъющимея серд-
| нЪжкпо позвал:

— Алексъй Петровичт? Вы слышите меня?

Что-то, напоминающее луть сознація, проскользнуло въ

глазахъ Трачевскаго.
| — Что съ вами, Алексъї Петрович!

Изъ груди Грачевскаго вырвались странно: хриилые, одни
лишь гласные звуки:

— И-е-0! аа-оу!

И лучь сознашя снова погасъ.

Ивану Өедоровичу показалось, будто Трачевскії хотЪлъ
сказать: „Ничего... слава

Но онъ не былъ увЪренъ въ этомъ и продолжалъ выжи-
дательно глядЪть въ глаза больному. Глаза оставались не-
зрячими.

Ужасъ охватывалъ Ивана Өелоровича.

Ему еще не приходилось терять любимыхъ людей, не слу-
чалось видЪть вблизи умирающихъ, хотя-бы и постороннихъ.
Онъ зналъ о стихШной неотразимости емчерти отвлеченно, какъ
по наслышкЪ. На похоронахь Ирганъ Өедоровичъ бывалъ
неоднократпо и на самыхъ разиообразныхъ. Но похороны — не
смерть. И хоронить ему доводилось все лицъ боле или ме-

о:

20 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

нве почтенныхъ, но безразличныхъ для его сердца. Одинъ
лишь разъ опечалился онъ при обряд погребенія отъ лично
ему прискорбной утраты: въ бытность его студентомъ, на го-
хоронахъ популярнаго профессора. Иванъ Өедоровичъ ста-
вилъ Этого заслуженнаго ученаго на высоту, немного идєа-
лизировалъ, относился съ нъкоторой долей ребяческаго обо-
жанія. Онъ гордился своей духовной связью съ полузнако-
мымъ учителемъ, чувствовалъ привязанность къ нему. То была
привязанность чисто-головная, умственная. Иванъ Өедоро-
вичъ цБнилъ въ профессорЪ его научные труды, выдающуюся
глубину и ясность ума, чистоту и стойкость убъжденій, а не
частнаго челов ка, котораго совсъмъ не зналъ. Похороны
профессора огорчили Ивана Федоровича, но это не было горе,
потрясающее душу. При томъ же онъ видълъ похороны, а
не смерть.

А сегодня смерть впервые неосязаемо, но реально пред-
ставала передъ нимъ, наводя трепетный ужасъ своимъ не-
постижимымъ могуществомъ. Иванъ Өедоровичъ терялъ близ-
каго, хорошо ему извЪстнаго друга и съ особой напряжен-
ностью реагировалъ на скорбныя, доселъ неиспытанныя впе-
чатлЪнія. і

Трачевскій не двигался. Только тяжелое дыханіе мед-
ленно, затрудненно и неравномВрно поднимало и опускало
его полуобнаженную грудь. Въ груди кипЪла осложненная,
изнурительная борьба. Тамъ что-то свистфло, клокотало и
замирало, словно настойчиво старалось парализовать са-
мую способность дыханія. У Ивана Өедоровича не находилось
мужества опредъленно освоиться съ наступившимъ фактомъ.

Все то, что составляло понятіе о Трачевскомъ, что еще
такъ недавно, — не далЪе какъ вчера вечеромъ, — было жи-
вымъ, искренним, тревожно-думающимъ и чего-то ищущимъ
существомъ,— все это теперь безпомощно разрушалось, почти
не оставляя за собою слЪда. Въ самомъ актЪ такого разру-
шевія было нъчто, хотя и жалкое, но неряшливое, неэстети-
ческое, даже оскорбительное для больного. На лицЪ уже
проступило тупое, животное выраженіе, присущее человЪче-
скому тБлу въ ТВ мгновенія, когда отъ него отлетаетъ духъ.
Трачевекій не походилъ больше на прежняго, одухотворен-
наго впутренней жизнью, Алексъя Петровича. Это былъ кто-
ТО НОВЫЙ.

И вдругъ Ивану Эедоровичу сдЪлалось мучительно стыдно
поредь Грачевекимъ. Но не передъ этимъ полумертвецомъ
со скошенными въ сторону мокрыми губами, а передъ тъмъ,
прежиимь, котораго онъ зналъ, уважалъ и любилъ. Точно
онъ, Ивать Өедоровичъ, подкравшись, подематривалъ ка-
кую-то тайну Трачевскаго и вдобавокъ такую тайну, которую

ИВАНЪ ӨЕДОРОВИЧЪ. 21

самъ Трачевскій ни за что бы не открылъ ему по доброй
вол. Ивану Өедоровичу совЪстно стало глядЪть на это уми-
раніе невольно-любопытными глазами еще здороваго чело-
вЪка. Онъ поторопился отвесть глаза отъ дивана и ршилъ:

— Когда это случится со мною, надо, чтобы никого...
никого не было. Ну, развЪ мать...

Онъ не ръшился посмотрЪть еще разъ на Трачевскаго и
тихо, ни на кого не глядя, вышелъ въ корридоръ.

ПодлЪ больного осталея фельдшеръ и Ольга Владимі-
ровна.

Сколько времени было проведено въ корридорЪ, Иванъ
Өедоровичъ впослЪдствіи не могъ возстановить. Ничего онъ
не помнилъ, весь застылъ, отошелъ отъ самого себя, лишился
желанія думать. Моменты мыеленнаго просв Ътлънія наступали
въ ту ночь рЬдке и были коротки. Кажется, онъ то беззвучио
ходилъ по коррчдору, то подолгу етоялъ у окна. На етънЪ
горВла лампа и пламя ея безенльно блЪдирло, растворяясь
въ чемъ-то новомъ, логгино быть въ лучахъ дневного свъта.
Раза два Ивапъ Чедорепичъ навЪдалея въ кабинетъ: тамъ
было все то же. Ольга Бладиміровна сидфла подлЪ больного;
фельдшеръ дремалъ у письменпаго стола въ креслъ. Иванъ
Өедоровичъ полусознательно и какъ-то стыдливо пзбъгалтъ
случая взглянуть въ сторону дивана. Не зная для чего, опъ
подошелъ къ письменному столу. На столь въ морской ра-
ковинъ съ бронзой лежали раздавленные окурки пани осъ,
много окурковъ; а рядомъ пененэ Трачевскаго, недонитый
стаканъ съ чаемъ и новенькая книжка безъ переплета, раз-
ръзанная меньше чЪмь до половины, съ тонкимъ разі-ълрымъ
ножемъ вмрего закладки.

— Онъ курить, —полумалъ Иванъ Өедоровичъ, смотря на
окурки и подрелумЂвая Трачевекаго.

Казалось удивигельпымъ, какъ Трачевскій могъ куит,
когда онъ въ такомъ узкасночъ вить лежитъ на ливанъ?
Туть же Ивуть ЭФедоровичь нашелъ страпнымъ свое удивле-
ще и задумался о смерти. Потом» нагнулся къ книга, по-
смотрЪль п немедленно забылъ назване. Какъ будто, Со-
ловьева что-то? Философа, Владиміра... Того, что добро оправ-
дывалъ... Среди вещей на столЪ преоблатала массивная чер-
нильница худомественной работы изъ серебра, и Исанъ Өе-
доровичъ сегодня внимательно замћтилъ это, а раньше пе
примЪчалъ. Чернильница была еслишкомъ велика и роскошна,
для скромнаго письменнаго стола. ВЪроятно, товарищеское
подношеніе въ какую-нибудь служебную годовщину, потому
что на ней, посерединЪ большой матовой доски была поста -
влена позолоченная фигура богини правосудія, Фемиды.
Мудрая совЪтница всемогущаго Зевса стояла съ повязкой

29 К. РУССКОЕ БОГАТСТВО.

на глазахъ и сама, быть можетъ, не знала ничего о тъхъ
вЪсахъ справедливости, которые были у нея въ рукахт.
Иванъ Өедоровичъ раземотрзлъ Өемиду, укоризненно пока-
чалъ головою въ отвФтъ на какую-то свою, блеснувшую по-
добно моли, мысль и опять удалился въ корридоръ. Былъ
моментъ, когда ему померещилось: не миражъ ли все это? не
во сн ли онъ? А вдругь Алексъй Петрозичъ ушелъ изъ
дому и вотъ-вотъ вернется? „ПЪть, онъ дома!“ —грустно от-
вътилъ себъ Иванъ Әелоровичъ и перееталъ соображать
дальше. |

На сундукЪ въ корридорЪ догорала забытая кћмъ-то свЪча
въ мЪдномъ подовъчникћ. Стеарина почти не оставалось,
выгорвлъ и фитиль, а пламя все вепыхивало и вспыхивало
елс вамъЪтнымъ синимь огнемъ, то охватывало чуть не весь
подевъчникъ, то исчезало совефмъ. Въ тъни за шкафомъ
оно принимало до того причудливыя очертанія, что Иваву
Оедоровичу становилось жутко. Наконецъ, задержавъ шаги
возлЪ сундука, онъ погасилъ умирающее пламя, чтобы пре-.
рвать борьбу безцфльной агови. И веномпилъ о Трачевскомъ:
было большое сходство. Машинально Иванъ Өедоровичъ про-
тянулъ руку къ подсвВчнику, хотълъ для чего-то переста-
вить на другое мЪсто, сильно обжегъ пальцы и отнялъ руку.
Мысли смЪшались еще разъ и теперь надолго. Но средн
этого мысленнаго хаоса одно лишь понималъ Иванъ @едоро-
вичъ вполнъ явственно: что всЪ въ домЪ, вь томъ числз и
онъ, покорно ждутъ чего-то...

— А чего?

Юму пе хотЬлоеь выяенять. в ,

Солнечный день освбщалъ закоулки корридора, когда въ
затихшемъ кабинетЪ началось движеніе. Сперва поспЪъшной
походкой пробъжалъ по паправленю къ кухиЪ фельдшеръ
и вернулся обратно. ЗатЪмъ въ кабинетъ прошли люди:
дворникъ и съ нимъ другой мужчина. Иванъ Өедоровичъ
видълъ это, но не принималъ къ свздЪню. Спустя немного
времени, подлЪ него очутился дворникъ.

— Баринъ... удалить бы барыню?

Иванъ Өедоровпчъ пспугался отъ неожиданности.

— ЗачЪмъ?

— Убрать надо...

— Что убрать?

— Покойника.

Слово ударило Ивана Өедоровича, какъ молоткомъ. Онъ
дрогнулъ и къ нему мгновенно возвратилась способность
чувствовать, мыслить, понимать.

— Уже?— вырвалось у него печально-жалобнымъ крикомъ.

ИВАНЪ ӨЕЛОРОВИЧЪ. 23

— Царство небесное... Огведите барыню.

Онъ, овладЪвь собою, пошель къ Ольгъ Владимірови%.
Она не плакала и все еще сидћъла на преямемъ мъетъ. То,
что лежало на диванЪ, было закрыто простыней. Ольга Вла-
дпміровна вышла изъ кабинета безпрекословно. Пвапъ Өе-
доровичъ затруднился: қуда же отвести ее? и повелъ въ
столовую. Навстувчу имъ шелъ изъ кухни молодой, незна-
комый парень: онъ несъ большое цичковое ведро съ водою
и еще что-то. Отъ воды чуть поднимался легкій паръ.

Ольга Влалдиміповна была неестественно спокойна. Только
ея обостривцииея черты, уше аще глуб-ко подъ брови глаза
и запекиияся губа краснорЪчиво евидЪтельствовали, какъ
много пережила опа въ эту длинную ночь.

Она евла за обЪленный столь, облокотилась на руку
и молчала.

— Ольга Владим!ровна...—началъь было Иванъ Өеглоро-
вичъ, по она остановила его.

— Не нужно... Что тутъ

Голосъ у пея принялъ глухой оттЪнокъ и бить ньнату-
рально спокоенъ, какъ и вол ея вїъшноеть. Ола с чозкли,
Такъ они промолчали довольно долго, пока пе из бла тер-
ничная.

Дальше начались хлопоты.

Ольга Влалиміровна вынесла изъ сосЪфдней компаты дельги
и отдала Ивану Чедоповичу.

— Вотъ... возьмите. И сдЪлайте все... Алекоьй сказать,
вамъ отдать. А я прошу, чтобы хорошо было... Объявиге въ
газетахъ... И вообще...

Онъ взялъ деньги, подержалъ въ рукахъ, спраталъ въ
бумажникъ и хотћлъ идти.

Ольга Владимровна удержала его:

— Погодите. Когда будетъ въ газетахъ, чтобы... безъ ду-
шевнаго прискорбя... Прямо: такой-то скончался и довольно.
Въдь знакомые... они еще трунить пачнутъ. Пусть надо мпор,
а то надъ ним

Въ первую минуту Изанъ Өсдоровичъ поразился: какъ
она можетъ думать о подобныхъ пустякахъ. Затъмъ его тро-
нуло это мелочное вниманіе: Ольга Владиміровна станови-
лась на стражЪф иптересовъ, достоинства и гордости куда-то
отошедшаго и теперь беззащитнаго Трачевскаго.

Уходя, Иванъ 9сдоровичъ сказалъ:

— Сейчасъ пришлю къ вамъ маму...

Ольга Владиміровна, не глядя на него, повидимому рав-
нодушно отвЪтила:

— Пришлите.

Домой опъ забхалъ на одну минуту, захватилъ Юлию

Р

24 РУССКОЕ БОГАТСТВО. `

‚СергЪевну и на обратномъ пути къ Трачевскимъ несвязно
повторялъ ей:

— Не оставляй одну... Онъ просилъ, завЪщалъ мнЪ,
взялъ слово... И тебя просилъ: я и за тебя обЪщалъ. Тамъ
какъ-нибудь... пусть бы она поплакала...

ПослЪ того у Ивана Федоровича пошли разъЪзды по го-
роду. Былъ онъ у доктора, въ полищи, въ похоронномъ
бюро. И вездЪ держалъ себя съ дЗловитой холодностью,
говорилъ на первый взглядъ спокойнымъ тономъ, какъ и
Ольга Владиміровна. Хотя ему казалось необъяснимо-непо-
нятнымъ, какимъ образомъ Алексъй Петровичъ умеръ, а все
идетъ по старому, и всЪ столь безучастно слушаютъ объ его
смерти: и въ полищи, и у доктора. Въ похоронномъ бюро
Ивана Өедоровича разозлили. Когда все было условлено и
онъ собирался уходить, завЪдуюций бюро освЪдомился:

— И вЪнки прикажете доставить?

— Каке?

— У нәсъ есть... запасные!

Иванъ Өедоровичь вепылиль 01% обиды за Трачевскаго.

— НъЪтъ, нътъ! Какъ можно? Не доставляйте. Слышите:
никакихъ възнЕОВЪ. Запишите, пожалуйста, чтобы не было.

— Не безпокойтесь. И такъ не будетъ.

Теперь и онъ чувствовалъ себя обязаннымъ охранять до-
стоинство и гордость Трачевскаго, ту славную гордость,
которой такъ много было въ АлексЪЗ Петрович при жизни.

Въ ближайшей отъ бюро газетной конторф Иванъ Оедо-
ровичъ долго не могъ составить объявленія о смерти.

— Безъ прискорбія... безъ прискорбія...-—вертЪлось у него
на умз.— Нельзя же написать: безъ прискорбія? Надо какъ-
нибудь иначе...

Въ концЪ концовъ, конторщикъ помогъ ему выполнить
задачу. „Прискорбія“ не было.

Въ другой конторъ объявленіе принимала барышня, мало-
кровная блондинка съ жидкими, старательно подвитыми
волосами, въ коричневомъ платьЪ и пуховой пелеринк%.

— Это какой Трачевскій?-—любезно спросила она.—Членъ
судебной палаты? |

— Да.

— Ахъ, вотъ какъ.

Иванъ Өедоровичъ, выходя изъ конторы, замъЪшкался въ
прихожей, надъвая калоши. Ему слышно было, какъ мало-
кровная барышня подошла къ дверямъ смежной съ конторой
комнаты.

— Господа!—раздалось ея любезно-услужливое сопрано, —
Трачевскій умеръ, членъ палаты... Можетъ, за некрологомъ
пошлете?

ИВАНЪ ӨЕДОРОВИЧЪ. | 25

А чей-то равнодушно-усталый голосъ отвътилъ:

— Не надо. Онъ въ отставк%.

— И что написать о немъ?—подхватилъ кто-то третій, —
служилъ, вышелъ въ отставку и умеръ?

Иванъ Өедоровичъ опрометью выбЪжалъ изъ конторы.
Онъ испытывалъ чувство, какъ будто ему лично надавали
пощечинъ. |

Обратно, въ квартиру Трачевскихъ пріћъхалъ онъ не рано,
уже передъ вечеромъ.

Ольга Владиміровна была въ черпомъ платьЪ, но еще не
плакала. Юля Сергћъевна распоряжалаеь въ домЪ, и пальмы
полукругомъ стояли въ гостипой, воза длиннаго стола съ
парчевой покрышкой. ГорЪли свЪчи... Точь въ точь, какъ
предсказывала Трачевекая нфеколько мУсяцевъ тому пазадъ.
Съ тою лишь разпицей, что не въ кабинетъ, а въ гоетиной.

Иванъ Өедоровичъ зашелъ и въ кабипетъ: тамъ все было
приведено въ порядок, но стало какъ-то пусто, хотя диванъ
оставалея на своем мфетЪ. Иванъ ӨВедоровить при взгаядЪ
на г вспомнилъ о тяжелой, безсонной ночи и его еъ
неудержимой силой потянуло ко сну. По страхъ, — пе то
суевЪрный, не то чието-физнческ,— не позволилъ ему ири-
лечь на диванЪъ.

_Онъ опустился въ кресло и заснуль кемедленно.

УП.

На слЬдуюпий день, къ полўденной панихидЪ явилея
кое-кто изъ знакомыхъ. Это обрадовало Ивана Федоровича,
потому что наканунЪ вечеромъ на панихидЪ было обидное
безлюдьз. Но велБдъ затЬмь его постигла неирятность:
на гробу» возложили вћЪнокъ „отъ сослуяшвцевъ и друзей“.
ВЪнокь быль крошечный, мизерный, сооруженный, очевидно,
изъ любезпости, ради приличия, по ппиціатив чьей-то доброй
души и въ складчину, но съ соблюдешемъ разечегливой
экономит. Одинокій и ненужный вЪнокъ уязвилъ Ивана Өе-
доровича подобно незаслуженной насмЪшкЪ въ ивиподхо-
дящую мипуту. |

— Пли совЪмъ не надо, или пусть будеть много, иъ-
сколько!—рЪшиль опъ и пофхалъ заказывать вфнки: одивъ
„отъ жены“, другой —отъ себя съ короткой надписью: „другу“.
Оба—огромные, почти роскошные съ широкими бЪлыми
лентами.

‚ Когда вънки поспћли во-время, какъ разъ къ выносу въ
церковь, Иванъ Өедоровичъ ощутилъ нъкоторое облегченіе,
словно выполнилъ безспорно - существенный долгъ. Поел'ћ

26 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

выноса Юля СергЪевна опять ночевала; у Трачевской, а
Иванъ Өедоровичъ пошелъ домой и долго томился отъ со-
знанія незаполнимой пустоты, которая образовалась въ его
жизни. Потомъ усталость поборола томленіе; онъ уснулъ и
спалъ, какъ убитый, но проснулся снова съ тоскливымъ со-
знатемъ невозвратимой потери.

На похоронахъ народу въ церкви было мало, а женеюмй
элементъ отсутствовалъ среди знакомыхъ совершенно. Ни-
кого, кромЪ Юли СергЪевны. На это, по всей вЪроятности,
обратила внимапіе Трачевская: она какъ будто поджидала
кого-то и ни на мипуту не отходила отъ Ющи СергЗевны,
и какъ бы ни очутитьея одной въ малочисленной

олп, состоящей изъ сослуживцевъ Алексъя Петровича.

За катафалкомъ сначала шли пъшкомъ. Въ виду того,
что знакомыхъ собралось мало, каждому неудобно было
ретироваться и— отчасти нехотя, — но веъ присутствующіе
сопровождали гробъ. На площади, возлЪ здамя судебной
палаты, процессія остановилась. СвЪтило солнце, сверкалъ
сиЪгЪ, въ сторонЪ, наискось отъ палаты, искрились золо-
томъ монастырее купола. Маленькій, полный священникъ
въ траурной ризЪ съ серебромъ обнажилъ круглую голову
и протяжно началъ:

— „Рече Господь ко пришедшимъ къ нему Гудеомъ: аминь
аминь глаголю вамъ, яко грядетъ часъ“... |

Сорвавиийея вътеръ подхватилъ слова Ввангемя и отнесъ
въ сторону.

— Злраветвуйте! — тихо произнесъ кто-то надъ ухомъ
Ивана Өедоровича.

Онъ обернулся: Демейтьсвъ.

— Ахь и вы пришли? Воть хорошо. Пойдете на клад-
бище? Пойдемъ, прошу касъ... |

— Чего ради? Съ нимъ почти-что и знакомъ не былъ.
Я васъ ищу... ХотЪлъ сообщить и поздравить...

Иванъ Өедоровичъ сдвинулъ брови.

— Поздравить?

— Съ сыномъ, Иванъ Өедоровичъ, съ сыномъ! Такой
мальчишка хорошій-—прелесть... Здоровякъ: весь въ мамашу.
Молодецъ Елизавета Захаредва.

— Не теперь. ПослЪ... послћ...—-едва выговорилъ Иванъ
Өедоровичъ.

Что-то всколыхнулось у него въ груди и горячей вол-
ной хлынуло къ головЪ. Онъ забылъ о Трачевскомъ и о
похоронахъ, о печальныхъ хлопотахъ и огорченіяхъ послЪд -
нихъ дней. Онъ лишь слышалъ біеніе своего сердца, чув-
ствовалъ, какъ каждый новый сердечный ударъ отзывается

ИВАНЪ ОЕДОРОВИЧЪ. 21

въ вискахъ и во всемъ тћлъ, какъ дрожать у пего ноги,
подгибаясь подъ колінами.

ВЪтеръ на перекресткъ капризно измфнилъ паправаене,
Ивану Өедоровичу оплть сталь слышен ‚ умиленно-торже-
твенный голоєь: |

. »И Изыдутъ сотворпии олагал въ воекрешеше зигота,
а сотворшіи злая—въ воскрешеніе суда“.

Священник? закрыть книгу и пошелъ съ легхимъ пере-
вальцемъ висредъ.

Дрогнула и заколихалась лрапирогка на катафальЪз,
задрожали страусовые \боты на лошалиныхъ головахъ.
Остатки того, что было Трачевекимъ, двивулиеь дальше по
направленно къ иосладней пристани. ПИ сейчаст-же Пзанъ
Өедоровичь съ чистосердечной болью уличить себя въ
измънЪ по отношению къ Трачевекому, рь мимовольвомъ
охлаждении къ его памяти. Онъ ваяль Лементьеваподь пу у
И сказалъ ууеляваце: |

— Пойдемте со мною па кладете, прошу внести Саъ лайте
мнЪ одолкеніс: я васъ тропу...

— Воть пвислаль челоБЪъкъ. Пойдемъ. что уягь еъ
вами?

Духовенство и име сопревойлали похоронний кортежъ
лишь до опредфлена И черты, до Нодровевий площади.
Здесь священники еЪии въ траурныя кареты; превожаю-
ще—тоже. Иваигь Федоровичъ усадилъ въ сарету Трачев-
скую и Юлю СергЪевну, запахнуль на Трачевекой раекрыв-
шуюся ротонду, захлоинулъ каретную двевиу и возвратился
КЪ е, Һареты уке были запаяти, притшлоеь взять
извозчичін сани. 'Бхать падо было черезъ Прелуъетье, по
отлично знакомой имъ обопмъ дорогъ. Векор га обогнали ка-
тафалкъ, который теперь катиль быстро, почти рысью, а не
уплывалъ впезедъ еъ величаво пышностью, какъ прежде,
на парадныхъ улицахъ города.

— Что Лиза... не сердител?—еъ колебашемъ епросилъ
Иванъ Өедоровитъ, рРипившииеь, пакопецъ, заговорить на эту
тему —не сердилаеь, что меня не было?

— Она зпаеть: я предупредилъ.

— Благодарю васъ. Ну, а... вообще?

— Мальчишка — великотЬоный. Экземиляръ, хоть па вы-
ставку. Что же еще? Меня въ кумовья звали: почтенъ... Но
и задали же они мнЪ работы! во всю жизнь не забуду.

— Вчера?

—.Позавчера ночью. ВЪрите ли: я во второмъ часу по-
полуночи къ Мееру ворвался! И привезъ Меера.

— Что вы? этакое свътило? и добудилиеь

— А! Стану я съ нимь жантильничать. Туть Елизавета

28 | РУССКОЕ ВОГАТСТВО.

` Захаровна въ опасности, а онъ, подлый нъмецъ, высыпаться
будетъ?

— Была опасность?

— То-то и есть, что была.

— Серьезно?

— Не шутя. Попервоначалу съ вечера— ничего. Пріћхалъ
я и засталъ у нихъ повитуху: здъшняя, изъ ПредмЪстья.
Сообщилъ о смерти Трачевскаго, что вы похоронами завЪ-
дуете, что не будетъ васъ дня три... Олово за слово... Хочу
УЪзжать, удер:киваютъ. Ну, думаю, значить не скоро. По-
томъ —какъ схватитъ! и пошелъ бенефиеъ... ВыбћЪгаетъ ко
мнЪ мамаша, на самой лица иЪтъ. Доктора, говоритъ, да
хорошаго: неблагополучно. Бтосился я... На счастье извоз-
чикъ случился. Вези—кричу ему, —къ акушеру: къ самому,
что ни на есть первому! Онъ и привезь къ Мееру. Я тамъ
наскандалилъ немного, чортъ побери...

— Зачфмъ паскандалили?

— Да какъ же? Лакей будить не хочеть А потомь еще
самъ профессоръ ломалея. Такъ я ему:И „именемъ закона“,
И „во всЪхь газегахъ процечатаю“... Къ уголовной отвъЪт-
ствепности тянулъ... Чфмъ не стращалъ его! Онъ мн —жи-
вотное этакое—заявляетъ: меньше, мойъ, такой-то платы
не выъзжаю на домъ. А я ему: „спасибо, что предупредили,
профессоръ: хотђЬлъ предложить вамъ больше“. Добился кое-
какъ. Повхали. Онъ у меня еле одъться успълъ. Прихва-
тили инструменты и Ъдемъ. Дорогой—опять происшествіе;
узналъ, что на ПоедмъЪстье, давай ругаться... Я сижу... молчу...
а самъ его, на всякій случай, какъ даму, за талію Ори
живаю. ПИ душа у меня въ пяткахъ: что, какъ опоздаемъ?

— Спасибо, Павелъ Иваповичъ.

— Не-ечего... Не для васъ старался: Елизавету Захаровпу
зкалъЪлъ. Только поспъли мы аккуратно. Онъ, хоть и живот-
ное, а знатокъ. Въ своемъ дЪлЪ художникъ, видно... Не
успълъ я оглянуться, уже идетъ и потираеть руки. Ну, я,—
говоритъ,—поворотъ сдзлалъ! и смотритъ съ пытливостью.
Случай, —говоритъ,—дЪйствительно серьезный. У меня и вся
ярость пропала: залюбовалея на него. Артисть! Что правда,
то правда...

Вдали показалась кладбищенская ограда. Разговоръ обор-
вался самъ собою. ПодъЪхали къ массивной аркЪ входныхъ
воротъ съея немногосложной, но все поглощаю:цей надписью:
„Придите ко МнЪ вси тружлаюшіеся и обремененніи и Азъ
упокою вы“. ПовЪяло грустью... Ивапъ Өедоровичъ вторично
призналъь себя измЪнникомъ по отношенію къ Трачев-
скому.

Возлъ могилы толпилась кучка знакомыхъ; каменщики

го

ПВАВЪ ӨЕДОРОВИЧЪ. 9
стояли поодаль, чтобы потомъ задЪлать склепъ. Иванъ Өе-
доровичъ раскланялся кое съ къмъ изъ судейскихъ и у
него промелькнула мысль: а вдругъ кто-нибудь приготовилъ
рзчь? И ръчь—на подобіе тощаго вЪнка—изъ соблюденія
въжливости и приличія? Что-нибудь нелћпое, стереотипное, .
несправедливое... ВродЪ: „служилъ, вышелъ въ отставку
и умеръ“? Его кинуло въ жаръ. ХотЪль онъ броситься къ
нимъ и закричать: „Только безъ рЪчей... безъ рЪчей, господа.
Такова была воля покойнаго“... Но остановился. А если отвЪ-
тятъ: „да никто и не собирается... что вы?..“ Выйдетъ новая
неловкость, новая обида. Онъ прибъгнулъ къ хитрости: ото-
шелъ отъ Дементьева и громко, съ разсчетомъ, чтобы всъ
слышали, крикнулъ:

— Представьте, Павель Ивановичъ!' МнЪ лишту сейчасъ
сказали... Оказывается, Алексфи Петровичъ выразилъ жела-
ніе, чтобы никакихъ рфчей. А я думалъ произнесть... Хорошо,
что узналъ во время.

Дементьевъ обернулся къ нему съ удивленімъ и кивнулъ
головою. |

Немолодой членъ судебной палаты съ покровительствен-
ною строгостью остановилъ Ивана Өедоровича:

— Послушайте, батюшка: отчего же это пе несуть орде-
новъ покойнаго?

— А у него ордена были? –изумился почему-то Иванъ
Федоровичъ.

— Какъ-же: и Станиславъ, и Анна.

Мелодичный, серебрпсто-плачущій перезволь ветрътилъ
тЬъло Трачевскаго и возвЪстилъ о прибытін гроба. Снова
запъли пвчіе, толпа увеличилась. -

Иванъ Өедоровичъ схватиль за руку Дементьева и по-
велъ его направо, къ большой мавританекой часовнЪ. Смутно-
ощущаемое, но сильное чувство, близкое къ чуветву стыд-
ливости, запрещало ему приблизиться Къ могилЪ въ мо-
ментъ погребенія. Это отнюдь не было желаше уберечь себя
отъ тяжелаго, удручающаго впечатлЪнія. НЪть, Иваномъ
Өедоровичемъ овладъвало то самое пастроеше, которое по-
мЪъшало ему глядЪть здоровыми глазами на умирающего,
впавшаго въ безсознательность Трачевскаго. Страшно было,
что Трачевскаго опустятъ въ яму, бросятъ па него нем:
ного земли и стануть задфлывать кирничи... а онъ,—Иванъ
Эедоровичъ,—будетъ стоять наверху, емотрЪть внизъ оза-
даченными глазами и сознавать съ невольнымъ физическимъ
удовольствнемъ: а я еще живъ? Сознан!е— почти равносиль-
ное тому, сели бы онъ произнесъ велухъ: „А что? Не вета-
нешь? Лежи, братъ, разлагайся, а я домой поЪду“.

Деменьтьевъь уппралея и говорилъ:

30 РУССКОЕ БОГАТСТВО. У

— Куда-же вы, чудакъ вы этакій? То тащилъ на похороны,
а теперь убЪгаетъ?

— Уйдемъ, уйдемъ... Не надо.

Иванъ Өедоровичъ убВгалъ отъ самого себя. Онъ спо-
тыкался въ сугробахъ рыхлаго снЪга, натыкалея па ръшетки
густо-наставленныхъ памятниковъ и крестовъ. За мавритан-
ской часовней онъ пріостаповился: кто-то захлебывался и су-
дорожно плакалъ отрывистыми, хватающими за душу ето-
нами. Спиною къ часовнв, подлъ памятника съ урной стояли,
быть можетъ, пищії па костыляхъ. У него не было ногъ,
издали костыли казались не въ мЪру високими и тв8ло ето
конвульсивно раскачивалось отъ бурныхъ рыданій.

— Хацкель: -—крикпулъ Иванъ Өелоровичъ, поспъпно
подходя ближе.

Тотъ взгливулъ сквозь слезы, елегка пепуганно.

— Хацкель... Боже мой... какое песчастье...

Ивавь Өедоровичъ не помнилъ, что говорилъ.

Хацкель испугалея больше прежнаго. |

— П вы здъеь, Хацколь? пе бойтесь: я зваю васъ, миъ
Алексей Петровичъ говорилъ. Ошъ мой друтгъ...

Слезы опять потекли изъ воспаленныхь глазъ Хацкеля,
безповядочно теряяеь въ бородт.

— Вы... другь его?-—переспзосилъ Хацкель, задыхаясь.
Онъ мп лучше друга. Я какъ послышалъ, что уже госп»
динъ Трачевскій... что его не стало... О-охъ Вы ззаете, ка-
кой онъ человъкъ былі? Вы не знаете... Это былъ такой че-
ловъкъ... такой... Другого такого нЪту... У него сердце было...
большое... О-охъ, жизнь

Хацкель ударилъ себя въ грудь и спова задвигалея веъмт,
тЬломъ на своихъ высокихь костыляхъ.

Ивачъ Өедоровпчъ отвернулся.

— Что распускаетесь? возьмите себя въ руки, —сердито
сказалъ ему Дементьевъ.

ік. совершешя обряда Иванъ Өєдоровичъ не сразу
УБлать еъ кладбища. Онъ еще раздавалъ мелочь на чан,
разгоз. сивалъ съ представителемъ отъ похороннаго бюро,
одълал:, надоБдливыхь нищихъ, расплачивался и благода-
рилъ. Дементьезъ ждалъ его. Они видЪли, какъ рабочій
пронесъ къ могилі „временный“ бълый крестъ съ жестяной
дощечкой и надписью прописными буквами: Алекеъй Петро-
вичъ Тратевекій.

— Еіпіѕ, значитъ, —замфтилъ Дементьевъ.—Крестъ эмблема
окончанія. 'Бдемъ теперь къ Елизаветь ЗахаровнЪ?

— НъЪтъ, я не поЪду.

— Что та-ко-0-е?

ИВАНЪ ӨЕДОРОВИЧЪ. 51

— Не могу я. Ей Богу, нельзя... МнЪ необходимо туда,

къ Трачевской. Л п васъ хотълъ изигласить...
— Еще чего?

— Одна вЬдь она? Вы же видЪли: почти не подошенъ
никто?

— Тамь при пей етаруха какая-то.

— Съ нею моя мать.

— Она... я не разглидълъ.

— Право, нельзя... Посудите сами...

— Боля ваша... А только, если и сегодня къ Елизаветъ
ЗахаровнБ не явитесь, это ужъ обида. Оске бленіе и ей и
сыну. |

—- Ра минутку развЪ? тутъ по доро: 5, зардемь? Но чтобы
ненадолго...

— Пасколько хотите, хоть на секунду. А заъхать обязаны.
Хотя... сь Трачевской, въ самомъ дель, того... постунлено
по евпгски.

— Ни одной дамы!

— Брелное дабьё. Овъ, какъ пауки, не терпятъ другъ
друга. 5Адуть случая уничтожить... Вотъ опо, ваше хваленое
людское благородство! Небось, пока кили Трачевскіе откры-
тымъ домомъ, всЪ лазили. Даже меня разъ Иванеиковъ,
бывиий предећдатель нашъ, затащилъ на именины. убрали,
канальи! веселились, амуры завязывали... А теперь ни духу!

— Такъ ужъ нельзя огуломъ: все-же былъ кое-кто.

— Вто былъ? Одни старики. И то изъ учтивости, а вЪр-
нве, изъ боязни: не пойдешь ты, не пойдутъ и за тобою.
Лю-юди!

— Пускай будетъ по вашему. А къ Ольгъ Бладим!ровиЪ
пойдете со мной?

— Ладно...

ПоелЪ кладбищенской тишины даже скромное ПредмЪстье
казалось шумпымъ. Вее жило, двигалось и нестройные
аккорды жизни разорванно долетали отовсюду. Горланили и
ссорились мальчиигки; Ъхали оть конфектной фабрики крытые
фургоны съ леденцами; кричалъ о ножахъ и ножпицахъ то-
чильщикъ; простуженный пьяный голосъ проелавлялъ ге-
роиню, павшую жертвой собетвеннаго темперамелта:

Любов!ю страдала,

Съ любови померла
Огонь тушлгь водою,
Любовь—-нельзя ничђмъ...

82 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

ҮШ.

Лиза не спала, но дремала въ полузабытьи, когда Иванъ
Өедоровичъ вошелъ въ комнату. Онъ осторожно приближался
къ постели, боясь испугать и безпокойно думая, какъ бы не
показаться холоднымъ или безучастнымъ.

На ЛизЪ была ночная кофточка съ прошивками и кру-
жевомъ; заплетенные въ одну косу пепельные волосы чуть
растрепались около висковъ. Лицо у нея поблЪднЪло и стало
спокойно-серьезное, одухотворенное, словно обновленное ка-
кимъ-то внутреннимъ свътом».

Внезапно открывъ глаза, она приподнялась на подушкЪ:

— Иванъ Өедоровичъ?

Онъ бросился къ ЛизЪ и торопливо заговорилъ, цфлуя
поперемЪнно ея руки, вытянутыя поверхъ одЪяла.

— Лиза... голубушка Лиза! Я не зналъ... до сегодняшняго
дня не зналъ. Лавелъ Ивановичъ сказалъ только сегодня: на,
похоронахъ... И я не могъ... Да и сейчасъ на минутку... на
одну минутку! Ты не сердилась? Лиза, милая?

Лиза была, растрогана.

— Воть еще... чего же? Такое дзло... конечно... И сама
наказывала Павлу Ивановичу не тревожить тебя. Какъ-же
МОЖНО...

Иванъ Өедоровичъ, что-то сообразивъ, порывистымъ и
и рззкимъ движеніемъ отступилъ шага на три назадъ. Въ
глазахъ Лизы отразился вопросъ. Онъ объяснилъ:

— Въдь прямо оттуда... И къ тебЪ? Въ толпЪ, мало ли
что... Бродилъ всюду: еще заразу тебЪ принесу?

ПоблъднЪвшія, теперь не яркія, а чуть розовыя губы
Лизы усмъхнулись.

— Ничего. Я не боюсь. Подойди...

Она первая протянула руку.

Не выпуская ея руки, Иванъ Өедоровичъ захватплъ стултъ,
придвинулъ вплотную къ кровати и сЪлъ.

— Гакъ же? все хорошо?-—епросилъ онъ.

— Слава Богу.

— П нужно зе, право, чтобы меня какъ разъ тогда не
было!

Онъ поцъловалъ Лизу въ голову.

— А его? — строго напомнила Лиза и указала па диван-
чикъ сбоку.

Иванъ Оедоровичъ вепомнилъ и о немъ.

„Онъ“ спалъ и быль плотно обвязанъ свивалгпикомъ, а
сверху укрыть одъяломъ. .Тицо у него неинтересное, уина-

ИВАНЪ ӨВДОРОВИЧЪ. 33

тюрное, синеватое; на головЪ чепчикъ. Пахло отъ него сухою,
прянною травой и еще чЪъмъ-то неопредъленнымъ, какою-то
особенной теплотою. Только ради Лизы Иванъ Өедоровичъ
наклонился къ нему, прикоснулся губами къ мягкой, какъ
пухъ, багровой щекћ и промедлилъ въ этой поз одно мгно-
венье, опять-таки изъ опасенія показаться равнодушнымъ.
ЗатЬмъ еще постоялъ въ раздумьи надъ диванчикомъ, без-
молвно спрашивая себя:

— Что же это? Говорятъ, отцовское чувство... Да, полно,
есть ли оно? Почему же я къ „нему“ ничего не чувствую?
Лига не знала, о чемъ думалъ Иванъ Өедоровичъ и ее уми-
лило то вниманіе, которое онъ удълилъ сыну.

— Правда, хорошій? — спросила она горделиво. ВеЪ уди-
Ввляются даже, что такой большой. Надя у меня была. Такъ

завидуетъ...
— Прелестный!-—воскликнулъ Иванъ Өедоровичъ, съ пре-

увеличенной горячностью.
— А у Нади нЪтъ своихъ... И замужемъ, и мужъ моло-

дой, а дВтей нфтъ.

Лиза замечталась, и губы ея опять улыбались. Послћ ко-
фоткой паузы она сообщила: `

— Хочу назвать его Ваней. Какъ тебя...

— Ваней? а можеть быть...

Иванъ Өедоровичъ запнулся.

— Ну? —поторопила Лиза.

— Я хотвль сказать, не лучше ли АлексЪемъ?

Лиза немного подумала.

— Алексћемъ? Что-жъ, можно и Алексћемъ: молитвы еще
не брали. Теперь и скоро Алексћя. Семнадцатаго марта: че-
ховЪка Божьяго. Теплый Алексей...

— Воть спасибо. Алексъй, —гначитъ?

— Алешка... Трачевскаго, что-ли, Алексћемъ звали?

Иванъ Өедоровичъ сдћлалъ утвердительное движене.

— Какой ты вымученный!—мягко замЪтила Лиза,—тебЪ
его сильно жалко?

— Ахъ, Лиза, какъ жалко! Я такъ его любилъ...

Иванъ Өедоровичъ нагнулся къ ея рукЪ, совсъмъ къ одћ-
ялу и, кажется, плакалъ.

Лиза молчала. Онъ заставилъ себя успокоиться и под-
нНялЪ голову.

— Видишь, какой ты, когда любишь кого! —чуточку рев-
ниво и грустно выговорила Лиза. —А если бы я умерла? за-
плакалъ бы?

— Лиза! глупости какія!—съ испугомъ и отъ души крик-
нулъ Иванъ Өедорович»ъ.

№ 2. Отдёль І. 9

34 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

По физіономіи Лизы разлилось выраженіе благодарности
и удовлетворенія. |

— Да не сердись... я—такъ. Будешь любить и Алешку?

Иванъ Өедоровичъ вообразилъ передъ собою этого Алешку
взрослымъ и сознательнымъ, похожимъ на Трачевскаго.

— Еще бы!

Въ немъ пробудилось ЕВ участливое отношеніе къ Але-
ксЪю. Онъ всталъ и уже по собственной воль поцђловалъ
ребенка. И на этотъ разъ поцЪлуй вышелъ менће оффиці-
альнымъ.

Туманная сущность отцовскаго чувства отдаленно и слабо,

но начинала проясняться.
_`— А теперь я позду?—спохватился Иванъ Өедоровичъ.—
Меня у воротъ Павелъ Ивановичъ ждетъ: спЪъшилъ къ Тра-
чевской... Нельзя же... Тамъ и мама моя, и Павелъ Ивано-
вичъ обЪщалъ со мною... Мы вм3Зстф...

Лиза нахмурилась. Ей не понравилось, къ чему Иванъ
Өедоровичъ оправдывается передъ нею? Какъ будто знаеть,
что его можно подозрћвать въ чемъ-то... А онъ подумалъ,
что ЛизЪ не нравится, зачЪмъ онъ такъ скоро уходитъ, и
не зная какъ поступить, сълъ на прежнее мЪсто.

— Иванъ Өедоровичъ! злодъй вы, душегубецъ! что вы
со мною дЗлаете?—съ комическимъ отчаяньемъ заговорилъ
Дементьевъ подъ дверью. — Вамъ хорошо туть сыномъ ут%-
шаться, а я чуть не замерзъ въ саняхъ! Бдемъ мы или ңнЪтъ
къ Трачевской? |

— 'Бдемъ, Вдемъ... Я и то собирался.

— Войдите, 'Павелъ Ивановичъ,—дружелюбно позвала
Лиза. Дементьевъ отворилъ дверь.

— Не могу; въ пальто. и съ мороза. Морозъ беретъ къ
вечеру... Батюшки! что же это? Елизавета Захаровна уже
возсздать изволить? А онъ хоть бы что! никакого вниманія...
родитель... Вамъ, Елизавета Захаровна, что велъно было?

Лиза послушно отвЪътила:

— Не буду, не буду, —и, вытянувшись, легла на спину.

— Теперь такъ. А каковъ малецъ, Иванъ Өедоровичъ?
Младенецъ-то? Я вамъ говорилъ? Фунтовъ тридцать ‚одного
вЪсу будетъ...

— И выдумаеть!—отозвалась Лиза—пудъ съ четвертью
скажите.

— А можеть и меньше немножко. На глазъ опредзлять
не умЗю.

— Идемъ, Павелъ Ивановичъ?

— Давно пора. Но еще пару словъ. Угадайте, что я въ
санкахъ надумалъ?

— Что?.

ИВАНЪ ӨЕДОРОВИЧЪ. 35

— Позвали бы вы Трачевскую кумой... а? И ее бы заняло.

— А вЪдь идея!— обрадовался Иванъ Өедоровичъ.—Тра-
чевскій говорилъ мнЪ недавно: когда своей горечи много,
хорошо окунуться въ чужую жизнь. Отвлекаетъ... Воть бы
по его рецепту да Ольгу Владиміровну окунуть! Хотя... я
не знаю... Какъ Лиза? Лиза, что ты на это скажешь?

— Что-жъ я?—неопредъленно произнесла Лиза.

— НЪтъ, ты говори прямо. Есть у тебя кума?

— Мв Надю хогвлось... Но въ случаВ нельзя... можно
и перемЗнить.

Лиза была недовольна, но не хотЪла показать это. |

— Видишь ли... Трачевская такъ убита, такъ одинока...
Ее отзлекло бы немного...

— Будто ужъ такъ печалится?

— Словъ нъть, какъ огорчена..

— Хмм!—протянула Лиза, чего-то не понимая, но согла-
силась.—Хорошо, пусть Трачевская. Только объясните ей
что я—оффиціантка. Можетъ и не захочеть?

— Я объясню, что ты—моя невЪета.

— Еще неизвЪстно, какъ будетъ. Одинъ Богъ все знаетъ.

— Какъ неизвЪетно, Лиза? РЬшено давно. Помнишь?
тогда еще...

— Не рЪшала я безъ поворота.

— Какъ нътъ? И ты рЪшала, и я рЬшилъ. За нимъ лишь
остановка была. Онъ на лицо теперь.

‚Иванъ Өедоровичъ кивнулъ головой на свертокъ съ Але-
кеЂемъ.

Лиза задумчиво посмотрЪла на него и ничего не отвћЪ-
тила. А Павлу Ивановичу, стоящему у порога, всетаки по-
ручила: ` о

— Н%тъ, вы передайте госпожЪ Трачевской, что я—оффи-
ціантка. Иначе не желаю. Не то—сама скажу: будетъ хуже.

— Передамъ-съ.

По пути въ городъ Дементьевъ предложилъ вопросъ:

— Не ожидали моег» проекта? удивлены?

— Я вамъ за него благодаренъ безмЪрно.

— Хорошо... очен, хорошо, если Елизавета Захаровна
лично встрЪтится съ нею... съ Трачевской. Увидить— и кон-
чено. И все развћется...

— Что развЗется?

— СомнЪнія всякія... и мысли. Я вамъ не успЪлъ доло-
жить... Въ тотъ вечеръ, когда потомъ бенефисъ туть безъ
васъ приключился... разсказалъ я, что Трачевскій померъ,
а Елизавета Захаровна выслушала и говорить: „Значить,
Трачевская теперь освободится?“ и задумалась... нехорошо

задумалась! Весьма полезно, чтобы она своими глазами удо-
|

36 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

стовърилась: фантазія рћдко кого доводить до добра. Да
еще-— женщину. А здъсь на мнЪ вина лежитъ; большая съ
моей стороны ошибка. Я первый поселилъ подогрЪніе, маћ
его и разрушить надо. И радикально, до основанія.

Весь спъшили развлечь Трачевскую, и крестины состоя-
лись скоро, —черезъ недълю. |

Первыми пріћхали кумовья: Дементьевъ и Ольга Вла
диміровна. Ивана Өедоровича еще не было.

— Да она старая совеъмъ! — чуть не крикнула Лиза,
‚едва завидзвъ Трачевскую. Лиза не понимала почему, но
ей было безотчетно-пріятно и радостно отъ того, что Трачев-
ская казалась старой. А Ольга Владиміровна съ перваго
взгляда на Лизу безпристрастно подумала: „какая краси-
вая!“—но ничего не ощутила при этой мысли. Она поцзло-
валась съ Лизой и начала разговоръ сразу по-дружески:

— Очень пріятно встрътиться съ вами. Эти дни я столько
слышала о васъ. Буду рада, если и вы станете относиться
ко мнЪ такъ же хорошо, какъ Иванъ 9едоровичъ.

— Ия рада, — спокойно и просто сказала Лиза.

— Иванъ Өедоровичъ самый близкій человћкъ у насъ
въ семьЪ. Мужъ мой былъ очень привязанъ къ нему.

— Онъ тоже расположенъ крВпко къ вашему мужу. Ужъ
такъ огорченъ былъ, страхъ! — замЪтила Лиза тъмъ конфи-
денціальнымъ и увЪреннымъ тономъ, какимъ говорятъ жены .
или вообще любящія женщины о своихъ избранникахъ, пө-
лагая, будто знають до тончайшихъ изгибовъ већ чувства
и помышленія отсутствующихъ мужей.

— Ахъ, если бы не онъ, — продолжала Трачевская,—
чтобы и дЪлала я въ моемъ горЊ... Такъ ему обязана.

— Ну, какъ же иначе? Кому же, какъ не ему... Онъ дол-
женъ былъ, такой случай...

Лиза какъ будто великодушно уступала Ивана Өедоу-
вича въ распоряженіе Трачевской.

— А вы давно встаете съ постели?—ласково измЪнила
разговоръ Ольга Владим!ровна. |

— Со вчерашняго дня: вчера въ первый разъ.

— ‚И уже въ корсетћ?

— Я безъ корсета.

Ольга Владиміровна какъ бы удивленно посмотрВла еще
разъ на талію Лизы, при чемъ замЪтила ея фланелевую
желтовато-кремовую кофточку съ крошечными „алмазными“
пуговками и брошку въ видЪ сердца, пронзеннаго стрћълой.

— А маленькій вашъ? здоровъ?

— Благодарю. Здоровый.

— Сами кормите?

ИВАНЪ ОЕДОРОВИЧЪ. 87

— Пока— сама.

— Пока? А потомъ?

— Нн-неизвЪстно еще.

— Вы?.. простите, не знаю имени..

— Елизавета Захаровна, — подеказалъ молчаливо-усЪв-
шійся въ сторонкъ Дементьевъ.

— Вы не полька, Елизавета Захаровна?

Трачевская уже успЪла уловить не русское произношеніе
Лизы.

° Лиза по привычкЪ усмЪхнулась, выражая улыбкой при-
знательность за комплиментъ.

— Н%тъ, я—русская. Что это Иванъ Өедоровичъ не Вдетъ?
Пора бы ему...

— ВЪрно Юлія СергЗевна не готова, предположила Тра-
чевская.—Онъ говорилъ, съ матерью пріъдеть.

Лиза покраснЪла тЬмъ своимъ яркимъ румянцемъ, кото-
рый дЗлалъ ея лицо изъ розоваго—малиновымъ. Она нетер-
пЪливо обратилась къ Дементьеву:

— Такъ онъ и матери разсказалъ?

— О чемъ? — непонятливо спросилъ Дементьевъ, недо-
вольный оборотомъ бесъды: къ чему, думалъ онъ, Лиза со-
бирается въ присутствіи Трачевской говорить о домашнихъ
дЪлахъ. ,

— Да обо мн%.

— РазумВется, сказалъ.

— А она что?

— Относительно чего?

— Да про меня! А

— Я не знаю.

Лиза вдругъ поняла свою оплошность и сконфузилась:
не слЪдовало бы заводить рЬчь при чужихъ. Не годится
такъ...

Трачевская предупредительно выручила Лизу и сама за-
Говорила на правахъ домашняго человћка:

— А я знаю, что думаетъ о васъ Юлія СергЗевна... Она
сказала Ивану Өелоровичу: коли для тебя хороша, ТӘКЪ и.
для меня хороша будетъ.

Лиза глазами поблагодарила Ольгу Владиміровну, а та
добавила:

— И Юлія Сергћевна первая выразила желаніе пр!Вхать
сюда сегодня. ПосмотрЪть васъ, видно, хочетъ.

— Пусть смотритъ, позволила Лиза.

Подоспълъ Иванъ Өедоровичъ съ матерью.

Юлія СергВевна такъ же, какъ и Трачевская, поцЪловала
Лизу. Но разговоръ теперь не клеился. На лицћъ у Юли

38 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

СергЗевны застыло выраженіе покорности передъ судьбою:
Она словно собиралась сказать:

— Что же дзлать? Если надо, то надо.

Лиза, глядя на нее, мысленно отм тила:

— И мать у него такая же, какъ онъ: похожи. Только
онъ добрый, а она злюка, должно быть: недаромъ однЪ кости.

Не смотря на поцЪлуй, смиреніе и мягкость рфчи,
немного-суровые глаза Юли СергВевны упорно вонзались
въ Лизу, анализируя ее. ЛизЪ становилось не по себЪ отъ
этого остраго взгляда. Она сбилась съ тона, начала отв%-
чать невпопадъ, не слышала обращаемыхъ къ ней вопро-
СОВЪ. А

Трачевская съ обостренной впечатлительностью страдаю-
щаго существа поняла ощущенія Лизы и снова попыталась
придти къ ней на помощь.

— Какая ваша невЪста красавица! - — сказала она Ивану
Өедоровичу.—Точно богиня, а не женщина.

— Я же вамъ говорилъ, — напомнилъ Трачевской Де-
ментьевъ.

Лиза сдЪлала движеніе, кажъ будто хотЪла опровергнуть
что-то, но, встрЪтивъ пристальный, останавливающій взглядъ
Ивана Өедоровича, смолчала. Волнуясь, она все еще не могла
схватить и усвоить подходящій къ случаю тонъ. ‹.

ОвладЪла Лиза ролью хозяйки дома лишь тогда, когда
появилась ея подруга, оффищантка Надя, тоненькая брю-
нетка въ прекрасно-сшитомъ свЗтло-сЗромъ плать%В. Надя
пріћхала вмћъстЪ съ мужемъ, молодымъ, довольно красивымъ
мужчиной, у котораго были распушенные по модЪ свЪтлые
усы и прическа съ проборомъ. Одътъ онъ былъ такъ же, какъ
и жена, ‚ очень заботливо и модно—въ плотно-застегнутый,
длинный до колЪнъ сюртукъ съ муаровыми отворотами.

Лиза поцБловалась съ Надей и уже съ полной непри-
нужденностью представила гостей другъ другу. Трачевская
и Юлія Сергћевна здоровались съ оффиціантомъ, какъ съ
равнымъ, а. тоть раскланивался съ отмЪнной утонченностью,
безподобно копируя обзднЪвшаго графа, Теофила Высоко-
вича, постояннаго посћтителя Биржевой кофейни.
| №ва успћли перезнакомиться, какъ явился священникъ.

Лиза ушла въ свою комнату, чтобы не присутствовать при
крещеніи сына. Иванъ Өедоровичъ, не зная обычая, оста-
вался. Тогда Надя поспъшно выбЪала къ Лиз%ћ:

— Вызови ты своего судью, на милость Бога... Чего тор-
чить? Не знаетъ развЪ?

— Пускай...

— Богушка тебЪ кланялась. Спрашивала, когда въ Кра-
ковоҝую придешь? Ждетъ... е

ИВАНЪ ӨЕДОРОВИЧЪ. 39

— Не дождется, крашеное чучело.

— Сама провЂдать тебя хочетъ. Съ сыномъ, говорить,
иоздравлю кохану Лизуню: бна така пшіемна... Гости всякій
разъ къ БогушкЪ: „ГдзЪ панна Элиза?“ — „Цо съ панен-
кой?“ — „Шкода, шкода!“ А она говоритъ: „къ бабушкћ
узхала, вернется скоро“.

— Подождешь малость. Ишь ты: съ бабушкой еще! Дья-
волъ... И какъ про сына узнала?

— Стрючекъ сказалъь

— Не называй его, Надя, стрючкомъ: онъ мн прятель,
Павелъ Ивановичъ его зовутъ.

— Сама же прозвала первая?

— То прежде было. Не знала его тогда, а онъ вонъ что...
Өдно слово, душа золотая. Кабы не онъ, можетъ, меня уже
и на свЪтЪ бы!не было. А что Алешк®—капутъ, непремВнно
Навърняка—пропащій.

— Я знаю. Ну только и неаккуратный же онъ... ужъ та-
кой грязнуха, не приведи Богъ.

— И теперь тоже... кормилицу мнЪ нашелъ въ конторВ.
Самъ къ доктору возилъ. Въ Варшавскую кофейню я его
посылала, онъ узналъ все, разспросилъ, разнюхалъ. Тамъ
меня объими руками берутъ. Не то берутъ, хватаютъ.

— Идешь?

— Какъ шесть недЪль кончится, такъ и пойду. Боюсь
раньше: бЪготни много. А къ БогушкЪ и за тысячу рублей
не хочу. Прогадала, старая крыса... Покуражиться надо мною
хотВла? Пофинтить? Форсъ показать? Считала: потерянная
уже Элизка, не нужна она больше? Уйдетъ, всЪ и забудутъ сей-
часъ? А не тутъ-то было... Подожди: еще не вечеръ. Я отъ
тебя еще половину гостей отважу. Ужъ мнЪ Павелъ Ива-
нычь поможетъ.

— Тотъ постарается... Это, что говорить, правда.

— Поляки всЪ за меня станутъ!

— Алешку не будешь сама кормить?

— Мамку наняла.

— А что дружокъ? судья-то твой?

— Онъ все свое: хоть сію минутку вЪнчаться. Еще не
знаетъ, что на должность иду.

— Ну? Тогда зачЪмъ тебЪ въ Варшавскую?

— Хочу такъ. |

— И не пойдешь за него?

— Посмотрю. Какъ Богъ дастъ. Хоть и пойду, то не скоро:
до года не выйду. Коли онъ въ самомъ дЪлз мой—и черезъ
годъ мой останется... А нЪть, не надо. Съ Богомъ на всЪ
сторени: не повъшусь, не бойся... И замужемъ, пригожая моя,
разне бываетъ. Окрутиться недолго, а тогда—расхлебывай.

\

40 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

| — Чего тамъ Ужъ видно, что человъкъ хорошъ: миро-

вой судья—и на оффиціанткЪ женится. Тоже не всякій на
то пойдетъ... Ухаживать они већ мастера, а женитьсея—не
очень. Поднадуть многіе рады... А этотъ, видишь? И мать
_ привезъ. Всетаки дама — и пріъхала.! Опять же, мировой
судья...

— Мировой судья... мировой судья... Да мнЪ, можетъ,
наплевать, что онъ судья... Видали мы ихъ много, мировыхъ
а = |
з `— Әй, Лизка, не форси! Чего человЪку голову зря крў-
а Иди, пока беретъ: потомъ жалъть будешь.

— Тебя не заставлю плакать. Мои слезы... не чужія.

— И Алешку пристроишь. При отцъ быль бы...

— Алешка и такъ пристроенъ. При матери.

— Не разберу я, что у тебя на умЪ. Ты, матушка, не
смотри, что ты въ польскомъ вкусћ, на это не надЪйся... Они—
лукавые. Хоть и выйдеть что, невелика утћха: съ ними
только свяжись, наплачешься... Пашу-то помнишь? Съ тъмъ
съ усатымъ, ушла? Какъ собаченку, колотилъ посл... А ужъ
какой былъ масляный!

— Пашка — дура. Чего она стоитъ, ежели у нея ни на
грошъ своей амбиціи нЪту... Мразь, а не баба.

— И съ амбиціей, милая, хвосты поджимают.

— Ого! ударилъ бы онъ меня... Я бы ему показала, какъ
синяки растутъ.

— Такъ про поляка какого-то думаешь?

— Пх-хе! Не видала добра...

— Чудно что-то... Не понимаю.

— Не понимаешь, а хочешь учить?

— Объясни лучше, отчего тебЪ за судью не выдти?

— Ахъ!—испугалась Лиза, —ну и подкрался!

Къ ней неожиданно подошель Иванъ Өедоровичъ. Онъ
все время стоялъ у порога, а Лиза и Надя, увлекшись раз-
говоромъ, не замЂчали его.

— Оттого, скажи Лиза,—началъ Иванъ 9едоровичъ,—что
я капризничаю. Сама не знаю своихъ требованій. Вотъ от-
чего.

— Можетъ кто другой не знаетъ, а я знаю.

— Чего же теб? — крикнула ей въ лицо Надя, равсер-
ДИВШИСЬ.

— То мое дзло.

— Съ тобою говорить, какъ воду носить ръшетомъ!

— Не говори. |

Надя, обернувшись, спросила у Ивана Өедоровича:

— Крестять еще Алешу?

ИВАНЪ ӨЕДОРОВИЧЪ. 4}

— Не могу вамъ сказать: меня передъ началомъ выпро-
ВОДИЛИ.

— И сл8довало, отцу нельзя... А я то заболталась! Пойти
взглянуть...

Надя ушла. Иванъ Өедоровичъ спросилъ:

— Что же это такое, Лиза? Какъ это понимать? Ты по.
ступаешь въ кофейню?

— Поступаю.

— А потомъ?

— Потомъ видно будетъ.

— Но почему? Не ловћряешь миф?

— Не недовЪряю... а кто тебя разберетъ, если ты жениться
сгоряча хочешь? Какъ бы ради царствія небеснаго... НВтъ
разв? Неправду говорю?

Иванъ Өедоровичъ не выдержалъ ея взгляда и опустилъ
глаза.

— Что? Самому стыдно? Совъсть-то есть всетаки... Же-
нишься вотъ такъ, а тамъ и начнешь т въ сторону...
Или встрЪтишь кого..

— Не можетъ этого быть, Лиза, разъ я женюсь.

— А ты думаешь, миъ большая радость, чтобы мужъ си-
ДЪлъЪ около меня да думалъ: „Эхъ, кабы на ея мЪстЪ да
другая!“ Ему на меня смотрЪть не хочется, а онъ черезъ
силу за мою юбку держится... Счастье, нечего сказать... Я
бы его приколотила такого. Такъ бы, что подъ рукой, то и
запустить ему въ голову: не притворяйся! МнЪ надо, чтобы
онъ любилъ меня. И не какъ нибудь, а по настоящему.

— Ая не люблю по твоему?

— Не очень то. у

— Ошибаешься, Лиза...

— Ну, дальше? что-жъ остановился? Разскажи-ка про лю-
бовь свою. Погляжу, какъ врать умћешь.

Вопросъ былъ поставленъ черезчуръ прямолинейно. Иванъ
Өедоровичъ растерялся.

— Право, Лиза... видишь ли?.. ЗачЪмъ преувеличивать?
ВЪдь я... то есть, ты... А все же... ЧЪмъ дальше, тБмъ я
лучше къ тебЪ отношусь. Сказать правду, еще недавно..,
воть съ мъсяцъ тому назадъ, проснусь утромъ и говорю
себъ: „надо вечеромъ къ ЛизЪ поћъхать“... Понимаешь: надо?
А теперь встаю и думаю: скоръӣ бы вечеръ, Алешку съ Ли:
зой увижу.

Глаза Лизы блеснули радостью.

— И сама примЪчаю, что сталъ эти ДНИ потепл%е.

— Такъ какъ же быть теперь?

— Обождать съ годъ времени. Посмотрю дальше. А вдругъ

49 | РУССКОЕ БОГАТСТВО.

опять сгоряча? Не желаю я такъ... Отъ судьбы не уйдешь,
и если судьба... если увижу, что по настоящему... Ну, тогда —
я понимаю.
Иванъ Өедоровичъ неръшительно взглянулъ на нее и
согласился.
0. Н. Ольнемъ.

*
ж +

~ Вокругъ плыветъ бездонный мракъ ночной
И льется въ грудь холодною волной...
А мы идемъ. Лишь свЪтъ мечты свободной
Мерцаетъ намъ звЪздою путеводной!

Но пусть разсвЪта не увидимъ мы—
Увидитъ міръ... Долины и холмы
Услышать зовъ, невздомый дотол%,
Услышатъ пЪснь о правдЪ, счастьи, вол%ћ...
И оживетъ подлунная страна!

— Впередъ, впередъ!.. Глухая ночь темна,

Но вътерокъ бЪжитъ, ръзвясь, съ востока,
»

И плескъ слышнЪй нагорнаго потока!..

Н. "Шрейтеръ.

Творческая личность Тэна.

Къ десятил тю его смерти (21 февраля 1893 года).

Посл%днимъ и, быть можетъ, наиболће пзннымъ пріобръте-
ніемъ обширной литературы о Тэн%, накопившейся за десятилћ-
те, отдёляющее насъ отъ смерти французскқаго мыслителя,
является обширное собраніе его писемъ *) въ связи съ данными
его біографія, —и обзоръ этихъ важныхъ матеріаловъ былъ бы
особенно умъстевъ въ дни этой печальной годовщины. Но изъ
этой любопытной переписки вышелъ въ св%тъ лишь первый томъ,
обнимающій, правда, болће интересный періодъ (1847—1853) —мо-
ходые годы развивающагося писателя; она издается въ хронологи-
ческомъ порядкВ, и ее, во избћжаніе слишкомъ возможныхъ оши-
бокъ въ выводахъ, желательно обозрћть уже въ цёломъ. Вм%ето
этого мы предлагаемъ читателямъ познакомиться съ ЦВлЛЬной и`
содержательной книгой о Тэн, гд къ изученію замъчательнаге
создателя положительнаго критическаго метода приложены т%
пріемы, которые онъ самъ считалъ единственно возможными и
плодотворными въ историко-литературномъ изслфдованіи. Первый
очеркъ работы Виктора Жиро, профессора фрейбургскаго (швей-
‚ царскаго) университета, „Ёзѕаі заг Таіпе, зоп оепуге, ѕор пНиепсе“,
былъ сдъланъ за годъ до смерти Тэна—и удостоился его одобре-
нія. „Портретъ польщенъ,—писалъ Тэнъ, получивъ работу своего
умЗлаго ученика, —и не мн на это жаловаться. Я былъ бы очень
счастливъ, если бы оказалось, что мои книги въ самомъ дфлћ
имћли на молодежь то вліяніе, которое мн% зд$сь приписывается;
для чего же мы работаемъ, какъ не для этого? Но мы подобны
вышивальщикамъ Гоблэновъ, сидя за своимъ полотномъ и никогда
не имфя возможности удовлетвориться въ точности, поняли-ли и
даже взглянули ли на картину зрители, которые толпятся по ту
сторону ковра и громко толкуютъ о немъ“.

Посл иноголћтней работы удачный эскизъ разросся въ обшир-
ный портретъ. | |

и

*) Н. Тапе, ва ме её ва соггезрорӣаасе. Рагіб, Насшеце. 1909.

44 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Нъкоторыхъ существенныхъ недостатковъ автору не удалось
избъжать—быть можетъ, въ связи съ самой постановкой задачи.
Онъ ограничилъ ее тамъ, гдћ она —безъ значительнаго ущерба для
выводовъ—ограниченію не поддавалась. Это придало его изслћ-
дованію н%®который формальный характеръ. ВЪдь личность не
исчерпывается творческой мыслью; творчество не исчерпывается
книгами. А у Жиро рвчь идетъ только о книгахъ, объ ихъ форм%,
объ ихъ идеяхъ. Согласимся, что это главная—вћрн%е, наиболће
видная и ясная —сторона Тэнално невозможно утверждать, что въ
этомъ весь Тэнъ.

Самъ авторъ, однако, не считаетъ свой трудъ ни законченнымъ,
ни окончательнымъ. Онъ, конечно, лучше всзхъ понимаетъ, что
Тэнъ — изъ тёхъ крупныхъ историческихъ явленій, на которыя
никогда не будетъ установлена заключительная и единая точка
зрВнія ме хамчемт. Но кому нибудь надо начать, и едва ли многіе
имли на это больше права, ч8мъ Жиро; одинъ обзоръ данныхъ
для работы, сдъланный въ предисловии, указываетъ, какъ прочно
основаніе, на которомъ добросовестный ученикъ предполагаетъ
воздвигнуть изваяніе своего почитаемаго—безъ всякой слвпоты—
учителя. Этими предварительными знаніями дфло не ограничи-
лось, и они получили въ книгё Жиро цённую обработку. Съ его
основными взглядами можно—и довольно часто-——не соглашаться;
но болзе солиднаго опыта изучить Тэна въ его развитіи, въ
основныхъ чертахъ его творчества, въ его вліяніи мы не только
не имћемъ, но, вћроятно, въ близкомъ будущемъ и имћть не бу-
демъ. |

Жиро не первый приложилъ къ Тэну его методъ, не первый.
попытался опредлить его „господствующую способность“ въ
связи съ вліяніями „расы“, „среды“ и „момента“ и этими дан.
ными освзтить и объяснить его личность и творчество. Но въ
примъненіи къ Тэну онъ внесъ — не только въ теоріи, но и на
дЬль—–одну значительную поправку. Тэнъ, по его инён!ю, грћ-
шилъ однимъ: въ его критик8— и, кажется, не въ одной критикћ—
царила статическая — анти-историческая—точка зрћнія. „Чтобы
объяснить факты, —замътилъ Сорель, —Тэнъ связываетъ ихъ; чтобы
изложить ихъ, онъ ихъ останавливаетъ“. Ученикъ Гегеля, онъ
однако, не знаетъ изслЪдованія предмета па Мегіеп; онъ сҗи:
маетъ въ одинъ моментъ явленіе, развивавшееся послћдовательно
и многообразно, и изучен!е этой абстракція выдаетъ за изученіе
жизни; между тБмъ „движеніе, будущее, быть можетъ, даже сама
жизнь ускользаютъ отъ него“

Во избЪжан!е этой вредной „кристаллизащи“, Жиро началъ
свое изслћдованіе съ изучен!я духовнаго развитія Тэна, съ его
психологической біографіи. Әта исторія духовнаго роста Тэна
изображена авторомъ—поскольку ему позволяли его средства —
полно и послћдовательно, а главное—въ возможномъ согласіи въ

ТВОРЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ ТЭНА. 45

тми требованіями, какія мы предъявляемъ теперь къ жизнеопи-
санію. Всякое критическое или историческое произведеніе было
для Тэна „психологической проблемой“, и онъ не разъ говорилъ,
что въ продолженіе всей своей гдћятельности не занимался ни-
чЪмъ, кром% психологи чистой или прикладной. Чтобы приложить
въ нему его методъ, необходимо было опредфлить и выдћлить
условія „расы“, „среды“ и „момента“, для того чтобы за этими
нивеллирующими элементами найти его индивидуальную „господ-
ствующую способность“.

І.

Жиро сдзлалъ все возможное, чтобы опредълить эти эле-
менты. Онъ цитируетъ (изъ Мишлэ) характеристику сосредото-
ченнаго и серьезнаго арденнскаго населенія и даже приводитъ
геологическое описаніе арденнской области, уже близкой по
характеру къ прирейнской Германіи. „Если гд нибудь во Фран-
цін мы имфемъ смесь и сліяніе народностей, то это здВсь, на
границћ, открытой нашествіямъ и внёшнимъ вліяніямъ, такъ что
не удивительно, что мысль ея обитателей, оставаясь по существу
французской, въ извъстной степени напоминаетъ мысль сёвер-
ныхъ народовъ, менће гибкую, болће крайнюю“. Способность къ
широкимъ обобщеніямъ и въ тоже время любовь къ терпёливому,
усидчивому изученію предмета, непоб%димое стремленіе къ П09-
зія, фантазіи и даже къ мистицизму и въ тоже время тревож-
НЫЙ культъ силы и даже насилія—не таковы ли выдающиеся
признаки нћмецкаго духа, и не напоминають ли они во мно-
гомъ мысль Тэна? Онъ самъ считалъ форму своего ума фран-
цузской н латинской по преимуществу; но не была ли таковой
одна форма? Не случайно одинъ изъ его критиковъ опредълялъ
мысль Тэна, какъ „нёмецкое воображеніе, руководимое и утили-
зируемое французскимъ умомъ“.

Въ этой области его предки не были пришлыми: мелкіе чи-
новники и горожане, это были коренные обыватели страны, тру-
долюбивые и упорные, простые и спокойные. При всемъ презр%-
ни къ банальной и условной жизни французской провинции,
Тэнъ сохранилъ уважен!е къ жизни этихъ людей, и его идеалъ
существованія — мирнаго, скромнаго, рабочаго — носилъ слъды
воззръній, среди которыхъ онъ выросъ. Онъ рано потерялъ
отца— немножко поэта, пъсни котораго еще не забыты въ его
стран, но вспоминалъ о его урокахъ, о молчаливыхъ и долгихъ
прогулкахъ съ нимъ по лъсу. Въ началћ сороковыхъ годовъ
онъ —ученикъ коллежа, живетъ съ матерью вдовой въ ПарижВ.
Это время авторъ по праву называеть „возрожденіемъ воль-
терьянства“. Эклектизмъ, слишкомъ двусмысленный по отношении

40 „РУССКОЕ БОГАТСТВО.

къ релийи и слишкомъ чуждый научному движенію, падаетъ.
Н%Ъмөцкій идезлизмъ, спинозистскій пантеизмъ, гегельянскій мо-
низмъ вытЬсняють его. (Съ ними сталкиваются возрождающіяся
доктрины французскаго ХУШ вћка: въ лице%, гдз учился Тэнъ,
излагали философію Кондильяка. Но м%ето већхъ былыхъ идо-
ловъ ванимаетъ въ духовной жизни новое божество: идея науки
становится огненнымъ столпомъ челов ческой мысли. Она зани-
маеть То м5есто, которое въ средніе в%ка принадлежало идећ
религи, въ ХҮІ вЪкЪ-—идеБ искусства, въ ХҮП—идећ нормы,
въ ХУШМ—идефз разума. Измъняется „герой нашего времени“,
по4е гёрпапі, по выраженію Тэна: это уже не „порядочный
челов къ“ ХҮП столћтія, не „философъ“ эпохи просв$щен!я, не
недавній непонятый меланхоликъ, не Оберманъ и Рене, ао
„ученый“, „челов къ науки“. И недалеко то время, когда Ре-
нанъ, въ своей любопытной книг, увидзвшей свзтъ лишь черезъ
полъ вћка, объявить новую формулу: „Наука есть религія“, и
многіе современники—среди нихъ Тэнъ первый— повторять съ
восторгомъ эту формулу. Научному движенію соотв$тствуетъ по-
вороть въ литератур, и--послф безсильной вспышки класси-.
цизма—романтизмъ окончательно стушевывается предъ реализ-
моМЪ.

Къ этому времени относится, несомнънно, одинъ изъ наибо-
лђе интересныхъ моментовъ духовнаго роста "Тэна—моментъ
„религіознаго кризиса“. Вопросъ сложный, но неизбъжный: какъ
онъ прошелъ въ чуткомъ и глубокомъ юнош%, чЪмъ быль вы-
званъ, чамъ разрфшился?

Вообще, —замъчаетъ авторъ, свободомыслящій католикъ,—во-
просамъ этого рода удБляють слишкомъ мало вниманія. „Забы-
ваютъ, что въ жизни мыслителя нфтъ ничего болће значитель-
наго и что сообразно съ возрастомъ и условіями, въ которыхъ
‘предстаеть вопросъ вфры, сообразно съ натурой и свойствами
души человћка, сообразно съ увлеченіемъ, съ которымъ она къ
нему относится, сообразно съ ръшеніемъ, которое она находить
въ себ или принимаетъ отъ другихъ,—этимъ опредфляется и
регулируется не только внутренняя жизнь человЗка, но и его
мысль, его будущее творчество... Не могу представить всъхъ до-
казательствъ, которыя убфждаютъ меня въ томъ, что кризисъ въ
'Тэн% быль если не продолжительнфе, то болЪзненнће, чёмъ въ
Ренан®. Но если когда либо о немъ узнаютъ все то, что должно
о немъ знать, то не будеть никакого сомн%нія, что душа чело-
вћка, умћвшаго такъ хорошо говорить о Марк%Ъ-Авреліћ и Рем-
брандт$, была ближе къ душъ Паскаля, чфиъ къ душћ Бе-
ранже“. И новый біографъ Тэна ръшительно отказывается при-
соединиться къ воззрћнію Фагэ: „Тэнъ былъ чистый позитивистъ,
позитивисть безъ мистицизма... Не было человћка, мензе рели-
гіознаго, ч&мъ онъ“.

ТВОРЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ ТЭНА. 47

Также смотрёлъ на себя и самъ молодой Тэнъ. Слишкомъ
крћпкій и р8ёшительный, чтобы завязнуть въ половинчатомъ скеп-
тицизм% („Сомн®н!е— если, впрочемъ, это не Паскалевское сомн$-
ніө-—трусость“, писалъ онъ своему прятелю),—онъ чувствовалъ,
что находитъ по истинз религю въ своихъ положительныхъ воз-
зрћніяхъ: „Съ моимъ благоговћйнымъ преклоненіемъ предъ исти-
нами разума и съ моимъ обсолютнымъ довћріемъ къ мощи ума,
я похожъ на католика, который только и говоритъ, что о церкви
и о вВрЬ“. И новое письмо къ тому же другу юности — Прево
Парадолю—съ полной ясностью указываетъ, какъ глубоко пере-
живалъ Тэнъ эту драму душевнаго перелома: „Вм%ств со мною—
пишетъ онъ—ты спускался въ нъдра скептицизма; мы вынесли
оттуда каплю яда, который губить вс наши вБрованія и можетъ
найти противоядіе лишь въ положительной наукћ. Ты не хочешь
исцћленія: клянусь, болъзнь не покинетъ тебя, и сколько бы ты
ни бился, она тебя придушитъ... Ты помнишь—мы дошли въ
сомнЪніи до крайнихъ предфловъ, мы отрицали все: отечество,
долгъ, мысль, счастье, и мы торжествовали въ дёл разрушенія!
Такая пища не проходитъ даромъ. Говорю тебћ: скептицизмъ
засВлъ въ твоемъ сердцё, и ты не отдфлаешься отъ этого безпо- ·
койнаго гостя, пока не соблаговолишь дФлать по моему... И
почему ты обвиняешь меня, будто я метафизикъ и мечтатель?
Ты думаешь, что я собираюсь посвятить всю мою жизнь чистому
познанію? Н%тъ, придеть время и для дВятельности,— когда я
буду знать, какъ дћйствовать. Соціальная философ!я будетъ для
меня комментаріемъ и поправкой къ философіи истори и мета-
физик. Знаешь ли ты, что г. Прудонъ, известный сощалистъ,
началъ съ того-же и что его Вапчие 4и реиріе есть лишь науч-
НЫЙ выводъ?

„Еще слово: ты страдалъ, слыша, какъ твой юный другъ
сказалъ: „Кто знаетъ, быть можеть, умирая, и я обращусь къ
священнику“. Но при твоихъ сомнћніяхъ и колебаніяхъ—увћренъ
ли ты, что не сдфлаешь того же? Не смъйся. Г. Гратри, одинъ
изъ лучшихъ учениковъ Политехнической школы, получивший на
конкурс награду за философию, давній и страстный поклонникъ
Сенъ - Симона, сдёлался католическимъ священникомъ; теперь
онъ нашъ духовникъ. Страшно подумать, да? Посмћешь ли ты
теперь отвергнуть философію и не искать ея доказательствъ?
Пока на твоемъ стол не будетъ царить этотъ непобъдимый мо:
литвенниқъ, то есть геометрія явленій, я не ручаюсь ни за тебя,
ни за себя. Наука —вотъ якорь, на которомъ держится человћкъ;
кто лишенъ его, можеть разбиться о скалы, о которыхъ онъ
совсЗиъ не думаетъ“.

Самый терминъ „оёотёігіе 4ез сһоѕеѕ“ указываетъ на вліяніе,
подъ которымъ въ это время находится Тэнъ. Метафизическій
геній автора „Этики“, спокойное мужество его мысли, намћрен:

48 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

ная скудость и бөзвъстность существованія того, кого и значи-
тельно позже Тэнъ называлъ „нашъ дорогой и чтимый Спиноза“,
не могли не оказать дъйствія на сродную душу молодаго мысли-
теля. Къ воздйств!ю Спинозы восходитъ въ значительной мЪрћ
„безграничная склонность Тэна къ классификаціямъ, абстрак-
ціямъ и формуламъ“; даже о сонатё Бетховена онъ говорилъ:
„это красиво, какъ силлогизмъ“. Невозможно отрицать также
кЬкоторое вліяніе эклектизма. Конечно, здЪсь слишкомъ легко
обмануться случайнымъ совпаденіемъ: какое міровозврћніе не
имћетъ точекъ соприкосновенія съ философской системой, въ
которой есть все! Но особое предпочтеніе, которое Кузенъ отда-
валъ всегда психологи предъ всёми прочими философскими дисци-
плинами, его всегдашнее желаніе возвести философію въ рангь
науки, постоянное стремленіе связать и даже отожествить „науки
моральныя“ съ „науками физическими“, все это приближаетъ
создателя эклектической философіи къ Тэну, который не разъ
оказывается болће вЪрнымъ его старымъ богамъ, чёмъ самъ Викторъ
Кузенъ.

Преобладающимъ интересомъ Тэна въ это время были запросы
чистаго мышленія, и событія сорокъ восьмого года лишь утвер-
дили его въ этой философской замкнутости. И какъ разъ въ это
время онъ нашелъ для нея подходящую обстановку — въ Есое
М№огтаје, ученикомъ которой онъ сдфлался въ 1848 году—вистЪ
съ Сарсә, Прево-Парадолемъ, Фюстель де Куланжемъ и другими
выдающимися молодыми людьми. Эта „духовная родина“ имфла
для развитія Тэна значене, которое трудно преувеличить. Любо-
пытно, что воспитательный духъ ея сказывался помимо учителей.
Онъ вынесъ отсюда --отмътимъ прежде всего недостатки словами
Сентъ-Бева — „н®которую грубость или ифкоторую умственную
ваносчивость, чрезмърное довћріе къ книгамъ, къ писанному слову“.
Школа далека отъ жизни и слишкомъ легко внушаетъ убъжденіе,
что людьми и міромъ руководятъ абстрактныя идеи. И Тэнъ
говорилъ впослёдствіи: „Надо войти въ школу, но надо изъ нея
выйти“ — словечко, конечно, подходящее не только къ Ес@е
Могшае. |

Призваніе Тэна опредћлилось для него тотчасъ же по вступ-
ленія въ школу—и опредћлило кругъ его занят. „Я хочу быть
философомъ“ ,—писалъ онъ другу, а чтобы быть достойнымъ этого
имени, онъ считалъ необходимым стать „спеціалистомъ во всемъ“.
Философія и богословіе, литература и исторія должны были запол-
нить пребываніе въ школ; общественныя и естественныя науки
являлись предметомъ дальнЪйшихъ занятій. Эта программа была
выполнена съ педантической полнотой.

Опредвлить съ точностью значеніе преподавателей Нормаль-
ной Школы въ развитии Тэна едва-ли возможно. За немногими
исключеніями, оно было не значительно. Во всякомъ случа здъсь

ТВОРЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ ЭНА. 49

онъ передвинулся отъ своего „апріоризма“ къ стремленію тща-
тельно изучать данныя дёйствительности. Это было всеобъемлю-
щимъ направлен1емъ не столько среди учителей, сколько среди уче-
никовъ школы. Наблюденіе во всемъ—въ философіи, въ морали, въ
встори, въ литератур%—было господствующей страстью. „Съ жад-
ностью поглащались статьи Сентъ- Бева, —говоритъ наблюдатель. —
Бальзакъ возбуждалъ энтузіазмъ; съ тћмъ же вдумчивымъ внима -
ы1емъ слВдили за открытіями въ химіи и въ естественной исторіи,
за прогрессомъ въ физіологіи... зачитывались моднымъ нзмецкимъ
физіологомъ, проф. Бурдахомъ“. Въ это время Тэнъ подходитъ къ
Гегелю и Гете и, увлеченный величіемъ поэта, „отца современной
культуры“, погружается въ изученіе нъмецкаго языка. Изящная
лптература интересуеть его чрезвычайно; осторожные пріемы,
шозитивизмъ въ методћ и реализмъ въ выполненіи, склонность къ
психологіи такихъ мастеровъ, какъ Бэйль и Сентъ-Бевъ, Бальзакъ
н отчасти Жоржъ-Зандъ, воспитываютъ его родственную мысль.
Черезъ много лћтъ въ одномъ частномъ письмъ онъ говоритъ
о двухъ первыхъ: „Это наши учителя въ критлк%, и я не разъ
мечталъ о работђ, посвященной обоимъ; это былъ бы обзоръ всей
современной психологіи; одинъ создавалъ группы, расы, эпохи—
исихологію общую, другой — индивидовъ, психологію біографи-
ческую... Это два основателя психологической критики и есте-
етвенной исторіи человћка“.

Но какъ ни глубоки были эти вліянія, они были елишкоиъ
широки, чтобы говорить объ особенностяхъ мысли молодого Тэна.
На кого въ это время не вліяли Бальзавъ и Бэйль? Но мы имћемъ
возможность отм%тить другія симпатіи Тэна, болфе индивидуальныя
и болЗе любопытныя. Вспомнимъ, какъ охотно и съ какимъ востор-
гомъ говорилъ Тэнъ о своемъ любимомъ поэтћ Мюссе и о своемъ
учителВ жизни Маркъ Авреліћ. „Въ одномъ я нахожу всё скорби,
въ другомъ полное испБленіе... Это мой катехизисъ, это мы сами“...

И знакомые съ внћшними обстоятельствами жизни Тэна знаютъ,
въ какой степени нужна была ему именно теперь кроткая и со-
средоточенная нравственная философія римскаго императора.
Личныя неудачи преслъдовали его; вмиасто каеедры въ Париж%
онъ долженъ былъ удовлетвориться м®стомъ провинщальнаго пре-
подавателя—и жизнь въ провинщи не вызывала въ немъ ничего,
кром8 безконечнаго презр$н!я къ ней. Грубый режимъ только
что водворившейся второй имперія, „въ союз$ съ католической
церковью, душившей всякій самостоятельной характеръ, всякую
свободную мысль“, могъ на первыхъ порахъ только усилить его
общественное безразличіе и жажду уйти отъ всего туда, гдћ онъ
чувствовалъ себя безгранично свободнымъ. „Будемъ молчать,
покоримся, —писалъ онъ пріятелю черезъ недълю посл% 2 декабря, —
будемъ жить въ наукћ“.

Какъ разъ въ это время познаніе міра, —которымъ онъ соби.

№ 2. Отдфлъ Г. 4

50 РУССКОВ БОГАТСТВО. |

рался замЪнить жизнь въ м1р$, предстало предъ нимъ въ форм,
настолько яркой и многообъемлющей, что не трудно было увлечься.
„Въ теченіе цћлаго года,—писалъ онъ нвсколько позже, —я чи-
таль Гегеля ежедневно. Вћроятно, мнз не суждено испытать еще
ощущенія, равныя тёмъ, которыя я получилъ отъ него. Н%ътъ
философа, который поднялся на такую же высоту, геній котораге
такъ приблизился бы къ безконечности. Это Спиноза, умноженный
на Аристотеля и покоющійся на всей пирамидъ знаній, собрав-
ныхъ за три взка новой наукой“. Въ смъломъ и грандіозномъ
построевніи Гегеля соединились всф воззрёшя, до сихъ поръ
выработанныя и накопленныя молодымъ мыслителемъ; сюда вли-
лись всё теченія его мысли, здВсь сошлись већ его учителя отъ
Спинозы до Кондильяка, отъ Марка-Аврелія до Бурдаха. Здћсь
же онъ нашелъ руководящую нить своихъ научныхъ пріемовъ:
втремленіе къ психологическому объясненію явленій. „Прилагая
ее, —товорилъ онъ о гегелевской философіи нъсколько позже, —
къ природ, мы начинаемъ видћъть во вселенной нЪкоторую л%-
отницу формъ и какъ бы смЪну состояній,.. составляющихъ въ
совокупности недфлимое цВлое,... гармоніей и великолвшемъ
напоминающее нъкоторое Божество, всемогущее и безсмертное.
Прилагая ее къ человъку, мы увидимъ въ его чувствахъ и мы-
еляхъ какъ бы естественные и необходимые продукты, связанные
между собою, какъ связаны различныя переходныя состоянія
одного животнаго или одного растенія: что заставляетъ усматри-
вать въ религіяхъ, философіяхъ, литературахъ, во всЪхъ человћ-
ческихъ пре. ставлев1яхъ и чувствованіяхъ лишь необходимыя
следствия извњетнаго состоянія духа, который увлекаетъ ихъ
за собою, развиваясь, и задерживаетъ, останавливаясь, и который—
если мы имђемъ возможность воспроизвести его,—-даетъ намъ
также возможность воспроизвести и ихъ“.

Здъесь вмзств съ пріемами Тэна опредЗляется и область егө
пзученій. Ова будетъ чрезвычайно широка: къ какому бы пред-
нету онъ ни обратился, онъ, психологъ, будетъ вездћ хозяиномъ
положенія, ибо все будетъ для него лишь средствомъ для опре-
дъленія истори души. „Въ томъ, что эта наука о человЪкё,
подобно наукъ о природ, приведетъ къ непоколебимымъ выво-
дамъ, онъ не сомнъвался ни на мгновеніе, ибо и она основана
на всеобъемлющемъ детерминизм. И въ ожиданіи того дня,
когда она дасть всему человфчеству „новую религію, новую
мораль, новую политику“, она умиротворяеть умъ мыслителя,
пзгоняетъ изъ него сомнфніе и даетъ ему благородное и удо-
влетворяющее его дфло жизни“

Таковъ былъ Тэнъ, начиная свою литературную двятельность.
„Умъ необыкновенно гибкій и чуткій къ внЪшнимъ виечатлћ-
ніямъ, одаренный невБроятной способностью воспріятія и усвое-
нія и въ тоже время поразительно устойчивый и върный себё,

ТВОРЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЪ ТОНА. 51

онъ не претерићлъ пассивно, но активно воспринялъ већ вліянія,
проходившія надъ нимъ; не жертвуя ничфмъ изъ своего суще-
«тва, онъ обратилъ ихъ въ свою плоть и кровь, обогативъ ими
ввою мысль, выковавъ изъ нихъ твердый и искристый металлъ
евоего стиля“. Другіе въ эти годы начинаютъ думать; онъ былъ.
зложившимся мыслителем.

П.

Тэнъ выступилъ на писательское поприще опытомъ литера-
турной критики—своей диссертаціей „Езза1 зиг 1еѕ вез іе
Т,аѓопѓаіпе“. Онъ, собственно, представилъ Сорбонн% ранће работу
өбъ ощущеніяхъ, но его строге патентованные судьи нашли
здћсь слишкомъ много ереси. Но опытъ о ‘Лафонтенћ —лишь по
виду трудъ критическій, на самомъ дълъ это эстетико-философ-
кое произведеніе, весьма обязанное выраженными въ немъ воз-
зръніями „Әстетикъ“ Гегеля. Самъ авторъ предупреждалъ чита-
теля, что онъ предполагаетъ „сдфлать изъ литературной критики
психологическое» изслфдованіе“ и дать, вићсто опыта о басняхъ,
„этюдъ о красотъ“. Еще боле виденъ ученикъ Гегеля въ сл%-
дующемъ его трулъ—на данную Академей тэму—о ТитБ Лив,
эта тема была для него лишь давно жданнымъ предлогомъ изло-
жить по-французски воззрћнія нъмцевъ. „Ве идеи, выработан-
ныя за послЪдніе полъ в%ка въ Герман!и— писалъ онъ нъсколько
позже--сводятся къ одной -—къ идећ развитія; сущность ея въ
томъ, что всћ элементы группы представляются едиными и вос-
нолняющими другъ друга, такъ что, объединенныя, онћ своей
послфдовательностью и противоположностью проявляютъ нъкото-
рое внутреннее свойство, связующее и производящее ихъ“. Дру-
гими словами: „въ насъ есть господствующая способность, едино-
эбразное дъйствіе которой оказываетъ различное вліяніе на наши
разнообразные органы, сообщая нашей машин предопред%лен-
ную систему необходимыхъ движеній“. Такъ полно и ясно была
выражена любимая идея Тэна въ его раннемъ трудВ. Она, впро-
чемъ, не была оригинальна: понятіе аз уогһеггѕсһепіе ппа
#ђегуіесепіе Бефеп-Уегибхеп мы находимь въ „Философіи
исторіи“ Фр. Шлегеля, французскій переводчикъ которой (1836 г.)
шередалъ это понятіе выраженіемъ Їасиіё зоџуегаіпе; едва ли
ено многимъ отличается отъ Ѓасшіе шаїгеѕѕе Тэна; Жиро нахо-
дитъ его прообразъ даже въ мимоходомъ брошенномъ словечкћ
Паскаля: „ќаЈепё ргіпсіра], аш гер1е $013 1еѕ аџігезѕ“.

Рядъ научныхъ работъ и разнообразныя волненія жизни уто-
мили Тэна, и онъ искалъ отдыха въ Пиринеяхъ. Әта по%здка,
гдз Тәнъ впервые столкнулся съ вопросомъ объ отношеніи чело-
вћка къ окружающей его обстановкђ, была очевиднымъ толчкоиъ

4*

53 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

къ формулированію знаменитой „теоріи среды“. И эта идея вы-
сказана тутъ же со всею пылкостью пытливой молодости не въ
солидномъ ученомъ труд%, а въ живой „Поћздкђ на Пиренейскія
воды“. Стоитъ раскрыть эту книгу, „столь же странную и разно-
образную, столь же причудливую и могучую, столь же ориги-
нальную и неожиданную, какъ и Пиренеи“, чтобы чуть не на
каждой страниц замътить выражене новой творческой идеи.
обрзтенной молодымъ мыслителемъ. „Не быль ли я правъ?
восклицаетъ онъ.——Возможно ли что либо, не гармонирующее съ
цълымъ и не опредъляемое солнцемъ, климатомъ, почвой!“ Въ
другомъ мст: „Такимъ образомъ, непрерывныя впечатл%нія.
испытываемыя душою и тёломъ, въ концћ концовъ формируют
душу и тёло; раса формируетъ личность; страна формируетъ.
расу. Движеніе теплоты воздуха и уклонъ поверхности вот»ъ.
первопричина нашихъ способностей и страстей“. И, наконецъ:
„Почва, свтъ, растительность, животныя, челов къ— это книги.
въ которыхъ природа разными письменами пишетъ одну и ту-же
мысль“. Смутныя догадки, подсказанныя Монтескье и Стендалемъ.
облачились въ плоть и кровь, къ формул расы присоединилась
данная Контомъ формула среды.

На первыхъ порахъ естественно связаннымъ съ этой теоріей
явился——монографическій методъ. Позитивные пріемы изел%до-
вәвія, стремленіе исходить изъ строго провћренныхъ фактовъ и
везд® прежде всего искать „господствующей способности“, должны
были возложить на изслфдователя самостоятельное изученіе
подробностей. Не имъя возможности сразу охватить историче-
скую жизнь въ ея руководящихъ идеяхъ, онъ своими критиче-
скими эскурсами какъ бы пробивалъ въ нее развздочные ко-
лодцы. Его критическая теорія достаточно известна, чтобы
отсутотвіе ея изложенія здћсь могло кому-либо показаться про-
бъломъ. Первымъ значительнымъ ея приложеніемъ была боевая
работа о „Классическихъ философахъ ХІХ вфка“— первый гром-
хій успзхъ Тэна, сдВлавший изъ молодого борца противъ оффи-
ціальной философіи эклектизма популярнаго писателя и, учителя
молодежи. Его смёлый умъ и р$ёшительные пріемы сливались
съ нравственнымъ характеромъ его дћятельности. Его замкну-
тость лишала его обаятельности, но онъ уже имълъ н$ёчто выс-
шее: авторитетъ. Высшее, — потому, что онъ имфль на него
право, а ему было всего тридцать’ лћтъ.

Отъ разрозненныхъ опытовъ онъ, естественно, долженъ быль
обратиться къ обширному труду, основная идея котораго была.
ясна для него. Это обычный ходъ его работы. Формула: „господ-
ствующей идеи“, найденная интуитивно, охватывала его съ
такой силой, что все послЗдующее изслћдованіе служило только
къ ея подкрё8плен!ю; въ этомъ была трагедія этого позивитиста:
фактовъ, противорћчащихъ предвзятой идећ, онъ просто не ва-

ТВОРЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ ТЭНА. 53

мзчаль. Әтотъ обширный трудъ долженъ былъ быть посвященъ
философ, но нкоторыя обстоятельства обратили вниман!е
Тэна на другую область, столь же близкую ему. Его издатель
Гашеттъь предложилъ ему написать книгу объ англійской лите-
ратур%, и онъ согласился съ тёмъ большей охотой, что ему каза-
лось необходимымъ составить себз имя въ большой публик%,
прежде чёмъ онъ выступить съ мало доступнымъ философскимъ
трудомъ. „Благодарю Прево,—писалъ онъ въ 1856 г. пріятелю—
за его статью. Похвалы или неодобрен!е—мнЪ все равно. Глав-
ное—немножко шума... Моя единственная цфль — пріобрћсти
авторитетъ. Я хотфль бы, чтобы, когда я напишу мою психоло-
гію, часть публики говорила себЪ: есть двуногое животное съ
перомъ въ рукахъ, съ идеями такой-то окраски и стилемъ та-
кого-то сорта; быть можетъ, сіе двуногое сообщитъ о семъ пред-
метв н®что ясное и новое. Почитаемъ“. Но и работая надъ
исторіей англійской литературы, онъ, среди ея конкретныхъ
образовъ, мечталъ объ отвлеченіяхь философін. „Какъ много
времени потратилъ я на эту книгу, — восклицалъ онъ послћ
семилћтней упорной работы (1856—1865) —хорошо-ли я сдфлалъ?
Я узвалъ многое по истори, но лучше бы это была философія:
я возвращусь къ ней“ |

Обширный историко-литературный трудь не можетъ не быть
результатомъ разнообразвыхъ вліяній; но мы не займемся здфсь
т6ми предшественниками Тэна, трудами которыхъ онъ пользо-
вался - для выясненія того или иного вопроса въ истор!и англій-
ской литературы. Важны лишь т вліянія, которыя отражались
не на одномъ трудЪ, но на творческой личности, на руководя-
щихъ идеяхъ. Идея расы, положенная Тэномъ въ основаніе его
работы, шла отъ Отфрида Мюллера, впервые—по словамъ Тэна—
понявшаго, „что всякій народъ, какъ и всякій человЪкъ, есть
индивидъ, опред$ленная личность, и что истинная исторія зани-
мается изиъненіемъ и слЪдствіями его характера на протяженіи
вћковъ“, и отъ Тьерри, „искавшаго причинъ -великихъ событій
въ разнообрази расъ“. Но знакомство съ Англіей сблизило Тәна
съ ея великими умами, и вліяніе ихъ было многосторонне и
устойчиво; это были мыслители столь между собою несходные,
какъ Карлейль и Бокль, Маколей и Милль. Мақолея онъ счи-
талъ главнымъ посредствующимъ звеномъ между духомъ герман-
скимъ и латинскимъ, мистика Карлейля—лучшимъ выразителемъ
германскаго духа, англійскимъ гегеліанцемъ; у Бокля, книга ко"
тораго появилась только что, онъ нашелъ строгость метода и
вниманіе въ мелкимъ, но выразительнымъ фактамъ. Но настоя-
щимъ его учителемъ былъ въ этотъ моментъ Д. С. Милль —тотъ,
кто сдћлалъ его истиннымъ позитивистомт, о комъ онъ съ бла-
гоговЪніемь писалъ въ предислови къ „Роѕійіуіѕше апоаіѕ“
(1864): „Разъ въ полвћка, а то и въ вћкъ или два вка является

54 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

челов къ, который мыслить... Въ данный моментъ сцена Европы
свободна... Въ этой мертвой тишин%, среди однообразныхъ ста-
тистовъ—предъ нами является учитель. Со временъ Гегеля не
было ничего подобнаго“. Тэнъ не сразу станетъ ученикомъ
Милля; еще проникнутый духомъ нфмецкой метафизики, онъ
пошлетъ сперва англійскому мыслителю упрекъ въ пренебрежевіи
къ абстракціи, въ непониманіи идеи причинности. Но именно у
него Тэнъ почерпнетъ то, чему могъ научиться у своего вели-
каго соотечественника, —и не сдћлалъ этого. Въ началь шести-
десятыхъ годовЪъ онъ писалъ о „прозаической грубости г. Конта“
и пришелъ къ Конту лишь черезь Милля. Но черезъ три года
онъ сообщалъ о впечатлВніи, произведенномъ на него „Курсомъ
позитивной философ!и“. „Здесь впервые,—говорилъ онъ-— челов къ
изслЪдовалъ, что такое наука не вообще, не съ точки зр8я
спекулятивной идеи, и такъ сказать, въ воздух%, подобно инымъ
философамъ, но на основаніи существующихъ знаний... Это—во-
просы первостепенной важности, ибо зарожденіе и развитіе по-
ложительныхъ наукъ есть важнфйшее историческое событіе за
послъдніе три вка. Ни одно человческое твореніе, ни госу-
дарство, ни религія, ни литература не могутъ считаться вћч-
ными... Наоборотъ, развитіе наукъ безконечно... Можно уже
предвидть время, когда он будуть царить всевластно надъ
всею областью мысли, равно какъ надъ всякимъ дфйствіемъ
человћка, не оставивъ своимъ соперницамъ ничего, кром% зача-
точнаго существованія, подобнаго прозябанію тфхъ незамътныхъ
органовъ, которые исчезаютъ въ растеніи или животномъ, погло-
щенныя могучимъ ростомъ ихъ сосћдей“.

Кром8 этого — почти религіознаго— догмата всеобъемлющей
науки Тэнъ вынесъ изъ Конта ясную формулу теоріи среды.

Подъ этими воздћйствіями выросла книга Тэна; работы надъ
нею, въ свою очередь, отразились на немъ. Англійскія симпати
были живы и раньше въ этомъ индивидуалист. Знакомство еъ
Англіей внушило ему почтеніе къ ея укладу, и отнын% егө
идеалъ политическій, религіозный, общественный носитъ яркіе
черты этихъ англійскихъ вліяній: свободпаго протестантизма, ши-
рокаго мћотнаго самоулравленія, объединеннаго въ предетави-
тельномъ центр; онъ самъ сознавался въ этомъ.

„Жизнь Христа“ Ренана и „Древняя община“ Фюстель де-Ку-
ланжа появились почти одновременно съ „Англійской литерату-
рой“. „Наука идетъ,—писалъ ея авторъ въ это время, — и при-
ближается къ человъку; она оставляетъ за собою видимый и
осязаемый міръ звъздъ, камней, растеній — міръ, которымъ ее
презрительно ограничивали; съ точными и глубоко проникаю-
щими орудями изслБдованія, пригодность и непогрЪшимость ко-
торыхъ доказана тремя вЪками изслћдованія, она подходитъ къ
душ человъка“.

ТВОРЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ ТЭНА. 55

Но на ряду съ этимъ торжествомъ и упоешемъ знанія—
католикъ Жиро охотно отмъчаетъ это — чувствуется легкій
налетъ иного настроенія. Сближеніе съ глубокой, не только
догматической, но самобытной, внутренней, по истинъ индивиду-
алистической религіозностью англичанъ — особенно Карлейля —
произвело на Тэна впечатл%ніе, и въ сознани начинающейся
двойственности, онъ уже съ грустью говорилъ о своемъ поко-
хБніи: „Мы достигнемъ истины, но не достигнемъ покоя“.

По выходв „Англійской литературы“ сбылась завзтная мечта
Тэна: онъ получилъ каөедру эстетики и исторіи искусства въ
Академія Искусствъ. Онъ любилъ преподаваніе; ему нравилась
эта возможность оплодотворять знаніемъ молодыя души, продол-
жать свою мысль въ ихъ мысли, грёться у ихъ огня; ему нра-
вилась отвЪтственность, связанная съ этимъ дъломъ; это назна-
ченіе было „одной изъ величайшихъ радостей его жизни“, смяг-
чившей горечь противъ Французской Академіи, отказавшейся
ув%нчать его’ книгу премей. |

На самостоятельности своего эстетическаго курса, объеди-
неннаго впослёдетви подъ извфстнымъ заглавіемъ „Философіи
искусства“, Тэнъ не настаивалъ; онъ предполагалъ лишь предста-
вить слушателямъ результаты своего знакомства съ спеціальной
н$мецкой литературой, — въ которой Гегель по прежнему зани-
малъ для него первое м%ъсто. Но на ряду съ этими заимствован-
ными — однако, передуманными и пережитыми—воззрніями, въ.
книгахъ Тэна по теоріи и истори художественнаго творчества
есть еще нБчто высоко цънное своей самобытностью: многочи-
сленныя и яркія впечатлнія его личнаго знакомства съ произ-
веденіями искусства. Онъ учился не только по кингамъ, —онъ
жадно всматривался въ безконечное разнообразіе жизни, и отго-
лоски этого порывистаго стремленія зачерпнуть полной рукой
изъ сокровищницы человЪческой жизни мы находимъ въ ряд
его произведеній, которыя Жиро объединилъ подъ общей клич-
КОЙ экзотерическилъ — въ его замъткахъ о французской провин-
щи и о Парижз, о Бельгіи, Италіи, Англіи. Это какъ бы этюды,
спЪшно набросанные тонкимъ наблюдателемъ, чтобы воспользо-
ваться ими впослфдствіи для большихъ картинъ. Быть можете,
ни одно изъ его законченныхъ и строгихъ научныхъ произве-
ден1й не дастъ боле благодарныхъ и достовёрныхъ данныхъ
для его характеристики, чё мъ эти б%глые наброски, легкіе и
насмшливые, проницательные и поверхностные, пытливые и
грустные — грустные прежде всего. И тотъ, кто хотЬлъ бы
найти и здесь неизм$ннаго ученика Спинозы съ его девизомъ
„не плакать, не смЗяться, но понимать“, тотъ не всегда узнаетъ
здВсь знакомаго ему Тэна, а познакомившись съ „Грэндоржемъ“
и его замётками о парижской жизни, не удивится, что первая
часть лекцій объ искусств носитъ названіе „Объ идеал въ

56 РУССКОЕ ВОГАТСТВО.

искусств“. Взявъ это названіе у Гегеля, Тэнъ убфжденъ, что
остался объективнымъ натуралистомъ, но онъ заблуждается. Онъ
какъ будто создаетъ теорію чисто научной критики, но онъ дћ-
лаетъ оговорки, по слћдамъ которыхъ требованія морали про-
скальзываютъ въ его эстетику. „Произведенія искусства равно-
пцБнны, но произведеніе, воплощающее благотворный характеръ,
выше произведенія, воплощающаго характеръ злотворный“: „По-
ліэвктъ“ выше „Макбета“. Незамътно для себя Тэнъ переносить
свою эстетику отъ области „Критики силы сужденія“ ближе къ
области „Критики практическаго разума“ — дальше оть теорш
„искусства для искусства“. |
Но и эти многочисленныя и блестящія попытки „зондиро-
вать“ историко-психологическую почву не удовлетворяли Тэна,
продолжавшаго думать о труд общаго, обобщающаго характера.
Онъ набрасывалъ планъ книги „О законахъ истори“, но зат®мъ
остановился на обширной переработкъ своихъ раннихъ психоло-
гическихъ трудовъ. Результатомъ этой переработки и была его
книга „Объ ум$ и познаши“, по существу являющаяся заключи-
тельнымъ обобщающим выводомъ изъ всфхъ сочиненій Тэна—
философскихъ, критическихъ, историческихъ; онъ самъ сказалъ
въ предислов!и: „въ течене пятнадцати лътъ я занимался част-
ной психологіей; теперь я приступаю къ психологіи общей“.
ИзвЪстно, что пріемы изелфдованія и общія идеи въ „пќеШ-
сепсе“ опред$ляются, по преимуществу, англійскими вліяніями;
существеннымъ кром нихъ было развЪ вліяніе Кондильяка, отъ
котораго исходитъ одна изъ основныхъ мыслей системы Тэна о
томъ, что „вс наши общія иден сводятся къ символамъ“. На-
прасно было бы, однако, думать, что подъ вліяніемъ позити-
вистовъ Тэнъ окончательно пересталъ быть вфрнымъ ученикомъ
Спинозы и Гегеля. Авторъ „ІпіеПісепсе“, правда, писалъ, что
„чистая философская спекуляція занимаетъ здфсь всего пять-
шесть страницъ“, но это заявленіе могло вызвать лишь усмъшку
у Милля. Въ дъйствительности, вся книга со всей массой фак-
товъ, въ ней изложенныхъ и изслЪдованныхъ, со всћмъ блес-
комъ діалектики, въ ней проявленной, направлена къ уясненію
и прославленію идеи природы и науки — идей, внушенныхъ Ге-
гелемъ и Спинозой. Таково мнћъніе иро; онъ идетъ дальше—и
приближаетъ научное міровоззрћніє Тэна къ своему больше,
чЬмъ слёдовало бы. „Этоть „отважный разрушитель идеаловъ
оффиціальной метафизики“ былъ, — говоритъ онъ,—мензе всего
тБмъ почтительнымъ и безусловнымъ позитивистомъ, какимъ его
воображали и До сихъ поръ иногда воображаютъ. Какъ бы это ни
было ему желательно, онъ никогда не могъ замкнуться въ томъ,
что принято называть реальнымъ. И — точно чувствуя, что ра-
ціональное и „научное“ знаніе — не единственное, на которое
челов къ способенъ, что оно неспособно „отвфтить всъмъ на-

ТВОРЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ ТЭНА. 5%

шимъ потребностямъ“ и можеть дать намъ временное удовле-
твореніе, лишь нћкоторымъ образомъ исчерпывая самое себя и
честно признавая свои предълы и проб$лы, его мысль, вфчно
жадная въ исками „Ообщихъ взглядовъ на суть вещей“, могу.
чимъ взмахомъ крыльевь подымается вдругъ надъ предфлами
естественнаго „порядка“ вплоть до вершины, откуда предъ неи
открываются обширныя и безконечныя перспективы „порядковъ“
эстетическаго и моральнаго“. Это положеніе, слишкомъ важное,
чтобы быть столь мало опредъленнымъ, пусть останется на от-
вътственности автора.

Велдъ за выходомъ „[піеШоепсе“ и успъхомъ книги въ фи-
лософской критик и публик, окончательно упрочившимъ изв$-
стность Тэна, его философское спокойстве было нарушено же-
стокимъ ударомъ: его любимая и уважаемая Германія, втянутая
<воими и французскими шовинистами въ войну, била его родину
безпощадно, грубо и безсмысленно. Какъ и всякая сильная об-
щественная встряска, эта расправа разнуздала страсти, но она
вернула къ дъйствительности всфхъ, кто сознательно или неза-
мътно для себя забылъ о жпвой жизни въ тиши своего кабинета.
Наряду съ другими былыми жрецами искусства для искусства—
вродф Банвиля и Леконтъ де Лиля—и науки для науки—вродЪ
Ренана и Фюстель де Куланжа, —Тэнъ, удрученный и жестоко-
стью Германи, и братоубійственной усобицей, быль потрясенъ
этой новой и неожиданной страницей европейской истор!н. Ужасы
коммуны довершили эту встряску; подобно всЪмъ тъмъ, кто, изу-
чая человћка по книгамъ, съ изумленіемъ узнаетъ его въ жизни,
овъ былъ вырванъ изъ своего сна, —точно не онъ, а кто дру-
гой —авторъ пессимистическаго „Грэндоржа“. Настоящимъ глу-
бокимъ, но исключительно соціальнымъ пессимистомъ онъ сталъ
на время теперь — когда человъкъ въ минуты неизбёжной обще-
ственной борьбы показался ему лишь „злобной и похотливой го-
риллой“. | |

Къ этому присоединились иныя вліянія, способствовавиия
укрБпленію его индивидуализма и консерватизма. Ему было за
сорокъ; въ этомъ возраст легко теряютъ юношескую вру. Не
смотря на то, что онъ охотно изображаль себя — другимъ и
себБ—одинокимъ, онъ былъ уже женатъ н имзль дфтей. Отвле-
ченная мысль была чистымъ источникомъ прежнихъ воззр%ній;
замутила или прояснила жизнь этотъ источникъ,—она, во вся-
комъ случа, изм$нила его содержаніе. Быть можетъ, боле
чуткй, болће воспріимчивый, онъ былъ первой жертвой идейной
резкщи, уже четвертый десятокъ лъть гнетущей европейскую
мысль и общественную жизнь.

Въ этомъ настроен!и было задумано „Происхожденіе совре-
менной Франціи“. „Чтобы понять революцію 1789 года, —писалъ
онъ въ „[піеШоепсе“, — необходимо представить себћ психологію

58 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

якобинпа“. Эта психологическая проблемма занимала его и те-
перь боле всего; обстоятельствамъ было угодно, чтобы на эту
важнфйшую часть своей обширной задачи онъ отвЪтилъ —истори-
ческимъ памфлетомъ. Но въ общемъ задача была поставлена сө
всей широтой, подобающей ученику Гизо и Маколея, ищущему
законовъ историческаго развитя не только для изученія про-
шлаго, но и, для предвиднія будущаго. Онъ говорилъ,
что написалъ свою книгу, не имя опредђленныхъ полити-
ческихь принциповъ; лишь желая найти ихъ, онъ пред-
принялъ свое изслфдованіе, — и въ этомъ есть извћстная
истина. Изъ знакомства съ духовной и общественной жизнью
Англи, онъ вынесъ глубокое убфжден!е, что, „политика не есть
кабинетная теорія, всегда, цфликомъ и тотчасъ же приложимая
къ жизни, но дЪло такта, гд можно дЪйствовать лишь путемъ
уступокъ, соглашеній, компромиссовъ.“ Въ тонф этого воззрънія
создана оцћнка великаго историческаго перелома, составляющая
центръ книги Тэна. Уже и ранће Жиро отличалъ значеніе, ко-
торое имли предвзятыя идеи въ трудахъ этого „позитивиста“.
Здвсь онъ прямо отказывается говорить объ „источникахъ сочи-
ненія Тәнә —не столько вслдствіе ихъ многочисленности и раз-
о СЕОЛЬҚО ПО той причин, что Тэнъ искалъ въ нихъ—
и үмфлЛъ находить —лиШЬ подтвержденія тёхъ общихъ идей, ко-
торыя руководили его изслёдованями и внушили ему его вы-
воды“; „и если бы онъ не работалъ въ архивахъ и не читажь
Морриса, Малле дю Пана или г-жу Ремюза, его произведеніе
осталось бы почти тмъ же, что оно представляеть собою теперь.“
Жиро отм$чаеть лишь немногихъ предшественниковъ автора
„Огісіпеѕ“—Бэрка, Карлейля, Токвиля, Ле Плэ.

Задуманное подъ опредленной точкой зрБнія изелфдован!е
въ свою очередь оказало вліяніе на мысль Тэна. Быть можетъ,
не безъ доли воздћйствія со стороны Ренана, былой позитивистъ
сталь съ меньшимъ отчужденіемъ говорить о томъ, что онъ на-
зывалъ „прекрасной поэмой, принимаемой за истину“. Несо-
мнзнно, новыя работы, о которыхъ, едва закончивъ свой капи-
тальный историческій трудъ, уже мечталъ неутомимый мыслитель, —
подтвердили или опровергли бы предположенія Жиро. Но ни
трактатъ о вол, ни книга о Сентъ-БевЪ не увидфли свъта; онъ
отказался отъ мысли о работВ, чувствуя, что болфзнь лишаетъ
его силъ, и въ исход зимы 1898 года—черезъ пять м$сяцевъь
посл Ренана—онъ скончался. По его желанію, его похоронили
скромно, по протестантекому обряду; онъ всегда думалъ, чте
истинное христіанство, которому діаметрально противоположенъ
римсый католицизмъ, находить н5Фкоторое выраженіе въ проте-
стантств. На могилЪ его—латинская надпись, съ обычнымъ
блескомъ французскаго лапидарнаго стиля сжимающая въ ко-
роткую эпитафію исчерпывающую характеристику, гласитъ: „Сач-

ТВОРЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ ТЭНА. 59

ѕаѕ гегит а@ззипаз сапаіо её сопзфап апипо ш ріохоріа һіѕёо-
гіа, Пібегіѕ регзсги Маз, уегИмет ипісе @1ехіё“:

„Душою чистою и твердой устремленный къ познаню первыхъ
нричинъ вещей въ философии, истори, поэзіи, возлюбилъ единую
истину.“

Ш.

Әта всеобъемлющая любовь къ истинф не была „господствую-
жей способностью“ Тэна, но она была господствующей чертой
его характера. „Тэнъ жилъ, чтобы мыслить,“ —замчаетъ его
ученикъ. „Я имъю потребность въ мышлен!и, какъ мой желудокъ
имћетъ потребность къ ћдъ“—писалъ онъ въ частномъ письм%.
И въ самомъ дълъ, не много найдется умовъ, которые больше
наслаждались идеями, которымъ доставляло большее удоволь-
ствіе находить ихъ, перебирать, связывать, слЪдить ихъ ходъ,
комбинировать ихъ въ сложныя и могучія группы. Но, въ про-
тивоположность нћкоторымъ другимъ, онъ видълъ въ этой игр
не только благороднъйшее употребленіе человъческой мысли, но
и самое полезное для ближнихъ и для самого себя. Онъ былъ
антиподомъ скептика или диллетанта. Онъ буквально имфлъ душу
взрующаго. „Чтобы понять произведеніе искусства, —писалъ онъ
какъ то,— необходимо въ него увњровать.“ Вотъ почему и самъ
онъ вёрилъь въ науку, въ ея абсолютную компетенцію, въ без-
граничную мощь, вЪрилъ съ ясностью и мистическимъ пыломъ,
ноистинв трогательнымъ въ этомъ ум, гордомъ и твердомъ.
„А потомъ?“ — спрашиваетъ одинъ изъ героевъ Бурже, челов къ
глубокой и простой вры, у диллетанта, который излагаетъ ему
свое міровоззрћъніе и свою страсть все передумать и понять.
„Потомъ? —отвћчаетъ тотъ,—у мысли нћтъ никакихъ „потомъ“:
это прихоть, какъ всякая другая; у меня такая прихоть.“ Къ
чести Тэна надо сказать, что это своеобразное настроеніе было
ему всегда и въ высшей степени чуждо и было бы для него
просто отвратительно.

Но какъ ни глубока была эта жажда истины, она недоста-
точно индивидуальна и не ею, конечно, опредфляется исчерпы-
вающимъ образомъ творческая индивидуальность Тэна. Между
тЬмъ книга о Тэнф, написанная его настоящимъ ученикомъ и
поклонникомъ его критическаго метода, разумЂется, основана на
томъ базис, который представлялся Тэну первоисточникомъ и
_в&нцомъ историческаго изслЪдованія: на опредфленіи его „господ-
ствующей способности“. Въ своей давней стать объ авторћ
„тіеШоепсе“, осторожный Сентъ Бевъ отступалъ предъ требова-
ніемъ замкнуть богатство цфлой творческой личности въ узкую
формулу. „Опредфлить въ одномъ послЪднемъ словф цфлаго мы-
слителя—если бы мнъ даже удалосъ объединить исчерпывающая

60 РУССКОВ БОГАТСТВО.

б1ографическя свъднія о его рас и семъ%, о его воспитани и
развитін, схватить его личность въ рћшающіе моменты и кризисы
духевнаго роста, прослЪдить его во всБхъ измћненіяхъ вплоть до
заключенія его жизненнаго поприща, ознакомиться со всъми его
произведен1ями— даже въ такомъ случаћ я лишь искалъ бы этого
послёдвяго слова, скорће, чёмъ р8шиться высказать его, я пре-
доставилъ бы читателю найти его“. Продълавъ, быть можетъ, съ
полнымъ успфхомъ, всю ту работу, о которой говорилъ Сентъ-
Бевъ, Жиро считаетъ себя въ прав дать формулу—или то, что
онъ считаетъ таковою—духовной дћятельностя Тэна. Вслъдъ ва
Леметромъ онъ называетъ его 709толљ-логикомъ и распредъляетъ
свою характеристику сообразно двумъ элементамъ этого назвашя.
Конечно, это только названіе, только үказаніе на сочетаніе двухъ
свойствъ мысли, которыя мы привыкли раздфлять; вид®ть въ
этомъ сочетаніи опредфляющее начало творческой личности Тэна,
исчерпывающимъ образомъ охватывающее все остальное, едва ли
возможно. Но оно характерно для Тэна, и многіе указывали на
него. На другой день послъ смерти Тэна, Вогюэ характеризовалъ
его какъ „мысль Спинозы, прошедшую черезъ воображеніе Шек-
спира“, давая этимъ образное — и преувеличенное — выраженіе
мысли Леметра. Несомннно, —говоритъ Жиро, — если когда-ни-
будь поэтъ обладалъ врожденной, но бережно поддерживаемой
и развиваемой способностью „мыслить въ образахъ“, видфть весь
вашній міръ и мръ душевный сквозь вћчно вздымающуюся и
безконечную волну символовъ; выливать въ слова эти образы и
символы, проникая ихъ волнующимъ трепетомъ внутренняго чув-
ства,—то это, конечно, авторъ столь многихъ восхитительныхъ
страницъ о Шекспир и Спенсер, о Рубенс и Бетховенћ. Но
воображевіемъ не исчерпываются средства его мысли. Ибо Тэнъ—
въ противоположность многимъ другимъ поэтамъ-—отвћчалъ на
внЪшнія впечатл$н!я ве однимъ воображешемъ, но и мыслью. Во-
ображеніе было связано съ глубинами его существа; ве замЗчая
этого, онъ придавалъ свой видъ вещамъ, которыя хотёлъ изобра-
зить или объяснить; онъ отражался въ мір, чтобы дать его
образъ. Но, —даръ удивительный и почти единственный въ своемъ
родз—онъ способенъ былъ также къ абстрактному мышлен!ю,
какъ и къ конкретному воображен!ю; самопроизвольно и есте-
ственно идея расцв®тала здЪсь въ образъ, образъ превращался въ
пдею. Отсюда эта внћшняя двойственность его творений, полныхъ
пламенныхъ метафоръ и сверкающихъ поэтическихъ образовъ, но
построенныхъ на строгой послћдовательности идей. Отсюда эта
философія, проникающая его произведенія и видящая въ мірћ ма-
теріальномъ отраженіе міра нравственнаго.

Итакъ, — „логикъ“ прежде всего, строгій абстрактный мыслн-
тель, создатель или хотя носитель и выразитель теоретической
систомы. Изъ какихъ элементовъ она состояла?

ТВОРЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ ТЭНА. 61

Самое слово „система“, „доктрина“ было ему непріятно въ
иримзнен!и къ его трудамъ. „Сказать правду,—пнсалъ онъ неза-
долго до смерти, —я всегда чувствовалъ слабость если не къ ме-
тафизикВ въ собственномъ смысл, то, по крайней мър%, къ фи-
хлософін, то есть къ проникновенію въ общія начала и корень
вещей. Но исходной точкой моихъ работъ никогда не служила
апріорная идея, гипотеза о сущности природы; совершенно оче-
видно, что все отвлеченное есть извлеченное, —вырванное, добытое
изъ конкретнаго явленія, въ которомъ оно заключено; изъ чего
елБдуетъ, что для того, чтобы найти его, надо его наблюдать въ
этомъ явлении, которое представляетъ его естественную обста-
новку. А это приводитъ насъ къ монографическому изелфдован!ю,
къ исканію отдВльныхъ примфровъ, къ изученію обобшающаго
начала на одномъ или многихъ индивидуальныхъ случаяхъ, ум$ло
выбранныхъ и какъ можно боле выразительныхъ.—Доктрина—
если у меня есть таковая— явилась впослфдетв!н; ей предшество-,
валъ методъ“. Это взрно, однако, съ большими оговорками. Не
товоря ужь о томъ, что методъ предполагаетъ въ общихъ чер-
тахъ н®которую доктрину, мы застаемъ ужъ въ молодомъ ТэнЪ
опредЗленное м!ровоззрз те, которое едва ли терпћло впослъдствін
значительныя изм ненйя.

Итакъ, онъ прежде всего безусловный детерминистъ, безъ огра-
ниченій и оговорокъ, съ нћкоторымъ мистическимъ пыломъ и не-
примиримой ясностью. Когда онъ разсталея съ своими религіоз-
ными вфрован1ями, детерминизмъ былъ его первымъ философ-
скимъ убъжденемъ, съ которымъ онъ ужъ не разставался, не-
смотря ни на какіе противные аргументы. Ни въ природ%, ни въ
человЪкћ онъ не видзлъ ничего кром явленій, подчиненныхъ
непреложнымъ законамъ, связаннымъ цфпью взаимодћъйствія, опре-
двляемаго непреоборимой необходимостью. Свобода воли была
для него словомъ, лишеннымъ смысла, или произвольнымъ спо-
собомъ ввести въ умствован!е о мір фозическомъ или духовномъ
понятіе сверхъестественнаго, чуда. Но „вравственная отвЪтствен-
ность, —писалъ онъ незадолго до смерти, — не только не устра-
няется детерминизмомъ, но основывается на немъ; по моему ра-
зум$ ню, видимыя трудности вопроса чисто словесныя“. „Можно
быть детерминистомъ вмфстф съ Лейбницомъ — и вмЪстЬ съ
Лейбницомъ признавать отвътственность челов%ка... Безусловный
детерминизмъ н полная отвЪтственность: эта старая доктрина
стоиковъ принята теперь двумя діаметрально-противоположными
и самыми глубокими мыслителями Англии: Миллемъ и Карлей-
лемъ. Я присоединяюсь къ ней“. Мораль безъ традиціонной санк-
цін получала у него иныя основы. „НЪтъ ничего проще де-
дукщи нравственныхъ истинъ, —говорилъ онъ.— Чтобы раскрыть
ихъ, достаточно примънить методъ, сводящій идеи къ первоисточ-
нику и общія формулы къ частнымъ случаямъ“. — „Благо суще-

69 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

`

ства есть группа основныхъ фактовъ, его образующихъ. Дайстве,
имћющее мотивомъ эту всеобщую истину или одно изъ ея общихъ
влћдствій, добродћтельно“.

Общность метода, примънимаго къ міру нравственному ВЪ
такой же мр, какъ къ міру физическому, основывалась на
единствћ силъ, правящихъ этими мірами: на единств$ міра, свө-
димаго къ неразложимой и непостижимой первопричин®, ` „пер-
вичной аксіом“ *). Вдохновенная страница изъ его первагө
крупнаго труда раскрываетъ основы его міровоззрвнія. „Іерархія
необходимостей, —говоритъ онъ въ „РЫозорвез сіаѕѕідиеѕ“,——дф-
лаетъ міръ единымъ, недћлимымъ существомъ; вс существа —
его члены. На вершинъ явленій, на предълъ сіяющаго и недо-
вягаемаго эөира возглашается вёчная аксіома; и неисчерпаемое
море отзвуковъ этой зиждительной формулы образуетъ своими
безконечными волнами неизмћримость вселенной. Всякая форма,
‘всякое изм%неніе, всякое движен1е—это ея проявленія. Она тво-
ритъ все и не ограничена ничъмъ. Матерія и мысль, планета и
человћкъ, солнечныя пятна и трепетъ букашки, жизнь и смерть,

горе и радость —нћътъ ничего, что бы ее не выражало; нътъ ничего, ,

что выражало бы ее цзликомъ. Она заполняетъ время и пре-
втранство и витаетъ за предълами времени и пространства. Она
не опредзляется ими—они исходятъ отъ вея. Всякая жизнь есть
одивъ изъ ея моментовъ, всякое быт1е—одна изъ ея формъ; и
ряды явленій нисходятъ отъ нея, связанные божественнымя
звеньями ея золотой цћпи. Безразличная, неподвижная, всемогу-
щая, въчная, создательница—ни одно назван!е не исчерпываетъ
ея—и нЪтъ человћка, который не палъ бы ницъ, преклоненный
восторгомъ и ужасомъ, когда она открываетъ свой ясный, вели-
чавый ликъ. Въ этоть моментъь духъ его раскрывается; онъ
забываетъ свою бренность и ничтожество; онъ становится при-
частенъ безконечности, которую мыслитъ, и раздфляетъ ея
величіе“.,

Вотъ,—по мнънію автора,—корень всей теоретической системы
Тэна: его детерминизмъ, его методъ, его мораль, его теорія
науки, однимъ словомъ, већ постулаты его доктрины подсказаны
ему его пантеизмом5.

Вотъ—возразили бы мы—тезисъ, который слЗдовало бы дока-

*) ЗдБеь авторъ съ удовольствіемъ противополагаеть механическому
міросозерцанію Тэна боле близкія ему воззрЪнія Клода Бернара, для кото-
раго законы, правяшіе жизнью, несводимы къ порядку законовъ физики и
химіи. Тэнъ обвинялъ поэтому Клада Бернара въ введеніи метафизики въ
область раціональной науки. Очевидно, Митя Кярамазовъ былъ не вполи
правъ, когда бранилъ матеріалиста Ракитина «Бернаръ презрБнный». Оче-
видно также, что переходъ отъ «подвиньтесь, ваше преподобіе, химія идехъ»
къ «все позволено» не такъ ужъ необходимъ и обязателенъ, какъ казалось

Мат.

*

ТВОРЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ ТЭНА. 08

зать, уяснивъ на подробностяхъ системы единство исходной
точки зрЬнія. Жиро не сдфлалъ этого; лишь изръдка онъ связы-
ваетъ детали ученія Тэна съ тБмъ, что считалъ ихъ корнемъ.
Онъ начинаетъ съ критики—въ томъ обширномъ смысл%,
который придаютъ этому слову французы. Вкладъ Тэна въ тео-
рію критики достаточно общеизвћстенъ, чтобы не слЪдить за
изложеніемъ его изслфдователя. „Не такъ давно критика была
разсказомъ о впечатлћніяхъ человћка со вкусомъ. Въ рукахъ
Сентъ-Бева она сдђлалась изученіемъ не только произведенія,
но и автора, не только автора, но и человЪка, въ которомъ ав:
торъ составляетъ лишь частицу. Найдены способы опред%лять
его чувства по его произведенію, выяснять его способности и
втремленія, ихъ порядокъ, соотношеніе и степень; сопоставивъ
его поступки и его жизнь, воздЪйствіе его времени и его страны,
удалось возсоздать въ области прошедшаго живые образы съ ихъ
безчисленными особенностями, съ характерными и выдающимися
чертами, отличающими индивпдовъ, вка, расы, такъ что вся
наука истори находится въ процесс пересозданія“. Къ чему
вводится теперь основная задача всякаго—историческаго или
критическаго—изслъдованія? Даны „личность, литература, эпоха,
цивилизащя, — словомъ,группа явленій челов ческой жизни“. Понять
ихъ значить прежде всего опредълить ихъ причину; для этого
ихъ должно разложить на основные элементы. Въ результатћ

этого анализа мы непрем$нно найдемъ, что одинъ ИзЪ этихъЪ

элементовъ господствуетъь надъ остальными, опредъляетъ ихъ,
является ихъ причиной; вс они созданы одной „господствующей
єпособностью“, въ изысканів которой наша задача. Найдя ее,
должно обратиться къ синтезу—должно раскрыть скобку всеопре-
дъляющей причины и показать ея частныя приложенія. Какъ въ
математик изъ опредћленія можно вывести рядъ теоремъ, такъ
и въ наукахъ нравственныхъ изъ опредћленія данной челов%че-
вкой души можно тоге сеотеігісо конструировать вс возмож-
ныя ея движенія, чувства, мысли.

Мы не остановимся на существенныхъ поправкахъ, съ кото-
рыми принята теорія „господствующей способности“; важно от-
ифтить, что и самъ Тэнъ отказался отъ мысли видфть въ ней
предлъ анализа; онъ увидълъ за нею категоріи болће первооб-
разныя и менфе общія. „Состоян1я и движенія внутренняго не-
видимаго человъқа имъЪютъ источникомъ известные общіе спо-
вобы мыслить и чувствовать. Три различные источника соеди-
няются въ создани этого первичнаго нравственнаго состоянія—
раса, среда, моментъ. Изучивъ эти три элемента, то есть внут-
реннія причины, внћшнія вліянія и данный импульсъ, мы исчер-
пали не только већ дйствительныя, но и вс возможныя при:
чины движенія“.

Извфстно, что полнаго исчерпываюшаго приложенія эта теорія

(4 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

не получила—по миънію Жиро, потому, что человћкъ не есть
„ходячая теорема“ и изученіе его не поддается пріемамъ, взятымъ
изъ наблюден1я надъ міромъ физическимъ; вВраће—потому, что
средства нашего анализа человћческой личности еще слишкомъ ни-
чтожны *). Такъ или иначе, „геометрическій умъ“ не оказался
полновластнымъ господиномъ въ критическихъ изученіяхъ Тэна:
онъ былъ челов комъ и художникомъ тамъ, гд% обязанъ былъ быть
только мыслительной машиной. „Правда въ безчисленныхъ пси-
хологическихъ портретахъ, разс$янныхъ по его произведеніямъ,
онъ не отказывается отъ своихъ философскихъ или научныхъ
требован!й: онъ старается доказывать, опредълять, формулиро-
вать, выводить, и для того, чтобы связать съ „господетвующей
способностью“, для которой, по его мнънію, онъ нашелъ фор-
мулу, безконечное разнообразіе характерныхъ чертъ и оттён-
ковъ, подмченныхъ его тонкимъ чутьемъ въ нравствевныхъ
явленіяхъ и раскрытыхъ его критической честностью, онъ про-
являетъ такія богатства ловкости и діалектической тонкости, его
логика такъ убъдительна и увлекательна, что онъ захватываетъ
поб®ждаетъ, овладфваетъ; по первому впечатлћънію уже склоняешься
признать во всей полнотћ это пламенное и настойчивое убъжденіе,
едва не признавая за Тэномъ заслугу раскрытія тайны и созданія
окончательной формулы душъ и дарованій, съ такимъ блескомъ
возсозданныхъ предъ нами“. Но это только первое впечатл не
этого „научнаго“ метода. |

Об щаннаго холоднаго разсудка мы не найдемъ также въ
другомъ элемент построевій Тэна. Предполагалось „не пла-
кать, не смфяться, но понимать“, не судить, не осуждать, все
понять и потому все простить. Ничего этого н%тъ: критика
Тэна, какъ и всякая другая, судить и осуждаетъ, имфетъ своихъ

*) Во всякомъ случаЪ за Тэномъ должно признать заслугу выясненія
пріемовъ изслЪдовавія; критики Тэна, доказывая несостоятельность или, по
крайней мЪрЪ, недостаточность его метода «расы — среды—момента», отмЪ-
чаютъ прежде всего то, что самое точное изслЪдованіе этихъ трехъ элемен-
товъ не даетъ намъ представленія о творцЪ. «Вотъ два брата: Пьеръ и То-
масъ Корнели; та же раса, та же среда, тотъ же моментъ. Почему одинъ—
авторъ Ползэвкта. другой—авторъ Тимократа? На это нфтъ другого отв$та,
какъ: потому, что Пьеръ былъ геній, а Томасъ н%фтъ. Почему же Пьеръ.
былъ геній? Вопросъ неразрфшимый—и не подвинутый ни на шагъ теоріей
расы—среды—момента» (Жиро). РазвЪ ни на шагъ? Самъ Жиро только что
сказалъ: «эта теорія даетъ мн понятіе о томъ, что въ РасинЪ не есть Ра-
синъ, что въ немъ не принадлежитъ генію оригинальному, особенному, един-
ственному, неразложимой монадЪ, которая называется Расинъ». РазвЪ этого
мало? ВЪдь это уже первый и необходимый шагъ изслЪдованія: опред лене
его предмета, выд$лене пеіќо индивидуальности. Вся она опредфляется
взаимодЪйствлемъ условій, дЪйствующихъь на группы; если есть неразложи-
мый остатокъ, то анализъ отодвигаетъ его все дальше и дальше. И вадо
взять шире понятія расы, среды и момента—тогда едва-ли возможно будетъ
сказать, что эти три услов1я совпадали для обоихъ Корнелей.

ТВОРЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ ТЭНА. 65

любимцевъ и пасынковъ. „Она не знала предфла въ ироніи къ
„ораторскому разуму“ и „классическому духу“; она не была
справедлива ни къ среднимъ вёкамъ, ни къ революціи, она не
хотвла видћть слабости Сенъ-Симона и Бальзака; она сдћлала
изъ бЪдняги Стендаля „возвышенный духъ“ и изъ Гектора
Мало почти великаго романиста; она была жестока къ Попу и
сурова къ Расину“. Надо читать въ приложеніи къ книгъ Жиро
тв восторженные панегирики, которыми Тэнъ отзывался на вся-
кое произведеніе гейневской Ја Моџсһе Камиллы Сельдея, чтобы
видфть, какъ необходимы и не случайны заблужденія системы,
считавшей себя огражденной отъ субъективныхъ увлеченій. „На-
учной критики не будетъ до т8хъ поръ, пока не будетъ най-
дено способа избћгать или устранять въ нравственныхъ наукахъ
то, что естествонспытатели называютъ личнымъ уравненіемъ“.
Автору кажется, что Тэнъ самъ чувствовалъ это; во всякомъ
случаћ, не смягчая ригоризма системы, онъ понижалъ требованія
въ ея практическихъ приложеніяхъ. „Ваше дарованіе разрушаетъ

вашу систему—и спасаетъ васъ“ —говоритъ, обращаясь къ нему
въ р$чи, Гизо.

ГУ.

Жизненная философія, органически вытекавшая изъ этой
суровой системы, была также двойственна: въ кажущемся разно-
гласіи съ системой, въ глубокомъ сплетеніи съ нею. Въ началЪ
детерминизиъ былъ для Тэна неразрывно связанъ съ песси-
мизмомъ; и т8, которые называли его доктрину „философей
отчаянія“, находили достаточно вћскія подтвержденія своего во--
зр8н!я въ лирическихъ страницахъ „Путешествія въ Пиренеи“,
„Грендоржа“, „Стараго режима“. Но здћсь больше лирики, чъмъ
системы. Уже въ стать о Марк%-Авреліћ мы встр$ёчаемъ такія
одушевленныя строки: „Все хорошо, все прекрасно... Кто не
чувствуетъ себя исполненнымъ радости и восхищенія при вид
этой скрытой живой воли, которая поддерживаетъ и преобра-
зуетъ существа, которая торжествуетъ въ ихъ обновлени, какъ
и въ ихъ постоянств%, већ двпженія которой суть проявления все-
мірнаго разума“. У Тэна были причины для личной грусти, можетъ
быть, даже для раздраженія, но онъ ,оберегалъ отъ нихъ свою
доктрину—и имфлъ право назвать Шопенгауэра: „мизантропъ и
разрушитель рода человЪческаго“. Благодаря автора своей харак-
теристики за то, что онъ—въ противоположность Бурже—не сдї-
лалъ изъ него пессимиста, Тэнъ—въ обычномъ заблужденін—
прибавлялъ: „Быть песеимистомъ или оптимистомъ’ позволено
поэтамъ и художникамъ, но не людямъ научнаго духа“. Самая
вра Тэна въ науку, въ ея всемогущество и объемъ, вБра

страстная и ненстребимая, была лутшимъ выраженіемъ его опти:
№ 2. Отдлъ І.

>
Д

Ә

_ 66 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

мизма. Ограниченныя ничтожнымъ временемъ и пространствомъ.
однодневки, краткій срокъ существованія которыхъ будетъ, быть
можетъ, завтра оборванъ какимъ-нибудь взрывомъ или случай-
ностью, мы имфемъ силу раскрывать законы и охватить мыслью
совокупность нашей жизни. „Уже изъ-за этого стоило бы жить;
въ безконечномъ хаосћ смертныхъ судебъ мы не самые обижен-
ные“, — говоритъ онъ въ концћ пятидесятыхъ годовъ; & черезъ
_ н8околько лётъ, исправляя статью для отдёльнаго изданія, онъ
измнилъ послЪднюю фразу: „изъ-за этого стоить жить, — уже
прямо говоритъ онъ,—природа хорошо обошлась съ нами“. Ещё.
позже онъ посвящаетъ работникамъ знанія такую оптимистиче-
скую характеристику: „они трудятся въ сознаніи, что не вос-
пользуются плодами своихъ трудовъ. Но какъ ни сильно пори-
`паніе окружающихъ, они вћърятъ въ истину. Они убёждены, что
чЬмъ больше ростутъ знанія человћка, тъмъ онъ способнће
улучшать свое положеніе и свое поведеніе; они знаютъ, что и
въ мВ духовномъ, какъ въ мір физическомъ, обиліе и точность
свёдвній приводятъ къ в$рному сужденію и надлежащему образу
дЪйствій... Они позволяютъ себЪ, наконецъ, утверждать, что уже
теперь, при еле сносномъ состояни нашихъ знаній, среди столь-
кихъ пробъловъ и поверхностныхъ очерковъ, ни противор%ћчія
нәблюденій, ни путаница доктринъ не ведутъ здоровый умъ ни
къ`отчаянію, ни къ скептицизму“. Эти слова объясняютъ жизнь
Тэна и дополняютъ его доктрину. Незадолго до смерти онъ, —
какъ передаетъ очевидецъ, — говорилъ одному изъ своихъ уче-
никовъ: „Я твердо вврю, что міръ идетъ къ лучшему, что добро
есть реальность, и потому я со всею искренностью могу присо-
единиться къ словамъ смиренной молитвы: Айүепіаб гетит
оит!“ И, быть можеть, въ томъ панегирик%, который онъ на
склонВ лЬтъ посвятилъ памяти одного изъ своихъ друзей, надо
видЪть какъ бы его нравственное завћщаніе. „Долго, --говоритъ
онъ о товарищахъ покойнаго Бертэна по „Јошгпа! дез Пераёв“,—
долго еще будетъ вставать въ ихъ памяти это лицо, кръпкое, |
мужественное, поблекшее, но сохранившее улыбку; не разъ они
вернутся въ мысли къ его пониманію л.изни. Оно почти совпа-
даетъ съ тъмъ, котораго держался и билъ несравненнымъ учи-
телемъ Гете: замыкать свое честолюбіе въ предълы своей лич-
ности и видзть во внфшнемъ успьхъ случайность; неустанно
расширять размахъ своего взгляда и горизонтъ своей мысли; въ
виду этого — не бросаться по диллетантски на разные пути, не
плыть по волћ случайности, но избрать свой путь, уравнять его,
упорствовать въ немъ, подвигаться на немъ каждый день, тру-
дясь изо всћхъ силъ, и все же никогда имъ однимъ не ограничи-
ваться: наоборотъ, бросать взгляды въ сторону, совершать экскур-
сіи въ сосЪдвіе предћлы, умножать и разнообразить свои точки
зрънія, сохранять до конца величайшую любознательность, при:

ТВОРЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ ТЭНА. 67

зоедивять кь своему уму все, что можно почерпнуть въ другихъ
умахъ; съ самаго начала —знать свои границы и принимать ихъ,
быть довольнымъ тћмъ, что могъ наблюдать и мыслить, — вћ-
рить, что ради этого стоитъ жить. РЪшенія болфе рђзкія бо-
ле привлекательны и соблазнительны; это, болће сообразное съ
челов ческой природой и обычнымъ теченіемъ вещей, — быть
можеть, лучшее“.

„Быть можетъ,—прибавляетъ Жиро,—если бы зджсь не было
обойдено „Міѕегеог зирег фиграш“. Такъ или иначе такое міро-
воззр8 не не могло имфть въ основ$ одни разсудочные элементы;
оно не исчерпывается даже сложностью теоретическаго разума;
оно предполагаетъ мысль образную, художественную. Этотъ эле-

ментъ былъ, по миънію Жиро, даже господствующимъ въ твор-
честв$ Тона.

у.

„Онъ былъ философъ, но онъ былъ и поэтъ, то есть создатель
живыхъ формъ“. Это замчаніе Тэна о Платон можетъ быть во всей
полнот8 отнесено къ автору „Философія искусства“. Подобно Пла-
тону, Тэнъ не писалъ поэтическихъ произведен!Й— если не считать
дюжины изданныхъ посл его смерти очень милыхъ юмористиче-
скихъ сонетовъ „Къ моимъ кошкамъ“ — но, подобно автору „Федона“,
онъ быль поэтомъ, хотя не „создателемъ живыхъ формъ“. Исто-
рикъ и психологъ, онъ часто давалъ изображенія живыхъ лицъ,
но это не яркіе портреты, а глубокія абстракціи; онъ объяснялъ
ихъ превосходно, но живого воспроизведенія не давалъ; его теоре:
тической мысли хватало на апализъ—его поэтическое искусство
не дошло до синтеза. Оно выразилось не въ создани человћче -
©кихъ фигуръ, но въ безчисленныхъ мелочахъ стиля, на харак-
теристикВ котораго съ полнымъ правомъ останавливается авторъ.
Не безъ основанія онъ часто и охотно примъняетъ къ Тэну харак-
теристиқи, данныя великимъ мастеромъ анализа людей—и здфсь
у мъста цитируетъ одну такую характеристику, столь же пригод:
ную для ея автора, какъ для ея предмета. „Онъ избЪгаетъ малень-
кихъ обрывистыхъ и задыхающихся фразъ,—говорилъ Тэнъ о Поль
‚де Сенъ-Виктор%, —онъ не подвигается впередъ короткими неожи-
данными скачками, неправильными и ръзкими движеніями, подобно
‚истиннымъ романтикамъ и ясновидцамъ германской расы, но длин-
ными переходами, вс$ члены которыхъ связаны, которые непре-
рывной нитью тянутся къ :заключенію. Онъ связываетъ свои мысли,
онъ усиливаетъ выраженія, онъ разсчитываетъ и удлиняетъ свои
сгеѕсепӣо; онъ безъ намфреня достигаетъ ритма и полноты; онъ
ораторъ въ истинномъ и благородномъ смысл слова, ибо онъ
.доказываетъ и объясняетъ, и, хотя его часто считаютъ умомъ
‚насквозь современнымт и насквозь колористомъ, я ръшаюсь утвер-

Бе

68 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

ждать, что по естественной логичности, по послъдовательности
изложенія, по непроизвольной симметріи его идей и его стиля—
это латинянинъ, итальянецъ, если угодно — французъ, во всякомъ
случаъ приверженецъ и безсознательный поклонникъ великой
школы риторики и краснорфчія, рожденной въ Аеинахъ и Рим.
и перенесенной къ намъ чрезъ ХҮП вЪкъ“.

Въ стилћ Тэнъ былъ, дЪйствительно, классикомъ; онъ объ-. ·
яснялъ свои премы—спокойную послёдовательность изложенія,
нагромоҗжденіе синонимическихъ эпитетовъ повторенія — особен-
ностями читателя, лВниваго и непонятливаго. „Публика не пони-
маетъ и не хочеть понимать; ей надо сказать шесть разъ, чтобье
она поняла одинъ разъ. Истина входитъ въ ея мысль силою...
Писатель долженъ сказать въ начал: любезный читатель, я объ-
ясню вамъ то-то и то-то. А въ концф; любезный читатель,
я доказалъ вамъ то-то и то-то“. Но не слћдуетъ считать обстоя-
тельность Тэна только пріемомъ изложенія — это движене его.
мысли. Онъ не украшаетъ свою фразу — онъ развиваетъ свою идею;
онъ повторяетъ ее шесть разъ, но всякій разъ съ инымъ оттЪн-
комъ содержанія; онъ выясняетъ ее повтореніями не только для
читателя, но и для себя. Его „веризмъ“ нашелъ лучшее выра-
жөніе въ его опредфленіяхъ и характеристикахъ, всегда дово-
дящихъ индивидуализацію предмета до предфла въ данныхъ усло-
віяхъ возможнаго. Литературный и художественный реализмъ его
времени имлъ въ немъ не только поборника, но и сподвиж-
ника —и сходство его стилистическихъ пріемовъ съ манерой Гон»
куровъ никакъ не можетъ считаться случайнымъ. Двойственность.
творческой натуры отражалась на его тереотическихъ взглядахъ.
Ооъ говорилъ: „надо сићло высказать, что метафорическій стиль.
есть стиль не точный“, но также категорично настаивалъ на томъ,.
что обиліе образовъ указываетъ на внутренний взрывъ поэтиче-
скаго вдохновенія“. Онъ самъ былъ лучшимъ доказательствомъ.
послЪдняго; авторъ приводитъ рядъ удачныхъ примЪъровъ его поэти-
ческой чуткости, указываетъ и на дурныя стороны его образ--
ности—ея чрезмърную пестроту, иногда крикливость и грубость.
Здесь была естественная, почти стихійная сила — н$фчто исклю-.
чающее намзренность, вялую и сильную разв$ своей ум$ренностью.

Жиро выводитъ поэтической стиль Тэна изъ самыхъ глубинъ
его творческой мысли. „Вообразимъ себв-—-говоритъ онъ— поэта,
не насквозь сенсуалиста, но, на оборотъ, одареннаго рВдкой силой
абстрактной мысли, имфющаго задачей воплощеніе не однихъ
только чувствъ, но и идей. Идеи могутъ имЪть столь же личный
характеръ, какъ и чувства. Зародившись въ душ глубокой и
чувствующей, онъ скоро перерождаются въ настоящія страсти.
И интеллектуальныя страсти — подобно инымъ — могутъ быть
источникомъ поэзи. Среди философскихъ системъ — вплоть до.
самыхъ сухихъ и крайнихъ—нЪтъ такихъ, которыя не говорили

ТВОРЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ ТЭНА. 69

бы воображенію и сердцу. Всякая обширная система есть поэма.
Сквозь силлогизмы „Этики“ и „Критики чистаго разума“ слышится
какъ-бы страстный напёвъ и пламенныя изліянія, и съ крутыхъ
вершивъ, на которыя ведутъ насъ Кантъ и Спиноза, ослзплен-
ному глазу представляются безконечныя и грандіозныя перспек-
тивы возвышенной и захватывающей поэз!и“.

Такова поэзія, отличающая произведенія Тэна. Отъ первой до
послЪдней его книги всякая идея, имъ высказанная, облечена въ
конкретную фориу живого образа; подъ неустаннымъ и суровымъ
контролемъ теоретическаго разума брызжетъ этотъ блестящий кас-
кадъ метафоръ, всегда яркихъ, ясныхъ и полныхъ идейнаго
<одержавія.

Чћмъ были для Тэна эти поэтическіе образы —-привлекатель-
нымъ одВяніемъ мысли или способомъ найти ее? Были они искус-
ственнымъ пріемомъ или насущною потребностью мысли? Ми$-
нія длятся. Стиль Тэна называли „чүдомъ воли“; онъ сплошь—
предвзятая манера; стиль Тэна не Тэнъ, но ‘нЪчто прямо про-
тивоположное Тэну. Такъ думаетъ, наприм%ръ, Фаго.

Жиро горячо отстапваетъ противоположную точку зрънія. Это
нфсколько трудно, такъ какъ образность возрастаетъ въ произве-
деніяхъ Тэна, и люди, знавшіе его смолоду, наприм%ръ, Сарсэ,
утверждаютъ, что въ школь онъ былъ прозаикомъ по преиму-
ществу; въ университетЬ—онъ не имфлъ стиля: онъ писалъ ясно,
но языкъ былъ для него системой алгебраическихъ знаковъ для
выраженія мыслей. Позже онъ почувствовалъ настоятельную по-
требность имъть стиль, ибо понялъ, что только посредствомъ
стиля дъЪйствуютъ на души и зажигаютъ воображеніе. Онъ коле-
бался между стилемъ Вольтера и тёмъ, который усвоилъ себ
впослЪдствіи. Жиро склоненъ считать искусственной именно эту
первоначальную прозаичность. Сдержанно-стыдливый и замкну-
гый, но чутко-поэтичный юноша могъ скрывать свои художествен:
ные порывы предъ профессорами, которые „не любятъ метафоръ
и не считаютъ себя призванными создавать поэтовъ.“ ЗатБмъ
Тэнъ пережилъ знакомое вс$мъ намъ настроене побфды раз-
судка, когда человзкъ отказывается—по его глубокому убфжде-
нію, на взки— слушаться сердца и воображенія и думаетъ, что
охватилъ несомнфнными абстракщями всю полноту и разнообра-
зіе міра. Но позже, чувствуя, что многообразіе и сложность его
идей не исчерпывается разсудочными формулами, онъ далъ волю
своему образному мышленію прорываться наружу въ образномъ,
пестромъ — иногда слишкомъ пестромъ—красочномъ слог. Нельзя
«омнфваться въ естественности. „Прошу прощенія за эти мета-
форы,—говоритъ онъ въ „Уоуасе апх ГРүгепес<“,—съ виду какъ
будто подбираеть фразы, тогда какъ на самомъ дълЪ изобража-
ешь свои подлинныя ощущенія.“ Но двойственность его мысли
лавала себя знать: абстрактный мыслитель бережно скрывалъ

70 РУССКОВ БОГАТСТВО.

евою личность, которую волей-неволей разоблачалъ поэтъ. Его.
метафоры ярки, но холодны; он% удачно иллюстрируютъ формулу,
но не живуть самостоятельной жизнью.

И все же, не смотря ва это, не смотря на неспособность.
Тэна давать живые образы человъческой индивидуальности, —
онъ кажется своему біографу— „по стремленю проникнуть идеей
смыслъ всего, по инстинктивной потребности извлекать отовоюду:
образы и символы, по совершенно классическому искусству рас-
полагать и развивать ихъ—поэтомъ первокласнымъ, достойнымъ.
м$ста среди эллиновъ, которыхъ онъ такъ любилъ. Эта поэтиче-.
ская способность опредфляеть для Жиро даже научныя теори и
методъ Тэна, такъ что непонятно, почему нашъ авторъ не воз-
велъ ее въ рангъ единой {аси {6 шайтеззе: въроятно, впрочемъ,
потому, что въ этомъ ужъ не было бы и тъви той оригинально-
сти, которую на чей-нибудь взглядъ можетъ представить фор-
мула „поэтъ-мыслитель“. |

Итакъ, мыслитель былъ условленъ поэтомъ. „ Мишле—ноэтъ,,
и потому онъ 'философъ“— говорилъ Тэнъ; тоже слдуетъ ека-
зать о немъ самомъ. Автору кажется, что иначе и быть не могло,

и онъ старается—безъ чрезмърваго усп$ха—сдфлать этотъ вы-.

водъ неизбъжнымъ для весБхъ. „Вообразите, —говоритъ онъ, —
умъ, устроенный такимъ образомъ, что всякій разъ, какъ перед».
нимъ является группа фактовъ, непобфдимая сила влечетъ его,
отыскать въ нихъ внутренній смыслъ, общій законъ,--словомъ»
свести ихъ къ абстрактной иде%ф; и наоборотъ, вс идеи, ему
присущія, зародились ли он% въ немъ, или внушевы ему міромъ.
или книгами, онъ им%ђћетъ непреодолимую потребность переводить.
на конкретный языкъ, овеществлять ихъ въ группахъ фактовъ,
переносить ихъ въ образы и ощущенія. Понемногу, переходя
отъ грушы къ групп, онъ доходитъ до обшириъйшихъ и про-
стђйшихъ общихъ идей: сведя ихъ воедино, онъ станетъ ихъ.
олицетворять.“ Слова Тэна пояснять сущность такого мысли-
теля: „Онъ будетъ въ нихъ видЪть уже не абстрактныя фор-
мулы, но живыя силы, проникающія собою явленія, вездћоущія,

повсюду дъйствующія, истинныя божества человзческаго міра,

протягивающія руку внизъ къ инымъ силамъ, отпрыскамъ той
же расы, чтобы въ единен!и образовать невидимый хоръ, о ко-
торомъ говорятъ старые поэты, который провизываетъ веБ су-
щества и сущностью котораго живетъ въчная вселенная.“ Ясно,
какимъ путемъ пойдетъ его мысль. „ЧЪмъ больше абстрактное
обобщеніе, общая формула поддается персонификащи этого рода,
тЬмъ дороже она будетъ поэту—логику, т8мъ легче онъ при-
метъ ее, тёмъ боле почетное м%сто отведеть ей въ своей
систем%.“

И это объясняетъ для автора, если не происхожденіе важн%й-
шихъ теорій, связанныхъ съ именемъ Тэна, то во всякомъ случа

ТВОРЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ ТЭНА. 71

выдающееся мъсто, занятое ими въ его систем. И до Тона го-
ворили о „господствующей способности“, о „рас“, „средъ“, „мо-
ментћђ“,—но лишь поэть понялъ ихъ философскую сторону. Вся-
кій замЪтитъ, что Титъ Ливій краснорћчивъ, а у Шекспира много
воображенія. Но для обыкновеннаго читателя это м%тки, кото-
рыми онъ обозначаетъ свои бћглыя впечатлћнія; онъ вкладываетъ
въ нихъ столько же конкретнаго содержанія, сколько въ слова:
существо, пространство, число. Для Тэна это не „абстракщи“—
это настоящія „живыя силы“; онъ пропитанъ этими представле-
ніями настолько, что, читая Тита Ливія, онъ не видить ничего,
кром оратора, у Шекспира замћчаетъ только воображеніе;
отсюда одинъ шагъ къ тому, чтобы все ихъ творчество объяснить
этими ихъ свойствами—и Тэнъ дфлаетъ это. Онъ идетъ дальше,
вдумываясь въ эти—и имъ подобныя— свойства, онъ и за ними
ВИДИТЪ „божества“, „живыя силы“, ихъ опредфляющія, смутныя,
могучія, силы, игравшія такую роль въ представленіи древняго
поэта-мыслителя: расу, время, среду.

Все это, конечно, говоритъ только о движеніи обобщающей
мысли Тэна. О томъ, какое значеніе принадлежало здћсь абетрак-
ціямъ, что достигалось конкретными поэтическими образами, мы
не узнаемъ отъ Жиро, который, очевидно, не чувствуетъ, какую
отвћтственность возлагаютъ на него задачи, кажущіяся ему р%-
шенными. Онъ и не приступалъ къ ихъ рћшенію-—и прямо утвер-
ждаетъ, что въ поэтической стихи коренилась вся сила и все
вліянле Тэна. Это требуетъ доказательства и изслъдованія, кото-
раго еще долго ждать.

. ҮІ.

Разъ заговоривъ о вліяніи Тэна, необходимо остановиться на
нем%. Оно признано, но это не даетъ основанія ограничиться
этимъ общимъ неопредћленнымъ признаніемъ. Жиро старается
разобраться въ немъ, доказать его фактами и цифрами, измЪрить
его, отдЪлить отъ смежныхъ течений, опредфлить его не только
смутными и личными впечатл ями, но и объективными дан-
ными. Трудно сказать, что это удалось ему, но кой-что онъ
уясняетъ.

Прежде всего онъ,—по прим%ру, какъ-то данному самимъ
Тэномъ,—пробуетъ установить приблизительно число его читате-
лей. Полагая по двадцати читателей на каждый экземпляръ ка-
кой-нибудь книги Тэна—этихъ экземпляровъ больше четверти
милліона, —онъ считаетъ, что было не менфе одиннадцати мил-
ліоновъ человћкъ, читавшихъ, по крайней мЪр%, одинъ изъ сорока
томовъ полной коллекція его трудовъ и не мевъе двухъ мил-
ліоновъ, читавшихъ нЪсколько томовъ изъ этого собранія. „Исто-
рія англійской литературы“ выдержала десять изданій, „Происхо-

42 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

жденіе современной Франщи“ (тридцать три тысячи экземпляровъ
„Стараго режима“) шестнадцать, „Объ ум$ и познании“ — восемь
(двЗнадцать тысячъ экземпляровъ). Надо помнить, что Жиро не
принимаетъ въ разсчетъ переводовъ.

Но эти гипотетическія цифры не могутъ удовлетворить изслћ-
дователя; книги расходятся —значитъ ли это, что онћ читаются?
И если он читаются, значитъ ли это, что он находятъ пони-
маше и оказываютъ вліяніе? Лоти и Мопассанъ разошлись въ еще
большемъ количествћ экземпляровъ; достаточно ли этого критерія
для измъренія ихъ вліянія?

И Жиро прибђгаетъ къ инымъ способамъ, мевће оригиналь-
нымъ, но болве испытаннымъ; онъ ссылается на результаты раз-
спросовъ, произведенныхъ въ свое время редакціей Веупе ВіІапоеһе.
Разнообразнъйшіе ученые и мыслители—Габріэль Моно и Лом-
брозо, Тардъ и Вогюэ, Анатоль Франсъ и Поль Леруа-Болье,
Фагэ и Барресъ признали глубокое вліяніе, которое оказали на
нихъ идеи и пріемы Тэна. |

Когда появились первыя книги Тэна, романтизмъ доживалъ
свои дни; между его упорными представителями и читателемъ,
утомленнымъ его неопредфленностью, риторикою и крикливымъ
индивидуализмомъ, разросталась пропасть. Ни для Ламартина,
ни для Мюссе Тэнъ, можно сказать, не существовалъ. Но среди
романтиковъ были болће жизнеспособные—и они умъли нестись
на живой воли общественныхъ настроеній къ новымъ берегамъ.
Әд%еь надо имфть въ виду не столько Жоржъ Зандъ и Гюго,
сколько болёе опредъленныхъ провозвћстниковъ новаго литера-
турнаго теченія, какъ Мериме и, разумВется, Сентъ Бевъ. Отно-
шеніе послёдняго къ Тэну особенно любопытно: его можно было
бы назвать учителемъ Тэна, если бы онъ не былъ также его
ученикомъ. Онъ дёлалъ серьезныя оговорки къ системћ, слиш-
комъ упрощенной для его сложнаго ума. Ея статическій харак-
теръ былъ чуждъ писателю, выбравшему для своихъ произведеній
эпиграфомъ слова „М№опз зоттез тоЪПез“; его пугалъ суровый
детерминизмъ; ему казалось, что нивеллирующія опредёленя
„расы —среды—момента“ упускаютъ изъ виду индивидуальный
характеръ генія; самая формулировка метода едва ли казалась
нужной критику, который примЗнялъ, но не формулировалъ
према своего анализа. Однако, даже въ этомъ отношении онъ
сдлалъ посл Тэна уступку, пытаясь дать и теоретическія ука-
занія; эстетическій интересъ уступаетъ въ его работахъ психоло-
гическому.

Эпигоновъ романтизма смънило новое литературное поколфніе;
восклицаніе чуткаго Сентъ Бева по поводу „Мадамъ Бовари“
хорошо опредляетъ новый духъ литературы: „Сынъ и братъ
изв%етныхъ врачей, г. Флоберъ работаетъ перомъ, какъ другіе

ТВОРЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ ТЭНА. 78

скальпелемъ. Повсюду нахожу васъ, анатомы и физіологи!«.
Первыми учителями этого поколёня—Флобера и Прюдома,
Ожье и Леконтъ де-Лиля, Дюма сына и Бодлэра — были тё, кого
можно назвать перебъжчиками романтизма: Бальзакъ и Стендаль,
Готье и Сентъ-Бевъ. Вскорћ Тэнъ и Ренанъ— сверстники „пер-
вые между равныхъ“ —смфнили ихъ. Выдфлить вліяніе Тэна здћсь
очень трудно: онъ учился столько-же, сколько училъ. Гораздо
яснће его ръшающее воздЪйствіе на болфе позднихъ реалистовъ,
полүчившихъ. названіе „натуралистовъ“, на литературное поко-
л8н1е, начавшее свою дћятельность въ шестидесятыхъ годахъ.
Лучше всзхъ опредфляетъ это вліяніе Анатоль Франсъ, дебюти-
ровавшій критическимъ этюдомъ въ 1808 году. „Тэнъ былъ
детерминистомъ. Онъ былъ имъ насквозь—и съ такимъ обиліемъ
доводовъ, съ такимъ богатствомъ‘ пояснен!й, что впечатл%ніе,
произведенное имъ на интеллигентную молодежь конца второй
имперія даже трудно себ теперь представить. Мысль этого силь-
наго ума воспитала въ насъ къ началу семидесятыхъ годовъ
пламенный энтуз!азмъ, родъ религіи, н%что, что я хотЪлъ бы
назвать динамическимъ культомъ жизни. Что несъ онъ намъ?
Методъ и наблюденіе, фактъ и идею, исторію и философію, сло-
вомъ — науку. Отъ чего онъ насъ освобождалъ? Отъ ненавистнаго
школьнаго спиритуализма, отъ гнуснаго Кузэна и его гнусной
школы, отъ лицемфрнаго умствованія. Въ это время весь Латин-
скій кварталъ пылалъ страстью къ силамъ природы; книги Тэна
сообщили намъ это настроеніе. Теорія среды приводила насъ въ
восторгъ... Вліяніе Тэна на литературу и искусство этого вре-
мени очень велико“. |

Надо ли говорить о значенши, которое Тэнъ имфлъ въ теоріи
„экспериментальнаго романа“. Ея творецъ говорилъ объ этомъ
достаточно часто; онъ плохо понялъ Тэна и сдБлалъ изъ него
выводы, которыхъ не принялъ бы Тэнъ, но на его могучемъ
художественномъ дарованія лежитъ печать Тэновскаго метода,
также какъ на Мопассан и на Додэ.

Уще явственнће запечатлълось это воздёйствіе на прямыхъ
ученикахъ Тэна —на той блестящей плеядЪ историковъ, крити-
ковъ, психологовъ, которые выдвинулись въ теченіе слфдующаго
десятилћътія. Лависсъ и Сорель, Брюнетьеръ, Вогюэ и Фагэ,
Рибо и Пьер Жанэ—и, наконецъ, Поль Бурже, столь громко
возглашавшій, что обязанъ Тэну „наиболће существенными изъ
своихъ идей и лучшимъ въ своемъ метод“, —вотъ нћсколько изъ
наиболће извстныхъ именъ, къ которымъ можно-бы прибавить
еще многія. Не слъдуетъ искать подтвержденіе вліянія въ сход-
ств воззрБній; многихъ изъ несомнфнныхъ учениковъ Тэна дви:
женіе мысли и общественная жизнь отбросили далеко отъ воз-
зрВній учителя, но онъ оттого не потерялъ права на это по-

74 РУССКОЙ БОГАТСТВО.

четное названіе. Волны его вліянія расходятся, становясь все
шире и незамЪтнфе; он бьются о противоположные берега. Но
такова судьба всякой самостоятельной мысли; она даетъ тол-
чокъ и рождаетъ движеніе, а куда оно приведетъ, не могутъ
предсказать и болће сильные, чћиъ Тэнъ.

А. Г—дъ.

те О
Е
# &

Пробился лучъ изъ облаковъ густыхъ,—
Блеснулъ, исчезъ... какъ счастья свЪтъ минутный...
И вновь волной нахлынулъ сумракъ мутный...
Шумить прибой у скалъ береговыхъ.

Природу лЪнь тяжелая объемлетъ,—

СЪдой туманъ унесъ послЪдній свъЪтъ.

И чудится, что въ небЪ солнца нЪтъ,

Что грустный міръ теперь на вЪкъ задремлеть!
Томится все подъ мрачной властью сна,

Все отдалось безсильному забвенью...

И лишь прибой воюетъ съ сонной лЪнью,—

ПривЪть тебъ, тревожная волна!..
Н. Шрейтеръ.

ЗЕМЛЯ.

(Романъ).

П.

Часть пути Останковъ съ Данилинымъ сдЪлали по же-
льзной дорог. Другую часть приходилось Вхать на лоша-
ДЯХЪ.

Дорогой Останковъ успълъ узнать Данилина довольно.
хорошо. Это былъ челов къ добрый, безукоризненно честный,
съ прямымъ мягкимъ характеромъ, но съ энергіей, позво-
лявшей ему не спать во время работы. по трое, по четверо
сутокъ. Была въ немъ какая-то тишина, грусть, умиротво-
ряюще дЪйствовавшая на душу. Онъ говорилъ, не торопясь,
не волнуясь, называя Останкова „голубчикъ“, „родной“.

— Я радъ, родной, что вы не сразу попадете въ свой
адъ, а такъ сказать, съ сЪнями, съ подготовкой. Во-первыхъ,
больныхъ отъ голода вы увидите здЪсь, въ Б-Ъ. А это не
такъ страшно, какъ дальше, — предупредилъ онъ его при
въЪздЪ въ жалкій захолустный городишко, единственнымъ
украшеніемъ котораго была кривая пожарная каланча.

День былъ холодный, вЪтряный, и оттаявшій было отъ
продолжительной оттепели снЪгъ покрылся жесткой корой,
непріятно скрипъвшей и провалившейся подъ полозьями,
Былъ какой-то праздникъ и въ воздухЪ пахло грибами и
ДЫМОМЪ.

Сани остановились передъ маленькимъ деревяннымъ до-
микомъ, отличавшимся отъ другихъ мВщанскихъ деревян-
ныхъ домишекъ развЪ только тъмъ, что къ нему вела хо-
рошо утоптанная и укатанная дорога, да синій флагъ съ
краснымъ крестомъ развћвался на березовой палкЪ, прикру-
ченной съ боку веревкой. |

Домишко былъ о двухъ половинахъ, принаровленный для
временнаго помЪщенія туда цынготныхъ, привозимыхъ больше
изъ окрестныхъ деревень.

"6 РУССКОЕ ВОГАТСТВО.

-— Конечно, голубчикъ, эта больница очень мало напоми-
наетъ даже самыя неблагоустроенныя городскія больницы,
но все-же—одна изъ лучшихъ,—объявилъ ему Данилинъ.—
Земская больница даже бЪлье сюда на время отпустила.

Онъ открылъ обитую войлокомъ дверь, и на Останкова
сразу пахнулъ совсъмъ особенный „мертвый“ воздухъ, ка-
кого онъ никогда и нигдЪ не ощущалъ: это зловонное ды-
ханіе цынготныхъ больныхъ заражало атмосферу. Останковъ
невольно зажалъ въ первую минуту носъ, но тотчасъ-же
устыдился.

— Ничего не подЂлаешь, дорогой! — замЪтилъь Дани-
линъ. — Даже въ хорошо вентелируемомъ помЪщеніи не из-
бъгнешь этого зловонія. Скверно голодъ пахнетъ.

Они вошли изъ сЗней въ простую небольшую комнату
съ деревянными нарами вдоль стЪнъ. На этихъ нарахъ, на
холщевыхъ мъшкахъ, набитыхъ соломой, лежали и сидЪли
цынготные.

Въ первую минуту картина эта не поразила Останкова.
Онъ ожидалъ худшаго, но тотчасъ, при мысли, что эти люди
всЪ больны отъ голода, „отъ того, что у нихъ даже не было
куска хлћба“, —какъ съ страшной простотой сказала Ольга, —
сердце его содрогнулось. Хотћлось невольно закрыть глаза и
броситься вонъ.

Изсиня блЪдныя опухшія лица съ тупою неподвижностью
глядъЪли на вошедшихъ заплывшими глазами. Иные глаза
были съ багровыми кровоподтеками, точно подбитыя. Опух-
шія губы съ трудомъ шевелилиеь.

Однако Останковъ собрался съ духомъ и подошелъ къ
одному изъ больныхъ, молодому парню, которому цынга сдВ-
лала у челюстей туго набитые защечные мъшки съ саломъ.
Прежде, чћмъ Останковъ что нибудь сказалъ, больной, увидя,
доктора, неожиданно обнажилъ губы, черныя отъ прижиганія
ляписомъ, съ распухшими деснами, на которыхъ вздулись
кровавые нарывы, превращая весь ротъ въ какой-то цынгот-
ный гранатъ. Зубы качались даже тогда, когда ихъ касался
языкъ больного и, очевидно, при слабомъ усиліи могли вы-
пасть изъ десенъ.

Изъ этого рта страшно „пахло голодомъ“ и цынга глядЗла
оттуда, какъ изъ своего краснаго гнћъзда.

ЗатЪмъ, не дожидаясь отъ Останкова приглашенія, онъ
обнажиль передъ нимъ свои ноги, опухшія, одервенЪвиия,
покрытыя кровоподтеками. Онъ даже не могъ разогнуть ихъ,
п, въ случав нужды, его выносили на рукахъ. Останковъ
коснулся его ноги пальцемъ, и палецъ оставилъ на тълЂ
слъЪдъ, какъ на кускЪ тЪоста.

т"

зем ЛЯ. 1?

— Знакомьтесь, знакомьтесь, это довольно тяжелая
форма, —поощрялъ его Дмитрій Дмитревичъ.

Лежащій рядомъ старикъ, съ изможденнымъ лицомъ и
маленькими слезящимися глазами, съ усиліемъ двигая ру-
ками, спЪшилъ также снять повязку съ ноги, чтобы пока-
зать тв-же опухли, тћ-же кровоподтеки и язвы. Мало того,
раскрывъ ротъ, опъ всталъ на больныя ноги передъ началь-
ствомъ, напрягая вс силы, чтобы удержаться въ такомъ
положеніи.

— Сядь... сядь... — уговаривалъ его Данилинъ.

— Нель-зя... солдатъ... суббор... — пробовалъ онъ выго-
ворить трудное слово опухшими губами и языкомъ.

Тогда сестра милосердія, прибЪжавшая сюда изъ другого
отдвленя, веснущатая, съ широкимъ добрымъ лицомъ, по-
ложила старику руку на плечо, и онъ сзлъЪ.

_ — Это очень тяжелая форма цынги,—поздоровавшись съ
посетителями, пояснила сестра—но ему теперь лучше.

— Лучше, лучше... — прошамкалъ старикъ, и ротъ его.
пробовалъ сложиться въ улыбку, отъ которой морозъ поди-
ралъ по кожз.

Съ печки тянулась какая-то скрюченная фигура, а влЪво,
на нарахъ, лежалъ кто-то маленькій. Видны были только
тонкія, какъ лучинки, ноги съ напряженными жилами и
скрюченными болЪзнью пальцами. Когда Останковъ и Дани-
линъ приблизились, фигуразашевелилась, и Останковъ, вдругъ,
къ своему удивленію, увидЪлЪ, что это не мальчикъ, а му-
жикъ, маленькаго роста, почти карликъ, съ ръдкими клоч-
ками грязноватого цвфта бороды, съ испуганными глазами,
которые, кажется, также испуганно взглянули и въ первый
разъ при появленіи на свЪть Божій, увидъвъ въ будущемъ
всю свою страшную судьбу.

— Теперь, дорогой, пойдемте въ женское отдЪленіе.

Крошечная комнатка набита была’ также цынготными
женщинами, лежавшими по лавкамъ.

При появленіи посътителей, онъ већ сдЪлали попытку
встать, но это немногимъ удалось. Остальныя только шеве-
лили руками и головою, но подняться не могли.

— Не надо, не надо, лежите... — спъшилъ успокоить ихт,
Данилинъ.

Воздухъ здЪеь былъ еще ужаснЪе, зловоннЪе. Да оно п
понятно. Возлъ многихъ изъ женщипъ, какъ маленькіе слЪ-
пыя котята, шевелились грудные младенцы; нЪкоторые изъ
нихъ пищали и тянулись къ материнской груди. Около дру-
гихъ были дЪти постарше, и имъ Данилинъ давалъ конфекты.

— Не пропадаетъ отъ цынги молоко? — спросилъ он".
сестру.

8 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

— Пропадать не пропадаетъ, да какое уже у нихъ мо-
локо. Кормимъ съ рожка,—отв$Зтила сестра.

Останкову всЪ онЪ казались старухами. Нужда смяла и
исцарапала имъ кожу преждевременными морщинами, а боль-
шинству не было и тридцати лЪтъ. Рядомъ съ одной изъ
этихъ молодыхъ старухъ съ коричневымъ лицомъ, сидЪлъ
годовалый ребенокъ съ большой головой. Онъ совеъмъ
не двигался, выставивъ тонкія, какъ прутики, ноги и опу-
стивъ такія-же тонкія руки.

Тихіе, сВрые неподвижные глаза кротко глядЪли на свЪт-
лыя пуговицы Останкова, и ему на мгновеніе показалось,
что это не живой ребенокъ, а восковая фигура и при томъ—
плохо сдъланная. На ноги и на руки ее не хватило
воска, и оттого онъ были такъ тонки.

— Боленъ мальчикъ?—съ участіемъ спросилъ _Павилинъ
мать, суя ему въ руку конфекту, которую тотъ машинально
_ ВЗЯЛЪ.

— НЪтъ... ЗачЪмы... здоровъ... слава Богу... -послышалея
глухой и тихій отвЪтъь матери.

А сЪрые неподвижные глаза, какъ неживые, попреж-
нему безучастно глядфли на пуговицу Останкова, въ кото-
рой уродливо отражалось дътское лицо.

Въ этой палатъ было какъ-то больше движенія, чъмъ въ
мужской. Слышались голоса, молящіе, стонущіе, робкіе, и
Останкову казалось, —эти голоса звучали не внЪ его, а въ
немъ самомъ, и передъ глазами его опять стали обнажаться
кровавыя десны съ черными и желтыми зубами, голыя ноги
и руки, пораженныя цынгой.

— Должно быть, здЪеь совсъмъ не провътривается па-
‘лата?—спросилъ Данилинъ.

— Да все бабы,—отвЪзтила сестра, —боятся дВтей прастуе
ДИТЬ.

Бабы, точно по командЪ, испуганно взглянули на своихъ
младенцевъ.

Обезображенныя цынгой, заживо разлагающіяся, онЪ все-
таки думали о дътяхъ, объ этихь крошечныхъ безкровныхъ
кусочкахъ мяса, которыхъ ждетъ, вЪроятно, та-же судьба,
что и матерей.

— Тоже... матери... — добавила сестра.
‚ДВлаешь. Жалко.

И на ея широкомъ веснущатомъ лиц съ крупными чер-
тами занялась улыбка сожалЪнія и ласки.

— Боже мой!—вырвалось у Останкова.—Боже мой!

— Ну, на первый разъ съ васъ довольно, голубчикъ! —
глядя въ его побльднЪвшее лицо, сказалъ спутникъ.—Голодъ
®трекомендовалсея вамъ.

Что съ ними по-

зи мля. 19

— Какой ужасъ! Какой ужасъ!

— Ну, это еще цвЪтики, а ягодки будутъ впереди, —гово-
рилъ Данилинъ съ напускной бодростью, въ которой, однако,
<квозило совсъмъ иное чувство. — Тутъ больной какъ у Хри-
ста за пазухой, а вы вотъ увидите ихъ въ деревняхъ, во
всей натуральности. Картина!

— Да, туть имъ благодать! —подтвердила сестра. — И по-
мЪщценіе хорошее, и одежда и лЗкарство и пища прекрасная.
Не угодно-ли попробовать, докторъ?

Она больпими шагами пошла впередъ, размахивая на
ходу руками, и привела ихъ въ кухню. Толстая стряпуха съ
краснымъ потнымъ лицомъ и маленькимъ носомъ суетилась
около большого котла съ варевомъ, отъ котораго поднимался
паръ.

— Чувстуёте вы, какъ вкусно пахнетъ!—съ торжествомъ
весело воскликнула сестра.

Но Останковъ уже не чувствовалъ больше никакого за-
паха, кромЪ цынготнаго, точно этотъ запахъ забилъ ему носъ
и даже ощущался во рту; тЪмъ не менће, онъ машинально
поднесъ ко рту поданную ему ложку и обжегъ ротъ.

— Очень вкусно...

— Еще бы не скусно!—недовольнымъ крикливымъ голо-
сомъ подхватила стряпуха.—По полфунта харча на кажнаго.

— Ого, это черезчуръ. Какъ-же такъ сестра?..—сказалъ
Данилинъ, не глядя, однако, на сестру. — По нашей норм%,
вЪдь вы знаете, полагается только четверть фунта. Это ужъ
перерасходъ. Вообще, какъ я вижу, меню слишкомъ обшир-
ное. Тутъ и жареная картошка, и даже кисель... Три кушанья,
не считая чая... Такъ нельзя, дорогая. Это мы отъ другихъ
отнимаемъ.

— Цынготные очень тяжелые есть, Дмитрій Дмитріе-
вичъ, — виновато оправдывалась сестра.—Имъ нужно уси-
ленное питаніе.

— Да, но это слишкомъ. Роскошь. Дорого стоитъ...

— Копъйки на полторы больше нормы.

— Ну, вотъ видите. При томъ-же, зачЪмъ именно для
нихъ дЪълать исключеніе? Имъ и такъ лучше, чЪмъ дру-
ГИМЪ. |

— А у кружковыхъ всегда такое питане,—робко вста-
вила сестра. |

— У кружковыхъ, у кружковыхъ...-недовольно заворчалъ
Данилинъ.— Воть туть Николай Павловичъ правъ съ одной
стороны. Т%мъ и не хороша эта разъединенность. Неловко
какъ-то... А мы разв ‚виноваты? — повысивъ голосъ, обра-
тился онъ къ Останкову.—-И то средствъ не хватаеть.

— Кром%Ъ того, нынче праздникъ, Дмитрій Дмитрич».

80 РУССКОВ ВОГАТСТВО.

— А-а... РазвЪ только... — поддался Данилинъ, выходя
наружу и съ хмурымъ лицомъ усаживаясь въ сани.

ВслЪдъ за нимъ сЪлъ Останковъ.

Сестра вышла ихъ проводить въ одномъ платьЪ. Оть хо-
лоднаго вътра лицо ея и руки сразу посинъЪли.

— Идите, сестра... Простудитесы—обратилея къ ней Да-
НИЛИНЪ.

— Ну, воть еще, нъжности! -— засмъялась сестра, скрћ-
стивъ руки на груди.

Флажекъ безпомощно трепыхался въ воздухВ и окна боль-
нички, заиндевъвшія и маленькія глядъли такъ же безучастно
на уђБзжающихъ, какъ и глаза рори, лежавшихъ за этими
окнами:

Лошади тронули, и колокольчики затрепетали и зазве-
нзли. Откуда-то вырвалась собака и съ лаёмъ брозилась
подъ ноги лошадямъ. Кибитка покатилась.

Останковъ сидЪлъ, забившись въ уголъ и закутавшись
въ шубу отъ холоднаго вЪтра, который забирался снизу.

Странное состояніе безпокойства, смутнаго раздраженія и
недоум%ънія охватило его. Онъ напрягалъ свою мысль, не то
стараясь что-то вспомнить, не то объяснить. Этотъ народъ,
которымъ онъ до сихъ поръ такъ мало интересовался, вста-
валъ передъ нимъ огромнымъ и мучительвымъ вопросомъ.
Ему теперь хотЪлоеь знать все, что касалось этого народа,
и онъ даже ощущалъ неловкость отъ своего незнанія, какъ
человЪкъ, который явился въ незнакомую, большую семью,
чтобы помогать ей, и вдругъ самъ почувствовалъ свое жал-
кое безсиліе.

А лошади везли его все дальше и дальше по снъжной
степи, въ самое сердце голоднаго края, и каждый шагъ
впередъ огромной бездной отдълялъ его отъ того міра, въ.
которомъ онъ жилъ до сихъ поръ.

Колокольчики, какъ всегда, отвћчали настроенію и гу-
дЪли также тоскливо и недовольно. Кибитка неровно сколь-
зила по ухабамъ испорченной оттепелями дороги. Холодно
и неприв%ътливо, какъ стальной круглый щитъ, со всЪхъ сто-
ронъ бЪлЪла степь, на которой кое-гдЪ уже желтЪли ворон-
ками вымоины отъ дыханія земли, недавно прорывавшагося
изъ-подъ снЪга наружу.

Лмщикъ, мужикъ лЪтъ сорока, съ худымъ, растеряннымъ
лицомъ и жидкою, грязноватаго цвЪъта бородою, какъ то
криво согнувшись, ежившись отъ холода, сидЪлъ на
облучкЪ и имфлъ, вообще, совсЪмъ не веселый видъ.

— Ты здЪшнШ?—обратился къ мужику Данилинъ.

— ЗдЪшній, — отозвался тотъ, слегка поворачиваясь на
облучкћ.

ЗЕМЛЯ. 81

— Земля есть?

— Быдто есть.

— Семейный?

— Знамо.

— ДЪти есть?

— Быдто есть.

— Самъ на землЪ работаешь?

— Н%Ътъ, не работаемъ мы!—съ досадою отватилъ мужикъ.

— Почему?

— Обдзленный я.

Данилину надоВло спрашивать и онъ замолчалъ, уйдя
вплоть до носа въ шубу. Но Останковъ заинтересовался, что
значить обдъленный и кто его обдЪлилъ. Ему, въ концз-
концовъ, удалось расшевелить ямщика. Тотъ совсфмъ обер-
нулся къ сЪдокамъ, сВвъ на облучкЪ верхомъ, и, показывая
ногу, запутанную тряпками для тепла, началъ изливать
свою душу.

— Какая-же мнЪ теперь работа, коли обдъленный я! Раз-
дфлъ нынче у насъ съ старшимъ братаномъ вышелъ. Бра-
танъ-отъ, значитъ, женился на молодухЂ. Ему-то за пятьде-
сятъ, а ей, стало-ть, девятнадцать. Женился. ТЪсно, говорить,
намъ. Раздълимся, говоритъ... И сталъ дЪлиться.

— Ну? |

— Ну, и обдълилъ меня въ конецъ. Все, какъ есть, себЪ
забралъ, а мнЪ рухлядь досталась, да еще мать старуху на
мою шею взвалилъ, а себъ, небось, сестру работницу-дъвку
оставилъ, хоть она и хотЪла ко мнЪ идти.

Останковъ въ первый разъ слышалъ такія ръчи о дере-
венскомъ раздЪлЪ и для него какъ-то особенно дико звучали эти
слова о матери старух%, взваленной на шею обиженнаго, и о
сестрЪ „взятой“ себЪ.

— Какъ-же это такъ! ЗачЪмъ-же сестра у него осталась?
Почему-же она не ушла къ теб?

— Вона!—Почему?—фыркнулъ мужикъ.— Сходъ, значить,
такъ предназначилъ. Онъ сходу-то четвертуху поднесъ, вотъ
и предназначилъ сходъ, а мать, стало-ть, мнъ.

— Поймите, съ бабами при деревенскомъ раздЪлЪ обра-
щаются также, какъ съ хозяйственнымъ инвентаремъ: имъ
ничего не полагается, — нетериЪливо проворчалъ Данилинъ
и опять спряталъ лицо въ шубу.

— Но вЪдь это беззаконіе!—-воскликнулъ Останковъ.

— Какой еще законъ! — горько промолвилъ мужикъ. —
Какъ вЪтеръ подуеть, такъ тому и будеть. Нынче у нась
какая волость-то! Настоящаго мужика туда и калачемъ не
заманишь. Это въ прежнее время —волость-то нашей со-
вЪетью была, съ Богомъ въ мужицкихъ дълахъ только со-

№ 2. Отдфль 1. 6

82 РУССКОЕ БОГАТОТВО.

вЪтовалась, передъ Богомъ только отвЪтъ держала, а теперь
вмъсто Бога-то передъ земскимъ ей надо отчитываться, да
что передъ земскимъ!—передъ писаремъ! У писаря въ ку-
лакЪ не токмо старшина и староста, но и весь волостной
судъ. Писарь захочеть—саму правду опорочитъ. Вотъ оно
какъ! Душу изъ деревни взяли!—закончилъ онъ. ·

— Все же слЬдовало бы пожаловаться земскому? — ото-
звался Данилинъ снова.

— На міръ-то! Да овъ меня заЪстъ, міръ-то! Окромя того
самъ же земскій приговоръ утвердилъ.

'’— Хорошъ! — осудилъ земскаго Останковъ. Спутникъ
объяснилъ ему, что земскій тутъ почти не при чемъ: ему
невозможно самому вникать въ такія мелочи. Старшина до-
ложилъ ему дЪло въ такомъ видЪ, онъ и подмахнулъ при-
говоръ. Пріъдетъ къ нему обиженный жаловаться, —ему надо
будетъ противъ себя же идти: таково одно изъ неудобствъ
совм щешя административной и судебной власти, лежащей
на земскомъ начальник; оно нерЪдко ставитъ въ безнадеж-
ное положеніе даже добросовЪстнЪйшихъ и усерднъйшихъ
ИЗЪ НИХЪ.

— Это онъ правду сказалъ. Душу изъ деревни взяли, а
_ закона не дали, —подтвердилъ Данйлинъ,—есть только обы-
чаи, на которыхъ деревня и стоитъ, какъ земля на трехъ
китахъ, а обычаи можно повернуть какъ угодно.

— Начальства много, а закона нЪть! — заключилъ его
рЪчь ямщикъ. — Не жисть, а тина.

Онъ тронулъ вожжами зам шкавшихся лошадей и снова
скорчился на облучкЪ.

— Куда ни кинь, все клинъ...—-помолчавъ, пробормоталъ
спутникъ Останкова.-– Вы, родной мой, видно, въ первый разъ
въ деревнЪ и мало ее знаете.

— Мало. Я совсъмъ, признаться, не интересовался де-
ревней до сихъ поръ.

— И-и, голубчикъ; кто-же у насъ интересуется де-
ревней! — съ тяжелой ироніей произнесъ Данилинъ. — Кому
какое дЪло до нея, матушки! Въ такихъ тьмахъ, въ такихъ
дебряхъ живетъ, что только вотъ голодъ и открываетъ ее
нашему брату, да и то краешкомъ, и стоимъ мы зато въ
ней, когда попадаемъ, какъ въ дремучемъ лЪсу, и совсЪмъ-
то, совсВмъ мы ей чужіе! Вонъ она!—кивнулъ онъ головою
впередъ, на темнъвшую вдали деревню.—Одинокая, горькая!

Останковъ взглянулъ впередъ и увидЪлъ, прежде всего,
крылья вЪътряковъ, безпомощно растопыренныя въ вогдух%,
а затъмъ—шпиль мечети и церковную колокольню, мирно

уживающіяся вмЂестЪ... За ними чернфли въ снЪгу избы
деревни.

ЗЕМЛЯ. 83

Тихо и мрачно встрЪтила деревня пріъзжихъ. Даже лая
не было слышно.

— ВеБ собаки-то отъ голода подохли, — проворчалъ
ЯМЩИКЪ.

Останковъ съ жуткимъ чувствомъ вглядывался въ избы,
точно скорчившіяся отъ голода и холода. Тесовыхъ избъ
было мало. Большинство — крытыя соломой, а на иныхъ и
соломы не было; онъ стояли подъ открытомъ небомъ, какъ
будто съ непокрытыми съдыми головами.

— На скотину солома-то съ крышъ пошла, — пояснилъ
ямщикъ.— Да безъ толку: солома-то наскрозь прогнившая, не
больно полезна для скотины. Почитай, вся скотина-то подохла,
а не подохла,—за грошъ продали.

Кибитка подъћхала къ больничкВ, простой избЪ съ соло-
менной крышей и съ флажкомъ надъ нею. На крыльцо вы-
шла сутоловатая блъдная сестра, живая, съ быстрой и со-
крушенной рВчью.

— Ахъ, какъ мы ужъ васъ ждали, Дмитрій Дмитричъ!.,
Всего-то у насъ недостача, какъ есть всего, а больныхъ
больше и больше... Вся деревня почти больна, а только со-
рокъ пять въ больничкахъ. Остальные —по домамъ валяются.

— И очень тяжелые есть?

— Есть. Привезли вы намъ?..

— Привезъ, привезъ кое-что. Идите, идите въ избу—про-
етудитесь.

Въ маленькой избЪ, на деревянныхъ нарахъ около двухъ
ствнъ лежали вплотную цынготныя женщины, опухшія,
обезображенныя болЪзнью. Головы ихъ были повязаны рва-
ными тряпицами. Лохмотья висЂЪли на тълъ, и на лохмотьяхъ-
же валялись онъ. Около нихъ копошились также грудныя
ДЪти. НЪкоторыя изъ дЪтей были совершенно голы и при-
крывались только материнскимъ тряпьемъ. На другихъ ви-
съли полуистлЪвиШе лоскутки. Малютки, какъ неоперившіяся
птички, разъвали свои беззубые ротики и слезящими глаз-
ками смотрћли на матерей, шевеля слабыми ручонками,
точно ища чего-то. Одинъ изъ маленькихъ пискнулъ, и мать
поспъшила его ткнуть къ своей груди подъ лохмотья.

Рядомъ съ нарами висЪла на веревкЪ зыбка. Въ ней
также валялся ребенокъ. Отъ зыбки была протянута ве-
ревка къ нарамъ, прицъпленная къ ногЪ матери, которая не
могла подняться. Мать шевелила больной, опухшей и по-
крытой кровоподтеками ногой и, такимъ образомъ, убаюкивала
сына.

Зыбка тихо поскрипывала, качаясь взадъ-впередъ, точно

жалуясь на судьбу.
6*

84 РУССКОЕ ВОГАТСТВО.

Воздухъ здВсь былъ такъ невыносимо зловоненъ, что ста-
новилось тошно.

— Что подълаешь! —жаловалась сестра. —Моемъ каждую
недълю, да это не помогаетъ. ПомВщеніе черезчуръ мало,
а народа много. Главное же—отъ лохмотьевъ запахъ сквер-
ный. Больше того, что теперь на нихъ, ни у кого ничего
нЪтъ, такъ что смЪънить нечЪмъ, а ито ухитряемся перемыть
иногда.

— А въ баню онъ ходятъ?—спросилъ Данилинъ.

— Да. Ихъ водятъ и носятъ... каждую недъЪлю. Пожалуй-
ста, похлопочите, нельзя-ли хоть какого-нибудь бћълья, или
матеріи достать, чтобы мало-мальски одЪть ихъ. Вонъ у
кружковыхъ одЗваютъ народъ.

Данилинъ нахмурился.
— Холста тоже на мЪъшки у насъ нътъ. Спать многим

не на чемъ. О подушкахъ узъ, конечно, и напоминать не-
чего.

— Неужели-же и подушекъ у нихъ нътъ своихъ?

— Какъ видите... только у нъкоторыхъ. Остальныя—про-
Ъли. Ничего не осталось.

— Нисява, нисява...—-поймавъ послЬднюю фразу, завгды-
хала и зашамкала старуха-татарка съ глазами, поражен-
ными трахомой.—Вся консялъ. Лошадка консялъ, оветька,
консялъ...

И изъ ея больныхъ, полуослЬшшихъ глазъ покатились
слезы. |

— Надо совсъмъ консялъ... Зіяратъ *) надо...—глухо до-
бавила другая, съ лицомъ, раздутымъ, какъ пузырь съ са-
ломъ.—Вот»љ...

И кривыми, черными, какъ сухія стручья, пальцами
она открыла сморщенныя губы и показала тВ- -же кроваво-
вспухшія десны.

Другія стали также поднимать и развертывать лохмотья,
обнажая свои одеревенъвшіе члены, со стономъ и охая.

— Туть много тяжело больныхъ, —осмотрЪвъ кое-кого:
изъ женщинъ, сказалъ Останковъ.— Должно быть, плохо по-

правляются?
— Да... Иныя мъсяца по два лежатъ...
— Отчего-же это такъ? —спросилъ Данилинъ.

— Повидимому, у нЂъкоторыхъ цынга осложнена дру-

гими болъЪзвями... отозвался Останковъ.

Сестра потупилась. Потомъ подняла голову и ръшительно.

взглянула въ лицо Данилина.

— Докторъ правъ съ одной стороны, а главное—лЪкаретвт..

*) Кладбище.

ЗЕМЛЯ. 85

недостаетъ, да и ослаблены они ужъ очень. Нужно бы пи-
таніе усилить. Организмы надорванные въ конецъ... Дфти
еще изъ нихъ послЪъдніе соки высасываютъ.

— А вы бы двтей молокомъ кормили.

— Да молока-то на деревнъ мало. Пали почти всЪ ко-
ровы. Кашей пробовали—не перевариваютъ. А приказать
матерямъ не кормить младенцевъ или меньше кормить —
нельзя, да все равно и не послушаютъ онВ: очень ужъ дЂ-
тей любятъ.

Когда они вышли на свЪъжій воздухъ, у Останкова кру-
жилась голова. Туть къ нимъ подошелъ, хромая на объ
ноги, татаринъ и, снявъ шапку, залопоталъ:

— Бери баба—больнисъ, пожалста. Бульно плохъ баба,
ашать нЗть...

— У него жена въ цЫнГФ, пояснила сестра. —Самъ онъ
цынготный и ходитъ кормиться въ столовую. Четверо дЪтей
также поражены цынгой.

— Почему-же вы не примете его жену въ больницу?

— Да мЪста нЪтЪ. Сами видЪли, почти одна на другой
валяются. ВЪдь у насъ двЪсти человъкъ только зарегистро-
ванныхъ, а насъ всего двъ.

— Надо новую больничку открыть. Чтс-же вы до сихъ
поръ медлили?

— Да какъ-же мы сами-то... У насъ нЪтъ этого. Вонъ
кружковыя-—тЪ могутъ сами открывать.

Данилинъ съ досадой пожалъ плечами.

— НепремЪнно откройте... Я вамъ ящикъ лЂъкаретвъ
дамъ.

— И холста нельзя-ли, Дмитрій Дмитріевичъ?

— Хорошо... Хотя въ БелебеЪ весь холстъ вышелъ... въ
СамаръЪ и то мало.

— Нельзя-ли фельдшерицу еще намъ въ помощь, а то
двумъ очень трудно справиться.

— Нътъ фельдшерицъ! Н%ътъ—съ отчаяніемъ восклик-
нулъ Данилинъ.—Монахиню могу исхлопотать вамъ.

— Есть у насъ одна, но монахини не подготовлены.
Трудно съ ними.

— А фельдшерицъ нЪтъ и нътъ... Радъ-бы радешенекъ.
Какъ нибудь постарайтесь справиться, голубушка.

Изъ женской больнички перешли въ мужскую. Тамъ
другая сестра, молоденькая, краснощекая и веселая, смазы-
вала больнымъ рты ляписомъ, приговаривая при этомъ до-
брымъ голосомъ, отъ котораго больные улыбались.

— Ну, ну, ну... Ничего... До свадьбы заживетъ... Вотъ
такъ... кушай на здоровье.

— Здравствуйте, Дмитрій Дмитричъ,--обернулась она къ

86 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Давилину. — Не хотите-ли за одно смажу и вамъ... рука,
разошлась.

Данилинъ улыбнулся, а сестра весело разсмзялась и, по-
давая ему кисть руки, занятой склянкой и кисточкой для
смазыванія, кланяясь Останкову, спросила: — А вы не къ
намъ-ли, докторъ?

— Нъть, не къ вамъ, — отвЪтилъ за него Данилинъ.—
Вамъ и безъ него, повидимому, весело.

— Скучать не время, тосковать не удовольствіе. И безъ
меня тутъ горя много, —на этотъ разъ серьезно отвЪтила
сестра и продолжала свое дЪло.

Невысокій, истомленный цынготный мужикъ съ какимъ-то
умиленнымъ лицомъ, обращаясь то къ Останкову, то къ его
спутнику, заговорилъ томящимъ голосомъ, ворочая съ тру-
домъ въ израненномъ рту языкомъ.

— Ваше благородіе, скоро-ли мн% на волю? Скоро-ли мнЪ
легче-то, значитъ, будетъ? НЪтъ ужъ больше моченьки моей...
Воть ужъ три недзли тутъ...

—- Еще недолго придется пробыть... какъ Богъ дастъ...
только и нашлась отвЪтить сестра.--Поправься сначала.

— То-то вотъ,—съ томительными придыханями загово-
рилъ мужикъ. — На ноги бы мнЪ поскорће, а то какъ-же
мнЪ быть-то! Пахать вЪдь скоро... На землицу бы мн%, ма-
тушку! Ноги бда моя... Ноги бы только подправить... въ
нихъ хворь вся. А то, какъ на землицу встану, сразу полег-
чаетъ, а за сохой пойду, всю хворь выгонить. Дай только
ты мн такого лзкарства, чтобы въ ноги пошло. Землица-то
она, матушка, совсЪмъ тогда подыметъ. Въ ей главная сила...
Добро.

И онъ бодро тряхнулъ головою и улыбнулся наивной и
трогательной улыбкой, гордо вЗруя въ могущество и доброту
матушки-землицы, которая довела его до настоящаго без-
помощнаго положенія и, очевидно, всю жизнь мотала отъ
голода къ надеждамъ и отъ надеждъ къ голоду. По крайней
мър%, вся исторія этого суроваго мотанья отражалась въ его
сморщенномъ въ кулакъ лиц%, въ его низенькой, хотя и ко-
ренастой отъ. природы, фигур, наконецъ, въ его странной
по своему происхожденію болъзни.

-— А у тебя лошадь-то есть? — спросилъ его Данилинъ.

— НЪтъ, лошади-то нътъ. 0-0-охъ, горе мое! Пала ло-
шадь-то, а другой не досталось. Да я у шабра, чай, выпрошу.
Отработаю ему за лошадь-то. А то Еа же будетъ безъ меня
земля-то!

— А ты бы ужъ, коли такъ, въ аренду землю сдалъ,—
сказалъ Данилинъ.

Мужикъ такъ испуганно взглянулъ на него при этихъ

ЗЕМЛЯ. 87

словахъ дЪтскими слезящимися глазами, мигавшими изъ-
подъ шершавыхъ бровей, что Данилину стало неловко.

— Нъть, ужъ это что-же... — отвЪтилъ онъ упавшимъ
голосомъ.--Какъ-же безъ меня земля-то будетъ? Этого намъ
никакъ нельзя. НЪтъ, ужъ вылЪчи ты меня, сдЪлай ми-
лость, поскорће. ВЪдь пустая хворь-то, бабья хворь... Только
бы, значитъ, на ноги, а ужъ землица-матушка подыметъ.

— Ладно, ладно!—успокоила его сестра.—Ты ужъ больно
разговорился. Ложись...

— Аблакатъ! — хрипло отозвался его сосфдъ и сердито
повернулся къ нему спиной.

Мужикъ тяжело вздохнулъ и, снова повалившись нав-
зничъ, безпомощно закрылъ глаза. |

— Пойдемте! — позвалъ Останкова Дмитрій Дмитрич»,
направляясь къ выходу. Останковъ замфшкался на минуту
и, обратясь къ бойкой сестрЪ, которая тоже готовилась про-
водить гостей, торопливо и неловко сунулъ ей въ руку двад-
цать пять рублей.

* —_ Воть... Пожалуйста... когда этоть мужикъ выздоро-
вћъетъ, дайте ему эти деньги... на лошадь.

Сестра растерялась, разглядывая бумажку, а Останковъ
юркнулъ въ дверь, едва не ударившись о притолоку.

Сестра радостно вернулась къ нарамъ и дернула за руку
мужика.

Онъ испуганно открылъ глаза.

— Ну, братъ, аблакатъ, воть твоя лошадь! —торжественно
заявила она, показывая мужику четвертную.— Молись Богу за
доктора. Это тебя не хуже лћкарствъ подниметъ. Деньги у
меня будутъ въ сохранности.

Отъ дурного воздуха, отъ всоЪхъ этихъ картинъ у Остан-
кова кружилась голова и стучало сердце. Ему хотЪлось
тутъ-же броситься въ снЪгъ, зарыться въ него и такъ ле-
жать долго, пока не выйдутъ, какъ чадъ, изъ головы эти
страшныя картины, не умолкнутъ эти стоны и голоса.

Выбъжавшая велВдъ за нимъ изъ больнички сестра въ
накинутой на плечи кофточкЪ звонко окрикнула его:

—- Докторъ!

Останковъ обернулся и подождалъ ее, хотя ему непріятно
было думать, что она станетъ говоритъ объ этихъ двадцати
пяти рубляхъ.

Но сестра даже не намекнула на это, а просто сказала:

— Я хотЬла пройтись съ вами. На живое лицо посмо-
трЪть. Вы сейчасъ, небось, по избамъ пойдете?

— Да, куда Димитрій Дмитревичъ.

88 РУССКОЕ ВОГАТСТВО.

— А послЪ приходите ко мнъ чай пить, а я покуда съ
своими дћлами справлюсь. Она весело сверкнула Останкову
карими блестящими глазами и пустилась по снфгу назадъ.

Останковъ нагналъ Данилина съ сестрой, и они останови-
лись около первой попавшейся избы.

Съ окошками, мъстами заткнутыми тряпками, сама точно
разваливающаяся отъ какой-то ужасной болЪзни, эта изба
мало походила на жилье человћка. Останковъ входилъ въ
нее съ содраганіемъ и страхомъ, къ которому примВшива-
лось невольное чувство брезгливости.

Въ мрачной нетопленной конур%, съ землянымъ поломъ, съ
развалившейся печью, на нарахъ валялся какой-то грязный
узелъ тряпья. При вход гостей, узелъ зашевелился, и изъ
него выглянуло сморщенное, какъ печеное яблоко, лицо,
совсзмъ какъ будто безъ глазъ, съ заострившимся, какъ
клювъ птицы, носомъ. Изъ этого узла раздавались тихіе
сфоны и, мало-по-малу, голое тЪло стало выступать изъ тряпья,
ТВло съ судоржно сведенными членами, съ деснами, покры-
тыми кровавыми вздутями, которыя старуха тотчасъ - же
обнажила передъ докторомъ, чтобы такимъ Ворон заявить
свое право на больницу.

— Очень сильная форма цынги при сильной анеміи, —
опредълилъ Останковъ.—Къ тому-же она слЗпая.

Глаза, почти совершенно закрытые и тусклые, какъ два
старыхъ гроша, зашевелились.

— ЗдФеь много слЪпыхъ... особенно среди татаръ,—гово-
рила сестра.—Трахома, катаракты. Отъ грязи все. А новокре-
щеные такъ сами выщипываютъ себЪ для красоты брови И
даже рВеницы.

— Это что за новокрещеные?

— А татары, крещенные при Іоаннъ Грозномъ или при
НиколаЪ ПавловичЪ. Ихъ крестили вмЂесто наказанія... Они
по взрЪ православные, даже въ церковь русскую ходятъ, а
говорять досель по-татарски и даже обычаи у нихъ всЪ та-
тарскіе... Только форма, что православные. И священникъ у
нихъ татаринъ бывпий. |

— Давно ослвпла?—спросилъ. Данилинъ старуху.

— Семь л%ътъ... Семь лЪтъ! — простонала старуха.—Отъ
лома... Какъ теперь. Семь лЪтЪ... семь лфтъ...—Сестра объяс-
нила ея жалобы:

— Говоритъ, что семь лфтъ тому назадъ отъ такой же
болъзни ослЪпла.

— Значитъ, цынга здЪсь уже не Первый разъ! — вырва-
лось у Останкова.

— 9, батюшка мой... Что туть рыться въ прошломъ!
Слава Богу, хоть теперь извћетно стало, да и то не сразу,

звмля. | 89

не безъ препятствій!..-онъ обернулся къ сестрЪ.—Какъ от-
кроете новую больничку, сейчасъ же перевезите ее туда.

Они пошли по другимъ избамъ, и, Останкову, каждый
разъ, какъ онъ переступалъ порогъ, представлялось, что
овъ падаетъ въ какую-то глубокую яму, гдъ копошится въ
разныхъ видахъ чудовище-голодъ. Онъ чувствовалъ себя
разбитымъ, уничтоженнымъ этимъ безобразнымъ чудовищемъ
и оскорбленнымъ до того, что ему хотћлось крикнуть „до-
вольно!“ или просить Данилина не водить больше по этимъ
мытарствамъ.

— Непрем%нно, непремЪнно откройте одну или даже
двз больнички человЪкъ на двадцать...—говорилъ сестрЪ
Данилинъ.

— Фельдшерицу намъ дайте! Фельдшерицу!—настаивала
сестра.—ВЪдь кромЪ цынги много еще и другихъ болъзней:
дизентерія, болЪзни сердца, болъзни почекъ. Возможности.
НЪТЪ... 1

— Н%тъ, ужъ вы оставьте эти болЪзни. Наше д%Ъло
цынга... Голодныя болфагни.

— Да если хотите, Дмитрій Дмитричъ, здЪсь всЪ бо-
лЬгни голодныя. Пожалуйста, дайте фельдшерицу, если
врача невозможно. Сами видите.

— Вижу, вижу, да гдз взять-то, родная!—остановившись
передъ сестрой, развелъ руками Данилинъ. — Дайте сто,
ДВЪСТИ, пятьсотъ... всВмъ МЪсто найдется... Вы поймите, въдь
у насъ, на весь Милетинскій уъздъ, на двадцать тысячъ боль-
ныхъ оть голода— всего три врача, шесть студентовъ медиковъ,
девять университетскихъ, три фельдшерицы и двадцать одна
сестра. А вЪдь голодныхъ ртовъ на нашемъ попеченіи тысячъ
сто будетъ. Что тутъ подълаешь! Нътъ, вы ужъ какъ нибудь
терпите и не осложняйте своихъ обязанностей.

Сестра тяжело вздохнула.

По деревнЪ разнесся слухъ о пріъвдъ начальства, и изъ
конуръ своихъ полЪзли несчастные, протягивавшіе къ Эстан-
кову и Данилину руки, молившія о помощи.

Голодъ и болЪзнь разлились, какъ вода въ половодье, и
люди захлебывались и безпомощно поднимали руки для спа-
сеня.

— Воть, откроемъ больницу, тогда возьмемъ,—успокаивалъ
Данилинъ, а Останковъ украдкой совалъ деньги то въ т%,
то въ другія руки, откупаяясь, такимъ образомъ, и убћЪгая
такъ же, какъ его спутникъ, въ концЪ концовъ осторожно
замЪтившій Останкову по поводу его щедрости:

— Этого не надо дЪлать, голубчикъ... Всетаки въдь это
милостыня и дурно на нихъ повліяетъ...

Но тотчасъ-же, самъ понявъ всю несостоятельность этого

90 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

замъчан!я, махнулъ рукой и направился искать спасевнія къ
больниц. |

Но тамъ, у вороть, ждала новая картина: стояла лошадь,
тощая, съ выдавшимися подъ облъзлой шкурой ребрами,
впряженная въ телЪгу, на которой валялись двЪ фигуры,
покрытыя тряпьемъ и казавшіяся одной, съ двумя головами.
Ихь привезъ малайка лВтъ четырнадцати, который, при
появлеши господъ, быстро забормоталъ, вертя въ рукахъ
малахай съ рванымъ мЪхомъ и кивая головой въ тюбютейкЪ
на телъЪгу:

— Бери больныхъ, хазретъ*). СовсЪмъ консялъ базаръ
здЪсь будетъ бабай. Совсъмъ аурта**).

Въ больницу привезъ малайка дћъда съ бабой еще утромъ,
и вотъ, съ твхъ поръ стоить у воротъ и не уходит».

— Тебъ въдь сказала я, что мЗеть нъЪтъ! — строго обрати:
лась къ парнишкЪ сестра.

Тотъ испуганно замигалъ глазами и что-то забормоталъ
по-татарски.

— Что онъ бормочетъ? — спросилъ Данилинъ.

— Говоритъ, ему некуда ихъ везти. Жили они у шабра въ
сосъдней деревнЪ на квартир%, а теперь тотъ ихъ не хочетъ
держать. Говоритъ, —умрутъ, пожалуй, ему хоронить ихъ при-
дется... Вотъ онъ и послалъ... мальчишку, наказалъ не воявра-
щаться.

Жалобные, молящіе стоны раздавались изъ телЪги.

— Вези ихъ домой! — строго приказалъ малайкЪ Данилинъ.

— Скажи, завтра или послЗзавтра возьмемъ въ больницу.

И, повернувшись, пошелъ въ цынготную.

Но когда они минутъ черезъ десять снова выходили изъ
цынготной, понурая, заиндъвъвшая лошадь, съ валявшимися
въ телзгЪ двумя старыми, безпомощными тзлами и растерян-
нымъ татарченкомъ безъ шапки все еще стояла у воротъ.

Данилинъ не выдержалъ и обратился къ сестръ:

— Ну, что-же съ ними тутъ дћлать! Не замерзать-же имъ!
Возьмите ихъ, положите куда нибудь. А избу снимите сей-
_ часъ-же и откройте новую больничку. Вамъ, небось, Феть
хочется — обратился онъ къ Останкову и, не дожидаясь отвЪта,
продолжалъ:— пойдемте къ сестрамъ. Тамъ закусимъ, выпьемъ
чаю и въ путь.

Когда они вышли отъ сестеръ, солнце заходило совеъмъ
какъ будто близко, такъ что красный шаръ его былъ виденъ
удивительно ясно въ съверной дали, окрашенной розовымъ
сіяніемъ, мало-по малу переходившимъ въ фіолетовый тонт.

*) Господинъ.
**) Больной.

ЗЕМЛЯ. 9}

Данилинъ ръшилъ ночевать ужъ въ СанчелћевЪ и, записавъ
на прощанье съ сестрами все, что нужно было прислать имъ,
усзлся въ сани. Лишь только лошади отъЪхали отъ деревни,
онъ заговорилъ огорченно:

— Вотъ видите, нзть и нЪътъ людей... На каждые пять-
соть больныхъ и сто голодающихъ если одинъ человъкъ
придется, надо Бога благодарить.—Останковъ молчалъ, пода-
вленный. Спутникъ его продолжалъ:

— Весь узздъ-—лазаретъ настоящій.. Какое—лазаретъь!
Поле кровавое, по которому прошли два врага: цынга и го-
лодъ. Все опустошили, всЪхъ перекал чили. И вездъ—одно
и то-же... Въ Ставропольскомъ уъздъ почти двЪсти пятьде-
сятъ тысячъ человЪкъ на 9,700 кв. верстъ. Изъ нихъ процен-
товъ двадцать только имЪютъ въ настоящее время хлЪбъ
насущный, а остальные поумирали бы съ голода, если бы
не пришло на помощь земство съ своимъ тридцати-пяти фун-
товымъ пайкомъ и общество—съ благотворительными сред-
ствами. Но тутъ временною благотворительностью дћъла не
поправишь... Не поправишь, голубчикъ!—убЪжденно восклик-
нулъ онъ, точно Останковъ ему противорЗчилъ.

— А что-же дћлать? Какъ помочь?

Данилинъ ничего не отвћтилъ и махнулъ рукой.

Молчаливая, холодная степь лежала со всъхъ сторонъ,
потускнъвшая и мертвенная, и наводила еще большее уныніе
и безнадежность.

Тутъ ямщикъ обернулся и спросилъ:

— Извините, ваше благородіе, а никакого снисхожденія
на счетъ пайка намъ не будеть?

— Какого снисхожденія? — очнувшись, отозвался Дани-
ЛИНЪ.

— Да посудите сами. Ржаной хлЪбъ нонче доходитъ до
цЪлковаго пудъ. Мы такъ и паекъ получали изъ земства.
А если, Богъ дастъ, теперь хорошій урожай будетъ, цъна
копћекъ до двадцати упадетъ. Разсудите, сколько-же дол-
женъ крестьянинъ хлЪба продать, чтобы ссуду покрыть!

— Въ пять разъ больше, чъмъ взял».

— То-то я и говорю. Такъ не будетъ-ли, молъ, на этотъ
счетъ какого ни на есть снисхожденія, а то вЪъдь не въ мо-
готу придется. Раззоръ одинъ. Все одно, не соберутъ не-
ДОИМКИ.

— А общественныя запашки на что? Земство не глупће
васъ. |

— То-то, что мужики отказываться отъ нея стали. А въ
СенчелЪевской волости такая штука вышла, что богатые
мужики предложили себя обчеству какъ бы вродћъ земства.

92 РУССКОЕ БОГАТСТВО. |

Мы, батъ, на ТЪхъ же условіяхъ будемъ хлЪбъ вамъ да-
вать, что и земство.

— Ну?

— Чудно вышло.

— Почему чудно?

Ямщикъ подмигнулъ и гасмВялся дребезжащимъ см%-
хомъ: |

— А какъ стали ихъ нагръвать, хлЪба то у нихъ и не хва-
тило. Отказываться нельзя... Взялся за гужъ, не говори—не
дюжъ, поручались. Раззоръ для нихъ большой изъ того вы-
шелъ. Воть она, жадность-то къ чему приводитъ!

— Покроютъ.

— Знамо, покроютъ, да только наше хозяйство крестьян-
ское, что зипунъ. Одну дыру сдЪлаешь, весь зипунъ испор-
тишь, потому и дальше пойдетъ отъ этой дыры рвань.

Вечеръ тускнЪлъ и погасалъ. Небо сЪяло сумракъ надъ
степью. ЗвЪзды замигали золотыми р%ъсницами. Воздухъ
какъ-то сразу потеплълъ. Въ степи стало еще тише и, не
смотря на темноту, она казалась совсЪмъ безъ конца и края.

Бубенцы пћли безконечную унылую пеню, да лошади
похрапывали иногда, какъ заколдованныя, труся по дорог%,
и Останкову казалось, что они топчутся все на одномъ мВстЪ
и никогда никуда не пріћдутъ. Ему становилось неловко си-
дъть, и ноги его затекали.

Данилинъ тоже ворочался то и дъло, желая принять по-
удобнЂе позу.

— Скоро? —обратился онъ къ ямщику.

— Версты двЪ, чай, а то меньше, — отвЪтилъ тотъ.—
Эка бЪда-то какая...

— Что еще?

— Да никакъ шлея у коренного оборвалась...

Онъ остановилъ лошадей и слЪзъ бормоча возлъ нихь:

— Такъ и есть... Вотъ еще не было, да случилось...

Видно было, какъ въ темнотЪ онъ возился около лоша-
дей, похлопывая ихъ по бокамъ и сокрушенно бормоча что-
то себъ подъ носъ.

— Знаете что, — предложилъ Данилинъ спутнику.—Пой-
демте пъшкомъ до Сенчелћева... Вонъ огонекъ. Это оно. Разо-
мнемся кстати, а то ноги и ТЁло все гудъть начинаютъ.

Останковъ съ удовольствіемъ принялъ это предложеніе
и вылЪзъ изъ саней.

— Вы ужъ простите, ваше благороде... ВЪдь этакая на-
пасть... Да сейчасъ свяжу,—бормоталъ ямщикъ.

— Ничего... ничего... Поъзжай за нами тогда. Мы пЪш-
комъ пройдемся.

„Ничего, ничего...“ насмЪшливо позвякивали бубенцы.

ЗЕМЛЯ. 93

Путники зашагали по р по направленію къ маячив-
шимъ вдали огонькамъ.

Силуэты лошадей съ возившимся около нихъ ямщикомъ
закутывались сизымъ мракомъ, и бубенцы звенЪли все сдер-
жаннЪе.

НЪкоторое время оба шли молча, и Останкову какъ-то
странно было сознавать себя здЪсь ночью, въ глухой, печаль-
ной степи, за тысячи верстъ отъ близкихъ и знакомыхъ лю-
дей, оть суетливой, городской жизни, въ которой онъ еще
кипЪлъ, кажется, вчера.

А теперь вокругъ — люди, измученные голодомъ и цынгой.

— Удивительно, куда судьба забрасываетъ человЪка, —
задумчиво замЪтилъ, наконецъ, Данилинъ, повидимому, пе-
реживавшій тоже, что и Останковъ — Да... Удивительно...
Странная штука жизнь, — продолжалъ онъ думать свою думу.—
Я, впрочемъ, куда ни шло. Я солдатъ... казакъ... А воть что
еще удивительнзе: здЪсь-же, въ этой степи, недалеко отъ насъ
теперь, работаетъ сестра милосердія ДивЪева, еще не такъ
давно танцовавшая на придворныхъ балахъ. Кормитъ голод-
ныхъ, возится съ цынготными, копошится въ гніющихъ ртахъ
цынготныхъ своими пальцами, привыкшими къ перчаткамъ,
пальцами, къ которымъ за честь считали прикасаться губами
петербургекіе франты... Да и она-ли одна здЪсь изъ высшаго
общества!.. А сестры Корсунцевы, а княгиня Бонне... Он при-
званы по своему рожденію и воспитанію—рядиться и весе:
литься, а тутъ пьютъ горькую чашу вмЪстЪ съ этими нес-
частными.

— Мало все это... Мало... И не то...

— Такъ-то такъ, но, какъ хотите, а это знаменательное
явленіе... Я не философъ, родной, но все-же надо надъяться
на лучшее будущее для людей.

Тихія, задумчивыя звЪъзды мерцали надъ степью, и мъсяць,
похожій на согнутый лукъ, серебрился среди нихъ одиноко
и. печально.

Звонъ бубенчиковъ совсфмъ затихъ позади, точно ночь
ослабляла его мягкимъ сумракомъ. Но зато впереди слыша-
лись чьи-то тихіе голоса. Кто-то шелъ навстрЪчу и разго-
варивалъ, и въ тишинз степной пустынной ночи странно
было слышать человъческіе голоса. Ухо чутко прислушива-
лось къ нимъ и представляло необыквовенныхъ существъ.
Но изъ мрака какъ-то вдругъ выплыли лошади, медленно
шагавшія по дорогЪ съ нагруженными возами. Рядомъ шли
мужики, разговаривая лЪниво и вяло.

— Здравствуйте, братцы!—обратился къ нимъ Данилинъ.

— Здравствуйте! —отозвались сдержанные голоса, и раз-
говоръ замолкъ.

94 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

— Муку везете?

— Муку. Изъ Горбатовки...

— Съ Богомъ...

— А вы голодоморы что-ли? — замЪтивъ свътлые пуго-
вицы Останкова, спросилъ одинъ.

— Голодоморы.

— Помогай вамъ Богъ.

Возы, поскрипывая, стали удаляться й такъ же сразу про-
пали во мрак%, какъ видЪне, вмЪстЪ съ голосами.

На смЂну имъ опять послышался ввонъ бубенчиков»ъ...
Ближе, ближе... Лошадей все еще трудно было разглядћть,
но, наконецъ, они настигли путниковъ.

— Поъзжай, братецъ, на взъъзжую. Мы придемъ, —ска-
залъ ямщику Данилинъ.

Лошади сразу взяли, и бубенцы залились, какъ сума-
шедшие, убЪгая все дальше и дальше.

Путники продолжали свою бесзду, идя на огонекъ, какъ
вдругъ онъ исчезъ. Передъ ними огромнымъ, таинствен-
нымъ призракомъ рисовалась вътряная мельница, а за нею
вокругь—мракъи тишина надъ черными избами. Они оста-
новились, не зная куда идти, и направились по деревн%Ъ нау-
гадъ, надъясь кого-нибудь спросить, но имъ никто не по-
падался. Они напрягали зр%ніе, чтобы разглядЪть кругъ на
палкъ -- знакъ взъЪзжей, но едва-едва различали самыя
избы... Бубенцы прозвензли гдЪ-то въ сторонЪ и замолкли.
Путники побрели туда, но ничего не нашли. Тогда Остан-
ковъ, чувствовавшій сильную усталость, ръшилъ войти въ
первую попавшуюся избу, чтобы попросить тамъ указать взъ3Ъз-
жую. Нащупавъ дверь, онъ отворилъ ее, и на него сразу
пахнуло знакомымъ смраднымъ воздухом», дыханіемъ голода.

Но ничего не было видно.

Тогда онъ чиркнулъ спичкой. Вспыхнуло пламя, и Остан-
ковъ вздрогнулъ и ахнулъ, пораженный. Ему показалось, что
онъ попалъ въ мертвецкую. Изба полна была голыми, со-
всЬмъ голыми тзлами, валявшимися въ повалку на нарахъ.
Изба была совсъмъ маленькая, съ покоробленными стЪнами,
съ кривымъ потолкомъ, но казалось, что тВлъ въ ней ужасно
МНОГО...

И вдругъ, одно изъ тЪлъ приподнялось, костлявое, длин-
ное. Спичка въ рукЪ Останкова погасла въ это время, и онъ
бросился вонъ, не притворивъ даже двери. Сердце его ко-
лотилось въ груди. Ему казалось, что все это бредъ.

Данилинъ едва могъ добиться отъ него объясненія.

— У, да какой вы нервный, голубчикъ. ДЂЪло очень про-
стое. Это наша больничка. Ночью стираютъ ихъ лохмотья, а

ЗЕМЛЯ. 95

такъ-какъ одЪть имъ нечего, закрыться тоже нечЪмъ, ихъ
и оставляютъ нагими.

Но это объяснене мало успокоило Останкова и, сидя
вскор%Ъ въ грязной взъЪжей, освЪщенной тусклой, пахнущей
сквернымь керосиномъ лампой, онъ вспоминалъ Смирнова и
ему страшно становилось за себя. На войнЪ, среди изранен-
ныхъ людей, конечно, онъ не испытывалъ-бы ничего подоб-
наго. ЗдЪсь было страшн%е войны.

Останкову весь этоть день представлялся безконечно
длиннымъ, похожимъ на кошмаръ, который онъ никогда не
забудетъ, отъ котораго никогда не освободится.

О сив нечего было и думать.

Чтобы какъ нибудь занять себя, онъ хотЪлъ было при-
няться за письмо къ ОльгЪ, но писать было непрятно. Что
тутъ напишешь!

Множество таракановъ бЪгали по стЪнамъ, оклееннымъ
прорванной газетной бумагой, и шуршали за лубочными пор-
третами какихъ-то генераловъ съ перекошенными физіоно-
міями, невЪроятно выпученными глазами и мундирами, укра-
шенными такимъ количествомъ орденовъ, какое не могуть
дать всЪ страны свЪта.

Данилинъ мужественно спалъ на лавкЪз, не смотря на
клоповъ, которые со воћхъ сторонъ подбирались къ нему по
грязной стЪн%. ,

За стћною тяжело и глухо храпъли хозяева и порою
раздавался чей-то долгій сонный вздохъ: „охъ Господи-ба-
тюшка... Господи...“ невнятное бормотанье и опять тотъ-же
храпъ.

По временамъ храпъ какъ-то сразу прекращался, точно
всЪ притаились. Тогда опять слышалось шуршанье тарака-
новъ и непонятные, тяжелые звуки ночи. Нервы напрягались.
Становилось поневолЪ какъ-то жутко.

Вдругъ, по бумагЪ, приготовленной Останковымъ для
письма, что-то стукнуло.

Онъ такъ вздрогнулъ, что даже привскочилъ на мств.

На бумагу упалъ съ потолка тараканъ. Ошеломленный
паденіемъ, онъ притаился на листкЪ и пугливо, быстро по-
водилъ усиками, а потомъ проворно юркнулъ подъ самоваръ.

Останковъ посмотрълъ на часы. Четыре часа. Скоро раз-
сВЗТЪ.

Съ непривычки, отъ запаха овчины, кислаго хлЪба и ды-
ханья спящихъ людей, ему стало душно. ХотЪлось хоть
на минуту освъжиться. Накинувъ на плечи пальто, Остан-
ковъ вышелъ на крыльцо. Свъжій воздухъ хлынулъ ему въ

лицо и въ грудь. Передъ разсвЪтомъ ночь была еще темнћЂе
и молчаливЗе.

96 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Онъ долго стоялъ въ оцзпензи и глядЪлъ на звЪзды,
которыя внимательно и чутко старались разглядъть что-то
на земл%.

Наконецъ, онъ прозябъ, вернулся въ избу и легъ на ска-
мью, подложивъ подъ голову шинель и накрывшись чапа-
ноМЪ.

Тараканы продолжали шуршать вокругъ него, но онъ по-
боролъ къ нимъ отвращеніе и закрылъ глаза.

Передъ нимъ все еще носились цзликомъ и обрывками
картины и лица, которыя онъ видълъ въ этотъ день, огром-
ный и сложный, какъ цзлая новая жизнь.

Его какъ будто сразу перенесли въ новый міръ, на дру-
гую планету, гдЪ все было не такъ, какъ онъ привыкъ ви-
дЪть: условія жизни и даже самые люди. Но все это было
настоящее, а то, что онъ зналъ, видълъ и переживалъ
раньше, поддъльное и недоброкачественное, существующее
какъ-то случайно и почти преступно.

Но эти мысли и чувства были у Останкова смутны и не-
опредъленны, больше похожи на образы, чъмъ на чувства
и мысли, образы, страшные и все еще чужіе ему, съ кото-
рыми онъ никакъ не могъ слиться и ощутить одну съ ними
душу. Ему было жаль всЪхъ этихъ страдальцевъ, но совсъмъ
не той жалостью, которою жалъютъ близкаго человЪка и
даже просто существо, подобное себ%.

Передъ нимъ то возникала эта груда голыхъ тЪлъ, освъЪ-
щенная на мгновеніе вспыхнувшей спичкой, то глава ма-
тери съ ребенкомъ на рукахъ, то раскрытый, какъ двЪ по-
ловинки граната, изъявленный цынгою ротъ. |

Наконецъ, на всВ эти мысли и образы стало спускаться
сЪрое облако. Оно ловило и закрывало ихъ, и они напрасно
пытались выбиться изъ-подъ него наружу. Скоро облако
стало тяжелъть отъ нихъ, опускаться на глаза Останкова, на
все его тъћло, кутая его мягкимъ, проникающимъ до самаго
сердца, волокномъ.

Останковъ терялся и растворялся въ немъ и, наконецъ,
исчезъ совсЪмъ и ему стало холодно.

Онъ понялъ, что это — не облако, а степь, покрытая снЪ-
гомъ. Она забрала его къ себЪ и теперь уже не отпуститъ.

Но какой онъ маленькій и жалкій въ этой степи!

Онъ идетъ, самъ не зная куда, и остановиться не можетъ.
Кто-то преслЪдуеть его, но кто—нельзя разобрать.

Звъзды безумно несутся куда-то подъ нимъ, какъ снЪъ-
жинки, гонимыя бурей, или искры изъ мчащагося паровоза,
несутся и звенятъ, звенятъ, какъ будто это не звЪзды, а не-
счислимые бубенчики. Этотъ звонъ такъ же преслъдуетъь его,
какъ живые голоса, которые онъ понимаеть и узнаетъ.

О

ЗЕМ Х Я. 97

„Зачъмъ! Здоровенькій...“ слышитъ онъ тихій голосъ и
видитъ мать, которая силится костлявой коричневой рукой
потрепать по спинЪ ребенка, того самаго, на ручки и ножки
котораго не хватило воска. Останковъ видитъ, что это—сама
смерть треплетъ ребенка по спинЪ. Да не самъ-ли это онъ?
Онъ хочетъ разсмЪяться надъ этой мыслью, но уже чув-
ствуетъ, какъ та-же костлявая рука взяла его и положила
въ зыбку, которую качаетъ раздутая цынгою нога.

Все сильнзе и сильнЪе раскачивается зыбка. Размахи
ея становятся необъятны. Со степи она поднимается до са-
мыхъ звЪздъ, шевелящихъ золотыми усиками, какъ тара-
каны. Дыханіе захватываетъ отъ этой качки... Зыбку кто-то
хочетъ поймать и остановить... Онъ видить знакомую фигуру,
протягивающую руки. Фигура, то выростая, поднимается
вмВетв съ зыбкой, то опускается, но не можетъ поймать
ея, и голосъ Ольги безпомощно говорить.

„О дъЪткахъ-то, о дзткахъ позаботься“...

„Позаботься, позаботься, позаботься!..“ безъ конца повто-
ряютъ звъзды, подплясывая въ вышинЪ, а изъ желтыхъ во-
ронкообразныхъ вымоинъ въ снзгу, на этотъ звонъ выходятъ
бълые опухшіе люди, которые вытягиваются въ длину и про-
тягиваютъ свои костлявыя руки къ Останкову.

Останковъ хотЪлъ закричать, убЪжать отъ нихъ... СдЪ-
лалъ усиліе и проснулся.

Чадила лампа, въ которой уже выгорЗлъ керосинь. Та-
раканы шуршали за ободранными обоями и портретами ге-
нераловъ. За стЪной тяжело и глухо храпЪли хозяева, и
чье-то невнятное сонное бормотанье и вздохи пугали ти-
шину.

— Охъ, батюшки, Господи, батюшка мой...

НелЪпый сонъ какъ-то удивительно шель къ этой обста-
новкЂ, точно онъ жилъ здЪсь вмЪстЪ съ этими тараканами и
генералами, вздохами и соннымъ бормотаньемъ.

Останковъ ничего не могъ вспомнить изъ этого сна, но
у него осталось только впечатлћъніе одиночества и того, что
онъ чувствуетъ себя ужасно маленькимъ и жалким»ъ.

То, что Останковъ видълъ па своемъ пути на елъдуюіщій
день, мало чЪмъ отличалось отъ всего, видБннаго имъ на-
канунЪ. Вся разница заключалась только въ размЪрахъь и
частностяхъ, да кое-какихъ мъстныхъ условіяхь деревенской
жизни, съ которыми онъ жадно знакомился. Но чЪмъ больше
овъ узнавалъ разныя новости, касающіяся дер-вни, тЪмт
больше за ними скрывалось мелочей и нитей, а въ нихь
то, повидимому, была вся суть. Не смотря на всю свою ка-
жущуюся простоту, деревенская жизнь была соткана изъ
тысячи паутинокъ и, каждая паутинка имЪла чуть ли не ро-

ӨтлБлъ І. № 2. 7

98 | РУССКОЕ ВОГАТСТВО.

ковое значеніе для крестьянъ. Оборвись одна, и все начи-
нало рваться. Недаромъ ямщикъ сравнивалъ деревенское
благополучіе съ зипуномъ, въ которомъ достаточно одной
проръхи, чтобы онъ расползся весь.

Чъмъ дальше, тзмъ мучительнће становилось его не-
доум%Ђніе...

Въ одномъ изъ писемъ своихъ къ ОльгЪ, Останковъ,
между прочимъ, писалъ:

„Помнишь, какъ мы съ тобою слушали на обрывЪ шумъ
города и шумъ моря. Теперь это воспоминаніе все чаще и
чаще возникаетъ у меня въ памяти. ВЪроятно, тому есть при-
чины, въ которыхъ пока трудно еще разобраться мнъЪ. Одно
несомнЪнно: народная жизнь такъ же непонятна мн —даи мнЪъ-
ли одному! —какъ тогда — шумъ стихіи, и я поневолЪ задаю
себъ вопросъ: да ужъ не стихія-ли и эта жизнь; стихія, ко-
торая носитъ на себЪ всю нашу культуру, наши корабли,
нагруженные часто Богъ знаеть чфмт!“

Эти строки вырвались у пего въ состоянии раздражешя,
овладфвшаго имъ, наконецъ, при видЪ безпомощности окру-
жающаго его страданья. Опт отказывался понять, какъ ра-
зумные люди могутъ выносить эти страданія и во имя чего?

Ш.

Языковская волость, гдЪ работалъ умерпий отъ тифа
РылЪевъ, заключала въ себЪ всего двадцать семь деревень.
Туть были и русскіе, п татары, и мордва, и чуваши. На че-
тырнадцать тысячъ народа цынготныхъ числилось болће трехъ
тысячъ. Больничекъ было всего пять, столовыхъ— восемьде-
сятъ одна, а Ъдоковъ-—болЪе пяти тысячъ. ДВ.

Все эти свздъшя Оставковъ получилъ при отъъЪздВ отъ
Данилина, который расцъловалъ и даже благословилъ его
на прощанье, напутствуя отеческими наставленіями:

— Берегите себя, голубчикъ. Ради Бога, берегите. По-
мните РылЪева, да и за сестрами слЪдите, чтобы не лЪзли
на рожонъ и были осторожнЪе. Если найдете нужнымъ от-
крыть больничку, или тамъ столовую, —дЪйствуйте; конечно,
соображайтесь только съ обстоятельствами, и все такое... Ну,
храни васъ Богъ... Не забудьте передать Курган...

Бубенцы задрожали, сливъ со своимъ звономъ послъдній
звукъ, и кибитка покатилась, ныряя по ухабамъ.

Съ нимъ Ъхала еще монахиня изъ м%стнаго монастыря,
которую надо было по пути завести въ Самаровку, верстъ за
тридцать отъ Милетинска.

Монахиня все время какъ-то жалась ві уголокъ, не вы-

зЕвмля. 99

шуская изъ рукъ небольшого узелка, мъшавшаго и ей, и
станкову.

_— Да вы отдайте его ямщику въ ноги,—посовзтовалъ
ей Останковъ.

— Какъ можно! Спаси Богь!—-испугалась та.—Упадеть...
пропадетъ. Охъ, Матушка-Владычица...

Она крестилась на каждомъ ухабЪ и все чего-то боялась,
качала головой и вздыхала.

— Васъ монастырь посылаетъ?—освћдомился Останковъ.

— Да, матушка-игумепья. Развъ поБдешь своей охотой..
Охъ, охъ... ГрЬхъ! Говорятъ, тамъ все больше татары басур-
манской вЪры и даже язычники, идоламъ поклоняющіе.

— Что-жъ изъ того! Надо помочь народу въ бъдЪ. Беть
одинаково хочется и татарамъ, и русекимъ.

— Не привычны мы къ этому!

— Къ чему?

— Да вотъ къ этому дблу-то. Чтобы кормить, или тамъ
за больными ходить. Наше дЪло тихое, молитвенное, сласи-
тельное.

— Эго тоже спасительное. Поратъть надо. Вамъ за-
чтется...

— Подлинно. Тань все зачтется... И пятнадцать рублей
тоже, конечно, деньги. Жертвы нынче скудныя. Ежели по
сбору идти, пожалуй, и пе соберешь въ мъЪеяцъ.

— Какіе пятнадцать рублей?

— Да воть, что нашему монастырю начальство ваше еже-
мВсячно платитъ за каждую монахиню. Пять сестеръ—восемь-
десятъ рублей. Иконостась позолотить можно.

Остапковъ согласился съ этимъ и затьмъ всю дорогу не
проропилъ съ ней почти ни елова, чтобы не безпокоить ее,
такъ какъ на каждый вопросъ она отвЪчала съ какимъ-то
ИСПУГОМЪ.

При первой остановкъ, когда перепрягали лошадей, опа
едва не умерла отъ испуга: узелокъ ея, на мипуту оставлен -
ный въ взъЪзжей, влругъ исчезъ.

— Охъ, похитили! Охъ, тати похитили!—стонала и мета-
лась она во всЪ стороны.

— Да найдется, — успокоивалъ ее Останковъ. — Кому
ВЗЯТЬ...

— Какъ кому! Народъ голодный. Похитить-—за грћхъ не
сочтетъ. Ищи съ него.

— Да что у васъ тамъ такое?

— Да разное тамъ... — уклонилась она отъ отвзта.—Охъ,
горе мое, горе!

Узелокъ, однако, тотчасъ-же нашли. Его перенесли въ
ҡибитку вмЪстВ съ вещами Останкова, но и найдя его, она

7*

100 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

долго не могла успокоиться, отошла въ уголъ, закрылась
своимъ чернымъ платьемъ и долго рылась въ узелкЪ, взды-
хая и творя молитву и то и дћъло обводя пальцемъ свои
распускавшіеся, какъ на сборочкахъ, губы.

Дальше Останковъ Вхалъ одинъ, всецЪзло отдавшись.
своимъ думамъ.

Ему все хотВлось сосредоточиться на ожидающей его.
дъятельности, но въ голову лъзли постороннія мысли, воепо-
минанія, обрывки впечатлъній, совсъмъ не идущихъ къ.
дВлу. Только звонъ бубенчиковъ настойчиво говорилъ объ
одномъ и томъ же и, въ концВ концовъ, подчинилъ его.
своему внушенію. |

Сознане, что онъ Ъдөтъ на мъсто товарища, погибшаго
отъ тифа, уже одно, помимо всего прочаго, было достаточно
серьезно, чтобы заставить задуматься. Но Останковъ съ гор-
достью чувствовалъ, что у него нътъ никакого страха при
этомъ. Опасность придавала еще больше значенія ожидаю-
щимъ его обязанностямъ и поднимала въ ОстанковЪ моло-
дую энергію. Онъ и самъ достаточно видълъ въ пути, какъ.
работали люди въ его положеніи, сколько подвижничества
нерЂдко сказывалось въ ихъ тяжеломъ, мучительномъ труд,
и самъ онъ готовъ былъ работать не меньше ихъ, не оста-
навливаясь ни передъ какими жертвами съ своей стороны,
хотя бы вопросъ шелъ о жизни.

Онъ почему-то, впрочемъ, увћренъ былъ, что не погиб-
нетъ, какъ погибъ его предшественникъ, и, тЬмъ не мене,
рисовалъ себЪ въ этомъ родЪ картины одна другой печаль-
нЂе. Онъ уже почти видЪфлъ себя умирающимъ отъ тифа и
воображалъ, какъ будетъ поражена Ольга, узнавъ только изъ
напечатанныхъ въ газетћ телеграммъ о его смерти. Но еще
болЪе будетъ пораженъ Кургановъ, которому придется по-
краснЪть за свое обидное отношене къ нему.

„Пойметъ тогда, что такое Останковъ!“ съ горечью.
и торжествомъ твердилъ онъ самъ себъ. Кургановъ все чаще:
и чаще вспоминался ему, и это еще болЪе подливало масла
въ огонь. Какую бы силу и дВятельность ни проявлялъ въ.
своемъ участкЪ Кургановъ, Останковъ рЪшилъ заранЪе не
только не уступать, а превзойти его. Никогда еще онъ не
ощущалъ такъ много силъ въ себЪ и такого искренняго и
жаднаго желанія работать. Ему, какъ новичку, дали покуда
всего одну волость съ двадцатью семью деревнями, между
тъмъ, какъ у другихъ было даже по семидесяти деревень,.
а у Курганова — тридцать, но онъ рЪшилъ самъ на свои
средства открыть столовыя или больничку тамъ, гдъ Крас-
ный Крестъ могъ почему бы то ни было отказать.

У него уже не было сомнЪній, бывшихъ еще наканун%,

ЗЕМЛЯ. 101

касательно того, выдержить ли онъ все, что его ожидаетъ.
И не потому не было ихъ, что первая жгучая острота впе-
чатлъній пережита, а потому, что состраданіе пересиливало
слабость и ему хотълось искренно помочь, насколько хва-
ТИТЪ СИЛЪ.

А лошади все везли, да везли его впередъ, минуя все
такія же несчастныя деревни, какихъ онъ уже видълъ до-
статочно. РЪдко, ръдко онъ видълъ около этихъ деревень
помъщичью усадьбу. Чаще всего встрЪчались державшіяся,
какъ-то особнякомъ, „экономіи“ съ казарменными построй-
ками, окрашенныя въ одинъ и тотъь же цвътъ — краснобу:
рый, клопиный, и деревни около этихъ экономій имЗли 0с0-
бенно жалкій видъ: точно экономи высосали изъ нихъ всю
кровь и соки и отползли въ сторону.

Кое-гдЪ въ деревняхъ трепыхались на избахъ флаги
Краснаго Креста или кружковые, и въ этомъ печальномъ
<нЪжномъ океан%, гдз люди задыхались отъ голода, флаги
эти были чЪъмъ-то вродъ знаковъ спасательныхъ маяковъ.
Этимъ чернымъ, похожимъ на гробы избамъ, не было ника-
кого дђла ни до какихъ вопросовъ, кромЪ вопроса о хлъЪбЂ
насущномъ, и каждый разъ, при видЪ ихъ, Останковъ забы-
валъ о томъ, что кому-то что-то докажетъ и только болълъ
душою за людей, осужденныхъ на такую долю.

— Филипповка!—возвъстилъ ямщикъ, указывая на чер-
нЬвшія впереди избы: —здъсь лошадей покормить надо, да и
<амимъ перекусить.

Это уже былъ участокъ Курганова.

Данилинъ называлъ Филипповку деревенской академіей,
такъ какъ туть обучались у Курганова уходу за цынготными
<емь крестьянскихъ дъвушекъ, выбранныхъ крестьянами по
предложенію Курганова изъ самыхъ способныхъ въ волости.
Здесь же была открыта первая больничка Краснаго Креста.

Одна изъ этихъ дћвушекъ уже была переведена въ со-
съднюю деревню въ помощницы сестрЪ милосердія, а двЪ
и теперь работали въ Филипповк%.

Сестра встрЪтила въ Филипповкъ Останкова привЪтливо
и угостила его щами изъ консервовъ, пахнувшими плЪсенью,
и чаемъ съ хлћъбомъ.

Она не могла нахвалиться своими помощницами:

— И вздь такъ скоро Илья Матвъичъ образовалъ ихъ.
ЗамЪчательно, какія оказались понятливыя и усердныя! Да
вотъ вы сейчасъ одну изъ нихъ увидите въ больниц, Ду-
няшей ее зовутъ.

Правда, высокая, стройная, съ умнымъ, спокойнымъ ли:
цомъ и неторопливыми, дъловитыми движеніями, дЪвушка
производила необыкновенно симпатичное впечатлЪніе.

102 РУССКОЕ ВОГАТСТВО.

— Какъ вы себя чувствуете на новомъ мъстъ?-—спросилъ,
ее Останковъ.

— Хорошо, —отвВтила она.—Какъ могу, помогаю сестрамъ.
Думаю и сама приписаться къ общин%, если примутъ.

— Что такъ? “

— ДъЪло святое, да и сирота я. Никого нътъ у меня.

— Но въдь это почти то же, что монашество. Вы должны
отречься отъ личнаго счастья.

— Какое у насъ счастье! Да и не надо мнЪ мірского:
счастья. Суета одна. Христосъ сказалъ: „НЪтъ выше счастья,
какъ отдать жизнь свою за други своя“.

Голосъ ея звучалъ такъ трогательно, искренно и просто,
что Останковъ съ чувствомъ глубокаго уваженія взглянулъ.
въ открытое и ясное лицо этой дъвушки, мърными и твер-
дыми шагами шедшей рядомъ съ сестрой милосердія.

И у ней.и у этой сестры, обутой въ высокіе мужицюе са-.
поги, было что-то общее въ лицахъ, съ тою только разницею,.
что сестра давно уже стояла у тихой пристани, хотя была

еще очень молода.

— Я съ отрочества посвятила себя общинћъ,—говорила
сестра. —Вотъ вы говорите о личномъ счастьи... А разв.
можеть быть счастливъ человъкъ, когда вокругъ него—горе-

и страданіе! Звћремъ быть надо.

— Но все же, я думаю, тяжело обрекать себя на зрЪ-
лище постоянныхъ человЪ ческихъ страданій?

— Тяжело, —согласилась она съ глубокимъ вздохомъ.—
Но только... не могу я это выразить вамъ, какъ надо...
а только свЪтло и мирно становится на душ отъ этой тя-
готы... Радостно сознавать, что лълаешь доброе дЪло... Только:
молишь Господа, чтобы силъ далъ.

Останковъ понялъ, почему большинство сестеръ, которыхъ.
онъ встръчалъ на пути по голодающимъ деревнямъ, были
бодры и ясны духомъ.

Они вошли въ больницу, и сестра показала ему мужика,
неподвижно лежавшаго на спинЪ и тяжело дышавшаго.

— Его привезли сюда почти мертвецомъ. Распухъ такъ,
что похожъ былъ на утопленника, а теперь выздоравли-.
ваетъ. Развъ это не отрада! Какъ ты себя чувствуешь? —
обратилась сестра къ больному.

— Спасибо. Отдышался теперь...

— Спасибо! Спасибо! — раздалось со всћхъ сторонъ изъ.
устъ больныхъ.

— Дай Богъ тебЪ чинъ большой! — крикнулъ сестр®:
одинть изъ больныхъ.

— % мирали бы безъ васъ совеъмъ!—подхватилъ другой.

звмля. 103

—Всть нечего. Злой годъ для насъ!—подтвердилъ тре-
ти.— Спасибо, лъчишь, кормишь насъ!

— Больно хороша сестра.

— Больно добра! Бога за нее будемъ молить! ВВчно бу-
демъ помнить.

— ВЪчный память тебЪ, сестричка! —подхватилъ какой-
то не въ мВру растроганный чувашинъ.—Для Богъ добрый
дъла! Въчная память!

Даже больные не выдержали и раземЪялись.

— Ну, мнЪ еще рано вЪчную память-то говорить! — ве-
село улыбаясь, отвЪтила сестра.

— Чувашинъ овъ. Не понимаетъ, что говоритъ,—оправ-
дывали оплошавшаго сосъди и тотчасъ объяснили ему
ошибку.

— А что чуваши православные? —. спросилъ Останковъ
сестру по дорогВ въ женскую больничку.

— Больше по названію православные, а то— язычники.
Въ каждой почти избЪ у нихъ — идолы, которыхъ они
показываютъ, когда почувствуютъ къ вамъ довЪріе. У нихъ
неподалеку здЪсь даже роща была священная, гдз они ири-
носили свои жертвы. Какого только народа здЪеь нЪтъ. Ну,
да Богъ-то у всЪхъ одинъ! — замћтила она.—У насъ туть
всЪ другъ съ другомъ бокъ-о-бокъ уживаются. Да что!
Часто въ одной и той-же семьЪ всЪ по разной вър%, и это
нисколько дружной жизни не мЪшаетъ.

Въ женской цынготной больничкЪ сестеръ и Останкова
встрЪтили, кажется, еще привзтливЪе, хотя было несколько
ужасныхъ формъ цынги. |

Молодая женщина, съ глазами, буквально налитыми
кровью, такъ что вмЪстВ съ бълками они производили впе-
чатлЪне огромныхъ кровавыхъ рубиновъ, вь углу наръ
прижимала къ груди ребенка съ безкровнымь лицомъ и
что-то тихо и ласково ему шептала.

Сестра заговорила съ ней, и та отвъчала такимъ-же шо-
· ПОТОМЪ.

Останковъ посмотрђлъ ея ротъ и покачалъ головой: по-
мимо цынги у ней была ужасная, разрушительная болан.
— И она кормитъ ребенка?! --вырвалось у Останкова.

— Все равно, онъ зараженъ наслЪдетвенно, докторъ.

Эта печальная группа: мать, съ большими, краеными
глазами и тонкими чертами худого лица, кормящая мла-
денца, отравлепнымъ молокомъ, производила тяжелое впе-
чатлЪніе. Оба были заживо осуждены на гибель, на гніеніе,
такъ какъ о правильномъ лЪчеши пе могло быть и рЬчи.
Приходилось только заботиться о томъ, чтобы вылЪчить ее
оть цынги и оградить другихъ отъ заражешя.

104 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Но, не смотря на всъ ужасы цынги, на всю смрадность,
неизбЪжную въ цынготной, на всю нищету больныхъ,—8дЪсь
почему-то чувствовалось легче, чћмъ во многихъ другихъ
больничкахъ: очевидно, филипповскія сестры умЗли внести
въ настроеніе больныхъ нЪкоторую бодрость и ясность сво-
имъ внимательнымъ и любовнымъ отношеніемъ къ нимъ.

Останковъ не удержался, чтобы не высказать этого впе-
чатлЪн1я. Сестра улыбнулась и покраснЪла.

— Унывать-то некогда, да у насъ: и Илья Матвћевичъ
такой ужъ.

— Какой?

— Бодрый! Всегда съ нами и съ больными веселъ... шу-
тить... А каковъ попъ, таковъ и приходъ. Его ужасъ какъ
всъ любятъ!

Останковъ былъ нъсколько изумленъ этимъ извзетемъ
о Курганов. „Веселъ... шутитъ“. Онъ сталъ разспрашивать,
много-ли работаетъ Кургановъ? Какъ справляется? Давно-ли
былъ здЂеь?

— У насъ-то онъ теперь рЪдко бываетъ,—отвЪтила се-
стра, потому что живетъ всего въ пятнадцати верстахъ от-
сюда, въ Качаловкъ. Ежели что надо, всегда можно найти,
а работать, какъ не работаетъ! ВсЪ много работаютъ, а онъ,
чай, больше всъхъ, особливо теперь, послЪ смерти Рыл%ћева.

Останкова тянуло поскорће свидЪться съ Кургановымъ, и
онъ отправился въ Качаловку, которая была ему по пути,
но, не дофзжая до Качаловки верстъ пять, встрътилъ това-
рища на дорог.

Кургановъ Ъхалъ верхомъ, въ коротенькомъ тулупчик%,
въ высокихъ сапогахъ, первый увидЪлъ Останкова и закри-
чалъ ямщику:

-— Стой!

Ямщикъ сдержалъ лошадей.

— Останковъ! Вотъ, признаться, не ожидалъ такъ скоро
увидЪть. Ну, здравствуй, здравствуй... Да не вылъзай изъ
кибитки. Мы послЪ пожмемъ другъ другу руки, —говорилъ
онъ съ насмъшливой улыбкой. —Ты ко мнћъ?

— То-есть, собственно, не къ тебЪ. Я Вду на мћъсто Ры-
лћЪева,—поспъшилъ заявить Останковъ.—Но хотЗлъ заЪхать
къ тебъ. МнЪ къ тому-же необходимо передать тебЪ ящикъ
медикаментовъ и принять отъ тебя участокъ.

— Да? Отлично! Отлично! Ловко тебя назначили. Сразу
на боевой пунктъ.

— Меня не назначили. Я самъ попросился сюда,—не вы-
держалъ онъ, чтобы не сказать и это.

— 0-01—иронически подхватилъ Кургановъ.—Ну, что-жъ,
отлично! Отлично... Тификъ порядочный. Я только нынче

ЗЕМЛЯ. 105

оттуда. Одинъ паціенть Рылђева послћдовалъ за нимъ, такъ
я ему паспортъ, на тотъ свЪть выдалъ. Теперь твой чередъ...
То-есть, не на тотъ свЪтъ отправляться, а возиться съ пими.

Останкову не понравился Кургановскій тонъ и его много-
слове. НавЪрное, ни съ къмъ другимъ онъ не говорилъ та-
кимъ образомъ. И послфдняя шутка его показалась Остан-
кову плоской и неестественной.

— Что-же, мы Вдемъ?— сухо предложилъ ему Останко въ

— Айда! Я было Филипповку хотълъ провъдать, да не уй-
детъ. Пошелъ!—приказалъ опъ ямщику и снова обратился
къ Осганкову.—Ты какъ будто гепералъ, а я вродЪ твоего
адъютанта. Совзтую и тебф впослЪдствіп воспользоваться
этимъ способомъ передвижетя. Я совсфмъ кавалеристомъ
сдълался.

Онъ щелкнулъ языкомъ и тронулъ лошадь.

Черезъ нЪсколько минутъ они сидЪли въ простой дере-
венской избЪ, заставленной склянками и бутылями лЪкар-
ствъ, коробками и разными ящиками. Тутъ, присматриваясь
къ лицу Курганова, Останковъ замЪтилъ, какъ тотъ поху-
дълъ и обросъ бородою, а въ его небольшихъ, пронзитель-
ныхъ глазахъ мелькалъ тревожный огонекъ, плохо вязав-
шійся съ насмЪшливою ръчью и улыбкой.

—- Будемъ чай пить?—предложилъ онъ Останкову.

— Пожалуй.

— Съ коньякомъ. Говорятъ, это противъ тифозной за-
разы хорошо. Есть и лимоны. Изъ Одессы ящиковъ сто
прислали для цынготныхъ... ХлЪбъ.. Ну, а ужъ больше,
извини, никакихъ деликатессовъ нЪтт... А это что у тебя? —
неожиданно кивнулъ онъ головой на небольшой ящичекъ,
который Останковъ внесъ съ собою.-—Не фотографія-ли?

— НЪтъ, не фотографія. соора нее инструменты.
Захватилъ на всякій случай.

— Жаль, что не фотографія. ЗдЪсь такія картины попа-
даются... Совесъмъ изъ Дантовскаго „Ада“. У насъ тутъ
одинъ все время фотографіл спимаетъ!—потирая руки, какъ-
то на ходу отхлебывая чай и быстро взглядывая на Остан-
кова, говорилъ Кургановъ.

Останковъ ничего не отвЪтилъ, и Кургаповъ вдругъ под-
нялся на цыпочки передъ нимъ и съ кривою усмЪшкою
прибавилъ, уставясь на него:

— Будеть потомъ этими фотографіями высшій евътъ пу-
гать.

— Д тоже жалЪю, что не захватилъ аппаратъ, — холодно
отвътилъ Останковъ на его вызывающія насмъшки.— Не за-
тЬмъ, чтобы картины Дантовскаго Ада снимать, а...

— Для науки,—докопчилъ за него Кургановъ.— Да, тутъ

106 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

экземпляры любопытные попадаются. Иной ученый за нихъ.
свой парикъ бы отдалъ. Такую клинику можно составить,
что пальчики оближешь.

Кургановъ точно спЪшилъ излить передъ Останковымъ.
накипъвшее въ немъ раздражеше, и въ тонЪ его слышалась.
горечь и оттого онъ искалъ, къ чему бы еще привязаться.

„Хорошо веселъ“. Вепомнилъ Останковъ, но у него са-
мого не было противъ товарища ни злобы, ни иного дур-
ного чувства. Наоборотъ, ему хотЪлось поговорить по душ%.
Только самолюбе и гордость удерживали его отъ теплаго
порыва, который Кургановъ могъ встрътить насмЪшкой. Да
и время для этого еще не настало, но онъ върилъ, что за-
ставитъ, въ концЪ концовъ, Курганова самого пойти на-
встрЪчу этому чувству.

Чтобы повернуть бесћду въ другую сторону, онъ спро-
силъ Курганова:

— Много тифозныхъ въ моемъ участкћъ?

— ДвЪнадцать человъкъ.

— А въ твоемъ тоже есть сыпной тифъ?

— НћЪтъ, сыпной не пожаловалъ. Брюшной всегда имЗется.
У насъ тутъ рЪченка вытекаетъ изъ болота, такъ изъ нея
брали воду для питья. И лихорадка болотная тоже въ ходу
по этой причин%Ъ. Теперь немножко уменьшается... А, да ерунда
все это! —повысивъ голосъ, сердито воскликнулъ Кургавовъ.—
Комедія одна! Тоже воображаютъ люди, что какое-то дъло дъ-
лаютъ... Лъчутъ отъ тифа, а болото все стоитъ. И куда ни
повернись, во всемъ такъ. Герои! Кому нужно это геройство!
Броситься съ колокольни—тоже геройство! Бабья черта.
Тъхъ хлЪбомъ не корми, только героиней позволь быть.
Воображаютъ, что все дћло въ томъ, чтобы идти туда, гдЪ
опасности больше, а не работы.

— Если ты это по моему адресу, такъ напрасно, —спо-
койно замЪтилъ Останковъ.—Я не боюсь работы.

Кургановъ почувствовалъ, что хватилъ черезъ край, за-
кусилъ губы и сошурилъ глаза, глядя въ одну точку. Но,
вмЪсто того, чтобы оправдываться или смягчить тонъ, по-
молчавъ немного, продолжалъ:

— Какой смыелъ во всемъ этомъ! РазвЪ отсюда надо
начинать? Пришли чуже люди, налетъли съ вЪтромъ и
чуть-ли не считаютъ себя благодЪтелями... Такъ же, какъ
и общество, откупающееся подачками отъ своей совЪсти.
СтолЪте дубы падаютъ, потому что черви грызутъ ихъ
корни, а оли думаютъ, что все дфло въ томъ, что дождичка
нЪтъ и что если побрызгать на нихъ нъЪсколько минутъ во-
дою, они опять расцвъЪтутъ...

Онъ зло усмВхнулея и потомъ, стиснувъ злобно кулаки,

> 5

ЗЕМЛЯ. 10?

закачалъ Головой точно отъ зубной боли и съ несдержан-
нымъ негодованіемъ воскликнулъ, грозя кому-то:

— Ну, хорошо!.. Подождите... Вспомните вы все и очне-
тесь, да будетъ поздно. Лицем%ріе, умывающее руки! Сл\Ъ-
пота, не видящая своей гибели! Кого они обманутъ этой
комедіей насыщенія пятью хлЪбами?! Народъ? Какъ-бы не
такъ!

— Но безъ этого было бы еще хуже, —возразилъ Остан-
КОВЪ.

— А, что тамъ хуже! Какъ это измъришь— хуже, —лучше!..
Воть на дняхъ у меня былъ случай. У одной бабы дЪти
скарлатиной заболЪли: двое. Третій здоровъ. Я ей говорю,
чтобъ она его въ отдъльности держала, иначе заразиться
можетъ. Прихожу на другой день и вижу: онъ на печкЪ
рядомъ съ больными лежитъ. Она его нарочно положила:
„Лучше,—говоритъ,—пусть и его Богь возьметъ, чВмъ всю.
жизнь глядћть на него, какъ онъ, вотъ, подобно тъмъ, мается“...
Погибаетъ деревня! Деревня! Иптересно, что будутъ безъ нея
ДЪлать тамъ?!

Онъ едълалъ неопредЪленный жесть рукою и, тряхнувъ
головой, оборвалъ самого себя:

— Ну, да оставимъ эти іереміады! Ты получилъ вс
необходимыя инструкціи? Знаешь, какъ и что надо?

— Да, приблизительно знаю.

— Если встрЪтятся какія-нибудь затрудненія, я къ тво-
имъ услугамъ... Впрочемъ, въ твоемъ участкъ земскій слав-
ный малый... Не то, что у меня. А теперь, если хочешь, я
сейчасъ-же вручу тебЪ всъ бумаги п обстоятельно позна-
комлю съ положеніемъ дЪла.

— Пожалуйста.

Однако Кургановъ прошелся еще раза два по комнатъ,
и, когда къ нему вернулось обычное его спокойствіе и иро-
ническая улыбка, онъ занялся съ Останковымъ дђломъ и
вручилъ ему необходимыя бумаги.

— Машина не хитрая, какъ видишь. Знай разъъзя:ай
себЪ изъ деревни въ деревню. Веселое занятіе! Ну, а теперь
мнЪ пора. Извини, что не церемонюсь.

— Полно тебЪ!

— ВмЪето Филипповки поъду въ Чубаевку къ Чулкову
муку покупать, ты, брать, съ этими господами держи ухо
востро: такъ и норовять обжулить. .

Останковъ сталъ собираться уЪз:кать. Но ему все еще ка-
залось, что между ними осталось что-то недоговоренное, и
жаль было, что первая вотрЪча вдали вышла такой натянутой.

На порог Кургановъ остановился въ неръшительности,
какъ будто Вспоминая что-то...

108 РУССКОЕ ВОГАТСТВО.

— О чемъ это я хотЬлъ тебя спросить? — задаль онъ
самъ себЪ вопросъ, не рВшаясь взглянуть прямо въ глаза
товарищу.

Тотъ понялъ его сразу и сказалъ, какъ-бы спохватив-
ПТИСЬ:

— Ахъ, да! Прости... Я забылъ передать тебЪ поклонъ
отъ Ольги Васильевны.

Кургановъ поднялъ губы, криво ухмыльнулся и, покрас-
нъвъ, какъ отъ подачки, съ дВланною небрежностью отвћ-
тилъ, глядя на этотъ разъ прямо ему въ глаза:

— Ну, положимъ, это ты выдумалъ сію минуту и не
весьма удачно.

— Почему ты думаешь:—иокраенфвъ въ свою очередь,
спросилъ Останковъ.

— Опа съ тобой не станеть посылать мнЪ поклонъ,—
отчеканилъ Кургановъ и, не давъ опомпитьсея товарищу отъ
этого неожиданнаго отвЪта, добавилъ:

— А не собирается-ли она ируВхать сюда?

— Нътъ. У нея отецъ боленъ.

— Жаль. ЕЙ эта ванна была бы полезна.

Останковъ вспыхнулъ, но не нашелся что ему отвЪтить,
и оба вышли на улицу.

Лошади Останкова уже стояли у крыльца, позвякивая
бубенчиками. Вечеръло. На деревнЪз было тихо и только
несколько мальчишекъ, одътыхъ кто во что, дълали изъ
снзга бабу, да гдъ-то былъ слышенъ стукъ топора. Въ небз,
синева котораго уже смутно свЪтилась объщаніемъ скорой
весны, замерли, отдЪлившись другъ отъ друга, облака, точно
поссорившіяся дъти. Солнце было янтарнаго цвъта на за-
падЪ, точно восковое, и снъгъ отъ него сталъ палевымъ и
МЯГКИМЪ.

Кургановъ пожалъ довольно холодно руку Останкову,
прибавивъ на прощанье:

— Ну, будь здоровъ. Намъ въ разныя стороны.

И, вспрыгнувъ въ сЪдло, тронулъ ногами лошадь и по-

вернулъ ее вправо.
А. М. дедоровъ.

(Продолженее сльдуеть).

Очерки по истори цензуры.

(Комитетъ 2 апрЪля 1818 г. и его предтеча).

УП.

ДЂятельность комитета 2 апрфля въ 1848 г. выразилась прежде
всего въ выговор цензору, пропустившему статью С. М. Соловьева
о смутномъ времени въ первомъ номерз „Современника“. По
предложенію Бутурлина, графъ Уваровъ предписывалъ предс%ъда-
телю петербургскаго цензурнаго комитета:

_ „Не входя въ критическій разборъ самой статьи и не ветрћъ-
чая въ ней ничего предосудительнаго по духу ея изложенія,
нельзя, однако, не остановиться на слфдующихъ помЪщенныхъЪ
въ ней цитатахъ.

„Мы видли, какой былъ характеръ возстан!я «верной страны
и кто стоялъ подъ знаменами Болотникова; пришедши подъ
Москву, Болотниковъ тотчасъ объявилъ цЪль и характеръ своего
возстан1я; въ столицћ явились отъ него листы съ воззваніями къ
самому низшему слою народонаселенія: „/7 велять,—пишетъь мо-
сковское духовенство къ областному, — бояре тъ олоти» поби-
вати свои бояр и жены игъ, и вотчины и поМтСпЬЯ ито “13-
лять; и шпынямь и безыменным» ворамъ велят гостей & веьгь
торговыхъ людей побиватт и животы исъ пабити; в призызають
илъ, воровъ, къ собњ и хотять амъ давать боярство и воеводство,
и окольничество, в Фьячество“. Далће: „Посл этого успъха са-
мозванецъ и Лпсовскій пошли далђће, приближаясь къ столиц, И
вездВ находили союзниковъ: они находили ихъ въ черни, 00%-
явивъ крестьян. мъ, что они вольны засватывать земли 2061905
своих, служившиль Шуйекоми, вольная даже женизиься на доче-
ряхъ юсптодекихь“. Подобныя подробности, составляя достояше
исторіп, могүтъ, конечно, въ такомъ смысль входить въ составъ
спеціальныхъ трудовъ по сей части, пмъющихъ свой особый кругъ
читателей, но помъщепіе ихъ въ жүрналђ, расходящемся въ боль-
шомъ количеств и во воВхъ классахъ народа, нельзя не при-
знать ни полезнымъ, ни соотвЪтетвующимь ифли подобныхъ изд

110 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

ній. Въ исполненіе послфдовавшаго по сему предмету Высочай-
япаго повелЪн1я, покорнфИше прошу ваше пр-во сдћълать пропу-
стившему означенную статью цензору соотвётственное вразумле-
не“ +).

Гораздо интереснће и многообразнће дфло Ю. Ө. Самарина.
Служа въ Ригз при губернаторз А. А. Аракчеевћ, Самаринъ
былъ очень недоволенъ его „н5мецкой политикой“ и вотъ въ ре-
вультатћ, по пріъздћ въ Петербург, написалъ и пустилъ въ обра-
щеніе съ рукъ на руки свои „Рижскія письма“, вошедшія въ
УП томъ его сочиненій, изд. 1889 г. Горячо и довольно р3зко
въ нфкоторыхъ м$стахъ выраженныя, мысли его, какъ и слћдовало
ожидать, произвели фуроръ. „Письма“ шибко ходили въ высшемъ
кругу и, конечно, не избфгли комитета 2 апрђля. Въ результат
Самаринъ 5 марта сидћлъ уже въ Петропавловской кр%пости,
сначала даже въ казематЪ. Вотъ что пишетъ его братъ, Д. Ө,.,
въ предислови къ УП тому:

„17-го марта, въ 9 часовъ вечега, явился въ крћпость фельдъ-
егерь и повезъ Ю. Ө. прямо къ Государю въ Зимній дворецъ.
Императоръ Николаи принялъ его наедпић въ своемъ кабинет.
Въ тоть же вечеръ, вернувшись домой, №). Ө. записалъ слова,
сказанныя ему Гостдаремъ. Приводихъ ихъ въ точности, Согласно
собственноручной его записи: „Государь: Понлмаете-ли вы ваше
положеніе?—Сознаю, Государь, что я виноватъ.—Въ такомъ елу-
чав, по русской пословиц, повинной головы и мечъ не сЪчетъ.
Я былъ всегда другомъ вашихъ родителей и расъ хотфлъ не
казнить, а спасти; теперь садитесь. Понимаете-ли вы, въ чемъ вы
виноваты? Вы были посланы съ порученемъ отъ вашего началь-
ника и вы исполнили его, какъ я хочу думать, добросовћетно; но
рядомъ съ этимъ вы вели записки и вносили въ нпхъ свои су-
жденія о предметахъ, которые до васъ ‘не касались. Въ этомъ
еще н$ётъ гр8ха; что человъкъ думаетъ и пишетъ про себя, тому
судья одинъ Богъ. Но вы пошли далфе: вы составили изъ свонхъ
записокъ книгу и сообщили ее свонмъ близкимъ зпакомымъ, какъ
вы писали въ первомъ своемъ рапорт®, а во второмъ вы высчи-
тали 13 человъкъ. Удивляюсь, что у васъ столько друзей. Я живу
дольше васъ и нашелъ ихъ не боле трехъ, которымъ я могу
говорить все отъ души. Нђкоторые изъ вашихъ друзей оказались
недостойными вашей довфренности. Это уже было преступлене
противъ служебныхъ обязанностей вашгхъ, п вы самп знаете за-
коны лучше меня; вы знаете, чему это васъ подвергало. Но я
хочу думать, что вы увлеклись авторскимъ самолюбіемъ, жела-
нтемъ блеснуть ученостью и умомъ, которымъ васъ одарилъ Богъ;
по сообразили-ли вы, къ чему велъ вашъ поступокъ? Вы не да-
вали, говорите вы, копій съ вашихъ писемъ, но вы ве запрещали

*) «Сбор. постановл.», 256-—257.

ОЧЕРКИ ПО ИСТОРІИ ЦЕНЗУРЫ. 111

брать ихъ, и ваша книга разошлась по рукамъ, такъ что теперь
и я ее остановить не могу. Обращаюсь къ содержанию ея (Госу-
дарь взялъ книгу въ руки). Не говоря уже о томъ, что многое
въ томъ, что вы пишете, невфрно и лживо, что я могъ бы дока-
зать однимъ словомъ *), вы, очевидно, возбуждали вражду н%м-
цевъ противъ русскихъ, вы ссорили ихъ, тогда какъ слЪдуетъ
ихъ сближать; вы укоряете цёлыя сословія, которыя служили
върно; начиная съ Палена, я могъ бы высчитать до 150 генера-
ловъ. Вы хотите принужденіемъ, сплою сдВлать изъ нъмцевъ рус-
скихъ, съ мечомъ въ рукахъ, какъ Магометъ; но мы этого не
должны, именно потому, что мы христане. Вы писали подъ вВлі-
яніемъ страсти; я хочу думать, что она была раздражена личными
непріятностями и оскорбленіями. Но вы нападали и на прави-
тельство и на меня, ибо что правительство, что я — все одно, —
хотя я и слышалъ, что вы отдфляете меня отъ правительства, но
я этого не признаю. Какъ вы можете судить правительство? Пра-
вительство многое знаетъ, чего опо не высказываетъ до времени
и держитъ про себя. Вы пишете: „если мы не булемъ господами
ү нихъ“ и т. д., т. е. если нЬмцы не сдълаются русскими, рус-
скіе сдфлаются нмцами; это писано было въ какомъ-то бреду;
русскіе не могутъ сдћлаться нЪмцамп; но мы должпы любовью и
жротостью привлечь къ себћ нъмцевъ. Вы прямо мфтили на пра-
вительство: вы хотђли сказать, что со времени императора
Петра Ги до меня, мы већ окружены нъмцами и потому сами
н%мды. Понимаете, къ чему вы пришли: вы поднимали обществен-
ное мине противъ правительства; это готовилось повтореніе
14 декабря.—Я перебилъ увфрешемъ, что ппкогда не пуфлъ та-
кого намрен1я.—ВЗЪрю, что вы намфреня не имфли, но вотъ
къ чему вы шли **). Васъ сльдовало отдать подъ судъ и васъ
судили бы, какъ преступника противъ служебныхъ обязанностей
вашихъ, противъ присяги, вами данной, противъ правительства.
Вы сами знаете, что вы бы сгинули навсегда. Много есть моло-
дыхъ людей, которые пострадали за то же, которыхъ я лично
не знаю и не могу знать; но. я васъ зналъ; я зналъ про ваши
епособности, зналъ, что вы были воспитаны вашими родптелями
въ твердыхъ правилахъ, и думалъ, что у васъ доброе сердце, и

————

*) «Осенью 1875 г., при чтеніи зтой записки свосму брату, Ю. Ө., дойдя
до этого мЪста, сказалъ: «тутъ я прервалъ Государя, сказавти: я могу, Го-
сударь. ошибаться, но сознательной и намфренной лжи въ моей книгЪ нЪтъ»

Д. Самарин.
+) «Въ 1875 г. Ю. Ө. добавилъ на словахъ, что Государь при этомъ вы-
вказалъ, что его книга ведетъ къ худшему, чЪмъ 14 декабря, такъ какъ она
єтремится подорвать довЪр1е къ правительству и связь его съ народомъ,
обвиняя правительство въ томъ, что оно нашональные интересы русскаго
‚чарода приноситъ въ жертву нЁЕмцамъ».

0

112 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

потому я васъ не хотёлъ погубить. Я отослалъ васъ въ крф-
пость, чтобы вы им%ли время наединф одуматься; я васъ не пре-
далъ суду, а посадилъ въ кр$пость, желая васъ спасти. Я сдЪ-
лалъ это тою деспотическую властью, противъ которой, вЪроятно,
и вы не разъ же возставали. Вы стояли на краю пропасти. Слу-
чай далъ мнћ возможность узнать человћка достойнаго *), кото-
раго я глубоко уважаю; самъ Богъ вложилъ мн въ сердце мысль.
послать его къ вамъ, чтобы испытать васъ; я хотћлъ узнать, не
ожесточились-ли вы. Онъ мнћ засвидЪтельствовалъ, что вы при-
няли наказане какъ должно, что у васъ доброе сердце; я не
ошибся. Теперь вы должны совершенно перем%ниться, служить,
какъ вы присягали, въЪрою и правдою, а не нападать на прави-.
тельство. Мы вс должны такъ служить; я самъ служу не себЪ, а
вамъ всЪмъ; и я обязанъ наводить заблуждающихся на путь истины;
но я никому не позволю забываться; я не долженъ этого по той
же самой присягф, которой и я вЗренъ. Теперь это дЗло кон-
ченное. Помиримся и обнимемся. Вотъ ваша книга; вы видите,
что она у меня и остается здЪеь.— Государь, въ продолжене
всей жизни я буду стараться заслужить эту минуту.—Пофзжайте.
теперь въ Москву и успокойте вашихъ родителей; пофзжайте
завтра, если соберетесь; ступайте сейчасъ къ министру внутрен-
нихъ дћлъ и скажите ему, что я васъ отпускаю. Въ Москвћ.
мы, я надЪюсь, увидимся, и тамъ вы узнаете, какой родъ службы я
вамъ предназпачилъ. Вы будете служить въ Москвћ, въ глазахъ.
вашихъ родителей; это для васъ лучше, чфмъ здесь, гд® Вы
можете подвергнуться непріятностямъ и дурнымъ вліяніямъ“ **).

Какъ разъ въ тотъ день, когда Николай Г бесъдовалъ съ Са-
маринымъ, налъ головой графа Уварова разразилась небывалая
гроза, послЪдствіемъ которой и былъ скорый его уходъ съ мини-
стерскаго поста. Этоть инцидентъ настолько интересенъ и ха-
рактеренъ, что я остановлюсь на немъ съ соотвЪтственной подроб-
НОСТЬЮ.

Начало 1849 г. совпало съ такими ужасными слухами, кото:
рые приводили въ трепетъ людей самыхъ разнообразныхъ: пред:
полагалось, какъ говорили всюду, совершенное закрытіе увизер-
ситетовъ и всхъ вообще высшихъ учебныхъ заведеній. Никитенко,
всегда стоявшій въ курс® великосвътской молвы, подъ 7 января
записалъ: „Въ городв невъроятные слухи о закрытіи университе-
товъ. Проектъ этотъ приписываютъ Ростовцеву, который, будто-бы,
подалъ Государю записку о преобразованін всего воспитаня,
образования и самой науки въ Росеш, и гдЪ онъ предполагаетъ
на мъсто университетовъ учредить въ Петербургъ и Москв% два
большіе высшіе корпуса, гд наука преподавалась бы спеціально

1) Духовникъ Государя. протопресвитеръ Бажановъ. 4. С.

“") „Сочиненя Ю. Ө. Самарина“, изд. 1359 г. т. УИ, ХС--ХСШ.

ОЧЕРКИ ПО ИСТОРІИ ЦЕНЗУРЫ. 113

только людямъ высшаго сословія, готовящимся къ службъ“ *).
Надо-ли говорить, какъ встрћчалась эта надвигавшаяся реформа?..
Гр. Уваровъ, никогда не бывший врагомъ образованія, лишь бы
` оно получалось нормальными, по его мн8н1ю, путями и спосо-
бами—видлъ въ подобномъ проект несомнънное зло, не говоря
уже о недовћріи къ своей дфятельности. Но что было дфлать?
Въ концћ концовъ, въ мартовской книжкЪ „Современника“ по-
является никъмъ не подписанная статья „О назначеніи русскихъ
университетовъ и участи ихъ въ общественномъ образовани“.
Авторомъ ея былъ И. И. Давыдовъ, директоръ педагогическаго
ииститута, вћрный слуга тянувшаго его министра, постоянный
его апологетъ. Редакторомъ же статьи и цензоромъ былъ самъ
Уваровъ.

Не -имъя возможности, да, пожалуй, и надобности приводить
ее въ болће или менфе полномъ видћ, я ознакомлю читателей
лишь съ вступленіемъ и заключенемъ, изъ которыхъ будетъ
ясна и вся статья, особенно, если вникнуть въ дальнъйшіе фазисы
этого дла.

„Съ недавняго времени въ обществ начали обращаться мысли
о преобразованіяхъ по части народнаго просвЪщенія, въ особен-
ности университетовъ. На запад страсть къ преобразован1ямъ,
недовольство своимъ состояніемъ, пренебреженіе къ преданіямъ—
общий недугъ людей безъ прошедшаго и будущаго, жпвущихъ
для одного настоящаго. Для такихъ людей не существуетъь ни
вћра, ни законъ, ни права, ни обязанности: они пользуются
смутами, въ чаду властолюбія и своекорыстія. Но въ православ-
ной и боголюбимой Руси благоговніе къ Провидънію, предан-
ность Государю, любовь къ Россіи—эти святыя чувствованія ни-
когда не переставали питать всъхъ и каждаго; ими спасены мы
въ годины бъдствій; ими возвышены на степень могущественнй-
шей державы, какой не было въ м3 историческоуъ. Въ благо-
дарственномъ умилен!и къ Подателю вс\хъ благъ и Самодержцу
намъ остается лишь только наслаждаться этими благами. Ложныя
лишь только понятія о томъ, что совершается въ нашихъ глазахт,
производятъ недовольство существующимъ и несбыточныя мечты
о нововведеніяхъ. Достаточно показать нозниченіе и благотвор-
ное участіе русскидъ университетовъ въ общественномъ образо-
ваніи, чтобы обнаружить легкомысліе поверхностныхъ мечтате-
лей и уличить ихъ въ несправедливости. а правое дћло будутъ
говорить исторія и статистика.“

Заканчивалась статья слћдующими словами: „Итакъ, —мысли
объ университетахъ, пускаемыя въ общественное обращеніе людьми
поверхностными, уничтожаются историческими доводами и стати:
стическими выводами. Разливать благотворный свътъ современной

*) «Записки и дневникъ», І, 502—508.
№ 2. Отдфлъ І. 8
}

114 РУССКОВ БОГАТСТВО.

науки, немеркнущій въ вћкахъ и народахъ, хранить во всей
чистотВ и богатить отечественный языкъ, органъ нашего нраво-
славія и самодержавія, содъйствовать развитію народной вамо-
бытной словесности, этого самопознанія нашего и цвфта жизни,
передавать юному поколфн1ю сокровища мудрости, освященной
любовью къ взрЪ и престолу, —вотъ назначенле русскихъ универ-
ситетовъ и участие ихъ въ общественномъ образовани. Они, какъ
міръ Божій, которому служатъ зерцаломъ, никогда не старћютъ,
а лишь только обновляются и совершенствуются. Подъ ихъ вћвію
воспитываются и ученые, и писатели, и мужи государственные.
Оть каөедръ университетскихъ разливается свфтъ народнаго
образования въ училища всћхъ вфдомствъ. Отсюда образованные,
благородные юноши ежегодно исходятъ на вћрное служене обо-
жаемому Монарху“ *).

По отзывамъ современниковъ, статья произвела сильное впе-
чатлъніе; журналъ ходилъ изъ рукъ въ руки. Но воть черезъ
нфсколько дней, а именно 17 марта, Бутурлинъ писалъ гр. Уварову:

„При обозр8н!и нашей журналистики за текупий мартъ, ко-
митетъ, Высочайше учрежденный во 2-й день апрфля 1848 года,
остановился на помфщенной въ „Современник“, никЪмъ не
подписанной стать: „О значеніи русскихъ университетовъ и
участи ихъ въ общественномъ образован!и“. Въ стать сей авторъ,
исходя отъ того, что „съ недавняго времени въ обществВ на-
чали обращаться мысли о преобразованіяхъ по части народнаго
образованія, въ особенности университетовъ“,— выставляетъ вебя
поборникомъ сихъ высшихъ учебныхъ заведеній и старается,
защитивъ ИХЪ оть мнимыхъ ложныхъ толковъ въ публик, до-
казать необходимость сохраненія оныхъ. Статья сія, по внљш-
нему ея изложенію **), не имЪетъ ничего предосудительнаго. На-
нротивъ, вездћ говорится въ ней о приверженности и благодар-
ности къ правительству, о преданности Государю, о любви къ
Россія и пр. Но если вникнуть во внутренний ея смыслъ ***), то
ясно, что здћсь есть неумЪстное для частнаго лица вмЪшатель-
етво въ дфло правительства и, сверхъ того, подъ благовидною
оболочкою сокрыта такая тайная мысль, выраженія которой от-
нюдь не надлежало допускать въ печати. Веъмъ въ Петербург
извЪстенъ разнесшійся съ недавняго времени слухъ, что прави-
тельство имфетъ въ виду преобразовать университеты. Справсд-
дливъ ли сей слухъ, или н%тъ, но вдругъ, среди этого общаго
говора, является въ печати, передъ большою массою журналь-
ныхъ читателей, статья, гдф-—какъ-бы въ отв®тъ на приписы-
ваемое правительству намврен1е— университеты защищаются про-

*) «Современникъ», ХІМ, 37—46.
**) Курсивъ подлинника.
+*) Тоже.

ОЧЕРКИ ПО ИСТОРІЙ ЦЕНЗУРЫ. 115

тивъ порицавій, пускаемыхъ „въ общественное мнъніе“ людьми
поверхностными *), ГАЪ частное лицо принимаетъ на себя разби-
рать и опредълять, тономъ законодателя, сравнительную пользу
үчрежденій государственныхъ, каковы университеты и другія
учебныя заведенія; гдз оно впередъ уже вошеть противъ вся-
жихъ преобразованій и всякаго къ нимъ прикосновенія; гдћ, на-
конецъ, въ числћ оправданій противъ выведенныхъ имъ же са-
мимъ порицаній, то же частное лицо дозволяетъ себз разныя
странныя неприличія, наприм%ръ, приведевіе—-въ вид факта,
относящагося къ похвал университетовъ,—что въ нихъ значи-
тельно уменьшилось нынћ число учениковъ изъ духовнаго зва-
нія, какъ бы званіе сіе было разсадникомъ людей зловредныхъ.
Комитетъ не оспариваетъ, что сіни разсуждевія могли бы быть
представлены отъ автора на благоусмотрћніе высшаго началь-
ства въ вид скромныхъ желаній челов%ка, почитающаго себя
близко знакомымъ съ этимъ дфломъ. Но то, что при семъ на-
правленіи могло бы быть признано въ нихъ благонам$реннымъ,
принимаетъ совс$мъ иной видъ, являясь въ печати, въ журнал$.
Такое предан!е вопроса правительственнаго на судъ публики,
такой призывъ къ общественному мн%н!ю, представляютъ явле-
н1е столь же новое, сколько и нетерпимое въ общественномъ
нашемъ устройств$. Если допускать подобныя статьи, то не бу-
деть предначертаній правительства, которыя, сдёлавшись какъ-
либо извЪстными публикћ, не могли бы быть опровергаемы въ
видВ возражен! противъ мнимыхъ частныхь**) мнЪній, а тогда
журналы поставятъ себя судьями вопросовъ государственныхъ
и вмсто того, чтобы--какъ въ сей же статьћ сказано— „за пра-
вое дфло стояла исторія“, за свое дъло будетъ проповћдывать
журналистика. Въ этомъ точно смысл%, какъ дошло до свдЪнія
членовъ комитета, статья сія понята и оп$фнена уже и многими
въ нашей публик, обратившей на нее особенное вниманіе именно
по связи съ вышеупомянутыми слухами. ВслЬдствіе сего коми-
тетъ полагалъ предоставить вашему сія гельству, съ одной сто-

роны, привести въ извЪстность сочинит«.::: · :ваченной статьи, а
съ другой, поставивъ въ виду редактора чь ::БЪхъ вообще журна-
ловъ и „Современника“ въ особенности, + также и цензорамъ,

что правительство съ неудовольствіемъ вол%ло появленіе сей
статьи въ печати, внушить имъ, чтобы впредь ничего подобнаго
не было допускаемо. Таковое ваключенієе комитета Государь
Императоръ, собственноручною на журнал онаго резолющею,
изволилъ 16-го сего марта утвердить, изъявивъ съ симъ вмЪстћ
Высочайшую волю „знать, какъ сіе могло быть пропущено ***)“#

*) Тоже.
+*) Тоже.
***) Тоже.

116 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

„Сообщая о сей Высочайшей волћ вашему сіятетельству для
зависящаго исполненія, покорийше васъ, милостивый государь,
прошу почтить меня ув$домлен1емъ, какъ объ имени сочинителя
статьи, такъ и по содержанію сдланнаго Государемъ Императо-.
ромъ вопроса *).

Гр. Уваровъ понялъ, что несетъ за собой удовлетвореніе.
требованій Бутурлина; не могъ онъ не сознавать и того исключи-
тельнаго положенія, въ которое онъ былъ поставленъ всей этой
исторіей. Очевидно, надо было дъйствовать р8шительно. Комитет»ъ.
2 апрћъля за свое годичное существованіе доставилъ ему не одну
горькую минуту и значительно отдалилъ его отъ Государя. Р%-.
шеніе подсказывалось само собою: нужно было бороться ана-
логичными средствами: причинить непріятность комитету, ставъ
ближе къ его верховному председателю. И вотъ въ голов мини-.
стра быстро созрваетъ планъ: открыть глаза Государя на образъ
дЪйствій комитета, выяснить настоящій смыслъ статьи. 21 марта.
Уваровъ обратился письменно къ Николаю І.

„ДЪйствительный тайный совтникъ Бутурлинъ сообщилъ мнв.
заключеніе комитета, Высочайше учрежденнаго 2 апр$ля 1848 г.,
о статьћ, которая напечатана въ „(Современникћ“, подъ назван1емъ:
„О значенін русскихъ университетовъ и участіи ихъ въ обществен-
номъ образованіи“. Къ этому онъ присовокупилъ, что вмЪстВ съ.
утвержденіемъ положенія комитета, Вашему Императорскому Вели-
честву благоугодно было изъявить Высочайшую волю: Знать, какъ
ете могло быть пропущено. Поводомъ къ обвиняемой статьЪ, какъ
сказано въ самомъ ея начал%ћ, было то, что въ столичномъ 0014еств1
начали обращаться мысли о преобразованіяїтъ по части народнаго
тросвњщенія, въ особенности университетовъ. Комитетъ 2 апръля, съ
своей стороны, утверждаетъ, что „всмъ въ Петербург извфетенъ
разнесшійся съ недавняго времени слухо, то правителство
имтљетъ въ виду преобразовать университеты“. ДЪЙствительно, съ
нБкотораго времени были распространяемы въ здфшней столицв
подобные нел$пые слухи, и я смћю сказать, что отъ этого обстоя-
тельства, отъ такой молвы нельзя было ожидать ничего благо-
пріятнаго. Однако я считалъ не заслуживающими серьезнаго вни-
манія всБ толки людей, незнакомыхъ съ сущностью учебнаго
устройства: ибо мнв должно было быть извЪстно, что въ кругу
государственнаго управленія, правительственная власть заклю-
чается единственно въ повел н!яхъ Вашего Императорскаго Вели-
чества и въ исполнителяхъ священной воли вашей. Ваше 11 мпе-
раторское Величество не изволили изъявлять миъ АвгустЬйшей
мысли объ уничтожен]и или преобразовани нашихъ высшихъ
учебныхъ учреждены; напротивъ того, всегда благодушно обо-
дряемый енисходительнымъ вниманіемъ Вашимъ къ устройству

—

*) Барсукговь. №, ЭЛ0 --590,

ОЧЕРКИ ПО ИСТОРШ ЦЕНЗУРЫ. 117

үчебныхъ заведевій министерства, я еще недавно удостоился
слышать изъявленіе столь драгоцъннаго для меня удовольствія
Вашего Величества на счетъ похвальнаго общаго духа и порядка,
сохранившихся и въ сіе тяжкое время между обучающимся юноше-
ствомъ министерства народнаго просвъщенія. Я позволилъ себв ска-
зать, что ходившіе по городу ложные слухи не могли произвесть дъй-
стве благопріятное, и мн извћстно, что они уже проникли во
знутренн1я губерніи имперіи; что они успћли нћкоторымъ обра-
зомъ потревожить тамъ умы жителей; что родители опасаются за
дальнйшее существованіе высшихъ учебныхъ ваведеній, а съ тёмъ
вистЪ и за средства къ окончательному образованію дћтей сво-
ихъ. Әти не безвредные толки не ограничивались, однако, молвою
© столичномъ говорћ; они нашли себ опору и подкрћциленіе въ
подробной Зањискњ, которая также стала ходить по рукамъ,
которая направлена прямо противъ общей системы народнаго
образованія, принятой русскимъ правительствомъ со временъ
Петра Великаго, и въ особенности противъ нашихъ университетовъ,
противъ ихъ существованія и пользы, которая, наконецъ, требуетъ
үничтоженія всћхъ русскихъ университетовъ, оставляя только
одинъ дерптскій неприкосновеннымъ. Не утруждая Ваше Импера-
торское Величество представленіемъ, которое въ нћкоторыхъ
видахъ могло бы показаться доносомъ, я и тутъ счелъ доста-
точнымъ ограничиться словеснымъ обт.ясненіемъ по этому пред-
мету съ генералъ-адъютантомъ гр. Орловымъ. Въ это время была
маъ представлена статья, появившаяся потомъ въ „Современ-
никф“,— статья, въ которой не нахотится ни мальйшаго намека
ни на эти толки, ни на слухи о намъреніяхъ правительства,
о коихъ говоритъ комитетъ, статья, написанная съ благонамћ-
ренностію, съ нелицемърною преданностью правительству, съ зна-
ніемъ предмета и настоящаго положевія учебной части, наконецъ,
съ любовью къ просвфщеню истинному и благотворному. Обще-
ственное мн%н!е үчащихъ и учащихся нуждалось въ скромной
пов$рк$ и пояснен1и— и я, не обинуясь, призналъ, что эта статья
можеть содЪйствовать косвенно къ исправлению возбужденныхъ
въ публик8 превратныхъ толковъ и ошибочныхъ понят. Коми:
төтъ 2 апрфля самъ принужденъ сказать и говоритъ, „что статья
эта, по внфшнему ея изложеню, не имфетъ ничего предостля-
тельнаго, что, напротивъ, вездћ говорится въ ней о привержен-
ности и благодарности къ правительству, о преданности Госу-
дарю, о любви къ Росаи и проч.“ При всемъ томъ комитетъ,
вникнлувъ, какъ сказано въ отношеніи дЪиствительнаго тайнаго
совЪтника Бутурлина, во внутренний смыслъ ея, видитъ въ ней
„неумзстное для частнаго лица вмЪшательство въ дфло прави.
тельства“.— Какой цензоръ или критикъ можетъ присвоить себ?
даръ, не доставиийся въ удфълъ смертному — даръ веевидъюя и
проницанія внутрь природы и человЪка, — даръ въ выражешяхъ

118 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

преданности и благодарности открывать смыслъ совершенно тому
противоположный? — Я вижу себя принужденнымъ откровенно
замфтить на это, что стремленіе, не довольствуясь видимымъ смы-
сломъ, прямыми словами и честно высказанными мыслями, до-
искиваться какого-то внутренняго смысла, видъть въ нихъ одну
лживую оболочку, подозрёвать тайное значен1е, — что это стре-
мленіе неизбфжно ведетъ къ произволу и неправеднымъ обвине-
ніямъ въ такихъ намзреняхъ, которыя обвиняемому и на мысль
не приходили. Такимъ образомъ, статью, написанную въ чистћй-
шемъ дух, можно представить „в.иљшательствомъ частнаго лица
въ дњло правительства“. Писателя благонам$реннаго, опровер-
гающаго порицанія, пускаемыя въ общество людьми поверхност-
ными объ одномъ изъ вопросовъ народнаго образован1я и обученія,
можно обвинить „вь принятии тона законодателя, разбирающело
пользу государственныхь учрежден“. Если писатель скромно и
съ убБжденіемъ человћка знающаго дзло исчисляеть пользу рус-
скихъ университетовъ и показываетъ, въ какой мЪрВ устройство,
данное имъ правительствомъ, соотв тствуетъь благой ихъ цзли, то
можно сказать про него, „что частный человњкъ впередъ уже вопіетъ
противь всякихъ преобразованій и всякаго къ нимъ прикосновеня“.
Когда духовное юношество удерживается въ предълахъ духовныхь
учебныхь заведеній, какъ отъ того, что заботливостію ихъ началь-
ства они поставлены нын% на высшую степень совершенства, такъ
и отъ увеличившейся потребности въ молодыхъ людяхъ, основа-
тельно обученныхъ, для опредћфленія на мћста священниковъ, то
даже этотъ фактъ неоспоримый, значительно уменьшившій число
университетскихъ студентовъ изъ духовнаго званія, можно взять
за основаніе, чтобы наперекоръ очевидности взвести на автора
„будто онъ духовное зване выдаетъ за разсадникъ людей зло-
вредныхь“. Комитеть 2 апрВля признаетъ снова, „что сіи раз-
сужденія могли быть представлены на усмотр$е высшаго на-
чальства; что при семъ направленіи они могли быть признаны
благонамЗренными“. Потомъ, вопреки мн%зн1ю своему, пред-
ставляетъь эти благонам$ренныя разсужденя въ печати, какъ
будто „преданіемъ вопроса правительетвеннаго на судъ туб-
лики“. Опять нахожусь. въ необходимости сказать откровенно,
что статья благонамъренная, —и комитетъ самъ двукратно прн-
зналъ өе такою, —не можетъ отъ того только, что она напечатана,
сдВлаться внезапно столь преступною, какою потомъ она выста-.
вляется. Въ заключеніе всего комитетъ полагаетъ поставить ре-
дакторамъ всъхь журналовь на видъ, что „правительство съ не-
удовольетвіемъ видњло появленіе сей статьи въ печати“. За по-
явленіе статьи въ печати отвБтствуетъ цензура, если ею про-
пущено, чего пропускать не слёдовало бы, то взысканіе должнө
дфлаться въ кругу ея начальства. Но выставлять зам чан!е, дф-
лаемое цензурВ, на видъ всњљлмъ редакторамъ журналовъ, которыхъ

ОЧЕРКИ ПО ИСТОРІЙ ЦЕНЗУРЫ. 119

она должна удерживать въ предълахъ цензурныхъ постановлений,
не значитъ ли унижать передъ нимн ея достоинство и отнимать
у нея спасительную власть надъ ними? Ежели напечатан!е въ
журнал скромныхъ разсужден1й, которыя могли быть предста-
влены начальству, выдается „за поставленае журналовь въ судьи
вопросовъ государственнытъ“, то какъ назвать это осужден!е уста-
новленной отъ правительства власти, которое ставить ее на пра-
вежъ предъ газетчиками и журналистами?

„Государь! Статья въ „Современник“ была представлена
ми и мною одобрена. Если за нее кто-либо долженъ подлежать
отв®тственности, то эта отвЪтственность, по совЪсти и закону,
должна единственно пасть на меня. Въ такомъ положеніи вещей,
когда, съ одной стороны, министерство, руководствуясь своими
узаконен1ями и указан1ями начальства, носящаго открыто и за-
конную отвътственность, дћйствуетъ въ опредфленномъ кругу, а
съ другой—комитетъ, состоящій вн министерства, и безъ сно-
шенія съ онымъ, не требуя нлкакихъ предварительныхъ объясне-
ній, и не имБющій въ виду никакихъ справокъ, дфлаетъ свои
заключенія, кои по Высочайшемъ одобренін принимаютъ силу
закона, —недоум$н1я и столкновешя были и будутъ нелзбфлны.
Въ теченіе цълаго года я употребплъ всевозможныя старанія,
чтобы предупредить подобныя столкнорен1я, и смиренно ожидая
послЬдствій этого положешя вешей на опыт, не утруждалъ
Ваше Императорское Величество преждевремепными домогатель-
ствами. Эти усимя согласить по возможности два различния
направленія и двћ власти въ дЪлф, по себъ уже трудномъ п га-
Дательномъ, остались, за силою вещей, тщетными. Нып съ пол-
нымъ убБжденіемъ и съ члетосердечіемъ, копмъ въ течеше шест-
надцати лътъ я всегда руководствовался предъ Вашимъ Величе-
ствомъ, осмъливаюсь всеподданфйше представить, не благоугодно
ли будетъ, дабы дать цензурному дћлү одно постоянное теченіе
и прекратить столкновенія, неизбфжныя въ настоящихъ обстоя-
тельствахъ, отдВлить отъ министерства народнаго просвфщен!я
всю цензуру вообще, или, по крайней мъЪр%, повелъть передать
комитету, состоящему подъ предсфдательствомъ дЪйствительнаго
тайнаго совЪтника Бутурлина, хотя цензуру жиурналовь и газеть,
если первое окажется неудобнымъ. Такимъ образомъ, и сообразно
съ требованіемъ времени, власть, наблюдающая за ходомъ пе-
ріодической литературы, будетъ и давать ей направленіе, и непо-
средственно отвЪтетвовать за собственныя свои распоряженія.
Единство, необходимое для охраненія служебнаго порядка и
однообразнаго дЪйств1я, будетъ опять возстановлено. Исполни-
тели Вашей воли не будутъ находиться въ тяжкой неизбъжности
утруждать Ваше Императорское Величество разнородными своими
взглядами на одинъ и тотъ же предметъ, по существу коего
можно въ одно время и съ равною благонамъренпостью смотръть

120 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

съ разныхъ точекъ не столько въ разсуждени началъ, сколько
въ ежедневномъ приложении оныхъ КЪ Т и часто ме-
лочному длу.

„Повергая къ стопамъ Вашего Ооо Величества
съ полною откровенностью плодъ годичныхъ наблюденій и опы-
товъ, смфю прибавить, что, съ своей стороны, я почту за особое
благоволеніе, если излагаемое предположеніе удостоится Высо-
чайшаго соизволенія: оно тћмъ болће можетъ безъ затрудненія
быть приведено въ дфйств!е, что дъло объ образованіи цензуры,
внесенное въ государственный совтъ, еще не подлежало раз-
смотрънію.— По оффищальной безгласности комитета можно бы,
смћю думать, передать цензуру журналовъ и газетъ, частными
лицами издаваемыхъ, въ Ш отдЪленіе собственной қканцеляріи
Вашего Величества, откуда и поступить она въ комитетъ
2 апр$ля 1848 г., если на сіе воспослъдуетъ Высочайшее соизво-
леніе. ,

„Наконецъ, смъю выразить, что таковымъ или подобнымъ
раслоряженіемъ Ваше Величество изволите даровать мив новыя
силы и новую возможность посвятить болће времени существен-
ной части Высочайше ввфреннаго мна министерства, обращая
сугубое вниманіе на охраненіе въ устройствъ и тишин много-
численныя учебныя завөденія, составляющія главную заботу ми-
нистеротва и требующія и неусыпнаго попеченія, и спокойствія

духа“.

На этой, единственной въ своемъ родћ жалоб на комитетъ
2 апрђля за все его восьмилћтнее существовавіе Николай І по-
ложилъ разолюцію:

„Не вижу никакой уважительной причины измфнять суще-
ствующій нынё порядокъ; нахожу статью, пропущенную въ
„Современник“, неприличною, ибо ни хвалить, ни бранить
наши правительственныя учрежденія, для отвъта на пустые
толки, не согласно ни съ достоинствомъ правительства, ни
порядкомъ у насъ, къ счастію, существующимъ. Должно повино-
ваться, а разсужденія свои держать про себя. Объявить цензо-
рамъ, чтобы впредь подобнаго не пропускали, а въ случаяхъ
нодоум8 Й спрашивали разр шен1я. Вамъ же путь ко мн$ всегда
доступенъ“ *). Черезъ два дня, 24 марта, было повелћно: „впредь
не должно быть допускаемо ничего на счетъ нашихъ правитель-
ствепныхъ учрежденій, а въ случаяхъ недоум%ній должно быть
испрашиваемо разрвшеніе“.

Черезъ полгода, 20 октября Уваровъ вышелъ въ отставку..

16 марта предписано: „никакое произведепіс книгопечатания,
въ какомъ бы объем и съ какою бы пълью оно ни появлялось,
не должно быть дозволяемо къ выпуску изъ типографий безъ

*) Тамъ же, 532—638.

``.
Р.

ОЧЕРКИ ПО ИСТОРІИ ЦЕНЗУРЫ. ` - 221

означенія на немъ мВста и года напечатанія и дозволенія цен-
зора; само собою разумћется, что сіе не должно распространяться
на пригласительныя записки, частныя повстки, визитныя кар-
точки ит. п. частныя повЪщенія“ *).

Въ апрълъ Уваровъ ъздилъ въ Москву осматривать универ-
ситетъ. Погодинъ, традиціонно воспъвавшій каждый его шатъ, и
теперь помВстилъ по этому поводу въ „Москвитянин®“ статью,
разум$ется, самую благонамъреяную. Бутурлинъ не могъ забыть
такъ скоро киваній Уварова и потому 18 апръля писалъ ему:
„Въ вышедшемъ недавно седьмомъ нумер „Москвитянина“,
въ стать подъ заглавіемъ „Почетный гость на лекціяхъ уни-
верситета“, напечатано: „Въ то время, когда праздные люди
толкуютъ о какомъ-то преобразованіи университетовъ, и стано-
вится необтодимымь стать за нихъ во имя просвњщен?я. чле-
намъ московскаго университета пріятно видфть, что государ-
ственные сановники, успфвш!е въ жизни своей соединить посто-
янную вфрность началамъ русскимъ съ высокою степенью евро-
пейскаго просвъщенія, обнаруживаютъ къ университетамъ самое
искреннее участе и смотрятъ на нихъ, какъ на взрные разсад-
ники русскаго просвъщенія“. Усматривая изъ сего, что вопреки
удостоенному Высочайшаго утвержденія заключению комитета
2 апр$ля 1848 г., въ повременныхъ изданіяхъ нашихъ все еще
продолжаются подобные прежнимъ толки на счетъ университе-
товъ, комитетъ не могъ не остановиться особенно на употре-
бленной въ помянутой стать фразћ: „становится необходимымъ
стать за университеть во имя просвъшеная“, фраз$ неумЪстной,
если авторъ намекаетъ ею на частныхъ людей, какъ не имћющихъ
у насъ голоса въ ДВлВ общественныхъ преобразований, и болће
нежели дерзкой, если онъ хотфлъ намекнуть симъ на преднам%-
ренія правительства. Вслћдствіе чего комитетъ доводилъ до Вы-
сочайшаго свёдёшя и о сей статьз „Москвитянина“. Государь
Императоръ въ 17-ый день текущаго апрфля изволилъ на семъ
послёднемъ представленіи комитета собственноручно написать:
„Министру народнаго просвъщенія подтвердить, что я ръшительно
запрещаю вес подобныя статьи въ журвалахъ за и противъ
университетовъ“ **). 21 апр%ля соотвЪтствующее рапоряженіе
было сдЪлано.

Въ мав попали „Отечественныя Записки“. Вотъ предложене
министра предсфдателю цензурнаго комитета, бывшее, какъ и всЪ
мною приводимыя, результатомъ воздЪйствя комитета 2 апрфля.

„Въ майской книжк% журнала „Отечественныхъ Записокъ“,
хотя и не находится ничего прямо протизнаго цензурнымъ пра-

—

ж) Сборн. постановленй“. 25—58.
+=) Бареуковь, Х, 145—140.

192 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

виламъ, однако, нельзя не обратить вниманія на нижеслЪдующія
места.

„Въ критической статьћ о литературной дъятельности Богда-
новича встрБчаются слфдующе афоризмы: „Человћкъ, нерђдко
жадный къ фантастическимъ утфшенямъ и надеждамъ, богатъ
надеждой истинной, утЬшеніемъ несомнъннымъ. Хоть онъ часто.
и затворяетъ слухъ на ихъ воззваніе, но сила истины беретъ
свое. Не зная ближайшихъ или отдаленнћйшихъ причинъ бд-
етвій, онъ вооруженъ врожденною ему властію уничтожать зло.
Постепенное устраненіе своей природы отъ всђхъ невзгодъ фи-
зическихъ и нравственныхъ, неизм$нное совершенствованіе—
вотъ его обязанность и величіе“.

„Очевидно, что это м$сто напоминаетъ духъ прежней тухан-
ной философ/и и, если позволено такъ выразиться, напышенной
галиматьи сего журнала, дававшей преднамфренною неясностью
идей и наборомъ словь широкое поле къ произвольнымъ раз-
сужденіямъ и примъненіямъ. Фразы, напримвръ: „человёкъ воору-
женъ врожденною ему властію уничтожать зло“, или „постепен-
ное устраненіе своей природы отъ всћхъ невзгодъ, физическихъ
и нравственныхъ; вотъ его обязанность и величіе!“ Фразы си
не могутъ ли въ рукахъ людей неблагонамёренныхъ ИЛИ ВЪ П0-
нятіяхъ неопытныхъ юношей сдзлаться поводомъ къ самымъ
двусмысленнымъ, превратнымъ и даже преступнымъ толкова-
ніямъ? |

„При разбор дътской книжки „Колокольчикъ“ критикъ раз-
суждаетъ объ отношеніяхъ родителей къ дътямъ и къ сему при-
водитъ мъсто изъ другой книги, гдз сочинителемъ, г. Булгари-
нымъ, описывается, какъ, пріћзжая съ родителями своими къ ста-
рой бабушкћ, они должны были преклонить передъ нею колћни,
пфловать ей ноги, садиться не иначе, какъ по ея приказанію, и
пр.; затёмъ критикъ пишетъ: „Неужели чувство должно выра-
жаться подобнымъ поклоненіемъ? Неужели самое вліяніе роди-
телей, имфющихъ на своей сторонъ опытъ и власть, должно
выражаться какимъ-то чванствомъ передъ сыномъ?.. Соглаены,
что при этихъ отношеніяхъ довћренности быть не можетъ, какъ
со стороны родителей, такъ и со стороны дфтей: первые будутъ
представляться ч$мъ-то недоступнымъ для послЪднихъ, а посл%д-
нія непремћнно будуть лукавить и обманывать первыхъ; вм%-
сто того, чтобы чтить память ихъ, дъти и по смерти родителей
будутъ, не стфеняясь ничфмъ, не краснъя, разсказывать о нихъ
вещи, о которыхъ внутреннее чувство должно было бы заставить
ихъ молчать. И все оттого, что сами родители болће всего обра-
щали вниманіе на соблюденіе вншняго уважен1я къ нимъ, на
форму, а форма ничего не значитъ, если одушевляющее ее чув-
ство утрачено“.

„Эту выходку трудно признать приличною. Во 1-хъ, при

ОЧЕРКИ ПО ИСТОРІИ ЦЕНЗУРЫ. 128

патріархальномъ образ% мыслей и дћйЙствій, господствующемъ
еще во многихъ у насъ семействахъ, подобныя разсужденія всіми
получаемаго журнала, попавъ въ руки молодыхъ читателей, мо-
гутъ внушить имъ такія новыя понятія, которыя послъ легко
поведутъ къ разстройству мира семейнаго. Во 2-хъ, возсташе
въ неопредфленыхъ выражешяхъ вообще противъ вићілней формы
хегко также можетъ способствовать къ отнесенію сего понятія
и на другой кругъ вещей, который при нашемъ общественомъ
устройств долженъ быть неприкосновененъ частнымъ разсу-
жденіямъ. Въ предметахъ сего рода двусмысленность нерЪдко
столько же опасна, какъ и прямо выраженная предосуднтельная
мысль, иногда даже и болће, потому что прямо вредному не
даетъ мъста цензура.

„Въ исполненіе послфдовавшаго по сему предмету Высочай-
шаго повелфнія, покорнфйше прошу ваше пр—во поставить цен-
зорамъ, разсматривающимъ журналъ „Отеч. Записки“, въ обязан-
ноеть дъйствовать, при пропуск8 статей въ ономъ, съ самою
величайшею осмотрительностью, не допуская вичего двусмы-
сленнаго, а тЬмъ болфе могущаго имфть смыслъ предосуди-
тельный“ *).

Проф. Куторга пропустилъ нъмецкіе стихи, въ которыхъ Бу-
турхинскій комитетъ усмотрзлъ „мистическя. изображенія и небла-
говидные намеки, весогласные съ нашею народвостью“. Не про-
пустили и того, что книга состояла изъ двухъ частей: „первая
пропущена въ Дерптъ профессоромъ Неемъ, имя котораго и вы:
ставлено на книгЪ, а имя Куторги умолчено. Изъ этого Бутур-
линъ съ Корфомъ и Дегаемъ заключили, что Куторга учинилъ
подлогъ, съ намъреніемъ не выставилъ своего имени на печат-
номъ экземплярћ, чтобы всю отвфтетвевность свалить на Нея.
Вотъ почему и рёшено посадить Куторгу на десять дней на
гауптвахту, внести это въ его послужной списокъ и спросить у
министра народнаго просв$щев1я, считаетъ-ли тотъ возможнымъ
посл этого терпъть Куторгу на службЪ? Все это было сдфлано
безъ всякаго разслћдованія, безъ сношенія съ министромъ, безъ
запроса Куторг. А послёдн уже лзтъ 15 какъ извЪстенъ и въ
публик, и на службВ за полезнаго, талантливаго ученаго и бла-
городнаго челов$ка. Между тёмъ, оказалось, что имя Куторги
напечатано на всћхъ экзеиплярахъ, находящихся въ продаж»,
но по типографской опечаткъ или недосмотру, не выставлено на
двухъ или трехъ экземилярахъ. О подлог значить и помину
нътъ, а о цензурномъ проступкВ даже самъ Государь отозвался,
что считаетъ его неважнымъ. Куторгу освободили на пятый
день“ *+).

————

*) «Сборн. постановл.». 259-96].
**) Никитенко, «Записки и дневникъ», І, 510.

124 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Въ другомъ мёстћ у Никитенка находимъ яркую черточку
къ общей физіономіи комитета 2 апрёля. „Я заходиль въ цен-
зурный комитетъ. Чудныя дфла дБлаются тамъ. Наприм%ръ, цен-
зоръ Мехелинъ вымарываетъ изъ древней истори имена всћхъ
великихъ людей, которые сражались за свободу отечества или
были республиканскаго образа мыслей—въ республикахъ Греціи
и Рима. Вымарываются не разсужденія, а просто имена и факты.
Такой ужасъ навелъ на ценворовъ Бутурлинъ съ братіей, т. е.
съ Корфомъ и Дегаемъ“ *),

19 января 1849 г. гр. Уваровъ внесъ въ государственный
совать проектъ новаго цензурнаго устава и соотвътствующую
объяснительную записку. Департаментъ законовъ, подъ вліяніемъ
отзыва бар. Корфа — члена государственнаго совћта и члена же
комитета 2 апрёля—нашелъ необходимымъ передать всћ бумаги
гр. Уварова комитету для внесенія имъ въ совЪть своихъ
по этому поводу соображеній. Николай І утвердилъ это поло:
жене. Для иллюстращи Уваровскаго проекта приведу лишь
двз— три статьи изъ совершенно новыхъ, его собственнаго из-
мышленія. Такъ, „право изданія въ свЪзтъ всякаго журнала или
газеты можетъ быть предоставлено только человћку, извёстному
на попришв словесности, показавшему сочиненіями хорошій
образъ мыслей и благонам%ренность“. „При помъщеніи въ пері-
одическихъ сочиненіяхъ, издаваемыхъ частными людьми, разбора
қнигъ или журнальныхъ статей, наблюдается, чтобъ рецензенты
въ сужденіяхъ своихъ не касались личныхъ и нравственныхъ
качествъ сочинителей, и чтобъ, разсматривая подлежащую кри-
тик книгу или статью, не дозволяли себћ порицать другихъ
писателей, которыхъ произведенія не составляютъ прямо и не-
посредственно предмета разбора. Сочинитель, котораго книга,
по его мн% ню, будетъ разобрана неосновательно въ одномъ изъ
періодическихъ изданій, имфетъ право помъстить въ томъ же
самомъ изданін возраженіе свое, буде оно не противно цензур-
нымъ правиламъ“... Вошли въ проектъ и вс Высочайшія пове-
лЪнія, объявленныя Уварову по начало января 1849 г. кн. Мен-
шиковымъ и Бутурлинымъ, а также гр. Бенкендорфомъ. Реко-
мендовалось, между прочимъ, үчрежденіе особаго цензурнаго
департамента, замфняющаго оба петербургекіе цензурные коми-
тета, уничтожен1е главнаго управлен1я цензуры и замфна его
совътомъ министра народнаго просвъщенія. Изъ этого уже ясно,
что реформа предлагалась вполнз въ духћ комитета 2 апр%ля,
которому, повидимому, оставалось только подписаться подъ нимъ
об$ими руками. На дфлЪ, однако, вышло совершенно обратное:
личное нерасположеніе къ Уварову Бутурлина и его товарищей
подсказывало „провалить“ проектъ, хотя бы для этого пришлось

*) Тамъ же, 508.

ОЧЕРКИ ПО ИСТОР!И ЦЕНЗУРЫ. 125

стать вдругъ на боле либеральную точку зрфн!я. Такъ ивышло.
Громадный по размърамъ журналъ комитета 2 апрля *) пест-
ритъ довольно р$зкими укаганіями на излишнія со стороны про-
екта стсненія печати, на полную необоснованность желания ре-
прессировать и т. п. Не имфя возможности, по недостатку мЪета,
привести већ сколько-нибудь характерныя возражения комитета,
я ограничусь лишь его окончательнымъ заключеніемъ:

„НЪкоторыя изъ сихъ перемънъ и прибавокъ излишни, другія
не удовлетворяютъ своему назначенію, иныя же невозможны въ
исполненіи, и всъ вообще отнюдь не доказываютъ и не подтвер-
ждаютъ собою необходимости въ изданіи новаго устава. Уставъ
1828 г. можетъ имфть свои недостатки, но они и незажны, и не-
многосложны. Въ доказательство тому довольно сослаться на
наблюденія комитета, Высочайше учрежденнаго во 2 день анрЪля
1848 г. Слёдя со всЪмъ тщаніемъ въ течене 18 мЪсяцевъ *)
за движен1емъ нашего кпигопечатанія во вефхъ его отрасляхъ,
имф въ при семъ, естественно, случаи къ самымъ многостороннимъ
примъненіямъ, комитетъ сдфлалъ, конечно, множество замЪчаній,
но почти всВ относились лишь къ дЪйствіямъ писателей и цен-
зоровъ въ нарушеніе или въ противность существующаго устава,
а самыя правила его оказались, съ весьма немногими и незна:
чущими изъятіями, болфе или мене достаточными для достиже-
нія цвли, которую имфетъ здфсь правительство: не вредя усић-
хамъ истиннаго просвъщенія и не останавливая его развит:я,
обуздывать печатное выраженіе всякой мысли неблагонамћъреннон
или неосторожной. Посему, если и могутъ востребоваться нЪко-
торыя иеправленія частныя, то изм$нять самый духъ цензур-
ныхъ нашихъ постановленй, или, для нћсколкихъ параграфовъ,
издавать опять ифлый новый уставъ, третій, въ продолжена
28 лЪтъ, не представляется, по убЪжденію комитета, ни надоб-
ности, ни удобства“.

Надо ли говорить, что государственный совЪтъ послБ такого
завлюченія комитета проектъ цфликомъ не одобрилъ. Государь
утвердилъ мн%ъніе большинства; уставъ 1528 г. существовалъ и
дальше, а комитетъ ежедневно дЪлалъ къ нему всевозможных
дополненія... Печать не выигрывала и не проигрывала ровно
ничего, гр. же Уваровъ еще разъ испыталъ тяжесть положення
„блюстителя литературы.“

Въ концВ года комитетъ 2 апрђля понесъ двф утраты: умер
Бутурлинъ и Дегай. Сейчасъ изъ „Јаппсокъ“ Корфа мы увн-
димъ, къмъ былъ замфненъ первый, но, кто замЪиилъ второго, я
нигдв не могъ найти.

*) Матеріалы для пересмотра дфйств. постановл. о цензурЪ п печати, ч.І,
стр. 300—319.
**) ЈКурналъ составленъ въ октябрЪ 1849 г.

126 РУССКОВ БОГАТСТВО. '

„Въ воскресенье (9 октября), поел обфдни, Государь, по-
дойдя ко мн8 въ зал передъ церковью, сказалъ:

— Олышалъ ты? Бфдный Бутурлинъ! я считаю его вмерть
истинною потерею и сердечно о немъ горюю. Это большая бъда
и для вашего комитета. В%ъдь васъ теперь всего двое (т. е. Де-
тай и я) и р®8шительно не знаю, кого вамъ дать третьяго. Въ
двадцать четыре года я столько растерялъ близкихъ мн людей,
что теперь всегда нахожусь въ величайшемъ затрудненіи, когда
надо замфстить довфренное м%сто. Не знаешь ли ты кого?

„Я сдВлалъ, въ молчаніи, отрицательное движение.

— Есть человЪкъ, который и въ нашихъ правилахъ, и вмот-
ритъ на вещи съ нашей точки: это твой товарищь по сов$ту, —
Аннекковъ, но у него есть тоже свои занятія, и не знаю, могъ
ли бы онъ соединить все вм ст.

„Какъ эта фраза была произнесена тоже въ тон® вопроситель-
помъ, то я счелъ себя въ правъ отвћчать:

— Въ комитет, Государь, очень много дла; мы теперь,
къ счастію, ръдко имфемъ случай Васъ утруждать, но для того,
чтобъ изрёдка представить Вамъ нёсколько строкъ, должны по-
етоянво прочитывать цфлыя кипы. _

— Знаю, знаю, что у васъ попрежнему пропасть дфла, хоть
до меня нынче, благодаря Бога, доходитъ мало.

„ Гутъ подошла императрица, и нашъ разговоръ былъ прервапъ.

„Спустя нзеколько дней, Анненковъ дЬйствительно быяъ опре-
цвленъ членомъ комитета 2 апрЪля“ *).

По всей вћроятности, бар. Корфъ ошибся, назвавъ Н. Н.
Анненкова членомъ—по остальнымъ источникамъ, онъ быль
предсвдателемъ. Новый предсћдатель былъ генералъ-адъютантъ,
членъ государственнаго совћта — вотъ все, что о немъ можно
«казать.

ҮШ.

Итакъ, къ 1850 г. дћйетвуюшія лица цензурнаго въдомотва
измЪнились: Уварова замЪстилъ его товарищъ — кн. Ширинскій-
Шихматовъ, Бутурлина —Анненковъ, Дегая не стало.

По словамъ оффиціальнаго составителя „Историч. свъдЪній о
цензурз въ Россіи“, новый министръ народнаго просвъщенія
откровенно подалъ руку комитету 2 апръля и указан1я его при-
нималъ не какъ посягательство на свою самостоятельность, но.
какъ дружелюбную помощь и содфйстве для достиженія общей

цЬли—сообщенія литератур боле удовлетворительнаго напра-
вленія **).

*) «Рус. Отарина», 1900 г., У, 274.
**) Стр. 71—72.

ОЧЕРКИ ПО ИСТОР1И ЦЕНЗУРЫ. 127

Почти въ самомъ началВ года внпманіе комитета 2 апрћля
было обращено на 45.й номеръ газеты „Ќісаѕсһе бад Мег“ съ
статьею, заниствованною изъ гамбургскихъ газетъ и посвященною
обзору дятельности тамошичго библейскаго общества. |

„Хотя по видимой цЪли и намћЪренію, —пясалъ товарищь ми
ниетра народнаго просвЪщенія въ своемъ отномшеніи къ предећ-
дателю с.-петербургскаго цензурнаго комитета, — не находится
ничего неблагонамЪреннаго со стороны издателей газеты, но во
всякомъ случа® осторожнђе и соотвЪтетвеннће слабости природы
человћъческой, людей, незнакомыхъ со зломъ, оставлять въ преж-
немъ о немъ невдћнін, нежели знакомить еъ онымъ, даже по-
средствомъ порицаній и опроперженй. Нацечатан!е означенной
статьи представляется неумъстнымъ потому еще болЪе, что она
помзщена въ такой газет, когорая, по салой формв и деше-
визнЪ ея изданія, какъ будто бы назначена предпочтительно для
низшаго сословія, болве податливаго по невбжеству къ воспрія-
тію соблазнительныхъ мыслей и иравилъ, нежели способнаго по-
чимать нравственные доводы и убьждеия.

„Во исполнене послфдозавшаго по сему предмету Высотай-
шаго повел®нія, покорнфйше прошу ваше превосходительетво
предложить с.-петербургскому цензурному комитету о должномъ
наблюден!и, чтобы впредь въ перепечатыванін извлеченій пзъ
иностранныхъ газетъ и журналовъ и вообще въ статьяхъ подоб-
наго рода цензура поступала со всевозможною осмотритель-
ностью, дабы въ печать не могло прорываться ничего могущаго
ныЪть даже косвеннымъ образомъ вредное вліяніе на обществен-
ную нравственность“ *).

Около того же времепи, обращепъ былъ взоръ и на „Труды
Импер. Вольнаго Экономическаго общества“. „К урналъ этотъ въ
1850 году былъ отданъ въ аренду Бурнашеву съ субсидей въ
3,000 р. ежегодно. Бурнашеву повезло, п ъъ февраль уже число
подписчиков простиралось до 6,500. Враги Буряашева (между
прочимъ, Булгаринъ) исполнились зависти н начали интриговать.
Въ это время нфкто Сердюковъ, хохолъ, иприподнесь кн. В. В.
Долгорукову опнсаше своего витебекаго низшая, усовершенство-
вавшагося посредствомъ перевода туда изъ чгрниговскаго хутора
украинскихъ бугаевъ, рёшетиловскихь бараповъ, пёжинскихъ ка-
бановъ, битюгскихъ жеребцовъ и, навонець, нвсколькихъ душъ
крестьянъ. Князь такъ былъ очарованъ лестью Сердюкова, что
настоялъ, чтобы статья была напечатана въ февральской книжкћ.
Сердюковъ получиль 100 экземпляровъ оттисковъ и развозилъ ихъ
вельможамъ при рекомендательныхъ письмахъ князя, который
быль въ восторгв отъ статьи и повсюду ее расхваливалъ. Бул-
таринъ; прочтя статью, нашелъ, что въ ней бугаи, кабаны, ба-

*) «Сбор. постанов.», 261—969.

128 РУССКОЕ ВОГАТСТВО.

раны, жеребды и „крЬпостные“ мужчины-малороссы, были со-
ноставлены въ такой близкой между собою связи, что, очевидно,
авторъ статьи, писавшій, и редакторъ—помфстившій өе, того мн%-
нія, что въ Росс „кръпостной челов$ къ“ есть не что иное, какъ
„быдло“. Проведеніе такой идеи въ народъ посредствомъ двух-
рублеваго журнала вольнаго экономическаго общества ясно дока-
зываетъ, что они, т. өе. авторъ, редакторъ и даже цензоръ, оче-
видно, революціонеры, имћющіе злое нам$реше произвести въ
русекомъ народћ чувство самой жестокой горечи противъ помћ-
щиковъ и правительства, показавъ вмъствЬ съ тъмъ иностран-
цамъ (которые непремънно переведутъ эту книгу на языки фран-
цузскій, нЪмецкій, англійскій), до какой степени оскотиненія до-
шло любезное наше отечество. Доносъ этотъ подёйствовалъ, и
комитетъ составилъ всеподданн®йшій докладъ съ проектомъ слћ-
дующей резолюции: 1) автору Сердюкову воспретить личное упра-
влен1е имћъніемъ, отдавъ оное въ опеку, и подвергнуть личность
его полицейскому надзору съ воспрещеніемъ въВзда въ столицы и
обязавъ подпискою ни въ какія періодическія изданія статей не
отдавать, о чемъ и поставить въ извћстность већ цензурные ко-
митеты; 2) цензора исключить изъ службы и впредь никуда не
принимать; 3) редактору воспретить всякое изданіе, редактиро-
ваніе и писаніе, взявъ его личность подъ строжайшій надзоръ
полиціи; 4) вольному же экономическому обществу поставить на
видъ, чтобы оно органомъ своей гласности, пользующимся отъ
правительства правомъ безвозмездной почтовой пересылки, бол$е
дорожило и не допускало въ свои члены и редакторы людей
неблагонадежныхъ и явно стремящихся къ ниспроверженію об-
щественнаго благоустройства и спокойствія.

„Но Государь значительно емягчилъ этотъ грозный приго-
воръ и далъ другую резолюцію, сущность которой заключалась
въ томъ, что въ статьф Сердюкова онъ „никакого злого умысла
не усматриваетъ, а находитъ лишь нБкоторую неловкость въ са-
момъ изложени факта, самого по себ, впрочемъ, интереснаго,
о чемъ сообщить вольному экономическому обществу, редакторъ
коего, какъ лицо подначальственное, собственно за эту статью,
напечатанную имъ по распоряженію вице-президента общества,
отвътственности ни въ какомъ случа подлежать бы не могъ“ *).

Въ это время въ Москв$ замъчалось нъкоторое оживленіе:
вышла въ продажу ходившая довольно долго по рукамъ комедія
Островскаго „Свои людй— сочтемся“, вышла, правда, не безъ кое-
какихъ купюръ, пройдя чрезъ разныя мытарства. Этого было
достаточно, чтобы комптетъ 2 апр$ля, „въ тЪхь высшихъ ви-
дахъ, въ которыхъ ввЪренъ комитету надзоръ за нашимъ книго-

*) „Биржев. ВТ, “ 1872 г., 855; ИВР по Скабичевекому. , „Очерки исто-
рш рус. цензуры“, 362—565.

ОЧЕРКИ ПО ИСТОР1И ЦЕНЗУРЫ. 129

печатаніемъ, въ той нравственной, такъ сказать, цензур%, кото-
рая на него возложена“, не могъ не обратить вниманія на эту
піесу и ваключеніе свое сообщилъ министру народнаго проевћ-
щенія. Въ свою очередь, министръ предписалъ попечителю мо-
сковскаго округа пригласить къ себъ автора комеди и „вразу-
мить его, что благородная и полезная цфль таланта, должна со-
стоять не только въ живомъ изображеніи сиъшного и дурного,
но и въ справедливомъ его порицаніи, не только въ каррикатур%,
но и въ распространеніи высшаго нравственнаго чувства: слъдо-
вательно, въ противопоставленіи пороку добродћтели, а карти-
намъ сиЪшного и преступнаго такихъ помысловъ и дфяній, ко-
торыя возвышаютъ душу; наконецъ, въ утвержденіи того, столь
важнаго для жизни общественной и частной върованія, что зло-
дћянія находятъ достойную кару еще на землњ“ *). Островскій
былъ, вћроятно, крайне удивленъ такой лекціей эстетики и мо-
рали...

Еще Бутурлинъ обратилъ вниманіе на „полный произволъ“,
который царилъ въ народной картин%. Тогда же, по его докладу,
Государь приказалъ серьезно заняться вопросомъ и преградить
въ народъ свободный дотол% доступъ лубочной картины. 23 мая
1850 г. Ширинскій-Шихматовъ вошелъ въ государственный со-
втъ съ слёдующимъ представленіемъ:

„Листки, известные въ нашей промышленности подъ назва-
ніемъ лубочныхъ картинъ, являются обыкновенно безъ соблюде-
нія цензурныхъ правилъ, установленныхъ для произведеній
искуствъ, какъ-то: эстамповъ, рисунковъ и пр. Доселф нЪтъ ни-
какихъ постановленій о цензурованія собственно этихъ низшихъ
произведеній художества и литературы; почему ови и поступаютъ
въ продажу безъ всякаго просмотра и надзора. Въ тЬхъ же са-
мыхъ видахъ, для которыхъ вообще установлена цензура, необ-
ходимо подвергать содержаніе лубочныхъ картинъ предваритель-
ному разсмотр%нію, которое могло бы быть возложено на м%ст-
ныя полицейскія начальства, по примЗру афишъ и малыхъ объ-
явленій.

„Си соображенія были представлены покойнымъ д. т. с. Бу-
турлиныҹъ Его Императорскому Величеству и, вслъдствіе Высо-
чайшей резолюцщи, онъ увћдомилъ бывшаго министра народнаго
просвзщен1я гр. Уварова, что Государь Императоръ Высочайше
соизволилъ предоставить министру вароднаго просвъщенія сне-
стись съ министромъ внутреннихъ дфлъ и потомъ войти съ
подробнъйшимъ представленіемъ въ государственный совзтъ.

„На сдланное къ министру внутреннихъ дЪлъ отношеніе
онъ отвћчалъ, что, вполнз соглашаясь съ мнніемъ о необходи-
мости подвергать лубочныя картины предварительному просмотру,

*) Барсуковъ, ХТ, 71.

№ 2. ОтдЪлъ І.

<>

130 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

онъ находитъ, что такой просмотръ безъ неудобства можетъ
быть возложенъ на мъстныя полицейскія начальства, по прим$ру
афишъ и мелкихъ объявленій. Для того гр. Перовскій пред-
полагалъ существующія правила цензурованія афишъ и мелкихъ
объявленій распространить и на лубочныя картины; но къ сему
присовокупилъ, что, по содержанію своему, онъ неръдко касаются
предметовъ духовныхъ, подлежащихъ, на основаніи св. вак.
т. ХІҮ уст. о пред. и пресћч. преступленій, ст. 147 и 176, осо-
бой духовной цензур%.

„Посему въ проектћ изићненнаго устава о цензурћ, внесен-
номъ въ государственный совътъ бывшимъ министромъ народ-
наго просвЪщенія, посл пункта м 8 23 устава о цензурћ (свода
зак. тома ХГУ уст. о пред. и пресч. преступлев1й, прил. къ
ет. 147), въ которомъ узаконено: „разсмотрћніе всякаго рода
афишъ и мелкихъ объявленій возлагается на мъстныя поли цей-
оқія начальства, подъ главнымъ надзоромъ министерства внут-
реннихъ дфлЪъ“ предполагалось постановить слёдующее:

„Сему же правилу подлежатъ всъ вообще лубочныя картины
съ такимъ огравиченіемъ, что если он касаются предметовъ
духовныхъ, въ такомъ случаћ мЪстныя полпцейскія начальства
передаютъ ихъ на разсмотрћніе духовной цензуры или епархіаль-
ныхъ вћдомствъ и руководствуются ихъ заключен1емъ“.

„Такъ какъ государственный совътъ Высочайше утвержден-
нымъ мнђніемъ своимъ призналъ изданіе изм неннаго устава ө
цензурБ ненужнымъ: то, въ исполненіе объявленнаго покой-
нымъ д. т. с. Бутурлинымъ Высочайшаго повелфнія, имфю честь
представить совфту о постановленіи выше изложеннаго правила
на счетъ цензуры лубочныхъ картинъ *)“.

25 мая, черезъ два дня, департаментъ законовъ далъ сл%-
дующее заключеніе, утвержденное зат$мъ и общимъ собраніемъ
государственнаго совфта: „департаментъ законовъ, по разсмо-
тр8н!и сего дла, находитъ, что въ немъ предполагается изда-
ніе закона совершенно новаго и требующаго ввимательнаго со-
ображен1я о средствахъ и порядкВ его исполненія. Повсем%ст-
ное употреблевіе, такъ называемыхъ, лубочныхъ картинъ, коихъ
продажа по городамъ и деревнямъ составляетъ особый родъ
промышленности, глубоко вкоренилось въ нравы русскаго народа;
значительная часть сихъ картинъ, касаясь предметовъ духовнаго
содержанія, заключаеть въ себ разныя толковавія, которыя,
если картины писаны людьми, принадлежащими къ раскольниче-
скимъ сектамъ, могутъ им%ъть тогда и вредное вліяніе, въ 0со-
бенности на необразованныхъ сельскихъ обывателей. При уста-
новленіи цензурнаго надзора за лубочными картинами, нужно

ж) Д. Говинскій, «Рус. народ. картины» (‹Сбор. отд. рус. языка и словее-
ности Им. Ак. Паукъ», т. ХХУИ, 345—847.

ОЧЕРКИ ПО ИСТОРЛИ ЦЕНЗУРЫ. 131

опредфлить съ точностью не только обязанности полицейскихъ.
иЪстъ, но и степень участя, какое должно быть предоставлено
духовному начальству безъ излишняго затрудненя онаго въ
разсмотр8нши означенныхъ картинъ. Можетъ быть представится
полезнымъ издать по сему предмету и особыя правила, которыя,
по мнънію департамента, могли бы съ большею удобностью быть
зоставлены во П отдЪленіи собственной Его Императорскаго
Величества канцеляріи, по соглашен!ю съ подлежащими въдом-
етвами. Посему департаментъ законовъ полагаетъ: испросить
Высочайшее соизволен!е на передачу настоящаго дзла главно-
управляющаго П отд. собственной Его Величества канцеляріи,
для внесенія онаго, съ его заключеніемъ, на разсиотр%ніе государ-
втвеннаго совфта въ установленномъ порядкћ.“ Въ слёдующемъ
(1851) году главноуправляющій П отд. гр. Блудовъ далъ заклю-
чен!е: „вновь гравируемыя картины, прежде выпуска ихъ въ
ввћтъ, должны быть разсматриваемы въ цензурныхъ комитетахъ
и чрезъ отдЪльныхъ цензоровъ на общемъ основаніи; не изда-
вая новыхъ о семъ предмет правилъ, слфдуетъ предписать
только: что если между обращающимися уже въ народ лубоч-
ными картинами встр$тятся, по содержанію своему, принадлежа-
щія къ числу тЪхъ, о коихъ упоминается въ ст. 134 улож. о
наказ., то полищи обязаны представить о томъ, чрезъ началь-
никовъ губерній, министерству внутреннихъ дћлъ для принятія
иЪръ къ ихъ уничтоженію *)“. Государственный совътъ 12 фев-
раля 1851 г. утвердилъ заключен!е департамента законовъ, сво-
дящееся къ полному согласію съ Блудовымъ. 12 аррвля были
уже повсемћстно разосланы указы. Въ МосквћЪ Высочайше утвер-
жденное мн%зн!е совфта было приведено въ исполненіе весьма
оригинальнымъ и сокращенннымъ порядкомъ: по приқазанію
московскаго генералъ-губернатора Закревскаго, вс старыя м%д-
ныя доски были вытребованы отъ заводчиковъ, изрублены въ
куски и затћмъ возвращены имъ въ видъ мелкаго лома, посту-
пившаго потомъ въ колокольный ряд»...

Такъ Бутурлинъ прекратилъ существоване нашего безцен-
зурнаго народнаго балагурства. А съ этимъ вм®стВ въ Росаи
не оставалось уже буквально ни одной черточки, которая бы
нө ощущала всћхъ мытарствъ и мучений...

Но и теперь еще раздавались голоса о „поблажкахъ“, будто
бы дВлаемыхъ печати, и теперь еще требовали большей „си-
втемы“, большаго надзора и „неослабнаго блюденія“. Скоро они
реализировались въ „запискЪ“ бар. Медема, признававшаго не-
востоятельность цензуры. Впрочемъ, онъ „не отчаявался, одна-
ко-жъ, придать ей болЁе силы и дъйствительнаго звачен!я; сред-
«тво же, которымъ онъ надћялся этого достигнуть, состояло въ

*) Тамъ-же.
9*

132 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

томъ, чтобъ снабдить какъ редакторовъ, такъ и цензоровъ весьма
подробными инструкціями относительно ихъ обязанностей, и
поручить вторымъ не только откидывать тъ выраженія и мысли,
которыя признаны неудобными къ печати, но измЪнять ихъ и.
замЪнять своими собственными мыслями, приводя въ предста-
вляемыхъ имъ статьяхъ взгляды и поняття, согласныя съ видами
правительства“. Комитетъ 2 апрёля очень былъ радъ такому
проекту и препроводилъ его ва заключеніе бывшаго канцлера.
Гр. Нессельроде, касаясь лишь политическаго отдфла, отозвался
съ похвалою о стремленяхъ бар. Медема, но выразилъ сомнЪніе
въ ихъ осуществимости. „Для үспъха этого предположенія надо, —
замЪтилъ онъ,—чтобъ редакторы и ихъ ближайшіе сотрудники
проникнуты были духомъ самого автора записки; чтобъ већ они
смотрзли на политическія событія съ одной и той же точки зрћ-
нія; чтобъ они имъли самыя полныя понятія о государственныхъ
формахъ, законахъ, управленіяхъ, какъ у насъ, такъ и въ чу-
жихъ краяхъ; наконецъ, чтобъ они могли все это объяснить не
только съ совершеннымъ знаніемъ предмета, но еще съ красно-
р8чивымъ убъжденіемъ. Если већ эти условія окажутся соеди-
ненными въ поименованныхъ лицахъ, въ такомъ случаъ—но
только въ Такомъ— вновь составленныя инструкціи будутъ соблю-
дены въ совершенной точности и въ ихъ настоящемъ дух. Я
предоставляю комитету судить, легко ли достигнуть сочетанія
этихъ услов!Й и можно ли даже требовать и ожидать его иначе,
какъ отъ людей гоеударственныхъ и вм%стБ первостепенныхъ
писателей“. Не болфе успћха канцлеръ ожидалъ и отъ пепосред-
ственнаго участія цензоровъ въ редактированіи или направленіи
статей. „Указать редактору газеты, какъ надо передълать поли-
тическую статью, какое ей надо дать направленіе, на что въ
особенности слъдуетъ обратить вниманіе, чтобы окончательно
сдћлать полезное заключеніе, и все это въ виду основныхъ на- .
чалъ нашего государственнаго управленія и общественнаго мнћ-

нія, —Все это требуетъ зрёлости, врной точки зрЪнія, наконецъ,
истинной опытности - достоинствъ, которыя весьма трудно найти
въ одномъ лицћ... Передфлывать, по предположенію автора за-
писки, статьи было бы такъ же трудно, какъ написать новыя, а
статьи подобнаго рода не могутъ и не должны быть написаны
посредственно: надо, чтобы критика, даже словесная, не могла
ихъ оспорить и опровергнуть. Иначе он% не только не принесутъ
пользы, но будутъ рёшительно вредны. Весьма понятно, что на эти
статьи и у насъ, и въ чужихъ краяхъ будуть смотр$ть, какъ на
выраженіе мн%н!Й правительства, отчего и въ отношеніи дипло-
матическомъ могутъ возникнуть разныя затруднен!я“. По всему
этому гр. Нессельроде совзтовалъ ограничиться, по крайней
мрћ, относительно политическихъ отдфловъ, тВмъ, чтобы обя-
зать редакторовъ „разсказывать событя просто, избЪгая, если

ОЧЕРКИ ПО ИСТОР! ЦЕНЗУРЫ. 133

возможно, всякихъ разсужденій“, но сопровождая иногда эти из-
вћстія „выраженіями одобренія, сочувствія или же негодован1я
и насмЪшки, на подобіе, какъ то дЪлаетъ иногда „СЗверная
Пчела“, вовсе или почти не упоминать о представительныхъ
єобраніяхъ второстепенныхъ европейскихъ государствъ, объ ихъ
конституціяхъ, выборахъ, утверждаемыхъ законахъ, депутатахъ:
однимъ словомъ, не обращать на нихъ никакого вниманія. Из-
$Ъгать говорить о народной вол%, о требованіяхъ и нуждахъ
рабочихъ классовъ, о безпорядкахъ, производимыхъ иногда свое-
воліемъ студентовъ, о поданіи голосовъ солдатами и пр.“ *)
Судьба записки бар. Медема не сложна—она была сдана въ
архивъ.

Между т8мъ, какъ разъ во время всћхъ этихъ проектовъ,
иножество всевозможныхь шлагбаумовъ мысли и слова стало
поразительно велико. Когда былъ учрежденъ еще новый цензур-
ный комитетъ для разсмотрћнія учебныхъ книгъ и пособй, Ни-
китенко записываетъ: „Итакъ, Вотъ сколько у насъ нынћ цен-
зуръ: общая при министерств$ народнаго просвъщенія, главное
управлен!е цензуры, верховный негласный комитетъ, духовная
цензура, военная, цензура при министерств иностранныхъ д%ълъ,
театральная при министерств императорскаго двора, газетная
при почтовомъ департамент, цензура при Ш отдћленін собств.
Е. В. канцеляріи и новая, педагогическая. Итого, десять цен-
зурныхъ вЪдомствъ. Если сосчитать всфхъ лицъ, завЪдывающихъ
цензурою, ихъ окажется больше, чъмъ книгъ, печатаемыхъ въ
течөніе года. Я ошибся: больше. Еще цензура по части сочине-
ній юридическихъ при П отдъленін собств. канцелярии и цен-
зура иностранныхъ книгъ-– всего двЪнадцать“ “*).

Но и Никитенко далъ не полное число. Въ „Историч. свъд.“
мы находимъ указания еще долфе поразительныя: „Въ 1851 г.
представлена была рукопись подъ названіемь „Хозяйственное
обозр%ніе Оренбургской губ.,“ которая изъ петербургекаго цен-
зурнаго комитета поступила въ главное управление цензуры, а
оттуда поочередно въ министерства: внутреннихъ дфлъ и финан-
совъ, въ вћдомства: удфловъ, государственныхъ имуществъ, почто-
вое, путей сдобщенія, военно-учебчыхъ заведеній и къ оберъ-
прокурору св. синода“. Изъ мньшя, поданнаго въ чяелћ про-
чихъ при пересмотрЬ устава 1828 года цензоромъ Лебедевым,
въ 1862 г., узнаемъ, что въ интересующее насъ время суще-
ствовали 22 спеціальныхъ цензуры!

5 іюня 1850 г. объявлено: „редакторы газетъ, въ коихъ помћ-
щаются частныя объявленія, во всЪхъ тЪхъ случаяхъ, когда при-
сылаемыя для нацечатанія частныя извъстія заключать будутъ

*) «Истор. свЪд»., 78-—75.
**) «Записки и дневникъ», 1, 518—519.

134 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

въ себЪ что-либо сомнительное, должны останавливаться напе-
чатаніемъ оныхъ, представляя о томъ на разрћшеніе непосред-.
ственнаго своего начальства“ *).

Вскорз Николай 1 обратилъ вниманіе на недостатокъ про-
стонародныхъ книгЪъ, „соотв тствующихъ цзли“ и замфтилъ это`
кн. Ширинскому- Шихматову. Министръ немедленно предста-
вилъ всөподданнЪйшій докләдъ, гдЪ подробно разематривалъ.
цзль, которую должны имфть въ виду подобныя сочиненія
и склонялся къ тому мнънію, что въ нихъ долженъ быть упо
требляемъ церковно-славянскій шрифтъ. „ДФло, однако-жъ, на
тамъ и остановилось. По крайней мър%, когда черезъ два года
потомъ, ген.-ад. Анненковъ спрашивалъ у кн. Шихматова, какія
именно книги одобрены министерствомъ, то онъ отвфчалъ ему,
что книги для народнаго чтенія составлять очень трудно и что
потому, не взирая на всћ поощренія, которыхъ въ правћ ожи-
дать литераторы, посвятившіе себя на этоть предметъ, онъ не
можетъ еще указать ни на одинъ удачный опытъ подобнаго со-
чиненія“ **). Велдъ за этимъ докладомъ были утверждены сл®-
дующія правила, которыми должны были руководиться цензора
‚ при разсмотрЂнія книгъ для чтенія „простого народа“: „1) Раз-
сматривая книги, назначаемыя для чтенія простого народа, цев-
зоръ наблюдаетъ съ особенною строгостью, чтобы въ нихъ не было
не только никакого неблагопріятнаго, но даже и неосторожнаго
прикосновенія къ православной церкви и установленіямъ ея, къ
правительству и ко всфмъ постановленнымъ отъ него властямъ
и законамъ. Онъ не `дозволяетъ также соблазнительныхъ разска-
зовъ и неблагопристойныхъ выраженій, допуская, впрочемъ, со-
отватствующія обычаямъ и образу жизни читателей, хотя и гру-
быя, но невинныя шутки. 2) Цензоръ не долженъ дозволять
описанія особенныхъ б®дствій или нуждъ того состоянія, къ
которому принадлежитъ многочисленный классъ читателей этого
рода книгъ, ни современныхъ происшествій, сильно дъйствую-
щихъ на простонародье съ невыгодной стороны. ЗдВсь онъ обя-
занъ мысленно ставить себя на мъсто читателя и, примъняясь
къ его понятіямъ, опредфлять, какое впечатлъніе будетъ на него
сдвлано не только господствующимъ въ сочиненіи мнъніемъ или
чувствомъ, но и каждою отдёльною мыслью и, такъ сказать,
каждымъ словомъ. 3) Охраняя семейственное согласіе, какъ за-
логъ общественнаго благополучія, цензоръ ни подъ какимъ ви-
домъ не пропускаетъ ничего, что бы могло ослабить въ мнБніи
простолюдиновъ уваженіе къ святости браковъ и повиновеніе
власти родительской. 4) Сочиненія, въ которыхъ изъявляется
сожалъніе о состояніи крЪпостныхъ крестьянъ, описываются

*) «Сбор. постанов.», 266.
=") «Истор. свЪд.», 72.

ОЧЕРКИ ПО ИСТОРІИ ЦЕНЗУРЫ. 135

злоупотребленія помфщиковъ или доказывается, что перем$ на въ
отношеніяхъ первыхъ къ послёднимъ принесла бы пользу, не
должны быть вообще разрфшаемы къ печатанію, а тёмъ боле
въ книгахъ, предназначаемыхъ для чтенія простого народа“ *).

Разсказъ о цензурныхъ событіяхъ 1850 г. закончу словами
Никитенка: „Кажется, наша литература въ послъднее время ужъ
очень скромна, такъ скромна, что люди образованные, начавиие
было почитывать по-русски, теперь опять вынуждены обращаться
къ иностраннымъ, особенно французскимъ книгамъ. Однако, Ан-
ненковЪ, въ какихъ-то книжкахъ и журнальныхъ статьяхъ, на-
бралъ шестнадцать обвинительныхъ пунктовъ противъ нея —
разумћется, все изъ отдёльныхъ фразъ, и приготовилъ докладъ.
М. А. Корфъ усофлъ доказать нелЪпость этихъ придирокъ, но
принужденъ былъ уступить въ двухъ пунктахъ. Корфъ говорилъ
своему брату, что все, что дълается въ негласномъ комитет,
приводить его въ омерзен1е**), и что онъ давно бъжалъ бы от-
туда, если бъ не надежда иногда что-нибудь устраивать въ пользу
преслъдуемыхъ. Сегодня я былъ у попечителя, который тоже
поразсказалъ мя ного страннаго и просто непостижимаго въ
дЪйствіяхъ комитета“. Въ другомъ мЪстВ находимъ: „Отъ Фрей-
ганга я услышалъ дивныя вещи о пензурћ: о томъ, какъ Е лагинъ
не пропускалъ въ физик выраженія: „силы природы“; о шшон-
ствъ разныхъ прислужниковъ, о тысячћ притъсненій, какимъ
подвергаются вс, кому приходится имфть дфло съ цензурою.
Фрейгангъ въ мое время считался однимъ изъ самыхъ мнитель-
ныхъ цензоровъ, теперь же слыветъ за самаго снисходитель-
наго“ ***), |

Поневол$ воскликнешь вмзстё съ цензоромъ-литераторомъ:
„Общество быстро погружается въ варварство. Спасай, кто мо-
жетъ, свою душу!“ ****).

ІХ.

81 января 1851 г. было объявлено распоряженіе: „въ пом%-
щаемыхъ въ нашихъ изданіяхъ отзывахъ о публичныхъ устано-
вленіяхъ и сословіяхъ, не должны быть допускаемы неприлич-
выя выраҗенія, могущія нарушить въ читателяхъ должное къ
правительственнымъ учрежденіямъ үваженіе“ *****).

Майковъ не ръшался печатать свои стихотворенія и черезъ
Плетнева просилъ заступничества у Жуковскаго. Даль писалъ По-
годину: „У меня лежитъ до сотни повъстушекъ, но пусть гніють.

*) «Сборн. постанов.», 264—265.
**) Даже Корфа! прибавили бы мы.
***) «Записки и дневникъ», І, 537.
***) Тамъ же., 519.
жж) «Оборн. постановл.», 270.

136 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Спокойно спать: и не соблазняйте... Времена шатки, береги
шапки!“ *). ЕС

| Не могу не остановиться еще на одномъ эпизодћ изъ жизни
комитета 2 апрђля за 1851 годъ. |

Театральный сезонъ этого года Москва, врне — ея бези
шоп4е, проводила необыкновенно экспансивно. Въ бфлокаменную
столицу пріћхала на гастроли извћстная танцовщица Фанни Эль-
‚ снеръ, еще въ 1839 г. взбудоражившая нервы такой сухой корки,
какимъ былъ Погодинъ. Петербургъ отдалъ ей дань такую обиль-
ную, что торжества и оваціи изящной балерин искренно возму-
щали Николая І. Москва рёшила побить рекордъ и, дёйствительно,
побила...

По словамъ г. Барсукова,—„поклонники Фанни Эльснеръ, не
довольствуясь расточеніемъ ей цвЪтовъ, брилллантовъ, однажды,
посл даннаго съ ея участіемъ балета „Эсмеральда“, запряглись
въ ея карету, и если бы не помЪшалъ графъ Закревскій, то и
довезли бы балетчицу до гостиницы. На козлахъ же пом%стился
редакторъ „Московскихъ Вёдомостей“ Владиміръ Хлоповъ“ **).
Больше—при прощаніи съ Фанни къ ея ногамъ были положены
браслетъ и букеты съ надписью „Москва“!..

Но это восходила звёзда Каткова... Лишенный въ серединф
1850 года каөедры психологіи въ мосКовскомъ университетв, бла-
годаря постановленію о замщеніи ея профессоромъ духовнаго
сана, Катковъ былъ назначенъ совершенно неожиданно редакто-
ромъ „Московскихъ Вћдомостей“ взамёнъ удаленнаго съ этой
должности ревностнаго поклонника Фанни Эльснеръ—Владим1ра
Хлопова...

Петербургъ уже слышалъ отголоски московскихъ событій, но
послЪднія были сильно подчеркнуты и для многихъ совс®мъ не-
ожиданно. Въ „Сфверной ПчелЪ“ появляется вдругъ стихо-
творене „Отрывокъ изъ московской жизни на сырной недълћ
1851 года“ *+**),

Воть его буквальное содержаніе.

„Несмётное множество экипажей и пфшихъ, съ букетами,
вЪнками и разными драгоцёнными коврами, неистово стремятся
къ театральной площади.

Прохожій говорить:

Куда народъ нашъ православный
Стремится съ радостью такой?
Не торжество ль побфлы славной
Россш-матушки святой?

Куда несутъ дары златые,

**) Барсуковъ, ХІ, 29.
***) 1851 г. № 64.

`- т а ———=——

ОЧЕРКИ ПО ИСТОРІЙ ЦЕНЗУРЫ. 137

Алмазы, яхонты, цвъты

И жемчугъ, и парчи драгіс

Весь причетъ міра суеты?

ЗачБмъ народъ нашъ православный

На сырной вдругъ затЪялъ пиръ?

Аль прибылъ къ намъ нашъ Царь Державный
Нашъ ЕЁвропейскій Богатырь?

Скажи мн%, старичекъ почтенный,

Скажи, пожалуй, наконецъ,

Ужъ не въ МосквЕ ли нашъ безцЁнный,
Нашъ ненаглядный Царь-Отець?

Старикъ.

Эхъ, батюшка, вЪдь, молвить стыдно
(Старикъ невольно отв чалъ),

БЪгутъ зачЪмь, ей-ей обидно,
Народъ дурить ужъ очень сталъ.
Какой туть Цары А лишь приманкой
Въ кіатеръ сатана завлекъ,
Прельстить насъ хочеть басурманкой,
Что ноги мечеть въ потолокъ.

Прохожу.

Такъ вотъ причина восхищенья

Въ столиц-матушкЪ Руси.

Спаси насъ Богъ отъ посрамленья.

И паче отъ грфховъ спаси.

Знать нътъ грфхамъ твоимъ п счету —
О, грЪхоподница Москва!

Что ты оЪсовскому прочету

Готовишь вын торжества».

Это нескладное произведен!е доморощенной музы хватило
московскій реап шоп4е какъ обухомъ по голов. Вов веполоши-
лись, обидЪ лись... |

Но не было оно спокойно принято и въ Петербург$.

Временному предсћдателю комитета 2 апр%ля, бар. Корфу,
стихи эти „представились почти столько же неумъстными, какъ
и сама московская восторженность“...

„Въ городз говорили, —пишетъ онъ въ своихъ „Запискахъ“,—
что эти стихи напечатаны по Высочайшему повел%нію; но какъ
высшему нашему цензурному комитету (2 апръля 1848 г.) ничего
не было дано о томъ знать, то я и счелъ, по обязанности его
предсъдателя *), противнымъ долгу нашего призванія удержаться
отъ представления Государю замфчанй о неприличіп сихъ сти-
ховъ. Въ комитет, по предложению моему, состоялся слЪдующій
журналъ. !

„Комитетъ, по разсмотрънію напечатанныхъ въ „СЪФверной
Пчелъ“ стиховъ, подъ заглавіемъь „Отрывокъ изъ московской
жизни“, нашелъ, что, содержа въ себ, можетъ статься, и спра-

*) Временно, за отсутствіемъ Анненкова.

138 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

ведливое, но весьма, однако же, рёзкое порицаніе всего москов-
скаго населенія, по случаю преувеличеннаго чествованія Фанни
Әльснеръ, они едва-ли могутъ быть признаны въ томъ отношении,
что сравниваютъ и какъ бы ставять въ параллель преходящія
похвалы нБсколькихъ восторженныхъ лицъ съ тЕмл общими свя-
щенными чувствами върноподданнической любви и преданности,
за которыя вся Москва удостоивалась всегда изъявленій монар-
‘шаго благоволен!я. Считая, что включене въ напечатанные для
публики стихи подобнаго сравненія не можетъ не быть огорчи-
тельно для самой большой части московскихъ жителей, не уча-
ствовавшихъ въ этихъ смЪшныхъ изліяніяхъ восторга, и потому
неум%стно, комитетъ долгомъ признаетъ такое заключеніе свое
повергнуть на Высочайшее воззрћніе“.

„Слухи городскіе оказались справедливыми. Журналъ нашъ
возвратился съ слфдующей надписью Государя, не показывавшею,
впрочемъ, никакого неудовольствія на комитетъ: „Напечатано съ
моего дозволенія, какъ полезный урокъ за дурачества части мо-
сковскихъ тунеядцевъ“.

„На другой день, графъ Орловъ, по докладу котораго раз-
ръшено было напечатать стихи, разсказывалъ мн%, что Государь
пенялъ ему за непредвареніе нашего комитета, что они будуть
напечатаны по его вол.

„— За то, — прибавилъ Государь — комитетъ порядкомъ по-
гонялъ меня!“ *)

Вотъ и все, что въ имъющихся у меня матеріалахъ рисуетъ
1851 г.

Слдующій годъ начался „народной литературой“, съ рецеп-
тами для которой читатели уже знакомы. Въ Москвз сотымъ
изданіемъ вышла книга „Магазинъ всЪхъ увеселеній, или пол-
ный и подробн%йшій оракулъ и чародзй“. При отсутстви „со-
отвзтствующей цфли“ литературы эта макулатура имъла широкое
распространеніе, что уже видно изъ сотаго ея издан1я. Но не
удовлетворила эта книга и комитетъ 2 апр$ля. „Нын$, —читаем%
въ конфиденщальномъ предложеніи министра народнаго просвз-
щенія отъ о января—по дошедшимъ до Государя Императора
свдБніямъ о новомъ изданіи означенной книги, въ котором
замВчены отчасти тћ же самыя неисправности, какъ и въ преж-
немъ, и по случаю представленія на Высочайшее үсмотр%ніе
соображенія о мърахъ къ ограниченію, на будущее время, изда-
нія вздорныхъ и питающихъ суевВріе книгъ, подобныхъ выше-
означенной, въ 30 день декабря минувшаго года послћдовала
собственноручная резолюція Его Императорскаго Величества:
„не вижу препятствія подобныя сочиненія впредь вовсе запре-
щать“. Увћдомляя о сей Высочайшей вол, покориъйше прошу

*) «Рус. Стар», 1900 г. УП, 35.

ОЧЕРКИ ПО ИСТОРИИ ЦЕНЗУРЫ. 139

ваше пр—ство предложить петербургскому цензурному комитету,
чтобы книга „Магазинъ всћхъ увеселеній“ и подобныя ей гада-
тельныя книги, не были впредь разръшаемы къ печатанію“ *).

Посл% смерти Жуковскаго, Никитенко написалъ о немъ статью,
не прошедшую въ цълости черезъ руки цензора Фрейганга. „Кон-
чилъ съ Фрейгангомъ... Я, вирочемъ, почти не спорилъ, созна-
вая, что иначе и нельзя по той систем%, которой держатся нынћъ
благоразумнйшіе цензора, вродћ Фрейганга. Объ остальныхъ и
говорить нечего: тъ не держатся никакой системы и селЪдүютъ
только внушен1ямъ страха. Система же первыхъ въ томъ, чтобы
угадывать, какъ могутъ истолковать данную статью враги лите-
ратуры и просвщенія. Фрейгангъ откровенно мн№ въ томъ со
знался. Можно себћ представить, каковы должны быть заключения
цензуры, которая руководиптся такими догадками, а не прямымъ
смысломъ статьи, не постановленіями, ни даже своллъ личнымъ
убъжден1ямъ. Все, значитъ, зависитъ отъ толкованія невъ:кдъ и
недоброжелателей, которые готовы въ каждой мысли видфть пре-
ступленіе“ **).

Крупнымъ дёломъ этого года была исторія съ „Московскимъ
Сборникомъ“ и славянофилами. 21 апръля вышелъ первый томъ,
изъ предполагавшихся четырехъ, „Сборника“. 4 іюня Аннен-
ковъ писалъ Ширинскому-Шихматову, еще раньше обратившему
вниман!е на „зловредный альманахъ“: „Главная задача этой
статьи ***) заключается въ томъ, чтобы доказать, что въ древней
Руси совсћмъ не было выводимаго нћкоторыми изъ иностранных,
а за ними и русскими писателями, родового начала, и что въ ней,
напротивъ, преобладалъ бытъ семейный и общинный.

„Извлекая свои данныя изъ разныхъ издан! археографиче-
ской коммиссіи и другихъ отечественныхъ источниковъ, входя
при семъ и въ историческія, неразрывныя съ предметомъ, изы-
сканія касательно древняго государственнаго устройства Руси и
вліянія, которымъ пользовался народъ, — авторъ всз частные
свои выводы заключаетъ слћдующимъ общимъ: „Русская земля
была изначала наимензе патріархальная, налболће семейная п
наиболђе общественная, именно общинная“.

„Комитетъ 2 апрля 1848 года остановился сперва на формћ
сей статьи, и, съ одной стороны, отдавая всю справедливость
ученымъ изслћЪдованіямъ автора, а съ другой — не имя отнюдь
повода, не позволяя себз даже и мысли предполагать въ такомъ
возобновленіи въ памяти исконнаго устройства Руси какую-ни-
будь предосудительную цёль, замфтилъ, однако, что подобное

*) «Сборн. постановл.», 279—280.
**) «Записки и двевникъ», І, 539,
***) РЬчь идеть о статьБ К. С. Аксакова «О древнемъ бытЪ у сла-

вянъ вообще и у русскихъ въ особенности (по поводу мнъній о родовомъ
быт%)».

14) РУССКОЕ БОГАТСТВО.

разстжден:е, прилячное, въ точъ или иномъ виль, сселя трудовъ
ученыхъь И азхеологическихъ, къ Боторычъ правительство саме
у касъ вызлваетъь отерыиемъ всЬхъ способовъ и пПоошретями,
ни ръ БАКОМЪ слтчаЪ не должно было найти сейЪ мЪсто въ „Сбор-
НЕ“ литераттрномъ, назначенномъ для легваго чтен:я и обра-
Гакицемся въ массъ всей ПУОЛНЕИ; такъ какъ въ состав сей
посльдней всегда есть люди легкомысленные, поверхностные или
недобтожелательнне, готовые истолковать все имъ предлагаемое,
при малЪйшемъ призрак двусмысленности, въ дурную сторону.
Переходя отъ сего къ сущности вопроса, разобраннаго Аксаке-
рымъ, вомитетъ находилъ, что открыте исторической истины
тогда только получаетъ практическую свою пользу и герестаетъ
быть одною суетвою игрою ума, когда вмЪстЬ съ этою истиною
открываются и ея послЬдствія... но если неоспоримо, что до та-
тарскаго перюда въ устройств славянскихъ общинъ господетво-
вали нЪкоторыя начала вароднаго правленія и, напримЪръ, Въ
үдїлахъ нерфдко народъ призывалъ князей къ себ® на княженіе
И даже изгонялъ ихъ, слфдовательно, изыскан!я автора въ семъ
отношеніи не отклоняются отъ исторической истины: то неоспо-
римо, однако же, и то, что по свержении монгольскаго ига, ука-
завшаго горькимъ опытомъ, какихъ послфдств!й ожидать должне
отъ своевольства и безначалія, въ жизни русскаго народа посте-
певно возникало совсЬмъ другое начало, именно, начало едино-
властія и неограниченнаго самодержавія, утвержденное потомъ
могучею рукою Петра Великаго на началахъ европейской госу-
дарственной жизни. Слфдственно, Аксакову надлежало указать,
съ тфуъ же яеоспоримымъ его талантомъ, и вс помянутые пе-
ревороты, приведшіе пасъ къ нынфшнему порядку вещей —един-
ственной основ$ покоя и благоденетвія Россіи. Но онъ не до-
рисовалъ своей картины и, остановясь на однихъ явленіяхъ,
показывающихъ въ глубокой древности существоване между на-
шими предками демократическихъ началъ, тЬмъ самымъ даль
поводъ къ ТОМУ виду двусмысленности, о которохъ выше упо-
иянүто... Безъ объясненпія перехода обновленной Россія къ дру-
гимъ понятямъ и къ другимъ формамъ, статья Аксакова, по
мнфнію комитета, не слфдовала быть допущена къ напечатанію
не только въ литературномъ сборник, но даже въ изданіи спе-
ціально посвященномъ ученой пли“ *).

Если бы я поставилъ своей задачей выяснеше роли и Ш от-
лЪленія собств. Е. И. В. канцелярій въ истори русской цен-
зуры взятаго періода, то, разумћЂется, очень подробно бы оста-
новился па длинной и поучительной эпопећ „Московскаго Сбор-
ника“ и славянофиловъ; теперь же только для сохраненія цфль-
ности впечатлЪшя читателя скажу, что въ результат%ћ, въ кондв

*) Барсуков, ХИ, 119-120.

ОЧЕРКИ ПО ИОТОРИ! ЦЕНЗУРЫ. 141.

февраля 1858 г. ПІ отдЪленіемъ было приказано: 1) второй томъ
„Моск. Сборнвка“ вполнЪ запретить, 2) прекратить вообще из-
даніе „Сборника“, 3) редактора Ивана Аксакова лишить права
быть редакторомъ какихъ бы то ни было изданій, 4) Ивану Акса-
кову, Константину Аксакову, Хомякову, Ив. Кирћевскому и кНЯЗЮ
Черкасскому, сдъЪлавъ наистрожайшее внушен]е за желан1е рас-
пространять нел$пыя и вредныя понятія, приказать представлять
свои рукописи впредь прямо въ главное управлен!е цензуры,
5) всЪхъ сихъ, какъ людей открыто неблагонамњренныхъ, под-
вергнуть не секретному, но явному полицейскому надзору.

17 октября было объявлено приказав!е: „пропов%ди, слова и
рЪчи, сочиненныя духовными лицами, не должны быть печатаемы
въ губернескихъ вздомостяхъ безъ особыхъ на то разр8шенй
духовныхъ цензурныхъ комнтетовъ“ *). Въ сущности, оно было
подтверждевіемъ прежняго опред%ъленія св. сивода о томъ же
самомъ съ присовокупленіемъ, чтобы духовные цензурные комп-
теты „при разсматриван!и проповфдей, словъ и р$чей, сочиненя-
ныхъ духовными лицами и представляемыхъ для пропуска къ
печатанію, усугубляли свое вниманіе къ тому, дабы въ нихъ не
были допускаемы разсужденія, которыя по отвлеченности и не-
удобопонятности могутъ порождать въ чнтателяхъ превратныя
мысли и толки **).

Около 1852: г. изъ въдънія комитета изъяты сначала већ со-
чиненія духовнаго солержанія, а затЪмъ вскорћ и већ, выходя-
щія на восточныхъ и еврейскомъ языкахъ. Къ сожалънію, един-
ственный источникъ, откуда удалось извлечь это указаніе, не
даетъ точнаго срока такихъ изъятій ***).

Въ 1853 г. прежде всего было обращено внимане на № 11
„Курскихъ Губернскихъ ВЗдомостей“, въ неоффищальной части
котораго была напечатана ХП статья матеріаловъ подъ заглавіемъ:
„Народныя игры, загадки, анекдоты и присловья жителей Суджан-
скаго и Рыльскаго уфздовъ“. |

„Собравіе и обнародованіе подобныхъ матер!аловъ—писалъь
товарищъ министра А. С. Норовъ предсћдателю петербургскаго
комитета, —живыхъ памятниковъ старины и преданій — весьма
полезно и достойно веякаго поощренія, такъ какъ, кром% за-
нимательности своей, они ивогда объясняютъ обычаи, нравы и
нерБдко самыя историческія событія, но при всемъ томъ едва ли
елздуетъ допускать печатаніе безъ разбора, а тфмъ болЪфе въ
губернскихъ вздомостяхъ всего, что сохранилось въ изустномъ
преданіи, въ особенности же, если имъ нарушаются добрые нравы
и можетъ быть данъ поводъ къ легкомысленному или превратному
сужден!ю о предметахъ священныхъ.

*) «Сборн. постановл.», 284.
**) «Оборникъ законоположевай и распоряжений по духовной цензур%», 182.
**=*) «Проектъ устава о книгопечатани», 1862 г. т. І, 51.

142 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

„Въ сихъ видахъ, при чтеніи вышеупомянутой статьи вни-
ман!е остановилось на слёдующихъ загадкахъ:

1. Родился—не крестился;
Умеръ— не спасъ,
Богоносцемъ былъ (оселъ).

2. На свЪтЪ жилъ
И Богу служиль,
А умеръ ни въ святыхъ, ни въ гршныхъ (тоже).

3. Вышелъ дЪлъ,
Семьдесять лЪтъ,
Вынесъ внучатъ старше себя (Евангеліе).

„Хотя эти загадки дЪйствительно въ народ$ существуютъ и
вобпраются съ полезною цфлью; но, по неприличію ихъ, въ 15
день сего апрфля послфдовало Высочайшее повел%ніе: принять
зависящія м$5ры къ отклоненію на будущее время пропуска
цензурою предан! подобнаго рода, которыхъ, конечно, нћтъ
никакой пользы сохранять въ народной памяти чрезъ печать.
ВелЪдств1е сего, я покорнъӣйше прошу ваше превосходительство
предложить какъ цензирующимъ неоффищальную часть губернскихъ
вздомостей ввћреннаго вамъ, м. г., округа, такъ и петербург-
скому цензурному комитету, чтобы при допущен!и къ печати
народныхъ преданій они руководствовались вышеизложенными
соображеніями“ *).

Я, кажется, забылъ упомянуть, что подобнаго рода предписа-
нія министра, приводимыя мною въ обращен!и къ попечителю
петербургскаго учебнаго округа, посылались, разумЗется, всвиъ
остальнымъ попечителямъ, въ „Сборник“ же помЪщены только,
адресованныя къ петербургскому.

Въ приводимомъ уже мною „Проект устава о книгопечата-
ній“ есть очень цённое указаніе на расширеніе власти комитета,
но безъ всякой даты; по нЪкоторымъ даннымъ можно думать, что
оно относится къ 1853 г. А именно: „Высочайше повелћно едино-
гласныя заключенія комитета приводить въ дъйствіе собственною
его властью, повергая на Высочайшее воззрЪъніе лишь случаи
особенно важные и законодательные вопросы“ **). Отсюда ясно,
что установившійся съ самаго начала порядокъ сношеній коми-
тета съ министромъ народнаго просвъщенія и другими высоко-
поставленными лицами каждый разъ лишь посл резолющи Го-
сударя, значительно упрощался. Ќомитетъ бралъ силу.

5 мая умеръ кн. Ширинскій-Шихматовъ, министерство пере-
шло къ А. С. Норову, автору „По Святымъ мъстамъ“. Отноше-
ніе его-къ комитету 2 апръля было и предупредительно, и очень

*) «Сборникъ постановленій» 288—289.

*“*) «Проекть», 51.

ОЧЕРКИ ПО ИСТОР!И ЦЕНЗУРЫ. 143

осторожно. Столкновен!Й тоже не случалось. Впрочемъ, коми-
тетъ какъ-то стихалъ и дЗятельность его въ эти годы не зани-
изетъ большого мъста. Несомн®нно, немалымъ утишающимъ его
єредствомъ была Восточная война, сильно волновавшая умы го-
сударственныхъ дћятелей.

Изв стенъ только инцидентъ съ „Библіотекой для Чтенія“.
Она напечатала рецензію на „Пропилеи“ Леонтьева, гдз была
далеко нелестная аттестация стать Авдфева о храм8 св. Петра
въ Рим$. Тамъ было напечатано: „Жаль; очень жаль, что „Про-
пилеи“ издаются не на французскомъ язык; такого вздору не
посмълъ бы господинъ Авдћевъ написать на язык академій над-
писей иг. Леонтьевъ (издатель „Пропилей“) навћърно не рћшился
бы напечатать для назиданія всей Европы того, что счелъ за
довольно хорошее для насъ. Удивительно, что даже и въ рус-
вкомъ изданіи, въ которомъ можно пороть дичь безнаказанно,
г. Леонтьевъ не употребилъ своей издательской власти на устра-
неніе, по крайней мфрз, этой наглой пелЪпости“. „Плоско и не-
прилично!-—зам$чаеть Никитенко. Но комитетъ 2 апръля, или не-
гласный, вмћсто литературнаго безвкусія, увидлъ здесь цлое
преступленіе, а именно нашелъ, что тутъ „оскорблены русская
литература и русское сужденіе“. Велъно было сдфлать сгрогій
выговоръ цензору и строжайшій Сенковскому съ внушеніемъ, „что
такія статьи не только не приносятъ пользы литератур%, но, на-
противъ, вредятъ ей“ *).

Въ начал 1854 г. въ Кіевћ была издана книга „О числ“,
мысль Порфирія Гоствило-Корниловича. Св. синодъ нашел, что
въ ней „мистико-философическія размышленія о числахъ касаются
иногда и религіозныхъ понят. Она, на основаніи устава о цен-
зүрв, одобрена была кіевскимъ цензурнымъ комитетомъ, безъ
сношенія съ цензурою духовною; но какъ въ ней оказались мно-
гія разсужденія, очевидно, касающіяся догматовъ въры, то она
впослЪдствіи подвергнута была разсмотрћъвію духовной цензуры,
которая и нашла въ книгВ нћкоторыя м%ста, по правиламъ сей
цензуры, не заслуживающія одобренія къ напечатанію“ **). Это
опредвленіе св. синода было сообщено комитету 2 апр%ля, и,
по его распоряженію, 31 марта было объявлено: „свЪтская цен-
зура должна входить въ сношен!е съ цензурою духовною всякій
разъ, когда можетъ возникнуть сомн%н1е, не подлежитъ-ли книга,
въ цфлости или отчасти, разсмотрънію той цензуры, хотя бы по
прямому закону, какъ въ настоящемъ случаЪ, она и должна
была поступить на разсмотрђніе одной свћтской цензуры“ ***).

Это распоряженіе послфдовало уже при новомъ предсъдателћ

—————

*) Никитенко, „Зап. и днев.“, І, 559—560.
*) „Сбор. законопол. по духов. цензурЪ“, 82.
ж) „Сборникъ постанов.“, 298.

144 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

|
комитета, которымъ былъ назначенъ бар. М. А. Корфъ: 20 марта
ген.-ад. Анненковъ занялъ постъ генералъ-губернатора 'новорос-
сійскаго и бессарабскаго.

Въ этомъ году въ число членовъ комитета назначенъ и ми-
нистръ народнаго просвъщенія *). Это нельзя назвать побздой
устраняемаго раньше „цензурнаго стража“, потому что она
врядъ-ли была завоевана; в8рнзе—это милость самого комитета
къ безмолвному министру.

Въ „Москвитянинћ“, М. А. Дмитревъ напечаталъ „Мелочи
изъ запаса моей памяти“. На нихъ было обращено вниманіе ко-
митета 2 апрћля. Баронъ Корфъ писаль Норову: „Въ напечатан-
ныхъ въ 6-мъ нумер „Москвитянина“ — „Мелочахъ изъ запаса
моей памяти“, М. Дмитріева, находится, между прочимъ, сл8дую-
щее мъсто: „Вотъ какъ послёдовало падене Сперанскаго. Онъ
въ опредъленный часъ былъ у Государя съ докладомъ. Передъ
кабинетомъ, въ такъ называемой секретарской комнатћ, дожида-
лись окончанія доклада И. И. Дмитріевъ и кн. А. П. Голицынъ.
Сперанскій вышелъ съ заплаканными глазами, оторопълый, и, не
обращая на нихъ вниманія, оборотясь къ нимъ спиною, началъ
укладывать въ портфель свои бумаги. Вышедъ уже за двери, онъ
опомнился и сказалъ изъ дверей: Прощайте, князь Александръ
Николаевичъ; прощайте, Иванъ Ивановичъ!—Когда онъ воротился
домой, онъ нашелъ уже у себя министра полиціи, А. Д. Балашева,
который именемъ Государя потребовалъ отъ него бумаги и объя-
вилъ ему отсылқу на житье въ одну изъ отдаленныхъ губерній.
Сперанскій попросилъ его передать Государю одну бумагу въ
особомъ запечатанномъ пакетћ, что тотъ и исполнилъ. И. И.
Дмитріевъ ничего не зналъ объ этомъ. Пріћхавши на другой день
въ госуд. совзть и сидя черезъ одинъ стулъ отъ Балашева, онъ
спросилъ его объ одномъ его чиновник: Александръ Дмитріе-
вичъ, гдз у васъ Ельчаниновъ?—Тотъ отвъчалъ, и потомъ спро-
силъ его: Иванъ Ивановичъ, & гдъ у васъ Михайла Михайловичъ?

— Какой Михайла Михайловичъ? — Сперанскій! — Я думаю,
онъ сейчасъ будетъ сюда. — Н%ътъ, не будетъ, — отвћчалъ Бала-
шевъ;—онъ уже далеко отсюда!“

„Изъ дфлъ комитета 2 апрёля видно, что въ 1848 г., по слу-
чаю включенныхъ въ „Воспоминанія“ Булгарина разсказовъ о
покойномъ гр. Сперанскомъ, зам чена уже была неумћстностЬ
въ печати намековъ на его удаленіе и вообще на подробности
такого дла, которое, бывъ правительствомъ донынъ всегда
оставляемо подъ покровомъ тайны, слишкомъ еще близко къ
нашей эпох%, чтобы частное лицо дерзало безъ особаго призванія
и, въроятно, безъ достаточныхъ къ тому свъдћній, приподнимать
всенародно край этого покрова.

*) «Проектъ устава о книгопечатаніи», 51.

ОЧЕРКИ ПО ИСТОРІИ ЦЕНЗУРЫ. . 145

„Основываясь и нын% на тЬхъ же самыхъ соображеніяхъ, ко-
митетъ находилъ, что если изложенныя теперь въ „Москвитя-
винъ“ подробности и представляютъ одинъ, такъ сказать, факти-
ческій разсказъ, то, однако же, и въ сей форм неприлично и не
должно допускать оглашенія, черезъ печать, такихъ и столь близ-
кихъ къ намъ событій, коихъ причины или побужденія прави-
тельство, съ своей стороны, призвало за благо оставить въ
тайн.

„Волдствіе сего, комитетъ полагалъ предоставить вашему
нр-ву сдфлать соотвътственное въ семъ смысл$ по цензурћ вра-
зумленіе, для общаго на будущее время руководства“.

„На подлинномъ журналћ комитета послфдовала въ 11-й день
сего апр$ля собственноручная Государя Императора резолюдія:
бөвершенно справедливо“ *).

Въ „Саратов. Губ. ВћВдомостяхъ“ были помфщены народныя
пћсни; комитетъ 2 апрфля нашелъ въ нихъ колебаніе нравствен-
кости. ВелЪно: губернатору сдфлать выговоръ, цензировавшаго
газету директора гимназіи выдержать мъсяцъ на гауптвахтћ и
епросить министра: „благонадеженъ-ли онъ продолжать дальше
ехужбу?“ Но по ходатайству Норова дпректоръ быль прощенъ.
Ему велфно было одновременно объявить мЪсячный арестъ и
помилованіе *+*).

Вообще этнографія не пользовалась симпатей комитета 2 ап-
рфля. 27 мая министръ писалъ о книг Ө. Буслаева „Русскія
пословицы и поговорки“:

„Въ этомъ, впрочемъ, во воЪхъ отношеніяхъ любопытномъ и
достойномъ уваженія труд найдены, однако же, совершенно
неумъстными въ печати слъдующія пословицы: ДФти отца бьютъ —
въ запасъ пасутъ. Мила жена, какъ къ ВЪнцу ведутъ да какъ
вонъ несутъ. Слава Богу! батюшку съ матушкой схоронилъ, какъ
съ поля убрал».

„Во исполненіе объявленнаго мић по этому случаю Высочай-
шаге повелћнія, послфдовавшаго въ 20-й день сего мая, я по-
корийше прошу ваше превосходительство вмфнить въ обяван-
ность цензорамъ ввфреннаго вамъ, м. г., учебнаго округа, чтобы
впредь они не пропускали въ печать подобныхъ поговорокъ, ко-
торыя, едва ли имфя какое-нибудь общее въ народ распростра-
нен!1е, столь противны общему патріархальному чувству нашего
народа, и которыя, если он и существуютъ дБйствительно въ
какой-нибудь местности, не можетъ, конечно, быть полезно огла-
шать и вводить чрезъ печать какъ бы въ общее употреблене“ ***).
5-го августа министръ снова подтвердилъ „о строгомъ исполнен!и

*) Барсуковъ, ХШ, 289—240.
**) Никитенко, „Записки и дневникъ“, Г, 570.
ж) „Сборн. постанов.“, 294—295.
№ 2. Отдлъ І. 10

146 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

вышеозначеннаго Высочайшаго повел$ ня, въ особенности же при
разсмотръніи повременныхъ популярныхъ изданій, съ изъясне-
ніемъ при этомъ, что подобные вышеозначеннымъ наговоры и вол-
шебныя заклятля, какъ остатки вреднаго суевћрія, не имћющіе
и въ ученомъ отношеніи никакого значенія, вовсе не должны
быть допускаемы къ печати не только въ періодическихъ изда-
ніяхъ, доступныхъ большому и разнообразному кругу читателей,
но даже и въ сборникахъ и книгахъ, составляемыхъ съ ученою
цзлью и предназначенныхъ для образованнаго класса публики“ *).

Но, по всей вћроятности, эти два распоряженія исполнялись
недостаточно точне и строго, потому что 24-го сентября, по
распоряженію комитета 2-го апрћля, министромъ было прика-
зано: „Народныя песни, предаваемыя печати, должны быть под-
вергаемы столь же осмотрительной цензур, какъ и већ другія
произведенія словесности; не должны быть допускаемы такія, въ
которыхъ воспЬвается развратъ, позорящій и разрушающий се-
мейный бытъ, ибо желательно, чтобы подобныя пћсни, если онћ
точно живутъ въ народ%, искоренялись даже въ самыхъ его пре-
даніяхъ, а не поддерживались и обновлялись въ памяти появле-
ніемъ ихъ въ печати, въ особенности въ „Губернскихъ Въдомо-
стяхъ“ **)“.

Это распоряженіе министра является послЪднимъ, изданнымъ
имъ по распоряженію комитета 2-го апръля—по крайней м%р%,
въ „СборникВ постановленій“ позднћйшихъ уже не вотръчается.

22-го юля было приказано: „во всёхъ случаяхъ, когда въ
какомъ-либо сочиненіи, издаваемомъ въ Имперіи и Царствъ Поль-
скомъ, дђлаются выписки м%сть или текстовъ изъ св. книгъ
Ветхаго и Новаго Завъта, на какомъ бы то языкћ ни было,
должно быть означаемо подъ каждою такою выпискою указан!е
на книгу, главу и стихъ, откуда она заимствована“ ***).

Н. С. Тихонравовъ помъстилъ въ „Отеч. Запискахъ“ статью
о гр. Ө. В. Растопчинћ. Погодинъ увидёлъ въ ней кражу своихъ
архивныхъ документовъ и написалъ объ этомъ въ своемъ „Мо-
сквитянинъ“. Полемика послужила поводомъ для письма Корфа
Норову, набросаннаго собственноручно карандашемъ: „Въ іюль-
ской КНИЖЕВ „Москвитянина“ напечатаны „Два слова о пись-
махъ гр. Ө. В. Ростопчина, помћщенныхъ въ стать (въ „Отеч.
Запискахъ“) г. Тихонравова“. Въ сихъ „Двухъ словахъ“, подпи-
санныхъ М. П., т. е. Михаиломъ Погодинымъ, издателемъ „Мо-
сквитянина“, разсказывается, что онъ, т. е. г. Погодинъ, эти са-
мыя письма получилъ года три тому назадъ отъ сына гр. Ра-
стопчина и приготовилъ ихъ къ печати съ своимъ предисловіемъ,

*) Тамъ же, 296.
**) Тамъ же, 297.
*%*) Тамъ же, 295.

ОЧЕРКИ ПО ИСТОРІИ ЦЕНЗУРЫ. 141

но не могъ ихъ издать, и они остались въ его бумагахъ. За симъ
г. Погодинъ продолжаетъ: г. Тихонравовъ, которому я сообщилъ
и прочее. Я не вхожу и не считаю себћ вправћ входить въ раз-
смотрћніе справедливости дълаемыхъ здћсь г. Тихонравову упре-
ковъ, по степени основанія, какое имзлъ г. Погодинъ назвать
его поступокъ англійскимъ маневромъ (при принятомъ нын& по-
нятіи этого выраженія), хорошимъ иризомь и пр. Но по кругу
дЪйствія, возложенному Высочайшимъ довъріемъ на комитетъ
2-го апр$ля, я нахожу прямою своею обязанностью замћтить, что
эти упреки, выходящіе изъ предфловъ того, что принадлежитъ
собственно къ дозволенной литературной критикћ и полемик,
бывъ сдъланы гласно, черевъ печать и передъ всею публикою,
не могутъ и по сущности ихъ, и по форми% не быть почтены за
оскорбленіе г. Тихонравова, а въ семъ отношеніи законы наши
совершенно положительны: цензурный уставъ запрещаетъ про-
пускать въ печать такія сочиненія, въ которыхъ оскорбляется
честь какого-либо лица непристойными выраженіями, а узаконе-
ніе 1845 г. (ст. 1308 и 2020) подвергаетъ извфстнымъ, сораз-
м8рнымъ степени виновности наказаніямъ, какъ цензора, нару-
шившаго сіе правило, такъ и того, кто составилъ и распростра-
нилъ, хотя и не заключающее въ себз прямой клеветы, но ру-
гательное или явно оскорбительное для чести частнаго лица со-
чиненіе. Всл®дств!е того, я полагалъ бы, обративъ на пом щен-
ную въ „Москвитянинћ“ статью г. Погодина вниманіе министра
народнаго просвзщеня, предоставить д%фло сіе, въ дальнфйшемъ
онаго ходВ, его дъйствію и распоряжен!ю“.

Очевидно, третировать Норова карандашомъ писанными бу-
магами — что, особенно по тогдашнимъ канцелярскимъ нравамъ,
было явною невЪфжливостью — Корфу предоставляла возмож-
ность его сильная позиція. Норовъ въ тотъ же день отвЪчалъ
ему: „Велдствіе предварительнаго объясненія моего съ вами,
считаю долгомъ довести до св$дЪн1я вашего высокопревосходи-
тельства, что я предложилъ г. управляющему московскамъ учеб-
нымъ округомъ сдфлать замфчаніе цензору Раевскому за одоб-
рее къ напечатанію въ „МосквитянинЪ“ статьи г. Погодина:
„Два слова о письмахъ гр. Растопчина“, содержащей въ себ%
выраженія, оскорбительныя для г. Тихонравова“ *).

Правой рукой Норова скоро сдзлался Никитенко. Человъкъ
этотъ, вовсе не склонный совершенно освободить печать отъ
цензуры, много хлопоталъ, чтобы такъ или иначе ее обезвредить, и
нельзя не сказать, чтобы не успћлъ повліять на министра. По-
слЬдній поручалъ ему составлять болће важные доклады. Н%ко-
торые изъ нихъ были отвезены Государю. „...Другой докладъ
весьма важенъ для нашей литературы: испрошено соизволеніе

*) Барсуков, ХШ, 268—205.
10*

148 РУССКОЕ ВОГАТСТВО.

Государя представлять ему каждую треть года вћдомость о луч-
шихъ русскихъ сочиненіяхъ и даже переводныхъ, съ краткимъ
изложеніемъ ихъ содержанія и съ указаніемъ ихъ достоинствъ,
чтобы Государь видфлъ, что въ нашемъ умственномъ мір% не
өдн гадости творятся, какъ ему постоянно доносить пресловутый
комитетъ 2-го апръля. Государь это принялъ благосклонно“ *).

Но книжный рынокъ того времени былъ крайне бъденъ. Тотъ.
же современникъ и свид®тель происходившаго записываетъ: „Во-
все не выходить никакихъ книгъ, а какъ и сборники запрещены,
то литература наша въ полномъ застоћ. Только и есть журналы:
„Отеч. Записки“, „Современникъ“, „Библіотека для чтенія“, „Мо-
сквитянинъ“ и „Пантеонъ“ .... „Составилъ и отдалъ въ канце-
лярію для переписки докладъ Государю и списокъ о лучшихъ
произведеніяхъ нашей учено-литературной дфятельности съ ян-
варя по октябрь. Набралось 16 сочиненій“ **).

ХІ.

Еще въ послёдніе месяцы жизни Николая І, Никитенко под-
билъ Норова составить докладъ о цензурћ и не мало за нимъ
нросидћлъ. Государь принялъ его отъ министра и сказалъ: „Дай
миъ это самому прочесть и обдумать“. Подъ 20-е марта 1855 г.,
уже при Александр П, находимъ въ „Дневник“ слздующую
запись:

„Былъ по утру у министра. Говорилъ о дёлахъ. Онъ сказалъ,
что меня ожидаютъ несколько важныхъ дфлъ. Я представилъ.
ему, что прежде всего надо заняться цензурою, ибо можетъ слу-
читься, что Государь самъ объ этомъ вспомнитъ, такъ чтобы у
насъ все было готово. Авраамъ Сергћевичъ съ жаромъ ухватился
за эту мысль и просилъ меня заняться теперь исключительно,
инструкціей цензорамъ. Итакъ, надо всего себя погрузить въ это.
дВло. Предметъ важный. Настаетъ пора положить предёлъ этому.
страшному попеченію мысли, этому произволу невждъ, которые.
двлали изъ цензуры съЗзжую и обращались съ мыслями, какъ оъ
ворами и съ пьяницами...“ Подъ 3-го апръля записано: „Авраамъ.
Серхевичъ вдругъ засп$шилъ съ проектомъ цензурной инструк-
щи, а Д®ло такое, что его и въ мъсяцъ усидчивой работы не.
сдвлаешь. А я началъ еще недавно. Впрочемъ, сегодня я про-
челъ ему уже все сдЪланное—около половины цћлаго. Пришелъ
въ `восторгъ, обнималъ: „я многого ожидалъ отъ васъ,— сказальъ.
онъ,—но это превзошло мои ожиданія“. Отлично, — подумалъ я,—
но прочно-ли? Положено представить Государю сначала какъ бы

——— д

*) «Записки и дневникъ», 1, 558-564.
**) Тамъ же, 570—572.

ОЧЕРКИ ПО ИСТОР1И ЦЕНЗУРЫ. 149

вступительную записку о цензур8 и о необходимости дать ей
болфе разумное направлен!е, а зат8мъ и инструкцию.

— Одна только бћда,—замътилъ Авр. Сергћевичъ, —что ны-
н®нгн!е цензора не въ состоянии будуть слћъдовать правиламъ,
хоторыя вы имъ предлагаете.

— Неужели же, —отвћчалъ я—вы думаете ихъ оставить на
«єлужбъ? Съ ними, конечно, ничего не пойдетъ. Если улучшать
цензуру, то необходимо и отставить нынфшнихъ цензоровъ, по
вовершенной ихъ неспособности, а замънить ихъ лучшими людьми.
На эти места болће, чЁ$мъ на другія, необходимо сажать умныхъ
людей. Надо рБшительно принять за правило, что неимюний
какой-нибудь, хотя кандидатской степени, не можетъ быть
цензоромъ.

„РЪшено: какъ скоро Государь утвердить инструкцію, отставить
вынЪшнихъ цензоровъ и опредълить новыхъ. Въ этомъ случа%ђ я
позволяю себ дъйствовать на пользу общую со вредомъ для нЪко-
торыхъ. Да и надо сказать, въ самомъ дЪлЪ, кто велћлъ этимъ
господамъ принимать на себя бремя не по силамъ? Жалованье,
вотъ, хорошее. А вЪдь сколько надфлано гадостей, глупостей и,
что хуже всего, подлостей! Иногда доходитъ до того, что не
чувствуешь ни малЪйшаго сожалён1я ко всвиъ этимъ Елагинымъ,
Ахматовымъ, Пейкерамъ, Шидловскимъ. Ихъ набрали Шихма-
товъ и Мусинъ-Пушкинъ. Елагинъ завфдывалъ конюшнею у
Шихматова. Ахматовъ, казанскій помЪщикъ, сдфланъ цензоромъ
потому, что его начальникъ ему долженъ...“ Подъ 6 апрђля:—
„отдалъ записку о пензур для представленія при личномъ до-
кладВ министра Государю Императору. Одобрена.“ А подъ 13 ап-
рёля—„сейчасъ отъ министра. У него былъ личный докладъ
Государю. Не знаю, почему Авр. Сергћевичъ далъ направленіе
дЪлу о цензурз не то, какое мы съ нимъ поръшили посл на-
шего совфщан1я. Вм%ъсто того, чтобы прочесть Государю заго-
товленную записку, онъ на словахъ объяснилъ ему дъло: вышло
не то, что могло и чему слЪдовало выдти. Министръ налегъ на
комитетъ 2 апрЗля, но не выразилъ основаній его зловредно-
ети, которыя были изложены въ запискЪ. Государь отвЪчалъ,
что такъ какъ онъ, министръ, теперь самъ членъ этого коми-
тета, то послёд уже не можетъ быть такъ вреденъ *)“.

Но, очевидно, до Государя доходили неоднократно жалобы
на пропзволъ цензуры вообще, комитета 2 апрёля—въ особен-
ности. закончившаяся совершенно неожиданно севастопольская
кампанія многихъ вывела изъ потемокъ, многимъ вдругъ стало
понятно все, ихъ окружавшее. Даже такіе люди, какъ М. А. Дми-
тріевъ и кн. Вяземсый уже не мирились явно съ существовав-
шимъ надъ печатью гнетомъ. Вотъ что писалъ первый изъ нихъ

*) «Записки и дновникъ», П, 5—9.

<>

150 РУССКОЕ БОТАТСТВО.

Погодину: „Ко мив пишутъ, что хотятъ пересмотрфть цензур-
ный уставъ. Этого мало! Надобно сдзлать, чтобы не было мини-
стерскихъ предписаній, которыми одними руководствуются цен-
зоры, оставляя уставъ безгласнымъ. Надобно кому-нибудь от-
крыть Государю, что въ прошедшее царствованіе предписаніе,
подписанное министромъ, было выше устава, подписанннаго Го-
сударемъ“... *) Читатели зкаютъ то, что не зналъ Дмитріевъ и
многіе его современники, знаютъ источникъ министерскихъ пред-
писаній, всегда слово въ слово повторявшихъ распоряженія коми-
тета 2 апръля, а передъ тёмъ—Меншиковскаго.

Однимъ изъ первыхъ (хронологически, разумћется) вырази-
телей поворота въ общественномъ ини былъ гр. П. А. Валуевъ,
обратившій вниманіе главнаго представителя прогрессивныхъ.
вћяній, великаго князя Константина Николаевича, на свои „Думы
русскаго“. „Вездъ преобладаетъ у насъ,—писалъ онъ, —стремле-
ні сять добро силою. Вездв пренебреженіе и нелюбовь къ
мысли, движущейся безъ особаго на то приказанія. Вездћ опека
надъ малолћЪтними **)“... „Многочисленность фориъ подавляетъ
у насъ сущность административной дфятельности и обезпечиваетъ
всеобщую оффищальную ложь—находимЪ въ приказћ августёйшаго
генералъ-адмирала, отданномъ въ 1855 г.***).“ „Что у насъ теперь
прежде всего желательно?“ спрашиваетъ авторъ „Думъ“ въ „Днев-
ниқкћ“ своемъ отъ 20 октября 1855 г. и отвћчаетъ— „преобразо-
ван!е цензуры“. Въ другомъ мъст „Дневника“ находимъ: „каждый
министръ выражаетъ полное сочувствіе печатному слову, но про-
ситъ только изъять свое вздомство“.

Не остались безъ перемћны и убћжденія бар. Корфа. При-
смотръвшись къ новымъ въяніямъ, понявъ дальность разстоянія
до пережитой эпохи, онъ вдругъ представилъ молодому Государю.
записку о.... закрытіи комитета. |

Во всеподданнћйшемъ своемъ доклад, между прочимъ, объ-
яснялъ:

„Въ настоящее время, послћ восьмилътняго почти существо-
ванія комитета, дћло представляется въ слёдующемъ видвВ:

„1) Въ писателяхъ и цензорахъ окончательно водворена та
весьма дћйствительная увёренность, что надъ .ними всегда, не-
усыпно, неослабно дёйствуетъ глазъ правительства.

„2) Цензурныя йостановленія приведены въ должную опредћ-
лительность и средства цензуры усилились и обезпечены въ пол-
ную соотвътственность кругу ея дъйствій.

„З) Во главћ министерства народнаго просвъщенія находится
лицо, пользующееся монаршимъ довђВріемъ. При семъ новомъ

*) Барсуковъ, ХІҮ, 12.
**) «Рус. Стар.», 1891 г., У, 357.
ж) «Рус. Стар.», 1891 г., У, 359.

ОЧЕРКИ ПО ИСТОРШИ ЦЕНЗУРЫ. 151

высшемъ управленіи, цензура, въ настоящемъ ея устройств,
дфйствуетъ и безъ всякаго сторонняго вліянія съ такою бдитель-
ностію, что вмъсто сотенъ прежнихъ замфчаній, въ нынћшнемъ
году былъ комитету поводъ всего лишь къ двумъ и то по пред-
метамъ маловажной неосмотрительности, на которые, одновре-
менно съ комитетомъ, было обращено вниманіе и со стороны
министерства.

„Въ семъ положеніи не подлежитъ, кажется, сомннію, что
комитетъ 2-го апрћля, существовавшій всегда лишь въ вид
изъятия *) изъ общаго порядка, окончательно совершилъ свое
назначеніе, и съ минованіемъ вызвавшихъ оный чрезвычайныхъ
обстоятельствъ, становится отнынћ совершенно излишнимъ въ
цензурной администрации звеномъ. Словомъ, что дћло, по выра-
женію блаженныя памяти Государя Императора, устроилосьиначе**).
Осм%люсь сказать еще болђће: комитетъ въ настоящее время не
только пересталъ быть полезнымъ, но и сдфлался вреднымъ. Его
виђшательство въ дла, долженствующія им%фть свой законный
ходъ; его посредничество между министерствомъ и верховною
властью, которому ньтъь примъра ни въ какой другой части
управленія; этотъ видъ сторонняго надзора и контроля, при не:
существован1и болће прежнихъ къ тому побужденій, все сіе
вмастЬ вредить единству дтюйствія и власти министра и даже,
можетъ быть, иногда усиливаетъ свыше мры строгость цензуры,
что, конечно, не мене противно Высочайшимъ видамъ Вашего
Императорскаго Величества, чъмъ и предосудительная ея слабость.
Во всвхъ законодательствахъ принято за основаніе, что предста-
вленіе авторомъ книги въ цензуру избавляетъ его отъ всякаго
личнаго преслћдованія; опасен1е же авторовъ, что они, не смотря
на пропускъ цензора, могутъ подвергнуться взысканію бєзъ истре-
бованая отъ нихъ сперва объясненій, доводитъ иногда до цВли
совершенно противоположной: распространяется рукописная ли-
тература, гораздо боле опасная, ибо она читается съ жадностью,
и противъ нея безсильны вс полицейскія мёры“ ***).

Въ „Запискахъ“ же Корфа находимъ тоже небезынтересныя
строки:

„Если въ эпоху своего учрежден1я, когда министерствомъ
народнаго просвћщенія управлялъ еще графъ Уваровъ, цёль
и надобность особаго тайнаго надзора оправдывались тъмъ, что
министръ утратилъ прежнее къ нему довъріе Государя и если,
въ началћ своего существованія, комитетъ нашъ, по глубокому

*) Курсивъ здфсь и дальше не мой.

**) При личномъ представленій членовъ только что учрежденнаго коми-
тета 2 апр$ля, Николай І сказалъ имъ, что какъ ему «нельзя самому читать
всего выходящаго у насъ въ печати, то они, члены, будуть его глазами,
пока это дњло иначе устроится»». («Проектъ», 49).

*+*) «Проектъ», 53.

152 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

_ моему убъжденію, принесъ большую и существенную пользу, то
дальнћйшее продолженіе этого внзшняго, посторонняго надзора,
при преемникахъ Уварова, когда все постепенно вошло въ закон-
ные предлы, сдћлалось уже совершенною аномаліею и тольке
парализовало дћйствія и власть самого министерства, вредя, кос-
венно, всякому полезному развитію и успЪхамъ отечественной
письменности“ *).

Плохо, конечно, взрится искренности послъдняго предсћда-
теля комитета: или онъ поневолћ влачилъ на своихъ раменахъ
это званіе, или не по собственной иниціативъ составилъ указан-
ный докладъ. На первое указаній нигдъ не встрћчается...

Какъ бы то ни было, 6 декабря 1855 года, комитетъ 2 апрЗля
былъ Высочайше упраздненъ.

Съ прекращеніемъ его надзора, цензура, разумћется, сразу
почувствовала отсутствіе Дамоклова меча и, въ извћстной мћър%,
поддалась, безсознательно и невольно, духу новыхъ вђяній.
ТЬ времена, когда К. С. Аксаковъ, оканчивая грамматику
и ожидая сдачи ея въ цензуру, боялся, что цензоръ не пропу-
стить родительнаго падежа, скажетъ: неприлично! — сдёлались
прошлымъ. Чувствовалось, что прошлое это кануло въ въчность.
Въ этомъ, къ сожалънію, ошиблись, но что скоро, по крайней
мЪрв, такой именно комитетъ не могъ возродиться-—это было ясно.

Никитенко замфчательно м%тко схватиль общее настроеніе
общества во время существованія цензурнаго тріумвирата. „Вы
всБ люди вредные, потому что мыслите и печатаете свои мысли“—
вотъ, по его мннію, девизъ Бутурлинскаго комитета.

„Не мудрено, если въ понятіяхъ водворяется хаосъ. Молодое
поколфніе, не находя благородной цфли своимъ стремленямъ,
удаляется отъ науки, отъ искусствъ, спутываетъ воз основныя
понятія о жизни, о значеніи человЪка и общества. Въ обществ
нътъ точки опоры; вс$ бродятъ, какъ шалые или пьяные. Одни
воры и мошенники бодры и трезвы. Одни они сохраняютъ при-
сутствіе духа и видятъ ясно цЪль своей жизни — въ стяжаніи.
Злоупотребленія повсюду выступаютъ открыто и нагло, даже не
боясь наказанія, которое случайно падаетъ изъ сильной руки, а
не изъ нъдръ закона. Безнравственность быстро распространяется
и поражаетъ даже души простыя и не лишенныя чувства чести,
но не находящія безопасности въ честныхъ убъжденіяхъ и по-
ступкахъ“ **). Такпмъ представлялось сдавленное общество чело-
вЪку, далеко не склонному дать печати полную свободу, даже
рекомендовавшему правительству принять въ отношении ея „на-
правляющую политику“.

Я позволю себф надфяться, что читатели схватили общее впе-

*) «Рус. Старина», 1900 г., ПІ, 574.
*к) «Записки и дневникъ», І, 509.

ОЧЕРКИ ПО ИСТОРИ ЦЕНЗУРЫ. 153

чатл$н!е восьмилћтней дфятельности комитета 2 апрђля, но счи-
таю небезполезнымъ резюмировать ее указан1ями оффиціальнаго
источника.

„Единственный усоифхъ, на который могло указать министер-
ство, заключался въ увеличившейся строгости цензуры, и точно,
она сдълалась до того подозрительною, что одинъ цензурный ко-
митетъ вступилъ въ ходатайство о назначении въ его составъ
музыканта для разсмотрфнія нотъ, ибо, представлялъ онъ, необ-
ходимо бываетъ опредфлить, „дёйствительно-ли представляемыя
ноты содержатъ въ себ музыкальную пьесу, а не какое-либо
безнравственное и вредное сочлиненіе, написанное въ видф нот»,
знаками, составленными по извёстному ключу“. Одинъ цензоръ,
имя, безъ сомн%нія, въ виду выговоръ, сдБланный за пропуще-
ніе въ словар неблагопристойныхъ словъ, просматривая словарь
Рейфа, подвергъ исключеню многія иностранныя слова: одни по
причин ихъ неблагопристойнаго смысла, другія по причин% ихъ
созвучія съ руссклми неблагопристойными словами, третьи — по
разнымъ своимъ соображеніямъ; такъ, между прочимъ, замфтивъ,
что нЪмецкое слово Ілќапеј было переведено словами: „лития,
молебенъ, скучный разсказъ“, онъ вычеркнулъ послёднее. Изла-
тель словаря, жалуясь главному управленію, объяснялъ, что хуже
будетъ, если русскій ученикъ, встрътипвъ на нЪмецкомъ язык
это слово въ смыслћ „скучнаго разсказа“, станетъ переводить
его словами „литія, молебенъ“... „Господство надъ цензурою ко-
митета 2 апръля было крайнимъ напряженіемъ системы запре-
щенія и предупрежлевія. Время это получило въ литературныхъ
крүгахъ наименованіе „эпохи цензурнаго террора“. Но, какъ вся-
кій терроръ, онъ не могъ быть слишкомъ продолжителенъ и
пророчилъ поворотъ идей въ другую сторону. Въ самомъ дЪлЪ,
новое направлен, обнаружившееся черезъ н®сколько лЪтъ по
всВмъ частямъ государственнаго управленія, не замедлило ко-
снуться и цензуры, а оживлеше общественной мысля отразилось
и на литературз. Цензурный терроръ миновалъ; но не оста-
вилъ-ли онъ по себћ слфда? Есть люди, которые үвърены, что
продолжительное стремлен1е цензуры подчинить себъ литературу
и вести ее на помочахъ произвело ту недовърчивость со ето-
роны послфдней ко всякому сближению съ правительствомъ,
которая въ ней зам чается въ настоящее время“ *).

На этомъ я и закончу свою работу объ одпомъ изъ самыхъ
памятныхъ періодовъ въ двухсотлћтней истори нашей пер!оди-
ческой печати.

Мих. Лемке.

*) «Историческля евъдфнін». 72—75, 76—77. Подъ «пастоящимъ време-
немъ» подразумфвается 1362 г.--время изданія этого обзора.

НЕ СТРАШНОЕ.

(Изъ записокъ репортера. Этюлдъ).

8

„Будьте въ М-скЪ двадцатому. Выъздная сессія окружнаго
суда, подробности письмомъ“.

Получивъ эту телеграмму редактора въ номерЪ плохонь-
кой губернской гостиницы, я прежде всего посмотрЪлЪ въ
путеводитель, потомъ на часы. У меня была надежда, что
я уже не попаду къ ночному поъзду на станцію желЗзной

дороги, расположенную верстахъ въ 10 отъ города. Въ умЪ_

уже мелькалъ лаконически-дъловой отвътъ: „телеграмма за-
поздала, двадцатому не могу“. Къ сожалЪю, однако, путе-
водитель и часы говорили другое: у меня было три часа на
сборы нехитраго багажа и на путь до станщи. Этого было.
довольно, даже слишкомъ.

Около 11 часовъ теплаго лЪтняго вечера сонный извоз-
чикъ на сонной кляч3 доставилъ меня къ загородному
вокзалу, свзтившему издалека своими огнями. Я пріъхалъ
какъ разъ во время и, уже стоя на платформЪ, могъ вид%ть,
какъ, замедляя ходъ, добЪгалъ къ станціи освъщенный пас-
сажирскій позздъ.

Прямо противъ меня остановился ярко освзщенный ва-
гонъ, въ открытое окно котораго виднЪлась какая-то компа-
нія за маленькимъ столикомъ. Я хотЪлъ было войти тула,
но инстинктивно остановился: что-то подсказало мнЪ, что
эти господа безъ сюртуковъ и съ картами въ рукахъ, кото-
рыхъ я видЪлъ въ окно—принадлежатъ къ составу №-скаго
окружнаго суда, Вдущаго на выЪздную сессію... Я подумалъ,
что съ меня будетъ еще довольно «выъздной сессіи» и пошелъ
къ хвосту поззда. Пока я шелъ по платформ%, прозвенълъ
второй звонокъ, затЬмъ третій. ПоъЪздъ, вздрагивая и скрипя
тормазами, уже трогался, когда, со своимъ скромнымъ ба-
гажемъ странствующаго репортера, я вошелъ въ купэ вто-

НЕ СТРАШНОЕ. 155

раго класса, занятое двумя пассажирами. Одна изъ верх-
нихъ подъемныхъ скамеекъ была, къ счастью, свободна, и я
взгромоздился туда. МнЪ хотћлось поскорћЂе забыться, чтобы
за ночь очистить голову отъ „послъднихъ мЂЪропріятій адми-
нистраціи“ по части помощи погоръльцамъ и приготовиться
на завтра къ воспріятію впечатлћъній выћздной сессіи...

Но мнЪ не спалось... Поъздъ успълъ разойтись полнымъ
ходомъ, въ открытое окно въяло свъжестью лунной ночи, и
мнЪ была видна часть пути: концы шпалъ, откосы, кое-гдћ
гудящій мостокъ, ручей, часть луга, —все это, залитое бћлымъ
свћътомъ луны, неслось мимо, точно уносимое какимъ-то бъ-
шено струящимся потокомъ... И я думалъ съ невольной
грустью, что такъ-же быстро бъжитъ моя жизнь отъ мостка
къ мостку, отъ станціи къ станціи, отъ города къ городу,
отъ пожара къ выъздной сессіи.. и что объ этомъ никоимъ
образомъ нельзя написать въ газетномъ отчет, котораго
ждетъ отъ меня редакція...

Такъ, въ полузабытьи, я пролежалъ н3зкоторое время.
Между тБмъ, мои сосћди по купэ продолжали начатый ра-
нъе разговоръ, который понемногу сталъ проникать въ мое
сознаніе. |

— Да, пустяки это все, — говорилъ одинъ изъ нихъ, си-
дъвшій противъ меня внизу и глядъвшій въ окно. — Вы-
ДОХЛОСЬ...

— Ну, не скажите, —отвътилъ его собесЪдникъ, слегка
зЪвая. (Мнъ были видны только его ноги въ клЪтчатыхъ
брюкахъ).—А по моему всетаки страшно... столъ--существи-
тельное, такъ сказать, неодушевленное и вдругъ... начинаетъ
обнаруживать смыслъ... слова выстукиваетъ... Или вотъ это
самое, что напечатано въ газет%...

— Ну, что жъ, въ газетћ... Такое же суевЪріе... И при том»...
явись дЪйствительно фигура эта... съ рогами тамъ и хво-
стомъ... огонь, что-ли, изо рта—непремЪнно сцена изъ балета
припомнится...

НЪкоторое время собесъдники помолчали, потомъ сидзв-
шій у окна сказалъ:

— Н%тъ, въ наше время страшно не это... Помните у
Толстого въ Аннъ Карениной: мужикъ, обыкновенный масте-
ровой человЪкъ работаетъ въ желЪзЪ и говоритъ что-то по
французски... Конечно, тутъ немного странно: почему именно
по французски... ВЪдь всетаки—мужикъ и вдругъ на ино-
странномъ діалектЪ... Но всетаки —какъ будто ничего осо-
беннаго... А вотъ въ данной-то комбинаціи житейскихъ обстоя-
тельствъ отъ этой натуральной, такъ сказать, запутанности и
възеть настоящимъ ужасомъ. Или вотъ... у Достоевскаго въ
братьяхъ Карамазовыхъ... Помните?..

156 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

— Что именно? Я вздь не учитель словесности, я, ба-
тюшка Павелъ Семеновичъ, математикъ.

— Да, извините... Я напомню. У него тоже, если хотите,
чортъ, то есть своего рода галлюцинація. Но, такъ сказать,
безъ всЪхъ этихъ атрибутовъ. Это, говоритъ, былъ какой-тө
господинъ или, лучше сказать, извЪстнаго сорта русскій
джентльмэнъ лъЪтъ уже не молодыхъ, съ просъдью тамъ,
что-ли, въ волосахъ и въ стриженой бородкВ клиномъ...
Б%лье, длинный галстукъ въ видћ шарфа, все, говорить,
было такъ, какъ и у всЪхъ шиковатыхъ джентльмэновъ, но
только бЪлье грязновато, а галстукъ потертъ. Словомъ, „Видъ
порядочности при (весьма слабыхъ карманныхъ средствахъ“.

— Ну, какой же это чортъ? Просто проходимецъ какой
нибудь, —сказалъ, засмћявшись, математик».

— То-то вотъ и есть. Самый заурядиъйшій проходимецъ,
именно. А между тъмъ, бтъ этой-то обыкновенности дрожь
и идетъ. И именно потому, что обыкновенно все до мель-
чайшихъ подробностей. И галстукъ, и манишка, и сюрту-
чокъ. Посмотришь: Господи ты Боже мой! Да въдь всЪ мы,
приблизительно, вотъ этаще-же.

— Ну, это что-то... философля,—сказалъ опять матема-
ТИКЪ.

‘На нЪкоторое время водворилось молчане. Поъздъ б%-
жалъ, все., такъ же ровно громыхая. Господинъ, котораго
упрекнули въ философіи, молча наклонился къ окну и
сталъ пускать дымъ на воздухъ. Теперь мнЪ было ясно
видно его лицо, освъщенное луной: широкое, съ ординар-
ными чертами, въ общемъ довольно безцвЪтное. Обращали
вниман!е только глаза, глубокіе и задумчивые, и голосъ: въ
немъ какъ будто звучала какая-то мысль, безпокоящая, какъ
заноза, и все требующая разрЬшенія. Казалось, этотъ чело-
въкъ прислушивается къ чему-то въ собственной рЪчи или
въ глубинЪ своего настроенія.

— Да, —сказалъ онъ послЪ короткаго молчан1я.—Я, знаете,
на одной изъ станцій подошелъ къ локомотиву. Машинистъ
человъЪкъ отчасти знакомый... Хронически, доложу вамъ,
сонный субъектъ, даже глаза опухшіе.

— Да?— спросилъ собесъдникъ равнодушно.

— Положительно-съ. Теперь представьте себЪ, такъ ска-
зать, картину. Мы вотъ всЪ заснемъ. Позздъ несется на
всЪхъ парахъ, а управляеть имъ и все, такъ сказать, дер-
жить въ рукахъ человћкъ нъкоторымъ образомъ совершеннее
осовълый.

Собесъдникъ завозился на своемъ мЪстЬ и сказалъ съ
признаками безпокойства:

23... атаана

НЕ СТРАШНОЕ. 157

— Да... вы это воть съ какой стороны? ДъЪйствительно,
чорть возьми... Положеніе! |

— Вотъ видите. А вЪдь тоже какъ просто выходитъ и
какъ обыкновенно. Въ Петербург тамъ или гд%... вообще
въ какомъ-нибудь управленіи сидить человзкъ и передъ
нимъ—таблицы. Въ извЪстной графз— машинистовъ столько
то. Жалованья имъ, замфтьте, столько-то, а поверстныхъ
етолько-то. Ну, поверстныя-то эти, это пробъгъ, соотвЪтственно
нотребности. Цифра, такъ сказать, полезная, доходная. А Вотъ
жалованье людямъ величина уже перемЪнная, непрочная.
Если взять меньше машинистовъ-—меньше жалованья... По-
нимаете: простая, такъ сказать, математика, свободная игра
цифръ, чернильный значокъ въ вЪдомости. Чего проще! А
отъ этого по полямъ и равнинамъ вотъ въ этакія лунныя
ночи мчатся воть этакіе-же поћъзда, и съ машинъ тускло
глядять впередъ полусонные запухшіе глаза... Минута ка-
кая-нибудь... естественное дЪйств!е сна... И вотъ-съ, можеть
быть, надъ нами уже, такъ сказать, висить то, что всего
таинственнВе и неразгаданнће на свЪт$... Толчокъ какой ни-
будь, трескотня, все кувнркомъ, стоны эти... крики тамъ...

— Ну васъ, ей Богу, съ вашимъ карканьемъ,—сказалъ
собесВдникъ и, приподнявшись съ подушки, сълъ на
скамьз. |

— Да нЪтъ, я вЪдь это такъ... для поясненія, такъ ска-
зать, своей мысли, —съ оттћнкомъ невольной досады сказалъ
нервый.—Я не о физическомъ страхЪ говорю... Дастъ Богъ, =
довдемъ благополучно... Я это къ нашему разговору: и тутъ,
вЪдь все вполнЪ обыкновенно. Въ концЪ-то вЪдь, если ска- `
вать по чистой совЪсти, непремВнно простой значекъ на
бумаг, сдЪланный гдЪ- нибудь въ ПетербургЬ какимъ-ни-
будь господиномъ. И господинъ-то опять самый обыкновен-
ный: и сюртучокъ, и галстучекъ, и видъ порядочности... И
дъточекъ любить, и женф сувенирчики, разумЪется, да-
ритъ...

П.

Онъ замолчалъ. Господинъ въ клътчатыхъ брюкахъ въ
свою очередь какъ-то нервно закурилъ папиросу и сказалъ:

— Тьфу! Напугали вы меня, Павелъ Семеновичъ, право.
Въдь, дЪйствительно, чорть его знаетъ: заснетъ, каналья,
и какъ разъ наскочитъ на что нибудь... Скоты эти желЪзно-
дорожники! Теперь уже не заснешь. Давайте о чемъ-нибудь
другомъ... Вы все еще въ ТиходолЪ процвЪтаете?

Павелъ Семеновичъ бросилъ окурокъ папиросы и отвътилъ

— Да, въ Тиходолъ. Знаете,—такой ужъ городокъ не--

158 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

счастный... Точно въ яму какую проваливаешься. Учитель,
судебный слЪЗдователь, акцизный... Какъ попалъ сюда, такъ,
будто, и забыли про тебя и изъ списковъ живущихъ вычерк-
нули... Французъ Лампи и пенсію тутъ выслужилъ, и соста-
р8лся, и внучатъ успълъ въ ту-же гимназію опредзличь...

— Да, помню,—сказалъ Илья Петровичъ.—Я вотъ, какъ
видите, вырвался. Дъйствительно, городъ, чортъ его знаетъ...
Даже клуба нЪтъ... |

— Клубъ теперь есть, а городъ всетаки безжизненный и
‚ грязный... Я живу, положимъ, на самой окраин... Такъ ужъ
вышло: квартиры дешевле, и потомъ природа ближе какъ-то.
Отъ гимназіи, правда, далеко, но и въ этомъ есть хорошая
сторона: моціонъ. Ну, и квартирка оказалась удобная. Мо-
жетъ быть, вы, Илья Петровичъ, помните; на Пустынной
улицЪ, въ дом Будникова...

— Какъ-же, какъ-же, помню,— отозвался Илья Петровичъ,
повидимому, довольный тъмъ, что разговоръ принялъ боле
спокойное течене.—И Семена Николаевича знавалъ... Чело-
въкъ образованный и цвћтущаго здоровья... |

— Да,—задумчиво отвътилъ Иванъ Ивановичъ,—чело-
въкъ былъ вполнЪ, такъ сказать, благополучный, хотя тоже
съ нъкоторыми странностями.

— Ничего, кажется, особеннаго.

— Воть именно. Особеннаго ничего, а странности всетаки
были. Такъ, небольпия... Онъ былъ довольно богатъ, и когда
умеръ, то часть денегъ и цфнныя бумаги вашли, напримЪръ,
въ тюфяк%... Согласитесь, это всетаки немного эксцентрично:
образованный человзкъ и вдругъ... деньги въ тюфяк%. Когда
отдать на храненіе въ банкъ или казначейство стоитъ сущіе
пустяки. Наконецъ, несгораемые шкафы...

— Ну, положимъ, шкафы эти сгораютъ отлично... Но, все
таки, я согласенъ: дЪйствительно, нћсколько странно.

— Вотъ именно. А въ остальномъ, пожалуй, и ничего
особеннаго. Только жилъ въ одной комнаткЪ, обходился
почти безъ прислуги, готовилъ себЪ объдъ на керосинк%...
Былъ у него, правда, не то дворникъ, не то кучеръ Гаврило.

— Помню, кажется, помню и этого. Такое изумительно
добродушное лицо. На биржу выЪзжалъ. Случалось и миъ
съ НИМЪ Зздить... Что онъ, живъ-звдоровъ?

— Д-да... здоровъ-то здоровъ... Именно, какъ вы сказали,
существо изумительно добродушное, а впрочемъ, тоже обык-
новенное. Семенъ Николаевичъ Будниковъ человЪкъ былъ, о
какъ вы изволили сказать, довольно образованный. Былъ
даже когда-то въ университет, да не кончилъ. Говорили,
будто помЪшала какая-то исторія, чуть не политическая, но
это, кажется, невЪрно. Самъ онъ передавалъ мнЪ какъ-то,

НЕ СТРАШНОЕ. 159

что влюбился несчастливо. „Сердце, говоритъ, у меня было
разбито“. Съ другой стороны, мнЪ извЪстно, что онъ долго
переписывался съ какимъ-то пріятелемъ въ мЪстахъ весьма
отдаленныхъ. Ну, однимъ словомъ, въ точности этого не
знаю, но только было гдъ-то тамъ позади что-то этакое...
идейное. А тутъ умеръ отецъ, наслъдетво осталось, дВъла
были нћеколько, видно, запутанныя. Дома тамъ, земля, тяжба
какая-то, долгосрочные контракты. Пріћхалъ онъ все это
устраивать, да какъ-то и втянулся. Еще домъ выстроилъ.
Молодость-то ухлопалъ во все это, когда, знаете, порывы
эти, такъ сказать, вдаль манятъ, а тамъ и обжился. Многіе
еще помнили въ нашемъ городЪ, какъ онъ говаривалъ въ
началЪ: только бы дЪла устроить, да вотъ тяжбу съ этими
подлецами кончить, а тамъ... Къ тому-же, говоритъ, въ наше
время безъ денегъ нельзя. есдЪлать ничего истинно вели-
каго... РазумЪется, мнЪ, говоритъ, не самыя деньги нужны,
а средство, такъ сказать“... Ну, однимъ словомъ, исторія
обычная: всЪ мы вступаемъ на жизненное поприще съ этими
планами. Учитель у насъ одинъ, зоологъ, поступая къ намъ
въ гимназію, такъ прямо и говорилъ: только бы, говоритъ,
диссертацію написать, и вонъ изъ этого болота!

— А, это Каллистовъ! Ну, что-же?..—спросилъ живо ма-
тематикъ. Разсказчикъ только махнулъ рукой.

— До сихъ поръ все пишетъ. Женился. Третьимъ Богъ
благословляетъ... Ну, воть такъ-же и Семенъ Николаевичъ
Будниковъ-— все свою, такъ сказать, жизненную диссертацію
писалъ. Я его узналъ уже дороднымъ, благополучнымъ, по-
жилымъ холостякомъ, съ румянымъ, вполнЪ добродушнымъ
лицомъ и пріятной этакой, знаете, спокойной, солидной и
сочной рВчью. Онъ приходилъ иногда ко мнз, главнымъ
образомъ, въ сроки уплаты за квартиру... Мы эти сроки при-
гнали къ 20-му. Ну, значитъ, двадцатаго онъ и приходилъ
и выпивалъ у меня два стакана чаю съ ромомъ. Никогда
болЂе и никогда менЪе! Въ каждый стаканъ по двъ ложечки
рому и по сухарю. Я привыкъ смотрЪть на это, какъ бы на
нћкоторую прибавку къ квартирной платф. И у другихъ
квартирантовъ бывало тоже, у кого съ ромомъ, у кого безъ
рому. Сроки найма были все различные, квартиръ въ четы-
рехъ его домахъ (одинъ въ городъ былъ двухъ-этажный)
было около 20-ти... Итого, 40 стакановъ чаю... ВпослЪдствіи
оказалось, что это входило въ его бюджетъ и вписывалось
въ особыя книги... Иной разъ такъ и стояло: „не засталъ
ММ, деньги онъ принесъ самъ на сл дующ день. Въ рас-
ходъ сверхъ смъты два стакана чаю“...

— Неужели? — засмћялся Илья Петровичъ.—Вотъ не ду-
малъ никакъ! Откуда же вы узнали?

160 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

— Да такъ... пришлось по одному очень непріятному для
г-на Будникова случаю... ВсЪ его бумаги и книги эти я чи-

талъ; это, конечно, тоже немного странно, то-есть эта (черта _

его характера. Но, впрочемъ, опять-таки ничего необыкновен-
наго. Просто, говорили, что Семенъ Николаевъ Будниковъ
нВсколько скупъ и разсчетливъ...

...Работникъ Гаврило исполнялъ у него разныя функціи. Онъ
былъ, во-первыхъ, дворникъ того дома, гдЪ была моя квартира
и еще двЪ-три, въ томъ числЪ и самого домохозяина. Во-
вторыхъ—онъ былъ камердинеромъ Будникова, чистилъ пла-
тье, ставилъ самоваръ, бЪгалъ на побъгушкахъ и еще... —
право, ужъ не знаю, какъ онъ это ухитрялся...— Будниковъ
держалъ лошадь, на которой самъ Зздилъ два раза въ не-
дЪлю въ имЪніе за городомъ, а въ остальное время онъ по-
сылалъ Гаврилу, какъ и вы упомянули, —на биржу. Такимъ
образомъ, г. Будниковъ окупалъ себЪ содержаніе лошади, а,
можетъ быть, и кучера. Значитъ, дворникъ и камердинеръ
приходились ему даромъ. ЧеловЪкъ былъ, дъйствительно,
разсчетливый и благоразумный. И при томъ съ большимъ, мо-
жно даже сказать—съ огромнымъ характеромъ... Гаврило этотъ,
повидимому, нимало не ропталъ и видЪълъ въ непрестанномъ
трудЪ, такъ сказать, все свое назначеніе. Есть, знаете-ли, сво-
его рода геніальность на все, въ томъ числ и въ области
физическаго труда, и мнЪ всегда казалось, что этотъ Гав-
рило—одинъ изъ такихъ геніевъ. Ни ропота, ни утомленія...
ПовЪрите,—иногда ночью выглянешь въ окно,—мететь мой
Гаврило улицу или тамъ канавки подчищаетъ... Это значить —
легъ онъ, знаете-ли, спать, а совЪсть-то и не даетъ: не успЪълъ
за другими дзлами подмести, убрать или почистить... Однимъ
словомъ—своего рода символъ вЪчнаго движенія. Роста
былъ небольшого, на видъ не особенно какъ будто сильный,
но положительно неутомимый... КромЪ него была еще у г-на
Будникова экономка... молодая, красивая этакая женщина...
Звали Еленой...

— А, вотъ что!—сказалъ слушатель.—Это уже, значить,
безъ меня.. Ну-съ, и что-же дальше?.. Красивая?

— Да, пожалуй, довольно красивая, полная... съ плавными
этакими движешями и особенными глазами... покорными,
что-ли... Вообще говорили, что она была глупа... Да оно, по-
жалуй, но только глупость эта женская бываетъ, по моему
мнЪн!ю, тоже особенная... сложная... Тутъ и наивность, и не-
посредственность, и какая-то дремлющая, такъ сказать, не-
винность души... ВеЪ болЪе или менћЂе знали, что Будниковъ...
что отношен1я ихъ были небезгръшныя... Положене для
женщины, такъ сказать, некрасивое... ИтЪмъ не менће, когда
случалось мнъЪ, знаете-ли, встрЪчаться съ этими красивыми,

НЕ СТРАШНОЕ. 161

голубыми глазами, то, положительно, изъ нихъ глядЪла та-
кая, какъ бы сказать... покорность, что...

— Что и ваше сердце не осталось равнодушнымъ...

Павелъ Семеновичъ посмотрълъ на своего собөсЪдника
несколько удивленнымъ взглядомъ...

— Вы что это?.. НЪтъ... совсъмъ не то... И я не понимаю,
какъ вы можете...

— Ну, полно! Ха-ха! Я вЪдь шутя... Обыкновенно вЪдь
въ этихъ исторіяхъ самое занимательное... сһегсһех 1а 1етате,
ну, и прочее, соотвътственно съ этимъ.

— Позвольте... я не обЪщалъ никакой занимательной ис-
торіи, и если вы строите, такъ сказать, прелположенія... Ни-
чего подобнаго я не имълъ въ виду... |

— Ну, ну, не сердитесь... Я пошутилъ, извините. МнЂ
просто интересно узнать. Такъ вы говорите всетаки,—глупа,
но красива? Женился онъ на ней?

— НЪтъ, не женился. Кажется, одно время г. Будниковъ
пытался учить ее чему-то, или, какъ это говорится—разви-
вать, что-ли... Потомъ бросилъ... вмЪеть съ разговорами о
томъ, что деньги—средство для какихъ-то тамъ цЂЪлей...

Когда я поселился въ этомъ дом%, Будниковъ частью уже
выработался, частью продолжалъ вырабатываться въ того
ечень цЪльнаго субъекта, какимъ я его и зпалъ до конца:
вставалъ онъ ровно въ 7 часовъ, обходилъ свое „хозяйство“,
разбросанное въ город, дЪлалъ иногда вћжливыя замЪча-
нія жильцамъ за изломанный палисадникъ или обитую дЪт-
скими мячами штукатурку, холилъ по квартирантамъ въ из-
вЪстные дни и часы, въ извЪстные часы работалъ съ ло-
патой во дворз или палисадник%... Гаврило не поспъвалъ
за всћмъ, а Будниковъ считалъ себя одно время немного
не то толстовцемъ, не то вообще... какъ говорится—опростив-
шимея... по крайней мър%, если иногда еще заговаривалъ
өбъ отвлеченныхъ вопросахъ, то это было о ненормальности
нашей жизни вообще, такъ сказать, съ извъстной высоты, съ
атичьяго полета и въ частности о необходимости для ея
исправленія физической работы... МнЪ казалось, что этимъ
образомъ жизни объяснялся необыкновенно пріятный цвЪтъ
лица его—румянецъ съ легкимъ загаромъ, этакой ровный,
неизмЪнный, прямо завидный, а также и выраженіе: спокой-
ное, уравновъшенное, тоже завидное. Человъкъ зналъ, ло-
жась спать, что именно ему предстоитъ сдЪлать завтра, дз-
лалъ это и... совћсть у него была спокойна. Настолько, знаете,
спокойна и чиста, что иногда онъ не прочь былъ преподать
даже уроки нравственности. Когда у него на улиц нише
просили милостыни, онъ порой приводилъ ихъ къ себЪ, бралъ
самъ лопату или заступъ, давалъ другой какому-нибудь эта-

№ 2. Отдфлъ І. 11

162 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

кому попрошайкЪ и заставлялъ его работать вмЪстВ съ со-
бой на дворЪ или на огород%... По большей части, разу-
мЪется, это не удавалось, попрошайка постыдно уклонялся
съ половины заданнаго урока и въ награду получалъ лишь
нЪсколько сентенции... За то у г. Будникова послЪ этого на
лицЪ разливалось даже какое-то сіяніе: онъ чувствовалъ свое
превосходство, такъ сказать, труженика передъ дармоздомъ...
Иногда это самодовольное чувство доходило до такой эке-
пансивности, что онъ заходилъ съ заступомъ въ рукЪ въ
клътушку Гаврилы и, см%ясь, говорилъ:

— Эхъ, Гаврилушко. Я ныньче что-то заработался, не
поспъю приготовить свой объдъ, дай-ка мнЪ твоихъ щецъ
да ломтикъ хл3ба.

Гаврило давалъ, улыбаясь прихоти ласковаго барина, ая
не разъ смотрълъ изъ окна и любовался этой идилліей. Ко-
нечно, я не могъ не видзть, что и тутъ есть втранности, нө
небольшія и, такъ сказать, довольно на видъ пріятныя... И
ничего этого... трагическаго, что-ли, страшнаго... ·

— То есть, позвольте...-сказалъ Илья Петровичъ,— что
же тутъ страшнаго?

— Я и говорю ничего, — дЪло самое обыкновенное: пріћ-
халъ въ глухой городишко человЪкъ, который говоритъ о
томъ, что деньги-—только средство, что жизнь наша ненор-
мальна, что онъ будеть работать для достиженія какихъ-те
цълей, ну и прочее тамъ, въ этомъ род... И понемногу прев-
ралцается въ Семена Николаевича Будникова...

— Ну, мало-ли кто что говоритъ,—сказалъ Илья Петро-
вичъ.—Болтовня и только.

Павелъ Семеновичъ посмотрћълъ на него своими задумчи-
выми глазами и сказалъ, послВ нћкотораго молчанія:

— То есть... вы думаете, что... такъ сказать, всегда одна
болтовня... НЪтъ, это вы напрасно... Былъ у меня, скажу
вамъ, товарищъ, нЪкто Калугинъ, Петръ Петровичъ. Тоже
былъ захваченъ временемъ этимъ, и тоже, какъ Будниковъ,
ръшилъ, что деньги архимедовъ рычагъ, даже, такъ сказать,
въ мірЪ идеаловъ. А человъкъ былъ съ характеромъ: рћшилъ
и отрЪзалъ. И вотъ, пока тамъ другіе суетились, устраивали
и разстраивали, пытаясь, какъ говорится, повернуть колесо
исторіи, онъ сказалъ себЪ: нечего и приниматься безъ ста
тысячъ. И поступилъ въ одно учрежденіе на Волг%. Не то,
знаете-ли, банкъ, не то касса ссудъ. Почище немного ссудной
кассы, погрязнће банка. Если отъ ссудной кассы посмотръть—
прогрессъ, если посмотръть отъ банка—грязновато, но въ
концв концовъ довольно солидно. Петръ Петровичъ этотъ
былъ человъкъ съ головой; оцћнили его, платили хорошо —
тысячъ по шести. Тогда онъ опять сказалъ себЪ: пятью

>

НВ СТРАШНОЕ. 163

двадцать—сто! По пяти тысячъ въ годъ— сто тысячъ черезъ
двадцать лЪтъ. И что вы думаете: добился! Правда, нуженъ
былъ характеръ— дьявольскій! Во-первыхъ, во избЪжане вся-
кихъ случайностей, —отгородился отъ прежнихъ товарищей,
которые, знаете-ли, безъ ста-то тысячъ голыми руками за
колеса исторіи хватаются. НЪ-Ътъ, дескать, я въ своемъ ве-
ликомъ ДЪлЛЪ случайностей не допускаю: неблагонадеж-
ность тамъ и прочее сдзлайте одолжевіе, проходите мимо.
Поговоримъ послЪ. Вставалъ ежедневно не то что въ 7 ча-
совъ, какъ г. Будниковъ, а въ 7 часовъ безъ 13 минутъ.
Секунда въ секунду,—такъ себя вымуштровалъ. Отъ личной

жизни совершенно отказался. Было у него до этого времени

нЬкоторое увлеченіе. Сошелся съ дъвушкой одной. Оба были
безъ предразсудковъ и рЪшили другъ друга не связывать.
Ну, а ребеночекъ-то, знаете, и безъ предразсудковъ явился.
Увидълъ онъ, что эта непріятная случайность можетъ по-
вториться, и говоритъ: такъ какъ мы никакихъ обязательствъ
не принимали,—-то, давай, разойдемся. Я, разумЗется, на
ребеночка... такую-то сумму... Конечно, вычетъ изъ великой
цъли, но, какъ честный человЪкъ... Она отъ денегъ отказа-
лась, взяла-своего ребеночка и ушла. Но онъ всякій годъ

аккуратно откладывалъ ассигнованную сумму и нарощалъ ее

процентами... А затЪмъ уже безъ помЪхи отдался весь этому
накопленію для великой цъли. И вотъ, знаете, послЪ раз-
ныхъ удачъ, а отчасти и неудачъ на этомъ поприщф, лЪътъ
черезъ 20 или 25, проснувшись въ 7 часовъ безъ 13 минутъ
въ одно прекрасное утро, онъ подсчиталъ свои рессурсы...
Сто тысячъ, қопЪйка въ копъйку и даже съ излишкомъ на
внезапномъ повышен!и курса. Явился онъ къ своимъ прин-
ципаламъ и говорить: прощайте. ТЪ туда-сюда... Что такое?
Почему? Возможно-ли? Можетъ быть, жалованья прибавить? —
НЪтъ,—опять какъ отръзалъ: ухожу. Свободенъ! Получилъ
свои сто тысячъ и опять на прежнюю жизненную точку
въ Москву, откуда лътъ двадпать пять назадъ выћхалъ со
своимъ упрямымъ нам%Ђреніемъ. Оглянулся, а ужъ тамъ,
знаете -ли, все-—другое! Прежнія-то цћли замћънились дру-
гими, а эти тоже бЪгутъ мимо, мъняются... Попробовалъ
схватиться за одну, за другую... Куда тутъ Жизнь-то,
знаете-ли, какъ позздъ на всЪхъ парахъ: катитъ мимо, гре-
митъ, мелькаетъ... Не вскочишь... Деньги-то куда нибудь
забросить можно, да вЪЗдь ему и самому хочется въ по-
ЪздЪ пристроиться... душу, стремленія, жертвы эти... Пони-
маете‚, —вЪдь трагедія! Къ тому-же, чувствуетъ, что и деньги
уже приросли какъ-то... отдать ихъ всЪ такъ, беззавЪтно,
очертя голову, ‘уже и не въ силахъ. Свое-то ужъ онъ совер-
шилъ; всю эту силу сосредоточенную вложилъ въ подвигъ
11*

П

164 | РУССКОЕ ВОГАТОТВО.

нәкопленія... А теперь... „Я, говоритъ, думалъ на про-
центы“...

— Ну, такъ что- -же? просто спросить Илья Петровичъ.

— Да, конечно... ничего особеннаго,--отвЪтилъ Павелъ
Семеновичъ.—Только—несоотв тстве нВкоторое: великое дЪ-
ло и вдругъ... на проценты!.. А между тЬмъ, —человъкъ быль
искренній, хорошій и не безъ героизма. Только все это
ухлопалъ на „средство“... И тоже многіе говорили: болтов-
ня-съ И даже довольно пріятная-съ: въ результатВ сто
тысячъ. А вскорВ оказалось, что Калугинъ этотъ найденъ
въ своемъ одинокомъ номерз, въ меблированныхъ комнь-
тахъ—застрзлившимся. И деньгами распорядиться не счелъ
нужнымъ. Такъ и осталась вся сумма. А вЪдь еще наканунЪ
я его видЪлъ въ обществ. И никто ничего особеннаго не
замфчалъ, всЪ говорили только: почтенный, право, челов къ
и съ большимъ характеромъ. Только, Боже мой, какой скуч-
нЫЙ!..

— Гмъ, да, интересно, —-сказалъ Илья Петровичъ.—Но
только, къ чему-же вы это относите?

— А къ тому и отношу, что нельзя такъ легко смотрЪть
на это... Сложное дћло. Вотъ и Будниковъ... Вы говорите: слова!
А я вамъ скажу: напрасно. Я вотъ нисколько не сомнЪваюсь,
что говорилъ онъ это все въ свое время искренно, и върилъ
себ, и былъ искренно молодъ, и къ чему-то стремился, и
дъйствительно ставилъ себЪ какія-то цъли... Я вотъ впо-
слЬдствіи старую переписку его съ этимъ пріятелемъ отда-
леннымъ просматривалъ. Такъ вЪдь, повърите,—представить
себЪ не могъ, что это тотъ-же человЪкъ писалъ... А потомъ...
какъ бы это выразить яснзе?.. Понемногу стало все это от-
влеченностью... ЦЪль-то жизни, мечта эта молодая отдЪли-
лась отъ самой жизни, отодвинулась куда-то, а въ будняхъ
остались одни.. средства: квартиранты тамъ, штукатурка,
плата, осмотръ дворовъ, потомъ наростающія накопления...
Ну, и затопляетъ... затопляетъ это всЪ, понимаете, уголки
души... И остается человћкъ, какъ-бы сказать... Ну, однимъ
словомъ, безъ святыни... Вотъ...

Ш.

Павелъ Семенычъ остановился съ признаками нъкотораго
волненія и сталъ свертывать новую папиросу. Между собе-
сћдниками водворилось молчане, въ которомъ чувствовалась,
какъ будто, неловкость.

— А вы—все такой же чудакъ,—сказалъ черезъ нЪко-
торое время Илья Петровичъ, съ оттВнкомъ чуть замЪтнаго

НЕ СТРАШНОЕ. 165

неудовольствя.—Ну, и что тутъ такое, особенное случи-
лось?.. Живетъ себЪ человъкъ по своему хорошо... Ну, грВ-
шить тамъ разными пріятными грћъхами, и все это идетъ
ему въ пользу... Сами говорите: румянецъ, спокойствіе духа,
здоровая жизнь, обезпеченность. Ну, конечно, небольшія
странности... У кого ихъ нЪътъ. А ужъ вы и Богъ вЪеть что...
И волнуетесь, и слова такія... Святыня!.. При чемъ тутъ свя-
тыня, скажите, пожалуйста?.. Не понимаю, какая связь?...

Подъ конецъ этой рЪчи неудовольствіе говорившаго зна-
чительно усилилось. Повидимому, это былъ человъкъ здра-
вомыслящій, и упоминаніе о святынЪ считалъ неловкимъ и
даже, какъ будто, „совВстнымъ“. Павелъ Семеновичъ по-
смотрълъ на него, какъ мнЪ показалось, съ нЪкоторымъ
удивленіемъ, но потомъ, занятый своею мыслью, продолжалъ:

— Конечно, все это, дъйствительно... обыкновенно и, такъ
сказать, въ порядкЪ вещей... Господинъ Будниковъ сначала,
знаете, казался всъмъ загадочнымъ, даже внушалъ недов%Ъ-
ре и опасеніе... Потомъ къ нему приглядћълись, и сталъ онъ
явленіемъ, такъ сказать, бытовымъ: порядочный человЪъкъ съ
нЪкоторыми странностями, никого, однако, не безпокоящими.
А потомъ откуда-то появились и стали ходить уже злорад-
ные слухи. Говорили именно, будто этотъ Семенъ Николаевичъ
какимъ-то тамъ образомъ ограбилъ Елену на какую-то значи-
тельную сумму... |

— Ну, пустяки, я думаю!—сказаль Илья Петровичъ.—
Не похожъ былъ на грабителя!

— Именно! Какой грабитель... То есть, даже никакого сход-
ства. Есть у обывателей, знаете-ли, этотъ романтизмъ, что-ли...
Люди сколько нибудь непонятные кажутся непремЪнно не
то героями, не то уже непремънно злодъями.

— Какое-же всетаки основаніе?

— Основаніе, если хотите, нћкоторое было. Грабежъ не
грабежъ, вообще не злодЪйство какое-нибудь, а такъ... именно
нЪъкоторая житейская запутанность, что-ли, съ довольно, такъ
сказать, неопредћВленными очертаніями. Видите-ли... Когда
вышло у него это съ Еленой... Можетъ быть, были какія-ни-
будь объщанія. Я этого не знаю. Но, повидимому, г-нъ Буд-
никовъ, какъ и многіе порядочные люди въ такихъ обстоя-
тельствахъ, считалъ себя обязаннымъ сдЪлать что-нибудь...
И онъ не нашелъ ничего лучше, какъ подарить ей билетъ
внутренняго займа... Для него это, конечно, всетаки была
жертва... Призвалъ ее однажды, вынулъ три билета, разло-
жилъ на столЪ, разгладилъ рукой и говоритъ: смотри. Вотъ
на каждую эту бумагу можно выиграть 200 тысячъ. Одну,
говоритъ, я дарю тебЪ. Которую хочешь? Возьми своей ру-
кой, на счастье... Она не беретъ, жмется.. „Хорошо, —гово-

.

= ыы.

166 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

рить Будниковъ,—пусть воть эта будетъ твоя“. Взялъ одинъ
билетъ и провелъ двЪ черты карандашомъ, рЪзко этакъ, съ
нажимомъ. Видно, что намЂреніе было у человЪка твердое...
Отдалъ безповоротно, со всЪми, такъ сказать, послЪдствіями. —
„Видишь, —говоритъ,— это воть твоя бумага, и если выиграешь
‚200 тысячъ,—тоже твои будуть“... И положилъ опять въ
столъ... И нужно-же было случиться несчастью... Работаетъ
тамъ эта машина въ ПетербургВ, выкидываетъ, знаете, но-
меръ за номеромъ... И одинъ изъ этихъ трехъ билетовъ
выигрываетъ семьдесять пять тысячъ.

— Странное несчастье, — улыбнувшись, сказалъ Илья Пет-
ровичъ.

— Да, конечно, съ обычной, такъ сказать, точки зрЪнія,
боле похоже на счастье... Но, если-бы кто произвелъ спе-
ціальное, такъ сказать, изелъдованіе объ этихъ случаяхъ и
прослЪдилъ бы дальнЪзйшую біографію счастливцевъ этихъ,
я думаю, книга могла бы выйти поучительная... Какъ бы то
ни было, одинъ изъ билетовъ выигралъ, и хотя дЪло это
очень запутанное, но я всетаки увъренъ, что происходило
это все приблизительно слЪдующимъ образомъ. Въ одинъ,
какъ говорится, прекрасный день Будниковъ емотритъ ти-
ражную таблицу и видить — крупный выигрышъ стоить
противъ его номера. Нуль, нуль, шестьсотъ восемнад-
цать!.. Отлично! У него именно 617, 618 и 619... И вдругъ
вспоминаетъ онъ, что одинъ билетъ онъ подарилъ Елен%.
Конечно, шестьсотъ семнадцатый. Онъ хорошо помнитъ, что
намЪтилъ для нея первый по порядку. Значитъ 617-й. Де-
бываетъ билеты, смотритъ: двЪ черты стоять на 618-томъ.

— Ахъ, чорть возьми! —вырвалось у Ильи Петровича. —
Вотъ это штука!

— Да, именно: штука... И даже штука очень глупая.
Теперь спрашивается: почему черты попали на этотъ но-
меръ, когда онъ думалъ, можетъ быть, о другомъ? Ошибка,
механическій промахъ руки, пустая случайность... И отъ
этой случайности Елена, глупая женщина, которая ничеге
не понимаетъ и не сумћетъ даже распорядиться деньгами,
возьметъ у него... поймите: вЪдь именно у него, у г-на Буд-
никова, возьметъ, отыметъ, такъ сказать, крупную сумму!
ВЪдь это нелЪпость, не правда-ли? У него и образованіе, и
‚ цъли, или тамъ были когда-то цЪли... Ну, и опять могуть
быть. Онъ эти деньги, можеть быть, на добрыя дЪла назна-
чить. Или, если не всю сумму, то хоть проценты... Опять
напишетъ своему этому пріятелю, попроситъ у него совЪта...
АЗона—что такое? Животное съ огругленными формами ш
красивыми глазами, въ которыхъ даже и не разберешь хоро-
шенько, что въ нихъ: глупость теленка или невинность мла-

и НЕ СТРАШНОЕ. 167

денца, еще, такъ сказать, не проснувшагося къ сознательной
жизни? Однимъ словомъ, можеть быть я и ошибаюсь, но
ставлю себя на мЪстЪ г-на Будникова и, извините, поставьте
вы себя... НепремЪнно должны были придти въ голову веЪ
эти или имъ подобныя мысли...

Со стороны Ильи Петровича послышался какой-то не
совесъмъ внятный звукъ, который можно было истолковать,
какъ протестъ.

— Извините, — сказалъ разсказчикъ.—Конечно, можеть
быть я и ошибаюсь... Говорю о себЪ... Мысли такія у меня
были-бы, потому что мысль, или, скажемъ, желане, или еще
лучше—поползновен!е—это такой, знаете-ли, гадъ неусыпу-
щій... Вонъ почитайте ж:итія: на что ужъ святые угодники—
спасаются, отъ жизни бЪгутъ, плоть умерщвляютъ, ангеловъ
видятъ, а подъ всъмъ этимъ, знаете-ли, осіяніемъ, гдЪ-то въ
темной глубин%Ъ, на днЪ на самомъ, такъ сказать, въ тЪни
душевной— шевелится, шевелится... и вдругъ выскочитъ. И
нужно, знаете-ли... простите, я немножко опять волнуюсь.
Нуженъ, я говорю, нъкоторый пламень, или, лучше сказать,
полетъ или подъем...

— Ну, какой тамъ еще, Павелъ Семеновичъ, полетъ!—
возразилъ опять Илья Петровичъ съ досадой. —Ну, взялъ и
отдалъ, чортъ съ ней. ВЪдь сами говорите,, человъкъ не
бъдный. |

— Представьте, именно такъ воть г. Будниковъ и посту-
вилъ въ первую минуту. Не надфялся ли онъ на себя и
боялся этого соблазна, или, если съ другой стороны взгля-
нуть, слишкомъ на себя понадъялся, только призвалъ онт
тогда-же эту Елену и все ей разсказалъ. Сердито этакъ,
знаете, разсказалъ все, какъ будто жаловался ей: вотъ, де-
скать, глупая баба, что изъ-за тебя вышло, чепуха какая.
Не хотЪла тогда сама выбрать. А теперь порядочный чело-
вЪкъ какой суммы лишился! Такъ я, по крайней мЪрЪ, себъ
представляю по разсказу Елены. Все, говоритъ, бЪгалъ по
комнатћ изъ угла въ уголъ да сердился... |

‚— Ну, а она что же?

— Ну, а она, говоритъ, спужалась очень. „Ударила, ви-
дите-ли, изъ нея, глупой, „слеза“, такъ и льется... Онъ сер-
дится, а она плачетъ. И потомъ, когда мнЪ разсказывала,
то, какъ дошла до этого м%Ъста, такъ, знаете-ли, взглянула
на меня этими не понимающими, птичьими красивыми гла-
вами, и опять вся всколыхнулась отъ слезъ: внутри все въ
бабЪ плачетъ, да и только. Даже какъ-то странно...

— ДЪйствительно, дура! —замЪтилъ Илья Петровичъ.

— Д-да, конечно, не умна. Я уже и самъ говорилъ. Но
всетаки... Опять вопросъ тутъ сложнЪе. Вамъ, можетъ быть.

168 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

покажется странно, а я вотъ какъ вспомню эти глаза... Глу-
пость-то, можетъ быть, и глупость... То есть, нЪтЪъ этой
ясности сознашя, пониман1я точнаго нЪтъ, это вЪрно. Да и
что такое — слезы, какая польза? А всетаки, по-моему, въ
глубинЪ этихъ ея голубыхъ глазъ, глупыхъ и плачущихъ,
далеко, чуть замътно мерцалъ инстинктъ, правильный, только
дремлющій, не освъщенный сознаніемъ, не вполнЪ разбу-
женнын. И теперь, когла я вспоминаю все это: и ея просто-
душный, лишенный пониманія разсказъ, и эти безпомощные,
какъ бы умоляющіе о чемъ-то глаза, просящіе объясненія
и освзщеня всей этой запутанности... то мнз вотъ и ка-
жется, что глупость — слово слишкомъ грубое и что... ну,
однимъ словомъ,—что эти ея глупыя слезы были, можеть.
быть, единственнымъ настоящимъ, правильнымъ, пожалуй,
я позволю себЪ сказать — самымъ умнымъ во всей этой
истори. Конечно, она не отдавала себЪ отчета, и никто изъ
нихъ не понималъ, что вотъ тутъ-то, гдћъ-то, можетъ быть,
недалеко, за темнымъ чувствомъ, визвавшимъ эти слезы,
скрывается настоящій выходъ, дверка какая-то потайная, не-
о и заколоченная... Только нужно еще сум%ъть открыть
. А она, глупая, не уметь...

ГУ.

— Окончательно, Павелъ Семеновичъ, туманно... — ска-
залъ Илья Петровичъ, закуривая зажатую во рту папиросу.

— Да? Ну, извините... Я дъйствительно, бываю иногда
непонятенъ... Но только въ данномъ случаћ... ВЪдь она все-
таки любила г-на Будникова

— Ну, ужъ и любила.

— Да, положительно, по крайней мъЪр%Ъ одно время. ТЪмъ
боле, что у этихъ непосредственныхъ женскихъ натуръ не
существуетъь раздъленія, такъ сказать, чувства и факта...
Съ какого конца ни затронь, весь этотъ комплексъ дЪй-
ствуетъ нераздъльно... Впослъдствіи она мн3 сказала какъ-
то, что г. Будниковъ надъ нею насмЪялся... То есть, она-то,
понимаете, смотрфла серьезно, а онъ вмЪсто этого—билеть...
Я думаю, отсюда оя слезы и испугъ, и это непризнаніе...

— Ну, слишкомъ это тонко...

— Н... не знаю... Такъ же вотъ думалъ и г. Будниковъ
Семенъ Николаевичъ. Онъ именно остановился, долго смо-
трЪлъ на нее съ нъхоторымъ даже удивлешемъ и въ концћ
концовъ сказалъ только: дура! И опять заперъ билеты въ
столъ. И послЪ этого уже не заволиль съ нею ръчи объ
этомъ предметф...

НЕ СТРАШНОЕ. 169

— И она не требовала?

— ГдЂЪ ей требовать. Говорю вамъ, испугалась: „точно
вотъ, говоритъ, гора какая-то валится, а уйти не могу“...
И воть туть-то, пожалуй, дЪйствительное, такъ сказать, пре-
ступленіе глупости...

— То- есть—въ чемъ? |

— Да воть въ пассивности этой... Чувство-то правиль-
ное, а сознан1я нВтъ. А вЪдь только сознане закръиляетъ,
такъ сказать, и придаетъ форму... Ну, скажи прямо: не хочу
знать твоего сквернаго подарка и права не признаю, осно-
ваннаго на глупыхъ чертахъ карандашомъ. Или уже, наобо-
ротъ: мое, отдай, не хорошо! И отдалъ бы, навЪрное! ВЪдь
говорю вамъ—не грабитель былъ... И много времени посл
этого денегъ этихъ выигранныхъ не взялъ и даже двухъ
черточекъ этихъ не стеръ. А вЪдь долго ли было: резиноч-
кой и все тутъ. Но стереть — значитъ признаться оконча-
тельно... передъ самимъ собою... Отдать—силы не хватаеть.
На мертвой точкЪ человЪкъ... Нуженъ былъ толчокъ, гра-
ница, опредЂленіе... А тутъ туманъ... Кажется, однако, стан-
ція... Вы хотБли выйти?

— Н%тъ... Я уже на слВдующей... Ну, и что же? Какъ
это все разрвшилось, любопытно...

— Такъ пока и осталось... то есть въ туманЪ. И двъ
черты остались — на бумагЪ и въ душ у обоихъ. А туть,
знаете, и третій человъкъ подъ ть же двЪ глупыя черты
подвернулся. Именно дворникъ Гаврила... Я уже говорилъ
о немъ: субъектъ замЪчательный и тоже цЪзльный вполн%.
Иной разъ, глядя на него, отдыхаешь, бывало, душою. Всегда
доволенъ, добръ, благорасположеніе какое-то ко всЪмъ. Тру-
женикъ — неутомимый и даже, такъ сказать, радоствый. И
какъ-то все это красиво, легко, пріятно: какъ-будто играетъ
человъкъ, съ полнымъ удовольствіемъ выполняя жизненное
назначене. Иной разъ представлялся онъ мнЪ даже... какъ
бы сказать... простымъ собраніемъ мускуловъ... только со-
знающихъ свое несложное быте. Все слажено хорошо, гар-
монично, правильно, все въ дЪйствіи... И при этомъ два
добрыхъ человЪческихъ глаза смотрять на весь міръ съ
точки зрънія своего физическаго равновћсія. И порой въ
этихъ глазахъ свЪтится что-то... Даже превосходство ка-
кое-то... Онъ, напримЪръ, какъ-будто понималъ г-на Будни-
кова и иной разъ улыбался, какъ надъ ребенкомъ. Пожалуй,
понималъ и то, что г. Будниковъ его безсовЪстно эксплуа-
тируетъ, но... считалъ это такъ... простымъ свойствомъ че-
ловЪка, нравственно, такъ сказать, безразличнымъ. А такъ
какъ и у другихъ свойства тЪ же, и, можетъ быть, самъ онъ
поступалъ бы такъ же на мъсть Будникова, то... понимаете:

170 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

онъ расходовалъ на него за гроши свою мускульную силу
и относился къ этому, какъ къ факту, безъ гнЪБа и раздра-
женія.

...Такъ вотъ и жилъ себЪ... работая и глядя своими до-
брыми глазами на деревья, на тучи, на г-на Будникова...
пока эти глаза не стали часто останавливаться на Елен%.
Оно, знаете, понятно: оба бездомовники, живутъ рядомъ,
встрзчаются часто. Она красивая, онъ свободенъ... Связь же
эта у Елены съ Будниковымъ была, такъ сказать, случай-
ность. Полуобъщанія эти съ его стороны, она, по глупости,
повћрила... Ошибку свою считала „грћхомъ“ и несла этотъ
грЪхъ съ пассивной покорностью и печалью. А натура была
чистая... „Законъ“ и очищене закономъ считала, кажется,
чЪмъ-то потеряннымъ вавћки. А тутъ вдругъ Гаври по...

Кажется, сначала и онъ смотрЪлъ на это дъло довольно
легко. Все равно, дескать— „Потерянная“. Но первые-же его,
какъ бы сказать, несложныя эти деклараціи на нее произ-
вели лЪйствіе просто потрясающее... Ходитъ баба, какъ по-
терянная, глаза наплаканы, просится у Будникова отпустить
ее нивЪеть куда. Гаврилу тщательно избЪгаетъ. Ну, и онъ
тоже въ этомъ случаЪ н%еколько призалумалея. Захватило
его глубже, за работой устаетъ, похудълъ. Наконецъ, однажды,
наступила и развязка. И пришлось мнЪ случайно быть сви-
дЪтелемъ...

Безсонница у меня была. Весной... Усталъ отъ экзаме-
новъ, отъ гимназ1и... отъ пустоты этой... Чуть, бывало, за-
дремлешь,—точно толкнетъ кто-то. Сна какъ не бывало. Ну,
встанешь, выйдешь на крыльцо... смотришь, какъ . улица
спитъ еще, деревья чуть трепыхаются, сонный извозчикъ
прозЗдетъ... И завидуешь... Извозчику завидуешь, даже де-
ревьямъ... Потомъ въ садъ пойдешь... А около сада, —даже
одной СТЗнОоЙ въ самый садъ выходила-—конюшня. Гаврило
тутъ и спалъ въ каморочкЪ въ теплое время. Вотъ однимъ
утромъ, гуляю я отъ безсонницы по аллейкЪ, потомъ при-
сзлъ на скамеечкЪ, задумался... И вдругъь,—слышу: разго-
воръ. Гаврило разговариваетъ съ Еленой.

Мн% бы, конечно, встать и уйти... Исторія, такъ сказать,
обыкновенная и не особенно привлекательная... Но вдругъ
долетьли до меня изъ ихъ разговора два-три слова, которыя
меня остановили. Не то, чтобы подслушивать тамъ, а слова
и тонъ, какими они были сказаны, показались мнЪ какъ-тө
неожиданно хорошими... ЧеловЪъкъ-то, знаете, существо все-
таки очень сложное, пестрое, такъ сказать. И дурное въ немъ,
и хорошее—все рядомъ. И то, и другое—правда, такъ ска-
вать, самая реальная. Но иной разъ жадно хочется хороше!
правды, примирлющей, такъ сказать, со всей жизнью... Ну,

НЕ СТРАШНОЕ. 1:1

я и остался невольно. И уже сталъ прислушиваться къ ихъ
разговору.

— Воть и пришла, —говоритъ Елена... Что вамъ?

И потомъ Вдругъ, съ глубокой такой, ну, просто захваты-
вающей тоской прибавила:

— Измучилъ ты меня... Е:

И такъ она это сказала... съ такимъ искреннимъ душев-
нымъ стономъ. И на ты... Прежде всегда, да и послз— все
вы ему говорила, а тутъ... вся изболЪвшая стыдомъ и лю-
бовью женская душа зазвучала — просто, безъ условностей,
беззавЪтно...

— И вы меня, Елена Петровна, измучили, — отвЪтилъ
Гаврило. — Мочи моей нЪтъ. Сохну. Не работается, куска,
говоритъ, не съЪмъ...

— Что-жъ теперь‚,—говоритъ Елена, —будетъ?

— Да, что!-—говоритъ-— жениться на тебЪ, видно.

На нъкоторое время оба они замолчали, а затЪмъ, пока-
заяось мнз, что она сказала тихо:

— Потерянная я...

_ — Что-жъ, Елена Петровна,—отвЪтилъ Гаврило съ какой
то, какъ бы сказать,—угрюмою, что-ли, лаской.—Не посмотрю
я на это. Все одно... Не житье мнЪ... Постыло все... Кусокъ
въ ротъ не идетъ. Силы нЪтЪ...

Елена заплакала, сначала тихо, потомъ сильне... Плачъ
быжъ тоже хорошій... МнЪ казалось—болящій, но исцъляю-
щій. Гаврило сказалъ строго:

— Ну, что ужъ... будетъ... Пойдешь, что-ли?..

Елена видимо сдВлала усиліе, сдержала свои бабьи слезы
и, на повторенный вопросъ, отвЪтила:

— А Бога вы, Гаврило Степанычъ, побоитесь?

— Чего это? —говоритъ Гаврило.

— Попрекать не станете?

— НЪтъ,‚—говорить.—Попрекать не стану. И другимъ въ
обиду не дамъ. А ты, вотъ, сама побожись, что баловство
бросишь... Навсегда... Я тебъ повЪрю...

Я не слышалъ, что отвЪтила Елена, представляю себъ
только, что она, должно быть, повернулась на востокъ, а мо-
жетъ, и иконка въ каморкЪ была... И перекрестилась... ПослЪ
этого, —тоже представляю себЪ, — она вдругъ обхватила его
голову руками, и я услышалъ поцЪлуй... захватывающе
страстный, но хорошею, чистою страстью... И тотчасъ-же
Елена выбЪжала изъ каморки, метнулась было къ дому г-на
Будникова, но потомъ влругъ остановилась. Не захотћълось,
видно, въ эту минуту возвращаться туда. Открыла калитку
и вошла въ садъ...

И тутъ увилЪла меня... Но это ее нисколько не смутило.

172 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Она подошла ко мнЪ, остановилась, посмотрЪла на меня
счастливыми глазами и сказала:

— А ты все гуляешь по зорямъ... Эхъ-ты, баринъ...
Миляга...

И вдругъ, знаете, переполненная вся этимъ своимъ чув-
ствомъ, подошла ко мнЪ, взяла руками за плечи, посмотр% ла
въ глаза и засмЪяласъ... И такъ это просто вышло. Она не
могла не знать, что я все слышалъ и ничего въ этомъ не
видзла дурного... И Гаврило тоже... Вышелъ съ метлой, по-
клонился и поздоровался. И всЪ мы понимали, что вов
знаемъ что-то радостное и чистое, и что это насъ сбли-
‚ жаетъ... ПослЪ этого Елена побЪжала къ себъ, а Гаврило
принялся за работу. А я посмотрћълъ на него, на его дви-
женія, на всю эту музыку мускуловъ, здоровыхъ и свобод-
ныхъ,—а затЪмъ пошелъ къ себЪ и легъ... И представьте—
заснулъ, какъ убитый... Есть чтото въ человзческомъ
счастьи,—въ хорошемъ человъческомъ счастьи,—исцзляю-
щее и выпрямляющее душу... И мн%, знаете, —все кажется,
что люди, собственно говоря, обязаны. быть счастливыми,
потому что атмосфера хорошаго счастья.. . Вто это сказалъ,—
что мы, такъ сказать, открыты со СЪ сторонъ. Въ насъ
входятъ и мы входимъ въ другихъ, даже не зам чая этого...
И воть почему нужно, чтобы во всемъ, во всей, такъ ска-
заль, жизни водворилась правда и чистота... Впрочемъ —
извините...

У.

— Сь этого дня они все уже порВшили, ждали только
окончанія поста. Сказалъ объ этомъ Гаврило и Будникову...
на дворЪ, въ перерыв между работой. Сказалъ серьезно и
просто. Тотъ сначала оторопълъ. Огорчился.... Ну, тамъ—
привычка у него была, можеть и что другое, поглубже,
только не сознавалъ ясно. Слишкомъ ужъ просто смотрЪлъ.
Сначала сердился, кажется, приписалъ людской неблаго-
дарности... Потомъ примирился и оставилъ Гаврилу у себя.
Конечно, на мъстъ Гаврилы человЪкъ интеллигентный не-
премЪнно бы ушелъ, но тутъ оказалось, что г. Будниковъ
не отпустилъ. Не задолго передъ этимъ онъ заключилъ съ
Гаврилой условіе еще на годъ. Гръшный человзкъ,—я не
поручусь, что тутъ у него не было нЪкоторыхъ, такъ ска-
вать, заднихъ мыслей. Однако, вскорЪ пришлось убЪдиться,
что это дъло уже конченное навсегда, и что онъ потерялъ
эту преданную женскую душу. Кажется, было это ему тяже-
лВе, чВмъ онъ самъ могъ думать, и грустилъ онъ, кажется,
искренно... Пожалуй, даже пришло позднее раскаяніе, что такъ,

НЕ СТРАШНОЕ. 173

между прочимъ, смотрЪлъ онъ на это существо... какъ на
случайное удобство... Но потомъ вошелъ въ колею: опять
сталъ Ъздить два раза въ недълю въ свое им%ћніе, ходилъ
въ опредъленные дни по квартирантамъ, работалъ около
дома... Объдъ онъ сталъ готовить себъ самъ, на керосинк%,
бухгалтерія отразила новое упрощеніе жизни: исчезъ рас:
ходъ на Елену и одновременно—на цвъточные горшки и
грядки. Прежде это у нихъ было общее. Оба они ходили за
цвЪтами, и г-нъ Будниковъ при этомъ не забывалъ аккуратно
вести „счетъ цвъточнымъ грядкамъ“. Расходъ: лейка, ремонтъ
лопаты, погашеніе стоимости насоса, 25 часовъ работы Гаврилы,
20 часовъ собственной работы... разорваны брюки на мотыку...
рублей, копЪекъ... итого“ .. А разставшись съ Еленой, г-нъ Буд-
никовъ оборвалъ круто и самую рубрику въ книгВ похерилъ.
ЦвЪты частью распродалъ, частью же они увяли и посохли
отъ недостатка ухода. Палисадничекъ передъ окнами опу-
стЬлъ, самыя окна вдругъ какъ будто ослЪпли, когда съ
нихъ исчезъ послЪдній цвЪтокъ... А во флигелькћ у Гав-
рилы зацвЪло и распустилось... Да, бываютъ въ жизни сим-
волы этакіе, изумительно краснорћчивые и многозначитель-
ные. Просто—бьютъ въ глаза. Однажды —видфлъ я: шелъ
г-нъ Будниковъ своимъ обычнымъ, спокойно размВреннымъ
шағомъ мимо флигеля и вдругъ остановился, пораженный
этимъ сопоставленіемъ... И потомъ, когда онъ двинулся да-
лће, то даже походка его потеряла свою прежнюю ув%Ђрен-
ность... Какъ будто понялъ, что эта маленькая цвЪточная
драма указываетъ на что-то... На какую-то эволюцію въ его
собственной душЪ: какъ будто въ ней тоже исчезаетъ какая-
то цвзточная грядка, понемногу, незамЪтно и неизмЪнно...

— Ну, это опять... философія,—сказалъ Илья Петровичъ.
—И изъ-за какой-то тамъ Елены...

— Нфтъ, извивите, вы меня не поняли,—съ нЪкоторой
живостью возразилъ Павелъ Семеновичъ.—Я вообще... Про-
цессъ этотъ съ тысячами, такъ сказать... И въ нашей жизни
идетъ онъ удивительно быстро. Сначала идеи эти, сгрем-
ленья... сколько молодежи... А глядишь— три-четыре года...
ну, десять лЪтъ... И глохнетъ все, облетаютъ эти лепестки,
въ душЪ пустћетъ... И входить туда, знаете-ли, этотъ ши-
коватый господинъ, на которомъ все такъ обыкновенно...
Душа-то мечется, какъ бЪлка въ колес, переходя отъ од-
ной ненужности къ другой, и никуда въ сущности не дви-
гаясь... И заростаетъ этими пустяками...

— Ну, хорошо, что-же дальше?..

— Такъ и шло... ВеЪ эти приходо-расходы окончательно,
такъ сказать, заполонили душу... Подъ конецъ-то, какъ я
узналъ впослЪдствіи, онъ и ходилъ уже не иначе, какъ счи-

174 РУССКОЕ ВОГАТСТВО.

тая шаги. Вычислялъ, на сколько именно верстъ могутъ
служить подметки. И заносйлъ эти соображенія въ книгу... По
странному противоръчію въ послЪдніе годы онъ сталъ очень
набоженъ: посЪщалъ каждую службу и даже ставилъ свЪчи,
и послЪ каждой свЪчки въ книгахъ стояло: свЪча такому-то
святому— столько-то копЂекъ... Это въ немъ, кажется, скри-
сталлизовалобь что-то прежнее. Все это, знаете-ли: и разго-
воры о высокой цзли, и „деньги-—средство“, и переписка съ
пострадавшимъ другомъ... Однимъ словомъ, все, что подъ
видимымъ спокойствіемъ еще тревожно напоминало о чемъ-
то... бывшемъ... И послЪ этого именно ‘и наступило это пол-
ное душевное равновъсіе—и эти наставлен1я нищимъ, и это
пріятное осіяніе какое-то въ лицЪ. И даже въ голосзв яви-
лась какая-то сочность... Помню одинъ разговоръ... Вечеръ
былъ этакой, знаете-ли, лунный, свЪтлый, мерцающій... На
небЪ звЪзды будто шевелятся этакъ и шепчутъ... Далеко...
Густыя тЪни отъ деревьевъ, просто черно... Городокъ у насъ,
знаете сами —тихій, и весь въ зелени. Выйдешь, бывало, ве-
черкомъ и сядешь на крылечкъ у себя. И у другихъ до-
мовъ, вдоль улицы, кто на скамеечк%Ъ у воротъ, кто на за-
валинк%, кто просто на травкЪ... Шепчутся гдъ-то люди о
чемъ-то, деревья тоже шелестятъ, шорохъ этотъ идетъ, жи-
вой какъ будто, а невнятный... А изъ-за черной листвы—
стЬны пятнами этакими свЪтятся, фосфорическими... Ну, и
задумаешься... И начнешь перебирать свою жизнь... Что было
и что осталось, куда пришелъ, и что еще будеть дальше?
И зачВмъ все... и какой, знаете-ли, смыслъ твоей жизни въ
общей, такъ сказать, экономіи природы, въ безконечности-то
этой, ГДЪ эти звЪзды утопаютъ, безъ числа, безъ пре-
дЪла... горятъ и свЪтятся... и ‘говорять что-то луш%... Ну,
иной разъ и тяжело. Со всякимъ, я думаю, бываетъ: пока-
жется вдругъ, какъ будто не туда направляешься, куда
надо, по закону какому-то высшему... И всЪ не туда... вся
жизнь... РазумЪется, непріятное состояніе, и вечеръ отрав-
ленъ. И хочешь убЪжать отъ этой укоряющей красоты, отъ
этого великаго покоя со своимъ смятенемъ. А уйти некуда...
Войдешь въ кабинетъ, посмотришь при лампЪ на эту свою
обстановку... учебники... тетрадки съ ученическими пись-
менными отвЪтами... И опять вопросъ: есть-ли тутъ живое-
то... ГДЪ оно?

Илья Петровичъ проворчалъ что-то не вполнЪ внятно, но
видимо съ неодобрешемъ.

— Воть разъ, въ этакомъ-же вотъсостояни,—продолжалъ
разсказчикъ,—сижу я на крылечк%, а онъ подходитъ ко мн съ
улицы. Лицо спокойное. „Здравствуйте!“ — Здравствуйте. Ну,
тамъ, какъ обыкновенно—вопросы и отвЪты: „Какъ поживаете?

НЕ СТРАШНОЕ. 175

гдЪ были?“ —У отца, говорить, Николая былъ, чай пили, бе-
сЪдовали. Достойнъйшій пастырь и образованный... Ну, ај вы
что?

— А я вотъ, говорю, сижу, смотрю на небо и воть что
думаю. |

Такъ какъ-то, знаете-ли, откровенность на меня нашла.
Ауша-то, подъ вліяніемъ вечера этого и шороха, и тихихъ
этихъ говорковъ, и собственной, знаете, печали — раскрываться
начала. Отчего-же, думаю, не сказать этому спокойному че-
ловћку, что у тебя на душ%, какой сумракъ... *Тъмъ бол%е,
что... думалъ-же и онъ когда-то, и значитъ... тоже томился,
а вотъ теперь —слокоенъ...

Присълъ онъ рядомъ со мною на ступенькЪ, покачалъ
этакъ головою, съ соболЪзнованіемъ, и говоритъ:

— Все это, извините меня, гордыня ума. Все человъку
свой себственный путь нуженъ...

— Какъ-же, говорю, Николай Семеновичъ, Е Надо
звать, куда идешь... Можетъ быть, не туда, куда слћВдуетъ...

— Вотъ это, говоритъ, и есть гордость... Есть общій путь...
Стоитъ, говоритъ, слиться, прикоснуться, такъ сказать, устами
къ общей чаш»ћ... Перестать осуждать основанія жизни... Ну,
и такъ дал%е...

И знаете-ли, такъ это онъ тогда сказалъ какъ-то. То-есть,
во-первыхъ, самое слово хорошее: слиться!.. Очень соблаз-
нительное слово... И голосъ этотъ сочный, журчащій какой-
то, даже, скажу вамъ, проникновенный... А главное—всему
әтому, знаете, концерту-то природы и маленькаго городка,
всей этой непосредственности, что-ли—какъ разъ въ тонъ...
Говорю вамъ искренно, —я даже позавидовалъ въ ту минуту
этой душевной цЪльности. Вижу: дъйствительно кругомъ
какъ будто тишина и благодать, и человЪкъ „слился“ съ
нею, и никакихъ уже этихъ трещинъ въ душ, ничего этого
разъЪдающаго... Вздохнулъ я даже и чуть было не излилъ
свою душу, чуть не исповЪдался передъ г-мъ Буднико-
вЫМЪ... Да ужъ такъ-—постыдился, правду сказать, этого сча-
стливаго и добродътельнаго человЪка... Что-же, думаю себъ...
Человъкъ, конечно, со странностями небольшими (о бухгал-
теріи его я, замЪтьте, въ то время еще не зналъ),—но про:
стодушный и хорошій. И на чемъ-бы ни нашелъ для себя
эту душевную яесность,—зачЪмъ-же я стану омрачать ее сво-
ими тамъ разными несообразностями и душевнымъ безпо-
рядкомъ! А въ глубин души всетаки даже уваженіе къ
нему почувствовалъ. ПовЪрите-ли... показалось мнЪ ВЪ это
время, что ужъ онъ мой-то путь, такъ сказать, прошелъ весь
и поднялся выше... И будто этому отчасти способствовало
огорчеше по поводу Елены, съ которымъ онъ примирился...

176 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

И даже замЪтное, всетаки, скопидомство его пробовалъ я
себЪ объяснить по иному. Кто знаетъ,—думалъ я тогда, —мо-
жетъ, подъ всей этой неказистой наружностью и дВйствительно
кроется какое-нибудь почтенное дЪло, цзль тамъ какая-ни-
будь высшая... о которой я и не догадываюсь. Потемки чу-
жая-то душа, истинно вЪдь потемки... А туть вдругъ эти
слухи и пошли...

— Кто ужъ это, откуда и какимъ образомъ вынесъ ихъ на
свъЪтъ БожИ— истинно и теперь я не понимаю. Бываютъ въ
обывательской тихой жизни такія своего рода таинственно-
сти. Зналъ объ этомъ деликатномъ обстоятельств Будни-
ковъ да Елена... Будникову, само собою разумЗется, разгла-
шать было не зачЪмъ, разв что на духу. Елена впослЪд-
ствіи клялась всякими клятвами, что она ни Гаврил и ни-
кому не говорила объ этомъ ни слова. А при всемъ томъ,
выскочили эти двЪ черты изъ запертаго наглухо стола, и по-
шли, знаете, разгуливать вм стЗ съ этими шорохами-то идил-

лическими... И когда мы съ г. Будниковымъ теплымъ ве-
_ сеннимъ вечеромъ говорили о сліяніи, ужъ въ этомъ, знаете-
ли, озаренномъ и неясномъ сумракЪ, въ этой кротчайшей
тишин%Ъ, на этихъ завалиночкахъ у воротъ, у калитокъ шо-
поткомъ-то именно и передавалось извћъстіе объ ограблени
умнымъ Будниковымъ глупой Елены...

У.

— Теперь я долженъ вамъ разсказать еще объ одномъ
субъектВ, уже въ совершенно другомъ, можно даже сказать,
_иротивоположномъ въ нфкоторыхъ отношеніяхъ родф...

Былъ у насъ въ городЪ н3зкто Роговъ, человЪкъ моло-
дой, сирота. Отецъ его былъ злодЪй стараго закала, гонимый
новыми временами, какъ волкъ охотниками. Типъ, такъ ска-
зать, запоздалый. Не приспособился... Пріемы, понимаете,
грубые, а времена подошли потоньше. Онъ только и зналъ
волчью хватку, а ужъ это перестало быть терпимо. И коро- _
талъ онъ свои послЪдніе годы среди всякаго рода гоненій,
нищегы и пьянства. Фигура была грязная, мрачная и злоб-
ная. Помнилъ, что при немъ люди устраивали свои дЪла
тъми же способами и жили, и умирали въ почетЪ и, такъ
сказать, среди признанной добродћтели. А онъ за это самое—
грязенъ, голоденъ и гонимъ. Это, знаете—такой источникъ
душевнаго яда, что истинно за человЪка страшно. И вдругъ
у этакого субъекта —семья, жена и сынишка.

Жена — безотвЪтное этакое созданіе, забитое, загнанное,
увичтоженное въ нолномъ смыслЪ слова... Но когда д%Ъло

НЕ СТРАШНОЕ. 177

касалось сына,— въ этой, какъ будто совсЪмъ опустошенной,
душЪ открывалась какая-то дверка, точно не сдавшаяся,
знаете-ли, цитадель въ занятомъ непріятелями город%, и от-
туда выступала вдругъ такая фаланга этого женскаго геро-
изма, что старый буянъ и пьяница поджималъ хвостъ. Та-
кимъ образомъ, Богъ ужъ ее знаетъ какой цЪной, но ей уда-
лось всетаки дать сыну образованіе. Поступивъ въ Тиходолъ
учителемъ, я засталъ этого юношу въ послъднихъ классахъ.
Мальчикъ былъ застЪнчивый, скромный на видъ, поведенія
тихаго. Только въ глазахъ было что-то такое, странно-сдер-
жанное, возбуждавшее, пожалуй, нћъкоторое опасеніе. Блескъ
какой-то, безпокойное горфніе внутреннее. Худощавый, тонкое
лицо всегда блъдное, и копна буйныхъ волосъ надъ крутымъ
лбомъ. Учился отлично, съ товарищами знался мало, отца,
кажется, ненавидълъ, мать обожалъ почти болћъаненно...

Теперь... извините... Придется мнЪ яъсколько словъ ска-
зать о себћ... Иначе—останется многое непонятно въ даль-
нЪъйшемъ... Я тогда учительствовалъ еще первые годы и
переживалъ особенное настроеніе. Свъжо это все было во
мнз, на призваніе свое смотрълъ возвышенно и, такъ. ска-
зать, идеально. Товарищи представлялись мнЪ какой-то свя-
іңенной ратью, ну тамъ... гимназія эта-— чуть не храмъ... А
молодежь вЪдь это чувствуетъ и цфнитъ.. И бъжитъ на
этотъ огонекъ со всей непосредственностью и со всЪми за-
просами... А это и есть живая душа нашего дЪла... Что толку,
если онъ придетъ къ теб%ъ, застегнувши на всЪ пуговицы
душу вмЪстЬ съ мундиромъ. НЪтЪ, съ заблужденіями-то онъ
мнЪ, учителю, нужаЪе... Только нужно честное отношеніе къ
его запросамъ, къ сомнЪямъ и... къ истинъ! ДовЪр1е нужно
взаимное, а тогда—бери ихъ руками. Любовь, уважеше, обо-
жаніе почти страстное, и... связь на всю жизнь, при всЪхъ
тамъ, впослЂЪдствіи, частныхъ разногласіяхъ.

Разсказчикъ помолчалъ и продолжалъ тихо:

— И было это у меня когда то... то есть, начиналось...
Облизился я тогда крзпко съ нћъсколькими мальчиками
своихъ классовъ, въ томъ числ съ Роговымъ этимъ... Книги
свои давалъ, сходились ко маъ. Ну, тамъ, за самоварчи-
комъ, запросто, задушевно, понимаете... читаемъ, бывало,
что-нибудь... Журналъ иной разъ свЪжШ откроешь, толки,
разсужденія, споры. Слушаю, — бывало, не вмЪшиваксь, какъ
они колобродятъ тутъ, путаются, потомъ разъяснишь—осто-
рожно, чтобы, знаете, не обезкуражить авторитетомъ... А
тамъ, глядишь, иной разъ родилась мысленка уже не твоя...
Подлетаетъ, подлетаетъ, и ужъ тебя съ твоими поучен1ями—
царапнетъ, да иной разъ и остро... И уже видишь: надо бе-

№ >. ОтдБлъ І. 12

178 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

речься, надо вооружаться лучше. Надо самому въ себЪ кое-
что ПоОСВЪЖИТЬ... ·

Недолго только шло это у насъ. Какъ-то разъ призы-
ваетъ меня директоръ для конфиденщальной бесЪъды... Ну,
знаете сами, —„внъЪклассныя“ эти вліянія покровительствомъ.
не польгуются. А ужъ журналы!.. Директоръ, знаете, дели-
катный человъкъ, только намекнулъ на нихъ и затьмъ.
сдЪлалъ видъ, что ему это, въ сущности, навърное неиз-
вЪстно... Я было погорячился, сначала даже отказался под-
чиниться, апеллируя къ высшему пониманію своихъ обязан-
ностей. А потомъ... вижу, что ничего не подћлаешь. Главное—
не обо мнЪ одномъ и рћчь-то идетъ: на мальчикахъ отра:
жается... Трудно было и тяжело, а главное — стыдно, вотъ
что всего хуже. Что я имъ могъ сказать? ЧЪмъ объяснить?
Исполняю приказаніе, явно безсмысленное, и только! Это
былъ для меня первый ударъ жизни, и я тогда не вамЪ-
тилъ, что ударъ-то... пожалуй... былъ смертельный...

Подчинился я и прекратилъ свои вечернія бесЪды. Ну,
молодежь-то, знаете, не такъ легко подчиняется въ этихъ.
случаяхъ и не все въ нихъ понимаетъ. Однажды вече-
ромъ—шасть ко мнз этотъ Роговъ съ товарищемъ. Тайнымъ
образомъ. Лица возбужденныя, глаза горятъ и какъ-то этакъ,

знаете-ли, глядятъ особенно... Ну, я этоть способъ сношеній.

отклонилъ. *— „НЪтъ, говорю, господа, лучше это оставить“.
Вижу, что мальчики вспыхнули оба... Роговъ этотъ загово-
рилъ что-то, да только спазма схватила горло, а глаза стали
вдругъ злые... Но я нашелъ себЪ оправданіе: дъйствительно,
боялся я за нихъ, особенно за Рогова и за мать его. ВЪдь
если бы открылись эти конспираціи, тогда вся его карьера
и весь этотъ героизмъ материнскій — на смарку. Такъ я и
отступилъ тогда... въ первый разъ...

Старался за то — на урокахъ восполнить. Вечера эти у
меня свободные остались... Скучно. Привыкать вЪдь уже
началъ къ своему молодому кружку. А тутъ — пусто. Ну, я
за книги. Работалъ, какъ волъ, и все въ воображеніи пред-
ставляешь себЪ: вотъ это должно ихъ заинтересовать, вотъ
это будетъ ново, а это отвћътитъ на такіе-то запросы...
Читаю, роюсь въ книгахъ, коллекціонирую все интересное,
оживляющее, раздвигающее казенныя стзны и казенную
сушь учебниковъ.. И все съ живой мыслью о живыхъ
моихъ собесъдникахъ недавнихъ... И, кажется — выходило
что-то... Помню, что классъ весь иной разъ притаивался,
замиралъ, умы вспыхивали... Но и это — тоже прошло...
Сталъ директоръ ходить на уроки. Придетъ, сядетъ, слу-
шаетъ, молчитъ... Знаете сами, какъ это дђълается. Какъ-
будто и ничего, а вЪдь и классъ, и самъ я чувствую, что

р ү ъз

а Ре ЕО

НЕ СТРАШНОЕ. 179

это уже не урокъ идетъ, а своего рода дознаніе произво-
дится. Потомъ — вопросы: вотъ это, собственно, откуда? Изъ
какого учебника? И въ какой мЪрЪ соотвЪтствуеть про-
грамм?

Не стану распространяться... Такъ, однимъ словомъ, огонь
этотъ понемногу угасалъ... Классъ сталь именно классомъ:
лица-то живыя все дальше, въ туманз какомъ-то... прикосно-
вене умственное утратилось. ОтмЪтки... планы... перечисле-
ніе стилистическихъ красотъ живого произведенія. Въ дан-
номъ произведеніи 12 красотъ. Красота первая, красота вто-
рая... Ну, и такъ далЪе... СоотвЪтственно требованіямъ про-
граммы... Та-же будниковская бухгалтерія. |

Какъ бы тамъ. ни было, кончилъ этотъ юноша курсъ
гимназ!и и ућхалъ въ столицу, въ университетъ. Однако —
поступить сразу не удалось. Это было уже время этихъ се-
кретныхъ аттесгацій... Можетъ, и мои чтенія тутъ были въ
игръ. Однимъ словомъ — годъ у него пропалъ. Матери-то
онъ написалъ, что поступилъ и даже — что получаетъ сти-
пендію, а въ дЪйствительности перебивался... кое-какъ, бЪд-
ствовалъ и въроятно озлоблялся... Потомъ какъ-то всетаки
добился, сталъ на дорогу. А туть вдругъ и настигни его
горе: мать-то и умри. Таяла все... съ ТЪхъ самыхъ поръ,
какъ сынъ уВхалъ. Исчезла, такъ сказать, съ горизонта путе-
водная-то звЪзда всей жизни, ну, и сила сопротивленія тоже
исчезла. Такъ какъ-то исчахла, знаете-ли, быстро, даже съ
какимъ-то удовольствіемъ. „Я, говоритъ, ВанЪ теперь уже
не нужна, на дорогу, слава тебЪ Господи, вывела. Теперь и
самъ пойдетъ“. Сказала: „нынъ отпущаеши“ — и умерла.
А вскорЪ послЪ этого и почтеннаго родителя въ канавЪ
нашли... И остался мой Роговъ круглымъ сиротой.

Ну, только старушка-то, видно, дала маху, поторопила сь
теперь-то она, можетъ, всего нужнЪе была сыну. Учился онъ,
правда, хорошо и даже какъ-то страстно, такъ сказать, безъ
оглядки, будто торопился къ чему-то. А какъ получилъ извЪ-
сте о смерти матери, —въ душ%-то, знаете, сразу, видно, обор-
валось что-то... Можетъ быть, она у него, въ свою очередь,
была, такъ сказать, единственной мечтой въ жизни: вотъ,
дескать, кончу, стану на ноги и возстановлю нарушенную
справедливость: мать, наконецъ, узнаетъ, что есть еще бла-
гость Господня и любовь, и благодарность... хоть на закатз,
знаете-ли, этотъ лучъ-то согрћетъ... Хоть годъ, хоть мЪъсяцъ,
хоть недзлю... Да что: пусть хоть мигъ единъ, да чтобъ все-
таки увидЪла, чтобъ сердце радостно вспыхнуло... чтобъ отта-
яло отъ луча этой справедливости. А тутъ здругъ—вмЪсто
всеге—могила... Обрывъ—и кончено! И кикакой уже благо-

дарности не надо, и ничего уже ни вернуть, ни исправить
12*

180 | РУССКОЕ БОГАТСТВО.

нельзя... Это вВдь, знаете, —испытан!е, и чтобы это выдер-
жать безъ надлома, нужна сила... вЪра нужна въ общ смыслъ
ЖИЗНИ... ПОМИМО ЭТОЙ Ввотъ... СЛУЧАЙНОСТИ.

Ну, онъ и не выдержалъ. Опоры не было... Какъ эта един-
ственная подъ нимъ провалилась, такъ онъ и ухнулъ весь...
Въ душ%Ъ оборвалось что-то, да еще, видно, наслћдственность,
сдержанная другими вліяніями, свои права тоже предъявила...
Какъ бы то ни было, оступился, закрутилъ, чувство это Зд-
кое сталъ виномъ заливать... А тамъ и пошло. Экзамены
бросилъ,— дескать, теперь не для кого аттестаты эти добы-
вать... И стало его, знаете-ли, нести теченіями случайными,
какъ вотъ лодку, брошенную по р8чкЪ. И какимъ-то обра-
зомъ заявился опять въ нашемъ городЪ... Можеть быть, ду-
малъ зачалиться какъ нибудь за могилку-то за эту; материн-
скую... Да въдь что туть могила поможетъ... Если бы въ ней
смыслъ какой нибудь... тогда, конечно, другое дЪло... Взялъ
въ судЪ свидзтельство „на право хожденія“ по д%фламъ.
Вступилъ на отцовскую дорожку. Жизнь тоже повелъ самую
безпутную, время проводилъ въ кабакахъ, съ голытьбой, и бралъ
дЪла самаго рискованнаго, такъ сказать, свойства. Однимъ
словомъ, выработался въ пьянаго и дерзкаго буяна, анфанъ-
терибля всего нашего городка и всВхь мирныхъ гражданъ.
И откуда-то, чортъ его знаетъ, въ этомъ застЬнчивомъ юнош%Ђ
объявилась вдругъ наглость, а съ нею и остроуміе просто
дьявольское: всЪ въ городЂ его боялись... Зам чательно, что
ръдкій городокъ на Руси обходится безъ такого Рогова. Сво-
его рода должность, полагающаяся по штату. Тихо это всюду,
дремота этакая мирная, спокойствіе идиллическое, г. Будни-.
ковъ по улицамъ ходитъ, прямой, величавый, собственные
шаги считаетъ, по вечерамъ— шорохи эти поэтическіе, а тутъ
гдъ-нибудь ухаетъ этакой кабакъ, какъ у насъ, „на Ярахъ“,
и бурлить какая-нибудь безобразная, изболъвшая и одичав-
шая душа... А около нея—своего рода сателлиты. Это уже,
такъ сказать, въ порядкЪ вещей,— необходимый аксессуаръ
ЖИЗНИ... |

Первое время послЪ своего появленія Роговъ этотъ иногда
встрЪчался со мною... Какъ-то этакъ, знаете-ли, робко покло-
нитоя и отойдетъ къ сторонЪ, особенно, когда пьянъ. Разъ,
встрзтившись, я заговорилъ съ нимъ и пригласилъ его къ
себЪ. Пришелъ... трезвый, серьезный, даже застВачивый...
по старой памяти, что-ли... Только—какъ-то у насъ не скле-
илось. Встало что-то между нами, —воспоминаніе это: я— мо-
лодой учитель со свЪжею вЪрой въ свое призваніе, съ жи-
вымъ чувствомъ и словомъ. Онъ—юноша, еще чистый, бла-
гоговъющій передъ моимъ нравственнымъ авторитетомъ...
Теперь онъ—Ванька Роговъ, тиходольскій дебоширъ и хо-

НЕ СТРАШНОЕ. 181

датай по сомнительнымъ дЪламъ... А я... Ну, однимъ сло-
вомъ—точно стЪна какая-то-стоитъ и разъединяетъ: о глав-
номъ-то, о самомъваж номъ пе говоримъ. Чувствую,что надо
бы разрушить эту перегородку, сказать ему что-то такое, что
проникло бы въ эту дущу и взяло-бы ее, какъ когда-то... И види-
мо, самъ онъ ждетъ со страхомъ какимъ-то: вдругъ ты за это,
за больное-то всетаки схватишь... Въ глазахъ и боль, и ожида-

е... А у меня силы то и нЪтъ уже. Оборвалась... еще тогда,
давно, когда со стыдомъ пришлось объявить о своемъ отступ-
леніи... А потомъ уже точно изъ трещины... все эта утечка
и усышка продолжалась.

Такъ и пришлось наблюдать только, въ качествЪ, такъ
сказать, благороднаго свидЪтеля, какъ опускался онъ ва
глазахъ, пошлћВлъ, спивался, грязнЪлъ... обнаглълъ, стыдъ
сталъ терять, потомъ уже слышу: вымогаетъ и попрошайни-
чаеть по мелочамъ. ДЪла беретъ всякія и все ходить по
самой, такъ сказать, границ между просто предосудитель-
нымъ и уголовнымъ. Да ходитъ ловко, какъ акробатъ, и
надъ всЪми смћЂется. Года въ два-три уже совершенно, такъ
сказать, опредълился. Фигура мрачная, грязноватая и весьма
непріятная.

Ко мав тоже иной разъ, уже и выпивши, сталъ заходить.
И вотъ что, скажу вамъ, странно: въ этомъ видЪ · мив съ
нимъ стало, какъ будто, легче... То есть задача, что-ли, упро-
стилась, легче стало взять тонъ этотъ дидактическій, поучи-
тельный... Помню, какъ-то посл одной выходки, до очевидно-
сти скверной, говорю ему:

„Гакъ и такъ, Роговъ, нехорошо въдь“. Онъ опять сжал-
ся-было, глаза этакъ отвелъ, какъ-бы боясь удара, что-ли,
нравственнаго, а послЪ тряхнулъ лохмами и посмотрЪлъ мн
прямо въ глаза, видимо, знаете-ли, призывая эту свою наг-
лость на помощь: |

— „Почему-бы, говоритъ, Павелъ Семеновичъ нехорошо?

— „Нечестно, говорю.

— „Ну, знаете-ли, говоритъ, это въдь только замна, од-
ного спорнаго термина другимъ, не менће спорнымъ. Ау
меня, говоритъ, на этотъ счетъ своя, такъ сказать, теорія
выработалась. Честность тамъ и другое тому подобное есть
не что иное, какъ только дессертъ въ жизни. Дессертъ-же,
какъ всякому извЪстно, подается послЪ обВда. А если нЪтъ
обЂда, —какая-же, говоритъ, надобность въ дессерт%?..

— „Ну, положимъ, говорю.—-Припомните, однако, отчего
у васъ нЪътъ обфда, не по своей-ли винз? Учились вы хо-
рошо, были уже на дорог и, вдругъ, произвольно уклони-
лись, такъ сказать, съ пути...

Самому мнЪ въ эту минуту показалось это соображеніе

182 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

не только убЪдительнымъ, но даже неопровержимымъ... А
онъ посмотрълъ на меня, засмЋялся и говоритъ: |

— „Вы, говоритъ, въ послъднее время, кажется, на бил-
лардЪ стали иногда вечерами поигрывать?

— „Ну, что-жъ, говорю, играю... для отдыха.

— „Клапштосъ, говоритъ, знаете?

— „И клапштосъ знаю“. — А клапштосъ, вамъ извЪстно:
ударъ этакой особенный, парадоксальный, внизъ шара. Отъ
этого удара шаръ сначала идетъ впередъ, а потомъ вдругъ
какъ бы произвольно поворачиваеть назадъ... На первый
взглядъ непонятно и какъ бы противно законамъ движенія...

— „Ну, такъ вотъ, по вашему, говоритъ, это что-же: шаръ
свою волю обнаруживаетъ?

— „Конечно, говорю, нВтъ: вращательное движене отъ
первоначальнаго удара остается дольше, чЪмъ поступатель-
ное, и шаръ, остановившись, откатывается вращеніемъ...

— „ЗамЪчательно, говоритъ, вЪрное объясненіе. Ну, такъ,
видите-ли, говоритъ,—мамаша моя шла всю жизнь прямымъ
путемъ, а папаша, какъ вамъ хорошо извЪстно — все вер-
тЪлея. Вотъ и я сначала слЗдовалъ прямо, пока хватало
мамашиныхъ импульсовъ... А потомъ... Какъ-то, знаете, и самъ
хорошенько оглянуться не успЪлъ... Эге-ге! А меня уже вер-
титъ... Папашино-то вращеніе назадъ потянуло... Вотъ вамъ
и вся моя біографія въ краткихъ терминахъ“...

У меня, знаете-ли, на сердцЪ даже заскребло что-то, такъ
онъ это сказалъ... искренно какъ-то и безнадежно. Вижу,
что человъку тяжко. Опустилъ, знаете-ли, голову, закрылъ
лицо лохмами своими... потомъ посмотрЪлъ на меня, и опять
мнЪ стало жутко. Боль въ глазахъ. Видали вы когда-нибудь
у животныхъ, когда очень имъ больно, выраженіе это осо-
бенное?.. Собака,—на что ласковая тварь,—а и та въ это время
даже хозяина укусить готова. Не отъ злобы даже, отъ боли...
или отъ больной злобы...

— „Что-же, говоритъ... Кто тутъ виноватъ?

— „Не знаю, говорю, Роговъ. Думаю, что и вы виноваты,
но я вамъ не судья, да и не въ виновности дЂъло.

— „Да, воть то-то. Именно не судья. А по моему, тотъ и
виноватъ, кто меня клапштосомъ въ жизнь пустилъ... Зна-
читъ, и судить некому. НевЪрный ударъ... Ежели, говоритъ,
клапштосъ по обстоятельствамъ игры не требовался... за-
чЪмъ-же было неловкій ударъ д%флать.. А если нуженъ...
Ну, вотъ я двигаюсь клапштосомъ по жизненному. полю...
Исполняю волю пославшаго... Такъ-то вотъ, говоритъ, голуб-
чикъ Павелъ Семеновичъ... Не найдется-ли у васъ около
двугривеннаго этакъ серебромъ?.. Тоска палитъ, залить, что-
ЛИ, надо...

НЕ СТРАШНОЕ. 185

Это онъ еще въ первый разъ у меня двугривенный по-
просилъ... И я почувствовалъ сразу, что... въ нашихъ отно-
шеніяхъ какъ будто кончилось что-то, оскорбилъ онъ меня
сразу этой просьбой, и то я его сталъ немного бояться...
Придетъ и унизить...

Ну, вотъ, теперь вамъ, можетъ быть, понятно, что это былъ
за человъкъ, съ какимъ, такъ сказать, мрачнымъ содержа-
ніемъ... И какой опасный. Вотъ разъ передъ вечеромъ какъ-
то, сумерками, сижу у себя на крылечкЪ. И опять это на-
строеніе, знаете, о которомъ я уже говорилъ. Печаль на душњ%,
мысли смутныя... Задумался, гляжу, —а онъ тутъ-же сидитъ,
рядомъ, подошелъ какъ-то незамЪтно. Тоже печальный и
тихій, выпивши только чуть-чуть... А можетъ, съ похм%лья...

— „Позволите, говоритъ, посидћъть?

— „Посидите, говорю, Роговъ. ·

— „Ну, говоритъ, а чтобы уже сразу покончить съ дЪло-
вой, такъ сказать, стороной: около двугривеннаго найдется?

Вынулъ я двугривенный молча и отдалъ. Увидълъ онъ,
вЪроятно, что непріятенъ мнЪ тонъ этотъ, и говорить:

— „Не думайте, говоритъ, Павелъ Семеновичъ, что это
я къ вамъ только за двугривенными и хожу... НЪтъ... Поси-
дишь съ вами... все будто минусъ какъ-то изъ обычнаго
безобраз1я. Хоть часъ одинъ...

— „Спасибо —говорю,—и на этомъ...

— „Не на чемъ, — отвЪчаетъ. — Думалъ-было я много
больше отъ васъ получить, да нЪтъ... не выходитьъ.

— „А что-же именно? — спрашиваю: если хотите, —
скажите.

— „Сказать, говоритъ... Отчего-же и не сказать, а только,
все равно, не выйдетъ... Клапштосъ--и кончено...

— „Извините, говорю, Роговъ. Вы положительно злоупо-
требляете этимъ билліарднымъ сравненіемъ. В%Ъдь вы не ко-
стяной шаръ, а живой человъкъ“.

— „И поэтому, говоритъ, чувствую... Шаръ-то,—куда его
ни загони, —въ лузу-ли, въ лужу-ли, ему, костяному дура-
ку, все равно... А человъку, почтеннъйшій Павелъ Семено-
вичъ, въ лужЪ тяжело... Вы думаете, кто-нибудь сознательно
и по доброй волЪ выберетъ это житейское меню... т. е. безъ
дессерта. НъЪтъ... Тяжело это вообще, а мнЪ въ частности...
Человъкъ я, какъ говорится, съ рефлексомъ. Вижу и обсуж-
даю эту свою траекторію до конца... Теперь еще умишко
есть, воюю тамъ... съ вами вотъ посижу, поговоримъ... А
Вздь не долго—стану свинья свиньей и уже, такъ сказать,
безпросв%тно... Воть, порой, и думается: а въдь можеть быть...
какъ нибудь... точка опоры, что-ли... вЪдь воть порой задз-

184 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

ваеть еще что-то... настоящее... И есть оно гдЪ-то навфрное... ^
настоящее-то?.. Есть вЪдь, Павелъ Семеновичъ?

— „Есть, говорю, конечно, есть“.

— „Ну, вотъ, говоритъ, какъ вы это искренно сказали.
Да, должно быть, есть... Такъ гдъ-же оно? Ну, извините, я
вамъ не хочу ловушки ставить... Не знаете вы этого хоро-
шенько и сами. Искали когда-то, да бросили... Воть по-
этому-то я только двугривенный у васъ и прошу. Да,
впрочемъ, иногда, спасибо, посижу, будто у огонька... Чело-
взкъ вы всетаки съ душой... Иной, можетъ быть, сумВлъ-бы
и больше взять у васъ“...

— „Гакъ что-же, послушайте, говорю я ему. Придумайте:
не могу-ли быть вамъ дЪйствительно полезенъ“.—И чувствую:
подается въ немъ что-то, вотъ-вотъ уступить... Растроганность.
какая-то, наглости нЪтъ... Да онъ только рукой махнулъ.

— „НЪтъ, говоритъ, не выйдетъ. И не вы, голубчикъ,
виноваты. А потому, что... я да и всЪ такіе, какъ я... очень
требовательны. Сами, какъ свиньи, въ грязи валяемся, а съ
другихъ требуемъ, чтобы тотъ-то, кто руку протянуть хочетъ,
самъ былъ чище снЪга; чтобы въ бъленькихъ перчаткахъ,
и на одеждахъ — чтобы ни пятнушка!.. Чортъ его знаетъ,
отчего это? А, можетъ быть, и оттого, говоритъ, что... чув-
ствуемъ мы... Много надо силы и чистоты, чтобы насъ-то,
грязныхъ, вытаскивать. Много, голубчикъ, такъ много, что...
пожалуй, и не подъ силу... Буря этакая нужна, понимаете-ли...
Чтобы дохнуло на всћхъ огнемъ очищающимъ... дыханіе
правды во всемъ, во всей жизни... Ну, тогда и чудеса бы-
ваютъ... А вы... Вы на меня не сердитесь?..

— „Что-же, говорю, на что сердиться?

Замолчали мы оба. Разговоръ этотъ, какъ я уже сказалъ,
передъ вечеромъ происходилъ, на крылечк%... Помню, какъ
разъ къ вечернъ ударили. И черезъ короткое время выхо-
дитъ изъ воротъ г. Будниковъ. Щеголеватый, знаете-ли, та-
кой, прямой, какъ всегда, и во всей фигурЪз довольство...
Такъ, знаете-ли, отъ него и разитъ этимъ—сознашемъ испол-
няемаго нетруднаго долга.

Помню, что на меня какъ-то его появлеше подъйствовало
неприятно, а у Рогова даже лицо вдругъ измЪнилось... Схва-
тился съ мЪста, сталь въ театральную позу, шляпу съ го-
ловы снялъ и говоритъ:

— „Господину Будникову, Семену Николаевичу, къ ве-
черн шествующу—отъ Ваньки Рогова нижайшее почтеше“.

И потомъ отвелъ шляпу широкимъ этакимъ жестомъ и
запЪлъ изъ этого... ну, извЪстнаго романса:

«Самъ не въ си-лахъ я боль-ше моли-и-иться...
«Пам-мались, милай друкъ, за м-миня...

НЕ СТРАШНОЕ. 185

Передернуло меня это гаерство какъ-то рЪзко... Только
что такой разговоръ... а туть при мнъ-же оскорбляетъ чело-
вЪка и при томъ въ такомъ чувствЪ, которое во всякомъ
случаЪ и со всякой точки зрћнія заслуживаетъ полнаго
уваженія. Да и передъ Будниковымъ неловко...

А туть вскоръ изъ калитки вышла и Елена и тоже въ
церковь идетъ. Онъ и къ ней:

«Офелія! О, нимфа! Помяни

«Меня въ твоихъ святыхъ молитвахъ».

Это меня уже окончательно разсердило. Ну, тамъ Будни-
ковъ—всетаки человЪкъ, такъ сказать, со странностями. И
при томъ мужчина. А тутъ Елена — существо, такъ сказать,
беззащитное и безпомощное. Сжалась вся, подъ наглымъ
взглядомъ и наглыми, хоть и непонятными ей словами, опу-
стила голову и скоро-скоро пошла къ церкви.

— „Послушайте, говорю, Роговъ. Какъ вамъ не стыдно!
И при томъ долженъ вамъ сказать... если хотите ко мнЪ хо-
дить, то, попрошу васъ покорно, вести себя приличнће“...

Повернулся онъ ко мнф... и вижу, въ глазахъ это осо-
бенное выражев1е—злой боли: уже и меня укусить соби-
рается...

Захотвлось миъ нћсколько смягчить эту свою ръзкость.
И говорю: Я

— „ВЪдь вотъ вы, Роговъ, не знаете ни этихъ людей, ни
ихъ отношеній, а позволяете себЪ оскорблять“...

Онъ посмотрЪлъ на меня насмЪшливо и говорить:

— „Это вы не насчетъ-ли идилліи? ДобродЪтельный г-нъ
Будниковъ устраиваетъ счастье двухъ сердецъ. А воть,
кстати, и Гаврюшенька.

А, дъйствительно, Гаврило какъ разъ вышелъ со двора
и сталъ у воротъ, смотритъ на удаляющуюся Елену. Роговъ
какъ-то противно подмигнулъ ему и хлопнулъ по плечу.

— „Поздравляю, говоритъ, Гаврюшенька... съ барскими
отопочками... Умница! Знаешь, видно, гдз раки зимуютъ...
Смотри, не проззвай барскую барыню... А въ случаВ чего,
говорить, можешь разсчитывать на мои юридическія по-
знаня...

Да, удивительное дЪло, какъ эти циники бываютъ иной
разъ проницательны... одного только не могутъ разглядћъть
въ челов ческой природ%, а за то на все остальное, на всю
грязную, такъ сказать, сторону настоящій взглядъ кошки въ
сумеркахъ. Повидимому, Роговъ уже зналъ все... можетъ
быть, даже зналъ уже тогда о билетахъ и заподозрилъ Га-
врилу въ корыстныхъ видах»...

Подошелъ къ нему и хлопнулъ по плечу... Тотъ, знаете,

186 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

добродушный человЪкъ, все таки, видно, почувствовалъ это
презрћніе... Озлился вдругъ и сильно оттолкнулъ Рогова.
Тотъ чуть не упалъ, засмЪялся и съ преувеличенной раз-
вязностью пошелъ по панели. Поровнявшись со мной, онъ
остановился и говорить:

— „Воть что, почтеннъйшій Павелъ Семеновичъ... Давно
хотЬлъ у васъ спросить: не читали-ли вы... есть у Ксено-
фонта... разговоръ Алкивіада съ Перикломъ... Если не чи-
тали, —положительно рекомендую. Хоть и на мертвомъ язык,
а поучительно.

И пошелъ, напЪвая какую то скверную пЪсенку. А я че-
резъ нћкоторое время разыскалъ этотъ діалогъ. Что, думаю,
такое? |

Тяжелая, знаете-ли штука, но сильная. ДЪло, собственно,
приблизительно вотъ въ чемъ. Приходитъ какъ-то къ Пе-
риклу Алкивіадъ. Периклъ, представьте себ, къ этому вре-
мени уже пожилой человЪкъ, окруженный всеобщимъ поче-
томъ согражданъ, ну тамъ... прошлыя заслуги и, какъ бы
сказать, —ореолъ добродЪтели, что-ли. И пожалуй, знаете, уже
и брюшко, и прочее. Ну, а Алкивадъ—повЪса, безобразникъ,
кутила, съ дъвочками тамъ аөинскими, ну, тамъ скандалы
всякіе, собакамъ, какъ извЪстно, хвосты рубилъ... И насчетъ
добродътели человЪкъ мало’ разборчивый. Ну, такъ воть,
приходитъ къ добродътельному Мериклу этотъ порочный мо-
лодой человЪкъ-—и говоритъ: — Послушай, Периклъ. Вотъ ты
человъкъ полный, можно сказать, добродътели до самыхъ
макушекъ. А я вотъ путаюсь, такъ сказать, безъ дороги и
отъ бездЪлья даже вотъ столбы выворачиваю. Сограждане
недовольны. Научи ты меня добродЪтели и разрЪши сомяз-
нія. Я буду спрашивать, а ты, говоритъ, разъясняй. Ну, .
Периклъ, разумЪется согласенъ, даже, пожалуй, радъ: отчего
‚ не разъяснить молодому человћку? Можетъ быть, и остепе-
нится.— Хорошо, говоритъ, спрашивай. Тотъ и спрашиваетъ:
что такое, говорить, добродътель? И какъ ее себЪ получить —
Периклъ, конечно, только усмЪхнулся: чти, говоритъ, боговъ,
исполняй, говоритъ, законы и вся недолга. ВЪдь у нихъ,
въ его время, это, знаете-ли, было незыблемо: законъ—иИ
кончено!—Конечно, говоритъ, безъ малъйшаго, говорить, со-
мнЪн!|я— законы соблюдать это первЪйшая. обязанность граж-
данина и человзка.—Ну, вотъ, отлично, отвЪчаетъ ему
этоть юноша. Теперь скажи только, какіе-же законы долженъ
я исполнять: дурные или хоройшіе? Тотъ, знаете-ли, немно-
го даже обидълся. Да вЪдь законъ, — значитъ, дескать,
хорошъ. Что-же тутъ толковать. – Нътъ, говорить Алкивіадъ,
постой, не сердись... А ужъ у нихъ, знаете-ли, въ это время
всЪ эти, такъ сказать, основоначала замутились нЪсколько..-

НЕ СТРАШНОЕ. 187

парти, борьба, одни другихъ грабятъ, высылаютъ... остра-
кизмы эти, своего рода административнымъ порядкомъ...
узурпаторы пошли; временщики тамъ... чуть замутилось, ужъ
онъ, знаете-ли, выскочилъ и свой законъ написалъ для соб-
ственнаго употребленія или тамъ для кумовей и пріятелей.
Боги старые сконфузились, бормочутъ ни вЪсть что, совсъмъ
не къ дълу. Однимъ словомъ, ясное-то въ жизни стало ужъ
неясно: равновћсія этого уже внътъ, всЪми признанная правда
затерялась... Обновленіе нужно. Тучи, такъ сказать, заволо-
кли небо и путеводныя звЪзды, Богъ ихъ знаетъ, гдЪ онЂ/?...
Такъ воть Алкивіадъ и спрашиваетъ: какіе же, говоритъ, за-
коны надо исполнять: которые предписываютъ хорошее или
дурное —Конечно, говоритъ, хорошее.—Ну, а почему-же мн%,
говоритъ, узнать, какіе хорошіе? По какому, такъ сказать, при-
знаку.—А ты, говоритъ, исполняй всякіе; законъ, говорить,
на то и пишется... —Значитъьъ и тъ, какія введены наси-
ліемъ тирановъ? — Ну, этихъ, пожалуй, и не надо, ну,
а только, говорить, законные, такъ сказать, законы.—Ну,
хорошо. Если, напримъръ, меньшинство василуетъ боль-
шинство въ свою явную пользу, такихъ законовъ не надо? —
Пожалуй, не надо. А если большинство явно насилуетъ
меньшинство, противно, такъ сказать, правдЪ?.. Видите, куда
онъ гнетъ: внъшвихъ признаковъ ему не надо, а покажи
такъ, чтобы душой почувствовать правду эту общественную,
высшую, такъ сказать, правду жизни, святыню... Ну, а Пе-
риклъ-то ужъ и не того. И не то, что Периклъ,—весь строй ·
жизни стоить на рабствЪ, на сознанной неправд%... религія
выдохлась, святыня-то, освящающая каждый шагъ, каждое
движеніе, весь строй, весъ людскія отношенія—ужъ ея не
чувствуютъ люди... Ну, Периклъ туда-сюда... самому-то,
знаете-ли, передъ собой не хочется признать, что уже ихніе
законные-законы того... фюить... Онъ этакъ снисходительно
потрепалъ безпутнаго юношу по плечу и говоритъ:— Да, да! —
говоритъ, ты, говорит», того... конечно... мальчикъ съ головой...
Мы, говоритъ, и сами въ прежнее-то время этакіе вопросы
разръшали... Ну, Алкивіадъ видить, что ужъ Периклъ—
авторитетъ, такъ сказать, признанный, одни пустяки гово-
ритъ, что ужъ живого-то въ немъ эти противорЪч1я не за-
дъваютъ, души уже не шевелятъ,—и махнулъ рукой. —Жалко,
говоритъ, что я съ тобой не былъ знакомъ въ то время...
А теперь пойду, говоритъ, отъ скуки опять столбы вывора-
чивать...

і

188 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

ҮІ.

}

Разсказчикъ остановился. ПоЪздъ замедлялъ ходъ, под-
ходя къ какой-то станщи. Илья Петровичъ протянулъ руку
и, снявъ съ крючка синюю фуражку съ кокардой, сказалъ:

— Пойти въ буфетъ... Признаться, почтеннъйшій Павелъ
Семеновичъ, не понимаю я, къ чему все это клонитъ... Это,
извините, даже и не философія, а Богъ знаетъ къ чему. На-
чали про Будникова. Ну, это пожалуй: человЪкъ всетаки
знакомый... Потомъ этотъ, чортъ его знаетъ, Роговъ, про-
хвостъ какой-то отпътый, а туть уже, не угодно-ли, и Ксе-
нофонтъ, и Алкивіадъ... хвосты собакамъ рубить... Чортъ
знаетъ что: какое мнЪ, позвольте спросить, до всего этого
дЪло?.. НЪть, какъ хотите... Извините меня, а я пойду водку
ПИТЬ...

Онъ надЪлъ фуражку и, придерживаясь руками отъ толч-
ковъ останавливающагося поъзда, вышелъ изъ вагона. Па-
велъ Семеновичъ остался на мЪстЬ съ выраженіемъ нћко-
торой грустной разсћянности. Теперь мнЪ было ясно видно,
при свътЪ станціоннаго электрическаго фонаря, —его лицо
съ крутымъ лбомъ и широко разставленными глазами. Онъ
сидЪлъ, не мъняя позы, и по выраженю лица было замЪтно,
что онъ обдумываетъ что-то, какую-то крЪпко засъвшую ВЪ
головЪ мысль, которую не успълъ выяснить передъ собесЪъд-
НИКОМ.

Въ это время на другой верхней скамейкћ зашевелияся
четвертый пассажиръ. Онъ лежалъ въ тћни, повременамъ
курилъ и проявлялъ признаки вниманія къ разсказу. Теперь
онъ сошелъ съ своей скамьи и, съвъ рядомъ съ Павломъ
Семеновичемъ, сказалъ: |

— Извините, не имћю чести быть знакомымъ, но... я
слышалъ поневол вашъ разсказъ, и мнЪ было-бы интересно...
Такъ что, если вы ничего не имЪете противъ...

Павелъ Семеновичъ н%Ъсколько растерянно посмотрълъ
въ лицо новаго собесЪдника. Это былъ культурный чело-
ВвЪкъ, одфтый аккуратно, съ умными глазами, твердо глядћв-
шими изъ-подъ золотыхъ очковъ, которые онъ прилажи-
валъ теперь обзими руками...

— Да? —сказалъ Павелъ Семеновичъ... Вы, звачитъ, слы-
шали...

— Да, слышалъ. И меня интересуетъ продолжение...

— То есть... самая, такъ сказать, фабула?.. Или?..

— И фабула, но особенно ваша точка зрћънія, которая,
признаюсь, мнЪ не вполнЪ ясна...

НЕ СТРАШНОЕ. 189

— Да?.. ДЪйствительно, можетъ быть, я не вполнъ ясно
это... Я хотЬлъ сказать... что въ сущности все такъ свя-
зано... И эта взаимная связь...

— Налагаетъ общую отвътственность? |

Въ лиць Павла Семеновича блеснуло радостное ожив-
лене. `

— Вотъ! Вы, значитъ, поняли? Именно—общую... Не пе-.
редъ Иваномъ или Петромъ... Все, такъ сказать, перепле-
тается... Одинъ по неаккуратности бросить апельсинную корку...
другой споткнулся и, глядишь, ~ сломалъ ногу.

Новый собесъдникъ слушалъ съ спокойнымъ вниман!емъ.
Но въ это время въ вагонъ вошелъ опять Илья Петровичъ
и, окинувъ обоихъ нъсколько ироническимъ взглядомъ, ска-
залъ, вЪшая на крючокъ фуражку:

— Ну, вотъ, теперь—не угодно-ли—корка!

— НЪтъ, Илья Петровичъ,—сказалъ Павелъ Семеновичъ
серьезно.—Вы это напрасно такъ... Тутъ, конечно, вопросъ,
такъ сказать... |

— У васъ, я знаю, все вопросы, въ самыхъ простыхъ
вещахъ...—-сказалъ Илья Петровичъ съ добродушной усмЪъш-
кой человЪка, успъшно выпившаго рюмку водки.—А я, вотъ,
прилягу. Ничего, пожалуйста, вы мнЪ не мЪшаете... Валяйте,
Павелъ Семеновичъ, дальше. Я все равно засну...

— Да, пожалуйста, —подтвердилъ и господинъ въ золо-
тыхъ очкахъ. | |

— Извольте... Я охотно, тъмъ болЂе, что все это не даетъ
мнЪ, такъ сказать, покоя... На чемъ, бишь, я остановился?

— Вы остановились, —насмЪшливо помогъ ему Илья Петро-
вичъ,—на Алкивіадф... Исторія, такъ сказать, древняя. Те-
перь послздуютъ средніе въЪка...

Павелъ Семеновичъ не обратилъ вниманія на соль этой
тирады и обратился къ новому собесъднику:

— Да, такъ видите ли. ДЪло находится въ такомъ поло-
женіи: Гаврило женился, живетъ себћ... въ столћ у г-на Буд-
никова лежитъ билетъ съ двумя чертами... ходятъ объ этомъ
нехорошіе слухи, и какъ всегда, въ преувеличенномъ вид.
И не знаетъ объ нихъ одинъ только Гаврило, —работаетъ
себЪ попрежнему, лЪзетъ, такъ сказать, изъ кожи, старается...
Мускульная эта симфонія въ полномъ ходу, глаза такъ и
лучатся, знаете, общимъ довольствомъ и благорасположе-
Віемъ.

И вдругъ, однажды, натыкается на него въ этакую ми-
нуту Роговъ. Шелъ по панели мимо двора, остановился,
подумалъ о чемъ-то и подзываетъ Гаврилу.

Ну, тотъ русскій человЪкъ, извЪстно, добродушный... Не

119 ® РУССКОВ БОГАТСТВО.

такъ давно дрался, а тутъ уже и забылъ. Чего, говоритъ,
тебъ?— Иди, дВло до тебя. Спасибо скажешь.

Признаться, что-то толкнуло меня. ХотЪлъ подозвать къ
себЪ этого Рогова и, чувствуя, что затЪваеть онъ сквер-
ность, —остановить его. Но было это все уже послЪ Алки-
нада... вообще, не надЪялся я уже на себя. Такъ’и остался
у своего окна. Гляжу, —оставилъ Гаврило лопату, подошелъ
и сталъ слушать. Сначала въ лицЪ его видно было только
недоум%ніе, отчасти даже пренебрежене. Но потомъ все съ
ТВмъ-же видомъ колебанія онъ развязалъ фартукъ, пошелъ
къ себЪ во флигелекъ, надЪлъ картузъ и вышелъ къ Ро-
гову. И потомъ они вмЪъстВ пошли по улиц и свернули къ
береговому откосу... А черезъ минуту вышла къ воротамъ
Елена, стала у калитки и долго смотрћла вслздъ двумъ
этимъ удалявшимся фигурамъ... И въ глазахъ, знаете, пе-
чаль какая-то и испугъ...

Очевидно, предчувствовала. И, дЪйствительно, съ этого
самаго дня характеръ у Гаврилы круто какъ-то измЪнился.
Вернулся онъ нћсколько, какъ будто, пьяный... Можетъ быть,
отъ водки, а можеть быть, и отъ огромности непосильнаго,
такъ сказать, бремени, которое вдругъ навалилъ на него
Роговъ... Во первыхъ, и сумма совершенно подавляющая:
гора денегъ, превышающая самую его способность счета. И
потомъ—источникъ этого богатства, возвращающий невольно
мысли къ прошлому Елены. Наконецъ, недоумЂніе, почему
Елена ему ничего объ этомъ не сказала, и отсюда, можеть.
быть, нехорошія подозрћнія... Въ общемъ, разумЪется, пол-
‚ный душевный сумбуръ... ДвЪ-то` эти черточки, которыя
г-нъ Будниковъ провелъ на билетахъ,—по душЪ Гаврилы
этого прошли, знаете-ли, всего глубже и больнће... Ну, и ра-
зумЪется, соскочилъ тоже со своего центра. Вся эта симфо-
нія непосредственности и труда внезапно оборвалась, и че-
ловъкъ заметался безпорядочно и безъ всякаго смысла...

И начало его нЪкоторымъ образомъ ломать... Сначала,
ходилъ угрюмый, съ потемнъвшимъ лицомъ. Работа у него
стала валиться изъ рукъ: то топоръ, знаете-ли, швырнетъ,
то лопату сломаетъ... Совершенно какъ хорошо пущенная
машина, въ которую вдругъ сунули бревно... Когда-же г-нъ
Будниковъ удивленно и кротко сталъ дЪфлать ему вполнЪ№
резонныя замЪчан1я, что вЪдь вотъ лопата стоитъ денегъ, и
что онъ вынужденъ будетъ вычесть у Гаврилы изъ жало-
ванья,—то этотъ, кроткій прежде человъкъ, отвЪчалъ не-
внятными и нерезонными грубостями... А у Елены глаза
все заплаканные...

Потомъ Гаврила уже формально запилъ, сталъ пропа-
дать и преимущественно, такъ сказать, мЪетопребываніемъ

НЕ СТРАШНОЕ. . 191

его сталъ довольно грязный вертепъ „Яры“, на берегу, на
пескахъ, недалеко отъ пристани... Домишко этакой неболь-
шой, деревянный, съ мезониномъ, темный, покосившійся въ
одну сторону и подпертый бревнами. Съ откоса берегового
можно было видЪть его: все, бывало, по вечерамъ два
оконца и дверь открытая свЪтятся, какой-то бубенъ ухалъ—
должно быть, что-то въ родъ музыки для увеселенія... и по
временамъ крики смЪшанные—не то пЪсни, нє то драка и
караулъ. Вообще—безпокойство какое-то и даже какъ будто
угроза. Антитеза, такъ сказать, этой мирной обывательской
жизни... Бурлаки съ нашей скромной и по большей части
бездЪйствующей пристани, рабоч1е съ кирпичныхъ заводовъ,
какъ кроты копавшіеся въ мокрой глинЪ, профессіональные
нищіе... однимъ словомъ, народъ бездомный, несчастный, без-
путный и злой. Даже и пролетаріатъ-то, такъ сказать, по-
порядочн%Ъе, избъгалъ этого кабака. И представьте, что въ
него-то именно и втянулъ Роговъ Гаврилу. А за нимъ узнала
дорогу въ „Яры“ и Елена. То есть, собственно, для того,
чтобы мужа оттуда вытаскивать, пьянаго...

ДЪлала она это какъ-то удивительно: покорно, безропотно
и, право... какъ бы это сказать, —красиво. Разъ иду съ уро-
ковъ, вхожу въ калитку, она навстрЪчу, наскоро платокъ на
головЪ повязываетъ.

— Куда это вы, говорю, Елена?

— Не видали-вы‚,—спрашиваетъ:—Гаврило Степанычъ въ
ту сторону пошли:..

— Кажется, говорю, пошелъ... Да вамъ-то бы ужъ туда
вовсе не дорога.

Хотълъ я удержать ее, признаться. Пользы-то вЪъдь отъ
этой бабьей покорной заботливости никакой не бываеТь, а
только куражатся эти пьяницы еще больше... Но она метну-
лась мимо, сердито какъ-то и, кажется, съ нФкоторою гор-
достью кинувъ на ходу, что дескать „они“, Гаврило-то свЪтъ
Отепанычъ, —ей мужъ, а она ему жена законная... А черезъ
полчаса гляжу, -ведетъ своего Гаврилу Степаныча подъ
руку. Тоть упирается, но идетъ и только смотритъ передъ
собой тусклымъ, оловяннымъ, почти остановившимея и не
понимающимъ взглядомъ. И всетаки идетъ. У самой калитки
уперся вдругъ ногами, оттолкнулъ ея руку и уставился въ
нее... Лицо темное, и въ оловянныхъ глазахъ злая рЪши-
МОСТЬ...

— Ты, говорить, кто?.. Говори: кто-ты!.. А?

Она стоитъ, опустивши руки, точно удара ждеть. Вспом-
нилось мнЪ это утро весеннее и эти ихъ взаимныя клятвы:
„А вы, Гаврило Отепапычъ, Бога не забудете — дескать“. И
знаете, мнЪ тоже стало какъ-то страшно: забудетъ, думаю,

192 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

негодяй пьяный. Вотъ сейчасъ... сію минуту и забудетъ... Но
вдругъ лучъ нЪкотораго сознанія мелькнулъ въ безсмыслен-
номъ лицз, и онъ какъ будто проглотилъ что-то. Не сказалъ
ни слова и молча пошелъ къ себЪ... И она пошла за нимъ,
испуганная, почтительная и покорная...

И все такъ бывало: мигнетъ Роговъ ГаврилЪ, онъ исчез-
нетъ со двора и забурлитъ. Власть какую-то пріобрълъ этотъ
человъкъ надъ Гаврилой, а Елена ее оспаривала... покорно,
почтительно, робко, но настойчиво. ВЪроятно, считала всю
эту исторію посланнымъ ей накаганіемъ, для искупленія „грЪ-

а“. Осунулась, полнота эта пріятная исчезла, глаза запали,
но за то, глядя на нихъ теперь, я бы никакъ не рЬшился
назвать ихъ глупыми. Страдае, знаете-ли, въдь оно уди:
вительно умное всегда, даже у птицы... Въ вертепы является,
мужа пьянаго выводитъ, смЪются надъ ними на улиц, —
у нея за себя стыда, видимо, ни капли... Только иной разъ
скажетъ шопоткомъ этакъ: „не хорошо, Гаврило ВН
люди на васъ смотрятъ“...

Однажды, при этакомъ же вотъ случа», когда она при-
вела его изъ „Яровъ“, онъ вырвался изъ ея рукъ, кинулся
къ дверямъ Будникова и сталъ ожесточенно колотить въ
нихъ ногой. Елена какъ-то вся помертвзла и, будто не въ
силахъ подойти къ нему, глядћла только, какъ человЪкъ
въ кошмар%, когда къ нему приближается что-то давно ожи-
даемое и страшное, противъ чего нельзя уже и бороться...
Но туть вдругъ дверь открылась, и на порогЪ появился г-нъ
Будниковъ... Спокойный, знаете-ли, такой, даже величавый,
съ чувствомъ, такъ сказать, полнаго своего превосходства.
Я даже, правду сказать, нЪсколько удивился... Какъ бы то
ни было, всетаки, согласитесь, положеніе щекотливое. Ну
тамъ, я подробностей не зналъ, но всетаки... чувствовалось
что-то... да просто даже толки эти, сомнћънія. Ну, наконецъ,
зналъ же онъ самъ-то, что есть тутъ нћъкоторая... нечистота
и неаккуратность... И вдругъ, знаете-ли, эта ясность взгляда,
спокойствіе, полное достоинство. И не то, чтобы притворство.
НЪть — замтно это было-бы.. ‚ Просто—невозмутимость полная.

— Что, говорить, теб нужно? ЗачЪмъ стучишь ногой?
Не знаешь, какъ надо позвонить... Вотъ, видишь: звонокъ..

И показываетъ ручку звонка. Гаврило, знаете-ли, посмо-
трЪлъ на ручку, и видимо потерялся... Дфйствительно, де-
скать, ручка и, значитъ, ногой совершенно таки не зач мЪъ...
А г. Будниковъ съ верхней ступеньки крыльца фиксируетъ
его, такъ сказать, своимъ спокойнымъ взглядомъ.

— И вообще, говоритъ, что ты о себъ думаешь и что
төбЂ, поте-рян-ному (съ ударешемъ этакимъ презрительнымъ)
человЪку отъ меня нужно. Говори: что, я обидЪлъ тебя, по-

НЕ СТРАШНОЕ. 193

ступалъ съ тобой неправильно, жалованье у тебя хоть на
день одинъ задержалъ? Говори прямо, неблагодарный ты
субъектъ. Ну, вотъ ты стучалъ ногой... видишь, — краска ис-
царапана... Ну, вотъ, я вышелъ къ тебЪ... Говори! зачЪмъ
стучалъ?

Гаврило—ни слова и, такъ сказать, уничтожается.

— Что? —говоритъ г. Будниковъ,—видно, нечего сказать...
Стыдно всетаки? Ну, такъ вотъ я тебВ скажу съ своей сто-
роны: лопата опять сломана, панель не подметена, лошадь
не напоилъ до сихъ поръ... Понимаешь ты: лошадь-то... она
вЪъдь безсловесная, ничего сказать не можеть... она, бЪдная,
молчитъ... но при всемъ томъ, она тоже живая тварь и чув-
ствуетъ... ржетъ вотъ...

Әтотъ аргументъ подавилъ Гаврилу до такой степени, что
онъ, весь въ стыдВв, побЪжденный, такъ сказать, совершенно
и окончательно, повернулся и... представьте себЪ, отправился
прямо въ конюшню и черезъ минуту, даже какъ будто не
пьяный, повелъ въ поводу лошадь къ водопою... А г. Буд
никовъ, все такой-же величавый и спокойный, заперъ клю-
чомъ свою дверь и пошелъ со двора. Проходя мимо моего
палисадника и догадываясь, что я все видълъ, онъ остано-
вился и, грустно покачавъ головой, сказалъ:

— Да вотъ, толкуютъ: народъ, народъ... устои... не угод-
но-ли полюбоваться...

ҮП.

— Странно, —сказалъ Илья Петровичъ, очевидно, всетаки
не заснувшій,—почему-же онъ не прогналъ этого Гаврилу...

— Да, представьте. Я и самъ сначала удивлялся этому
тЪмъ болЂе, что скандалы эти стали уже обращать вниманіе
Заговорили въ городЪ. Судили, конечно, разно. Одни стояли
за Будникова.—Ну, тамъ, ничего вЪдь, въ сущности, не до-
казано. Какіе-то, съ одной стороны, глухіе толки, а съ дру
гой—явные скандалы и нарушене общественной тишины..
Но было, знаете, и другое мнЪніе. Люди, такъ сказать, низ-
шаго званія сочувствовали ГаврилЪ. Должно быть, представ-
лялось имъ, что г-нъ Будниковъ умный и сильный, похи-
тилъ у Гаврилы какое-то право въ родЪ талисмана, что-ли,
и теперь колдуетъ надъ нимъ какимъ-то образомъ, чтобы
этоть талисманъ потерялъ свою силу... И воть, знаете-ли,
сотни глазъ поворачиваются къ окнамъ г-на Будникова, и
сотни глазъ смотрятъ на него, когда онъ проходитъ, прямой
и спокойный, какъ будто не замЪчая, что за нимъ тянется
это облако... недоумЪнія, подозрћнія, осужденія, вопроса...
вообще, грЪха какого-то. И въ каждомъ взглядЪ отражается

№ 2. отдЪлъ 1. 13

194 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

нехорошая мысль, и въ каждомъ сердць шевельнется не-
хорошее чувство... Понимаете вы меня?.. Это вЪдь, своего
рода, сила, и ее мало цЪнятъ. Сотни одинаковыхъ душев-
НЫХЪ движеній, спутанныхъ, неясныхъ, но злыхъ... И ве
направляются, такъ сказать, къ одному центру...

А человћкъ, надо замЪтить, былъ до извЪъстной степени
популярный, выдълявшійся изъ ряда. Толки эти прежніе,
когда онъ только еще появился, не сливаясь съ общимъ фо-
номъ жизни... нЪкоторая эта опрощенность... Наконецъ, эти
поученія нищимь, соперничество въ трудъ и тому подобное, —
все это привлекало отчасти юмористическое, но все-же благо-
склонное до извЪстной степени вниман!е. Попрошайки эти,
попадавшіе въ ловушку будниковской добродфтели, —только,
бывало, пожимаются, признавая себя, такъ сказать, переклю-
канными господиномъ Будниковымъ въ честномъ всетаки
бою... Даже Роговъ, когда случалось ему проходить мимо
нашего двора, завидя г-на Будникова съ лопатой или граб-
лями, остановится, бывало, и скажетъ:

— Господинъ Будниковъ, Семенъ Николаевичъ, труж-
дается... Трудивыйся да ястъ.

Или:

— Господияъ Будниковъ помогаетъ ближнему дворнику
трудами рукъ своихъ. Похвально!

И пройдетъ дальше, какъ мимо явленія, такъ сказать,
безразличнаго или даже пріятво развлекающаго...

А туть все это окрасилось уже иначе... У меня даже,
физическое ощущене какое-то являлось... въ родъ кошмара.
Какъ будто, знаете-ли, эти двЪ черты или что-то въ лич-
ности г-на Будникова проникли собою всю атмосферу... Даже,
представьте, почти до галлюцинаціи... Идешь въ гимназію
или изъ гимназіи, а въ головЪ впечатлЪнія эти: двойку
тамъ ученику поставилъ. А прежде была тройка... въ чет-
верти выйдетъ столько-то съ дробью... И покажется вдругъ,
что это господинъ Будниковъ идетъ за тебя этимъ разм%-
реннымъ шагомъ, довольный отъ сознанія исполненнаго
долга... Или задаешь урокъ и слышишь, ну вотъ просто
таки слышишь эти будниковскія нотки въ голос%... когда
онъ нищимъ внушаетъ трудовыя правила или читаетъ Гав-
рилъ мораль по поводу сломанной лопаты, или мнЪ самому
говоритъ спокойнымъ этимъ сочнымъ голосомъ: „отбросьте
гордыню, смиритесь“...

Да, есть, знаете-ли, въ этомъ обыденномъ, въ этой сми-
ренной и спокойной на видъ жизни благодатныхъ уголковъ
свой ужасъ... специфическій, такъ сказать, не сразу замЪт-
ный, сърый... ГдЪ тутъ, собственно, злодЪи, гдЪ жертвы, гдЪ
правая сторона, гдъ неправая?.. И такъ, знаете-ли, хочется,

НЕ СТРАШНОЕ. 195

чтобы проникъ въ этотъ туманъ хоть лучъ правды живой,
безотносительной, не на чертахъ карандашомъ основанной,
дъйствительно разрВшающей всю эту путаницу... настоящей,
о которой догадывается даже Роговъ... Вы меня понимаете?

— Кажется, понимаю,—серьезно сказалъ господинъ въ
очкахъ.

— Г. Будниковъ тоже, кажется... не то, что понималъ, а
началъ, какъ будто, ощущать, что около него... неладно это
все... И заметался, но, какъ это часто бываетъ, метнулся не
туда, гдЪ настоящий выходъ... Пришелъ разъ ко мнз, въ
обычный срокъ, двадцатаго. Ну, разумћЂется, я какъ всегда,
два стакана чаю... Выпилъ, по положенію, рому не забылъ
валить, два сухаря... Все какъ обыкновенно, только видъ не
совсъмъ обыкновенный. Не то грустный, не то торжествен-
ный. То, знаете-ли, величавость эта напускная, то какъ будто
искренняя печаль. Кончилъ съ дъловою цзлью визитъ, деньги
тщательно уложилъ въ книжечку, отмЪтилъ,—и все не ухо-
дить... Началъ говорить обиняками... вообще о ненормаль-
ности жизни, въ частности о своемъ одиночествЪ, о какой-
то ошибкЪ, происшедшей отъ предразсудка и гордости...
Потомъ свелъ на Елену и Гаврилу. Гаврила оказался пол-
нымъ негодяемъ, а Елена глубоко несчастна... И онъ чув-
ствуетъ себя виновным, что выдалъ ее, но исправить это
нелегко... и деньгами всего труднЪе... Что значатъ деньги
ВЪ рукахъ пьяницы?.. И такъ далЪе, все, знаете, обиняками,
изъ которыхъ; однако, подъ конецъ мнЪ стало ясно, что
г-нъ Будниковъ желаетъ повернуть всю эту запутанность къ
исходному, такъ сказать, пункту, то есть развести Елену съ
Гаврилой и жениться на ней самому... Понимаете: тогда двЪъ
черты сами собой уничтожаются и исчезаютъ... Повидимому,
онъ уже успълъ посовВтоваться объ этомъ кое съ кЪмъ и
въ томъ числЪ съ о. Николаемъ...

— „Для этой, говоритъ, цъли никакихъ, говоритъ, рас-
ходовъ не пожалћю... Съ сумой, говоритъ, пойду и прочее,
но обязанность свою исполню... Сухая, говоритъ, корка... ша-
лашъ какой-нибудь, но чистая совЪеть“...

— А что- же, — говорю,—Елену вы объ этомъ спросили?

— „НъЪтъ съ, говоритъ, не спрашивалъ, то есть прямо...
Я къ ней, можетъ быть, вы изволили, говоригъ, замЪтить,
даже не подхожу, чтобы не было, такъ сказать, поводовъ...
Жена, говоритъ, цезаря, извЪетно вамъ, по поговоркъ Ноя
лучше знаю, что ей нужно... Даже въ писаніи, какъ извЪстно,
сказано: аще хощу и аще не хощу... Ну, при всемъ томъ,
не имћю основаній и сомнЪваться въ ея соглайи“...

— А что Ва Думаеге, —сказаль, погягиваясь, Илья Петро-
вичъ.—Ввдь остроумно.

13*

196 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

— Да, —какъ-то печально подтвердилъ Павелъ Семено-
вичъ.—Именно остроумно... Попробовалъ я представить про-
тивъ этого остроум1я нЂВкоторыя соображенія, но г-нъ Буд-
никовъ не сталъ слушать... Говоритъ, горячится, пальцемъ
себя въ грудь тычетъ... Потомъ быстро попрощался и ушелъ...
Какъ будто, знаете, опасаясь за цВльность этой своей си-
стемы дъйствій...

А черезъ нЪкоторое время, замЪчаю, вачинаютъ, въ
отсутствіе Гаврилы, шастать къ Еленъ какія-то старушки
съ погоста, а къ Будникову какіе-то консисторскіе субъекты.
Раза два, подъ вечеръ, гляжу: идетъ отъ Будникова и Ро-
говъ... Вотъ оно, думаю, что: молодой-то мой человЪкъ до-
шелъ уже до своего предЗла, и теперь понятно, зач мъ онъ
спаиваетъ Гаврилу: нужную для г-на Будникова обстано-
вочку подготовляетъ...

И показалось мнЪ все это, въ цъломъ, до такой степени,
вотъ какъ Илья Петровичъ говорить—остроумнымъ, и бла-
горазумнымъ, и... въ сущности безвыходнымъ, что я заду-
малъ перемЪнить квартиру, чтобы уйти отъ этого всего...
Безсонница замучила... Опять по саду шатаюсь. И однажды,
знаете, застаю въ немъ Елену. Лежитъ на скамейк%, на той
самой, гдъ я сидЪлъ въ то утро, весной... А теперь осень...
Умирало это все, обнажалось... Если бы я былъ художникъ,
описалъ бы, знаете: съ одной стороны—весна, утро это ро-
систое, почки на деревьяхъ, объщанія природы... И эти сча-
стливые люди, и ихъ взаимныя обЪщан!я. А туть осень... А
ВвЪдь осень, знаете, тоже большой циникъ: обнажаетъ все,
већ эти украшеня— долой! ВЪтеръ треплетъ опавшія листья,
смЂется... Лежатъ они на грязной, мокрой ° землЪ. А на
мокрой скамейкЪ лежитъ эта женщина лицомъ книзу и
плачетъ... такъ и бьетъ всю плачемъ этимъ нутрянымъ.
Изв стно—глупая. ВпослЪдетви-то я узналъ: комбинація
г-на Будникова была окончательно неосуществима. Услы-
хавъ объ этомъ предположеніи, она только всплеснула ру-
ками: „пусть, говоритъ, подо мной земля провалится, пусть
внсохну, какъ щепка“,—ну и такъ дал%е... „Лучше, говорить,
заройте меня живую въ землю вмЪЗетЪ съ Гаврилой Степа-
новичемъ“... А Гаврило Степанычъ въ кабакЪ. И дома не
ночевалъ. А тутъ г-нъ Будниковъ что-то колдуетъ, опуты-
ваетъ ее сВтью этой. Угасаетъ это недавнее, чистое счастье,
а она не знаетъ, въ чемъ туть дЪло, и не умЪетъ себя от:
стоять. Билетъ, двъ черты, кумушки съ паперти, Роговъ.
А она глупа и покорна, и боится, что надъ ней сдълаютъ
что-то безъ ея воли...

Подошелъ было я къ ней... хотЬлъ утъшить. Но, когда
дотронулся до нея, иподъ рукой затрепетало это бабье тЪло...

НЕ СТРАШНОЕ. 197

такимъ оно мнЪ показалось тогда глупымъ животннмъЪ, что
я даже содрогнулся, точно отъ холода...

И ушелъ... Цинизмъ этотъ въ меня проникъ. Забылъ,
окончательно, знаете, забылъ ту-то, другую, весеннюю правду...
И захотЪ лось мнЪ только отгородиться отъ всего. Идетъ
мимо господинъ Будниковъ... Пусть идетъ... Роговъ дЪлаеть
гадости, пусть дћлаетъ! Глупая Елена пьянаго мужа ведетъ...
Пусть ведетъ, мнЪ какое дђъло? И кому попадетъ билеть съ
двумя чертами, и кому эти глупыя черты даютъ умное
право... не все ли равно?.. Все разрознено, случайно, без-
©вязно, безсмысленно и гнусно... .

ҮШ.

Павелъ Семеновичъ остановился и сталъ глядЪТЬ въ окно,
какъ будто забылъ о разсказ%...

— Ну, что-же, чъмъ же всетаки кончилось?—спросилъ
Илья Петровичъ.

— Кончилось?..-очнулся расказчикъ. — Да..` кончилось
довольно на первый взглядъ неожиданно... Но, въ сущ-
ности...

Однажды, вскорЪ послВ этого, ночью... звонокъ ко мн.
РЪзкій, знаете, такой, тревожный, нервный... Вскочилъ я въ
испугЪ, туфли ищу... выхожу на крыльцо... никого. Только
показалось мнЪ, что Роговъ за угломъ мелькнулъ. Ну, ду-
маю: шелъ пьяный и злой, можетъ быть, отъ Будникова и
захотВлъ лишній разъ досадить мнЂ... Напомнить, что вотъ
я сплю, а онъ на улицЪ дебоширитъ и хочетъ, чтобы я зналъ
объ этомъ. Заперъ я дверь, легъ опять, засыпать началъ.
Вдругъ—опять звонокъ. Я уже не встаю. Пускай, думаю...
Только звонокъ еще, въ другой разъ, въ третій... НЪтъ, ду-
маю, тутъ, видно, что-то другое. Накинулъ опять пальто...
Отворяю дверь. Стоить ночной сторожъ. Борода въ ине%.
„Пожалуйте“, говоритъ.

— Куда, говорю, что-ты, братецъ?

— Къ Семену Николаевичу, говорить, къ г-ну Будникову...
У нихъ... неприятность...

Я какъ-то такъ, не понимая ничего, машинально, одЪлся,
иду. Ночь свЪтлая, холодно, поздно... У г-на Будникова въ
окнахъ огни, на улицЪ гдЪ-то свистки... ночное движене...
Подымаюсь по лЪсенкЪ, вхожу. И первое, знаете-ли, что маъ
кинулось въ глаза—было лицо г-на Будникова, Семена Ни-
колаевича... Только не прежняго, а другого. Лежитъ, знаете-
ли, на подушкЗ и смотритъ кула-то, въ какое-то пространство

198 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

невЪдомое... Странно такъ... Остановился я на порог% и,
помню, подумалъ: „какъ-же это? Такой былъ знакомый че-
ловзкъ и такой аккуратный“... А тутъ не тотъ совсЪмъ... то
есть совсЪмъ, понимаете, не тотъ, который приходилъ разъ
въ мъсяцъ и выпивалъ два стакана чаю. И не тотъ, кото-
рый хлопоталъ о развод Елены, а совершенно другой. Ле.
жить неподвижно, важный такой, и на насъ ни на кого гля-
дЪть не хочетъ, и насъ уже не видитъ, а видить, какъ будто,
совсъмъ другое... И никого не боится, и всЪхъ судить: и
себя, т. е. прежняго Семена Николаевича, и Гаврилу, и
Елену, и Рогова, и... положительно... меня тоже... И такъ
это, понимаете, ясно мнв въ ту минуту представилось...

А вторымъ я увидълъ Гаврилу. Стоитъ у окна, въ углу,
жалкій какойто, но спокойный. И такъ какъ я многое въ ту
минуту понималъ какъ-то сразу, то я подошелъ къ нему
и говорю:

— Ты это едЗлалъ?

— Такъ точно, говоритъ, Павелъ Семенычъ.—Я-съ.

— Какъ же это, говорю?

— Не знаю, Павелъ Семенычъ...

Потомъ уже я замЪтилъ доктора, который сказалъ мн%,
что всякая помощь безполезна... Потомъ приходили, пр!Ъз-
жали, входили, сидВли и писали протоколы... И такъ мнЪ
показалось тогда странно, что молодой слЪдователь, такой
аккуратный человъкъ и такой увЪренный, распорядился не
отпускать Гаврилу и Елену и производить еще розыски...
И помню, какъ онъ усмъхнулся, когда я спросилъ: зачЪмъ
это?.. Вопросъ, конечно, странный, но тогда ясно мнъ было
что-то такое другое... И все казалось, что нужно не это...
И когда стали уводить Гаврилу и Елену, я какъ-то невольно
поднялся съ своего мЪста и спрашиваю: „И меня тоже?“
Послъ говорили, будто, знаете, у меня не все въ порядк%.
Но это невърно. Никогда такъ ясно не было въ голов%...
Слћъдователь удивился. — „Помилуйте, говоритъ, Павелъ Се-
меновичъ. Если смъћю посовЪтовать, то — вамъ надо воды
выпить и успокоиться“.—,„А какъ же, говорю — Елену?“ —
Будемъ, говоритъ, надћяться, что все разъяснится въ бла-
гопріятномъ для нея смысл%, но теперь... при первоначаль-
номъ дознаніи... печальная обязанность... — НЪтъ, я говорю,
все не то...

Увели ихъ, а я пошелъ къ себЪ, но не въ комнату, а
съзлъ на крыльц, хотя было холодно... Ночь была ясная,
осенняя спокойная, съ инеемъ бЂълымъ и чистымъ повсюду...
Въ небЪ звЪзды эти мерцаютъ все и шепчутъ. А небо без-
донное... И такъ много во всемъ выраженія какого-то 0с0-
беннаго и смысла неразгаданнаго еще... просто бездна...

НЕ СТРАШНОЕ. 199

И во всемъ чувствуется участе какое-то къ тому, что
суть у насъ сдЂлалось...

И я какъ-то вовсе не удивился, когда ко мнЪъ тихонько
подошелъ Роговъ и робко сВлъ рядомъ. И когда онъ на-
чалъ говорить, то мнЪ казалось, что я все это знаю... То
есть, что онъ тоже виноватъ, но что развязка для него была
‘неожиданна. Что онъ хотЪлъ только по своему „выиграть у

‘г-на Будникова дъло Елены“. Для этого, конечно, нужно
было овладЪть билетомъ, на которомъ, какъ онъ полагалъ,
‚ была передаточная надпись... И ему нравилась эта остро-

| умная комбинація: овладЪть незаконными путями доказа-

‹ тельствомъ законнаго права. Для этого онъ втерся къ Буд-

’никову въ довъренность по бракоразводному дзлу, развз-
далъ все въ квартирЪ и послалъ одного изъ своихъ послуш-
ныхъ кліентовъ, изъ „Яровъ“ этихъ, съ приказомъ захватить
намвченную шкатулку. А Гаврило долженъ былъ открыть
дверь г-на Будникова вторымъ ключомъ, котораго, по стран-
ной оплошности, Будниковъ у него не отнялъ. Но Гаврило,
вмъЪсто того, чтобы остаться у дверей, пошелъ сразу на-
верхъ. И мнЪъ казалось, что я самъ видЪлъ, какъ онъ шелъ
тяжелой походкой, съ омраченной головой, съ темною вра-
ждой въ душћ... И какъ онъ всталъ на порог%, и какъ г-нъ
Будниковъ проснулся и, кажется, даже не испугался, уви-
дъвъ его, а началъ читать какое-то поученіе...

Да, странно. Я, какъ-будто, зналъ все это, и рядомъ въ
головЪ тВенилось многое другое изъ прошлаго и настоя-
щаго. И особенно ясно—тотъ моментъ, когда въ мою квар-
тиру такой же свЪтлой ночью прибЪжали два гимназиста,
а я стоялъ передъ ними, охваченный стыдомъ собственнаго
отступленія... И какъ у одного впервые вспыхнулъ въ гла-
захъ огонь... злой и насмЪшливый...

И показалось мн, что я сейчасъ разгадаю что-то такое,
что должно объединить все это: и эти высокія мерцающшія
звЪзды, и этотъ живой шорохъ вЪтра въ вЪтвяхъ, и мои
воспоминанія, и то, что случилось... Въ юности это ощуще-
ніе бывало у меня часто... Когда свъжій умъ искалъ раз-
гадки этихъ всЪхъ вопросовъ и этой большой правды. И
когда казалось иной разъ, что вотъ-вотъ уже стоишь у по:
рога, и что все становится ясно... А потомъ Все исчезаетъ.

Всталъ я, повернулся къ Рогову и говорю:

— „Воть, что, Роговъ... Не знаю я еще... что тутъ нужно...
Но пока, кажется мнъ, вамъ надо идти туда, гдЪ теперь
Гаврило и Елена“.

Онъ всталъ и говоритъ: „да, нужно... я и самъ“... Но не
идетъ, ждетъ чего-то. Такъ какъ, говорю многое понималъ я
тогда яснЂе, чъмъ обыкновенно, то и тутъ понялъ, что онъ

200 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

——— =

——

ждетъ, чтобы я протянулъ ему руку. Я протянулъ, и онъ
вдругъ припалъ къ ней, страстно и долго... |

А потомъ оторвался и пошелъ... прямо по улиц. Ая
смотрълъ ему велЪдъ, пока была видна его тонкая фигура.

НЪкоторое время, въ купэ стояло молчаніе, нарушаемое
только клокотаніемъ поЪзда, сквозь которое доносился про-
тяжный свистокъ. Хлопнула дверь, по корридору прошелъ
кондукторъ, объявляя на ходу:

— Станція №—скъ. Десять минутъ.

Павелъ Семеновичъ торопливо всталъ, взялъ въ руки
небольшой чемоданчикъ и, кивнувъ съ какою то грустною
лаской своимъ собесЪдникамъ,—вышелъ изъ вагона на пло-
щадку. ЛЯ тоже сталъ собираться къ выходу, такъ же, какъ

господинъ въ золотыхъ очкахъ. Илья Петровичъ оставался
одинъ. Посмотръвъ всльдъ Павлу Семеновичу, когда за
нимъ закрылась дверь, онъ улыбнулся господину въ золо-
тыхъ очкахъ, покачалъ головой и, помотавъ пальцемъ около
своего лба, сказалъ:

— Всегда былъ чудакъ... А послЪ этого дЪла, положи-

тельно... не всЪ дома. Службу, представьте, бросилъ. БЪгаетъ

по частнымъ урокамъ...

Господинъ въ золотыхъ очкахъ пристально посмотрълъ
на него, но ничего не сказалъ, и мы вышли.

Д%ло съ точки зрћнія репортажа оказалось малоинте
реснымъ. Присяжные оправдали Гаврилу (Елену не судили),
а Рогова признали виновнымъ въ подстрекательств%, но за-
служивающимъ снисхожденія. ПредсоЪдателю много разъ
пришлось останавливать свидЪтеля Павла Семеновича Падо-
рина, бывшаго учителя, то и дъло уклонявшагося отъ фак-
тическихъ показаній въ сторону отвлеченныхъ разсужденій
о какой-то общей отвътственности.

Вл. Короленко.

хат

ПЕПЕЛИЩЕ

Романъ Ст. Жеромсказю.

Переводъ съ польскаго Н. Ю. Татарова.

Кулиг»ъ *)..

Изъ окрестностей Опатова, по направлению къ Копшив-
ниц и полямъ привислянскихъ побережій, черезь един-
ственное, въ своемъ родЪ, Сандомірское плоскогорье мчался
„кулигъ“. ЦЪпь изъ нъсколькихъ десятковъ саней будила
все вокругъ радостнымъ звономъ колокольчиковъ, лаемъ со-
бакъ, щелканьемъ бичей, звуками барабановъ, дудокъ, пЪ-
снями и музыкой. НЪсколько гайдуковъ, держа въ рукахъ
факелы, неслись за саночками арлекина въ черной маскЪ и
въ огромной медвъжьей шубЪ. Блескъ огней, разрывавшихъ
мракъ ночи, видимый на разстояніи нЪсколькихъ верстъ по
равнин%, освъщалъ передъ глазами овраги и снъжные холмы,
указывая проторенную между ними дорогу.

Ночь стала лунной, холодной.

Обильный снфгъ, окръЪпшій отъ мороза, лежалъ волни-
стыми сугробами. Кое-гдЪ онъ до краевъ наполнилъ овраги,
которыхъ такъ много въ тЪхъ мЪстахъ, занесъ плетни, а
иногда и цЪлыя деревушки. Неясными группами и ярко
вздрагивавшими огоньками выдълялись усадьбы на краяхъ
овраговъ. Лошади по брюхо проваливались въ крћпкій снЪгъ,
разбивали въ куски самые большіе сугробы, которые едва
только отмътили своими полозьями саночки арлекина. Кулигт
не зналъ препятствій: огромной лавиной неслись самыя раз-
нообразныя сани. ОднЪ—рЪзной работы, золоченныя, посе-
ребренныя, временъ Станислава, въ видЪ лебедей съ длин-
ными шеями, грифовъ и орловъ, запряженныя четверками

*) Кулигъ -нБчто вродЪ зимняго пикника. Отправляясь куда-нибудь въ
гости, шляхтичъ въ старину захватывалъ по дорогЪ сосЪдей, и, такимъ обра-
зомъ, получалась цЬлая верница саней.

202 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

лошадей съ перьями и султанами; другія—совсЪмъ простыя,
кое-какъ покрашенныя доморощеннымъ плотникомъ и запря-
женныя деревенскими разномастными конягами. И велико-
лъпныя, выззженныя лошади, и клячи—съ өдинаковой
стремительностью бросались въ сугробы, точно лодки въ
волны.

Веселье било ключомъ.

Оркестръ, набранный изъ климонтовскихъ еврейчиковъ,
съ жаромъ разыгрывалъ мазурки, оберки, кряковяки и дра-
банты. По временамъ захватывающая мелодія совеЪмъ за-
мирала, будто отъ восторга, спиравшаго дыханіе, и точно
изъ-подъ снзга доносилась до ушей и сердецъ. Съ одной
стороны слышались нъжныя женскія сопрано:

Да, дубочекъ срубленъ, ужъ не зеленЂетъ.
Объщалась парню,— все теперь имЪетъ!

А съ другой—подсмЗивались сильные мужскіе басы:

Я сама не знаю, что тутъ за причина:
Любъ брюнетъ мнф,—нЪ$ть, вздыхаю по блондину.

И тотчасъ же отвъчалъ женскій хоръ:

Въ темно-синемъ фрак, въ сапожкахъ подь глянцемъ,
Крутитъ головы молодчикъ, какъ задорнымъ танцемъ.

И потомъ снова, все заглушая, неслись звуки скрипокъ,
контробасовъ и флейтъ.

Рафаилъ, какъ и большинство юныхъ кавалеровъ, Ъхалъ
верхомъ. Сегодня первый разъ онъ получилъ разрзшеше
съесть на свою любимую трехлътку „Басю“, собственнаго за-
вода. Съ маленькой прелестной головкой, съ.сЪрой шелко-
вистой шерстью, взтренная, игривая Бася вмЪетЪ съ тЪмъ
была необыкновенная умница. Она шалила, какъ человЪкъ:
то смЂло прыгала, то, настороживши уши и раздувая съ
храпомъ ноздри, слушала музыку или шла ръзвыми лан-
садами подъ ея звуки. Рафаилъ былъ безконечно счастливъ.
Рюмка стараго венгерскаго, выпитаго гдЪ-то въ одной изъ
послЪднихъ усадебъ, въ Горкахъ, Оссолинз или Неслави-
цахъ, точно окрылила его. Лошадь несла его ереди сугро-
бовъ, морозное дыханіе которыхъ такъ любовно охлаждало
лицо... А въ саняхъ, мчавшихся передъ нимъ, сидъли двЂЪ
женщины... Одна замужняя или вдова; другая— молоденькая
дъвушка. При свЪтЪ луны онъ видЪлъ ихъ головы и ша-
почки; у одной—старинную соболью, съ хохолкомъ между
брилллантами; у другой — круглую изъ дорогихъ горно-
стаевъ.

ПЕПЕЛИЩЕ. 203

Особенно привлекала старшая, въ салопЪ золотого цвЪта
на пушистомъ мЪху. Рафаилъ танцоваль съ нею краковякъ
и перекинулся нЪсколькими словами. Передъ нимъ стояла
чудная красота этой женщины, ея восхитительные глаза, ко-
торые, казалось, совсЪмъ не замфчали его, и улыбка, съ ка-
кою она подшучивала надъ нимъ. Даже когда онъ, Рафаилъ
Ольбромскій, на яву и трезвый смотрЪлъ на нее, закутанную
въ салопъ, онъ видЪлъ ее въ глубинЪ своей души— такой,
какъ въ танцахъ: въ греческомъ платьћ пурпуроваго цвъЪта,
прелестно облегавшемъ ея станъ и грудь, съ длиннымъ тре-
номъ и обшивкой изъ золотой парчи.

Онъ помнилъ красивыя руки въ пышныхъ рукавахъ изъ
скользкаго атласа, которыя протягивались къ нему во время
танца, ея греческую прическу. Онъ пришпоривалъ лошадь,
и, когда догонялъ сани, брилліанты на шапочк%, обращенные
въ его сторону, искрились при блескЪь мЪсяца. `Глазъ не
было видно, но Рафаилъ былъ увЗренъ, что они не глядятъ.
Какъ волшебно, какъ дивно мигали переливы драгоцЬнныхъ
камней!

И вопреки разсудку, Рафаилу чудилось, что ея скрытая,
гордая улыбка, наиболЪе дорогая, чЪмъ все на свЪтЪ, про-
бивалась къ нему сквозь темноту ночи. Стараясь уловить ее,
онъ нагибался поправить стремя или уздечку, но напрасно.

Самъ онъ былъ одЪтъ въ крестьянскій, краковскій на-
рядъ: темно-синій жупанъ съ кармазиннымъ воротникомъ,
обшитый серебряными позументами, и рогатую кармазинную
шапку съ павлиньимъ перомъ. На немъ побрякивалъ поясъ
съ колечками, а стальныя подковки стучали о стремя.

Ежеминутно поворачивалась къ нему и другая женская
головка. ДЪвушка не скрывала своихъ взглядовъ: Рафаилъ
видзлъ ея полуоткрытыя алыя губы, чувствовалъ въявшій
даже надъ санями, въ чистомъ воздухЪ, запахъ Геам Яе 1а
геіпе а’Нопотіе, которую простодушно называли въ обиходЂ
„лярендогрой“. И бывали минуты, когда онъ, прикованный,
точно во снЪ, самъ не зная почему, всматривался въ эти
глаза, такъ задушевно улыбавшіеся ему.

НЪтъ такого края, нЪтъ той стороны,
Гд бы парни не любили и чужой жены.

—вырвалось вдругъ изъ послЪднихъ санокъ. Какъ огнен-
ныя стрЪлы, поразили эти слова Рафаила, и взволновали его
до глубины души. Онъ прильнулъ къ шез лошади и едва
удержался, чтобы не обнять ее и не прижаться горячими
губами къ волнистой гривЪ.

204 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Мужской голосъ, дрожавшій отъ силы и веселья, пЪлъ
среди ночи:

Не стану жениться, не буду поспЪшать...
— Еще бы!—крикнулъ другой.
Буду любоваться, дБвокъ утЬшать...

—продолжалъ первый съ такой искренней правдивостью въ
каждомъ звукЪ, что во већхъ саняхъ послышался взрывъ
радостнаго смЪъха. Это былъ какъ будто заключительный ак:
кордъ общаго согласія, подтвержденіе истины.

Съ переднихъ саней неслась другая пЪеня:

— А я вотъ стану птичкой живою,
Глубже закроюсь въ чащЬ листвою...
Но не хочу быть твоей!..

— Есть у плотника пилы, топоръ,
Вырубятъ чащу и боръ...

Будешь ты, будешь моей!

Эти слова, какъ вЪтеръ, подхватили душу Рафаила: его
руки уже сжимали огромный топоръ и поднимались рубить
эту „чащу и боръ“. Онъ видълъ ихъ, эти безбрежныя чащи,
дикую свентокржискую дубраву. На него повЪъяло печалью и
тоской...

— Такъ-то вацьпанъ занимаешь насъ, мости кавалеръ, —
проговорила вдругъ старшая изъ дамъ.

— Ахъ, я... какъ разъ... только что... — сконфуженно за-
икался Рафаилъ, не находя отвЪта.

— Ни прекрасныхъ пзсенъ намъ не поете, ни любезной
бесЪдой не развлекаете. Вацьпанъ нъмъ, какъ мЪховой
мъшокъ, въ которомъ спрятаны наши ноги. Такъ же Ъдешь
съ нами, какъ и онъ...

— Я не умћю пЪъть. И потому именно...

— Да вВдь это кулигъ, а не похороны. Вацьпанъ слЪ-
дуетъ за нашими санями, какъ за гробомъ.

Рафаилъ горЪльъ отъ стыда, но въ тонф словъ прекрасной
дамы не чувствовалось ни гнЪва, ни непріязни.

Подъ вліяніемъ внезапной ръшимости онъ соскочилъ съ
лошади и сталъ позади санокъ. Одно мгновенье Рафаилу
казалось, что за этотъ шагъ придется понести суровую кару,
но ему было уже все равно.

— 0, вы не заслужили, чтобы мы везли васъ! Правда,
Елена?

— Я постараюсь непремънно исправиться, — прошепталъ
онъ.

ПЕПЕЛИ ЩЕ. 205

— Ну, постарайтесь, не то плохо будеть...

Гамъ вперели возрасталъ все больше. Ближе и громче
слышались два оркестра. Факелы горли гдћ-то внизу.

— Чтб за шумъ? Почему? спрашивала красивая дама.

Рафаилъ поднялъ голову и увидЪълъ, что цфлый рядъ
саней быстро спускается съ крутого берега въ долину рзки
Копшивянки.

„Бася“ неохотно шла за санями. Рафаилъ долженъ былъ
тянуть ее за узду; сЪсть въ съдло уже не могъ: онъ точно
приросъ къ м%сту. Его окружалъ волшебный ароматъ и свЪтъ
женщинъ, которыя были передъ нимъ. Теперь онъ уже ви-
дълъ улыбки обращенныхъ къ нему лицъ...

— ГдЪ же домъ вашихъ родителей? — спросила старшая
дама.

— На той сторон%, за ръкой.

— Онъ уже виденъ?

— Чуть-чуть. Вонъ горятъ огоньки.

— Гдъ?

Рафаилъ низко наклонился, показывая рукой. Соболья
шубка коснулась его лица. |

— Ахъ, такъ это тамъ Тарнины? — быстро проговорила
панна Елена, неопредъленно обращаясь не то къ подруг, не
то къ Рафаилу.

Онъ чувствовалъ, какъ она покраснзла, и самъ вспыхнулъ
огнемъ. НЪжный, мелодичный голосъ звучалъ въ его ушахъ,
въ головЂ, въ груди: эти чудныя губы назвали по имени его
родную деревню...

— Да, это Тарнины...—-отвътилъ онъ съ А спо-
койствіемъ.

— Нужно туда заЪхать... — сказала старшая дама: — пе-
ревернемъ тамъ все вверхъ ногами. Правда, Елена?

— Я самъ буду помогать, потому что домъ нашъ старый,
низкій, некрасивый. Родитель долженъ бы построить новый...

Произнесъ онъ это довольно храбро, но невольно оглянулся:
не слышитъ ли отецъ.

Кучеръ привсталъ и остановилъ четверку. Сытыя лошади,
покрытыя леопардовыми шкурами, въ сбруЪ, увЪшанной мно-
жествомъ бубенчиковъ, съ султанами алыхъ перьевъ на го-
ловЂ, стояли въ лунномъ освЪъщеніи на краю оврага, точно
видЂъніе. Немного погодя, кучеръ тряхнулъ возжами, и он
спустились внизъ и побЪжали сначала рысью, затЪмъ гало-
помъ. „Бася“ не пожелала слЪдовать за ними, и юноша,
чтобы не выпустить изъ рукъ узды, долженъ былъ спрыгнуть
на землю. Провалившись въ снЪгъ, онъ едва удержалъ по-
водъ, но черезъ минуту нащупалъ отремя, вскочилъ въ съдло
и помчался за санями.

206 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Внизу, на берегу рзки, сбилось въ кучу множество эки-
пажей. Мостовъ въ этихъ мЪетахъ не полагалось. Испоконъ
вЪка лЪтомъ Ъздили въ бродъ, зимой — по льду. Первыя
сани, при переЪздЂ, выломали большую льдину и едва-едва
выбрались изъ воды.

Крутой берегъ рзчки обледенЪлъ и взобраться на него
не было возможности, такъ какъ единственное, сколько-ни-
будь удобное мЪсто было испорчено. Ждали мужиковъ изъ
сосъдней деревни. Между тъмъ, саней съЪзжалось все
больше. Соединились два оркестра и съ увлеченіемъ разы-
грывали молодецкій мазуръ. Въ переднихъ саняхъ Фхалъ
„торунь“, или „щелкунъ“, — мужикъ въ маскЪ съ длин-
ной, какъ у жирафы, шеей и подвижными челюстями,
оклеенными краснымъ сукномъ. Колокольчики, лай собакъ,
восклицанія, пЪніе, музыка,—слились на берегу Копшивянки

въ одинъ взрывъ веселья. „Горунь“ медленно бродилъ ме-
_ жду экипажей, щелкая челюстями и наклоняясь то въ одну,
то въ другую сторону. Рафаилъ, при вид% этого страшилища,
_ этой отвратительной химеры, почувствовалъ дрожь. Въ тотъ
же моментъ панна Елена, подлЪ которой онъ стоялъ, уви-
ДЪВЪ „торуня“, вдругъ вскрикнула, бросилась въ сторону и
схватила Рафаила за руку. Онъ инстинктивно подвивулся къ
ней... Такъ они стояли въ испугЪ нћсколько мгновеній, пока
щелкунъ наклонялся къ ихъ лицамъ, широко раскрывъ свою
лошадиную пасть. ВслЪдъ затъмъ они расхохотались, сразу
сблизившись.

— Вацьпанна боится „торуня“?—спросилъ тихо Рафаилъ.

— Ахъ, нЪтъ... Что вы! Но онъ такъ защелкалъ...

— Я прежде боялся. Ужасно, боялся! Онъ снился миф
по ночамъ со своимъ краснымъ языкомъ. Однажды, послћъ
Рождества Христова, „торунь“ пришелъ къ намъ въ Тарнины.
Я былъ тогда еще маленькій и боленъ. Дверь открылась, и
показалась морда... Знаете, такая ужасная, безъ глазъ...

— Охъ, знаю! Какъ во снЪ или изъ темной комнаты
что-то такое выползаетъ... Знаете?

— Иногда еще и теперь, хоть это смЪшно, миъ кажется,
что онъ стоитъ у окна, подъ дождемъ и взтромъ, и щел-
каетъ. Страшно поднять глаза... Ни за что, кажется, не
взглянешь... Правда?

— Ни за что! А это только вЪтеръ воетъ въ темную ·
ночь, осенью... Просто тополи стонутъ, скрипятъ, или гудить
старая липа. Прошелъ мигь—и все стихло...

Крестьяне, созванные нарочными, принялись за работу.
Сперва попробовали перевести лошадей въ другомъ, боле
удобномъ мЪст%, но опять ледъ не выдержалъ. Тогда стали
совЪтоваться, что дћлать. Одни утверждали, что придется

ПЕЦПЕЛИЩЕ. 207

объъзжать Копшивницу; другіе думали, что лучше вернуться
вверхъ по рЪкЪ, гдЪ н$5еколько лЪтъ назадъ былъ легкій
МОСТИКЪ. |

— Хлопцы!—крикнулъ влругъ кто-то изъ толпы шляхти-
чей:—а зачвмъ мость? Кто возьмется перенести сани вмЪстЪ
съ дамами на тотъ берегъ, получитъ сейчасъ же по червонцу
на брата. |

— Вода холодная, ясный пане!—сказалъ первый съ краю
мужикъ.

— Ая иду!—крикнулъ другой, стаскивая съ плечъ полу-
шубокъ. |

Немного погодя, уже нЪсколько разутыхъ и полуодз-
тыхъ человЪкЪ, вскидывали на спины переднія сани. Кучера
©ъзли верхомъ на р лошадей и въ другомъ
мъеть переззжали въ бродъ. Послышался крикъ дамъ, смЪхЪ
и апплодисменты собравшихся на берегу. Переноска тяну-
лась долго. Взбаламученная вода плескалась, когда мужики
подлъзали подъ сани.

— Холодно!—говорили онй.

— Валяй! по червонцу на человћка...—поощрялъ иниціа-
торъ.

— Оркестръ! давайте намъ сюда оркестръ! — требовала
молодежь: —зачъмъ сидћть намъ безъ д%ла!..

— Факеловъ! —кричали дамы.

— Эй, мужички! — воскликнулъ чей-то юный голосъ: —
возьмите-ка лопаты, утрамбуйте тутъ снЪгъ, чтобъ былъ ров-
ный и твердый!..

— Жиды, играть мазура!

— Пейсатые жиды, нашего!

— Кулигъ! — выкрикнулъ арлекинъ, котораго молодежь
подняла на воздухъ.

Еврейчики заиграли.

Скоро снЪгь былъ утоптанъ и выровненъ, какъ самый луч-
шій полъ. Ожидая переправы остальныхъ, молодежь пустилась
въ плясъ, танцовали мазурку, какой еще свЪтъ не видалъ.

Матроны и старики расположились вн№ круга, хлопали
въ ладоши. Молодежь веселилась ло упаду. Скоро шубы,
плащи, б’'кеши полетвли въ сани. Гайдуки высоко полни:
мали факелы, и яркій, мерцающій свътъ озарялъ все про-
странство. Блествли колечки на поясахъ, цвВтные, выши-
тые корсеты, бълые рукава рубахъ.

Рафаилъ танцовалъ съ Еленой. Нарядный и веселый, онъ
лихо постукивалъ каблуками.

— Ольброміцакъ...-—одобрительно приговаривали вокругъ,
похлопывая въ ладоши.

— Чистокровный...

208 РУССКОЕ ВОГАТСТВО.

— Сразу видно, что молодецъ!

— Весь въ отца, въ стараго чесьника. Тоже былъ когда-
то танцоръ и хорошій товарищъ, хотя теперь только вели-
чайшій скряга.

— Посмотрите-ка!.. Что за пылъ!

— Воть такъ танецъ!

— Чертовски хорошо!

Елена сбросила шубку. На ней было синее платье съ ко-
роткимъ лифомъ, съ полосатымъ фартукомъ, безъ всякихъ.
украшен. Она не приколола даже цвЪзтка къ волосамъ, на-
чесаннымъ на лобъ. Когда оть мазурки зарумянились ея
щеки, а глаза какъ будто усвоили себъ мерцающій блескъ
факеловъ, Рафаилъ не могъ отвести отъ нея взглядъ, забылъ.
все на свЪтЪ. Танецъ сдЪлался для него уже не развлече-
ніемъ, а взрывомъ радости, пляской счастья. Взоры его,
слившись съ взорами прекрасной двушки, были полны во-
сторга и начали высказывать то, что, повидимому, лежало
въ глубинЪ души мертвымъ пластомъ. Теперь эта душа на-
полнилась свътомъ. Въ то время, какъ онъ съ величайшимъ
наслажденіемъ вдыхалъ волшебный ароматъ любви, въ толпЪ
раздался голосъ отца. Старый чесьникъ говорилъ:
| — Кто, мость добродЂи, ступитъ на мою землю ногою,

того я уже не выпускаю за границы им%Ънія: такое ужъ у меня
стародавнее правило...

— Мы и танцуемъ, сосЪдъ добродЪй, на вашей землћ такъ,
что по всей округЪ гулъ идетъ...—отвЪтилъ кто-то.

— Не наше это дЪло, мость добродВи, заб діуо гулять!

— Почему, пане брате?..

— Потому что не пристало шляхт%, мость добродћи. Хоть
у меня съ соломенной крышей домишки, хоть, говорю, не для
танца, но, милостивыя пани и любезные сосВди, Богъ видить,
какъ говорится...

Рафаилъ пересталъ танцовать и см шался съ толпой.
Онъ совсЪмъ не хотЪлъ лЪзть на глаза родителю. Старикъ,
между тЪмъ, уже замЪтилъ его и окинулъ суровымъ взгля-
ДОМЪ.

— Не откажите же, — продолжалъ онъ, — не откажите, со-
сБди, панове и братья... удостоить...

Хотя это былъ согбенный, лысый старикъ съ короткими
бълыми усами и широкими бровями, но глаза его были
выразительны.

Въ кругъ танцоровъ въћхали саночки арлекина, и черная
его маска сильно выдълялись при свЪтЪ.

— Въ Тарнины, кто живъ!—громко кричалъ онъ, разеы-

пая вокругъ удары своей розгой.—Въ Тарнины!.. чего стоите
здЪсь, увальни?

—

ПЕПЕЛИЩЕ. 209

ВсЪ двинулись къ своимъ санямъ. Началась толкотня,
шумъ, поиски разбросапныхъ шубъ и бурокъ.

Сыпались взрывы смЪха, смзлыя шутки, мелькали то
здЪсь, то тамъ украдкой поцћълуи въ руку, затуманенныя,
минутной обидой улыбки, прелесть и радость которыхъ за-
ботливо защищаеть глубина ночи. Когда Рафаилъ добрался
до своей лошади и хотЪлъ вскочить уже въ сЪдло, онъ уви-
дЪлъ возлЪ себя отца. Чесьникъ незамЪтно пощупалъ рукой
спину „Баси“: не очень ли она вспотћла, и что-то пробормо-

талъ сквозь зубы. Рафаилу было извЪстно, что отъ такихъ
пробъ добра не жди, но онъ только сдвинулъ на бекрень
свою шапку. Что будетъ, то будетъ... Лошадь сама останови-
лась возлВ саней, въ которыхъ сидъли знакомыя дамы. НЪ-
которое время пришлось ждать, пока огромная вереница са-
ней двинулась съ мЪста и снова замелькала ярко-пестрой
цъпью. Огни, восклицашя, пъени—опять наполнили до-
лину.

Вдали, на возвышеніи, между деревьями, свътились окна
старой усадьбы. Когда, наконецъ, тронулись и сани Елены,
Рафаилъ услышалъ голосъ отца, который усаживался въ ма-
ленькія саночки:

— Скачи въ карьеръ домой и встрЪчай на крыльцћ!

Юноша ударилъ коня, перегнулся въ сЪдлВ и, обогнавъ
всЪхъ, помчался въ карьеръ. Черезъ нъсколько минутъ
онъ былъ на крыльцъ. Первыя сани уже подъћхали, и мать
въ драгетовомъ кунтушЪ, съ сестрами, одЪтыми по празд-
ничному, привЪтствовала гостей, прося почтить ихъ скром-
ное жилище. Рафаплъ, ставъ рядомъ съ матерью, кланялся,
снималъ шубы, вводилъ въ домъ, подавалъ стулья. Скоро по-
явился и отецъ. Никто не могъ узнать старика - домос%да.
Сегодня Ольбромскій перемфнилъ шкуру. Въ прекрасномъ
кунтушЪ, помнящемъ Богъ вЪсть какія времена, въ дорогомъ
жупанЪ, онъ изгибался въ поклонахъ, поглаживалъ усы, какъ
въ старыя, пьяныя времена, улыбался, говорилъ компли-
менты и остроты. Когда на крыльцо взошла одна изъ наи-
болЂе уважаемыхъ матронъ, старый чесьникъ предложилъ ей
руку и съ щегольскими выкрутасами, отбрасывая откидные
рукава, торжественно провелъ ее сквозь толпу, собравшуюся
не только въ гостиной, во всЪхъ комнатахъ, въ тзВеной,
низкой людской, но даже въ сЪъняхъ и на крыльц%.

Рафаилъ старался достойно принять своихъ дамъ. Онъ по-
далъ руку пани стольниковой и ввелъ ее въ домъ Онъ самъ
не зналъ, откуда у него взялась такая узЪренность, смЪлость
движеній, поклоновъ и любезныхъ словъ. Пани стольпикова
держала за руку свою подругу Елену и весело смФялась.
Они остановились на порогз гостиной, какъ разъ въ тотъ

№ 2. ОтдЪлъ І. 14

210 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

моментъ, когда чесьникъ извинялся передъ гостями и умо-
лялъ ихъ веселиться.

— Лучинки только пусть сосЪдъ добродъй намъ не пожа-
лВетъ,--говорилъ кто-то изъ толпы.—Мы выйдемъ на дворъ
и, какъ на берегу, погуляемъ!

Лукаво посмЂиваясь, старикъ отвЪтилъ съ элегантвымъ.
поклономъ:

— Домъ мой тЪсенъ, клянусь Богомъ, тЪсенъ, мость-
добродћЂи! Я самъ вижу это и страдаю, но уже не разъ въ
доброе старое время плясали подъ этой крышей. Позоръ
былъ бы для меня, если бы теперь на дворЪ такіе знатные
ГОСТИ...

— Что жъ, если тБено, дорогой нашъ сосЪдъ!..

— Тћено? не твсно!—крикнулъ другой. Въ шляхетскомъ
домЪ мЪста для танцевъ всегда хватало! Какъ-нибудь раз-
мЪстимся...

— Мость добродЂи! —громко восклицалъ чесьникъ, отки-
дывая назадъ рукава стараго кунтуша, — стЪъны прикажу
вынуть изъ прадъдовскихъ угловъ!..

— Богъ съ вами! М%Ъста —гибель!

Оркестръ, находившійся за окномъ, заигралъ краковякъ,
и нъсколько паръ пустились въ плясъ. Для нетанцующихъ
мЪста уже не было, и вс ходили изъ комнаты въ комнату.

Челядь, олътая, по случаю торжества, въ ливрейные
костюмы, разносила на подносахъ вино и домашнія пирож-
ныя. Говоръ наполпилъ весь домъ, вилоть до сЪней, вы-
ходившихъ куда-то на огороды. Было весело, но всЪ чув-
ствовали, что о танцахъ не можетъ быть и р3Зчи, и начали
уже шептать потихоньку, чтобы еще немного побыть изъ
въ жливости и двинуться дальше на поиски большей усадьбы.

Въ спальнЪ, гдЪ висълъ большой образъ Сулиславской
Божьей матери въ почернъвшей, отъ старости, рамЪ, въ
спальнЪ, въ которой прошла не одна жизнь отъ колыбели
до могилы, староста и старосгиха „кулига“ держали длин-
ную ръчь къ хозяйкВ дома, преподнося ей доску, въ видЪо
пшеничнаго сандомірскаго коржика.

Среди. звуковъ музыки слышались обрывки медоточи-
выхъ рЪчей.

— Скорће жадное время перегрызетъ своимъ зубомъ ги-
гантскіе ‚кедры, скорЪе завянутъ цвъЪтущіе лавры, нежели
расцвътшая въ палисадникЪ сер ща дружба...

Молодежь танцовала, топчась на одномъ мъЪстЪ. Прибли-
жалась ръшительная минута: воЪ посматривали на арле-
кина, чтобъ онъ далъ знакъ къ отъъгду. Двйствительно,
арлекииъ пробивался уже черезь толпу, стегая своей розгой

ПЕПЕЛИ ЩЕ. 211

все—мебель, стЪны, гостей. Онъ остановился, задержалъ тан-
цующихъ и крикнулъ:

— Эй кулигъ, кулигъ!

Старикъ Ольбромскій опять съ гращей подалъ руку своей

дам. Оркестръ замолкъ и неожиданно заигралъ великолЪп-

ный полонезъ. ВеЪ съ удивленіемъ ждали, что будетъ дальше.
Чесьникъ выступалъ съ необыкновенной помпой. Мияовавъ
одну комнату, другую, какя-то перегородки, дћъвичью, сни,
онъ, наконецъ, остановился передъ плотно запертой дверью,
закинулъ свои рукава, погладилъ усъ и хлопнулъ въ ладоши.
Во мгновеше ока дверь раскрылась настежь. Передъ глазами
гостей предстала большая, прекрасно освъщенная зала. Арле-
кинъ выскочилъ впередъ и, подпрыгивая, пробъжалъ черезъ
нее съ крикомъ:

— Кулигъ, кулигъ!

Вошли пары. Оркестръ, помЪстившійся въ противопо-
ложныхъ дверяхъ, заигралъ краковякъ, и вся толпа съ вос-
клицаніями радости пустилась въ плясъ. Не скоро зам%-
тили, что большая зала—просто старая кухня съ пекарней
для челяди, пристроенная сзади двора. Чесьникъ, предвидя
прЪздъ кулига, велЪлъ очистить ее, сдћлать новый полъ и
натереть его воскомъ. СтъЪны увЪшали гирляндами изъ ело-
выхъ вътокъ, громадную плиту и печь загородили пихтовыми
деревьями, образовавъ изъ нихъ что-то вродЪ бесъдки. Бо-
сковыя свЪъчи въ деревянныхъ стЪнныхъ канделябрахъ бро-
сали яркій свЪтЪ.

— Вотъ это штука!-—кричали со веъхъ сторонъ.

— Это по нашему!

— Это мы любимъ!

— На „ура“ хозяина! Вотъ сюрпризъ!

— Эго намъ и нужно!

Только теперь началось настоящее веселье. ВсЪ помо-
ложе очутились въ залЪ и начали танцовать. Были тутъ и
модные фраки, и стародавнихъ фасоновъ шитые кунтуши.
У большинства барышень оказались платья съ открытыми ли-
фами и локоны на лбу, но не мало было и дъвицъ, одътых ь
въ старомодные костюмы, съ короткими рукавами, съ бахромой
изъ кружевъ. Все это смъшивалось со множествомъ кресть-
янскихъ опашней, краковскихъ „сукъ“, корсетовъ и бЪълыхъ
рукавовъ съ буфами. Впачалъ боле бЪдные жались по
угламъ, но скоро всеобщая радость увлекла и самыхъ роб:
кихъ. По временамъ эта разыгравшаяся молодежь произво-
дила виечатлъніе здороваго стада, которое носится изъ конца
въ конецъ по лугу. Новый поль гудълъ. какъ барабанъ,
пламя свъчъ колыхалось, гирлянды покачивались въ тактъ,

14*

есе ~ 4. - 4$ „>>? ° 7 Е"

‚зам. :.

БВВ .- е." Ф

ЧР, 0

РАНЫ" ани > ЧР 2 ЖЕ а нае ЗНА ПИРА КИ аса. А а. лоб

ИЕСИ

-=

ора $

в га: >

2]2 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

и вся комната дрожала. Веселье клокотало въ ней, какъ ки-
пящая вода...

Открыли двери, такъ какъ было душно даже и тутъ. Кто-то
попробовалъ отворитьокна, а когда оказалось, что они заколо-
чены гвоздями, —выбили ихъ вмЪстЪ съ рамами. Тотчасъ же
изъ двухъ черныхъ отверстій хлынули бЪловатыя облака, и
сквозь нихъ выступили многочисленныя головы челяди, ко-
торая съ раскрытыми ртами неподвижно смотрЪла со двора
на панскую „игру“.

Натъшившись восторгомъ молодежи, потоптавшись на од-
номъ мЪстЪ и повздыхавши о быломъ, старики располглись
по всъмъ комнатамъ усадьбы. Даже свЪтелки и низенькія
пристройки съ выкрашенными известкой балками наполни-
лись шумомъ и смъхомъ. Въ каждой былъ свой, хотя бы
маленькій столъ и кругъ собесъдниковъ. Ђли на фарфор%,
цинк%, голландскомъ фаянс%Ъ, на всякой посудЂ, какая только
оказалась въ домЪ. Выпили въ круговую данцигской водки,
обнесли кушанья, и струей полилось венгерское.

Большинство и такъ пріћхало подъ хмћълькомъ. Хозяинъ,
хозяйка, двЪ ихъ дочери и Рафаилъ прислуживали гостямъ.
Рафаилъ, обходя столы съ кувшиномъ вина, невольно слышалъ
разговоры, хотя они велись шопотомъ.

— Бочку венгерскаго привезъ изъ Кракова старый скря-
га, слышали?

— Чудеса, чудеса!..

— Старшая дочь прокисла у нихъ, кахъ уксусъ, такъ те-
перь попробовали для младшей начать другую бочку.

— Филей козы! Видите сосъћдъ?.. Клянусь Богомъ, дикая
коза!

— Филей, но только бараній.

— Разсказывайте это кому-нибудь другому, а не мн! Я
узнаю запахъ козы, когда она еще на сковородз, а тъмъ
болЪе на блюд...

Въ другомъ мЪстЪ говорили еще тише:

— Танцы въ кухн%, а пріемъ въ чуланахъ.

— По Пястовекому обычаю...

— Свинопасы въ ливреяхъ съ галунами.

Рафаилъ сгоралъ со стыда.

Какъ только являлась возможность, онъ пробирался въ
гостиную, ища глазами голубую паненку. Печаль сжимала
его сердце, если онъ видЪлъ, что, танцуя съ другими, она
была весела и оживленна. Но стоило ей замЪтить его, какъ
ея глаза начинали смЗяться, и на одно мгновеніе ихъ взгляды
сливались. Они поминутно оборачивались другъ къ другу...
Даже во время „драбантовъ“ и „англезовъ“, которые пыта-
лась устроить болће блестящая и свЪтекая молодежь, Елена

ПЕПЕЛИЩЕ. 213

поворачивала голову по тому направленію, гдъ находился ея
кавалеръ. Когда въ перерывахъ она прогуливалась съ подру-
гами, Рафаилъ присоединялся къ ней. Онъ прямо не въ си:
лахъ былъ оторвать глазъ при видЪ ея искренней дЪтекой
улыбки...

Они не находили, что сказать другъ другу, но взгляды
ихъ говорили то, что не могъ выразить языкъ. Бывали
мгновенья, когда они шли рядомъ, обмЪниваясь взорами,
очарованные улыбками, опьяненные счастьемъ. Ея голубые
глаза, какъвъ лЪтній день лалекіе лЪса, вдругъ становились
темными и пріобрЪтали силу быстро вспыхивающаго пламени.
На одинъ мигъ въ нихъ искрился какъ-будто гнЪвъ, дрожали
какія-то желанія, откуда-то взявшаяся тоска... Безсозна-
тельное волненіе, дЪтски-невинное и наивно - чувственное
быстро проносилось по лицу и внезапно гасло во взры-
вахъ неожиданнаго смЪъха. Они начинали какой-нибудь раз-
говоръ и, неизвЪ стно почему, вели его вполголоса, — обо всемъ
и ни о чемъ, о небЪ и землЪ, о фракахъ и самыхъ краси-
выхъ именахъ, о латинскомъ языкъ и глубокомъ снЪгЗ... Ное
его постоянно отрывали или мать, или отецъ, или сестры. Онъ
раздавалъ тогда тумаки слугамъ и, угощая болЪе знатныхъ
гостей, даже подавалъ чубуки и зажигалъ трубки. Онъ кла-
нялся, говорилъ безчисленное количество любезныхъ словъ,
едва-едва понимая, что говоритъ. Это состояніе усиливалось
еще постояннымъ чоканьемъ... Первый разъ въ жизни Ра-
фаилъ пилъ безъ запрета, да еще старое венгерское. И его
голосъ дЪлался все громче, рћчь смЪлЪе, цвЪтистће.

Подъ утро, послЪ отдыха, музыка опять заиграла. Моло-
дой хозяинъ выпилъ еще нЪсколько рюмокъ съ однимъ изъ
сосБдей, такимъ же, какъ онъ, юнцомъ, и вдругъ почувство-
валъ къ нему такую любовь, что увель его въ сосъдпюю
комнату и со слезами началъ открывать свою душу. Во
время этой исповћди онъ замътилъ, что рядомъ въ съняхъ
мелькнула дзвушка, какъ голубое облачко. Рафаилъ посиз-
шилъ туда, желая услужить, если что-нибудь ей понадо-
бится. Онъ пробился сквозь толпу шляхтичей и быстро во-
шелъ въ дамскую уборную. Тамъ было пусто. Восковыя свъчи
слабо горзли передъ старымъ почернЪвшимъ зеркаломъ.
Елена, стоя на колЪняхъ, прилаживала оборвавшуюся оборку.
Рафаилъ увилълъ ее неожиданно. УвидЪълъ, какъ будто пер-
вый разъ въ жизни, ея бълоснъжный матовый лобъ, вспышку
румянца,свзтлые пушистые волосы... ЗамЪтивъ Рафаила, она
выпрямилась и устремила на него встревоженные, опьяняю-
щіе глаза... |

Онъ что-то сказалъ, приблизился къ ней... Она сдЪлала
шагъ, чтобы выдти. Тогда безсознательнымъ движеніемъ онъ

214 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

схватилъ ея руки и коснулся губами ея. свЪтлыхъ волосъ,
Нъсколько мгновеній продолжался этотъ жгучій, страстный
поцвлуй. У Елены вырвалось тихое восклицаніе. Она съ не-
доумфъніемъ отстранилась и вышла. Рафаилъ остался стоять
спершись спиной о стЪну... Въ его головЪ, въ груди, въ
ушахъ, въ сердцъ разливались отдаленные, трогательные,
страстные звуки мазурки.

Рафаилъ громко засмЪялся и твердымъ шагомъ вышелъ
изъ уборной. Ему ‘казалось, что отъ радости онъ съ ума
сойдетъ. Онъ растопчетъ ногами и въ дребезги разнесетъ весь
домъ, вызоветъ здЪсь всЪхЪ на поединокъ и побЪдитъ... Будетъ
съ каждымъ драться на смерть, если кто только посмЪетъ...
Въ такомъ настроеніи юноша наткнулся на толстобрюхаго
шляхтича, который сразу и безъ всякой причины началъ
душить его въ объятіяхъ и колоть его лицо бритой бородой.
Рафаилъ выпилъ съ нимъ за дружбу на вЪчныя времена и,
проливая отъ счастья слезы, пошелъ дальше.

Въ сосЪдней комнатз онъ увидЪлъ отца въ объятіяхъ

® ксендза-декана, который случайно запутался въ кулигЪ.
Толстый деканъ держалъ стараго чесьника за плечи, а тотъ
его за бока, и оба, стараясь попасть въ тактъ, прыгали на
одномъ мъстЪ, въ тБЬеномъ углу между столомъ и шкафомъ,
распъвая дикими голосами:

— Эй, трамъ-тамъ! Эй, трамъ-тамъ!

Никто не обращалъ на нихъ вниманія. За столомъ сидЪло
нъеколько пьяницъ, разстегнувшихъ кунтуши. Одинъ что-то
кричалъ охрипшимъ голосомъ, другой поднималъ чубукъ,
толстый, какъ дубина, невъдомо кому угрожая. Третій, блЪд-
ный, завядшій шляхтичъ, громко выкрикивалъ:

— Ага, говорю, значитъ, такъ! Погоди же, голубчикъ...
трахъ его въ морду, трахъ съ другой стороны, и при томъ
агіе. Только тогда глотка у него размякла... Повалился въ
ноги. „Вельможный пане, говоритъ, все, какъ на исповъди“...

Кто-то спалъ, подложивъ полъ голову руку и всъмъ тЪ-
ломъ навалившись на столъ. Окна были открыты, и яркій
свъЪтъ луны смЪнялся слабымъ блескомъ восходящаго солнца.

Изъ залы долетало пВніе краковяка, такое бодрое, сча-
стливое и радостное, что ноги не стояли на мъст%:

Какъ въ Краков%, въ залЪ
НЪмцы танцовали...
Полякъ усомъ двинулъ—
Вс поудирали.

Кругомъ раздались рукоплесканія, а изъ К послышался
чей-то пьяный, хриплый голосъ:
— Правда ли только это?..

ПЕПЕЛИЩЕ. 215

Но его сейчасъ же сурово заглушилъ всеобщій окрикъ:

— Нашелся философъ!.. Ужъ вы бы, васць, сидЪли и пили
то, что стоитъ у васъ передъ носомъ.

Рафаилъ вошелъ въ залу, оперся спиной о стЪну и
горящими глазами слЪдилъ за каждымъ движеніемъ панны
Елены.Одна изъ барышень, танцовавшихъ мазурку, выбрала, его.
Онъ подалъ ей руку и прошелъ черезъ всю залу не вполнЪ
увЪренными шагами. Какъ вдругъ очнулся: съ нимъ была
Елена. Кровь сбъжала съ его лица. Совершенно чужой го-
лосъ проговорилъ устами Рафаила, но такъ тихо, что только
она одна могла разелышать тЪ страшныя слова, которыя раз-
дирали его сердце:

— Я пріъду въ Дерславицы... Ночью. Верхомъ. Жди меня
у окна, выходящаго въ садъ. Я постучу три раза въ тотъ
ставень, гдъ вырЪзано сердце. У окна жди... Слышишь?

Елена взглянула на его дикіе, помутившіеся глаза, на
жилы, выступившія на красномъ лбу, на растрепанные во-
лосы, и фыркнула такимъ безконечно искреннимъ смъхомъ,
что всЪ оглянулись и, не зная, въ чемъ дЪло, начали вто-
рить.

Услышавъ всеобщій смЪхъ, Рафаилъ наклонилъ голову,
какъ будто хотълъ ударить ею въ толпу. Онъ не понималъ
только, почему исчезаетъ изъ глазъ эта толпа. Ноги его гну-
лись словно безъ костей. Вдругъ надъ его ухомъ прозвучалъ
ласковый шопотъ матери:

— Рафаилъ, Рафаилъ! Пойдемъ со мной, умоляю тебя:
отецъ увидитъ!

Слово „отецъ“ вывело его изъ забытья.

— Пр%ду верхомъ... Слышишь? Постучу три раза... въ
сердце...—-шепнулъ онъ матери тъмъ-же демоническимъ го-
лосомъ.

— Пріъдешь, пріБдешь, только иди поскорЪе... отецъ...

Рафаилъ ринулся впередъ, но не въ томъ паправленіи,
куда слЪдовало, и мать должна была поддержать его, чтобы
вытащить изъ дома. Когда онъ очутился на морозЪ, ноги
его подкосились, и овъ упалъ на землю, какъ колода. НЪ-
сколько парней отнесли его въ такъ называемый бельведеръ.
Это было прадЪдовское гнЪздо въ глубинЪ сада. Отъ старости
домъ вросъ въ землю, стЪны погнулись; крыша почти ка-
салась земли, а дикіе кустарники, заслонившіе окна, дости-
гали почти верхушки крыши. Здћеь находились комнаты для
гостей, кладовыя и чуланы. Въ самой большой стояли при-
готовленныя кровати, а на полу, во всю ширину комнаты,
была приготовлена постель изъ соломы. НЪеколько человЪкъ
изъ шляхты, съ болЪе слабыми головами, уже храп$ли друж-
нымъ хоромъ. Печь была хорошо натоплена, а старый домъ,

216 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

помнившій еще короля Яна, хорошо сохранялъ тепло, и спа-
лось тамъ недурно. Рафаилъ, собственноручно раздътый ма-
терью, заснулъ, какъ убитый.

Онъ проснулся днемъ очень поздно. Кругомъ, на полу и
на кроватяхъ, храпЪли сосфди. Рафаилъ не могъ понять, гд
онъ и что съ нимъ. Голова трещала отъ боли и въ глазахъ
мутилось. Онъ видълъ сиящихъ, но никого не узнавалъ.
Онъ дрожалъ при мысли, что одинъ одинешенекъ въ ка-
комъ-то проклятомъ мЪстЪ. Рафаилъ видћлъ головы, раски-
нутыя руки и ноги, раскрытые рты, наконецъ, замЪтилъ блескъ
свзчи, горЪвшей въ углу, на столЊ... Онъ уставился глазами
туда и послЪ продолжительнаго напряженія съ облегченіемъ
и удовольствіемъ замфтилъ живого человЪка. И даже узналъ
его. Это былъ Вицусь Яврышъ, бъдный шляхтичъ изъ подъ
Вишневой, дубина огромпаго роста, сильный и очень дикаго
нрава. Вицусь сидћлъ на соломЪ и пожиралъ мазурки, пи-
рожное и струцели, вытаскивая все это изъ-подъ подушки.
Когда попадалась большая мазурка, онъ разламывалъ ее на
двЪ части и уничтожалъ нъсколькими лвиженіями могучихъ
челюстей. Рафаилъ долго, въ недоумфніи, всматривалея въ
его работу.

Когда все уже было съВдено, Яврышъ отправился на
цыпочкахъ въ сосвднюю кладозую, двери которой были от-
крыты настежъ, и принесъ оттуда новую груду, которую
снова спряталъ подъ подушкой и, съвъ на корточки, съ
удвоенной энергіей принялся за дЪло. Рафаилъ догадался,
наконецъ, гдЪ онъ. Ему вспомнилось что-то пріятное, но онъ
не понималъ, что слъдуетъ дЪлать. Онъ грохнулся навзничь
и, прежде чЪъмъ голова коснулась подушки, захрапЪлъ опять.

Свъча догорћла и потухла.

Слабый лучъ свЪта проникъ сквозь отверстіе въ ставнЪ.
Издалека, со стороны главнаго дома, доносились звуки му-
зыки, игравшей безъ умолку.

Проснувшись вторично, Рафаилъ сЪлъ и тотчасъ вспо-
мнилъ Елену. Опъ началъ поспъшно одЪваться. Онъ нащу-
палъ въ темнотЪ сапоги, надълъ ихъ и сталъ натягивать на
ноги другую необходимую часть туалета. Его удивило, по-
чему такое простое дЪло отнимаетъ столько времени. Опъ
бЪсилея,—вЪдь надо было сиъшить,—а неизбЪъжная принад-
лежность одежды лишь зловЪще трещала. Долго трудился
онъ такимъ образомъ, не будучи въ состоявши ничего подћ-
лать. Потомъ долго искалъ остальныя вещи, чтобы какъ слЪ.
дуетъ предстать передъ Еленой. Овъ былъ увЪренъ, что уже
все нашелъ, какъ вдругъ имъ опять овладъло безсише, и
овъ свалился, какъ камень.

Около полудня на другой день его нашли спящаго на

Та оннара

а с аА

2 =.

в

ПЕПЕЛИ ЩЕ. 217

полу, въ пЪсколькихъ шагахъ отъ кровати, при чемъ лЪвая
нога его была втиснута въ рукавь новаго фрака, который
онъ изорвалъ и измялъ, но все же`успЪлъ натянуть до колъня.

Такова была странная судьба одного изъ великолЪпн%Ъй-
шихъ синихъ фраковъ сосЪда Тарговицкаго изъ-подъ Зави-
хоста.

Росйса.

Рафаилъ сидфлъ на стул, поджавъ подъ себя ноги, за-
пустивъ пальцы въ волосы и, на подобіе меламеда, выкрики-
валъ латинскія фразы.

Потомъ на минуту замолкъ, лукаво посматривая на това-
рища и своего кузена Крыштофа Цедру.

Кузенъ Крысь въ отвЪтъ скандировалъ на распЪвъ, какъ
пономарь:

— Тгоаіиг, аіеѕ аіе...

— уйа, Че рег отиез...-перебилъ Рафаилъ:

— Лидія, Лидя, Лидя..—шепталъ Крысь, зазкмуривая
глаза.

— Убирайся ко всъмъ Аристофанамъ!

— „О, Лия, почему, скажи, ты хочешь изъ-за любви
погубить вотъ этого гражданина сибарита? Почему къ полю
Марса почувствовалъ онъ отвращене,— онъ, такъ легко вы-
носившій когда-то и пыль, и зной солнца“.

— Уходи, говорю, ибо смертью погибнешь!

— Прочти-ко, сибаритъ, внимательно и съ благоговъпіемъ
сочинен!е стараго адвоката Марка Туллія Цицерона: „Бе соп:
зобаопе“.

-— Коцчишь ли ты сегодня?!

Съ глубокой грустью, вздыхая, какъ будто произнося про-
повЪдь, наперокоръ радостнымъ звукамъ весенней пЪсенки
Горація, Рафаилъ провозгласилъ:

—„Мипе аесеё аці УПЧ пит сари ітреаіге туго...

И какъ будто продолжая ту же цитату, проскандировалъ
гробовымъ голосомъ:

«Не стану жениться, не буду посифшать,
Буду любоваться, дЪвокъ утфшать».

Рафаилъ подперъ подбородокъ кулаками и уставился въ
окно. Громадная, широко разлившаяся Висла терялась въ
дождЪ и туманЪ. Утопавшія въ водЪ вербы блъдно сВр%ъли.
Луга вдоль праваго берега, поросшаго ивнякомъ, съ его мЪ-
стечками, рядами деревень и краями лЪсовъ казались отра-
женіемъ тучъ. Напрасно глаза искали домовъ Надбжезя,
Тшесни и пустыхъ, подобно лћсу, разросшихся парковъ Дзи-
кова. Эти виды будили какую-то особенную тревогу. Какт,

218 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

темная дол‹девая туча безъ опредзлениыхъ очертаній плы-
ветъ по небу, такъ по тълу пробиралась жажда таинствен-
ныхъ, великихъ, возбуждающихъ чувствъ. Она пробиралась
тихо, безмолвно, укралкой. То это была какъ-будто скука,
то острое ощущеніе, поражавшее, какъ лязгъ желъЪза.

Но она прошла, пронеслась...

ВслЪдъ потянулись чарующія думы, —безграничныя, мечта-
тельныя воспоминанія о вещахъ, которыхъ не было никогда
и нигдЂ, тоска, полная слезъ и порывовъ къ счастью, скры-
тому въ туманЪ. Зарождалась въ мозгу слабая нить мысли.
и терялась въ видЪніяхъ.

На дворЪ была лунная ночь,полная бЪлаго свЪта...

Въ воздухЪ носится какой - то туманъ. Рафаилъ вры-
вается въ этотъ туманъ верхомъ, слегка придерживаясь въ
стременахъ носками сапогъ. Чудно пахнетъ скошенная трава,
сырое, холодное осеннее сЪно. Со стороны Виелы несется
прохлада. Кажется, будто то мЪсто, по которому онъ Здетъ
одинъ, ночью, — какое-то иное, чуждое, незнакомое и страш-
ное мЪсто! Роса и паутина бълЪютъ въ лунномъ освьщеви.
Тихо въ глубокихъ оврагахъ. Что-то несется по оврагу и по
землЪ волЪдъ за скачущей лошадью. Паутина какъ-будто
тянется, и если остановиться и вслушаться, — что-то зами-
раетъ; оглянешься назадъ,—ничего не видно, только сереб-
ристая роса спитъ подъ покровомъ ночныхъ тумановъ...

Дождь то совсЪмъ закрывалъ горизонтъ мутными, тягу-
чими волнами, то разсЗивался. Въ такія минуты показыва-
лись бурыя воды рки, и, какъ трупъ, сЪрЪлъ холодный ле-
доходЪ.

Когда нЪсколько прояснилось, Рафаилъ громче началъ
выкрикивать стихи Горація, съ напряженнымъ вниманіемъ
смотря вдаль.

— Рыбакъ Бобжикъ причаливаетъ къ берегу!—радостно
шепнулъ онъ товарищу: — Господи, какъ онъ гребетъ! Ви-
дишь ты? видишь? Вотъ такъ гребецъ!

— Въ томъ-то и дћъло, что ничего не вижу... —съ отчая-
ніемъ отвътилъ Крысь, напрасно впиваясь близорукими гла-
зами въ замазанныя стекла.

— Весла гнутся, какъ перья. Ахъ, Господи.. "Какъ Ъдетъ!
Крысь, готовься...

Въ сосЪдней комнат послышались громкіе голоса, и т0-
варищи снова начали повторять свои уроки.

Крысь запечалился. Нижняя губа его красиваго рта вы-
тянулась, и блЪдные, тие глаза подернулись грустью.

Единственный сынъ очень богатаго шляхтича, Крысь,
вмЪстъ со своимь кузеномъ Рафаиломъ, жилъ на квартир
у учителя Завадзкаго, въ ломикЪ, стоярштемт, посреди садовъ,

ПЕПЕЛИ ЩЕ. 219

недалеко отъ развалинъ костела св. Петра. Цедра былъ ху-
дой, блЪдный и довольно слабосильный юноша. Учился онъ
прекрасно, хотя не всегда съ одинаковымъ рвешемъ. Онъ пре-
клонялся предъ Рафаиломъ за его силу, мужество и очень
часто выполнялъ за него школьныя работы.

По вечерамъ. оба папсіонера выходили гулять въ садъ,
спускавшійся къ ВиелЪ. Тамъ въ сумерки они гонялись
другъ за другомъ, перебрасываясь снЪжками, а иногда бро-
сали ими въ проходящихъ израильтянъ и католиковъ.

Особенную ненависть въ пихъ, ученикахъ австрійской
гимназ1и, возбуждали воспитанники военной школы, которая
помъщалась въ томъ-же зданіи, принадлежавшемъ раньше
1езуитамъ. Какъ только за стЪной сада появлялся мальчу-
ганъ изъ этой школы, въ него тотчасъ же летЪло безчислен-
ное количество снЪжковЪъ, заранфе смоченныхъ и заморожен-
НЫХЪ.

Въ этотъ разъ, очутившись въ саду, они быстро сбЪжали
по оврагу въ долину Вислы. Надвигалась уже холодная и
торопливая тьма.

Рафаилъ оглядЪлся: кругомъ не было ни души. Передъ
ними въ нћЪсколькихъ шагахъ виднфлся берегъ рЪки. Отъ
бурыхъ волнъ доносился холодъ и пронизывающее шип%Ъніе
ледохода; льдины плотной массой качались на волнахъ. Юноши,
крадучись, шли по направлено къ Золотому Самборцу. Во
весь духъ промчались они черезъ Ягеллонскую дорогу и,
шлепая по грязи, остановились у рћЪки. Сумерки надвига-
лись, громадными волнами опускаясь на землю.

Внизъ по теченію образовался заторъ.

Кто-то говорилъ о немъ за объдомъ, какъ о чемъ-то узжа-
сномъ. И вотъ они шли, чтобы убъдиться собственными гла-
зами, дъйствительно-ли это такъ.

Рафаилъ нашелъ лодку, которую видЪлЪ, когда она при-
чаливала къ берегу.

Сандоміръ на горЪ сверкалъ огнями предмЪетья „Рыбитвы“.

Рафаилъ отвязалъ лодку, разыскалъ въ валежник% весла
и прыгнулъ первый. Крысь вошелъ за нимъ.

Лодка была плоская и мелкая, залитая водой. Не успъли
они схватиться за весла, какъ теченіе рвануло и унесло
ее отъ берега. Изо всей силы начали они грести.Носъ лодки
тяжело, съ усиліемъ повернулся въ сторону Тшесни.

— Разъ, два!--командовалъ зачинщикъ необычнымъ, су-
ровымъ голосомъ.

Обломки льда плыли быстро, точно плиты потрескавшихся
стЪнЪ храма. Сидъвшимъ въ лодкЪ казалось, что несется
какая-то разоренная земля, взрытая и замороженная зимними
мятелями. Бывали мгновенія, когда на нихъ надвигалась, точно

220 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

потолокъ большой залы, огромная льдина и острыми краями
предательски врЪзывалась въ борть лодки.

Рафаилъ торопливо поднималъ весло и отталкивалъ ее.
Грозная плита покорно уплывала въ сторону. НЪкоторыя съ
одного удара разсыпались, какъ труха. При угасающемъ
свътЪ дня можно было разглядЪть въ трещинахъ льда темно-
зеленыя полосы наслоеній. Вокругъ слышалось тихое шипЊ-
ніе. Изъ глубины вырывались водовороты, какъ громадные
ключи. Лодка вздрагивала отъ ударовъ и зловЪще трещала.
Ежеминутно весла захватывали изъ пћънистой воды груды
сала, которое съ громкимъ шуршанемъ соскальзывало съ
нихъ. Иногда какая-нибудь толстая глыба мчалась по бы-
строму теченію середины русла, и лодка, подъ напоромъ ве-
селъ, отклонялась въ сторону.

СвЪтъ въ одномъ изъ оконъ на горЪ преслъдовалъ ихъ,
ломаясь и колеблясь въ зыбкой волнз. Въ этой полоскЪ свћта
они въ первый разъ увидЪли страшную громаду, несшуюся
къ нимъ съ глухимъ гуломъ.

Глубокій мракъ охватилъ ихъ сердца, и тБмъ не менЪе
юноши испытывали наслажденіе отъ безумно быстраго дви-
женія въ колыбели бездны.

— Разъ, два! —кричалъ Рафаилъ съ бЪшенствомъ и сь
страстнымъ увлечешемъ. |

Весла выгибались, какъ прутья, и лодка, могуче разс\-
кая теченіе, шла вкось по рЪкВ. Мелькающая игла свЪта
исчезла, и все погрузилось въ могильную ночь. Руки осла-
бЪвали. Потъ катился со лба. Кровь ударяла въ виски.

Лодка мчалась. Они не могли уже направить ее по своему
желанію. Вдругъ она сдълала быстрый поворотъ и замедлила
ХОДЪ.

ГдЪ-то впереди слышался пронзительный шумъ. РЪка
бурлила, какъ водопадъ, рвущійся изъ громадныхъ тЪенинт.

— Рафаилъ, гдз мы? —тихо спросилъ Крыштофъ.

— У тебя бываютъ замЪчательные вопросы! Почемъ же
я могу знать, гдЪ мы?

— Что это такъ шумить?

— Вода.

— Смотри, а это что?

Ироническій отвЪтъ, готовый сорваться съ губъ Рафаила,
смЪнился тревогой. Что-то вродЪ влажныхъ когтей громадной
лапы коснулось его лица, груди и рукъ. Юноши шарахну-
лись назадъ и выхватили изъ воды весла. Лодка медленно
двигалась. Они поняли, что наткнулись на верхушку высо-
каго дерева, вырваннаго изъ земли водой. На вЪтвяхъ и тон-
кихъ, безлистныхъ прутьяхъ висъли клочья гнилой травы
и сЬна, которые сразу облћпили ихъ лица, окутали шеи.

ПЕПЕЛИЩЕ. 221

Они оттолкнулись веслами, и лодка медленно, точно баржа
съ хлћбомъ, поплыла туда, куда ее направили, слегка относи-
мая теченіемъ. Теперь она попала въ сонно плывущее сало.
Рафаилъ поднялся и началъ раскачивать лодку. Крысь пони-
малъ, что онъ хочетъ предохранить ее отъ затора, но ему
жутко было при неизвъстпости - куда они попали.

Они долго такъ плыли.

Гуль грохочущихъ волнъ, которыя неслись кудато съ
ужасающимъ шумомъ, приближался къ нимъ.

Вдругъ оба почувствовали, что ихъ опять захватываетъ
среднее течеше. Вода рвалась влЪво, толкая льдины, кото-
рыя быстро громоздились другъ на друга. Только съ по-
мощью огромнаго напряжения успЪли они оттолкнуть ИХЪ
веслами. Лодка снова направилась въ болће тихое течене.
Иястинктивно чуя главное теченіе Вислы, они стали грести
изо всей силы въ сторону отъ него. Ихъ весла мЪсили сало,
разгребали его, пока, наконецъ, корма не стукнулась обо
что-то неподвижное и твердое.

— Берегъ?—спросилъ Крыбсь.

Рафаилъ попробовалъ весломъ и рЪшилъ, что тутъ за-
краины. Съ одной стороны передъ ними была бездна воды,
съ другой—громада льда.

Они устали, насквозь промокли, окоченћли. Широко рас-
крытые глаза впивались въ бездонную ночь, но ничего не
могли разсмотрЪть.

— Ветань, — распорядился Рафаилъ, — я выйду и по-
смотрю, далеко ли берегъ. ЗдЪсь именно должна быть за-
пруда. Въ такомъ случаЪ мы у ЦЪли.

Крысь покорно исполнилъ приказаніе. Онъ почувствовалъ,
какъ лодка качнулась, когда Рафаилъ спрыгнулъ, услышалъ
звонкій, точно по стеклу, стукъ его шаговъ и самоувзрен-
ный голосъ:

— Иди, ледъ твердый... Я уже не могу грести...

Крысь повиновался.

Вокругъ слышалось шуршаніе сала, плескъ и шорохъ
отраженныхъ волнъ. Дождь хлесталъ, не переставая.

— Вытащимъ лодку на берегъ и оставимъ ее здЪеь, —
сказалъ Ольбромскій,—а сами пойдемъ пъшкомъ. Это лЪвый
берегъ...

— Лодка не наша! —рьшительно замЪтилъ Крыштофъ.—
Мы должны доставить ее на мЪсто.

-— Ну и доставь. ВполнЪ одобряю...

— Мы могли бы дотащить ее...

— Можешь и это сдЪлать... безъ моей помощи.

— Что же дЪлать?

299 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

— Въ томъ-то и дъло! Бросимъ тутъ, а завтра утромъ
передъ уроками скажемъ Бобрику, дадимъ ему на чай...

— Я ему заплачу! Ты правъ. Я дамъ столько, что онъ
останется доволенъ.

— Конечно, дашь. Я тоже такъ думалъ.

— Ну, такъ вытащимъ ее только на берегъ...

— Сейчасъ. Мнъ нужно прежде посмотрЪть, гдЪ этоть
берегъ.

Онъ отправился, шлепая по вод%, которая тонкимъ слоемъ
разлилась по льдинЪ, разсыпчатой и мокрой отъ продолжи-
тельныхъ дождей. Когда Рафаилъ вернулся съ извЪепемъ,
что до берега нЪсколько десятковъ шаговъ, оба схватились
за цћпь и начали изо всћхъ силъ тащить лодку на ледъ.
Это было трудно, но въ концъ-концовъ удалось.

Вдругъ Рафаилъ замЪтилъ, что ноги его погружаются въ
воду. Отъ ужаса волосы у него встали дыбомъ: вся льдина
подгибалась подъ ними, опускаясь на дно.

— Крысь, бъжимъ!—закричалъ Рафаилъ и хотфлъ схва-
тить его, но обнялъ только пустое пространство.

Вздувшаяся волна ударила ему въ грудь и куда-то от-
бросила. Целра вскрикнулъ и что-то забормоталъ, аахлебы ·
ваясь. Рафаилъ вплавь, наудачу, бросился къ нему, схва-
тилъ Цедру руками за волосы и толквулъ его впередъ, какъ
бревно.

Рафаилъ окунулся весь, съ головой. Онъ чувствовал,
какъ осколки льда облипаютъ его со веъхъ сторонъ, при-
тискиваютъ къ его горлу острія своихъ краевъ и лЪзуть
въ ротъ. Плывя среди густой массы, онъ ударился пле-
чомъ объ лодку и, уцфпившись лфвой рукой за бортъ, дота-
щилъ Крыся до твердаго мЪста. Потомъ выбрался самъ и,
лежа на животЪ, поползъ по зыбкой, погрузившейся въ воду
льдинЪ. Цедра очнулся со стономъ и началъ барахтаться...
Они видЪли, что гибнутъ, такъ какъ снова шли ко дну, но
въ это время Рафаилъ схватился руками за вътви прибрея--
наго ивняка. Вытащивъ Крыся изъ воды, онъ облегченно
взлохнулъ. Потъ катился съ него граломъ. Толстая зимняя
одежда промокла до нитки, ноги громко хлябали въ сапогахъ.

— Целра, холодно теб?

— Холодно.
— Нужно бЪжаль, не то погибнемъ. БЪжимт!
Они бросились въ кусты и стали ироваливаться выше

колънъ въ липкую грязь. ВЪтви хлестали ихъ по лицу,
пеньки подвертывались подъ ноги, острыя палки съ колюч-
ками таздирали руки. Наконецъ, послћ долгихъ муч ній они
почувствовали, что низкій берегъ стан‘витея все тверже.
Рафаилъ услышалъ, что Крысь щелкаеть зубами, и. тро-

ПЕПЕЛИЩЕ. о

нувъ его рукой, почувствовалъ, какъ тотъ дрожитъ. Самъ
онъ тоже съ трудомъ удерживалъ ужасную дрожь.

Рафаиломъ овладЪло смертельное отчаяніе.

Онъ не зналъ, въ какую сторону идти, —потерялъ всякое
представлеше о направленіи. Сколько онъ ни настораживалъ
уши, онъ слышалъ только бъшеный, ужасающій шумъ воды, —
шумъ смерти.

— Ты не соображаешь, гдЪ Сандоміръ?

— НЪтъ.

— Можешь идти?

— НЪтъ.

— Крысы

— Холодно мн%, холодно, холодно... — застоналъ Цедра,
какъ маленькій ребенокъ, и сълъ на землю.

Коченъющими руками Рафаилъ обхватилъ его и началъ
тащить куда-то впередъ, но черезъ нъсколько шаговъ спот-
кнулся и упалъ. Съ минуту лежалъ онъ безъ силъ, уткнув-
шись лицомъ въ снЪъгъ, апатично размышляя, что уже нЪътъ
спасенія... |

Безсознательнымъ движеніемъ, въ слЪпомъ порыв%Ъ без-
конечнаго отчаянія, началъ энъ срывать съ себя мокрый,
обмерзшій „кубракъ“, который охватывалъ его ужаснымъ
холодомъ. Онъ сорвалъ съ себя рубаху, штаны и началъ
снимать промокшіе сапоги, но они какъ будто приросли къ его
ногамъ. Голенищи казались кожей его тћла. Они тянулись,
какъ резина. ПослЪ мучительныхъ усилій онъ все снялъ съ
себя, остался голымъ и началъ раздъвать Цедру. Онъ изор-
валъ на немъ платье въ клочья, но всетаки стащилъ его.

Цедра лежалъ безъ силъ на мягкой землЪ, дрожа
всЪмъ тЬломъ. Рафаилъ принялся колотить его кулаками,
дергать за плечи, бить по ногамъ и заставилъ бороться. Они
основательно дрались кулаками, какъ вдругъ Рафаилъ крик-
нулъ, что нужно бЪжать во весь духъ,—иначе они оба по-
гибнутъ. Онъ нашелъ въ темнотъ руку Цедры и потащилъ
его. Сначала Крысь едва плелся, падая на каждомъ шагу,
потомъ пошелъ быстрће и, наконецъ, побЪжалъ... Какъ
безумные, мчались они по невздомымъ полямъ, перелъзали
черезъ плетни, барахтались въ оврагахъ, прорывались черезъ
заросли, кусты. Имъ было все теплЪе, и съ каждымъ шагомъ
возрастали ихъ силы. Оленьими прыжками перескакивали
они черезъ рвы, не обращая вниманія на то, куда попадетъ
нога. Такъ летЪли они взапуски и выбЪжали на боле твер-
дое мъсто; теперь стало ясно, что они на сандомірскомъ пло-
скогоріи. Рафаилъ тихо засмћъялся.

Теперь онъ ужъ не боялся: такъ хорошо было мчаться

294 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

во весь духъ, нырять въ страшную ночную тьму, распа-
ляться, какъ конь на бгу.
Вдругъ они услышали позади отдаленный звонъ. То били

часы на соборной башнЪ. Они бросились въ ту сторону и

сразу почуяли запахъ дыма.

Сандоміръ!

Достигнувъ городскихъ садовъ, они побЪжали вдоль за-
боровъ, бъгомъ взобрались на гору и остановились передъ
своей квартирой. Теперь только имъ сталъ понятенъ весь
ужасъ ихъ положенія.

Рафаилъ немного задумался и слегка приналегъ на дверь,
которая вела въ сЪни. Къ его большому удивленію, дверь
подалась. Они вошли тихо, какъ привидЂнія, и пробрались
вдоль стЪнЪъ, по хорошо знакомымъ половицамъ. Изъ сЗней
былъ входъ въ помфщеше учителя. Приходилось проходить
черезъ него.

Отворивъ дверь, они почувствовали теплое дыханіе жилья
и, какъ тЬни, подвигались впередъ. Слышалось только біеніе
сердца... |

Вдругъ Крысь наткнулся на стулъ и грохнулся съ нимъ
вм'Вст%.

Тотчасъ же весь домъ пришелъ въ движеше. Въ со-
съдней комнат блеснулъ свћВть — кто-то зажегъ свЪчу,
и прежде, чВмъ они успЪли достигнуть двери, загородилъ
имъ дорогу. Ихъ учитель, менторъ и хозяинъ, стоялъ передъ
‚ними въ одномъ бъльЪ, высоко держа сальную свЪчу.
Замътивъ двЪ совершенно голыя, выпачканныя въ грязи
фигуры, онъ открылъ роть и долго всматривался въ нихъ.
Его брови хмурились, ночной колпакъ вздрагивалъ, какъ въ
лихорадкЪ. Виновные сохраняли циничное молчаніе, упорно
всматриваясь въ его '‘тощія икры. Наконецъ, съ губъ лати-
ниста сорвалось;

— Ольбромскій!.. это ты, голубчикъ! Это твое дъльце...

— Господинъ учитель!—воскликнулъ Цедра, протягивая
къ нему покрытую грязью руку:— клянусь, я виноватъ! |

— Въ чемъ ты виноватъ, голубчикъ?

— Я одинъ.. Я убъдилъ Рафаила, я придумалъ...

— Молчи! Нечего меня оправдывать, строить изъ себя
героя..—произнесъ Рафаилъ съ презрЪніемъ, направленнымъ
не противъ товарища по несчастію.

— Ольбромскій!— проговорилъ сквозь зубы педагогъ, дрожа
отъ холода и бЪшенства:—ты за это отвътишь мн3Ъ завтра.
О, Боже! Голые бродили по городу ночью, зимой. Мы все
это выяснимъ!

— (0, выясните, несомпънно! Все на свЪтТЪ можетъ быть
спорнымъ, но это дъло разъяснитея.

ПЕПЕЛИ ЩЕ. 425

Глаза Рафаила зловЪще сверкнули и загорЪълись ироніей.

— Пошелъ спать! За мной! —крикнулъ учитель повели-
тельно Крысю и величественнымъ шагомъ, оставляя на иде-
ально вымытомъ полу слЪды своихъ пятокъ, направился къ
постели!

Съ какимъ наслажденіемъ почувствовали они себя подъ
едЪъялами.

Рафаилъ, уткнувшись головой въ подушку, началъ раз-
мышлять о положени вещей. Онъ зналъ, что хорошаго ждать
нельзя. Съ учителями у него давно были нелады: Рафаилъ
учился не блестяще и былъ первый сорви-голова, хотя уже
съ растительностью на лицЪ. Онъ зналъ, что на другой день
ему предстоитъ представить доказательства своего героизма,
который удивитъ всю школу, даже весь городъ и на долго
останется въ памяти товарищей. Въ воображеніи рисовались
Тарнины... и отецъ. При этомъ воспоминаніи имъ овладћъвала
дрожь сильнзе, чЁмъ на рЪкзЪ. Онъ старался уснуть, закры-
валъ глаза... Но сонъ бЪжалъ отъ него. Ночь тянулась безъ
конца. Рафаилъ слышалъ, какъ Крысь мечется во сн, бор-
мочетъ, просыпается и снова засыпаетъ. Онъ слышалъ его
прерывистое дыханіе, быстрое, тяжелое, какъ будто они все
еще бъгутъ по полямъ...

Въ воспаленной головЪ ереди ночной тишины начали
вставать и разростаться до колоссальныхъ размЪровъ вид%-
нія. Они выходили изъ мрака, приближались, были почти дЪй.
ствительностью, изъ темноты выступали лица, звучали слова,
крики, взрывы стоновъ. Точно свЪтъ, проникающій въ под-
земную пещеру сквозь узкую щель, его вдругъ озаряло во-
споминаніе о какомъ-нибудь проступкз... Рафаилъ только те:
перь понялъ, что онъ сдЪлалъ. Что будетъ ему за то, что
онъ взялъ чужую лодку, плавалъ въ ней поздней ночью,
нотерялъ эту лодку, чуть-чуть не утопилъ Цедру и — 0
ужасъ!—явился голый въ домъ педагога?.. Только теперь
стало выплывать передъ нимъ исгинное значеніе такого
факта, какъ путешествіе нагишомъ по городу. Его бросало
въ жаръ, при воспоминаніи о разсказахъ по поводу подоб-
ныхъ, но чуть-чуть только подобныхъ случаевъ, — разска-
захъ, повторяемыхъ шопотомъ съ ужасомъ. Какое-же ждетъ
его наказан!е? Кто знаетъ,—можетъ быть, это величайшее
изъ всЪхъ преступленій? Если-бъ кто-нибудь могъ ему вы-
разить однимъ словомъ размћъръ его поступка! ДЪйствительно-
ли это преступленіе? Преступленіе! Онъ напрягалъ свой мозг,
и какъ будто съ новымъ чувствомъ изеслћдовалъ невЪздомую
өбласть, освЬщалъ вновь открывшійся передъ нимъ путь,
жо которому теперь суждено ему идти.

Онъ слышаль неровное, горячее дыханіе Крыштофа И

№2. ОтдЪлъ І. | 15

226 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

мало по малу спускался въ глубину ужаса: Крысь
умреть...

Мысленно онъ поднимался по лъстницв гимназіи и на
верху ея видЪлъ проректора Кубешевскаго, всъхъ Миносовъ
и Радамантовъ, а прежде всего... педелей. Новый холодный
силлогизмъ выгонялъ капли пота на его лобъ: будуть сЗчь.
Онъ извивался и чувствовалъ бъшеное, безконечно болъз-
ненное, до глубины души терзающее униженіе.

Но прежде всего, ярче всего, онъ видЪлъ гдЪ-то далеке
взглядъ отца... и холодЪлъ, какъ трупъ. Силою воли онъ
отталкивалъ это видВніе, прогонялъ его, пользуясь созна-
тельно ложными оправданіями, возносилъ тихія мольбы къ
кому-то, кто долженъ спасти. И опять, какъ дыханіе горячки,
ръяли призраки, мысли, предчувствія.

Но рядомъ съ упадкомъ духа, въ глубинЪ души было
что-то, въ чемъ онъ самъ не хотЪлъ сознаться: онъ ощущалъ,
что тамъ кроется смЪлость, гордость, молодое счастье, кото-
рое бьется, кипить и громко, безбожно хохочетъ. За вздохомъ
молитвы, которая рвалась изъ сердца, скрывался раскатистый
смЪхъЪ СИЛЫ...

Въ борьбЪ этихъ развообразныхъ, такъ непохожихъ одне
на другое, какъ свЪть на тьму, чувствъ, проходила ночь
Рафаила. Приближался уже разсвЪтъ. Все разрЪшится, такъ
или иначе, но скоро...

Свернувшись въ клубокъ на постели, онъ разжигалъ въ
себЪ мужество, предвидЪлъ вопросы и заучивалъ отвЪты,
невольно сжимая кулаки и напрягая мускулы рукъ.

Безконечная тишина зимней ночи поглощала всЪ эти
ощущения... Вдругъ среди этой тишины, точно въ небесахъ,
прозвучалъ звонъ часовъ на башнЪ. Ударилъ разъ, два.

Волосы встали дыбомъ на голов Рафаила.

— Только два...-прошепталъ онъ почти громко.

Имъ овладълъ такой страхъ, какого онъ никогда еще не
испытывалъ. Его охватили злыя мысли, воЪ ужаснъйшія
совпаденія, всВ темныя предчувствія... Однажды онъ видЪлъ,
какъ полевой сторожъ въ Тарнинахъ ловилъ на скошенномъ
лугу ядовитую змъю. Видћълъ, какъ, прижавъ къ земл% ея
шейку раздвоеннымъ концомъ березовой вЪътки, мужикъ взялъ
змЪю за голову и открылъ ей пасть... ЗмЪя обвилась вокругъ
руки. Тогда онъ концомъ палочки выжалъ ядъ изъ пузырь-
ковъ подъ ея зубами. Рафаилъ вспомнилъ этотъ моментъ и
почувствовалъ такую дрожь въ тЪлЪ, какъ будто змЗя обвила
его самого и собирается впиться въ него острыми зубами.

Съежившись такъ, что колЪни касались носа, дрожа,
словно въ лихорадк%, онъ дремалъ, просыпаясь при каждомъ
звукЪ часовъ. Наконецъ, блЪдный разсвътъ освободилъ отъ

ПЕПЕЛИ ЩЕ. 227

темноты стЪны, и скоро въ дом% началосе ь обычнодви женіе.
Семья учителя, его говорливая жена, сестры и даже дочери
занялись больнымъ Крысемъ. Послали за докторомъ. Рафа-
илу доставались только холодные взгляды этихъ особъ. Онъ
самъ чувствовалъ себя виноватымъ. Выпивъ обычную кружку
горячаго молока съ такой поспъшностью, что едва не об-
жегъ губы, онъ, прежде чъмъ позвонилъ школьный коло-
колъ, съ кипой тетрадей направился въ классъ. Рафаилъ
взошелъ на лЪстницу, которую видЪлъ, какъ во сн%, и пер-
вый усћлся въ пустой залЪ. Обстановка комнаты, гдЪ еще
вчера было такъ весело, теперь имла зловЬщій видъ.
Высокая каведра съ деревяннымъ балдахиномъ болЪе, чЪъмъ
когда-нибудь, дышала суровымъ ужасомъ конфессіонала; въ
черныхъ скамьяхъ таилась угрюмая тишина могильныхъ
плитъ. Въ классъ вбъжалъ одинъ изъ школьниковъ, за нимъ
другой, третій; вскорЪ большая комната наполнилась шу-
момъ, говоромъ, смћхомъ. Рафаилъ сидълъ задумчиво, уста-
вившись глазами въ дверь. Точно сквозь сонъ, видВЛЪ ОНЪ,
какъ его товарищи составляють заговоръ противъ латиниста,
укръпляя между рЪзными орнаментами балдахина каөедры
‚хорошо сбитый комъ снЪга. БлЪдная улыбка скользнула по
его лицу при мысли, что этотъ снЪгъ начнетъ таять, и капли
будуть падать на лысый черепъ скучнаго классика...

Дрожь трясла его тзло, а въ головЪ стоялъ туманъ.
Веселье товарищей, ихъ вопросы, остроты и восклицанія уси-
ливали страданіе, еще боле погружали въ темную про-
пасть отчаянія. По временамъ имъ овладъвала внезапная и
смЗлая ръшимостъ-—бъжать. БЪжать! БЪжать... домой. Но
какой-нибудь одинъ звукъ. шорохъ, одно слово — снова м%-
няли настроеніе.

Между тЬмъ, собрались учителя: Щепанскій, Завадэкій,
Орловскій, ксендзъ Козубск и проректоръ Кубашевскій. Въ
кабинетЪ этого послЪдняго происходило совЪщаніе. КромЪ
Рафаила, никто не обратилъ на это вниманія, онъ-же, стис-
нувъ зубы, считалъ секунды.

Вдгугъ ему бросился въ глаза панъ Филиппъ, школьный
педель, прямой начальникъ „калафактора“ Михалки и
школьнаго сторожа Яна Капистрана. Панъ Филиппъ былъ
небольшого роста, худой, жилистый, съ кривыми ногами,
но сильный, какъ лошадь. Онъ долго служилъ въ ав:
стрійской кавалеріи, участвовалъ во многихъ походахъ, много
разъ былъ раненъ и, какъ говорилъ, больше пролилъ крови на
коляхъ сраженія, ч®мъ у него осталось. Трудно было опредз-
лить его возрастъ: на видъ лћътъ тридцать слишкомъ, но могло
быть и больше пятидесяти. Лицо его было сЗрое, темное, обрам-
ленное бакенбардами. Его тВсный мундиръ представлялъ какіе-

у5*

328 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

то лохмотья; онъ носилъ суконные штиблеты выше колЪнЪъ,
отлично умЪлъ свистћть, пользуясь дуплами порченныхъ зу-
бовъ, какъ отверстіями кларнета. Школьная молодежь тре-
петала передъ нимъ. Его больше черные глаза, пронизы-
вавшіе до костей, пугали каждаго изъ нихъ.

Панъ Филиппъ умълъ сЪчь разными способами. Однихъ
до крови съ перваго удара, другихъ до тридцати уда-
ровъ хлесталъ почти безъ боли. ИзвЪстно было, что тћхъ,
кого ненавидитъ, онъ сЪчеть „по вЪнски“, медленно, съ
ужасными антрактами и страшными ударами. Тогда-то онъ
и насвистывалъ свои мелодіи, тогда-же снималъ съ шеи
цвътной шарфъ, разстегивалъ мундиръ, рубаху на гру-
ди и осторожно вынималь изъ кармана часы-луковицу.
При этомъ онъ смЗялся и что-то бормоталъ про себя, не те
по-нъмецки, не то по-польски. Панъ Филиппъ зналъ каж-
даго воспитанника, какъ свой собственный карманъ.

Онъ проходилъ теперь медленно мимо двери „поэтики“,
заглянулъ въ нее съ ужасной улыбочкой, ища кого-то гла-
зами, и, замътивъ Рафаила, слегка чмокнулъ губами.

Потомъ отошелъ, подозвалъ къ себЪъ Михалку, рябоге
парня съ вихрястой головой и плечами, какъ у каратиды. ·
Этоть Михалка сталъ у двери, которая вела на лЪстницу.
Панъ Филиппъ небрежно посвистывалъ, стоя у стзны, скре-
стивъ руки и зажмуривъ глаза.

Рафаилъ догадался, что онъ и есть тоть звЪрь, котораго
они обходятъ. Ему стало холодно, и странно: ледяное спо-
койствіе медленно все разросталось въ немъ.

Между тЪмъ, въ классъ вошелъ одинъ изъ учителей и
позвалъ Рафаила въ кабинетъ проректора. Войдя туда, пре-
етупникъ увидълъ оживленно разсуждавшій учительскій
ареопагъ. Проректоръ приблизился къ Ольбромскому и,
строго глядя ему въ глаза, спросилъ по-нъмецки:

— ГдЪ ты былъ сегодня ночью съ Цедрой?

Рафаилъ молчалъ.

— Только искреннее раскаяніе и признаніе во всемъ еще
можеть смягчить твое наказаніе. ГдЪ вы были оба? Говори
сейчасъ... Только это одно... Слышишь ты, что я говорю?

Вихрь лжи и тысячи мыслей носились въ головЪ ви:
новнаго, но ни одна изъ нихъ не облеклась въ слово.

— Будешь ты отвЪчать? Мы все знаемъ. ГдЪ ты былъ
сегодня ночью?

— На рЪък%.

ВсЪ лица вытянулись и глаза раскрылись.

— На какой рзкЪ?

— На Висл%.

— Что ты тамъ дълалъ?

ПЕПЕЛЯЛИЩИЕ. 829

‚ — Ловилъ раковъ.

— Съ ума сошелъ! Зимой! Въ ледоходъ... Ты смБешь еще
издЪваться надъ нами, негодяй! Говори, что ты тамъ дфлалъ?

— Плавалъ въ ЛодкЪ.

— Въ чьей?

Рафаилъ снова замолкъ и втянулъ голову въ плечи,
точно вбирая въ себя все, что могъ бы сказать, и замыкая
на КЛЮЧЪ.

— Кто кого подстрекалъ: ты Цедру, или онъ тебя?

Рафаилъ молчалъ.

— Кто кого подстрекалъ? слышишь?

— Слышу.

— Ну-съз..

— Я его.

— Такъ ты его погубилъ: юноша умретъ. ОтвЪ чай: зачъмъ
ты вышелъ изъ дому ночью и почему потащилъ за собой его?

Внезапная гордость и бЪлненство вырвались изъ груди
Рафаила. Что-то закипЪло въ немъ и прорвалось.

— Я вышелъ изъ дому и дЪлаль то, что мнЪ нрави-
хосы—сказалъ онъ громко и дерзко, обнаруживая улыбкой
всъ зубы.

— Тебъ нравилось... Ага!.. — прохрипЪлъ проректоръ. —
Тебъ такъ нравилось... Погоди же, сейчасъ ты заговоришь
иначе!

— Ничего не скажу вамъ, хотя-бы вы рЪзали меня въ куски!

— Скажешь!..—пробормоталъ начальникъ.

— Ни одного слова!

Возмущенный проректоръ едва могъ нащупать ручку две-
ри. Онъ открылъ дверь и пискливымъ голосомъ крикнулъ
въ корридоръ:

— Филиппъ!

Въ то же мгновенье Рафаилъ, какъ змћя, проскользнулъ
за его спиной и крупными шагами отошелъ въ противопо-
ложный конецъ длиннаго корридора. Тамъ онъ остановился
въ глубокой оконной нишЪ. За нимъ не торопливо шелъ
Филиппъ, а немного далЪе, стуча каблуками сапожищьъ, гро-
мадный Михалка. Изъ каждой классной комнаты смотр%-
ли горящіе глаза учениковъ, но учителя разбЪжались по
классамъ и заперли двери въ корридоръ. Остался только про-
ректоръ съ педелями. Когда Филиппъ былъ въ нЪсколькихъ
шагахъ оть него, Рафаилъ вытащилъ изъ кармана длинный
складной ножъ въ костяной оправз, дорогую память дяди
Нардзевскаго, незамътно открылъ его и, пригнувшись, ждалъ.

— Не лучше ли по добру?.. — тихо сказалъ Филишьъ,
ласково улыбаясь. — Отсчитаю мягкую тридцатку и его.
Честное слово, мягкихъ тридцать-—и шабашъ.

230 — РУССКОЕ БОГАТСТВО.

— Ну, подходи, ангелъ, подходи...

Педель замЪтилъ ножъ, зеленая блЪдность покрыла его
лицо, страшное бъшенство сверкнуло въ глазахъ.

— Съ ножомъ... — шепнулъ онъ проректору и велълъ
своему помощнику обойти съ другой стороны.

— Прочь отъ меня, хамы: кишки изъ васъ выпущу! —
проворчалъ Рафаилъ сквозь зубы.

Въ то же мгновенье Михалка, сопя, двинулся на него и
протянулъ лапы. Проректоръ, наблюдавшій сцену въ нЪко-
торомъ отдаленіи, увидълъ блескъ клинка и кровь, но ножъ
тотчасъ же былъ выхваченъ Михалкой: онъ одной рукой
отбросилъ его далеко въ сторону, а другою, изъ которой
лилась кровь, держалъ обЪ руки преступника. Филиппъ
набросилъ на эти руки, сдавленныя какъ будто клещами,
петлю изъ своего шарфа. Но быстрымъ движеніемъ Рафаилъ
вырвался и, сдълавъ громадный прыжокъ, успЪлъ еще на-
нести кулакомъ такой ударъ МихалкЪ въ переносицу, что
огромный мужичина грохнулся навзничь. Рафаилъ пе-
рескочилъ черезъ него, какъ черезъ бревно, толкнулъ на
бЪгу въ животъ проректора и помчался по корридору. Но
прежде, чъмъ онъ добъжалъ до двери, его догналъ провор-
ный Филиппъ и схватилъ за талію.

Въ тоть же моментъ огорченный проректоръ увидълъ
ихъ барахтающимися на полу, а черезъ минуту маленькая
головка и горло Филиппа очутились во власти Рафаила.
Изъ носовъ у обоихъ лилась кровь, изо рта бЪжала п%на,
на курткахъ, жилеткахъ, рубахахъ висфли клочья. Одинъ разъ
педель успълъ освободиться и съ безумными глазами, облитый
кровью, яростно кинулся въ борьбу. Приближался и Михалко
съ окровавленными руками, и Янъ Капистранъ. Уже они
готовы были овладЪть Рафаиломъ, какъ онъ однимъ прыж-
комъ очутился въ корридорЪ. ВеВ стекла посыпались изъ
двери, хлопнувшей съ страшной силой. За бъглецомъ
кинулись въ погоню, не обращая вниманія на проректора,
который плачевнымъ голосомъ уже требовалъ, чтобы оста-
новились. Въ одно мгновенье дверь была сорвана съ пе-
тель. Филиппъ догналъ Рафаила въ вестибюлЪ, но про-
ворный юноша, какъ раненный кабанъ, однимъ ударомъ въ
високъ свалилъ преслЪдователя съ ногъ. Филиппъ под-
нялся съ затуманенными глазами, съ окровавленнымъ ртомъ,
өбезумъвшій, ища взглядомъ Рафаила.

Но его уже не было ни въ вестибюл, ни на крыльц%,
ни во дворћ. Скоро онъ и совсЪмъ исчезъ изъ города.

(Продолженле елњљдуетљ).

МОИМЪ БРАТЬЯМЪ.

Порой мнЪ кажется, что будто я въ пустын%,
ОтдЪлена отъ міра страшнымъ рвомъ,

И тонетъ голосъ мой въ безсмысленной пучин%,
И замолкаю я въ отчаяньи нЪъмомъ.

Какъ ни борюсь, до васъ мой не доходитъ голосъ,
Среди людей—на свЪТЪ я одна;

Взгляну на васъ—и дыбомъ встанетъ волосъ:
Толпою мертвыхъ я окружена!

МнЪ кажется, что если, въ изетупленьи,

Я буду плакать, громко звать

И биться головой въ слъпсмъ ожесточеньи,
Иль васъ о помощи смиренно умолять,
Просить у васъ, просить у неба

Меня отъ гибели спасти, —

Вы не нашли-бъ кусочка хлЪба

Отъ вашихъ лишковъ принести!

Что если бъ родина подъ игомъ застонала,

И лучший цвъЪтъ ея дЪтей

Въ борьбЪ увялъ, и трепетала

Вселенная отъ мерзостей людей, —

Живые мертвецы, въ васъ не было-бъ участья,
Не встрепенулся-бъ жалкій умъ,

И не встревожилъ бы животнаго вамъ счастья
Кровавой съчи бранный шумъ!

Что если бы Христосъ-Спаситель
Явился на землЪ средь насъ,
Своею кровью Искупитель

Насъ искупилъ еще бы разъ,—

232

РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Слъпой народъ за вожаками
Поднялъ бы руку на него,

Й вы—предатели сердцами—
Опять распяли бы его!

МнЪ кажется, что если бы средь васъ
Нежданное внезапно вдругъ свершилось,
Разверзлось небо, и пронесся трубный гласъ,
Земля сіяніемъ небеснымъ озарилась,
Раздался бы божественный глаголъ,
Наполнивъ чуднымъ откровеньемъ

Высоты горъ и тихій долъ,—

Вы улыбнулись бы съ презрЪньемъ.

Что если бы огонь съ небесъ сорвался,
Какъ возвращенный Прометей,

И властнымъ мстителемъ примчался

Въ среду ничтожную людей,

То пламень тотъ, могучъ и свЪтелъ,
Сжигая все, какъ грозный духъ,

Сердца изъ камня въ, васъ бы встрћтилъ,
И на груди у васъ потухъ!

М. Соболева.
Ницца.

ЗЕМЛЯ ОБЂЪТОВАННАЯ. 49

— Ты ждаль, прости, я должна была совершенно пере-
оДЪтьЬся.

Она поцћловала его и сЪла, указывая ему м%сто подлЪ
себя очень спокойнымъ жестомъ, потому что вошелъ лакей
наливать чай.

Однако, она не могла сидЪть спокойно, поминутно вставала,
подходила къ буфетамъ и приносила цфлыя массы разно-
образнЪйшихъ лакомствъ и ставила передъ нимъ.

На ней былъ блЪдно-желтый шелковый пеньюаръ съ очень
широкими рукавами, отдъланными кружевами цвЪта крэмъ,
рядами бирюзы, и стянутый въ тали золотымъ шнуркомъ.

Роскошные волосы были свернуты на затылк%Ъ въ большой
греческій узелъ, сколотый брилліантовыми гребешками.

То-же самое брилліантовое колье, которое было на ней въ
театрЪ, сверкало и теперь на открытой шеъ веЪми цвЪ-
тами радуги. Прелестныя руки поминутно показывались изъ
рукавовъ до самыхъ плечъ.

Она была страшно привлекательна, но Боровецкій уже не
чувствовалъ этого и вполовину; онъ отвъчалъ односложно,
торопливо пилъ чай ихотЬлъ удалиться, какъ можно скорће.

Новость, которую онъ узналъ, жгла его, какъ огнемъ.

Люси дрожала отъ волненія, гнала взглядомъ ненависти
лакея, который ползалъ, какъ сонный, и, не имћъя возможно-

вти броситься на шею Карлу, сжала его руку съ такой силой, .

что онъ едва не крикнулъ отъ боли.

— Что съ вами?—спросила она, замътивъ его замЪша-

тельство.

— Я счастливы —прошепталъ онъ по-французски.

Они начали разговаривать, но разговоръ поминутно обры-
вался, какъ старое тряпье, когда его сильнће натягиваютъ.

Ей мъшалъ лакей, а ему нетерпфніе и усиліе, которое онъ
употреблялъ, чтобы сидЪть здЪесь теперь, когда онъ владћълъ
такой важной тайной, въ такой моментъ, когда пошлина по-
вышалась съ восьми копЂекъ до двадцати пяти.

— Не перейти ли намъ въ будуаръ?— проговорила она
тихо послз чая.

И она такъ смотрЗла на него дивно блестящими глазами,
такъ странно горђли ея пурпуровыя губы, что Боровецкій,
который всталъ, чтобы проститься, наклонилъ голову и по-
слЪдовалъ за нею.

Онъ не могъ противиться ея красотЗ.

Какъ только они остались одни, она снова завладћђла имъ
своей горячей страстностью, но только на мгновеніе; въ то
время, какъ она цъловала его съ невыразимымъ восторгомъ,
падала передъ нимъ на колЪни, обнимала, повторяла слова

безъ смысла, въ которыхъ прорывалась ея страсть, и бе-
4

50 | РУССКОЕ БОГАТСТВО.

зумствовала, охваченная собственной любовью, —онъ думалъ
о хлопчатой бумаг%, думалъ, гдъ можетъ быть Морицъ, откуда
взять денегъ на покупку хлопчатой бумаги.

Онъ отвъчалъ ей поцћлуями и ласками, бросая по вре-
менамъ слова горячей любви, но ДЗлаль это почти маши-
нально, больше въ силу привычки къ подобнымъ положе-
ніямъ, чЪмъ отъ сердца, которое было занято совершенно
другимъ.

Люси же, не смотря на все свое безумство, сознавала ин-
стинктомъ чувственныхъ людей, что между ними есть какая-
то помВха,—и доводила до крайней степени напряженія свое
чувство, какъ будто за себя и за него, охватывала его
всемъ обаявіемъ влюбленной женщины, рабыни-женщины,
которая даже принимаетъ удары отъ своего властелина съ
крикомъ радости, женщины, для которой величайшее счастье
завоевать еебЪ любовника силою, насиліемъ, властью своеге
темперамента.

Наконецъ, она побфдила.

Боровецкій забылъ о фабрикЪ, о хлопчатой бумаг%, ө
пошлинахъ, обо всемъ на свЪтЪ и отдавался этой любви съ
полнымъ самозабвен1емъ людей, холодныхъ по внЪшности,
умЪющихЪъ и въ мелкихъ обстоятельствахъ жизни совершенно
владЪть собой. |

Онъ поддавался урагану и съ наслажденіемъ, полнымъ
возбужлающаго любопытства, позволилъ ему овладћъть собой.

— Люблю тебя,—повторяла она поминутно.

— Люблю, —отвЪчалъ онъ и чувствовалъ въ это мгновеніе,
что первый разъ въ жизни совершенно искренно произно-
сить это слово, наиболће лживое изъ всего человЪческаго
словаря.

— Напиши миъ это, мой дорогой, напиши и; пробие она
съ дВтскимъ упорствомъ.

Боровецкій вынулъ визитную карточку и, цълуя ея чуд-
ные, голубые, какъ фіалки, глаза и ея горячія губы, напи-
салъ: „Люблю тебя, Люси“.

Она, выхватила карточку изъ его рукъ, прочла, поцфло-
вала нЪсколько разъ и спрятала за корсажъ, но, немного
погодя, вынула, чтобы опять читать и цЪловать поочередно
то карточку, то его.

Всматриваяясь въ гербъ на карточкЪ, Люси спросила:

— Что это?

— Мой гербъ.

— Что онъ значить?

Онъ объяснилъ ей, какъ умЗлъ.

— Ничего не понимаю,—сказала она, —впрочемъ, это со-
воЪмъ для меня не важно.

ЗЕМЛЯ ОБЪТОВАННАЯ. 51

— Что-же для тебя важно?

— Любить тебя.

Она поцЪловала его въ губы.

— Видишь, я ничего не знаю, а тебя люблю, въ этомъ
мой умъ, зачьмъ миъ больше?

Они долго сидЪли такъ, въ безконечной тишинђъ ночи,
въ будуарЪ, сквозь стЬны и обои котораго не проникалъ
извнЪ никакой шумъ, погруженные въ самихъ себя, въ лю-
бовь, окутанные какимъ-то облакомъ восторга, среди оду-
ряющей атмосферы, наполненной ароматами, звуками по-
цЪлуевъ, шопотомъ безсвязныхъ, жгучихъ словъ, шелестомъ
шелка. Рубиново-изумрудный свътъ мерцалъ все слабе, ма-
товыми тонами, которые таинственно переливались на обояхъ
и на мебели, вздрагивали въ оживавшемъ на мгновеніе свЪтз,
какъ будто ползали по комнатЪ, разливались и мертвЪли въ
сгущавшейся темнот$, среди которой только какъ-то странно
`блестВлъ Будда, а надъ нимъ глядћли съ павлиныхъ перьевъ
глаза, все печельнЂе и все таинственнће.

ГУ.

Было почти четыре часа, когда БоровецкИ вышелъ на
улицу.

Кучеръ, не дождавшись, уВхалъ.

Вътеръ гудћлъ и ударялъ въ лужи съ такою силой,
что грязь брызгала на заборы и на узкую тропинку, замћ-
нявшую тротуаръ. |

Боровецкій вздрогнулъ, охваченный этимъ холоднымъ,
сырымъ вЪтромъ.

Онъ стоялъ мгновеше передъ домомъ, ничего не ВИДЯ,
кромЪ блестЪвшей грязи, черныхъ, грандіозныхъ зданій
вдали и фабричныхъ трубъ, выступавшихъ на сфромъ, мут-
номъ фонЪ неба, по которому мчались съ быстротой тучи,
напоминавшія разорванныя кипы хлопчатой бумаги.

Онъ былъ ошеломленъ и, облокотившись на заборъ, ста-
рался собрать свои мысли. Лай собакъ за заборомъ, нако-
нецъ, отрезвилъ его и нарушилъ ту удивительную тишину,
какая охватываетъ чело„ка послЪ сильныхъ волненій.

— Куровеюмй навЪрно уже спитъ,—подумалъ недовольно
Боровецкій, вспоминая, что хотБлъ идти къ нему въ „Грандъ-
Отель“ посл театра. — Не пришлось бы только миъ за это
удовольствіе поплатиться фабрикой,—прошепталъ онъ и быстро
пошелъ, уже не обращая вниманія на грязь и ямы.

Только на Петроковской улицћ онъ нашелъ извозчика и

велЪлъ ему гнать лошадь къ гостиниц».
4*

52 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

— А телеграмма —вскрикнулъ онъ, внезапно вспомнивъ,
и еще разъ перечиталъ ее при свЗтЪ фонаря.—Поворачивай
и поззжай прямо по Петроковской. Можетъ быть, онъ уже
дома, —думалъ онъ о Мориц, и волненіе снова охватило его.

Онъ велВлъ извозчику на всякій случай остановиться ш
быстро позвонилъ.

Ему долго не отворяли, и это такъ раздражало его, что
онъ оборвалъ звонокъ и дергалъ изо всей силы дверь, пока,
наконецъ, ни появился МатвъЪй.

— Панъ Морицъ дома?

Пошелъ на шабашъ, навърно, жиды не отпустили...

— Панъ Морицъ дома, отвъчай?—закричалъ Боровецкій
въ бъшенствъ, потому что Матвъй былъ совершенно пьянъ
и шелъ за нимъ со свЪъчей, раздЪтый, съ закрытыми глазами
и съ лицомъ въ крови и синякахъ.

— Панъ Морицъ, говорите? панъ Морицъ, ага!

— Скотина!—крикнулъ онъ, ударивъ его изо всей силы.

МатвЪй ударился лицомъ въ дверь, въ которую только
что вошелъ Боровецкій.

Морица не было, Баумъ спалъ, одЪтый, съ Ар ОО ВЪ.
зубахъ, на большой кушеткЪ въ столовой.

На столЪ, на полу, на буфетЪ стояло множество пустыхъ.
бутылокъ и тарелокъ, а труба самовара была обернута зеле-
ной длинной вуалью.

— Ого! Антка была, весело поиграли... Максъ! Максъ!—зз-
кричалъ онъ, встряхивая его.

Максъ даже не дрогнулъ, спалъ самымъ спокойнымъ.
образомъ и отчаянно храпълъ.

Боровецкій, раздраженный напрасными попытками разбу-
дить его и, желая всетаки узнать, гдз Морицъ, схватилъ.
Макса за плечи и поставилъ на полъ.

.Максъ, обозлившись, схватилъ стулъ и бросилъ его изо-
всей силы на столъ.

— Получай, зеленая обезьяна, не буди! —онъ опять раз-
валился на кушеткъ, натянулъ на себя сюртукъ, закуталъ.
имъ голову и заснулъ.

— МатвЪй!—крикнулъ почти съ отчаяніемъ Карлъ, видя,
что Макса не добудишься.

— Матвъй! —крикнулъ онъ вторично, подходя къ передней.

— Сейчасъ иду, мигомъ; пане директоръ, свЪча у меня
гдъ-то затерялась и ищу, ищу ее, иду, — бормоталъ онъ
сквозь сонъ, разбитымъ, пьянымъ голосомъ, напрасно ста-
раясь подняться съ пола, гдъ заснулъ, свалившись отъ
удара Боровецкаго.

Онъ всталъ на колЪни и опять упалъ ничкомъ на полъ,
размахивая руками, какъ будто плавалъ.

ЗЕМЛЯ ОБЪТОВАННАЯ. 53

Боровецкій поднялъ его, привелъ въ столовую, поставилъ
къ печкЪ и спросилъ:

— ГдЪ ты напился? Я сколько разъ объщалъ теб, что
какъ только напьешься, то выброшу тебя къ чорту! Слышишь,
что я говорю? |

— Слышу, пане директоръ, слышу... говорите, панъ
Морицъ,—бормоталъ онъ, напрасно силясь сохранить равно-
вћоеіе.

— Кто это разбилъ тебъ рожу? Ты похожъ на свинью.

— МнЪ кто разбилъ рожу? мн%, ваша милость... никто не
разбилъ, мнЪ никто не можетъ разбить, потому что я бы,
ваша милость... кости переломалъ, морду расшибъ, и было бы
„фертигъ“, на глянцъ... холера.

Боровецкій, видя, что съ пьянымъ ни до чего не до-
говоришься, принесъ графинъ, придержалъ МатвЪя одной
рукой и вылилъ ему воду на голову.

МатвЪй барахтался, вырывался, но немного отрезвился и,
вытирая рукавомъ посинфвшее, залитое кровью лицо, смо-
трЬлъ безсмысленными глазами.

— Былъ панъ Морицъ?—терпћъливо продолжалъ спраши-
вать Боровецкій.

— Былъ.

— Куда пофхалъ?

— Отвезти ту черную дъвчонку и потомъ въ „Гранду“.

— Кто здћеь былъ?

— Разные господа были: панъ Байнъ, панъ Герцъ и еще
другіе жиды. Я и Агафья отъ пана инженера готовили
ужинъ.

— Иты нализался, какъ свинья? Кто это такъ избилъ тебя?

— Никто меня не билъ.

Онъ невольно пощупалъ свое лицо и голову и всекрик-
нулъ отъ боли.

— А откуда же у тебя эти раны, а?

— Да это... былъ и панъ Морицъ, и эта черная обезьяна,
м тотъ горбатый, и другіе жиды.

— Говори, сейчасъ, гдъ ты напился, и кто тебя билъ —
крикнулъ Карлъ съ бЪъшенствомъ. |

— Я не пьянъ, и никто меня не билъ. Я пошелъ за пи-
вомъ для господъ, а въ шинкъ были товарищи отъ фран-
цузовъ и поставили Мег... Поставилъ и я. Ну, поставили
они разъ, и я разъ. Потомъ пришли люди изъ нашей бъ-
лильни, поляки, наши деревенскіе, поставили и они ђіег—
ладно; поставилъ и я. Они поляки, и я полякъ: значитъ, они
ставили—и я ставилъ. Но я не пьянъ, ваша милость... ей
Богу, я такъ трезвъ, что если ваша милость хочетъ, я дыхну...
провърьте.

54 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

_ Боровецкй переодъвался въ своей комнатЪ и не слушалъ,
‚но Матвъй продолжалъ:

— Потомъ пришли отъ стараго пана Баума ткачи и ва-
ляльщики. Начали пить съ ними, — мы ставили, а нЪъмцы,
подлый народъ, ставить не хотћли. Ну, я одного такъ ле-
гонько ткнулъ пальцемъ, онъ и грохнулся на землю, а другой
меня кружкой по головћ. Я и этого легонько ткнулъ паль-
цемъ, онъ тоже грохнулся на землю, а нъмцы схватили меня
за глотку. Я не дрался: знаю, что вы, пане, этого не лю-
бите; я слушаю моего пана, — не дрался. Но когда одинъ
ухватилъ меня за волосы, а другіе за глотку, да еще одинъ
смазалъ по рожЪ, я подумалъ: жаль мнЪ пиджака, который
вы, пане, подарили, говорю: пусти меня, а онъ меня ножомъ
подъ ребро. Ну, я его башкой объ стВну, онъ тамъ и остался. .
Товарищи помогли, и было „фертигъ“, ча глянцъ. Я не
дрался, только ткнулъ легонько пальцемъ курица устояла
бы, а эта свинья уже лежитъ. Слабый въ ногахъ народъ,
пане, очень слабый народъ — эти нъЪмцы. Я легонько паль-
цемъ ткнулъ, а онъ уже „Ѓогреіі“, на землЂ!'

Онъ бормоталъ все сонливћЪе и, вытянувъ впередъ руку,
указательнымъ пальцемъ показывалъ, какъ онъ ткнулъ.

— Иди спать, —крикнулъ Боровецкій, потушилъ свЪчу,
проводилъ его въ кухню и поћхалъ искать Морица.

„Викторія“ была заперта, „Грандъ-Отель“ тоже.

— Панъ Куровскій уже Сиа онъ швей-
цара. |

— СовеЪмъ не былъ сегодня; мы приготовили комнату, а
онъ не прЪхалъ.

— Панъ Вельтъ былъ у васъ вечеромъ?

— Былъ съ дамами и съ паномъ о потомъ ПО:
Ђхали въ „Аркадію“.

Боровецкій отправился въ Аркадію, на Константиновскую
улицу, но тамъ никого не оказалось. е

Онъ объфхалъ еще нЪсколько трактировъ, въ которыхъ
обыкновенно развлекалась лодзинская молодежь, но нигдЪ
не нашелъ его.

— ГдВ эта обезьяна скрылась? —думалъ онъ раздра-
женно и вдругъ крикнулъ извозчику:—ПоЪззжай туда, гдЪ
медъ пьютъ, знаешь? Если тамъ его нЪтъ, то нигдъ ужъ
НЪТЪ.

— Сейчасъ будемъ тамъ, пане!

Извозчикъ стегнулъ лошадь. Пролетка запрыгала по мо-
стовой, покрытой страшными выбоинами.

Боровецкій ругался, скрежеталъ зубами и, чтобы успо-
коить раздраженіе, отъ котораго такъ дрожалъ, что не могъ

ЗЕМЛЯ ОБЪТОВАННАЯ. 55

закурить папиросы, началъ напряженно думать объ хлоп-
чатобумажной аферз.

— Бауэръ дорого продалъ эту телеграмму Цукеру. Ка-
кая странная женщина, —перешелъ онъ къ воспоминаніямъ
о Люєеи и погрузился въ нихъ.

Онъ зналъ ее два года, но не обращалъ на нее внима-
нія, потому что былъ занятъ Ликертовой, кромЪ того, о ней
говорили, что она также безконечно глупа, какъ красива.

Ему давно было извЪстно, что онъ обратилъ на себя
ея вниман!е: она давала понять это взглядами и усиленными
приглашеніями, которыми онъ никогда не пользовался. Она
бывала вездВ, гд только разсчитывала встрћътиться съ нимъ.

Сплетня, которою въ Лодзи съ увлеченемъ и съ замћча-
тельнымъ искусствомъ занимаются преимущественно муж-
‚ чины, уже начинала кое-что разнюхивать и разглашать, но
быстро прекратилась, потому что Боровецый держался вда-
лекз, поглощенный въ послЬдніе мВсяцы планами основанія
фабрики.

_ Онъ лично зналъ Цукера, стараго тряпичника, превра-
тившагося въ послъдніе десять лътъ въ милліонера-фабри-
канта. Цукеръ началъ свою карьеру въ Лодзи со скупки
ни на что не нужныхъ фабрикамъ тряпокъ, обрывковъ бу-
маги, хлопчатобумажной пыли, которой .всегда достаточно
въ ткацкихь и въ сукнострижныхъ отдћъленіяхъ.

Онъ ненавидђлъ его за издћълія, подражавшія въ рисун-
кахъ и цвћђтахъ издћліямъ фирмы Бухгольца, въ сущности
же самаго низкаго сорта, которыя продавались дешево и дЪ-
лали невозможной всякую конкурренцію.

Онъ зналъ, что у Ликертовой нфть любовника, во-пер-
выхъ, потому, что она еврейка, а во-вторыхъ, въ город%,
ГД» већ, начиная съ милліонеровъ и кончая малЪъйшимъ
гвоздикомъ въ громадной промышленной машин, должны
всецЪло отдаваться этой работъ,—вообще чрезвычайно мало
профессіональныхъ донжуановъ и очень мало обманутыхъ
жбнщинъ.

Къ тому же, если бы что случилось, то уже кто-нибудь
разболталъ бы.

— Есть ли у Цукеровой какая-нибудь душа? — думалъ
онъ, разбирая ея дикую, неудержимую страстность. — Но
зачъмъ я туда залЪзъ, да еще теперь! Къ чорту любовь! при-
вязать такое ядро къ ногамъ, когда основываешь фабрику
въ кредитъ! |

И тъмъ не менће онъ задумался, искалъ въ себв слЪ-
довъ любви къ ней, убъждалъ себя, что любить ее искренно,
что увлекла его любовь, а не простая чувственная буря здо-
роваго организма.

56 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

— Какъ бы то ни было, игра стоить свъчъ,--подумалъ .
ОНЪ.

Извозчикъ повернулъ и остановился на самомъ углу
Спацеровой улицы, возлЪ синагоги.

ү.

Ресторанъ, въ который пріћхалъ Боровецкій за Морицомъ,
находился тутъ же, за синагогой, въ глубинЪ двора, окру-
женнаго съ трехъ сторонъ, точно каменными ящиками, че-
тырехъ-этажными флигелями, а съ четвертой—маленькимъ
садикомъ, отгороженнымъ зеленой рЪшеткой и притиснутымъ
къ задамъ громадныхъ красныхъ стЪнъ какой-то фабрики.

Маленькій одноэтажный флигелекъ стоялъ въ глубин%,
у самой стзны и сверкалъ освћщенными окнами, черезъ
которыя доносились крикливые голоса, похоже на ревъ
ословъ.

— Ого! туть цћлая банда, —подумалъ онъ, входя въ длин-
ную, низкую залу, до того переполненную дымомъ сигаръ,
что въ первый моментъ, среди синеватаго облака, пестрЪв-
шаго золотыми кругами газовыхъ огней, никого нельзя было
различить.

НЪЂЪсколько десятковъ человЪкъ толпились вокругъ длин-
наго стола, кричали, смъялись и пЪли, что, въ соединеніи сө
звономъ тарелокъ и рззкимъ дребезжаніемъ стекла, про-
изводило такой шумъ, что чуть не дрожали стЪны.

Вдругъ водворилась тишина, и охрипшій, пьяный голосъ
запълъ:

Агата! Зд$сь пріють любимый нашъ! Агата!
Агата! Я тебя цфлую наотмашь! Агата!
Агата! Ты за это пива дашь Агата!

— Агата/—ревЪла толпа на всЪ лады, заглушая Бумъ-Бума,
бывшаго композиторомъ и солистомъ этой глупой пъсни. Онъ
напрасно выкрикивалъ слЪдующія строфы, никто его не слу-
шалъ и всЪ выли:

— Агата! Агата! Бумъ-Бумъ, ля, ля, ля! Агата! Тра-ля-
ля-ля! Агата! Ципъ-ципъ-ципъ, Агата!

Въ тактъ реву стали стучать палками по столу, кружки
летБли въ стВны или разбивались объ печь; нћкоторымъ и
этого казалось мало: они стучали стульями объ полъ и, точне
обезумъвъ, съ закрытыми глазами пли:

— Агата! Агата!

— Господа, ради Бога, пощадите, вы привлечете поли-
цю, —началъ умолять перепуганный хозяинъ.

ЗЕМЛЯ ОБЪТОВАННАЯ. 57

— Вы должны молчать: мы платимъ! Барышня, прошу
дать кружку пива.

— Эй, Бумъ-Бумъ, спойте-ка! — кричали Буму, который,
поправляя пенснэ обЪими руками, стеялъ въ другой комнатЪ
передъ буфетомъ.

— Пищи, Бумъ-Бумъ, я все равно не слышу, —бормоталъ
одинъ, лежа на стол, который былъ заставленъ бутылками
вина и коньяку, кофейниками, глиняными бутылками отъ
портера, кружками и осколками стекла.

— Агата! Агата! — визжалъ вполголоса какой-то контор-
ЩИКЪ, сонный, ПЬЯНЫЙ, И КОЛОТИЛЪ палкой по столу.

— Ну, и лодзинское развлечене — подумалъ Карлъ, ища
глазами Морица.

— Директоръ! Господа, фирма Бухгольцъ, Германъ и К"!
Значитъ, мы всЪ въ сборЪ. Барышня, каждому коньячку!—
кричалъ какой-то высокій и толстый нъмецъ ломаннымъ
ПОЛЬСКИМЪ ЯЗЫКОМЪ.

Окъ сдћлалъ размашистый жестъ, хотЪлъ еще что-то ска-
зать, но у него подкосились ноги и онъ упалъ на диванъ,
стоявшій за его спиной.

— Да, компанія веселая!

— Полный комплектъ буршей.

— Мы всегда такъ: если пить, то солидарны, а работать —
ни чорта не выходитъ.

— О, да, солидарны, 'какъ говорить тотъ, ну, какъ его...
тотъ, что сказалъ: „рука съ рукою, мы въ общихъ цЪъпяхъ..“
— Опояшемъ брюхо... —вмъшался кто-то изъ публики.

— Молчаты Бродягамъ, собакамъ и людямъ отъ Шаи
входъ запрещается! Запишите это, господинъ редакторъ, —
кричалъ кто-то, обращаясь къ высокому, худому блонлину,
меланхолически сидъвшеху по серединЪ комнаты; его боль-
ппе глаза блуждали по стЪнамъ съ гравюрами.

— Морицъ, у меня къ тебЪ очень важное дъло, — шеп-
нулъ Карлъ, присаживаясь къ Вельту и Леону Кону, которые
нили вдвоемъ.

— Нужно денегъ, возьми бумажникъ, — шепнулъ Мо-
рицъ, подставляя карманъ сюртука—или подожди, пойдемъ
въ буфетъ. Чортъ возьми, я пьянъ, — бормоталъ онъ, си-
лясь держаться прямо.

— Не присядетъ-ли панъ директоръ? Выпьемъ, а? во-
дочка есть, коньячокъ, а? —говорилъ Леонъ.

— Дайте мнв Весть, я голоденъ, какъ волкъ.

Кельнерша принесла горячихъ сосисокъ: ничего больше
не было въ буфет%.

Боровец началъ ФЪсть, не обращая вниманія на всю

58 | РУССКОЕ БОГАТСТВО.
а

компанію, которая, раздћлившись на группы, пьянствовала,
и галд%Ъла.

Тутъ была почти исключительно лодзинская молодежь, ти-
пичная молодежь изъ конторъ и магазиновъ, съ небольшою
примВсью фабричныхъ техниковъ и спеціалистовъ другихъ
профессій.

Бумъ-Бумъ, хотя и былъ совершенно пьянъ, сновалъ по
заль, ударяя ладонью по кулаку, поправлялъ пенснэ, пилъ
со всЪми и по временамъ подходилъ къ молодому человЪку,
спавшему въ креслЪ, и кричалъ ему на ухо:

— Кузенъ, не спи!

— леі 1% беја! Чей счетъ? — кричалъ тотъ, открывая
глаза и стуча автоматически кружкой объ столъ...

— Женщина? Оставьте, пожалуйста, Кеіп Сезсвей—быть
женщиной, совсЪмъ плевое дЪло, — говорилъ со смъхомъ
всъмъ извЪстный въ Лодзи Феликсъ Фишбинъ.

— Л —человЪкъ, самый настоящій человзкъ,—голосиль
кто-то въ другомъ углу.

— Не хвастайтесь! Вы грубая поддзлка подъ челов ка,—
смВялся Феликсъ. |

— Пане Фишбинъ, вы вЪдь китовый усъ *), и ваше дЪло
не стоитъ даже соломы.

— Пане Вейнбергъ, вы... ну, вы сами знаете, и већ мы
знаемъ, кто вы такой, ха, ха, ха!

— Бумъ-Бумъ, спой маюфесъ **): жиды ссорятся.

— Кенигъ, ты мой другъ, но я съ грустью вижу, что ты
становишься все глупће. Твоя голова уже тонетъ въ брюх%.
Я за тебя очень боюсь. Господа! онъ такъ жирћетъ, что скоро
ему не хватитъ собственной шкуры, чтобы въ ней пом%-
стится... хо, хо!

Раздался общ смЪхъ, но Кенигь молча продолжалъ
пить пиво и всматривался въ газовые огни осовзвшими гла-
зами, сидя безъ сюртука, съ разстегнутымъ воротомъ.

— Вернемся, докторъ, къ вопросу о женщинахъ, —говорилъ
Феликсъ, обращаясь къ сосЪду, который сидълъ, опустивъ
голову на грудь, то покручивая свЪтлые усики, то нервне
подергивая отвороты сюртука.

— Хорошо, это важный вопросъ, хотя бы съ точки зръ-
нія соціально-психологической.

— Туть нътъ никакого вопроса. Знаете ли вы хоть одну
порядочную женщину?

— Пане Феликсъ, вы пьяны! Что вы говорите! Я по-
кажу вамъ въ Лодзи больше сотни самыхъ прекрасныхъ,

*) Игра словъ: „Фишбинъ“—значить по-польски китовый усъ.
**) Еврейская пЪсня.

ЗЕМЛЯ ОБЪТОВАННАЯ. 59

Ф
е

самыхъ честныхъ и самыхъ умныхъ женщинъ, оживился
докторъ, подпрыгивая на стуль и быстро дергая отвороты
сюртука.

— Вћроятно, все ваши пащентки: вы должны ихъ хва-
ЛИТЬ. -

— Съ точки зрћнія соціально-психологической то, что
вы говорите, является...

— Со всЪхъ точекъ зрънія — правда, тысячу разъ правда.
Вы докажите мнЪ, что не такъ.

— ВЪдь я говорю вамъ...

— МнЪ нужны факты! Я человъкъ положительный, пане
Высоцкій, позитивистъ... Барышня, дайте кофе и шартрезу!

— Хорошо, хорошо! Сейчасъ представлю вамъ факты:
Боровская, Амзель, Бибрихъ, ну, что?

— Ха, ха, ха, считайте дальше!

— Вы не смЪйтесь, это порядочныя женщины, —говорилъ
докторъ, волнуясь.

— Откуда вы знаете? Вы брали ихъ на коммиссію? —
цинично спросилъ Феликсъ.

— Я упустилъ изъ виду самыхъ выдающихся, вродЪ Цуке-
ровой и Волькмановой.

— Этихъ не считайте: одну мужъ держитъ взаперти, а
другая не имЪетъ времени выглянуть на свЪть: за три года
у нея четвертый ребенокъ.

— А Кештерова? Гросгликъ? Что вы о нихъ скажете?

— Ничего не скажу.

— Вотъ, видите, — кричалъ докторъ, раскраснъвшись и
покручивая усики.

— Я челов къ положительный, потому ничего и не скажу:
зачЪмъ принимать въ разсчетъ безобразныхъ женщинъ? это
такой дрянной товаръ, что его не взялъ бы на коммиссію
даже Леонъ Конъ, который беретъ все.

— А я принимаю ихъ въ разсчетъ и ставлю даже въ пер-
вомъ рялу. У нихъ, кромЪ органической порядочности, есть
еще этика.

— Этика? это что за товаръ? Кто имъ занимается?

— Феликсъ, ты сказалъ „вицъ“ на сто процентовъ, —
крикнулъ черезъ столъ Леонъ Конъ, апплодируя.

Докторъ больше не возражалъ, пилъ горяч! кофе, нали-
тый ему Феликсомъ, встряхивалъ отвороты, пряталъ рукав-
чики и, наконецъ, обратился къ сидзвшему рядомъ со-
сЪду, который пилъ молча и поминутно вытиралъ краснымъ
фуляровымъ платкомъ свои очки.

— Вы, господинъ адвокатъ, такого же мнЪнія о женщи-
нахъ, какъ панъ Феликсъ?

— Фи! то-есть... видите-ли... какъ бы это объяснить..

60 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

ГМ...—ОНЪ махнулъ рукой, сдЪлалъ глотокъ пива и закурилъ
папиросу, всматриваясь въ горящую спичку.

— Я спрашиваю, что вы думаете о женщинахъ?—приста-
валъ къ нему докторъ, желая выступить на ихъ защиту.

— Видите-ли, милостивый государь, я ничего не думаю,
я только пью пиво, —махнулъ тотъ презрительно рукой и по-
грузился въ кружку, которую поставила передъ нимъ кель-
нерша.

Онъ пилъ долго, потомъ такъ же долго обтиралъ бъЪлую
пъну ръдкихъ усовъ, которые рыжей щетиной спускались
на его губы. |

— Вы укажите мнЪ честную женщину, я пошлю ей шелку
оть Шмидта и Фитце, шляпу отъ т-те би$ауе, чекъ на
какой-нибудь изъ банковъ, съ подписью Гросглика, и потомъ
я вамъ разскажу интересныя вещи, — снова смъялся Фе-
ЛИКСЪ.

— Вы разсказывайте объ этомъ на Балутахъ *), тамъ,
можеть быть, вамъ повВрятъ и будутъ цънить ваше мнћ-
ніе, но мы васъ немного знаемъ, пане Феликсъ.

— Что это? редакторъ пускаетъ шпильки?

— Немудрено: вы такъ паясничаете, что даже крахмалъ
съ вашей рубашкЪ сыплется, —отвътилъ кто-то за редактора,
который, разсердившись, ушелъ въ буфетъ.

— Кузенъ, не спи! —крикнулъ Бумъ.

— Леіі іѕё Сеа! Чей счетъ?—проговорилъ дремавшій, стуча
кружкой объ столъ, хотћлъ поднести ее къ губамъ, но не
донесъ: рука опустилась, кружка съ пивомъ упала на землю,
но онъ не замътилъ этого, только повернулся бокомъ въ
креслЪ, закрылъ лицо салфеткой и заснулъ.

— Чего панна хочетъ? Пусть прекрасная панна скажетъ, —
шепталъ Леонъ Конъ, пытаясь поцВловать кельнерщу. .

— Оставьте меня въ покоВ, пустите меня, —говорила она
и сильно рванулась.

— ЗачЪмъ панна рвется, я плачу и дЪлаю, что хочу, я
Конъ, Леонъ Конъ!

— Что маъ до вашей фамиліи, пустите меня, — закри-
чала она громко.

— Ну, иди къ чорту! Ѕеһте12! — бросилъ онъ презри-
тельно ей велЪдъ и началъ снимать сюртукъ и жилетъ.

— Морицъ! Довольно пьянствовать, пойдемъ домой, есть
важное дВло, — шепталъ Карлъ съ величайшимъ нетерпћ-
ніемъ, но пьяный Морицъ, закрывъ лицо руками, сидЪлЪ,
ничего не сознавая, и на все отвЪчалъ одно:

*) Предместье Лодзи, гдЪ живетъ много нищаго народа п воровъ.

ЗЕМЛЯ ОБЪТОВАННАЯ. 01

— Я Мориць Вельтъ, Петроковская, 75, первый этажт.
Идите къ чорту!

— Пане Конъ, у меня къ вамъ маленькое дЪло, — про-
шепталъ Боровецкій.

— Сколько вамъ нужно?

Леонъ чмокнулъ языкомъ, щелкнулъ пальцами и вынулъ
бумажникъ.

— Вы быстро орентируетесь,—улыбнулся Боровецкій.

— Я вЪдь Леонъ Конъ! Сколько?

— Завтра вамъ скажетъ Морицъ, я хотфлъ’ только обез-
печить себя. Благодарю васъ.

— Вся моя касса, весь мой кредитъ-—въ вашемъ распо-
ряженіи.

— Очень вамъ благодаренъ. Срокъ не долће трехъ мЪ-
сяцевъ.

— ЗачЪмъ говорить о ерокъ? Между друзьями такіе
пустяки не имъютъ значенія...

— Дай мнЪ содовой,-—-бормоталъ Морицъ.

Когда ему принесли воду, онъ началъ пить прямо изъ
сифона.

— Шубе, скажи по-правдЪ, во сколько обходится тебЪ
твоя Юзя?—шепталъ кто-то за спиной Карла.

— Дорогой товаръ, если хочешь купить сейчасъ.

— Подожду аукціона, подожду. Но скажи, во сколько
тебЪ она обходится, въ Лодзи говорятъ тысячу въ мЪсяцъ.

— Можетъ быть, тысячу, можетъ › быть, пять, я не знаю.

— Ты не платишь?

— Плачу и много плачу—векселями. За квартиру запла-
тилъ векселемъ, за мебель векселемъ, за модистку вексе-
лемъ, за все векселемъ. Пока не знаю, сколько выйдетъ, воть
өбанкрочусь, узнаю, сколько захотятъ взять за сто. Теперь
еще ничего не извЪстно.

— Знаешь, это геніально!

— Слышите, пане Конъ, что говорятъ сзади?

— Слышу, слышу. Большая подлость, но очень умная,
ө, какая умная!

— Ты хочешь, чтобы я Ђхалъ домой?—спросилъ Морицъ.

— Да, немедленно, очень важное дЪло.

— Наше дЪло?

— Наше; неслыханно важное дъло, неслыханно.

— Если дзло, то я почти трезвъ. Пойдемъ.

Карлъ вышелъ, ведя подъ руку Морица, который качался
и не могъ сохранить равновзая. За вими сквозь открытыя
двери хлынулъ потокъ пЪсенъ, криковъ и разлился по ти-
хому, темному двору и замеръ въ ночной темноте.

Въ Лодзи уже свЪътало, черныя трубы мелькали все бо-

62 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

лБе свътлыми красками, крыши блестЪли при свЪтЪ блЪд-
ной зари.

Морозъ затянулъ грязь, покрылъ кое-гдъ лужи слоемъ
льда, а мостки надъ сточными канавами и деревья обильнымъ
инеемъ.

Чувствовалось, что будетъ хорошая погода.

Морицъ всею грудью вдыхалъ холодный, свъжій воздухъ
и все больше приходилъ въ себя.

— Знаешь, я не помню, чтобы когда-нибудь такъ напи-
вался. Не могу себЪ простить: въ головъ шумитъ, какъ въ
самовар%.

— Дамъ тебЪ чаю съ лимономъ, и ты протрезвишься. Я
приготовилъ такой сюрпризъ, что ты захочешь вторично на-
питься отъ радости.

— Интересно, что такое.

Тотчасъ по пріъзд%Ъ, уже не будя Матвъя, который слалъ
на колЪняхъ передъ плитой, положивъ на нее голову, —Карлъ
налилъ воды въ самоваръ и зажегъ газъ.

Морицъ совсъмъ отрезвился, обливъ себЪ голову холод-
ной водой. Выпивъ затЪмъ нЗсколько стакановъ чаю, онъ
почувствовалъ себя совсЪмъ бодрымъ.

— Ну, я „фертигъ“. Чортъ возьми, маъ безобразно хо-
лодно.

— Максъ!—кричалъ, между тъмъ, Карлъ, тряся изо всей
силы Баума, но Максъ не обращалъ на него вниманія и только
сильнЪе натягивалъ сюртукъ на голову.

— Спитъ, какъ убитый! Впрочемъ, я такъ спЪщу, что не
стану ждать его. Прочти, Морицъ, внимательно эту теле-
грамму, только не смотри на адресъ, — предупредилъ Боро-
вецкій.

— Да я ничего не понимаю,--ова шифрованная!

— Ну, сейчасъ прочту теб%Ђ.

И онъ началъ читать, медленно, очень отчетливо, под-
черкивая цифры и числа.

Морицъ совершенно отрезвился: при первыхъ же словахъ
онъ вскочилъ со стала и сталъ поглощать глазами и всъмъ
своимъ существомъ содержаніе телеграммы. Когда Карлъ кон-
чилъ и посмотрЪлъ на него торжествующимъ взглядомъ, Мо-
рицъ стоялъ неподвижно, подавленный мыслями, нъсколько
разъ насаживалъ на носъ пенснэ, которое не держалось, и улы-
бался такъ нъжно, какъ-будто передъ нимъ была любимая
женщина. Онъ нервно дернулъ свою прекрасную бороду и,
наконецъ, торжественно произнесъ:

— Знаешь, Карлъ, у насъ уже есть будущность, у насъ
есть крупные капиталы. Эта телеграмма стоитъ сто ты-
сячъ рублей или, въ крайнемъ случа, пятьдесять. Мы мо-

ЗЕМЛЯ ОБЂТОВАННАЯ. 63

жемъ поцзловаться по случаю такого торжества! Какая афера,
ахъ, какая афера!—И онъ подвинулся къ Боровецкому, же-
лая, въ самомъ дЪлз, искренно расцЪловать его.

— Оставь, Морицъ! Намъ нужны теперь деньги, а не по-
дълуи.

— В%рно; ты правъ: намъ теперь нужно денегъ и денегъ.

— ЧЪмъ больше мы купимъ, тЪмъ больше заработаемъ.

— И что будеть твориться въ Лодзи! Ай, ай! Если объ
этомъ знаеть Шая или Бухгольцъ, и если они успъютъ сдЪ-
лать закупки, какь всЪ запищатъ! Откуда ты выдралъ эту
телеграмму?

— Это моя тайна и награда,—онъ улыбнулся, вспомнивъ
Люси.

— Твоя тайна—капиталъ. Одоно, это странно.

— Что? |
— Я не ожидалъ отъ тебя, Карлъ, говорю это совер-
шенно искренно, — не ожидалъ, чтобы ты былъ способенъ,

имЪя въ рукахъ такое дЪло, дълиться съ нами.

— Значитъ, ты не зналъ меня. |

— Знаешь, послЪ этого факта я еще меньше понимаю
тебя,—и онъ смотрЪлъ на него такъ, какъ-будто подозр%Ъ-
валъ какой-то подвохъ: онъ не могъ понять, какъ можно до-
бровольно уменьшать свои барыши.

— Я арецъ, а ты семитъ, этимъ все объясняется.

— Не вижу объясненія, не понимаю, что ты хочешь
сказать.

— Только то, что я хочу составить капиталъ, но для меня
міръ не замыкается даже миллюнами, а ты всю ЦЪЗлЬ
жизни видишь въ собираніи денегъ. Ты любишь деньги ради
денегъ и пр1обрЪтаешь ихъ, не останавливаясь ни передъ
чЪмъ, не заботясь о средствахъ.

— Каждое средство хорошо, если оно дъйствительно.

— Это и есть семитская философія.

— Наплевать мнЪ на все. Не арійская и не семитская
философія, а просто купеческая. &

— Ну, довольно. Поговоримъ объ этомъ когда нибудь въ
другой разъ. Я потому дћлюсь съ вами, что вы мои компань-
оны и старые товарищи. Даже моя амбиція требуетъ, чтобы
я оказалъ услугу друзьямъ.

— Дорогая амбиція.

— Ты оцъниваешь ее?

— ВЪдь все оцънивается. |

— Во сколько-же ты о наши старыя пріятельскія
отношенія?

— Не смЪйся, если я скажу тебЪ, что твою дружбу я
могъ бы перевести на рубли, потому что, благодаря ей, бла-

64 РУССКОЕ БОГАТОТВО.

годаря тому, что мы живемъ вм%Встћ, у меня тысячъ на
двадцать больше кредита. Говорю тебЪ это совершенно ис-
кренно.

Боровецый оть души расхохотался, глубоко удовлетво-
ренный словами Морица.

— То, что я дЪлаю, сдЪлалъ бы и ты, сдЪлалъ бы и Баумъ.

— Сомнъваюсь, Карлъ, очень на счетъ Макса: онъ умный
человъкъ, — купецъ... Но что касается меня, я бы сдЪлалъ
это съ величайшимъ удовольствемъ.

Онъ сталъ поглаживать бороду и надЪзвать пенснэ, чтоби
скрыть выраженіе глазъ и рта, их говорило совеБмъ
другое.

— Ты шляхтичъ, ты настоящій уоп Боровецкій.

— Максъ! Вставай, соня! — кричалъ Карлъ надъ самымъ
ухомъ Баума.

— Не буди меня! —ревЪлъ въ бЪшенствЪ, размахивая но-
гами, Максъ. .

— Не брыкайся, а вставай, есть важныя новости.

— ЗачЪмъ ты его будишь Карлъ?—тихо шепнулъ Морицъ.

— Вздь мы втроемъ должны посовЪтоваться...

— Почему бы намъ не устроить это дћъло вдвоемъ?

— НЪтъ, мы сдълаемъ его втроемъ, —- холодно сказалъ
Боровецкій.

— Да и я говорю то же самое! Мы могли бы составить
планъ безъ него, а когда онъ встанетъ, проспится, мы ска-
жемъ! Мы составляемъ въ Лодзи брилліантовую компанію.

Онъ бъгалъ по комнатћ все быстрЪе, говорилъ о будущихъ
барышахъ, сыпалъ цыфрами, присаживался на минуту къ
столу, бралъ въ о06ъ руки стаканъ съ чаемъ и пилъ; онъ
такъ волновался, что его пенснэ постоянно падало въ ста-
канъ; съ бранью Морицъ вытиралъ его о полы сюртука ж
опять бфгалъ, или, наклонясь надъ столомъ, чертилъ на
клеенкЪ колонны цыфръ, которыя тотчасъ стиралъ пальцемъ.

Между тъмъ Баумъ успълъ выспаться, всталъ, выру-
гался на нъсколькихъ языкахъ, выпилъ огромное количество
чаю, съћлъ всВ остатки ужина, какіе нашелъ на тарелкахъ,
закурилъ короткую англійскую трубку и, поглаживая свою
небольшую лысину, проворчалъ:

— Ну, чего вамъ нужно? Говорите скоръй, а то мнЪ хо-
чется спать.

— Не захочешь, когда узнаешь.

— Не мели вздора!

Карлъ прочелъ ему телеграмму.

Морицъ изложилъ планъ, который былъ очень простъ:
достать денегъ, много денегъ, тотчасъ Ъхать въ Гамбургъ,
купить, сколько можно, сырой хлопчатой бумаги и транспор-

а.

е И

ЗЕМЛЯ ОБЂЪТОВАННАЯ. 65

тировать ее въ Лодзь, прежде чъмъ войдетъ въ силу законъ
о повышенной пошлинз и тариф. И, конечно, продать все

съ возможно большимъ барышомъ.

Баумъ долго думалъ, записывалъ что-то въ записной кни-
жечк%, курилъ трубку и, наконецъ, вытряхнувъ пепель на
блюдечко, сказалъ:

— Запишите за мной десять тысячъ, больше я не могу
дать. Спокойной ночи!

‘’ Онъ всталъ со стула, чтобы лечь.

— Погоди же! Мы должны столковаться. Еще успъешь
выспаться.

— Чортъ васъ побери съ вашими совЪщан!ями. Ахъ, эти
поляки! Въ РигЪ цълыхъ три года мнЪ приходилось мало
спать, потому что по цзлымъ ночамъ совЪщались у меня...
и въ Лодзи то же самое.

Онъ съ неудовольствіемъ сЗлъ и началъ набивать трубку.

— Морицъ, ты сколько даешь? —

— Тоже десять тысячъ. Я не раздобуду больше.

— Значитъ, и я столько же.

— Убытки и барыши поровну.

— Но кто изъ насъ поћдетъ?—спросилъ Баумъ.

— Можетъ Зхать только Морицъ, потому что онъ пони-
маетъ ДЪло: его спещальность.

— Хорошо, я позду. Сколько дадите сейчасъ?

— У меня есть пятнадцать рублей, могу прибавить еще
брилліантовое кольцо, которое ты заложишь у тетки, — она
дасть тебф больше, чВмъ мнз,—сказалъ съ ироніей Максъ.

— У меня съ собой сейчасъ... 400 рублей, я могу дать
изъ нихъ 800 рублей.

— Кто поручится за тебя Баумъ?

— Я дамъ наличными.

— Я же, если не раздобуду во время наличныхъ, дамъ
векселя съ хорошимъ поручительствомъ.

Водворилось молчаніе. Максъ положилъ голову на столъ
и смотрзлъ на Морица, который быстро что-то писалъ и раз-
считывалъ. Карлъ медленно ходилъ по комнат и нюхалъ
дороге духи въ изящномъ флаконз.

Давно начался день, и сквозь окна, закрытыя гипюровыми
занавЪсками, пробивался бЪлый утренній евЪтъ, отъ котораго
блЪднЪлъ свЪть лампы и свЪчей, горЬвшихъ въ большихъ
бронзовыхъ канделябрахъ.

Безконечная тишина, воскресная тишина Лодзи, разлива-
лась по городу. Отдаленный грохотъ извозчичьей пролетки
разносился, какъ громъ, по затвердввшей грязи въ пустой,
какъ будто вымершей, улицЪ.

66. | РУССКОЕ ВОГАТСТВО.

Карлъ открылъ форточку, чтобы подышать немного свђъ-
жимъ воздухомъ, и выглянулъ на улицу.

Иней покрывалъ мостовую и крыши и искрился, какъ
брилліанты, на солнцЪ, которое поднялось гдЪ-то далеко за,
Лодзью, за фабриками; трубы, подобно густому, угрюмому лћсу,
вырззывались своими могучими, суровыми профилями на фон
золотисто-голубого неба.

— А если не выговорить дъло?--спросилъ Карлъ, отходя
отъ окна.

— Ну, тогда мы будемъ въ убыткЪ, и больше ничего, —про-
ворчалъ равнодушно Максъ. |

— Мы можемъ понести тройную потерю: капитала, при-
были, а можеть быть, и фабрики.

— Это невозможно, —крикнулъ Максъ, ударяя кулакомъ.
по столу. — Мы должны ее им%ъть. Я не могу больше выно- ·

сить отца. И долго-ди протянетъь мой фатеръ? Еще годъ —
два —и его съЪдятъ зятья и обглодаетъ Цукеръ: онъ вВдь
уже началъ глодать, поддълываетъ паши цвЪтныя одЂяла
и продаетъ ихъ на 50% дешевле; живьемъ ФЗсть насъ. Я не
способенъ быть батракомъ для чужихъ. Маъ уже тридңать
лЪтъ, я долженъ жить для себя! —

— И я говорю, что невозможно. Фабрику такъ или иначе,
но мы должны имЪтЬ. Я тоже больше не выдержу у Бух-
гольца. |

— Вы трусите?—спросилъ Мориц».

— Естественное опасеніе: можемъ потерять все.

— Ты, Карлъ, не можешь погибнуть ни въ какомъ елу-
чаъ: съ твоей спеціальностью, съ твоей фамиліей, съ твоимъ
уоп, съ твоей наружностью ты всегда можешь получить
милліонъ, хотя бы съ дочкой Мюллера въ придачу.

— Не говори вздора: у меня невЪоста, которую я люблю.

— Это ничему не мВ шаетъ: можно имЪть сразу двухъ невЪ-
стъ и обЪихъ любить, а жениться на третьей, у которой есть
деньги. | |

Карлъ ничего ›;^ отвЪтилъЪ: ему вспомнилась панна Мада
и ея наивное щебста:ие; онъ ходилъ по комнатЪ, а Максъ си-
дфлъ па стол, курилъ трубку и болталъ длинными ногами,
подставляя лицо лучамъ солнца, которое пробивалось въ
окна и бросало длинную золотую полосу на него и на чер-
ную голову Морица, сидъвшаго на другомъ концЪ стола.

— Если вы боитесь риска, я вамъ дамъ совЪтъ, или, вър-
нЂе, скажу, что это дъйствительно рискованно. Что, если
объ этомъ дзлЪ знаетъ уже вся хлопчато-бумажная Лодзь?
Что, если въ Гамбург я застану ихъ всћхъ? Или, благодаря
большому спросу, хлопчатая бумага начнеть слишкомъ под

ниматься въ цЪнћ?

Ф .

л р а РИНЕНЬ ЗРЕНИЕ 22 Е

ЗЕМЛЯ ОБЪТОВАННАЯ. 67

— А если въ Лодзи намъ некому будетъ продавать ее?
тогда что?

— Оставимъ ее для своей фабрики и заработаемъ еще
больше, -—-замътилъ Максъ, подставляя подъ солнечные лучи
одно ухо.

— Но есть исходъ. Можно заработать и безъ риска.

— Какимъ образомъ?--спросилъ Карлъ, подходя къ а
рицу.

— Отдайте миё все дћло. Я вамъ дамъ по пяти или
хоть по десяти тысячъ отступного, при томъ наличными
Ђагеѕое1а, чрезъь нЪсколько часовъ.

— Свинья! —пробормоталъ Макст.

— Оставь, Максъ, онъ преллагаеть по дружоћ.

— Конечно, по дружбЪ, потому что если я потеряю, то
вы всетаки можете имЪть фабрику, а если заработаете, то
вамъ это не повредитъ.

— Не будемъ терять времени на пустые разговоры; нужно
ложиться спать. Покупку совершимъ вуЪетЪ, на общій рискъ,
а ты, Морицъ, поздешь сегодня въ Гамбургъ.

— Пусть представитъ гарантію, а то онъ купитъ за наши
деньги, а потомъ скажетъ, что купилъ для себя. Онъ спо-
собенъ на это!

— Значитъ, наша дружба и мое слово ни чорта не стоятъ?
что ты говоришь, Максъ?—вскрикнулъ возмущенно Морицъ.

— Твое слово —золото, дружба—хоропий вексель, но обез-
печеніе ты всетаки дай: такова коммерція.

— Мы устроимъ такъ, что Морицъ купить и тотчасъ вы-
шлетъ большой скоростью, наложеннымъ платежомъ.

— А какже я могу быть увзреннымъ, что вы меня не
выключите изъ компани? _ Е

— Свинья! —крикнулъ глубоко оскорбленный осы уда-
ряя кулакомъ по столу.

— Тише, Максъ, онъ правъ: мы сейчасъ составимъ пись-
менный договоръ, который потомъ сдћлаемъ потаріальнымъ.

Они написали договоръ, съ большимъ количествомъ пунк-
товъ, гдЪ все предвидЗлось.

— Ну, теперь мы стоимъ на реальной почвЪ. Сколько вы
дадите мнЪ за хлопоты?

— Сейчасъ — „обычныя коммиссіонныя за покупку, а
посл —столкуемея

— Дайте мив сейчасъ сколько Ее Л представлю
вамъ подробный счетъ расходовъ, которые сдЪлаю въ Гам-
бургЪ, и потерь по моей агентурЪ, которой за это время я
не могу заниматься.

— Свинья! —снова сказалъ Максъ и повернулся другой

щекой къ солнцу.
8*

68 РУССКОЕ БОГАТСТВО. _

— Максъ, ты мнЪ сказалъ три раза: свинья, а я отвъчӯ
тебъ только разъ: дуракъ Ты помни, что намъ предетоитъ.
не романъ, не супружеская жизнь, а афера. Я самъ на-
дулъ бы даже Господа Бога, если бъ было возможно, а ты
говоришь мнв: свинья за то, что я хочу слЗдующаго мн.
по праву. Спроси Карла, правъ ли я? |

— Пошелъ къ чорту, провались!

— Ну, успокойтесь, не ссорьтесь... Ты, Морицъ, Ъдешь.
курьерскимъ, ночью?

— Да.
= Но только, милые мои, помните, что ни сегодня, нж
завтра, никогда никто не долженъ знать, откуда мы полу-
чили извъстіе о хлопчатой бумаг.

— Разв% мы знаемъ что-нибудь?

— Тайна втроемъ перестаетъ быть тайной.

— Ложитесь спать. И ты, Карлъ, не буди уже меня. Да-
вай, Морицъ, хоть поцћълуемся на прощанье, до отъћзда
вЪдь не увижу тебя. Ну, будь здоровъ, дружище, и не
надуй насъ, — говорилъ онъ шутливо, искренно цћлуя Мо-
рица; не смотря на постоянныя ссоры и брань, они любили
другъ друга.

— РазвЪ тебя кто-нибудь обманетъ!—проворчалъ Морицъ.
какъ будто съ сожалЪніем»ъ.

— Да, ты добрый малый, но отъ тебя за версту пахнеть.
жуликомъ.

Было уже больше двЪнадцати, когда Карлъ проенулся.

Солнце свЪтило прямо въ окна и заливало своимъ бле-
скомъ всю комнату, меблированную съ изысканной роскошью.

МатвъЪй, умытый, разодътый по праздничному, вошелъ на,
цыпочкахъ.

— Есть что нибудь?—спросилъ Карлъ, потому что часто.
ночью Бухгольцъ присылалъ разныя распоряженія.

— Съ фабрики нътъ ничего, но есть изъ Курова съ
письмомъ. дуть съ утра.

— Пусть посидятъ, принеси письмо, а имъ дай чаю. Ты
уже протрезвился?

— На глянцъ, пане директоръ.

— Вижу: привелъ лицо въ порядокъ.

МатвЪй опустилъ глаза и началъ переступать съ хоги
на ногу.

— Если еще разъ напьешься, больше не показывайся миз.

— Больше этого не будетъ! — МатвЪй ударилъ себя въ
грудь. |

— Голова у тебя не болитъ?

— НЪтъ, но мнв очень обидно. Я очень прошу васъ:

—

ЗЕМЛЯ ОБЪТОВАННАЯ. 69

разрЪшитё мнЪ, мой дорогой пане... какъ собака, буду слу-
жить вамъ за это.

— Что же разръшить тебъ?—спросилъ съ любопытствомъ
Боровецкій, продолжая одЂваться.

+— Пересчитать ребра тъмъ швабамъ, которые такъ отдћ-
лали меня.

— Какой ты мстительный!.. ·

— Нъть, я не мстительный, но не прощу ни обиды, ни
«всей пролитой католической крови.

— Да дълай что угодно, лишь бы еще лучше не разу-
красили твоей физіономіи.

— Ужъ я имъ едЪлаю такую протраву, что никто ея не
смоетъ,—проговорилъ Матв$й, стиснувъ зубы отъ внезапной
злобы, которая вдругъ овладфла его сердцемъ, и синяки его
едЪлались пунцовыми.

Карлъ пошелъ будить товарищей.

Ихъ уже не было.

— Матвъй, господа давно ушли?

— Панъ Баумъ всталъ въ девять часовъ, телефониро-
валъ домой, чтобы прислали лошадей, и сейчасъ же ућхалъ.

— Ну, ну, чудеса!

— А панъ Морицъ вышелъ въ одиннадцать часовъ. Ве-
лћлъ мнф уложить дорожный саквояжъ и отнести къ ноч-
ному курьерскому поззду. _

— Позови-ка пріћхавшихъ изъ Курова.

Боровецкій чувствовалъ себя больнымъ, потиралъ виски,
въ головЪ было тяжело, по твлу пробъгала нервная дрожъ
Әму не хотћлось сидЪть, но онъ съ отвращеніемъ думалъ
и о томъ, что нужно двинуться съ моста.

Происшествія минувшей ночи: театръ, ложи, Люси, трак-
тиръ, телеграмма, Морицъ и Баумъ мелькали въ его мозгу,
жакъ въ туманЪ, и исчезали, оставляя послЪ себя тоску и
усталость.

Онъ засмотрълся на изящную маленькую вазу, съ пре-
краснымъ золотымъ рисункомъ, на золотистыя лили на фонЪ
яркаго пурпура хрусталя, сквозь который просвЪчивало солнце ·
и бросало кроваво-оранжевую тънь на шелковую цвЪта кремъ
<катерть.

— Красивыя сочетанія,—думалъ онъ, но ему уже надо-
Ъло смотрЪть.

— Благословенно имя Господне! —раздался чей-то голосъ.

Өвъ повернулся и увидълъ вошедшихъ крестьянъ.

— Это вы изъ Курова? Есть письмо отъ барышни?

Энъ протянулъ руку и замътилъ, что она пожелтЗла.

-— Есть, дай-ка, мать, вельможному пану—сказалъ серьезно
мужикъ въ бъломъ кафтанЪ, вышитомъ по швамъ черной

10 РУССКОЕ БОГАТОТВО.

тесьмой, въ штанахъ съ поперечными красными, бћлыми и
зелеными полосами, въ красной жилеткь съ мздными пуго-
вицами и съ красной ленточкой вмъЪсто пояса; онъ стоялъ, вы-
прямившись у двери, прижималъ къ груди барашковую.
шапку и смотрълъ своими синими глазами на Боровецкаго,
по временамъ откидывая движеніемъ головы гриву льняныхъ
волосъ, которые падали на его старательно выбритое лицо.

Женщина вынула изъ тряпочки пакетъ и подала Карлу.

Онъ быстро пробъжалъ письмо и спросилъ: =

— Васъ зовуть Соха?

— Такъ точно, Соха. Говори, мать, — шепнуль мужикъ,
толкнувъ локтемь жену.

— ВЪрно, онъ прозывается Соха, а я его жена, и мы при-
шли просить у вельможнаго пана работы на фабрикЪ и...—-
она остановилась, посматривая на мужа.

— Правильно, работы; говори, мать, по порядку.

— Отецъ и барышня пишутъ мнъ о вашемъ несчастьи.
Вы погорфли?

— ПогорЪии; разскажи, мать, какъ было.

— А воть какъ, вельможный пане, я разскажу по совъ-
сти, какъ на исповзди. Наша хата рядомъ съ усадьбой, на.
краю деревни. Земли мой мужикъ купилъ всего два морга
и двадцать пять прентовъ, которые продалъ намъ отецъ вель-
можнаго пана за триста злотыхъ. Пропитаться этимъ нельзя.
Картофель быль свой, корова тоже, свинья, лошадь была, —
мой старикъ занимался извозомъ и возилъ разныхъ людей
на желЪзную дорогу, иной разъ, случалось, даже за рубль.
А меня барышня постоянно приглашала къ себз то для
стирки, то для выдфлки холста, то—когда телилась корова.
Святая барышня! нашего Валека такъ обучила, что мальчикъ
читаеть и печатное, и писанное, обЪдню зпаеть пре-
красно и ксендзу Симеону прислуживаетъ за обЪдней. А
мальчишкВ всего десятый годъ,—она остановилась, чтобы
вытереть носъ фартукомъ и осушить заслезившієеся отъ пол-
ноты чувствъ глаза. |

— Правда, ‚ моему сыну Валеку десятый годъ; говори, мать,
въ точности, —шепнулъ серьезно мужикъ.

— Конечно, десятый, не то на Рождество, не то на Успеше
Пресвятой Богородицы.

— Говорите скорће, у меня нътъ времени, — сказалъ Бо-
ровецкій, который, хотя скучалъ во время этого бегпорядоч-
наго разсказа и мало слушалъ, но сидЪлъ терпЪливо, зная,
что крестьяне любятъ прежде всего выговориться вдоволь, и
дЪлаль это главнымъ образомъ потому, что они были изъ
Курова.

Е

ЗЕМЛЯ ОБЪТОВАННАЯ. 71

— Говори мать, что еще осталось: вельможный панъ спЪ-
ШИТЬ.

— И воть по милости Божьей и по добротВ барышни, и
потому, ғчто старикъ имЪлъ лошадь и зарабатывалъ, а иногда
удавалось продать то курицу, то поросенка, то гуся или
малость молока, масла, яицъ,—жилось намъ не худо. Вся
деревня завидовала, что мы первые въ усадьбъ, что насъ
барышня уважаетъ, что въ хатћ образа красивые, въ золо-
тыхъ рамахъ, и одежда всегда въ порядк%, и не деремся мы,
потому что барышня всегда говоритъ, что это гръхъ; а такъ
какъ мой мужикъ и у ксендза Симеона часто бывалъ и во-
зилъ его на желЪзную дорогу, то за все это намъ метили.
И хуже всЪхъ была Петрова, у которой земля рядомъ съ на-
шей. Такая сварливая, что ей не разъ ксендзъ съ амвона
напоминалъ. Ничего не помогало, постоянно только лЪзла
драться со мной. И такая дрянь, — по всей деревнЪ лаяла,
что я будто со двора выношу кашу, а мой мужикъ крадетъ
сно изъ помъщичьихъ стоговъ... Пусть проклятый языкъ у
нея отсохнетъ, если мы что-нибудь брали!.. Да и не только
говорила!

— Что же она еще сдзлала?—спросилъ опъ съ отчая-
ніемъ, потому что, ободренная его благосклоннымъ взглядомъ,
женщина распространялась все больше и больше.

— Изъ-за нея мы и погорЪли. ДЪло было сосЪдское, ча-
сто случается: мои гуси перешли на ея поле, потравы не
было — только пощипали малость травы, а эта сука зачумлен-
ная затравила ихъ собаками. Чтобъ ей игздохнуть безъ по-
каянія! Пропало пять гусей, отъ собаки. Сколько я плака-
‘лась, даже трудно сказать. Старикъ пріћхалъ, я ему разска-
зываю, онъ мнЪ и говорить: съ такой ничего не подЪлаешь,
нужно побить ее хорошенько.

— Правда, я сказалъ; говори дальше, мать.

— Избила я ее по совЪсти, натрепала за косы, которыя
У нея, какъ у вЪдьмы; вымазала навозмъ, истоитала ногами.
А она потомъ у меня поросенка убила. Мы пошли судиться.
Пусть разсудятъ, кто правъ, кто виноватъ!—вскрикнула жен-
щина, поднявъ руки.

— А когда же она васъ подожгла?

— Я не говорю, что она, а только изъ-за нея, потому,
когда мы сидЂъли въ судЂ, прибЪгаетъ служитель и говорит»:
„Соха, у васъ хата горить!“ Господи Боже! миъ будто кости
кто перебилъ, съ м3Зета двинуться не могла.

— Ну, довольно, я понимаю. А теперь вы хотите найти ра-
боту иа фабрикЪ?

— Такъ, такъ, вельможный папе! Потому что теперь мы

79 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

стали нищими, все у насъ сгорћЪло: и хата, и сЪновалъ, все,
теперь остается только милостыню просить.

‚ Она начала истерически плакать, а мужикъ продолжалъ
стоять серьезно, всматриваясь въ Боровецкаго, откидывая
тзмъ же движеніемъ головы свою гриву, которая поминутно
падала ему на глаза и лицо.

— Знаете вы кого-нибудь въ Лодзи?

— Есть тутъ изъ нашихъ мъстъ: Антекъ Михайловъ... раз-
скажи, мать, все по порядку.

— "сть то есть; только неизвЪстно, гд№ ихъ искать.

— Зайдите ко мнЪ, Соха, во вторникъ, въ часъ. Я найду
вамъ работу. Матвъй!-_крикнулъ онъ лакею,—пріищи имъ
квартиру и позаботься о нихъ.

МатвЪй смотрълъ недовольно и презрительно.

— Ну, ступайте съ Богомъ, а во вторникъ приходите.

— Придемъ. Говори, мать!

Женщина наклонилась къ ногамъ Карла и, обнимая
ихъ, проговорила:

— А воть отъ послёдней курицы, которая сгор%ла, я
собрала десятокъ яицъ, примите, вельможный пане, на здо-
ровье, даю ихъ отъ всего сердца —и она положила узелокъ
къ его ногамъ.

— Правда, пусть будуть на здоровье, —сказалъ мужикъ и
тоже поклонился въ ноги.

— Ну, хорошо, благодарю васъ, придите во вторникъ.

Онъ пошелъ въ другую комнату.

— Что за пещерные люди! какіе-то пережитки, — думалъ
онъ, ходя нЪсколько взволнованный, потомъ сБлъ и началъ
читать письмо отъ невЪсты. \

„Мой дорогой панъ Карлъ!

Отъ души благодарю за послзднее письмо, которое до-
ставило дздушкЪ большое удовольствіе, а меня растрогало
и привело въ восторгъ. Какой вы добрый! съ нарочнымъ
прислали цвЪты...“

Карлъ насмЪшливо улыбнулся: цвзты онъ получилъ отъ
любовницы въ такомъ количеств%, что не зналъ, что съ ними
дзлать, и послалъ невЪъстЪ.

„Какія прелестныя розы! вЪрно, не лодзинскія? а мо-
жетъ быть, дорогой мой панъ выписалъ ихъ изъ Ниццы,
какъ прошлый разъ? Это было бы мнЪ и пріятно, и очень
грустно, потому что я не могу отвътить вамъ чЪмъ-нибудь
столь же прекраснымъ. Знаете, онЪ даже сегодня, спустя
двЪ недъли, совсЪмъ свъжія, — это удивительно. Правда, я
очень берегу ихъ, хотя нЪтъ ни одного листочка, котораго
бы я не коснулась губами, говоря: люблю. Да... дъдушка
смЂется надо мной и говоритъ, что напишетъ вамъ объ

А

ЗЕМЛЯ ОБЪТОВАННАЯ. ` 73

этомъ, но лучше я сама признаюсь... Вы не разсердитесь,
правда?..“

— Анка, моя дорогая!—прошепталъ онъ, охваченный вол-
· неніемъ, и просвътленными глазами началъ читать дальше:

„На счетъ денегъ уже устроено: он лежатъ въ Коммер-
ческомъ Банк%, въ вашемъ распоряженіи, потому что я ве-
ЛЪла записать ихъ на ваше, то-есть, на наше имя...“

— Золотая дћвушка!

„Һогда-жъ будетъ ваша фабрика? Я съ такимъ нетерпћ-
ніемъ, жду ее, такъ хочется увидЪть моего дорогого пана
въ роли фабриканта! Дъдушка слЪлалъ себЪ даже свистокъ,
чтобы будить имъ насъ, сзывать на завтраки и обћъды.

„Вчера быль у насъ панъ Адамъ Ставск!и,— помните его?
вы, кажется, были съ нимъ въ одной гимназіи. Онъ разсказы-
валъ очень интересные и см шные случаи изъ вашей жизни.
Отъ него я въ первый разъ узнала, что мой милый панъ
Карлъ пользовался успъхомъ у женщинъ уже въ гимнази.
Но дъдушка ръшительно отрицаетъ это и говоритъ, что панъ
Адамъ лгунъ отчаянный. Кому прикажете вЪрить?

„Панъ Адамъ все потерялъ, име его продано; скоро
опт собирается Ъхать въ Лодзь, зайдеть и къ вамъ“.

— Еще одинъ кисляй! — подумалъ Боровецкій съ неудо-
вольствіемъ.

„У него есть какой-то проектъ важнаго изобрћтенія, и
онъ увъренъ, что, благодаря ему, составитъ въ Лодзи ка-
питалъ“.

— Идіотъ! не первый и не послЪдній.

„Надо кончать письмо, глаза слипаются, и дћдушка гово-
ритъ, что пора спать. Спокойной вочи, король мой, золотой
мой, спокойной ночи! Завтра напишу больше. Спокойной
Ночи.

Анка“.

Въ припискЪ она еще разъ горячо просила заняться по-
дателями письма. .

— Деньги есть, это хорошо, это очень хорошо! Двадцать
тысячъ рублей! Золотая дћвушка! Безъ колебаній отдаетъ
свое приданое. |

Онъ еще разъ прочиталъ письмо и спряталъ его въ

конторку.
— Золотая, добрая, самоотверженная дфвушка, но... За-
чЪмъ существуетъ это „но“, чортъ возьми! — онъ топнулъ

ногой и началъ безсмыслепо разбирать кучи бумагъ на
столЂ. |

— Да, добрая, можетъ быть, самая лучшая изъ веЪхъ,
какихъ я знаю, но... по въ сущности какое миъ до нея
дъ 102... РазвЪ я се люблю? РазвЪ я ее когда-пибудь любилъ?

74 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Нужно искренно поставить Этотъ вопросъ,—думалъ онъ, вепо-
миная всЪ подробности.

— Лошади пана Бухгольца пріћхали за вами, пане ди-
ректоръ,—объявилъ МатвЪИ.

Боровецкій сЪлъ въ карету. и отправился къ Бухгольцу.

Бухгольцъ жилъ въ самомъ концћ города. Въ большомъ
парк%, граничившемъ съ одной стороны со стЪнами фабрикъ,
которыя возвышались надъ нимъ, стоялъ одноэтажный домъ-
дворецъ, построенный въ стил „лодзинско-берлинскаго“ рене-
санса, съ пузатыми башнями на углахъ, съ цћлымъ рядомъ
роскошныхъ мансардъ, съ террасой на крыш, обведенной
желЪзной баллюстрадой.

Група большихъ печальныхъ березъ бЪлЪла на глав-
номъ Газонь у подъЪзда. Тропинки были посыпаны уголь-
нымъ порошкомъ и извивались, какъ ленты чёрной саржи,
среди обвязанныхъ соломой розъ и южныхъ деревьевъ, кото-
рыя, словно часовые, окружали большой четыреугольный га-
зонъ, на углахъ котораго стояли четыре статуи, закутанныя
на зиму въ куски бумазейной матеріи, порыжћъвшей отъ дож-
дей и морозовъ.

Въ одномъ концђ парка, у красныхъ стЬнъ фабрики, сквозь
низкіе кусты и деревья, блестЬли на солнцЪ окна оранжереи.

Паркъ имфль печальный и заброшенный видъ.

Лакей въ черной ливреъ открылъ Боровецкому большую
дверь въ переднюю съ большимъ ковромъ и увъшанную фо-

тографіями фабрикъ, группами рабочихъ и планами имЪнія ·

Бухгольца.

Четыре двери вели вглубь квартиры, а узкая желЪзная
лЬетница—въ мансарды.

Большой желЪзпый фонарь въ готическомъ стилЪ, ви-
СВвВШ у потолка, разсъвалъ мягкій севъЪтъ, который туск-
дыми, точно выцвфтшими пятцами падалъ на темный коверъ
и обигыя деревомъ стБны. `

— ГдЪ баринъ?

— Наверху, въ кабинет.

Лакей шелъ впереди, приподнимая портьеры, открывая
двери, а Боровецкій медленно слВдовалъ за нимъ по велико-
лЪпнымъ съ тяжелой меблировкой комнатамъ, почти совер-
шенно темнымъ отъ спущенныхъ занавћсей. Кругомъ была
нолная тишина: звуки шаговъ замирали въ коврахъ.

Торжественная, холодная внушительность царила въ квар-
тир; мебель стояла въ темныхъ чехлахъ, зеркала, большія
люстры, канделябры, даже картины на стђЬнахъ были завЪ-
шены и тонули въ темнотЪ; блестЪли лишь бронзовыя
украшенія маіоликовыхъ печей да позолота иЪпныхъ ио-
ТОЛКОВЪ.

а в ое

К. НЕ а

ЗЕМЛЯ ОБЪТОВАННАЯ. 7%

—` Негг уоп Боровецкій! — торжественно объявилъ лакей
въ одной изъ комнатъ, гдз у окна, въ глубокомъ креслъЪ,
еъ чулкомъ въ рукЪ сидЪла мадамъ Бухгольцъ. ·

— Ооё тогреп, Негг Боровецкій,—обратилась она къ нему,
вынула спицу и протянула руку какимъ-то автоматическимъ
движенемъ. -

— Сиб тогоеп, мадамъ, —онъ поцЪловалъ ея руку и по-
шелъ. дальше.

— Каналья! Каналья!—закричалъ за нимъ попугай, уцЪ-
пившись когтями за ПОДОКОННИКЪ.

Госпожа Бухгольцъ погладила его, дружелюбно улыбну-
лась кучЪ воробьевъ, которые суетились на деревьяхъ подъ
окнами, посмотрВла въ солнечную даль и снова взялась за
чулокъ. Я

Бухгольцъ сидфлъ передъ большой печью изъ зеленыхъ
данцигскихъ изразцовъ, съ великолъцными орнаментами, и
поправлялъ безирестанно дрова своей неразлучной палкой.

— Здравствуйте! Каналья, кресло барипу,—крикнулъ онъ
лакею, который стоялъ у дверей, слЪдя за каждымъ движе-
ніемъ фабриканта.

Карлъ сЪлъ рядомъ, спиной къ стЪнЪ.

Бухгольцъ подпялъ на него свои ястребиные красные
глаза и довольно долго пронизывалъ его своимъ взоромъ.

— Я боленъ,—проговорилъ . онъ, указывая на ноги, заку-
танныя въ бфлую фланель и лежавшія на табуретЪ противъ
огня, точно двъ штуки матери.

— Все ревматизмъ?

— Да, да, —хрип8лъ Бухгольцъ, и какая-то болЪзненная
конвульсія искривила его сЪро-желтое круглое лицо.

— Жаль, что вы не ућхали на зиму въ Санъ-Ремо или
куда-нибудь на 10гъ.

— Никакой пользы не было бы, я только порадовалъ бы
Шаю и всъхъ тЪхЪъ, которымъ хочется, чтобы я издохъ какъ
можно скор%е... Каналья, поправь! — крикнулъ онъ лакею,
показывая на свою ногу, сползавшую съ табурета.—Осто-
рожно! осторожно!--закричалъ онъ.

— Я думаю, немногимъ хотЪлось бы вашей смерти, очень
немногимъ, пожалуй, даже никому въ Лодзи, я увћренъ, что
никому.

— Что вы мнЪ разсказываете! всЪ хотятъ, чтобы я умеръ,
всЪ, и потому именнно я на зло буду еще долго жить; вы
думаете, у меня нЪтъ завистниковъ?

— У всякаго они есть.

— Сколько Шая далъ бы за мою смерть, какъ вы думаете?

— За ваше банкротство, если бы оно было возможно, онъ
далъ бы очень, очень много, не смотря на свою скупость.

9

+6 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

— Вы думаете? —шепнулъ Бухгольцъ, и глаза его сверк-
нули ненавистью.

— Вся Лодзь это знаетъ.

— Онъ и тогда надулъ бы кого-нибудь: заплатилъ бы
альшивыми деньгами или ничего не стоющими векселями.
Каналья...—онъ опустилъ голову на грудь, на старый ватный
халатъ, съ заплатами на локтяхъ, и’ засмотрЪлся на огонь.

Боровецкій, опытный въ раболЪпной субординаціи передъ
лицомъ милліонеровъ, не осмЪливался говорить и териз-
ливо ждалъ, пока начнетъ хозяинъ.

Онъ разсматривалъ кабинетъ, обитый темно-вишневымъ
шелкомъ съ широкимъ золотымъ бордюромъ. Нъсколько гру-
быхъ нЪмецкихъ гравюръ висЪло по стЪнамъ. Громадная кон-
торка краснаго дерева стояла въ углу между двумя окнами,
прикрытыми экранами изъ цвътныхъ стеколъ. Линолеумъ
подъ паркетъ, покрывазпий полъ кабинета, былъ сильно
истоптанъ. 3

— Я слушаю васъ,—проворчалъ ръзко Ре

-- Мы говорили о Ша%.

— Оставимъ это... Каналья! пусть явится КРЕ Гамеръ.
Мнв черезъ пять минутъ нужно принимать пилюли, а этого
пута еще нътъ!.. Вы знаете вчерашнія новости?

— Слышалъ, панъ Кнолль говорилъ мнЪ въ театръ.

— Вы бываете въ театрЬ?.

Юго глаза заблестВли презрительной злобой.

— Я не понимаю вашего вопроса.

— Правда, вы полякъ, вы уоп, — лицо фабриканта искри-
зилось, какъ будто отъ смЪха.

— Въ\дь и вы бываете въ театр.

— Я называюсь Бухгольцъ, пане уоп Боровецкій. Я могу
Фывать везлђВ, гдЪ мнВ нравится, — поднявъ голову, посмо-
трълъ онъ высокомЪрно.

— Тугъ виноваты театры: вмЪсто того, чтобы быть только
для въкоторыхъ людей, они открываются для всЪхЪъ, кто только
можеть купить себЪ мЪсто, — проговорилъ Боровецкій и не
могъ удержать иронической улыбки.

— Я васъ не слушаю, — крикнулъ Бухгольцъ и такъ
злобно ударилъ палкой въ горящія дрова, что искры посы-
пались въ комнату.

— Простите, я ухожу, — сказалъ раздраженный послЪд-
ними словами Боровецкій, вставая со стула.

— Сидите, сейчасъ будеть объдъ. Тутъ нечего оби-
жаться... Ввдь вы знаете, какъ я васъ цЪню, вы исключи-
тельный полякъ. Кнолль разсказывалъ вамъ обо всемъ?

— О послъднихъ банкротствахъ.

— Да, да... Онъ уъзхаль по важному дЪлу, и я прошу

Я:

ЗЕМЛЯ ОБЪТОВАННАЯ. Ф

васъ замВнить его на все время отсутствія. Моррисъ замЪ-
нитъ васъ въ печата%.

_ — Хорошо... Что касается Морриса, то это очень способный
человЪкъ.

— И глупый. Садитесь же! Я люблю поляковъ, но съ
ними совсъмъ нельзя разговаривать: изъ-за каждаго пустяка
обижаются и сейчасъ воротять носъ. Гапезаш, пане Боро-
вецкій, |апозат, вы не забывайте, что вы—мой челов къ.

— Вы слишкомъ часто напоминаете мнЪ объ этомъ, чтоб!
я могъ хоть на минуту забыть.

— Вы считаете это лишнимъ? — спросилъ Бухгольцъ,
смотря на него съ добродушной улыбкой.

— Все зависить отъ того, съ къмъ имћешь дЪло.

— Я вамъ далъ лошадей и заставилъ васъ править ими
безъ кнута и безъ возжей.

— Сравнеше, само по себЪ, недурное, только оно не очень
примЪнимо ко всЪмъ намъ, работающимъ у васъ.

— Я не примЗняю его къ вамъ и къ нћкоторымъ вашимъ,
понимаете, — нВкоторымъ товарищамъ, а только къ черной
рабочей масс...

— И рабочая масса тоже люди.

— Скоты, скоты!—крикнулъ онъ, ударяя изо всей силы
палкой по табурету.—Вы не смотрите на меня такъ: я могу
это говорить, потому что кормлю ихъ. |

— Да, но они достаточно работаютъ за вашъ кормъ.

— Я имъ даю заработокъ, они должны цзловать мнЪ ноги,
если бы не я, то что было бы съ ними?

— Они нашли бы работу гдъ-нибудь въ другомъ м%-
ств, — отвЪтилъ Боровецкій, чувствуя, какъ имъ начинаетъ
овладЪвать злоба.

— Издохли бы съ голода, пане Боровецкій, какъ собаки,
подохли бы.

Боровец! не возражалъ: онъ былъ раздраженъ глупымъ
высоком ремъ Бухгольца, который вообще представлялъ
исключеніе между лодзинскими фабрикантами по своему
уму и образованію.

— Пане, я уже шелъ къ вамъ съ пилюлями, когда мег;
встрЪтилъ Августъ,—сказалъ вошедшій докторъ.

— Тише! Еще цфлыхъ двЪ минуты. Подожди! — бросит,
Бухгольцъ рЪзко доктору, который немного смутился таким,
пріемомъ, но покорно замеръ въ нћсколькихъ шагахъ у дверей
и смотрЪль испуганнымъ, безпокойнымъ взглядомъ въ лицо
Бухгольца, который, всматриваясь въ старые серебряные
часы, сидълъ молча и нахмурившись.

— Ты, Гамеръ, смотри! я тебЪ плачу и хорошо плачу —
сказалъ онъ немного погодя, не отрывая глазъ отъ часові,

8 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

— Пане! |

— Бухгольцъ говоритъ: тише! — сказалъ тотъ съ ударе-
піемъь и уставился на него` глазами. — Я пунктуаленъ: если

мн сказали принимать пилюли черезъ часъ, то я принимаю
ихъ черезъ часъ... Вы, должно быть, очень здоровы, пане Бо-
ровецкш, это видно по вашему лицу. |

— Да, я такъ здоровъ, что если бы поработалъ еще въ
печатнЪ года два, то навЪърно получилъ бы чахотку. Меня
уже предостерегали доктора.

— Двагода! много можно напечатать товара за два года...
Гамеръ, давай!

Гамеоъ съ благоговЪпіемъ отсчиталъ пятнадцать гомеопа-
тическихъ пилюлекъ на протянутую ладонь Бухгольца.

— СкорЪй! ты стоишь не меньше хорошей машины, а
шевелишься слишкомъ медленно, —пробормоталъ онъ и про-
глотилъ пилюли. | |

Лакей подалъ ему на серебруяномъ подносъ стаканъ съ
водой запить лъкарство.

— (Онъ заставлясть меня глотать мышьякъ,—это какой-то
новый способъ лЪченія... Посмотримъ, посмотрим...

— Я уже вижу большое улучшепіе въ вашемъ здо-
ровьи, пане.

— Тише, Гамеръ, никто не спрашивает» тебя...

— Давно вы это принимаете? —спросилъ Боровецкій.

— Уже третій мЪсяцъ онъ отравляетъ меня. Можешь
идти, Гамеръ!—бросилъ высокомфрно фабрикантъ.

Докторъ поклонился и вышелъ.

— Мягкій человъкъ вашъ докторъ: у него нервы будто
закутаны ватой,—разсмълеся Боровецкій.

— Я ему даю вату для нервовъ въ видћ денегъ. Я хо-
рошо плачу. |

— По телефону спрашиваютъ, здћеь ли панъ Боровецкій?
что миъ сказать? —объявилъ въ дверяхъ дежурный, прибли-
женный Бухголгца.

— Позволите подойти къ телефону? — спросилъ Боро-
вецкій.

Бухгольпт, гобрежно кивнулъ головой.

Карлъ сп): илеся внизъ, въ домашнюю контору Бухгольца.

— Боровецкій. Кто у телефона? —спросилъ онъ, прислу-
шиваясь.

— Люси. „юблю тебя! -—донеслись до его уха ослаблен-
ные разстоянемъ звуки.

— Сумашедшая!—шепнулъ онъ, иронически улыбаясь. —
‚Добраго утра.

— Приди вечеромъ въ восемь часовъ. Никого не бу-
детъ. Приди. Жду тебя! Слушай: цЪлую тебя, до свиданья.

И О, ы

—

ЗИМЛЯ ОБЪТОВАННАЯ. 79

ДЪйствительно, ему послышался звукъ поцЪлуя.

Телефонъ замолкъ.

— Сумасшедшая! Тяжело будетъ съ ней. Отъ нея не-
легко отдВлаешься—думалъ онъ, возвращаясь наверхъ, и
былъ скорће раздраженъ, чЪмЪ обрадованъ этимъ оригиналь-
нымъ доказательствомъ любви.

Бухгольцъ, утопая въ креслЪ, положилъ палку на ко-
лъни и перелистывалъ какую-то толстую, наполненную цы-
фрами брошюру, которая, повидимому, заинтересовала его,
такъ какъ онъ поминутно хваталъ нижней губой коротко
остриженные усы, или, на фабричномъ жаргон, „сосалъ
носъ“,—что было признакомъ большого безиокойства.

ЦЪлая куча бумагъ лежала возлЪ него на столћ и только
что полученная почта, которую онъ обыкновенно просматри-
валъ самъ.

— Помогите мнЪ разсортиротать письма, пане Боровецкій,
замЂните пава Кнолля; кстати я хочу и развлечь васъ не-
МНОГО.

Воровецкій вопросительно взглязулъ.

— Вы увидите, камя и о чемъ пишутъ мађ письма.

Онъ положилъ брошюру за спину.

— Давай, каналья!

Лакей собраль бумаги со стола и сложилъ у него на
КОЛЗНЯХЪ.

Бухгольцъ съ необыкновенной быстротой просматривалъ
конверты, бросая ихъ черезъ плечо лакею.

— Контора!

Лакей въ воздух подхватывалъ большие конверты, снаб-
женные названіями фирмъ.

— Кноллы Письма съ адресомъ зятя.

— Фабрика!

На этихъ конвертахъ стоялъ адресъ фирмы для передачи
служащимъ на фабрикЪ.

— Центральная контора! КелЪзнодорожныя накладныя,
заказы, счета, трассы. |

— Печатня! Прейскуранты красокъ, образчики цвЪтовъ
на тонкихъ картонахъ и крашеные образцы рисунковъ.

— Больница! Письма въ фабричную больницу и къ док-
торамъ. |

— Меріенгофъ! Въ управленіе им%ній...

— Особо!

Это были сомнительныя письма, которыя попадали на кон:
торку къ Бухгольцу или забирались Кноллемъ.

— Осторожно, каналья! — махнулъ назадъ палкой Бух-
гольцъ, услышавъ, что одно письмо упало на полъ, и опять про-
должалъ бросать ръзко и отрывисто, отдавая приказанія.

80 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Лакей едва усиЪвалъ ловить конверты и опускать ихъ
въ отверстія шкафа съ соотвЪтствующими надписями: письма
по трубамъ падали внизъ, въ домашнюю контору, откуда ихъ
готчасъ развозили или разносили.

— А теперь будемъ развлекаться!—сказалъ Бухгольцъ, кон-

чивъ разборку; на колъняхъ у него осталось нЪсколько писемъ
рагныхъ форматовъ и цвътовъ. Возьмите и читайте!
Карлъ разорвалъ конвертъ, украшенный вензелемъ, и вы-
нулъ письмо, пахнувшее фіалками и написанное изысканнымъ
женскимъ почеркомъ.
— Читайте, читайте, —говорилъ Бухгольцъ, видя, что Бо-
ровецкій стЪсняется.
„Ясновельможный пане!
„Ободренная вашей славой и благоговћъніемъ, съ какимъ

всЪ несчастные произносять ваше имя, я осмЪливаюсь ·

умолять васъ о помощи, и тЬмъ смълће обращаюсь, что
знаю, что такой высокоуважаемый человЪкъ, какъ вы, не
оставитъ безъ отвъта моей просьбы, какъ никогда не остав-
ляетъ безъ покровительства и помощи человЪческой ни-
щеты, сиротскихъ слезъ, страданй и несчастій. Извъстно
всему краю ваше доброе сердце, игзвЪетно: Богъ знает»,
кому даетъ милліоны!

— Ха, ха, ха!—смъялся фабрикантъ тихо и такъ искренно,
что почти захлебывался отъ смћха.

„Насъ преслъдовали несчастья: градъ, моръ, огонь —и до-
вели насъ до крайняго разоренія, до того, что теперь мой
мужъ доживаетъ свои дни въ паралич.

— Пусть сдохнетъ!—бросилъ онъ рЪшительно и серь-
езно.

„А я съ четырьмя дътьми умираю отъ голода. Вы пой-
мете ужасъ моего положення, ужасъ настоящаго моего
шага, который дЪлаю я, воспитанная въ другой сферЪ, жен-
щина изъ хорошаго общества: я должна унижаться, и не
для себя, потому что я скорће умерла бы отъ голода, но
ради моихъ невинныхъ дътокъ!..“

— Довольно, надоЪзло. Въ концЪ концоВъ, чего она хо-
четь?

— Денегъ на открытіе лавочки въ количеств тысячи
рублей, — отв8тиль Карлъ, быстро прочитавъ остальную
часть письма, составленнаго все въ томъ же плаксиво-дЪлан-
номъ стил%.

— Въ огонь: —распорядился кратко Бухгольцъ.— Читайте
дальше.

Теперь слЪдовало тщательно написанное письмо какой-
то вдовы чиновника, у которой было шесть человъкъ дЪтей
и сто пятьдесятъ рублей пенсіи. Она просила отдать на ком-

а за ре о о и

Южные горнопромышленники
и потребители.

——

Г.

Доктора говорятъ, что при нёкоторыхъ болёзняхъ самая
трудная задача для врача заключается въ томъ, чтобы заставить
организмъ паціента принять и переварить необходимое для него
цвлебное средство. Діагнозъ представляется непогрёшимымъ,
л%қарство найдено и все бы, кажется, хорошо: одна бда,— боль-
ной не можетъ принимать того прекраснёйшаго средства, кото-
рое навћрно излъчило бы его отъ злого недуга. Согласитесь,
Что трудно въ такомъ случаъ ручаться за успъхъ л$чен1я, а
положеніе врача нельзя не признать затруднительнымъ, а под-
Часъ и трагическим.

Конеҷно, собираясь говорить о горнопромышленникахъ, я не
предполагаю задаваться медицинскими вопросами; но возможность
подобныхъ положеній въ лВчебной практик невольно припомни-
лась мн, когда я прочиталъ сообщеніе о созывђ въ Петер-
бургВ весною этого года особаго съћзда, цвль котораго заклю-
чается въ изыскани путей и средствъ къ поднятію въ Россіи
потребленія желћза. Долгое время предполагалось, что слабое
развите производства желћза есть одно изъ серьезныхъ бъдствій
нашей родины. Умноженіе числа чугунно-плавильныхъ и жел8зо-
дДВлательныхъ заводовъ серьезно разсматривалось, какъ одно изъ
могучихъ средствъ къ поднятію благосостоянія Россіи, въ 0со-
бенности зөмледБльческихъ классовъ населеня, которые потому
именно и находились въ такомъ печальномъ положен!и, что дол-
гое время не имфли въ рукахъ въ достаточномъ количеств ни
русскихь плуговъ, ни русскало гвоздя, ни русской шины. Въ этомъ
положеніи черпались чуть-ли не главнћйшіе аргументы для за
щиты всћхъ покровительственныхъ мћъропріятій п неум$ренныхъ
поощреній, обходящихся населенію въ десятки и сотни милліо-
новъ. „И миъ такъ же, какъ и всякому другому, дорога каждая

№ 2. ОтдЪлъ П. 1

2 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

мужицкая копйка—но что дёлать? Нужны жертвы, нужны,“ *)—
восклицалъ на нижегородскомъ промышленномъ съ$зд8 .масти-
тый ученый, всею силою своего авторитета ставший на защиту
крайняго протекц!онизма—и жертвы приносились, да, кажется,
и будутъ еще приноситься щедрою ‘рукою, вопреки воћмъ роб-
кимъ возраженямъ, слышавшимся по этому поводу со стороны
обывателя. |

ЖелЪзные заводы, подъ благотворнымъ для нихъ вліяніемъ
ВвсЯКИхХЪ „ВоздЪйствій“ и „поощреній“, росли, какъ грибы поел
дождя, и ежегодное увеличеніе производства металла на десятки
милліоновъ пудовъ шумно привћтствовалось, какъ прекрасинъйшій
результатъ жертвъ. Все шхо превосходно, шло такъ, что даже
самые ярые протекціонисты могли только потирать руки отъ
үдовольствія и мечтали о наступленіи въ Россіи золотого вћка...
Увы, теперь уже доподлинно извћстно, что суровая дДЪйстви-
‚ тельность разбила эти мечты въ прахъ! Своего желзза теперь
у насъ много, желёзо упало въ цін чуть не вдвое, а сбыть
его некуда! И вотъ является необходимость въ цБломъ ряд
покровительственныхъ мръ, направленныхъ уже не къ раз-
витію желёзнаго дфла, а къ тому, чтобы помочь сбыту про-
дуктовъ пышно расцвтшаго на почв покровительства желвз-
наго производства. Первоначально предполагалось, что, когда
мы понастроимъ достаточно своихъ заводовъ, то явится возмож-
ность думать о пониженіи пошлинъ, такъ какъ заводы окрћпнутъ
настолько, что будутъ въ состояи выдерживать иностранную
конкурренцію; на самомъ же дъл оказалось, что именно теперь
пришлось принимать спеціальныя м%ры къ тому, чтобы, напри-
мръ, казенныя учрежден1я вс свои заказы давали, даже по
болће дорогимъ цфнамъ, исключительно русскимъ, а не иностран-
нымъ заводамъ, или создавать особыя условія, которыя открыли
бы сбыть русскому жел$зу въ судостроительномъ дл и созы-
вать отдВльный съъздъ, имБющій задачей изысканіе средствъ къ
распространенію среди населегя того металла, котораго оно не
хочөтъ или не можетъ покупать. Покровительство производству
волею судебъ замћнилось покровительствомъ распространенію.
Первое, по мнънію теоретиковъ вопроса, казалось, должно было
окончиться именно тогда, когда ему на смну неожиданно
является второе. Когда же окончится послёднее-—-покажетъ, вћ-
роятно, только будущее, такъ какъ теоретическихъ предсказаній
по этому поводу пока, кажется, не им%ется.

Одинъ изъ первыхъ внёшнихъ симптомовъ перехода къ этой
новой стадіи покровительства, былъ довольно ярко отмћченъ на
“послёднемъ съЪЁздВ горнопромышленниковъ юга Росси, закончив-

*) Цитирую на память, но ручаюсь за общій смыслъ и тонъ воекли-
цанія.

рар

= 4

- > ——3—3—. ааа араараа о. АИЫ
“на. у о

ЮЖНЫЕ ГОРНОПРОМЫШЛЕННИКИ И ПОТРЕБИТЕЛИ. 8

шемъ свои засћданія въ декабрЪ прошлаго года. Чуткіе къ ва-
етроенію равныхъ „сферъ“ горняки съумфли и на этотъ разъ
ввои чаянія облечь въ весьма привлекательную форму, такъ что
въ нЪкоторыхъ отношеняхъ ихъ начинанія нельзя было не‘ при-
вЪтствовать, какъ новый шагъ въ развитіи горнаго дћла на югћ
Росси. Мы говоримъ о не мало въ свое время нашумъвшемъ
докладё относительно участія земствъ въ распространен!и среди
населенія желъза и машинъ. Особая коммиссія съфзда, какъ
извзстно, разсматривала вопросъ о развити дћятельности зем-
скихъ складовъ. Къ обсужденію вопроса были приглашены за-
интересованные въ дл земцы, а предварительно былъ собранъ
обширный матеріалъ, полученный путемъ сношенія съ зембскими
управами. И въ самомъ докладћ, и при его обсужденіи было вы-
сказано немало суровыхъ замћчаній по адресу нашихъ заводовъ,
мало заботящихся о массовомъ потребителћъ и ничего не дёлаю-
щихъ для изученія мћстныхъ нуждъ и особенностей м%стнаго
рынка, рядомъ съ этимъ отмъчалась серьезная и постепенно про-
грессирующая работа земскихъ складовъ по проведенію въ массы
металла и желфзныхъ издЬлій. Общий тонъ и зақлюченія коммив-
и, преній на съъздВ и рћчей на ежегодно устраиваемомъ горняками
обфдз носилъ характеръ предупредительной заботливости о нуж-
дахъ обывателя, сочувствія земской работћ и какъ бы н$кото-
раго, со стороны съ$зда, самооправданія по поводу того, что
важнћйшій вопросъ о снабженіи желЪзомъ населенія такъ долге
оставался безъ вниманія. Не авторъ этихъ строкъ, конечно, бу-
деть удивляться такому обороту дла. Еще два года назадъ,
говоря на страницахъ „Русскаго Богатства“ о „тяжеломъ годЪ“
нашей южной промышленности и указывая на то, какъ мало
горняки обращаютъ вниманія на вольную продажу, я говорилъ,
что именно этотъ „вольный“ рынокъ съ его медленно, но неиз-
бъжно развивающимся потребленіемъ долженъ былъ бы давно
привлечь вниманіе южныхъ заводовъ. Надо думать, что пере-
живаемый годъ заставитъ г.г. заводскихъ воротилъ серьезно огля-
нуться на эту сторону дла. На съћздћ 1900 года уже слыша-
лись рВчи, въ которыхъ проглядывало признапіе первостепенной
важности обывательскаго рынка. Если это предположен1е оправ-
дается, то можно будетъ сказать, что кризисъ пережитъ не да-
ромъ, что въ результатћ нашей промышленностью будетъ сдћланъ
серьезный шагъ впередъ“....

И вотъ теперь, оцћнивая по существу тћЬ постановленія
съфзда, которыя вызваны упомянутымъ докладомъ, я поневол®
задаюсь старымъ вопросомъ: заставили ли нашихъ южныхъ гор-
няковъ пережитые тяжелые годы серьезно подумать о неизбъж-
ности перехода отъ производства на казну и на крупвыхъ за-
казчиковъ къ производству на обывателя? и можно ли разечиты-
вать, что они въ самомъ дл%Ъ собираются дружно приняться за необ-

1%

4 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

ходимую для такого перехода трудную работу? Долженъ ири-
_знаться, что имфющяся въ моемъ распоряжени данныя не
даютъ инф основаній для того, чтобы на этотъ вопросъ отвЪтить
утвердительно. Напротивъ того, не смотря на всћ авансы по-
слёдняго южнаго горнаго съћъзда по отношеню къ земетву, не
смотря даже на вс суровыя обличенія за прошлое, раздавав-
шіяся по адресу нашихъ южныхь заводовъ по поводу ихъ инертно-
сти и неумънія приспособиться къ потребностямъ обывателя, я
въ числ постановленій съЪзда не вижу ни одного, которое да-
вахо бы основаніе предполагать, что со стороны самихъ заводовъ
будетъ сдћлано что либо серьезное для распространенія желъза
среди населенія. Въ самомъ длћ, центральнымъ докладомъ по
этому длу несоминЪнно быль указанный уже докладъ г. Шима-
новскаго, „о продаж желъза и желёзныхъ издћлій при посред-
ств8 земскихъ складовъ“. Оставляя въ сторон сказанныя по
поводу его боле или мене красивыя рћъчи и фразы, посмотримъ,
каковы оказались постановленія съёзда по этому вопросу?
Съћадъ рБшиль ходатайствовать: во 1-хъ, о томъ, чтобы процентъ
по ссудамъ, выдаваемымъ государственнымъ банкомъ земствамъ
на покупку жел$за, былъ бы пониженъ до 4; во 2-хъ, самое су-
щественное— чтобы въ государственномъ банк была бы введена
новая операц1я— учеть удостовђреній, которыя земства будуть
выдавать русскимъ заводамъ въ приняти отъ нихъ на земскіе
склады машинъ и желћза; въ 3-хъ, о продленіи срока храненія
на станціяхъ желёзныхь дорогъ заводскихъ издёлй, предназна-
ченныхъ на земсвые склады и въ 4-хъ-—0о повсемъстномъ, по
возможности частомъ, устройствъ выставокъ оруд и машинъ съ
командированіемъ за счетъ казны на выставки спеціалистовъ въ
качеств свъдущихъ людей для ознакомленія населенія съ маши-
нами и объ отпускВ казною земствамъ ссудъ, предназначенныхъ
для выдачи на этихъ выставқахъ премій и наградъ. Какъ видитъ
читатель, здВсь нћтъ ни одного постановленія, требующаго ка-
кихъ либо матерьяльныхъ жертвъ или моральныхъ усилій отъ
самихъ заводовъ и ихъ распорядителей. Даже спеціалисты,
выясняющіе прелесть русскихъ машинъ, должны быть отъ казны;
даже не выражено готовности принять участіе хотя бы въ уста-
новлен!и выставочныхъ наградъ и премій! А в%дь подобные
расходы, не Богъ весть какіе крупные, казалось, должны были бы
быть приняты на свой счетъ заинтересованною стороною, т. е.,
либо металлургическими и желћзод%лательными заводами, либо
вообще създомъ горнопромышленниковъ! Но главнъйшимъ изъ
перечисленныхъ ходатайствъ несомнённо является второе, объ
учет$ государственнымъ банкомъ земскихъ удостовћреній въ при-
няти отъ заводовъ товаровъ на земскіе склады. Слёдуетъ отм%ћ-
тить, что мы ни въ одномъ изъ сообщеній объ интересущемъ
насъ засћданіи съъзда не ветрћтили какихъ либо намековъ на

_ т а ————————————— ы ———————————————————————у———— ВАРИШИШШЦШШИИНИРИИ ЦЕННО ННЦИНЦРЧАРОЦНИНРЦНИЦИИННИНИЦИЦЦИНИНРОРООДЦУ Е е ж:

ЮЖНЫЕ ГОРНОПРОМЫШЛЕННИКН И ПОТРЕВИТЕЛИ. 5

то, что отвфзтственность передъ банкомъ за покрыте получен-
ной ссуды согласились бы принять на себя заводы. Должно,
сяздовательно, предполагать, что эту отв$тственность, по мн%-
нію еъћзда, надлежить возложить на то учрежденіе, которое
удостовћреніе выдаетъ, т. е. на земство. При такомъ усло-
ви комбинація, придуманная гг. горнозаводчиками, могла бы
оказаться для нихъ дёйствительно не безвыгодной. Заводы осво-
бождаютъ себя отъ всякихъ хлопотъ по устройству складовъ и
агентуръ, вся тяжесть и рискъ этого д8ла ложится на земства,
а, въ видахъ развитія дфла, г.г. горнопромышленники, съ своей
стороны, хлопочутъ, чтобы государственный банкъ снабжалъ’
земства для покупки желъза должными средствами на возможно
льготныхъ условіяхъ. Мало того, что земства, согласно этому
остроумному проекту, должны съ помощью средствъ, данныхъ
государствомъ, безъ участия заводовъ, создать склады для тор-
говли желћзомъ и машинами -—коммиссія, занявшаяся этимъ во-
просомъ подъ предсЪдательствомъ инженера Шимановскаго (кото-
рый является, какъ уже сказали, и авторомъ доклада), позаботи-
лась и о томъ, чтобы заводы, по сдачћ товаровъ на складъ,
могли на выгодныхъ условіяхъ, путемъ учета земскаго удо-
стовћренія, немедленно получить за товаръ деньги изъ государ-
ственнаго банка? Если мы припомнимъ, что при продаж желъза
со своего склада производитель, по условіямъ нашей торговли,
чаще всего получалъ бы платежъ долгосрочными векселями,
которые далеко не всегда удобно и дешево учитываются, то,
сравнительно съ этимъ обычнымъ способомъ торговли, проекти-
руемая съъздомъ поставка металзловь и машинъ на земскіе
склады несомяънно оказалась бы для г.г. металлурговъ очень
удобною!

Все это, какъ видите, придумано очень хорошо. Вполн%, ко-
нечно, въ порядкз вещей, что съЪздъ, какъ собраніе представи-
телей русскихъ коммерческихъ предпріятій, хлопочетъ о наивы-
годн®йшемъ устройств своихъ дћлъ за счетъ казенныхъ ссудъ;
мы даже не станемъ отрицать того, что путемъ подобныхъ м*ро-
пріятій можно было бы до извЪстной степени развить продажу
желЗза, но трудно понять, гдз же здћсь тв ръшительные шаги
горнопвомьлиленниковь ча встрфчу потребностямъ населенія и
нуждамъ земства, о которыхъ въ разныхъ р$чахъ и статьяхъ
столько было говорено и писано? Принимаютъ ли г.г. заводчики
въ этомъ длЬ въ какомъ бы то ни было отношени на себя
рискъ и иниціативу? Ни въ какомъ! Можно ли изъ этихъ поста:
новленій съЪзда сдћлать зақлюченіе о рЪшимости ихъ прило-
жить къ длу личную энергію? Ничуть не бывало! Они просто
указываютъ казнв новый епоєобъ „поощренія потребленія“ и
ничего больше.

Но кром тъхъ удобетвъ и выгодъ, которыя для горныхъ

6 РУССКОЕ БОГАТОТВО.

заводовъ могли бы проистечь отъ осуществленія разсматривае-

маго проекта непосредственно, нельзя забывать и нфкоторыхъ .

другихъ его послЪдствій.

На первомъ мст здВсь, конечно, слћдуетъ поставить облег-
ченіе для земствъ покупки именно русскаго металла и русскихъ
издЪлій. До сихъ поръ, какъ извъстно, земскія учрежденія часто
говорили о желательности пониженія таможенныхъ пошлинъ на
иностранный металлъ и издћлія и даже нерћдко, и не совершенно
безрезультатно, пытались пробить брешь въ сплошной стЪнћ на-
шего протекціонизма. Сложеніе пошлинъ съ большихъ молоти-.
лоқъ и сельско-хозяйственныхъ локомобилей произошло не безъ
ихъ вліянія. И вотъ теперь, если бы проекты горнаго съЗзда
осуществились, оказалось бы, что земства могуть вести торговлю
русскимъ металломъ за счеть льготныхъ ссудъ отъ казны, а про-
ивводить закупку иностранныхъ продуктовъ имъ приходилось
бы на свои средства. Очевидно, что при такомъ положеніи дъяъ
продажа русскаго жел$за и машинъ представила бы для земства,
сравнительно съ продажей иностраннаго металла, значительныя
выгоды и удобства, послдствіемъ чего весьма взроятно явилось
бы ослабленіе противопротекціонистскихъ тенденцій земства: Раз-
сматриваемый съ этой точки зрБнія, т. е. какъ средство превра-
тить земскія учреждемя изъ антагонистовъ въ союзниковъ,
проектъ г. Шимановскаго долженъ быть признанъ за весьма
`ловкій и остроумный ходъ южнаго горчаго съћзда. И н%®которыя
земотва сразу же отнеслись съ извЪстнымъ нөдовћрієемъ къ но-
вымъ вђяніямъ среди нашихъ горнопромышленниковъ и къ ихъ
ласковымъ по адресу земства рБчамъ. Такъ, тамбовское губерн-
ское собраніе именно теперь сочло нужнымъ поставить вопросъ
объ освобожденіи заграничнаго желфза отъ пошлин; такое рыше-
ніе вполнЪ понятно: оказывается, напр., что въ 1900 году, не
смотря на всћ поощрительныя по отношевію къ русскому жел$з-
ному производству и машиностроенію мъры, количество русскихъ,
проданныхъ изъ земскихъ складовъ Тамбовской губ., крупныхъ
машинъ и орудій, составляеть лишь 49,6 % общей суммы
продажи; на долю же иностранныхъ издёлЙ приходится 50,4%.
Естественно, что земство чисто земледъльческой губ., усматривая
въ такомъ соотношенш доказательства неспособности русскихъ
заводовъ конкуррировать съ иностранными, хлопочетъ о томъ,
чтобы его населен1е было избавлено отъ необходимости при-
Нлачивать крупныя суммы въ видз пошлины на иностранный
издвлія. Справедливость требуетъ, однако, отмћътить, что не већ
губерніи слъдуютъь примзру Тамбовской; екатеринославское
губернское земство, напротивъ, постановило поддержать ходатай-
ства съЪзда. Не объясняется ли это тћмъ, что большинство
южныхъ заводовъ расположено именно въ этой губернін?

ава ыы ль ианьвьненив ывьнь — дым».

ЮЖНЫЕ ГОРНОПРОМЫШЛИННИБИ И ПОТРЬБИТЕЛИ. 7

П.

Въ виду такихъ противоположныхъ въ данномъ случаћ мнђћ-
ній, было бы, быть можетъ, небезынтересно остановиться на во-
просв, чего же собственно могутъ ожидать земства отъ заводовъ
и заводы отъ земскихъ складовъ? Насколько интересы заводовъ
и земствъ на самомъ дълћ могутъ оказаться солидарными и въ
чемъ между ними можно ожидать противорћчій? -

При разсиотрћъніи этого вопроса, конечно, должны быть совер-
иенно оставлены въ сторон разныя громмя фразы „о новой
эр взаимныхъ отношеній земствъ и заводовъ“, „о жертвахъ
заводовъ въ интересахъ населенія“ и проч. и проч. Все это,
конечно, лишь „цвъты краснорфчія“, умћстные лишь въ преніяхъ
или, еще лучше, на съћздномъ объд%. На практическую же по-
остановку вопроса, конечно, они не могутъ имёть никакого
вліяяія. .

_ Тамъ, гдЬ земство сочло бы возможнымъ взять на себя по-
средническую роль въ дълЪ распространенія металловъ и орудій
среди населенія, оно должно было бы, само собой разум%ется,
заботиться о томъ, чтобы доставить нужные населенію предметы
по возможности‘ дешево, на, возможно льготныхъ үсловіяхъ и воз-
можно высшиль качествъ. Происхожденіе издлій для земства въ
сущности безразлично. Каждый же заводъ, конечно, заинтересо-
ванъ въ томъ, чтобы земсый свладъ продавалъ исключительно
его произведен1я въ возможно большемь количествт, по возможно
болфе высокимъ цњнамъ, при наивозможно скорњйшемъ полученіи
въ нокупателя денегъ. Перечисленныя условія для завода и зем-
ства не только не тождественны, но прямо таки противоположны,
и нримирить ихъ дБло далеко не легкое. Если бы земскій складъ
могь продавать издћліе какого-либо однозо завода, играть какъ
6ы роль его агентства, тогда еще, ради расширенія сбыта, пред-
приниматель могъ бы предоставить земству и его покупателямъ
и боле низкія цћны, и другія льготы. Но врядъ ли можно до-
пустить мысль, чтобы зөмство приняло на себя обязательство
распространять произведенія какого нибудь одного завода. Напро-
тивъ, оно должно относиться совершенно одинаково ко 66%.м%
заводамъ и ставить имъ всЬмъ совершенно одинаковыя условія.
Но можно ли думать, что какой нибудь русскій заводъ дЪйстви-
тельно будетъ серьезно заботиться о развитіи дЪла, на которомъ
его конкурренты будутъ пользоваться такими же льготами, какъ
онъ самъ? Мы положительно отказываемся вЗрить въ такое идил-
лическое отношеніе къ длу; напротивъ, если этотъ видъ тор:
говян приметъ серьезные разм%ры, то мы готовы были бы допу-
стить, что сильный заводъ рядомъ съ подобными складами

8 | РУССКОЕ БОГАТСТВО.

устроить ради усиленной конкурренщи свое собственное атент-
ство. Не даромъ же чуть-ли не одновременно съ послёднимъ
съћздомъ основано то общество для торговли желъзомъ и желћз-
ными издёлями, которое въ сущности представляетъ собою синди-
катъ многихъ южныхъ заводовъ. Мин возразятъ, что продажа
желВза и желззныхъ издћлій черезъ земсқіе склады можетъ при-
нять таке широкіе размъры, что отд8льные заводы должны бу-
дутъ поневолВ поставить сношенія съ земскими складами на
одно изъ самыхъ видныхъ мъстъ среди своихъ торговыхъ опе-
рацій, т. е. другими словами, что господами торговаго положенія
сдзлаются земства, а не заводы. Не заглядывая въ далекое буду-
щее, мы смёло утверждаемъ, что еще на многіе годы подобная
мысль останется совершенно утопической. Для поясненія сказан-
наго взглянемъ на нћкоторыя цифры. Оказывается, напр., что въ
такой хлћбородной губөрніи, какъ (Ставропольская, въ 1901 г.
было въ ходу 124,000 равличныхъ усовершенствованныхъ земле-
дъльческихъ орудій, при чемъ число это сравнительно съ пред-
шествующимъ годомъ поднялось на 14.000 штукъ. Первое м&сто.
между этими орудями занимали плуги, которыхъ числилось у
всего населенія до 74.000. Считая даже, что взятый нами годъ
не принадлежалъ на Сфверномъ Кавказ къ числу особенно
благопріятныхъ, все же мы не можемъ опредфлить годовую по-
требность въ усовершенствованныхъ орудіяхъ для Ставрополь-
ской губерніи выше 18—20 тысячъ штукъ. Харьковское губерн-
ское земство, успћхи котораго въ желззной торговл оказы-
ваются исключительными, продало въ 1901 году желзза на пол-
милліона руб., т. е., даже по нынвшнимъ низкимъ цфнамъ, не
болђе 300—850 *) тысячъ пудовъ. Безспорно, --это крупныя
цифры; но для выясненія ихъ истиннаго зваченія въ данномъ
дл надо же сравнить ихъ съ цифрами, выражающими произво:
дительность заводовъ. Припомнимъ, напримъръ, что еще на
нижегородской выставкз Рязанское товарищество выставило
образецъ плуга, выпущеннаго съ завода, если мн% не измъняетъ
память, чуть-ли не въ милліонћВ экземпляровъ. Лишь 3—4 наи-
боле слабыхъ изъ южныхъ заводовъ производять по 1'/,—2
милліона пудовъ желћъза, производительность же другихъ исчис-
ляется въ предёлахъ 4—12 милліоновъ, и говорятъ, что они
могутъ произвести чуть-ли не вдвое больше. Изъ сопоставленія
приведенныхъ цифръ ясно, что не только уфздный, но даже
отдльный губернскій земскій складъ не можеть представить для
завода въ смысл торговомъ такой величины, за которой могъ

*) А если въ томъ числЬ значительное количество падастъ на долю,доро-
гого хровельнало желЪза, то эти цифры должны быть еще значительно сокра-
щены. Къ сожалфнію, у насъ въ рукахъ нфтъ подробныхъ земскихъ данныхъ
по этому вопросу.

ЮЖНЫЕ ГОРНОПРОМЫЩЛЕННИКИ И ПОТРЕБИТЕЛИ. 3

бы оетаться въ сколько нибудь серьезномъ случа рЪшающій
голосъ. Напротивъ, заводъ всегда сможетъ поставить въ этомъ
дЪлћ свои условія, которымъ зөмскій складъ будеть вынужденъ
подчиниться. Такое положеніе могло бы нъсколько измЪниться
въ пользу земствъ лишь въ томъ случаћ, если бы они сплоти-
лись между собой и образовали бы, положимъ, союзныя бюро для
закупки дћйствительно крупныхъ количествъ металла и машинъ
на обширные районы въ нёсколько губерній. Но ожидать осу-
ществленія этой идеи, если бы она и оказалась примънимаӯ на
практик, намъ, конечно, придется еще очень долго. Въ нах
стоящее время, какъ думаемъ мы на основаніи всЪхъ приведен-
ныхь соображеній, ни одинъ зөмсқій складъ не можеть им%ть
для желћзныхъ и машиностроительныхъ заводовъ такого значенія,
ради котораго заводъ серьезно поступился бы своими выгодами
и традиціями. Первая роль здћсь несомнЪнно остается еще за
заводом%. \ | |

Но въ такомъ случа, спроситъ читатель, зачћмъ же было
поднимать южному горному съћъзду вопросъ о взаимныхъ торго-
выхъ отношеніяхъ зөмствъ и заводовъ? Объясненіе этого факта
мя представляется крайне простымъ. Никакихъ существенныхъ
устунокъ или р%шительныхъ дДВЙствЙ съ своей стороны гор-
нопромышленники не обзщаютъ, а выиграть могутъ много: во
первыхъ, они надћются, какъ уже сказано, въ нъкоторыхъ зем-
ствахъ найти поддержку, и мы знаемъ уже, что они, хотя бы
относительно екатеринославскаго земства, не ошиблись, во 2-хъ,
они пр1обрзли возможность громко говорить о томъ, что они
идутъ на встрћчу земству и потребителю, а это, конечно, можеть
для нихъ быть въ извћстныхъ случаяхъ въ Петербург крайне
полезно; въ 3-хъ, они хлопочутъ о томъ, чтобы имъ была пре-
доставлена возможность путемъ учета земскихъ удостовЪреній
немедленно реализировать деньги, причитающіяся за сданныя
земству желъзо и машины. А это обстоятельство для нашихъ за:
водовъ, обыкновенно нуждающихся въ оборотвыхъ средствахъ,
имћетъ весьма большое значеніе и представляеть огромныя
удобства, т8мъ болће, что по проекту горняковъ рискъ опе-
раціи, какъ кажется, предполагается полностью оставить на зем-
ств. Въ настоящее время земскіе склады, ограниченные въ сред-
ствахъ, могли бы расширить свою дфятельность только путемъ
коммиссіонной продажи, расплачиваясь съ заводами постепенно,
по мЪрћ того, какъ находящиеся на склад предметы дЪйстви-
тельно находятъ покупателя. При проектируемомъ же порядкћ
дћло приняло бы совсЪмъ иной оборотъ: какъ только издъліе
сдано на складъ, заводъ немедленно изъ государственнаго банка
могъ бы получить его стоимость, если не всю, то въ очень
большой части; а когда эти издћлія найдутъ дЪйствительнаго пө:
купателя, и какъ будетъ произведенъ разсчетъ съ банкомъ вт

А

10 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

томъ случаЪ, если покупателя на товаръ вовсе не найдется —әто
уже другой вопросъ. Вотъ въ этомъ послёднемъ пункт, по на-
шему мнънію, и заключается истинный бмысль „новаго шага“
южнаго горнаго съфзда, „впервые“, по выраженію нкоторыхъ
ораторовъ, „протянувшаго руку земству“. Все остальное только

_двЗты краснорфчія, весьма искусно нанизанные на эту тему со-
ставителемъ доклада г. Шимановскимъ. А что въ докладахъ

съЪзда подчасъ нелегко выяснить самую сущность дла, такъ
сказать, его остовъ, и освободить его отъ различныхъ второсте-

ненныхъ прикрасъ, хотя и серьезныхъ по вифшней фориу%, тому

можно найти не мало прим%ровъ, и я не могу отказать себ въ
удовольствии привести одинъ изъ нихъ. Два года назадъ, когда
ины на жел$зную руду и уголь уже стремительно падали, тотъ
же самый г. Шимановскій прочелъ принятый съћздомъ докладъ,
въ которомъ подробно высчитывалось, что себъ-стоимость, раз-
ныхъ сортовъ чугуна, дезъ прибыли, для южныхъ заводовъ должна
быть опредћлена въ 52 — 55{/ к. и ви на грошъ меньше. Од-
нако, не прошло и 11/2 лтъ, —какъ хорошо устроенные заводы юга
стали продавать чугунъ не безъ прибыли (хотя и небольшой),
по 39 — 42 коп. за пудъ. Очевидно, что въ этомъ доклад%,
дружно привћствованномъ горнопромышленниками, даже самыя
цифры служили для боле яркой окраски тъхъ же „цвћтовъ крас-
норћчія“, а суть дла сводилась лишь къ тому, чтобы для пред-
стоявшаго тогда при министерств% финансовъ совзщаня по воз-
можности усилить и умрачнить картину кризиса, вызваннаго-
паденіемъ дћнъ на металлъ. |

Ш.

Если вопросъ о распространении желъза среди населенія при
посредств8 земскихъ складовъ обратилъ на себя, сравнительно
въ другими докладами послёдняго харьковскаго горнаго съ%зда,
овосое вниманіе прессы, то для самихъ горнопромышленниковъ
„Гвоздемъ“ ихъ разсужденій оказался на этотъ разъ совсћмъ дру-
гой пунктъ программы, а именно вопросъ „о м$рахъ къ устра-
нен!ю затрудненй, переживаемыхъ желћзною и жел$знорудною
нромышленностью“. По странному стечевію обстоятельствъ докла-
дывать этотъ вопросъ пришлось тому же самому г. Шиманов-
екому, который излагалъ передъ съъздомъ и проекть ходатай-
отва о мърахъ распространенія желъза черезъ земскіе склады.
Но въ данномъ случа въ докладћ слышались уже совсёмъ другія
ноты и въ жаркихъ дебатахъ, отнявшихъ у съъзда болфе двухъ
заоћданій, звучали уже совс$мъ иные мотивы. Было ясно, что
здёсь дъло касалось дЪйствительно насущнфЙшихъ интересовъ
крупныхъ горныхъ дфльцовъ, задфвало за живое вефхъ

———_—--

-—-^.

ЮЖНЫЕ ГОРНОПРОМЫШЛЕННИКИА И ПОТРЕБИТЕЛИ. 11°

нрисутствующихь и, при обсуждени его, страсти разгорались
настолько, что риторическія фразы минутами забывались и не-
прикрашенная дфйствительность рельефно выступала наружу. Сущ-
ность дћла сводится къ слёдующему. По мнънію особой коммис-
сін*), разсматривавшей данный вопросъ программы, положеніе
южной желЗзной промышленности невыносимо. Цны пали ниже
цеховой стоимости производства. Онћ оказываются будто-бы даже
ниже заграничныхь, и если населеніе при этихъ үсловіяхъ не
покупаетъ металла, то это происходить не потому, что металхъ
дорогъ, а потому, что рынокъ не можетъ его воспринять; колм-
чество поглощаемаго ежегодно страною желћва постепенно падаетъ.
Въ 1899 г. оно равнялось 216 мил. пудовъ; въ 1900 г.—205, въ
1901 г. лишь 195 милліонамъ пудовъ (замфтимъ отъ себя, что эте
годы сокращенія казенныхъ заказовъ). Отсюда для коммиссіи ясно,
что единственнымъ средствомъ помочь злу является нор.иированёе
самаго производетва. Достигнуть этого, конечно, было бы возможне
при посредствф того „общества для продажи издёл русоқихъ
мөталлургическихъ заводовъ**)“, которое недавно открыло д%й-
ствія въ Харьков$. Но бъда въ томъ, что не всё заводы къ обще-
етву примкнули. Не вошли въ него, именно, нфкоторые изъ тъхъ
заводовъ, которые обезпечены казенными заказами по опредфлен-
нымъ цзнамъ и которые, слБдовательно, имя обезпеченную
работу, могутъ спокойно смотр$ть на то, какъ ихъ конкурренты,
вынужденные ниже и ниже спускать цфны, постепенно идутъ къ
разоренію; эти счастливцы надћются, быть можетъ, на то, что
впослъдствіи, когда необезпеченные заказами заводы будутъ вынуж-
дены сойти со сцены, они монополизируютъ рынокъ и будуть
брать съ потребителя двойныя деньги.

Такое печальное положеніе дёлъ, по мизн!ю коммиссіи, объ-
явняется системою распредфлен1я казенныхъ заказовъ, безъ тер-
говъ, опредъленнымъ заводамъ по фиксированной цфн%. Если-же
была бы допущена при поставкахъ на казну свободная конкуюуен-
мія, то већ одинаково почувствовали бы тяжесть положенія, и
етроптивые металлурги, теперь не идущіе на общее дћло, были бы
вынуждены примкнуть къ „обществу для продажи издфлій русскихъ
металлургическихъ заводовъ“, и все пошло бы хорошо. Другимъ
радикальнымъ средствомъ для необходимаго, по ея мн%нію, „нор-
мирован1я“ производства коммиссія считаетъ уменьшеніе числа

* Не имя въ рукахъ подлиннаге доклада, излагаю дБло по южнымъ
газетамъ.

**) Общество это, участниками котораге являются крупные заводы,
имфеть. какъ извфетно, цфлью захватить въ свои руки всю торговлю желћ-
зөмъ, производимымъ южными заводами. Въ сущностя, это нБкоторое видо-
иэмфнон1е ТЪХЪ «общихъ конторъ» по торговл жел зомъ, ө которыхъ гөвө-
ридоњ въ «Русск. Бог.» за прошлый гехъ въ статьф «Что говорятъ герно-
промеиленники».

12 | РУССКОЙ ВОГАТСТВО.

металлургическихъ заводовъ путемъ выкупа ихъ, съ цілью закры-
тя, отъ владёльцевъ, либо средствами правительства, либо подъ
контролемъ правительства организованнымъ. трестом».

Я нарочно довольно подробно остановился на этомъ үди-
вительномъ докладћ, который даже большинству горнопромыш-
ленниковъ не могъ не показаться, говоря мягко, чрезмърно
откровеннымъ. Нътъ надобности, конечно, особенно глубоко вду-
мываться въ его содержаніе для того, чтобы понять, что подъ
предлогомъ спасенія гибнущей промышленности здћсь идетъ рёчь
о томъ, какъ бы вырвать изъ рукъ боле почему то счастливыхъ
конкуррентовъ казенные заказы. Ради этого признается даже
польза той самой „свободной конкурренщи“, которой въ другихъ
случаяхъ такъ боятся наши заводчики. Еще интересн$е, быть
можетъ, оказывается здћсь утверждене коммиссіи, — что цъны
на металлъ у насъ теперь иногда ниже заграничныхъ. Но если
это такъ, то къ чему же служить наша таможенная охрана?
Почему такъ дорожатъ ею горные заводы? Если коммиссія была
такъ увћрена въ силахъ нашихъ металлурговъ и въ высокихъ
достоинствахъ технической постановки дћла на южныхъ заводахъ,
то почему бы ей не заявить открыто о возможности той же ево-.
бодной конкурренщи не только съ русскими, но и съ иностран-
ными заводами? Но верхомъ остроумія въ измышленіяхъ коммис-
сіи является проектъ покупки съ цълью закрытія, при содћй-
ствіи правительства, тВхъ заводовъ, которые не желають прим-
кнуть къ синдикату. Передъ такою безграничною развязвостью
становишься въ тупикъ, не находя подходящихъ эпитетовъ для ея
характеристики. Неужели же въ самомъ дълћ у авторовъ этой
своеобразной мысли хотя бы на мгновен!е явилось представленіе
о возможности ея осуществленія? Такая картина была бы дйстви-
тельно любопытна: казна, облагая неселеніе тяжелымъ бременемъ
ради развитія промышленности, принимаетъ систему усиленнаго
протекціовизма; когда же эта система принесла плоды и основа-
лось такое количество заводовъ, что продажная стоимость пиро:
дуктовъ понизилась, то казна, на средства того же населенія,
способствуетъ покупкћ заводовъ трестомъ, имЪћющимъ цфлью брать
съ населенія болзе высокія цзны! Поистинз слфдуеть признать,
что такая ни съ чЪмъ не сообразная идея могла зародиться лить
въ воображеніи, до послВдней степени избалованномъ, екажу
боле, — развращенномъ чрезиърными подачками и поощре-
Ніями.

Отм®тивъ эти выдающіяся по своей курьезности черты до-
клада, остановимся еще и на нкоторыхъ характерныхъ мо-
ментахъ преній. Какъ и слфдовало ожидать, они достигли рвдкой
степени страстности и напряженія, такъ какъ затронутый во-
просъ непосредственно касался кармана. Одну группу ораторовъ,
конечно, воставляли вчаетливцы, получившіе безъ конкурренщи

ЮЖНЫЙ ГОРНОПРОМЫШАВННИКИ И ПОТРЕБИТҮВЛИ. 13

мо порядочнымъ цёнамъ заказы отъ казны, —къ другой групп
примыкали т, кто надћялся, благодаря своей экономической
жил, при свободныхъ торгахъ на казенные заказы отбить ихъ
отъ счастливыхъ соперниковъ. Первые ссылались на исторію
дћла; они указывали что на юг есть три-четыре старЪйшихъ
завода, бравшіе и съ казны, и съ населенія въ первый моментъ
возникновенія южной горной промышленности произвольно выео-
я цЁны; эти счастливцы успћли, не смотря на выдачу б%ше-
ныхъ 40% -ныхъ дивидендовъ, погасить већ свои долги и стоимость
имущества и, благодаря этому, теперь, при свободныхъ торгахъ
на казенные заказы, имфютъ возможность ненормально спу-
стить цЪны, чтобы побить заводы поздн®йшаго происхожденія,
которые работаютъ уже при нормальныхъ условіяхъ. Уничто-
живъ такимъ образомъ врага, они впослёдствін опять начнутъ
брать съ казны и съ населенія двойныя цћны. А между тђБиъ,
въ удешевлен!и металла, идущаго на вольный рынокъ, и заклю-
чается залогъ дальнћйшихъ усп®ховъ нашей мөталлургіи.—-Кому
теперь какое дъло до того, что было 10—15 лётъ назадъ,—В0з-
ражали на это сильные заводы. Можетъ быть, теперь мы и въ
состояніи работать на казну дешевле всъхъ, это другой вопросъ,
но казна должна отдать свои заказы болће дешевымъ поставщи-
камъ. Если слабые будутъ побиты на торгахъ, то т8мъ лучше—
они войдутъ въ нашъ синдикатъ, и мы тамъ сумћемъ уже для
общей пользы „нормировать“ производство. Думать же о томъ,
что можно жить „вольнымъ“ рынкомъ, который, будто бы, расши-
рится подъ вшянемъ пониженія цёнъ, по меньшей мърћ странно!
Потребленіе жел$за въ стран не ростетљъ, а падаетъ; народъ
малокультуренъ и б%денъ; ему не на что покупать железа, и
если земство думаеть оттускать металлъ обывателю въ долг,
то оно не получить за него денегь. Укажемъ, между прочимъ,
что это послёднее замчательное признаніе сдлано бывшимъ
директоромъ одного изъ богатёйшихь и лучшихъ заводовъ юга
Каменскаго, И. И. Ясюковичемъ. Это мнъніе авторитетнаго
практика, высказанное съ достойными сочувствія прямотою и
откровенностью, невольно обращаетъ на себя вниман!е. Неужели
же въ дъйствительности дћла нашей желёзной промышленности
обстоятъ такъ плохо? Неужели же всв жертвы, принесенныя
страною на ея развитіе, послужили лишь къ создан!ю .н$сколь-
кихъ заводовъ, нужныхъ только для удовлетворенія потребно-
стей казны? Трудно представить себф, чтобы какой-нибудь за-
взятый врагъ нашей металлургіи высказалъ ей болфе р$зкое,
болће безпощадное осужденіе, въ устахъ же одного изъ наиболће
ВИДНЫХЪ въ этой области дЪльцовъ, эти слова получаютъ, такъ
сказать, сугубое значеніе... конечно, если предполагать, что они
не сказаны просто въ пылу полемическаго задора, вызвавшаго
вообще не мало тақихъ замъчаній, какихъ, связанные обычной

14 ч | РУССКОЕ БОГАТСТВО.

съ#здной дисциплиной, горнопромышленники, взроятно, нө
высказали бы въ другое время. Такъ, одинъ изъ ораторовъ за-
явилъ, что предложеніе свободной конкурренціи на казенные за.
казы равносильно предложенію задавить мелкихъ промышлен-
никовь. Г. Гужонъ утверждалъ, что на казенныхъ заказахъ
6 изъ 24 заводовь въ прошломъ году получили 8.680,000 р.
преміи. Гдё же тутъ кризисъ?—спроситъ непосвященный чита-
тель. Но вдь русскія понятія о кризисћ всегда отличаются н}ћ-
которой своеобразностью, иллюстраціей къ чему могутъ слу-
жить хотя бы нЪкоторыя цифры, относящіяся къ самому крити-
ческому 1891 г. Ю. Диёпровскій (Каменской), заводъ далъ въ
этомъ году 20% дивиденда при общей прибыли до 3.006.000 р.
и үвеличилъ свой основной капиталъ на 1'/› милліона. Юзовскій
и Южҗно-бельгійскій заводъ дали каждый свыше 2'/, милліоновъ
прибыли, заводъ Гартмана 1.300,000 и т. д. Посль про-
смотра подобныхъ цифръ какъ-то странно звучитъ ръчь, закон-
чившая то бурное засЗдан1е, о которомъ мы только что гово-

рили, р$чь, предлагавшая съъзду громко заявить, что впаеенле.

металлури заключается не въ казенныхъ заказахъ, а въ воли-
дарности производителей.

Въ конц концовъ съћздъ не могъ не признать, ЧТО КОММИС-
сія, разрабатывавшая вопросъ о нуждахъ желъзной промышяен-
ности, хватила, что называется, черезъ край. Пришлось думать о
смягченіи өя выводовъ, и на другой день, когда уже страсти
успЬли немного поостынуть, были приняты резолющи, говорив:
шія, во 1-хъ, о необходимости „нормировать производство“; во
2-хъ, о приглашеніи къ участію въ распредфленіи казенныхъ за-
казовъ представителей южнаго горнаго съфзда; въ З-хъ, о невы-
дач8 казенныхъ заказовъ заводамъ, работающимъ на иностран-
номъ металл (значитъ, не смотря на `кризисъ, · есть еще и та-
кіе! чВмъ же эта аномалія вызвана?) и, въ 4-хъ, о томъ, чтобы
казенные заводы не выступали конкуррентами частныхъ. Это
посл®днее пожеланіе, сводившееся къ тому, чтобы казна устра-
нила отъ участя въ поставкахъ на казну, ей же, казнњ, принад-
хежащіе заводы, отзывзотол даже нВкоторой наивностью, которой
и была дана ны. отповздь со стороны представителей
министерства внутреннихъ дфлъ и путей сообщенія.

Чтобы закончить настоящія замфтки по этому боевому для
южнаго съЪзда вопросу, мы считаемъ не лишнимъ еще остано-
виться на одномъ представленій, съ которымъ, по словамъ „Нов.
Вр.“, комитетъ общества для содЪйств1я русской промышленно-
сти и торговли обратился къ государственному контролеру, какъ
разъ незадолго до обсужденія этого вопроса на съъздв. Въ виду
слуховъ о томъ, что правительство намфрено для поддержанія
желъзодБлательныхъ заводовъ произвести заказы по цзиамъ за-
ранзе фиксированнымъ, а не установленнымъ свободной конкур-

ЮЖНЫЕ ГОРНОПРОМЫШЛЕННИКИ И ПОТРЕБИТЕЛИ. 15

ренщей, комитеть общества счелъ своимъ долгомъ высказать,
что, во времена угнетеннаго положен1я промышленности, не елф:
дуеть принимать такихъ искусственныхъ мъръ, которыя, въ.
сущности, только усиливають неблагопріятныя послъдствія кри-
зиса. Такого рода м%ры, по мннію комитета, а) безъ пользы
для дла временно поддержитъ неспособные къ жизни заводы;
б) дадутъ возможность нъкоторымъ заводамъ спустить ниже нор-
мальной цъну желћђза въ вольной продаж, что убьетъ заводы,
не получившіе заказовъ и в) противорёчать въ корн8 основнымъ
принципамъ охранительной системы: онъ не поощряютъ внутрен-
ней конкурренціи, а убиваютъ ее. Въ этихъ аргументахъ нельзя,
конечно, не видћть значительнаго сходства съ аргументами „силь-
ныхъ заводовъ“ на съ$здЪ. Случайное-ли это совпаденіе? Мы не
имземъ отвћта на этотъ вопросъ. Во всякомъ случаћ, нельзя не
пожалфть, что высказываясь по данному дълу, комитетъ почтен-
наго общества не остановился еще на вопросћ о томъ, насколько
совместно съ покровительственной системой и необходимой для
усп8шнаго ея дЪйствія свободной внутренней конкурренщей.
учреждене синдикатовъ, трестовъ и т. п. союзовъ предприни-
мателей, въ какомъ бы видъ они не образовались, хотя бы въ
видВ обществъ для торговли металлом». |

ТУ.

Я не считаю возмӧжнымъ заключить эти бъглыя зам%тки, не
коснувшись еще н$которых%, затронутыхъ на послъднемъ харь-
ковскомъ горнопромышленномъ съћздћ вопросовъ, которые пред-
ставляютъ извстный интересъ, частью для характеристики дћя-
тельности этого учрежденія, частью по самой серьезности дфла.
Однажды я уже имВлъ случай говорить на этихъ страницахъ о
томъ глубокомъ внутреннемъ антагонизм, который замЗчается
между различными группами производствъ, представляемыхъ
харьковскими горняками; тогда я коснулся, однако, только
промышленности Донецкаго района. Но горнопромышленники
этого края все же связаны между собой, если не чувствомъ
истинной солидарности, то чувствомъ хотя бы виЪшнягод
приличія. Самое существованіе съ®зда основано на фикцій
общности задачъ и условій всего горнаго дла Екатерино-
славско - Донскаго района, и полное забвене этой фикщи для
членовъ съћзда почти невозможно. Другое д$ло, если на създъ
попадетъ представитель какого либо иного района. По отноше-
нію къ нему оказывается возможнымъ отбросить всякія стфене-
нія. Примћромъ подобнаго именно положеня можеть служить
пос щен!е съъзда представителями кавказской марганцевой про-
мышленности. Россія, какъ извЪстно, одна изъ странъ, весьма

-

16 | РУССКОЕ БОГАТСТВО.

богатыхъ марганцевыми рудами. Пока разрабатываются два мфото-
рожденія-—въ Закавказь и около Никополя. Первое богаче, второе
расположено удобнће и какъ по мћъсту нахожденія, такъ и по хич-
нымъ отношеніямъ предпринимателей довольно близко примыкаеть
къ Донецкому бассейну. До сихъ поръ Россія вывозитъ заграницу,
преимущественно въ Англію, около 25 милліоновъ пудовъ
марганцевой руды, вместо того, чтобы вывозить готовый фер-
ромарганецъ, для изготовленія котораго мы, казалось бы, имфемъ
вс данныя въ видћ прекрасныхъ рудъ и удовлетворительнаго,
в теперь, по причин кризиса, и дешеваго угля и кокса. Предста-
вители кавказекихъ предпринимателей заявили на съфадБ свои
нужды: во-первыхъ, на нихъ крайне тяжело ложится провозъ по
Чіатурской вътви Закавказской ж. дор., гдћ взимаютъ 7'/ коп.
ва провозъ на разстояніи 48-хъ верстъ—тарифъ неслыханный для
такого дешеваго матерьяла, какъ руда. (Въ Поти руда стоитъ
менће 20 кои. пудъ). Во-вторыхъ, кавказцы не могутъ построить
на берегу моря завода для выплавки ферромарганца, такъ какъ
русскій уголь и коксъ можетъ быть доставленъ туда лишь по
елишкомъ высокой дпвнЪ. Они просятъ о разрзшен!и ввозить
спеціально для цёлей производства ферромарганца дешевый
иностранный уголь съ возвратомъ налагаемой на него пошлины.
Нечего и говорить, что послёдній пунктъ программы былъ дружно
отвергнуть харьковскимъ съфздомъ, большинство котораго . со-
стоить изъ представителей угольныхъ предпріятій, такъ сказать
варосшихъ подъ благодатнымъ покровомъ высокаго таможеннаго
обложенія. Но и первый вопросъ цолучилъ на съћъздћ постановку
крайне своеобразную. Противъ пониженія тарифа на перевозку
кавказскихъ рудъ по Чіатурской желъзной дорог® возстали нико-
польскіе рудовладфльцы, для которыхъ удешевлене кавказской
руды вовсе не желательно. Для развитія же выплавки ферро-
марганца считается необходимымъ л%ътъ на 5 установить уплату
казною вывозныхъ премій за каждый отправленный за границу
пудъ металла въ размъръ отъ 15 до 30 коп. Но откуда взять
средства на выдачу премій? Источникъ находится весьма просто:
изъ тЬхъ суммъ, которыя казна получаетъ за провозъ руды по
ненормально высокому тарифу на Чіатурской вЪтви. Самую вы-
плавку придется, конечно, вести на донецкихъ угляхъ гд%-либо
на заводахъ, расположенныхъ въ Екатеринославской губ., руду
эти заводы будутъ получать изъ Никополя или съ Кавказа —
преміи же за вывозимый металлъ заводчики Донецкаго бассейна
будутъ получать за счеть высокихъ провозныхъ платъ, упла-
чиваемыхъ кавказскими рудопромышленниками. Понятно, что эти
послёдне остались при „особомъ мнЪніи“. СъВздъ, однако, не

рашился поддерживать именно этотъ проектъ поощренія ферро-

марганцеваго производства, а постановилъ представить въ Петер-
бургъ на усмотръніе министерствъ вс сдЪланные на създъ съ

__ санаан

м О ЛЬН а Ада

ЮЖНЫЕ ГОРНОПРОМЫШЛЕННИКИ И ПОТРЕБИТЕЛИ. 1:

„этою цВлью предложенія, не входя въ ихъ оцънку. Већ они
сводятся къ извћстной премировк$ ввоза, къ наложенію пошлинъ
на вывозимую руду и къ пониженію желфзнодорожныхъ тари-
фовъ,—но ничего по курьезности равнаго только что изложен-
ному проекту между ними не встрћъчается.

Что касается собственно углепромышленниковъ, то ихъ до-
клады, въ общемъ, въ этомъ году не представили ничего инте-
реснаго: тв же обычныя сътованія на угнетенное положеніе
угольнаго рынка; т же указанія на необходимость ради нуждъ
угольнаго дВла поддержать металлургію, т же ходатайства о
новыхъ желфзныхь дорогахъ въ разныхъ направленіяхъ и,
между прочимъ, о прямомъ пути къ балтійскимъ портамъ
наконецъ —то же обычно преувеличенное исчисленіе избытка
предположеннаго къ добычф угля надъ ожидаемымъ потребле-
ніемъ. Но на этотъ разъ такой избытокъ исчисляется уже не въ
100 милліоновъ пудовъ, какъ то было въ прошломъ году, а
въ цБлыхъ 112 милліоновъ; но эта устрашающая цифра полу-
чена тёмъ же старымъ пріемомъ: ожидаемое потреблен!е угля
сравнивается не съ дљйетвительной его добычей за предыду-
щій годъ, а съ тћми количествами, которыя отдзльные шахто-
владфльцы считали бы желательнымъ добыть на своихъ шахтахъ.
Но такъ какъ желанія ихъ въ этомъ отношеніи всегда выше
дЪйствительной потребности въ угл%, то, очевидно, цифру въ
112 милліоновъ безъ особаго труда можно было бы поднять еще
на 10, 20, если хотите, на 50 милліоновъ, и это нисколько не
измнило-бы истиннаго положен1я дёлъ. Любопытно оти%фтить,
что въ то время, какъ съћздъ, т. е. углепромышленники іп сог-
роге все еще только толкуютъ о необходимости въ виду перепол-
ненія рынка приступить къ вывозу угля за границу, отдъльные
предприниматели, судя по газетнымъ сообщеніямъ, уже напра-
вили нЪкоторыя парти угля не только въ Европу, но и въ
Америку.

Остановимся еще на т%хъ пунктахъ разсужденій съфзда,
которые касаются рабочихъ. ЗдЪсь мы сталкиваемся прежде всего
еъ тВмъ же злосчастнымъ проектомъ объ обязательномъ страхо-
ваши углепромышленныхъ предпріятій отъ несчастныхъ случаевъ
съ рабочими, о которомъ уже столько писано и говорено. И хоро-
пя, и слабыя стороны этого проекта столько разъ были указаны
прессой, что я считаю возможнымъ не возобновлять ихъ въ па-
мяти читателя. Отмчу только, что это симпатичное въ общихъ
чертахъ дфло опять-таки не рЪшено, и вина въ этомъ промед:
лени, надо отдать справедливость, падаетъ не на съфздъ, а на
разные ви съћзда и выше его стояще тормазы. Не то придется
сказать по вопросу о правильной постановкћ врачебной помощи.
Съ годъ назадъ начальникь горнаго управленія юго-восточной
Росси, г-нъ Вагнеръ, внесъ на заключеніе съЪзда проектъ пра-

№ 2. ОтдЪлъ П. | 2

18 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

вилъ объ устройств врачебной помощи на горныхъ предпріятіяхъ
въ Области Войска Донскаго. Проектъ этоть былъ:;выработанъ
особымъ съёздомъ врачей, служащихь на горныхъ разработкахъ.
Суть его сводилась, съ одной стороны, къ предъявленію извёстныхъ
минимальныхъ требованій къ горнозаводскимъ больницамъ, съ
другой—къ боле самостоятельной постановк® врачебнаго персо-
нала и къ образованію особыхъ заводско-санитарныхъ коммиссій,
въ которыхъ врачъ долженъ былъ быть предеъдателемъ, а завћ-
дующій рудникомъ (или его замфститель) лишь членом». Понятно,
что проектъ этихъ правилъ не могъ быть встр$ёченъ съъздомъЪ
особенно дружелюбно. Разсмотръніе его было отложено до осени
1902 года, и теперь гг. горнопромышленники не оставили ВЪ
проект» камня на камн%. Такъ, напр., обязательный наемъ врачей,
для обезпеченія ихъ положенія, по долгосрочнымъ контрактам»
отвергнутъ; санитарныя коммисоыи опредъленнаго состава ПОДЪ
предсћдательствомъ врача замфнены коммиссіями изъ лицъ, вазна-
чаемыхъ управляющимъ заводомъ лишь съ участіемъ врача.
Пріемъ женщинъ и дётей въ руднячныя больницы признанъ необя-
зательнымъ, хотя таковыя и могутъ быть принимаемы, почему
желательно имЪть для нихъ бЪлье. Объ обязательномъ же устрой-
ств отдЪльныхъ женскихъ палатъ въ постановленіяхъ съъзда
ничего не говорится. Этихъ прим%ъровъ,. смфемъ думать, доста-
точно, чтобы выяснить, какого рода переработкь подвергся
проектъ врачебныхъ правилъ на съЪздЪ, и мы не можемъ не раз-
дълить глубокаго сожалЪня, которое выразилъ г. Вагнеръ по
поводу того, что гг. горнопромышленники такъ отрицательне
отнеслись къ попыткЪ представителей правительственнаго гор-
наго надзора серъезно улучшить санитарную и медицинскую обста-
новку на горныхъ заводахъ и рудникахъ восточной части Донец-
каго бассейна.
СЪверянинъ.

Новыя книги.

——

Сочиненія С. А. Пушкина. Редакція П. А. Ефремова. Изд. А. С.
Суворина. Т. т. 1—1Ү, Сиб. 1908.

Въ то время, какъ на русскомъ язык выходить цћлая серія
роскошно иллюстрированныхъ изданій пностранныхъ классиковъ,
н немало представителей искусства и науки отдаютъ этому длу
свой трудъ, мы не можемъ до сихъ поръ дождаться—не гово-
римъ уже классическаго, но просто-таки удовлетворительнаго
издавія величайшаго изъ нашихъ поэтовъ. Случится это, должнө
быть, тогда только, когда за дъло примется нъмецъ!..

- Вы аланын АА ааьан Ц

НОВЫЯ КНИГИ. 19

Отъ новаго изданія Пушкина, во глав котораго сталь из-
вёстный своими прежними библіографическими работами П. А.
Ефремовъ, можно было ожидать и требовать очень _ многаго,
хотя бы уже въ виду назначенной за него довольно высокой
цвны (12 р. по подпискъ). Быть можетъ, эта сравнительная
дороговизна вполяћ оправдывается такими несомнфнными досто-
инствами изданія, какъ превосходная бумага и не мене пре-
восходный шрифтъ, но подписчики разсчитывали, конечно, на
нъчто иное: согласно печатному анонсу, они надвялись полу-
чить „все, появившееся до сихъ поръ въ печати съ именемъ
Пушкина“, но серьезно и внимательно „пров$ренное и исправ-
ленное“,—словомъ, вполнъ надежный, болће или менће дефини-
тивный текстъ Пушкина. Можно было также надфяться, что из-
даніе будетъ изобиловать, если не иллюстращями къ сочиненіямъ
великаго поэта, то, по крайней мър%®, портретами его самого и
близкихъ ему людей. Къ сожалён!ю, надежды эти приходится
назвать далеко не сбывшимися...

Въ чемъ, собственно, должна состоять редакціонная задача
боле или менфе идеальнаго изданія такого поэта, какъ Пуш-
инъ? ,

ИзвЪстно, что большая часть его произведеній была напеча-
тана (и даже не одинъ разъ) еще при его жизни, многое подъ
непосредственнымъ его наблюденіемъ. Было бы ошибочно, однако
думать, что этимъ уничтожается значеніе сохранившихся автор-
скихъ рукописей. Помимо того, что рукописи очень важны въ
смысл выборки и провЗрки варіантовъ, нер$дко онз могутъ
играть и болђъе серьезную роль. Не далФе, какъ въ 1887 г.,
П. О. Морозовъ, разбирая тетради публ. библіотеки, отыскалъ
три новыхъ стихотворенія Пушкина, мимо которыхъ прежніе
изсл8дователи проходили безъ вниманія. Теперь уже врядъ-ли,
конечно, возможны такія цённыя открытія въ старыхъ, обще-
доступныхъ собраніяхъ автографовъ, но любопытныя находки
отдЪльныхъ стиховъ и оттВнковъ мысли дълаются и по сіе время.
Всякому знакомы, напр., еще по школ, стихи изъ „М%днаго
Всадника“:

И передъ младшею столицей
Главой склонилася Москва,

Какъ передъ новою царицей
Порфироносная вдова.

Когда-то стихи эти вовсе не пропускались цензурой. Теперь, раз-
бирая рукописи, г. Ефремовъ уб$дился, что и позже они возста-
новлены были не вполн%, и что второй стихъ читался перво-
начально:

Померкла старая Москва,—

чтеніе не только болће красивое, но и болће соотв$тствующее
ож

90 РУССКОЕ ВОГАТСТВО.

слЬдующему затёмъ сравненію. Возстановлять правильное чтене:

искаженныхъ при жизни поэта стиховъ библіографамъ придется,
взроятно, еще не разъ, но еще большее значен!е рукописи
им ютъ для посмертныхъ произведенй Пушкина, обнародован-
ныхъ уже вн его наблюденія: ихъ искажала не только цензура,
(даже дружеская—Жуковскаго), но и простая небрежность пере-
писчиковъ и издателей. Ц®лыхъ полвћқа печатался, напр., без-
смысленный стихъ „завзшенъ дрегъ пизниетыхь волнъ“ (при не-
возможной рифи% „волнъ“ и „водъ“), пока тому жег. Ефремову не
удалось прочесть правильно: „Завзшенъ быль тюнистый входэ“.
Этихъ примфровъ, вфроятно, достаточно, чтобы читатель оцВнилъ-
важность и интересъ подлинныхъ пушкинскихъь рукописей. Но
дБло обслБдовавія ихъ состоитъ не въ механической только
считкъ съ печатнымъ текстомъ: тутъ нуженъ еще и тонкій худо-
жественный вкусъ, и ясный критическій взглядъ, и, ваконецъ,
величайшая библіографическая добросовћстность, гарантирующая
отъ излишняго увлеченія „открытіями“... Одному человћку, разу-
ифется, не такъ легко обладать всфми этими качествами, и за-
дача классическаго издан1я Пушкина усоћшнће всего могла бы
быть разрћшена дружными усиліями цфлой группы опытныхъ
лицъ. Къ сожал$н!ю, идея эта пока, очевидно, невыполнима, разъ
такое даже авторитетное учрежденіе, какъ академія наукъ, при-
нуждена была поручить свое изданіе Пушкина одному лицу
(Леониду Майкову), за смертью котораго издане и остановилось.
на первомъ том$...

Новое изданіе г. Суворина не оправдало, прежде всего, той
законной надежды публики, что обфщанная имъ „провЪрка“
текста будетъ сдћлана на основани знакомства со всеми, до--
ступными общему пользованію, рукописями Пушкина: г. Ефре-
мовъ ознакомился съ ними лишь „насколько то было ему до-
ступно“ (удобно?), какъ глухо заявляетъ онъ въ коротенькомъ.
и во всћхъ отношеняхъ неудовлетворительномъ предисловіи..
Такимъ образомъ, оказывается, имъ были оставлены безъ вни-
манія всв подлинныя рукописи московскаго музея (онъ довћ-
рился списку Анненкова, небрежное, почти преступное отношеніе:
котораго къ бумагамъ Пушкина констатируетъ самъ же г. Ефре-
мовъ); не провзрены имъ и нђъкоторые автографы публ. библіо-
теки; безъ достаточной тщательности прочитанъ и первопечатный
текстъ, а въ результатВ такого отношенія къ дВлу — масса хроно-
логическихъ и иныхъ ошибокъ и неточностей, уже отмъченныхъ.
критикою...

Какимъ же, однако, рукописвымъ матеріаломъ пользовался

г. Ефремовъ? Объ этомъ онъ предпочитаетъ почему-то умолчать.

въ предисловіи къ І тому, обћщая „всв безъ исключенія по-
правки и измЪненія, допущенныя въ нынфшнемъ изданіи, под-

робно указать и разъяснить въ примЪчаніяхъ“, имъющихъ по-

п еиинриииииыьаннаАе ьс. 2 .

НОВЫЯ КНИГИ. 21

явиться въ заключительномъ (восьмомъ) том. Ключъ ко всему
смыслу своей работы г. Ефремовъ удерживаетъ, такимъ обра-
зомъ, при себ, и работа, доведенная лишь до половины, яв-
ляется во многихъ отношеніяхъ загадочной. Приходится и намъ
товорить пока лишь объ отдёльныхъ, бросающихся въ глаза,
странностяхъ. Такъ, новое изданіе задается, повидимому, науч-
ной, историко-литературной цзлью (иначе для чего-жъ бы воз-
становлять непріятную для современнаго глаза орфографію 20-хъ
годовъ?), а между тёмъ лицейскія стихотворенія Пушкина оно
помщаетъ не въ первоначальномъ ихъ—дёйствительно лицей-
скомъ—видћ, а въ позднёйшей передълк® Пушкина, уже автора
„Бориса Годунова“, оправдываясь наивнымъ соображеніемъ, что
въ такомъ, молъ, видћ желалъ видћть ихъ въ печати самъ поэтъ.
Врядъ-ли можно назвать это научнымъ пр!емомъ... Необходимы
были, во всякомъ случађ, подстрочные варіанты. Но къ под-
строчнымъ выноскамъ г. Ефремовъ питаетъ какой-то преувели-
ченный страхъ; пестрота различныхъ шрифтовъ представляется
ему такимъ большимъ зломъ, что вс редакціонныя примфчаня
и пр. онъ ръшилъ выдфлить въ отдёльный (заключительный)
томъ, хотя для читателя было бы, конечно, несравненно удоб-
нђе имзть эти прим%ъчанія, если ужъ не въ подстрочныхъ сно-
скахъ, то въ конц каждаго тома. Та же боязнь „пестроты“ за-
ставила г. Ефремова продвлать очень странную вещь съ „Нвге-
ніемъ Онзгинымъ“. Черновые наброски этого романа (среди
которыхъ, несомн®нно, есть и очень удачные стихи) онъ при-
нялъ за вполн „отдфланныя строфы“, не внесенныя поэтомъ
въ текстъ лишь по какимъ-то неизвъстнымъ, быть можетъ, вре-
меннымъ соображеніямъ; отнести ихъ въ „общія прим%чанія“
почтенному библіографу было жаль, а напечатать петитомъ внизу
текста мЪшала принцишальная боязнь „пестроты“. Какъ было
поступить? Г. Ефремовъ придумалъ удивительный исходъ: онъ
напечаталъ эти наброски въ текстћ романа (тъмъ же самымъ
шрифтомъ), съ тою лишь разницей, что изъ общаго ряда стиховъ
они выступаютъ вправо... на одну букву! А что въ большинствћ
случаевъ это, дЪйствительно, лишь черновые, не отд8ланные и
‘отдрошенные поэтомъ отрывки (за малыми исключеніями, —напр.,
ІХ и ХШ строфы І пъсни) —смъемъ въ этомъ увћрить г. Ефре-
мова: въ одномъ мъст (ТУ т., 42 стр.) встръчается, напр., под-
рядъ шесть мужскихъ рифмъ! Конечно, только огромное эстети-
ческое чутье, а не какое-нибудь временное соображеніе, заста-
вило также Пушкина выкинуть ҮШ-—ІХ строфы седьмой главы;
г. Кфремовъ теперь ихъ возстановляетъ... Плохая услуга Пуш-
кину! Впечатлћъніе читателей, впервые знакомящихся съ великимъ
романомъ, конечно, будетъ сильно ослаблено и разжижено вве-
дөніемъ въ текстъ нЪсколькихъ сотенъ лишнихъ и блёдныхЪ
СТИХОВЪ... |

22 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Въ текст „Бориса Годунова“ помфщенъ первый листъ руко-
писи съ такимъ заглавіемъ: „Комедія о настоящей бЪдВ москов-
скому государству и пр. Писано бысть Алексашкою Пушкинымъ“.
ЗачЪмъ это?.. Самъ же г. Ефремовъ оговаривается въ прим чаи,
что въ письмъ къ кн. Вяземскому Пушкинъ измћнилъ это загла-
віе: „Писалъ рабъ Божій Александръ сынъ Сергћевъ Пушкинъ“.
Если передъ кн. Вяземскимъ Пушкинъ не желалъ выступать въ
домашнемъ халат, то тёмъ болће-—передъ публикой. Для про:
стой шутки, для минутнаго каприза поэта достаточно было бы
бглаго упоминанія въ общихъ примъчаніяхъ. Но такова ужъ
слабость г. г. библлографовъ—они до смЪшного любятъ носиться
съ своими воробьиными открытіями!

Лицейская „Песня“ Пушкина („О, Делія драгая“), извЪстная
до сихъ поръ по списку Илличевекаго или, върне, Гаевскаго,
кончалась такъ:

И быстро часъ любви
Летитъ,—я весь горю желаньемъ,

СоЪши, о Делія, свиданьемъ,
Пади въ объятія мои!

Для 13—14 лётняго отрока недурно. Но вотъ г. Ефремову по-
счастливилось найти въ пражскомъ музеф автографъ этого стихо-
творенія съ такимъ концомъ:

И быстро часъ любви

Летитъ,—и быстро исчезаеть,

И счастіе съ нимъ улетаетъ,
Лети жъ въ объятія мои!

Трудно опредфлить, насколько это лучше или хуже; вопросъ, во
всякомъ раз®, совершенно неважный... Но г. Ефремовъ въ та-
комъ восторг отъ своего „открытія“, что, подробно сообщая о
немъ въ предисловіи (въ томъ самомъ предисловіи, гдз обойдены
молчаніемъ многіе существеннфйшіе вопросы), называетъ почему-
то первоначальное чтеніе „свинцовыми заплатками Илличевскаго“...

Трудно одобрить (съ художественной точки зрънія) нвкото-
рые изъ выбранныхъ новымъ изданіемъ варіантовъ, —напр., въ
такомъ общеизвфетномъ стихотвореніи, какъ „къ морю“ (вм.
прежняго: „Гдф капля блага, тамъ на страж иль просвтещенье,
иль тиранъ“— „иль самовластье, иль тиранъ“). Не всегда удачны
и собственные домыслы почтеннаго редактора. Въ неразборчиво
написанныхъ стихахъ:

Не вфровалъ я (граціямь) донынф,

Мн% (ви0д5) тройной казался все мудренъ;
Но вижу васъ—и, вЪрой озаренъ,

Молюсь тремъ граціямъ въ одной богинь —

вмЪсто слова „видъ“ слёдовало, по всей вЪъроятности, прочесть
„богъ“.

НОВЫЯ КНИГИ. 28

Необходимо, въ заключеніе, отм$тить два чисто внфшнихъ и,
тЬмъ не мене, очень важныхъ недостатка новаго изданія: от-
сутствіе алфавитныхъ указателей въ концћ каждаго тома и хро-
нологическихъ датъ вверху каждой страницы. Желая отыскать
нужное вамъ стихотвореніе, вы принуждены теперь рыться
(нер%дко безуспъшно) въ нъсколькихъ томахъ; открывъ случайно
какое-нибудь стихотвореніе, вы не видите, къ какому году оно
относится, и опять должны терять время на розыски. Что эти
посл%дніе вообще не легки въ новомъ изданіи, показываетъ хотя
бы такой маленькій примЪръ: въ отдЪлћ поэмъ 1822 г. подъ за-
головкомъ „Әпическіе отрывки“, помёщены стихотворенія: „Не
сфтуйте, красавицы мои“ и „Поговоримъ о странностяхъ любви“...
Спрашивается — что въ нихъ „эпическаго“?!

Издан1е украшено двумя превосходной работы портретами
Нушкина.

В. Н. Майковъ. Сочиненія. 2 т. Изд. Фукса. Кіевъ.

Валер!ану Майкову больше везетъ у критики, чёмъ у публики;
правда, и критики къ нему не сплошь благосклонны, а гг. Иванъ
Ивановъ, Протопоповъ и Волынскій и совсЪмъ неблагосклонны,
но они, по крайней м%р%, знаютъ его; читатели же рЪшительно
не хотятъ его знать.

Можно объ этомъ жалъть, но нельзя закрывать глаза на
то, что здъсь есть доля основательности. Майковъ былъ больше
ученымъ теоретикомъ, чмъ талантливымъ писателемъ; онъ умеръ
слишкомъ рано, чтобы развернуться и доказать, что способенъ
исполнить возлагаемыя на него надежды. Ему удалось бросить
мимоходомъ нъсколько критическихъ отзывовъ, върность и зна-
чевіе которыхъ оцфнили лишь значительно позже. Но критика
не была его настоящимъ призваніемъ, и онъ чувствовалъ это.
„Я никогда не думалъ быть критикомъ въ смысл оцёнщика
литературныхъ произведеній, —говорилъ онъ въ письм% къ Тур-
геневу,—я чувствовалъ всегда непреодолимое отвращеніе къ с0-
чиненію отрывочныхъ статей. Я всегда мечталъ о карьерЗ уче-
наго и до сихъ поръ нимало не отказался отъ этой мечты“. Онъ
видфлъ въ томъ, что онъ называлъ критикою, лишь „единствен:
ное средство заманить публику въ сть интереса науки“, заста-
вить ее читать въ критическомъ отдёлЪ „Отечественныхъ Запи-
сокъ“ ТВ ученые трактаты, которые остались бы неразр®зан-
ными въ отдёл8 „Наукъ“. Онъ былъ популяризаторомъ, а ин-
тересъ къ такому писателю неминуемо падаетъ, когда становится
общеизв стнымъ — или отвергается, какъ заблужденіе—то, что
онъ старался сдълать общедоступнымъ. Такихъ страницъ слиш-
комъ много въ собраніи критическихъ отзывовъ и экономиче-
скихъ разсужденій Майкова. Въ обширныхъ низахъ читающей
публики у насъ еще много читателей, которымъ онъ можетъ

24 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

быть интересенъ и полезенъ, но, кажется, его сочиненія дожи-
ваютъ послёдее дни своей литературной жизни.

Но и наканунВ своего перехода въ исторію, когда лишь спе-
ціалистъ остановится на нихъ, какъ на мелкомъ и любопытномъ
эцизод8 въ судьбахъ русской общественности, сочиненія Вале-
ріана Майкова способны задЪть вниманіе тћми или иными под-
робностями. Не разъ указывали въ литературВ на его удачные
отзывы о Тютчев, Искандерз, Достоевскомъ; необходимо отм%-
тить его здравыя эстетическля воззрћнія и правильную оцёнку,
данную имъ школьной схоластической поэтик, — дожившей, не
смотря на уничтожившее ея основы научное движене, до на-
шихъ дней. За полвфкА до „исторической поэтики“ А-ра Ве-
селовскаго онъ жаловался на то, что „у насъ до сихъ поръ
господствуетъ теорія краснорћчія и піитиқка отвлеченныя, кОТО-
рыя излагаютъ ученіе о свойствахъ краснорфчія вообще, о ро-
дахъ того и другого, . объ ораторћ и поэтћ“, но нътъ ученія
историчеекаго, „между тъмъ, какъ абстрактная шитика, абстракт-
ная прозаика изъ него же и должны выходить... между тВмъ, какъ
это движеніе родовъ и видовъ краснорћчія и поэзіи составляетъ,
по нашему глубокому убЪжденію, настоящую теорію того и дру-
гого“. Ему ставили въ заслугу то, что онъ опћнилъ „Двойника“,
когда Блинскій называлъ эту повћсть Достоевскаго „нервиче-
ской чепухой“. Однако, похвалы Майкова были настолько слабо
обоснованы, что и теперь — черезъ полвзка ръшающаго вре-
мени—мн$н!е Майкова нельзя считать господотвующимъ; вопло-
щенная въ терзаніяхъ Голядкина „анатомія души, гибнущей отъ
сознанія разрозненности частныхъ интересовъ въ благоустроен-
номъ обществ“, не находить особенно горячихъ цфнителей даже
въ ТВхЪ, кто нын% готовъ въ каждое слово Достоевскаго вкла-
дывать все содержаніе пережитой посл него работы мысли.
Самъ Майковъ отдавалъ свое воззрћвіе на судъ времени. „Если
намъ скучно было читать „Двойника“, не смотря на невозмож-
ность не сочувствовать созданію Голядкина, то въ этомъ — 3а-
мъчаетъ онъ—всетаки н%тъ ничего удивительнаго: анализъ не
всякому сносенъ; давно-ли анализъ Лермонтова многимъ кололъ
глаза, давно-ли въ поэзіи Пушкина видвли какое-то нестерпимое
начало?“ Эти времена прошли давно и безъ возврата, психо-
логическій анализъ, болћзненно тонкій и любительски изыскан-
ный, сдБлался родной стихіей литературы и читателей, — а о
возведеніи „Двойника“ въ рангъ первокласснаго произведенія
все не слышно. Майковъ, очевидно, ошибся. Но и здБсь, второ-
степенный критикъ и остроумный творетикъ, онъ сум$лъ бро-
сить мысль, которую слфдовало бы связать съ его именем».
Одни считаютъ у насъ Достоевскаго замЗчательнымъ реалистомъ,
другіе велиқимъ мистикомъ, и еще не такъ давно г. Мережков-
скій открывалъ Америку примиряющаго синтеза, указывая, что

НОВЫЯ КНИГИ. 25

Достоевскій одновременно и реалистъ, и мистикъ. А Валеріанъ
Майковъ, между прочимъ, говорилъ объ этомъ любопытномъ со-
единени съ полной ясностью и опредъленностью посл двухъ-
°® трехъ вещей Достоевскаго — въ 1846 году. „Въ этомъ произве-
деніи,—говоритъ онъ о „Двойникћ“,—авторъ такъ глубоко про:
никъ въ человћческую душу, такъ безтрепетно и страстно вгля-
дълся въ сокровенную машинацію человъческихъ чувствъ, мыслей
и дБлъ, что впечатлћніе, производимое чтеніемъ „Двойника“,
можно сравнить только съ впечатлћніемъ любознательнаго чело-
вка, проникающаго въ химическій составъ матери. Что, ка-
жется, можетъ быть положительнфе химическаго взгляда на дЪй-
ствительность? А между тъмъ, картина міра, просв тленная этимъ
взглядомъ, всегда представляется человзку облитою какимъ-то
мистическимъ свёзтомъ. Сколько мы сами испытали и сколько
могли заключить о впечатлћніяхъ большей части поклонниковъ
таланта г. Достоевскаго, въ его психологическихъ этюдахъ есть
тоть самый мистическій отблескъ, который свойственъ вообще
изображеніямъ глубоко-анализированной дЪйствительности“. По-
слднее особенно интересно; нътъ, стало быть, никакого вићш-
няго „сопоставленія“ мистическаго и реальнаго, о которомъ го-
‚ воритъь г. Мережковскій, и ужъ навћрное н%тъ ихъ „контра-
ста“,—наоборотъ, есть ихъ взаимная зависимость: одно слёдетв1е
другого; въ анализ мысль доходитъ до неразложимаго, которое
естественно взываетъ къ ирраціональному.
Было бы пріятно, чтобы читатели оцВнили эти частности и
обратились къ Майкову; но надеждъ на это немного.

Кнутъ Гамеунъ. Драма жизни. Книгоиздательство «Скоршонъ»
Москва, 1902.

Н%мецкій литературный справочникъ сообщаетъ о Гамсун%,
что послё успћха его реальнаго „Голода“, норвежскій писатель
обратился къ символизму, который особенное значен1е имћетъ въ
его драматическихъ произведеніяхъ. И въ самомъ дълъ —это наи-
болћђе выдающаяся и наиболће ясная ихъ черта: символизмъ ма-
нерный, грубый, показной, мы сказали бы—наивный, если бы онъ
не былъ дћланный,—если можно такъ выразиться— и мы думаем,
что можно —-символизмъ мелочей. Сначала „Драма жизни“ Гам-
суна производить впечатлъніе произведенія вполнъ реальнаго.
Әто—тотъ стиль, въ которомъ были достигнуты величайшія по-
б%ды истиннаго символизма, символизма, отличающаго всякое
дЪйствительно художественное произведеніе. Какъ извъстно, ни-
какой реализмъ не м8шаетъ „Гамлету“ говорить читателямъ не
только объ ограниченной трагедіи датскаго принца, но и о без-
конечномъ разнообрази жизненныхъ явленій, сгущенномъ въ
этомъ образћ. Это символизмъ еп стай. Сравненіе уяснитъ дъло

26 | РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Въ зодчествћ есть творчество, которое воплощается въ большихъ,
крупныхъ, основныхъ формахъ; увидишь Акрополь или Пантеонъ
или Кельнсюй соборъ—и никогда они своими большими, ясными
очертаніями не умрутъ въ памяти, никогда не смЪшаются ни съ
чЬмъ инымъ. Но есть и иная архитектура; за границей часто
можно видфть, какъ выстроютъ домъ изъ рода тзхъ ящиковъ для
жилья, которые н®мецкое остроуміе называютъ Міеёһѕкаѕегпер;
вчернф это въ самомъ дълВ казарма. И вотъ въ одинъ прекрас-
ный день төлћга съ фабрики привозитъ къ этому холодному,
прозаичному, неуклюжему остову груду готовыхъ украшенй. Ихъ
расклеиваютъ по надлежащимъ м%ъстамъ, смазываютъ, закраши-
ваютъ—и стильное сооруженіе готово. Стиль опредфляется по
фабричному прейсъ-куранту; можно изъ казармы сдФлать готиқъ,
можно барокъ, можно ренессансъ, можно и сецессіонъ. Въ по-
слёднюю зиму такъ дВлали и въ Петербург$: и окна, и двери въ
нВкоторыхъ старыхъ домахъ изъ старыхъ честныхъ четыреуголь-
ныхъ дыръ обратились въ ничёмъ не вызванные круги, пожу-
круги и овалы. Публика уже набила себЪ глазъ и съ удоволь-
ствіемъ говорить: вотъ, и у насъ-— постройки въ новомъ стил%.

Въ такомъ же новомъ стил написана драма Гамсуна—и ему
та же пћна. Мы назвали его манеру символизмомъ подробностей;
онъ тоже написалъ обыкновенную драму и понаклеилъ на нее
декадентскія завитушки. Но въ сущности это даже и не симво-
лизмъ. Символизмъ, даже и плохой, есть всетаки нъчто художе-
ственное, ибо предполагаетъ за сжатой поэтической картиной
множественность и глубину ея значеній. ЗдВсь этого нЪтъЪ; здћеь
мзсто символа занимаетъ аллегорія: вмФсто того, чтобы сказать
что нибудь прямо, говорятъ иносказательно; это не поэзія, а
проза, и читатель относится къ такому произведенію не какъ къ
источнику мыслей, чувствъ и настроеній, а какъ къ ряду зага-
дочныхъ картинокъ. Читая „Иліаду“, „Орлеанскую дву“, „Дво-
рянское гнзздо“, читатель, захваченный процессомъ мысли, часто
задаетъ себз вопросъ: „что это значитъ“,—но ему не приходитея
копаться надъ загадками, дешифрировать загадочныя картинки:
нарисованъ кустъ — спрашивается, гд Наполеонъ? онъ знаетъ,
что дфло не въ томъ, что нарисоваво или сказано, а въ той за-
гадк, которая гдъ-то спрятана. Онъ наведенъ на мысль, что въ
куст надо искать Наполеона —и, понатужившись, найдетъ его. И
тогда онъ уже непрем$нно будетъ видфть Наполеона — только
Наполеона, ничего кром% него. А въ художественномъ, истинно
символическомъ произведения, или, вфрн%е, сквозь него—можно
и должно видфть многое.

Такъ какъ Гамсунъ слишкомъ достаточно позаботился объ.
этомъ, мысль, вложенная имъ въ пьесу, ясна. Жизнью правять
безсмысленныя и непонятныя силы; вс ея событ1я—случайныя
комбинащи явлен природы и нашихъ темныхъ импульсов%.

НОВЫЯ КНИГИ. 27

Среди нихъ половые на первомъ план. Одинъ законъ уравни-
ваеть—үравниваетъ механически, не осмысливая— всю эту ирра-
щональную игру: законъ справедливости, —грубой, мстящей, ни-
кого, ни Дфйствующихъ лицъ, ни зрителей, не удовлетворяющей.
Трудно пов%рить: эта справедливость—совсёмъ какъ въ старой
мистеріи, гд среди дъйствующихъ лицъ значились Гордость, До-
брота, Мірская жизнь и т. п—-олицетворена авторомъ въ видЁ
старика Тю, прозваннаго „Справедливость“; ему ивогда подаютъ
крону, но въ общемъ съ нимъ не чинятся; въ третьемъ дъйствіи
онъ ходитъ въ башмакахъ задомъ напередъ, и потому дёйств1е
заканчивается тъмъ, что онъ падаетъ; при этомъ читатель обя-
занъ подумать: въ жизни тоже справедливость часто спотыкается.
Въ заключеніе второго акта и потомъ въ конц пьесы на пустой
єценћъ остается Тю—и „стоитъ одинъ, высокій стройный, съ фу-
ражкой въ рукахъ“. Мистическую фуражку, тоже, вЪрно, слфдуетъ
понимать иносказательно, но въ какихъ смыслахъ —неизвВстно.

Психологія такихъ художественныхъ пріемовъ представляется
намъ довольно ясной; она коренится въ несоотвЪтствіи между
средствами выраженія и запасомъ переживаній, подлежащихъ
выраженію. Хочется высказать, да нечёмъ—вотъ и прибъгаютъ
къ такимъ способамъ, которые кром$ автора никому ничего не
говорятъ. |

Московскіе „скоршоны“, обогатившіе нашу литературу пере-
водомъ неудачной драмы Гамсуна, очевидно, нашли, что пьеса
недостаточно непонятна; поэтому среди дфйствующихъ лицъ зна-
чатся безъ объясненій „лестадіанецъ“ и „квены“. Переводчики
хотятъ, чтобы драма была непонятна безъ энциклопедическаго
словаря; едва ли это входило въ намћренія автора.

Н. Телешовъ. ПовЪети и разеказы. М. 1902 г.

Литературную физіономію г. Телешова можно опредЪлить н%-
сколькими словами. Онъ полонъ добрыхъ нам%реній, сердце у
него горячее и отзывчивое, въ особенности на дфтское горе;
пишетъ онъ, лукаво не мудрствуя, пристально въ житейскія от-
ношен1я не всматривается и чаще всего принимаетъ ихъ та:
кими, какъ они представляются большинству людей; на вофхъ и
на все онъ глядитъ неизмънно добродушными глазами, такъ что
о любомъ изъ многочисленныхъ лицъ, дЪйствующихъ или гово-
рящихъ въ его произведеніяхъ, можно сказать: „добрый малый“
и даже въ самомъ худшемъ случа%, — „дрянь челов$ къ, а, впро-
чемъ, добрый малый“. Большинство этихъ добряковъ усердно
играетъ въ карты, ужинаетъ въ клубахъ, предается угарному
веселью на ярмаркахъ, заводить мимоходомъ легкіе амуры, во-
обще живетъ въ полное свое удовольствіе, и если что застав-
ляетъ ихъ иногда призадуматься и ощутить въ своей груди дви-

28 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

жөніе серьезнаго человћческаго чувства, то это почти исключи-
тельно какая-нибудь незамћтная дътская драма, нечаянно вторг-
шаяся въ ихъ безпечальное житье. Эта тема съ особенной те-
плотой разработана въ „Маленькомъ роман“, хотя необходимо
оговориться, что онъ бы значительно выигралъ, если бы былъ
еще меньше. Вь извћстной мърћ это относится и къ разсказу
„Сухая бъда“, въ которомъ разгулявшійся богатый купчикъ, —
„широкая натура“,-—-ненарокомъ губитъ два, если не дћтскія, то,
во всякомъ случаз, полудЪтскія существованія, — дћвушки-под-
ростка и молодого полудикаго чуваша, — и надо добавить, что
именно эти двБЬ фигуры наиболће удались автору. Цъликомъ
посвящены ребячьему горю три небольшіе очерка изъ жизни пе-
реселенцевъ: „Домой“, „Нужда“ и „Елка Митрича“. Въ „Ошибкћ
барина“ р%чь идетъ объ участи незаконнаго ребенка. Въ „Жерт-
вахъ жизни“,—произведеніи болфе чмъ странномъ по замыслу, —
выведенъ маніакъ неудачникъ, преслздуемый мыслью о роко-
вомъ статистическомъ закон, по которому жизнь требуетъ точно
опредвленнаго числа жертвъ; ръшивъ, что нужно заставить дру-
гого „пополнить печальную цифру жизни“, чтобы не погибнуть
самому, онъ ни съ того, ни съ сего топитъ въ мор „кудря-
ваго мальчишку, общаго любимца, будущаго. счастливчика“...
Довольно, однако. Мы не будемъ распространяться ни о „Дуэли“,
написанной для доказательства безсмысленной жестокости по-
единқовъ и ровно ничћмъ не отличающейся отъ тысячи другихъ
„сочиненій“ на ту же тему, ни о „Счастливць“, въ которомъ
живописуется блаженная слъпота мужей, не замъчающихъ „не-
вфрности“ своихъ женъ. Ограниченность того запаса идей, съ
которымъ г. Телешовъ приступилъ къ художественному изо-
браженію жизни, слишкомъ очевидна для того, чтобы нужно
было подробнзе иллюстрировать этотъ вывод».

--- < —-

Е. Дюрингъ. Высшее женское образованіе и университети.
Переводъ Дм. Ройтмана. СПБ. 1902.

Главный интересъ книги Дюринга для русекаго не въ том,
что онъ говорить о женскомъ образовани, а въ критик строя
германской школы, съ которой была скопирована, и при томъ
довольно неудачно, и русская школа. Взгляды Дюринга на высшее
женское образованіе либо стали въ нашей интеллигенціи ходячими,
либо врядъ ли могутъ быть признаны удачными, какъ, напр.,
мысль о необходимости для женщинъ, какъ элемента вновь высту-
пающаго на поприще культурной жизни, особаго, отд$ льнаго отъ
иүжчинъ образованія, или же утвержденіе, что „лучшему жен-
щина можетъ научиться только отъ женщины“ (Дюрингъ противъ
допущен1я мужчинъ къ преподаваню въ женскихъ учебныхъ
заведеніяхъ). Гораздо интереснфе самое построеніе идеала

НОВЫЯ КНИГИ. 29

новой школы (которая съ такимъ же успћхомъ могла бы быть
мужской, какъ и женской) и критика школы существующей. Гим-
назіи Дюрингъ считаетъ анахронизмомъ, который давно долженъ
былъ бы уже исчезнуть. Для русскаго читателя безспорно инте-
ресны яркія характеристики, которыя даетъ Дюрингъ псевдоклас-
сицизму средней и высшей школы. „Такъ какъ въ университе-
тахъ, говоритъ Дюрингъ, — юриспруденцію и медицину считаютъ
нужнымъ изучат-> съ косичкой изъ древвихъ языковъ за плечами,
то гимназіи и служатъ для этого соотвћтственной подготовитель-
ной ступенью, потому что только тамъ и учатъ заплетать эту
косичку“. Еще боле сурово относится Дюрингъ къ псевдоклас-
вицизму въ университетахъ.

„Лохмотья среднихъ в8ковъ,—говоритъ онъ,—образуютъ глав-
ное украшеніе, отличающее университетскую ученость отъ совре-
менной науки, принявшей боле естественный видъ. Заключенные
въ рамки средневЪковаго церковнаго и авторитетнаго существованія,
университеты приняли отъ церкви и посильно сохранили до сего
дня латынь, какъ священную завВсу отъ невъжественнаго народа.
Конечно, уже въ прошломъ столЪтіи они должны большею частью
устранить латинскія лекціи, но и тогда послфдня уже запоздали
на пару столћтій. Духъ свободной науки уже въ 16 вЪкъ поль-
зовался языками новыми, а ученые цехи снова сдћлались торма-

`зомъ, и въ этом пункт, задерживая безъ всякой нужды есте-
втвенный прогрессъ науки. НынЗ латынь остается отчасти въ видћ
церемон!ала, но отчасти (№ это серьезное зло) является помфхой,
какъ основа обучен1я“. Дюрингъ указываетъ на псевдокласси-
щизмъ въ университетской постановкв изученія права, благодаря
которому юристъ затрачиваетъ пропасть времени на изученіе пан-
дектовъ. За университетскими классиками филологами Дюрингъ
не признаетъ даже знамя античнаго міра; быть можетъ, не безъ
основания онъ называетъ ихъ „мнимыми знатоками древности“.
Жюрингь возражаетъ также противъ преувеличен!я цЪнности
античной культуры; здћсь онъ впадаетъ, можеть быть, даже въ
и которую крайность, но трудно не согласиться съ его мнћніемъ,
что „ради непристойныхъ шутокъ Аристофана вовсе не годится
тратить десятки лътъ на греческія экзерцищи“. Лучшимъ у гре-
ковъ, по маћнію Дюринга, было пластическое искусство, „Но, къ
счастью, замъчаетъ онъ, ихъ статуи ни слова не говорятъ по-гре-
чески“. Признавая такъ называемое классическое образованіе въ
гимназіяхъ „дрессировкой въ древнихъ языкахъ“, Дюрингъ выска-
зываетъ убъжденіе въ томъ, что „могущественные индустріаль-
ные клаесы, въ которыхъ пульсируеть кровь новой жизни,
добьются, наконецъ, ниспровержен1я загородокъ изъ древнихъ
языковъ“. Псевдоклассицизмомъ не ограничиваетъ Дюрингъ свои
нападки на школу, главнымъ образомъ, на университетъ, онъ не
менће горячо нападаетъ на цеховую замкнутость ученыхъ, на

80 | РУССКОЕ ВОГАТСТВО.

недостатки лекціонной системы и т. д. Иногда вражда къ суще-
ствующему университетскому строю приводитъ Дюринга къ край-
ностямъ, и одному злу онъ предпочитаетъ еще худшее (такъ, напр.,
указавъ на непотизмъ, царящій среди ученой корпораціи и веду-
щій къ замъщенію кафедръ ничтожествами, Дюрингъ склоняется
въ пользу бюрократическаго порядка замъщенія ихъ), но въ общемъ
критика университетскаго строя, загроможденнаго пережит-
ками среднев$ковья, является у Дюринга сильной и правильной.
Архаичной школьной систем Дюрингъ противополагаетъ само-
образованіе и предлагаетъ свою схему такового. Схема эта,
конечно, можетъ быть оспариваема, но ей нельзя отказать въ
цёльности и продуманности. Въ общемъ книга Дюринга безспорне
интересна для всякаго, кому приходится думать о вопросахъ
образованія, даже парадоксы его наводятъ на мысли, а старые
кумиры на глиняныхъ ногахъ рёзкая логика Дюринга разбиваетъ
безъ всякой пощады.

В. Вартаньянцъ. Гл. Усненсый и Гоголь и ихъ отношение
къ кр%постному строю. Критическій этюдъ. Тифлисъ. 1902.

Брошюра г. Вартаньянца въ довольно блфдной, надо сознаться,
юбилейной литератур% о Гогол по затронутымъ ею вопросамъ
является одной изъ наиболће жпвыхъ. Мысль сопоставить Гоголя
съ Успенскимъ и выяснить разницу отношенія этихъ двухъ ве-
ликихъ русскихъ писателей къ одному изъ крупнъйшихъ золъ
современной Гоголю и захваченной Успенскимъ русской дфйстви-
тельности, сама по себф объщаетъ бросить лучъ свћта не только
на личность обоихъ писателей, но и на представляемый каждымъ
изъ нихъ моментъ. До извЪстной степени брошюра г. Вартаньянца
выполняетъ эту задачу, но только до извъстной степени. Г. Вар-
таньянцъ прежде всего самъ осложнилъ свою и безъ того очень
сложную задачу, введя въ кругь сравненія, кром® Гоголя и
Успенскаго, Щедрина, Достоевскаго и Толстого. Не говоря уже
о трудности дать что нибудь основательное при такихъ рамкахъ
работы на двадцати восьми страницахъ, г. Вартаньянцъ очень
затемнилъ вопросъ, объединивъ Гоголя съ Достоевскимъ и Тол-
стымъ въ одну группу писателей моралистовъ, яко бы одинаково
относившихся къ крЪпостному строю и формамъ общественнаго
строя. Этимъ писателямъ г. Вартаньянцъ противопоставляетъ не
только Успенскаго, Щедрина и Б$линскаго, но и Лермонтова,
объ отношеніи котораго къ формамъ общественнаго строя судить
почти невозможно. Сближеніе Гоголя съ Л. Толстымъ г. Варта-
ньянцъ простираетъ и на кризисъ, пережитый каждымъ изъ
названныхъ писателей; кризисъ Толстого и Гоголя представляется
нашему автору вполяВ аналогичнымъ, съ той только разницей,
что Толстой пользуется до настоящаго времени завиднымъ здо-
ровьемъ, тогда какъ Гоголь не пережилъ кризиса. Такая упорно

НОВЫЯ КНИГИ. | 31

проводимая аналогія съ Толстымъ въ значительной степени ослаб-
ляетъ т% вёрныя замъчанія, которыя мы находимъ въ брошюр
Вартаньянца о Гоголћ. Какъ бы ни относиться къ Толстому,
аналогія можду нямъ и Гоголемъ является только кажущейся и
могла быть выдвигаема только тогда, когда характеръ эволющи
и!росозерцан1я Толстого еще не выяснился. Не надо быть при-
верженцемъ учен1я Толстого, чтобы видћть, что неукротимый
анализъ мысли Толстого, разрушающій всякую догму, безусловно
враждебный современному строю, діаметрально противоположенъ
преданности Гоголя-челов$ка современной ему д®йствительности
и разъ усвоенной догмз. Толстой, какъ мыслитель, весь искане,
Гоголь, какъ мыслитель—олицетворенный застой.

Что касается до характеристики самого Гоголя, то она яв-
ляется у г. Вартаньянца, если не особенно новой, то удачной и
яркой.

Гоголя-мыслителя г. Вартаньянцъ считаетъ выразителемъ дво-
рянскаго консервативнаго слоя современнаго ему общества. Его
идеи, его м!росозерцан1е—идеи и міросозерцаніе старой доре-
форменной Россіи, которая „никогда не выдвигала болће круп-
наго, религозно убфжденнаго и чистаго защитника своихъ
основъ“, и тЬмъ не менће никто изъ писателей до Гоголя не
наносилъ этой старой Россіи такого сильнаго удара. Причиной
такого явленія г. Вартаньянцъ считаетъ одинаковую у Гоголя и
Успенскаго честность отношен1я къ литератур и одинаковое
пониманіе задачъ реальнаго искусства. Разница въ міросозерца-
ніи заставила одного изъ этихъ двүхъ „совЪетливыхъ“ писателей
пройти мимо крЬпостного права, не замфтивъ его, а другого сд%-.
латься печальникомъ за народъ. „Какъ моралисть, говоритъ г.
Вартаньянцъ, Гоголь безспорно сознательно клеймилъ обществен-
ныя язвы. Но какъ у соціолога, творчество Гоголя было вполнЪ
безсознательно. Сознательно Гоголь отетаивалъ крћпостное право.
Безсознательно онъ наносилъ этому кр$постному праву самыя
чувствительные. и непоправимые удары“. Взглядъ на Гоголя, какъ
исключительно на моралиста, чуждаго интереса къ обществен-
нымъ вопросамъ, взглядъ не новый и, какъ показала работа
С. А. Венгерова, появившаяся въ минувшемъ году на страни-`
цахъ „Русскаго Богатства“, далеко не безспорный, но если срав-
нивать Гоголя съ Успенскимъ, то созпательная гражданствен-
ность послћдняго безспорно совершенно затемняетъ инстинктив-
ную, не перешедшую въ область ясно сознанныхъ идей граждан-
ственность Гоголя, и г. Вартаньянцъ совершенно правъ, видя въ
этомъ отношеніи въ двухъ писателяхъ-реалистахъ прямыхъ анти-
подовъ. Характеристика Гл. Успенскаго, какъ гуманнфйшаго изъ
русскихъ беллетристовъ, и въ тоже время писателя, провикну-
таго пониманіемъ взаимоотношеня между личностью и общест-
веннымъ строемъ, не представляя ничего новаго, написана тепло

32 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

и живо. Вообще брошюра г. Вартаньянца является, если не од-
нимъ изъ боле драгодънныхъ, то однимъ изъ наиболће искренно
принесенныхъ взнковъ на могилу двухъ великихъ писателей.
Она полна любви къ нимъ и къ тому, что въ нихъ хорошаго,
любви, которая передается читателю. Не удовлетворяя читателя
экскизностью работы, г. Вартаньянцъ приковываетъ, однако,
мысль къ поставленному имъ вопросу и заставляетъ вдуматься
въ суть души и творчества двухъ писателей, столь различныхъ
и все же сходныхъ между собой.

В. М. Доротевичъ. Сахалинъ (Каторга). Ч. т, П. М. 1903 г.

Г. Дорошевичъ провелъ на Сахалинћ 3!/, мъсяца спеціально
для изученя современной каторги. Въ результат передъ нами
огромная книга въ 600 стр. крупнаго формата. Это не изелздо-
ваніе въ обычномъ значении этого слова; это скорће живая иллю-
страція къ тому, о чемъ такъ много писалось въ мЪстной и общей
печати объ этомъ своеобразномъ уголкћ Россія; это Сахалинъ въ
лицахъ и сценахъ, въ общемъ написанныхъ ярко, картинно,
сильно, и потому производящихъ сильное впечатл ие. Г. Доро:
шевичъ большой мастеръ выхватывать изъ жизни отдъльные типы,
картинки, сдены, и превращать ихъ въ небольшія, почти крошеч-
ныя по разм®рамъ, но часто значительныя по содержанію, ми-
ніатюрныя комедія, драмы, трагедія. На Сахалин онъ ңашелъ
для себя благодарный матеріалъ, самъ по себ напрашивавшійся
наблюдателю. Не већ „миніатюры“ автора одинаково выдержаны
въ художественномъ отношеніи: есть много неудачныхъ, перери-
сованныхъ, присочиненныхъ, да и вообще манера автора часто
слишкомъ ужъ фельетонна; но много и такихъ, которыя нарисо-
ваны правдиво, сильно, искусно и оставляютъ глубокое впечатлв-
н1е. Укажемъ хотя-бы „Корсаковскій лазаретъ“, „Каторжный
театръ“, „Добровольно слёдующ!е“, „Шкандыба“, „Отцеубйца“,
„Монте-Карло“, „Наемные убійцы“, „Интеллигентъ“, „Душевно-
больные“, уже не говоря объ отдъльныхъ мткихъ, художествен-
ныхъ штрихахъ, разбросавныхъ щедрой рукой по всей книгћ и
придающихъ ей яркій, сильный колоритъ. Но, конечно, не въ ху-
дожественной сторонъ центръ тяжести этой книги, а въ самомъ
матеріалћ, ею изображаемомъ, матеріал, который самъ по себћ
въ самомъ сыромъ видћ представляетъ собою уже нъчто ужасное
и способенъ вызывать въ наблюдателВ самыя разнообразныя эмо-
щи, начиная съ ужаса, отвращенія, негодованія, и кончая жало-
стью и, наконецъ, умиленіемъ передъ чудесно на самомъ див
ада спасенной и взращенной искрой Божіей. Автору удалось
вызвать эти эмоціи, и въ этомъ его наибольшая заслуга.
Правда, эти эмощи р%ъдко ведутъ къ непосредственнымъ резуль-
тамъ и дЪйствуютъ съ убійственной медленностью, но въ концВ

НОВЫЯ КНИГИ. 93

концовъ онъ дъйствуютъ, и поэтому необходимо почаще ихъ вы-
ЗЫВӘТЬ...

Книгу г. Дорошевича особенно интересно разсмотръть при
свт истори Сахалина.

Злой ироніей является эта книга надъ колоссальными жерт-
вами, принесенными для того, чтобы создать величайшую въ м!рЪ
пенитенціарную колонію! Пенитенціарная колон!я— это великая
школа исправленя и возрожденія преступныхъ общественныхъ
элементовъ. Кто же на Сахалинз является руководителями этой
труднфйшей изъ всЪхъ школъ? Г. Дорошевичъ уже не нашелъ
наиболће славныхъ изъ этихъ педагоговъ, увћковћченныхъ его
предшественниками; они уже унесены исторіей. Онъ нашелъ үе
посредственности, но только относительно, потому-что и онн
могли бы украсить персоналъ „Мертваго дома“. За немногими
счастливыми исключен1ями, все, что есть негоднаго, невћжествен-
наго, нелъпаго, отброснаго въ разныхъ уголкахъ нашего обшир-
наго отечества, все это находитъ себћ радушный прі на пе.
дагогическомъ поприщъ школы каторжныхъ.

Тутъ и знаменитые забайкальцы, дъти каторжныхъ или смо-
трителей каторжныхъ тюремъ, тутъ и разная мелкота вродф
ротныхъ фельдшеровъ, быстро дфлающихъ здћсь карьеру, тутъ и
россійскія темныя личности, вродъ Бестужева, обфгавпие весь
свВтъ въ поискахъ воли своимъ развузданнымъ инстинктамъ
и въ послёднемъ этап прибитые къ сахалинскимъ бере-
гамъ, люди, которые сами о себВ говорятъ, что только слу-
чай не привелъ ихъ сюда въ качеств каторжанъ; тутъ, нако:
нецъ, и люди безразличные, быстро усваивающе атмосферу каторж-
ной аракчеевщины и сведенные къ общему уровню. Идеалъ этихъ
людей— нажива, произволъ и тЬлесныя наказания. Ихъ злЬйшіе
враги—люди, напоминающіе имъ о законности и гуманности. На
служб они разыгрываютъ укротителей „мерзавцевъ“, дома они
нелрочь продавать этимъ „мерзавцамъ“ спиртъ или квитанціи на
спиртъ изъ казенной лавки. Каковы должны быть эти педагоги,
если ихъ жены въ своихъ салопахъ вопятъ о необходимости т$-
лесныхъ наказаній и смертныхъ казней. Каковы должны быть
_малоинтеллигентные руководители каторги, если находятся врачи,
какъ г. С., который изъ всћхъ лћкарствъ знаетъ только термипъ
„взбрызнуть“, или какъ г. Д., записывающйЙ въ симулянты н,
сл$довательно, подлежащіе наказан1ю, чуть ли не всякаго па-
ціента.

Не трудно себЪ представить, какова должна быть школа,
управляемая такими руководителями. Тюрьма — этотъ первый
этапшъ мнимаго исправленія — представляетъ, по счастливому мфст-
ному выраженію, удачно усвоенному и авторомъ, атмосферу на-
воза и крови, атмосферу, въ которой челов$къ окончательно те-
ряетъ все то, что онъ еще успфлъ сохранить хорошаго изъ сво-

№ 2. ОтлЪлъ П. З

94 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

его прошянаго. Забитый розгами и всяческимъ глумленіемъ, изну-
ренный непосильной подневольщиной и хроническимъ недозда-
ніемъ, потерявший вру въ себя, въ людей и какую.бы то ни было
надежду на освобожденіе, развращаемый тиранніей профеесіо-
нальныхъ преступниковъ, человћкъ „въ здравомъ умћ и твердой
памяти“ впадаетъ въ хроническое безуміе зи! сепег1з, безум!е
цинизма. Трагедія этого ужаснаго вида безумя со страшной
ясностью выражена въ трехъ словахъ того каторжнаго, который,
когда авторъ попытался остановить однажды потокъ его бћЪшен-
наго богохульства и невфроятнаго цинизма, на моментъ ото-
рвавшись отъ своей обычной психологи, въ отчаянін восклицаетъ:
„Ахъ, баринъ, ума я рћшился!..“

И воть, когда такой человъкъ, безумный и убогій, безъ силъ,
безъ энергія, безъ воли, потерянныхъ въ годы каторги, кончаетъ
свой срокъ, его съ голыми руками отправляютъ въ тайгу и ве-
лятъ ему стать колонизаторомъ ея, т. е., принять на себя трудъ,
передъ которымъ спасовали бы самые энергичные, свободные,
бодрые тъломъ и “душой европейсхіе колонизаторы С%в. Америки.
И это при страшной скудости прпроды, при неблагопріятныхъ
климатическихъ условіяхъ, при полномъ отсутствіи зимнихъ за-
работковъ, ибо лучшіе и дъйствительно цЪнные дары Сахалина,
рыбныя ловли и угольныя копи, безконтрольно отданы разнымъ
проходимцамъ, естественно предпочитающимъ работать корей:
цами, китайцами и всякими другими безотвътными элементами,
чБмъ требовательными насчетъ платежа поселенцами. Неудиви-
тельно, что въ этихъ насильственно созданныхъ селеніяхъ коло-
пизаторы убиваютъ другъ друга за алтынъ, и даже исключитель-
ные счастливцы, которые тЬмъ или инымъ путемъ, иной разъ съ
самыми неймовћрными усиліями, создали себћ хозяйственное бла- .
гополучіе, безъ оглядки, при первой же возможности, спћшатъ поки-
нуть эти страшныя м%ста, гдћ каждый часъ имъ грозитъ смерть
отъ руки бъдствующаго сосвда.

Но есть сотни людей, настоящихъ, повидимому, счастливцевъ,
которые своболны отъ ужасовъ каторги и поселенія: это такъ
называемые богаджльщики — люди, сознательно нанесппе себ
тяжкое увзчье, членовредительство, калки, старики, живущіе на
казенномъ иждивени, въ такъ называемыхъ богадъльняхъ. Рисуе-
мыя авторомъ картины этихъ счастливыхъ убфжищъ пред-
ставляютъ нзчто умопомрачительное по той глубинВ паденія, до
которой можетъ быть доведенъ человЪкъ. Единственное чистое
учрежден1е, рисуемое авторомъ, на которомъ можно отдохнуть
душой, это... убфжище помћшанныхъ... Но оставимъ то ужасное,
которое такъ густо сконцентрировалъ авторъ въ своей картипћ.

Не то удивительно, что люди падаютъ при такихъ ужасныхъ
үсловіяхъ, а удивительно и такъ много говоритъ въ пользу че-
лов%ческой природы то, что люди и при этихъ условіяхъ умудря-

НОВЫЯ КНИГИ. 35

ются сохранить и питать въ себ искру Божю. Никакія мутенія,
никакія издъвательства и глумленія, никаюмя лишенія не въ со-
стоян!и, повидимому, искоренить лучшихъ сторонъ челов ческой
природы. Среди обширнаго калейдоскопа падшихъ, то тутъ, то
тамъ появляются люди, которые не только сохранили искру Бо-
жію, во и способны на протестъ, на страданіе за нее. Вотъ быв-
пие грабители-убійды, Шапошниковъ и Шкандыба, превратившіеся
въ вастоящихъ мучениковъ справедливости, адвокатовъ каторги.
Вотъ бывшіе убійцы, которые, средп атмосферы навоза и крови,
создаютъ секту дЪятельной любви кь ближнему. Вотъ юноша,
налагающій ва себя руки поел грубаго оскорблеія, нанесен-
наго ему начальникомъ. Вотъ старикъ, отбывш:й полныхъ 50 лВтъ
каторги и принявшій несмфтное число илет^й, кнутовъ и розогъ,
кротость и чистота котораго способны вызвать умилене...

Къ сожалћнію, авторъ слишкомъ мало подчеркнулъ эту сто-
рону психики обитателей Сахалина. Юго больше, повидимому,
привлекали яркія, кричащія стороны паденя челов$ка... Быть
можетъ, поэтому онъ и проглядваъ ту сБрую невидную массу, то
настоящее большинство каторгн, въ которой дійствительный центръ
трагедін. Исключительныхъ, закорепћлыхъ изверговъ даже на Са-
халин самый нпчтожный процентъ, и то еще вопросъ, дћіїстви-
тельно-ли они такіе „породистые“, какъ ихъ предегавляетъ
себВ авторъ.

Вся остальная масса--это люди случайные, жертвы стеченія
обстоятельствъ, или изъ люда, которымъ стоить только руку
протянуть, чтобы вернуть имъ равновђсіе А сколько межлу
ними истинно хорошихъ людей и даже юридически ни нъ
чемъ неповяпныхъ. Правда, авторъ упоминаетъ объ этой масс
въ своей искусственной классификация каторги (Иваны, Храпы,
Жиганы и т. д.), когда говоритъ о такъ называемой шпанкћ или
„на время взятыхъ отъ сохи“, но говоритъ о ней, впадая въ
пренебрежен1е, въ которомъ слышенъ голосъ отцовъ каторги,
разныхъ Ивановъ, Храповъ и т. д. А между т№мЪъ, въ ней-то и
весь вопросъ. Если бы авторъ понялъ это, онъ не искалъ бы
спасенія въ тЬхъ центральныхъ тюрьмахъ, которыми онъ реко-
мендуетъ замЪнить Сахалинъ.

Еще въ другомъ отношен!и авторъ заслуживаетъ серьезнаго
упрека. Не ограничившись изображеніемъ отрицательныхъ сто-
ронъ сахалинской каторги, онъ задался цфлью проникнуть и въ
болће глубокіе уголки, въ психику преступнаго человћка. Его
опыты въ этомъ род выразились въ цфломъ ряд портретовъ
выдающихся преступниковъ, которыхъ авторъ заставляетъ передъ
собою выворачивать свое нутро. Эти портреты претендуютъ на
самую подлинную автентичность. Герои названы своими настоя-
щими именами, ихъ ръчи, жесты, наружность—все выдается за

подлинное, списанное съ натуры.

36 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Но мы рекомендуемъ относиться къ нимъ съ величайшей
осторожностью. Даже о наиболће правдивыхъ изъ нихъ можно
сказать, при наибольшей снисходительности, что это моментальный
фотографіи, настолько искусно заретушированныя и раскрашен-
ныя, что трудно сказать, гдз кончается портретъ и гдЪ начи-
нается фантазія автора. И слишкомъ уже часто этотъ ретушь
является чћмъ-то похожимъ на простое измышлене. Авторъ самъ
себя жестоко выдалъ въ двойственномъ портретё Паклина.
Рисуя типичн®йш!й моментъ его психологи, именно, рёшитель-
ный моментъ, заставившій Пр —на покончить съ ограбленнымъ
архимандритомъ, не смотря на нелюбовь его къ кровавымъ рас-
правамъ, авторъ въ одномъ м%ст (т. І, 84) устами героя гово-
ритъ: „НЪтъ, такъ и не могъ его уговорить (не кричать).
„РЪжь!“ —сказалъ я товарищу. Тотъ его ножемъ по горлу“, а въ
другомъ мёст (т. П, 155), тотъ же П —нъ говоритъ: „Когда цо-
дошелъ къ укладочк%, старикъ поблъднЪлъ весь... рванулся изъ
рукъ, глаза страшные сдзлались. Такое меня омерзеніе в>л.10:
вњдь вотъ какъ человњка жадность обуяла. Я его ножомъ по
горлу и хватилъ“. И, конечно, не П-—нъ повиненъ въ этихъ
важныхъ противорћчіяхъ, а авторъ, которому понадобилось въ.
разныхъ мстахъ напечатать два фельетона о немъ. Въ какомъ
изъ нихъ авторъ ближе къ правдъ или, быть можетъ, въ обоихъ
одинаково далекъ отъ нея, трудно сказать. Но бываетъ еще
хуже. Легкое, небрежное отношеніе къ исповЪдямъ своихъ ге-
роевъ и пристрастіе къ эффектамъ доводятъ иногда автора до
настоящей клеветы на мертвыхъ. Такъ, онъ изображаетъ эффектную
сцену, какъ „опаснъйшій“ преступникъ .Нөгөль, по өкончанів
своей исповди, настолько былъ потрясенъ своими воспомина-
ніями, что разразился страшными рыданіями. Авторъ должеаъ
былъ ласково успокаивать его въ своихъ объятіяхъ, и даже самъ
начальникъ тюрьмы умилилея. Казалось бы, тутъ-то настоящая
правда. Между тёмЪъ, отъ начала до конца вся исповздь не только
наглая ложь, но еще возмутительная клевета на благородную
жертву гнуснаго зврства. Онъ, этоть убійца 17-ти лЪтной
симпатичной женщины, нагло обвиняетъ убитую въ точь,
что она выманивала у него деньги, систематически собла:няя
его отплатой своими ласками, и, наконецъ, своимъ коварствомъ
довела его до кровавой расправы... Между тфмъ, гнусное "ій.
ство это совершилось на самомъ Оахалин%, автору отлично была
извЪстна репутація убитой и ея мужа, репутація людей, которые
должны были вызвать самое глубокое сочувстве автора, реяу-
тація, на которую не посм$ли бы бросить ни малъйшей течи
даже самые низке люди Сахалина, потому что вея каторга, въ
томъ числф убійца въ особенности, находили въ этой семьЪ по-
кровительство и защиту. Исторія этого ужаснфйшаго прест: ::ле-
нія детально была известна д-ру Лобасу, который былъ такъ.

НОВЫЯ КНИГИ. 37

©лизокъ къ автору. И тћмъ не менфе эффектный моментъ мни-
маго припадка раскаянія оказался для г. Дорошевича интерес:
вђе и дороже, чЪмъ память и честь безвременно погибшей бла-
городной и чистой 17-ти лётней женщины, гнусно оклеветанной
ея уб1йцей. |

Вообще, авторъ мало церемонится не только съ мертвыми,
но и съ живыми. Въ одномъ изъ своихъ очерковъ онъ въ са-
момъ „высокомъ“ стила рисуетъ самоотверженный пріћздъ на
Сэхалинъ за своимъ женихомъ одной интеллигентной дБвушки-
шанистки и жалћетъ, что она, достойная могучаго стиха автора
„Русскихъ женщинъ“, воспфта его б%дной прозой. И вотъ этой,
чуть-ли не героин, которой онъ посвятилъ такую эффектную
страницу, полную сочувствія и преклоненія, онъ преподноситъ
жесткій, грубый финальный аккордъ. А стоитъ-ли эта жизнь,
сир5ть челов$къ, ради котораго она принесла свою жертву, до-
стойна-ли она этой жертвы? Подумалъ-ли авторъ о томъ, что
значптъ для названной имъ женщины прочитать печатно такой
вопросъ о самомъ дорогомъ для нея челов кз?

Еще одинъ примфръ непростительной жесткости. Авторъ
оппсываетъ гостепріимство, оказанное ему г. Л., челов комъ 25
лЬтъ тому назадъ совершившимъ громкое преступленіе. Въ на-
граду за это гостепр!имство онъ описываетъ его, называя полной
фамеліей, и въ заключен!е помфщаетъ его семейвую карточку,
поларенную ему, взроятно, не для публичнаго опозорен1я. И
это дЪлается, зная, что у Л. въ Россіи интеллигентная старушка-
мать, что жена г. Л. во всякомъ случаћ такой же незапятнан-
чый человъкъ, какъ и самъ авторъ, и у этого человћка, быть
можетъ, въ Россія найдутся родные, друзья, знакомые. Нако-
нецъ, на какомъ основаніи вновь, спустя десятки лЪтъ, вторично
ҡарать человћка, отбывшаго вс земныя кары, когда общество
всЬ разсчеты съ нимъ покончило навсегда“.

Иллюстрирована книга богато, но неудачно, со слишкомъ
одвостороннимъ подборомъ типовъ, и при томъ крайне небрежно:
подъ многими карточками (напр., Позульскаго) начертаны не-
тринадлежащія имъ фамил!н, а это очень важно, разъ уже при-
дается значеніе физическому типу преступника.

Гр^хи автора, —грВхи газетнаго фельетониста, человћка
минуты, съ сильнымъ рефлексомъ, но слабымъ, неразборчи-
вымъ анализомъ, но грћхи эти приходится отодвинуть на задній
планъ передъ заслугой честнаго, правдиваго изображенія великаго
зла Сахалина.

"Подвигъ КЕрживицкій. Пеихологическія расы. Опытъ психоло.
тіи народовъ. Пер. съ польскаго Р. В. Крживицкой, подъ редакцлей автора,
2902 г.

Книга г. Крживицкаго трактуетъ о чрезвычайно важныхъ во:

38 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

просахъ. Авторъ не только пытается разрВшить великій вопрос».
о генезисВ психической индивидуальности этническихъ аггрега--
гатовъ (свою книгу онъ и называеть въ подзаголовкћ „Опы-
томъ психологи народовъ“), но и храбро устанавливаетъ широкіе
законы истори и соціологіи, прогресса и регресса, жизни и смерти
народовъ. Къ сожал%ънію, въ небольшой книг®, лежащей передъ.
нами, гораздо больше претенціозности, чћмъ дфйствительно на-
учнаго содержанія. Въ сущности, она представляетъ собою краткое:
изложеніе воззръній нъкоторыхъ новЪйшихъ писателей по антро-.
погеографіи и антропологи, воззрћъній, особенно симпатичныхъ.
автору и имъ болће или менфе обработанныхъ, освЪщенныхъ и
доведенныхъ до ихъ логическаго конца.

Если оставить въ сторон афористичесмя разсужденія автора
о метод изученія психологическихъ явленій, не въ мъру длинныя и
весьма спорныя выдержки изъ нъкоторыхъ сочинений по антропо-
географ!и, и, наконецъ, многочисленные противорзчивые афо-
ризмы, которые трудно разобрать въ краткой рецевз!и, то поло-
женія автора вкратцВ сводятся къ слёдующему. Первымъ (по.
крайней мЪрё, въ изложеніи Кржавицкаго) важнъйшимъ факторомъ.
индивидуальныхъ особенностей той или другой психически-единой
группы является среда въ широкомъ смыслъ этого слова, т. е...
не только климатъ, устройство поверхности, природвыя хозяй-
ственныя үсловія существованя, но и создающіяся на этомъ ба-
зис производственныя отношенія, соціальныя учрежденія ит. д.
Вс% эти условія, объединяемыя авторомъ терминомъ онезологи-
ческихъ, дЪйствуютъ, какъ и въ мірЂ органическомъ вообще, пре-
имущественно путемъ подбора. Психика группы въ такой же
м%р% является, по выраженію автора, отвётомъ на условія среды,
какъ и физическія ея особенности. Вс индивиды, психика кото-
рыхъ идетъ въ разр$зъ съ требованіями среды, погибаютъ, и, на-
оборотъ, выживаютъ только психически сильные для данной
среды, образуя, такимъ образомъ, то, что авторъ: называетъь „иен-.
хической расой“. Это подборъ положительный, гарантируюций
групп$ психически сильный составъ и, слдовательно, усломя
жизни и прогресса. |

На ряду съ положительнымъ дъйствуетъ, особенно въ позднъй-
шихъ стадіяхъ, подборъ отрицательный, лишающій группу, наобо-.
роть, наиболће одаренныхъ индивидовъ. Такъ дЪйствовали войны,
гоненія, революціи и, наконецъ, въ новћйшее время кациталисти-
ческія условія, создающія подборъ выносливыхъ, терпъливыхъ,
пассивныхъ и, наоборотъ, устраняющія съ поля жизни элементы
бурные, оригинальные, нетерпъливые, богатые иниціативой. Дру-
гимъ факторомъ, на который, впрочемт, авторъ только намекаетъ,
является индивидуальность, т. е., тв стихійныя уклоненія въ от-
дльныхъ особяхъ, которыя (ухлоненія) на первичныхъ ступеняхъ,.
по мнпіпо автора, должны играть значительную роль, въ виду

НОВЫЯ КНИГИ. 39

особенно сильнаго давленія индивидовъ на окружающихъ въ ма-
лочисленныхъ обществахъ, а также въ виду будто-бы того, что
выдающіеся индивиды въ такихъ обществахъ обыкновенно являются
обладателями большого количества женъ. Но надъ всЪ$ми факто-
рами доминируетъ факторъ физико-антропологическій.

Ви%стЬ съ Лапужемъ, г. Крживицкій принимаетъ, что каждой
групп% однородной въ физико-антропологическомъ отношении, т. е.,
обладающей извъстной формой головы, соединяемой съ тЪмъ или
другимъ цвётомъ волосъ и глазъ, или иными какими-нибудь по-
стоянными морфологическими признаками, присущи разъ навсегда
опредёленныя, ръшающія пенхическія черты, напр., типу длинно-
головаго блондина свойственна энергія и предпрінмчивость, ко-
роткоголовому брюнету пассивность и осторожность и т. д. Одни
типы, такимъ образомъ, являются разъ навсегда избранными двн-
гателями жизни, это—такъ называемые эвгенисты, другіе—пас-
сивными жнецами того, что с$ютъ эвгенисты. А такъ какъ всякая
этническая группа представляетъ собою результатъ .скрещиванія
различныхъ антропологическихъ типовъ, то тайны судебъ каждой
такой группы нужно искать въ томъ или другомъ количествен-
номъ распредфленіи въ ней типовъ эвгенистическихъ и пасеив-
ныхъ. Общество, богатое первыми, будетъ прогрессировать, скуд-
ное въ этомъ отношеніи— дряхлћетъ и умираетъ. Римъ, Греція
Франція, Польша и т. д. процвётали, пока въ нихъ было доста-
точно длинноголовыхъ блондиновъ. Но когда, благодаря войнамъ
революціямъ, междоусобіямъ, энергичные блондины постепенно
погибли, арепу истор!и заняли безталанные и пассивные коротко-
головые, и началось паденіе. Только насчетъ Польши авторъ
категорически открещивается отъ утвержден1я Лапужа, будто
гибель ея связана съ гибелью блондиновъ. Понятно, что фи-
лософія истори упрощается крайне. СпегеЛех 16е доПсһосерһае,
сһегсһе2 Је Рһгасһіосёрһа1е, уоПа 1а саиѕе. Своего рода сһегсһех
Ја Г[етте. Изъ этой философін исторін естественно получается
весьма мрачная соціальная философія. А 1а 1опоме блондины-
эвгенисты, какъ нанболће рвущіеся къ борьбЗ элементы, есте-
втвенно погибаютъ, и, такимъ образомъ, фатально вымираетъ все
духовное богатство народа, и начинается его моральная гибель.
Въ наше время этотъ гибельный процессъ усугубляется еще, съ
одной стороны, условіями капиталистическаго строя, требующаго
отъ народныхъ массъ не индивидуальныхъ добродфтелей и талан-
товъ, а дисциплинированной машинообразной пассивности, съ дру-
гой —гуманностью нашей цивилизаціи, всячески оберегающей всЪ
слабые элементы и дающей имъ возможность безпрепятственно
плодить себЪ подобныхъ. Изъ этого положенія нЪтъ исхода: ни
реформы въ учрежденіяхъ, ни просвЪщеніе не въ состояніи спа-
сти общество, потому-что пи учреждешя, ни просвзщеше не въ
состолнія возсоздавать расовыхъ эвгениетовъ, фатально погибаю-

4() РУССКОЕ ВОГАТСТВО.

щихъ въ нашей цивилизащи. Но въ самый послёдній моментъ
авторъ находитъ еще спасеніе, именно въ антропотехникћ: нужно
поставить родъ человћческій въ такія же условія размноженія,
въ какихъ „это дъло поставлено въ образцовыхъ садахъ и хл%-
вахъ“, гд стихійный подборъ зам няется сознательнымъ произ-
водствомъ эвгенистовъ. Какъ примирить этотъ тит геѓпоіши
автора съ его же правовърнымъ марксизмомъ, знающимъ, какъ
известно, нВкоторые другіе пути спасенія человћчества, мы рћ-
шительно не понимаемъ, разв авторъ отчаялся въ самомъ марк-
сизмъ. Но еще боле неприииримъ рецептъ г. Крживицкаго съ его
же положеніемъ о фатальности гибели эвгенистовъ при капиталисти-
ческомъ строф. Чего ради антропотехника будетъ плодить эвге-
нистовъ, разъ капиталистическія условя не только въ нихъ не
нуждаются, но еще фатально устраняютъ ихъ съ поля жизни?
Но мы не будемъ, впрочемъ, останавливаться на этихъ странныхъ
философствованіяхъ автора, он для насъ не совсёмЪъ новы,
нчто подобное мы слышали у Бэджгота, Нордау и, наконец»,
даже у Ничше.

Мы не станемъ также останавливаться теперь на общихъ
положеніяхъ книги, въ частности на смутномъ и противорћчи-
вомъ учени о психической расъ. Скажемъ только, что своими
экстравагантностями авторъ въ значительной мърћЪ обязанъ сво-
ему чрезмърному пристрастю къ соблазнительно-упрощеннымъ
формуламъ, — грзхъ, столь обыкновенный въ наше время. На-
сколько авторъ любитель всякихъ формулъ и обобщений, какъ-
бы они ни были произвольны и до наглядности напвны, доста-
точно привести два, три примфра пзъ отджла „мезологін“. Харак-
теризируя, по Демолену, населеніе Франщи по отдъльнымъ терри-
торіямъ, въ зависимости отъ среды, авторъ безъ малфЙшей кри-
тики привимаетъ такія положення, какъ: „Провансъ (страна фрук-
товыхъ садовъ. Гец.) создаетъ централистовъ, переселенцы
нъ мтњетностей, зд% занимаются разведеніемъ винограда,
склоняются къ нивеллирующимъ принципамъ абсолютнаго ра-
‚вства“ (стр. 45). Что это, какъ не наивная формула:
территорія фруктовыхъ садовъ создаетъ централистовъ, а тер-
риторія виноградниковъ — приверженцевъ абсолютнаго равен-
ства? Далће, о горцахъ Альпъ и Пиринеевъ читаемъ: „Дан
вездь въ горахъ (курс. нашъ) семья, состоящая изъ мно-
жества брачныхъ паръ, представляетъ всеобщую форму быта:
въ такой семь одинъ управляетъ, другіе повинуются“ (стр. 41).
Полная произвольность этого обобщен!я очевидна для всякаго,
сколько-нибудь знакомаго съ этнографіей: достаточно вспомнить
типичн®йшихъ горцевъ нашего Кавказа, Хевсуровъ, у которыхъ
сыновья сейчасъ посл женитьбы получаютъ полный выд%лъ, и,
плоборотъ, большія семьи и задруги въ степныхъ м%стахъ. Если
о7ъ европейцахъ можно позволить себ подобныя произвольно-

НОВЫЯ КНИГИ. 41

сти, то объ африканцахъ и самъ Богъ велёлъ. Среди длиннЪЙ-
шей (ва 30 стр.) характеристики африканскихъ народовъ по
территоріямъ, по Превилю, мы находниъ такіе, напримћръ, образ-
чики. Обитатели „скудныхъ степей“, готентоты, характеризуются
„сохраневіемъ общей связи между лицами, происходящими отъ
общихъ предковъ, привязанностью къ традищи, проявляющейся
во множествћ обрядовъ при рожденіи, бракЪ и погребеніи и ав-
торитетомъ старцевъ“ (92 стр.) Не нужно быть этнографомъ,
чтобы знать, что подобныя черты (родовой строй, авторитетъ
старцевъ, погребальные обряды, и т. д.) общи для всякаго пер-
вобытнаго народа на изв$стной стадіи развитія, а между тъмъ
подобными произвольными чертами авторъ характеризвруетъ свои
особыя психическія расы (горныя, степныя, р5чныя и т. д.)! На
ряду съ легковзрнымъ отношен1емъ къ формуламъ, авторъ боль-
шой поклонникъ статистическихъ рядовъ, посредствомъ кото-
рыхъ такъ удобно. было-бы учесть психику народовъ. Къ чему
такой учетъ приводитъ, можно видфть изъ цитируемой и весьма
одобряемой авторомъ таблицы н%коего Матіаса, который, изелф-
довавъ (?) 241 мальчика въ возраст8 4—17 лЪтъ, нашелъ среди
нихъ: музыкантовъ—2, съ поэтическими способностями — 1, фе-
миппетовъ (?)—1, хвастуновъ—5, дураковъ (неспособныхъ и не-
развитыхъ)—9, неповоротливыхъ и лёнтяевъ—16, математиковъ —
1. скупыхъ —1, сладострастныхъ — 9, обжоръ—9, ловкихъ— 15,
злыхъ -— 18 и т. д. Г. Крживицкому кажется, что методомъ г.
Матаса можно сдћлать многое; скорће всего думается — мно-
жество ошибокъ, въ род классическихъ приговоровъ учителей
Ньютона, Гегеля, БЪлинскаго и т. д., признавшихъ своихъ учени-
ковъ дефектными въ т5хъ именно областяхъ, въ которыхъ впо-
слфдетв!и они завоевали себ славу.

Это все, конечно, курьезы, но весьма характерные для книги,
претендующей на разр$шен!е серьезныхъ научныхъ и соціаль-
ныхъ вопросовъ, при томъ вопросовъ жгучихъ, къ которымъ
автору подобало бы относиться скорће съ величайшей осторожно-
сттю, чЁ8мЪ съ той легкой парадоксальностью, которая весьма
придется по сердцу адептамъ легкаго пессимизма и расовыхъ
предразсудковъ.

РИНЕШИМШШНШИШОИШИЦИИН ИНИНИ

в. В. Къ истори общины въ Росеіи. (Матеріалы по исторіи об-
щиннаго землевладЪн1я). М. 1902.

Новая книга г. В. В. не является совершенною новинкою въ
литератур. Большая часть вошедшихъ въ составъ этой книги
статей была первоначально папечатана авторомъ въ журнал
„Гусская Мысль“ за 1898—1901 гг. и въ настоящемъ отдзль-
номъ игданіи онъ лишь дополнены нъеколькими новыми очерками.
Собранныя вмЪстЪ, эти статьи заключаютъ въ себ рядъ любо-

42 РУССКОВ ВОГАТОТВО.

пытныхъ и пённыхъ свЪдВній по истори общиннаго землевладћ-
нія среди удзльныхъ крестьянъ различныхъ мъстностей Россіп
въ теченіе послфднихъ годовъ ХУГ-го и первой половины Х]Х-го
вћка. Пользуясь дфлами мало разработаннаго архива главнаго
управленія удфловъ, авторъ подробно разсказываеть о начал
передловъ земель на съверћ Россія —въ Вологодской и Архан-
гельской губерніяхъ, сообщаетъ свъднія, довольно, впрочемъ,
отрывочныя, о боле позднемъ возникновеніи передвловъ среди
үдБльныхъ крестьянъ другихъ сверныхъ и восточныхъ губер-
ній и о характер простой общины, существовавшей на земляхъ
үдвльныхъ крестьявъ различныхъ мъстностей въ первой поло-
винз ХІХ стол%тія, передаетъ происходившіе до 1830 года слу-
чаи уравнен!я земель между селеніями удћльныхъ крестьянъ и
наконецъ, излагаетъ исторію двухъ сложныхъ или волостныхъ
общинъ на удфльныхъ земляхъ Саратовской и Московской губер-
ній. Изъ четырехъ главъ книги г. В. В., посвященныхъ этимъ
темамъ, особенный интересъ представляетъ первая, вводящая въ
научный оборотъ наиболће свфжій и важный матеріалъ, но не
мало интересныхъ св$дЪв!Й разбросано и по другимъ главамъ.
Что касается тЪхъ комментаріевъ, какими авторъ сопровождаетъ
свой пересказъ архивнаго матеріала, то они не отличаются боль-
шой сложностью и цзнностью. Будучи сторонникомъ того взгляда,
согласно которому современная община съ ея уравнительнымъ
землепользован1емъ является продуктомъ не владъльческаго или
правительственнаго вліянія, а естественной эволющи народнаго
землевладфн1я, авторъ и въ собранныхъ имъ фактахъ относительно
порядка возникновеня передћловъ на земляхъ удёльныхъ кре-
стьянъ ищетъ исключительно подтвержденія указавнаго взгляда
даже въ тфхъ случаяхъ, когда эти факты рисуютъ совершенно
другую картину. Особенно ярко такой характеръ комментаріевъ
и выводовъ автора выступаетъ въ стать о началз передъловъ
на сЬверБ Россіи. Авторъ самъ указываетъ, что для осущеотвле-
нія передЗловъ въ этой мЪстности „понадобилось вм8шательство
правительства“ (8). Это вмшательство имћло весьма д%фятель-
ный характеръ. Первоначальнымъ толчкомъ къ возникновен!ю въ
конц ХУШ-го и начал ХІХ-го въка передъловъ среди дворцо-
выхъ, впослЬдствіи уд$льныхъ, крестьянъ Вологодской и Архан-
гельской губерній послужили распоряженія администращи казен-
ныхъ им%фній, поздние поддержанныя и вновь образованной улЪль-
ной администраціей. ПослЪдняя сперва обнаруживала было н$ко-
торыя колебанія въ этомъ воирос%ђ, но уже очень скоро усвоила
себВ вполнз опредъленную и ръшительную политику, не только
рекомендуя крестьянамъ вьеден1е псредфловъ по мірскимъ при-
говорамъ, но и настапвая па „понуждеши къ постановлешю та-
ковыхъ общесогласпыхъ приговоровъ“ (22—38). Въ случаВ обна-

ружевя недовольныхъ послф передъла порою предписывалось

62

НОВЫЯ КНИТЯ. 4

даже „таковыхъ, какъ бунтовщиковъ и возмутителей общаго
спокойствія, заковавъ въ кандалы, держать подъ стражею“, и
это распоряжен!е не всегда оставалось лишь на бумаг% (17, 41—3).
Преслъдуя такую политику, департаментъ удзловъ руководство-
вался, главнымъ образомъ, тБмъ мотивомъЪ, что „повинности пла-
тятоя съ ревизскаго числа душъ, слфдовательно, самая справед-
ливость обязываетъ, чтобы каждый поселянинъ и землями, и
угодьями воспользовался по мЪрћ того числа душъ, за которыя
онъ очищаетъ повинности“. Этотъ мотивъ фискальныхъ интере-
совъ получалъ для удъльной адмивистрацін тъмъ большее зна-
ченіе, что за удзльными крестьянами она не призвавала ника-
кого права собственности на находившіяся въ ихъ распоряже-
ніи земли, категорически утверждая, будто ве документы, на
которыхъ основывалось такое право, „уничтожаются законами“
(19—20). Тъмъ не мен%е, среди крестьянъ перед$лы прививались
не вразу и часто для приступа къ нимъ тробовалось нъеколько
посл®довательныхъ распоряженій, при чемъ мЪфетами крестьяне на
первыхъ лорахъ прибфгали къ компромиссамт, въ видћ, наири-
мъръ, сохраненія миогоземельными домохозяевами своихъ участ-
қовъ подъ условіемъ принятя на себя платежа податей за мало-
земельныхЪъ (29). Ве указанные факгы въ глазахъ автора, однако,
какъ бы теряютъ свое значене передъ т$мъ обстоятельствомъ,
что часть удъльныхъ крестьянъ обращалась къ администращи съ
провьбами о производств передћВловъ, и въ виду одного этого
обстоятельства онъ въ своемъ посл$днемъ выводвь рБшптельно
утверждаетъ, что „осуществленіе идеи уравнительнаго пользова-
нія землей среди удъльныхъ крестьянъ сфверныхъ губерній было
достигнуто, благодаря настойчивому требовавію үравненія со
стороны малоземельнаго большинства домохозяевъ“ (60). Подоб-
нымъ же образомъ авторъ и въ другихъ частнхъ своей книги
неръдко черезъ чуръ поспЪшно отожествляетъ дћйствія удфльной
администращи съ желаніями и дЪйствіями крестьянскихъ 00-
щеетвъ. Но во всякомъ случаъ несомнънную заслугу г. В. В.
составляетъ обстоятельное изложеніе т$хъ интересныхъ матеріа
ловъ, на которыхъ онъ основываетъ свой выводы.

Өчеркъ всеобщей исторіп. Составилъ М. Поваленскій. М. 1992

Русская иеторія. Составилъ М. Коваленскій, м. 1905.

Нервая изъ названныхъ книгъ г. Коваленскаго успфла уже
вызвать нБсколько сочувствепныхъ отзывовъ журнальной критики,
Съ ввоей стороны мы не рВшилясь бы, однако, присоединиться
къ такого рода отзывамъ. Русская учебно-педагогическая лите-
ратура, несомнЪнно, крайне небогата хорошими учебниками исто-
рій, нригодвыми для школьнаго употребленя, во кпиги г. Пова-.

44 РУССКОЕ БОГАТСТВО

ленскаго едва-ли способны заполнить этотъ пробвлъ и оказать
сколько-нибудь существенную услугу нашей школ%.

Первая изъ этихъ книгъ, по словамъ өя составителя, „пред-
назначается частнымъ образомъ для повторенія курса исторіи въ
старшихъ классахъ“ средней школы (1). Въ соотвћътствіи съ такою
цълью вся книга носитъ характеръ связнаго конспекта. Но рамки
этого конспекта поставлены авторомъ очень широко. На протя-
женіп 220 страницъ своей книги онъ даетъ изложене всей все-
общей (древней, средней и новой) и русской истори, при чемъ
касается самыхъ различныхъ ея сторонъ. Правда, виЪшняя по-
литическая исторія, и въ частности анекдотическая ея сторона,
тахъ усердно эксплуатируемая въ большинств8 нашихъ учебни-
ковъ, не занимаетъ особенно виднаго мфста въ книг® г. Ковален-
скаго, и въ этомъ заключается несомнънное достоинство послфд-
ней. ТЪмъ не менће и учебникъ г. Коваленскаго далеко не отли-
чается пълесообразнымъ подборомъ матеріала. Напротивъ, мате-
ріалъ, внесенный въ этотъ учебникъ, чрезвычайно разнообразенъ
и рмъстћ съ тЪмъ далеко не всегда расположенъ съ надлежащею
равномфрностью. Удёляя въ своей книг нъсколько строкъ опи-
санію важићйшихъ событій и политическихъ учрежденій и ха-
рактеристикћ важнйшихъ явленій соціальной, экономической и
умственной жизни, г. Коваленскій одновременно находитъ воз-
можнымъ вводить въ текстъ учебника спеціальныя экскурсіи въ
область философіи, изящной литературы, музыки, живописи,
скульптуры, медицины и т. д. Порою такія экскурсія сводятся у
него къ простому списку именъ, порою же принимаютъ довольно
зпачительные разм%ры. Такъ, изъ сорока страницъ, отведенныхъ
въ книгё па всю русскую исторію, нЪсколько страницъ посвя-
щено пересказу романовъ Тургенева и Толстого. Не обидълъ
г. Коваленскій и другихъ русскихъ беллетристовъ. Изложеніе
литературной дћятельности Л%скова занимаетъ въ учебник ровно
столько же мзста, сколько изображен!е крестьянской реформы 1861 т.,
изложеніе дћятельности Писемскаго—вдвое болће. На ряду съ
этимь у г. Коваленскаго не нашлось мъста для сколько-нибудь
ясной и точной характеристики экономическаго положенія рус-
скихъ крестьянъ въ эпоху крћпостного права. Подобное смзше-
ніе разнороднаго матеріала и выдвиган!е менфе важныхъ свЪъд%-
ній за счетъ болће важныхъ проходитъ черезъ всю разбираемую
книгу п, благодаря ему, она въ конц$-концозъ является для чи-
тателя не столько тщательно обдуманнымъ конспектомъ важи%ћй-
шихъ историческихъ явленій, сколько пестрымъ перечнемъ именъ
и фактовъ.

Съ указанною особенностью въ учебник г. Коваленскаго
соединяется еще одна, имфющая не менфе неблагопріятныя по-
олёлствія и сводящаяся къ серьезной небрежности изложенія.
Тася небрежность сказывается и въ нерёдкихъ фактическихъ

НОВЫЯ КНИГИ. 45

ошибкахъ, и въ крайней подчасъ неясности и наивности общихъ
опредвленій автора, порою заставляющей даже сомифваться въ
основательности знакомства съ тёми явленіями, о которыхъ онъ
ведетъ р$чь. Чтобы не оставить это утвержденіе голословнымъ,
приведемъ н%фсколько прим$ровъ, заимствованныхъ изъ разныхь
мФфетъ учебника. На первой же страницВ его авторъ, сказавъ, что
главвымъ занятемъ на древнемъ ВостокЬ было земледфліе, про-
должаетъ: „при такихъ условіяхъ земля считается главнымъ 00-
гатствомъ, и кто владћетъ землей или руководптъ необходимымъ
для земледфлія орошеніємъ полей -—-получаетъ всю власть въ свой
руки; такъ было и на древнемъ Востокъ; если же развивается
торговля, то первое мЪсто занимаютъ купцы; такъ было у фини-
кіянъ“ (5). НЪтъ надобности, конечно, доказывать, что подобное
опредленіе остается чрезмЪрно общимъ, а понятое буквально,
р8шительно протпворъчитъ истин. На слздующей страниц ав-
торъ вновь утверждаеть, что финикійскіе города „управлялись
самыми важными и богатыми купцами“ (6); въ дЪйствительности
находящіяся въ распоряженін историковъ свф дЪн!я не даютъ права
на такое утвержденіе. Говоря о религіи персовъ, г. Коваленекій
находитъ для нея крайне простое объясневіе. „Для персозъ,—
замъчаетъ онъ, — борьба съ природой была труднће, чЪмъ для
другихъ восточныхъ народовъ. Потому и о богахъ они думали,
что они въ вфчной борьбъ“ (8). Съ этимъ можетъ поспорить въ
простотћъ и оригинальности развъ ел$дующее объясненіе, даваемос
г. Коваленскимъ роли пророковъ среди еврейскаго народа: „мно-
гіе (евреи) думали, что достаточно исполнять запов$ дн (Моисеева)
закона, что большаго отъ нихъ нельзя и требовать; но иророки
твердили, что этого мало, и строго судили грЬхи народа, призы-
вая на него въ наказан!е гнзвъ Божій“ (9). Нътъ недостатка въ
рискованныхъ утвержден1яхъ и неясныхъ опредћленіяхъ у г. Ко-
валенскаго и тогда, когда онъ излагаетъ исторію древней Грецін
и Рима. Соціальному строю греческихъ городовъ и римской ре‘.
публики въ учебник удћлено лишь нъсколько туманныхъ фразъ,
неспособныхъ дать читателю сколько-нибудь ясное понятіе, н
за то авторъ находитъ мЪсто для опредфленій греческой и ри“.
ской философіи, хотя эти опредъленія въ свою очередь не отли.
чаются большою содержательностью. Такъ, авторъ утверждает,
что „философія, признающая дъйствительность, какъ она есть,
называется реализмомъ“ (19). Римляне, по словамъ г. Ковален-
скаго, „въ философін занимались только вопросами нраветвен-
ности и рёшали ихъ по ученіямъ греческихъ философовь —
стопковъ, находившихъ высшее счастье въ сознаши исполненнаге»
долга, и эпикурейцевъ, сгавившихъ выше всего удовольстве“
(29). Не боле посчастливилось, впрочемъ, въ изложени г. К...
валенскаго и другимь фазисамъь развимя философской мыслг.

ръ ХҮШ въЪк%, говоритъ, напр., онъ, „философы во имя ра-

46 РУССКОЕ ВОГАТСТВО.

зума отвергали старый порядокъ, доказывая, что онъ не можетъ
быть оправданъ разумомъ, или обличали его во имя сердца, во
имя любви и состраданя къ несчастным жертвамъ этого по-
рядка; первые были раціоналисты, вторые — филантропы. ТВ и
другіе твердо вЪрили въ силу добра и разума, въ силу просв$-
щенія, и потому ихъ философія получила назван1е просвътитель-
ной или философіи просвъценія“. Двумя страницами ниже авторъ
такъ характеризуетъ Руссо: „не имфя достаточнаго умственнаго
образованія, онъ не могъ быть раціоналистомъ; за то онъ былъ
въ своихъ сочиненіяхъ филантропомъ. Во имя попранныхъ правъ
самодержавнаго сердца, во имя утраченной простоты и свободы,
онъ отвергалъ самую образованность, обвяняя ее въ порч% нра-
вовъ“. Еще черезъ три десятка страницъ г. Коваленсюй утвер-
ждаетъ, что „въ ХУШ вЪфкЪ личность скорбъла объ ограничен-
ности челов ческаго познания, о недоступности полной истины
уму человћка“ (127, 129 — 80, 166). Не свободно отъ ошибокъ
содержаше и другихъ частей учебника. Говоря о распространении
христіанства среди варваровъ, авторъ увъряетъ, будто „вов гер-
манцы приняли хряст1анство изъ Рима“, за исключен1емъ однихъ
вестготовъ, которые „сперва приняли“ аранотво (37). Остается лишь
удивляться, какимъ образомъ авторъ могъ забыть, что аріанство
было распространено среди очень многихъ германскихъ племенъ.
Англійскій парламентъ при Плантагенетахъ, по словамъ автора,
состоялъ „изъ слабой палаты лордовъ и сильной палаты общинъ“
{83), но, къ сожалнію, авторъ не объясняетъ, въ чемъ сказы-
валась эта „слабость“ верхней палаты. Вели вфрить г. Ковален-
окому, Елизавета „окончательно ввела лютеранство“ въ Англии,
а Таковъ П „прямо потребовалъ отъ англиканцевъ перехода въ
католицизмъ“ (97, 118). Исторію банка Лоу во Франціи г. Кова-
ленскій излагаетъ слћдующимъ образомъ: „по предложенію шот-
хандца Лоу были устроены банки и выпущены бумажныя деньги;
но Лоу выптстилъ ихъ больше, чфиъ сколько можно быхо раз-
жмнять на золото, и все предпріятіе лопнуло“ (184 — 5). Поль-
ское Шегтп уеѓо, по объясненію автора, заключалось въ томъ,
ЧТО „калдм посолъ и каждый шляхтичъ могъ сказать: „не по-
ЗВАЛЯМЪ,“ и ОДНИМЪ этимъ словомъ остановить „рВшеніе“ сейма
(171).

Пригедемъ еще нъсколько примъровъ изъ русской истории.
Въ русскихъ земляхъ Х—ХП вв., по словамъ автора, „никакого
правильнаго порядка въ устройств въча не было“, и „потому
при князьяхъ все въче потеряло почти всякое значеніе“ (63).
Такимъ образомъ, г. Коваленскій лишаетъ вћче „всякаго значе-
нія“ какъ разъ въ ту эпоху, когда въ дЪйствительности оно
пріобр%ло прочное значеніе. Говоря о преобразованіи городского
самоуправленія Екатериною 11, авторъ находить возможнымъ
лишь сказать, что „въ городахъ были учреждены думы изъ шести

ИОВЫЯ КНИГИ. 47

лиць (шестигласныя думы)“ и забываетъ даже упомянуть объ
общихъ думахъ (194). Положеніемъ о земскихъ учрежденіяхъ
1864 г., по словамъ автора, были созданы „земскія собранія изъ
выборвыхъ отъ всхъ частныхъ землевладфльцевъ губерніи или
уъзда, безъ различія сословій“ (201). Эта неудачно редактиро-
ванная фраза какъ будто даетъ право заключить, что въ зем-
скихъ собран1яхъ по положенію 1864 г. крестьяне-общинники не
имли участія. Немного ниже авторъ ръшительно увфряетъ, будто
по положенію 1884 г. „крестьяне - общинники потеряли право
участія въ земствЪ“ (205). Однако, названное положеніе, под-
вергнувъ крестьянское представительство въ земскихъ учрежде-
ніяхъ разнообразнымъ и весьма существеннымъ ограниченіямъ,
все же не уничтожило его совершенно. Характеризуя „крайнюю
или радикальную партію въ литератур 60-хъ годовъ, съ Добро-
любовымъ и Чернышевскимъ во главъ“, авторъ говоритъ о по-
ся8днихъ, что они „цфнили въ литературћ ея воспитательное
вліяніе, отрицая въ ней все другое“. Въ 70-хъ годахъ, по его
словамъ, „журналомъ нигилистовъ было „Русское Слово“, въ
которомъ писали Чернышевеюй (ѕіс) и Писаревъ“ (202—8, 205).
Немногимъ удачнће, впрочемъ, и другія замЪчаня г. Ковален-
скаго по поводу какъ русской, такъ и всеобщей литературы.

Такимъ образомъ, сжатость изложенія, далеко не всегда къ
тому же свободнаго отъ фактическихъ ошибокъ и серьезныхъ
пробћловъ, не устраняетъ въ книгћ г. Коваленскаго ни чрезм%р-
ной пестроты матеріала, ни туманныхъ и подчасъ не въ мру
наивныхъ объясненій. Эти особенности разбираемой книги, на
нашъ взглядъ, дълаютъ ее мало пригодной къ роли учебника исторій
въ старшихъ классахъ гимназіи. Что касается второй книги того
же автора, рекомендуемой имъ, какъ „руководство и пособіе“ по
русской истори, то она представляетъ собою ни болће, ни мен%е,
какъ дословную перепечатку изъ первой книги главъ, посвящен-
ныхъ Россія, за исключеніемъ лишь трехъ главъ, трактующихъ
объ „интеллигенцій“ 40-хъ, 60-хъ и 70-хъ годовъ, и главы о но-
вћйшей литератур%. Въ качеств самостоятельнаго учебника эта
книжка чрезмрно коротка, и мы съ своей стороны не можемъ
сказать, для какой цфли она предназначена.

Проф. Р. Випиеръ. Учебяикъ древней исторіи. Съ рисунками
и историческпми картами. Второе изданіе. Москва 1902 г.

Въ общемъ учебникъ г. Виппера написапъ просто, обдуманно
и удобопонятно. Но, желая его распространенія, мы считаем»,
виВстћЬ съ тёмъ, необходимымъ отм%тить кое-какія встрВчающіяся
въ немъ неточности и неясности. На стр. 1-ой ръчь идетъ о свай-
ныхъ постройкахъ, при чемъ авторъ ничего не говоритъ о томъ,
что именно могло побудить первобытное человзчество съ оче-

45 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

видными усиліями строиться не просто на земл%, а на сваяхъ
Вздь этотъ вопросъ прежде всего можетъ (и долженъ) явиться
въ дЪтской голов, —и разъ уже рћчь зашла объ этнологическомъ
факт$,-—совершенно необходимо было упомянуть объ объясняю-
щей его теор.

На стр. 7-0й читаемъ (все о первобытныхъ людяхъ): „мужчина
былъ охотниқъ и скотоводъ, женщина мервая (курсивъ нашъ)
занялась землею“. Откуда узналъ это почтенный историкъ и что
дало ему право говорить это о всемъ первобытномъ населен!и
Европы? На той же страницћ есть еще и слћдующее: „Гдћ мужъ
рёдко являлся домой, жена становилась госпожей дома... Въ
такихъ семьяхъ родство считалось только по матери... Но бывало
и такъ, что мужъ бралъ въ свои руки все хозяйство... Отецъ
вабпралъ себЪ большую власть... Въ такихъ семьяхъ родство
считали только по отцу“. Выходитъ, значить, что съ незапамят-
ныхъ временъ были семьи перваго и второго типовъ,— а. это
невзрно, этимъ скрадывается тотъ колоссальный фактъ, что ма-
теринское право предшествовало праву отцовскому. Гораздо
лучше было-бы совсЪмъ не касаться первобытной культуры,
ч&мъ не считаться съ характериъйшими ея чертами. Истори-
ческая часть учебника начинается на 12-0й страниц разсказомъ
о Вавилон и Египт®. Для чего понадобилось посвятить общее
изложеніе (подъ общимъ же заголовкомъ) этимъ государствамъ,
ведшимъ совершенно самостоятельную жизнь въ теченіе долгаго
ряда вћковъ и выработавшимъ каждое свою самобытную куль-
туру? Для вящей путаницы съ 17-0й страницы къ египтянамъ и
вавилонянамъ присоединяются еще ассиріяне, и дальше изложе-
ніе идетъ безъ упоминанія, къ кому изъ этихъ трехъ народовъ
именно относится излагаемое. Напр., неопытный читатель можетъ
подумать, что и древнъйшіе ассиріяне за разными товарами
„пускались очень далеко иногда въ море“, тогда какъ они были,
особенно въ первыя свои времена, повидимому, типично-сухопут-
нымъ народомъ. На стр. 22 говорится: „вавилоняне думали, что
боги родились изъ земли и перешли въ небо“, а нЪсколькими
строчками далЪе: „солнце и мъсяцъ стали считать божествами
несравненно болђе могучимп, ч$мъ мелкіе духи, сидящіе въ
предметахъ и летающіе надъ землей“. Въ какихъ же отноше-
ніяхъ находятся въ вавилонской религіи боги-свћтила къ раньше
названнымъ богамъ? Далђе: „вавилоняне назвали солнце Бааломъ“.
Это невфрно: они называли его „самасъ“ (или „шамашъ“), а
Баалъ или Бэлъ—это третій членъ первой вавилонской „троицы“,
верховный устроитель міропорядка, господинъ земли. Только
перейдя на западъ (въ Финикію) слово Баалъ получило сабеисти-
ческое значеніе. |

На стр. 46-ой (въ разсказћ о Греціи) дЪти могутъ неправильно
понять такую фразу: „почти каждый такой городъ съ десяткомъ

НОВЫЯ КНИГИ. 49

деревень да полоской берега былъ независимъ и управлялся
самъ собою“. Слово „десятокъ“ можетъ быть понято въ слиш-
комъ точномъ смысл исчисленляд еревень, что, конечно, было бы
невзрно. (Не забудемъ, что учебнякъ, очевидно, предназначается
для младшаго школьнаго возраста). —На стр. 58-ой непосредственно
посл словъ: „Өемистоклъ умеръ“,—слћдуетъ параграфъ: „Пе-
риклъ“ и слова: „дВло Фемистокла въ Аөинахъ сталъ продол-
жать боле осторожный и сдержанный человЪкъ, Периклъ“.
Какое „дло“? И почему пропущенъ (не говоря уже о Кимон%)
демократическій законодатель Әфіальтъ? Аөинскій У-ый вЪкъ такъ
переполненъ событіями и явленіями огромной важности, что уже
изъ-за исторической перспективы нельзя совершенно обходить
молчан1емъ цфлыя его десятилЪтія. Наконецъ, никогда Өеми-
стоклъ и Периклъ не могутъ быть сочтены аналогичными дзяте-
лями настолько, чтобы одного называть „продолжателемъ“ дру-
гого. Такъ какъ авторъ, кром% того, употребляетъ (стр. 61) такія
выраженія, какъ „теперь, ко времени Фемистокла и Перикла“,
то учащійся можеть окончательно укрћпиться въ заблуждения,
что эпоха Өемистокла и эпоха Перикла совпадаютъ.—На стр. 81-0й
при описавія конца пелопоннезской войны читаемъ: „такъ кончи-
лась аеинская держава, простоявшая 75 лътъ“. Авторъ, конечно,
имфетъ въ виду гегемонію Аеинъ, ибо государство авинское про-
существовало самостоятельно вплоть до 838 года. Но и гегемонія
ихъ длилась вовсе не 75 лћътъ, а гораздо меньше.

Исторія Рима изложена доступно и задумана удачно и цзле-
сообразно. Но и здесь проскользнули кое-какія неясности. На
стр. 97-ой говорится объ угнетенномъ состояніи плебеевъ въ древ-
немъ Рим%, а черезъ строчку ни съ того, ни съ сего прибавлено:
„плебеи стали изъ своей среды выбирать ходатаевъ и вожаковъ,
трибуновъ“,— которые ихъ защищали и даже въ случа нужды
силою останавливали арестъ плебеевъ противъ самого консула.
Ни слова не сказано, какъ плебеи добились трибуната, этого
перваго облегченія своей участи. Какъ это угнетенный, безправ-
ный қлассъ „сталь“ выбирать столь могущественныхъ уполно-
моченныхъ? Безъ эпизода со „священной горой“, безъ упомина-
нія о борьбћ никакъ тутъ не обойдешься... На стр. 100 не безъ
удивленія читаемъ: „у римлянъ былъ замЗчательный обычай
строить укрћпленный лагерь со рвомъ, валомъ, ствнами и бой-
ницами. Лагерь строили при всякой остановеђћ, даже на одну
ночь“. Т, е. окапывались рвомъ, если останавливались всего на
одну ночь, а вовсе не строили тогда стънъ и бойницъ; фраза
построена очень неясно. На стр. 126—7 говорится лишь о со-
юзћ Цезаря съ Помпеемъ; о Красс не упоминается такъ же,
какъ не упоминается самое слово „тріумвиратъ“. Три съ поло-
виною страницы (132 — 135) обозначены заголовкомъ: „Прин-
цепсъ и народъ. Зрлища“. Изъ нихъ !/, страницы (даже ме-

№ 2. Отдёлъ П. 4

50 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

нзе) посвящено отношеніямъ принцепса къ народу, а остальное
мъсто (3 стр.)—римскимъ зрёлищамъ. Такой масштабъ тЪмъ бо-
лће подверженъ критик, что самой-то конституци принципата
отведено немного болће одной страницы текста (1830—31).
Чрезвычайно удался автору конецъ учебника, разсказъ о по-
слёднихъ вЪкахъ имперіи и о нашествіяхъ варваровъ. Да и во-
обще, не смотря на указанныя неясности, книга, повторяем,
удовлетворяеть своему назначенію. Обильныя и умло подо:
бранныя иллюстращи, конечно, только увеличиваютъ ея цВн-
НОСТЬ.
„Промышленность и здоровье“. Вфстникъ профессіональной гпгіе-
ны, фабричнаго и санитарнаго законодательства. Подъ ред. А. В. Погожева.
Въ конц8 прошлаго года сталъ выходить "на русскомъ языкћ
журналъ, посвященный спещально „разработкћ вопросовъ по
улучшен!ю условій труда въ санитарномъ, экономическомъ и
техническомъ отношении“. Что подобное изданіе идетъ навстрзчу
одной изъ назрёвшихъ потребностей русской жизни — объ этомъ
нЪтъ надобности распространяться. Быстрое развите фабрично-
заводской промышленности, наблюдаемое въ послёдн!я 10 — 15
лЬтъ, выдвигаетъ на очередь рядъ вопросовъ, разработка кото-
рыхъ въ общей пресс по многимъ причинамъ невозможна.
Поставивъ себ цълью „знакомить съ экономической дЪйстви-
тельностью, указывать на необходимость мъропріятій, способст-
вующихъ оздоровленію промышленности въ широкомъ смысл
слова, давать практическія указанія тёмЪ, кто желаетъ, но по-
чему-либо затрудняется проводить такія мћъропріятія“, журналъ
въ каждой книжкВ даетъ обзоръ фактовъ и м8ропрят!Й изъ обла-
сти гигіены и общественной экономіи, слфдитъ за развитіемъ
иностраннаго законодательства по охран% труда, приводитъ уза-
коненія, разъясненія и обязательныя постановленія по охран®
труда въ Росси, ведетъ хронику вспомогательныхъ учрежденій
для рабочихъ, даетъ справки и указанія по запросамъ, поступа-
ющимъ въ редакцію и пр. Изъ отдћльныхъ статей, пом$ щенныхъ
въ первыхъ трехъ книжкахъ, отмЪтимъ: В. А. Левицкаго, „Са-
нитарныя условія шляпнаго промысла“, Д. П. Никольскаго, „Къ
характеристик% горнозаводскаго дфла на Уралъ“, Р. Н. Шора,
„Санитарно-экономическія условія кирпичнаго производства при
усть8 р. Тосны“, Е. М. Дементьева, „Женскій фабричный трудъ
въ Росси“, проф. К. Гартмана, „Развитіе санитарной техники
въ Германіи“, Ласһег, „Страхован!е рабочихъ въ Европћ“, Ф.
Гольдштейна, „Дћътекій трудъ въ Швейцаріи“, О. Бужанскаго,
„О вліянін формъ промышленности на положеніе труда“.
Привътствуя это новое начинаніе и пожелавъ ему преодо-
лЪть тЬ препятотвія, съ которыми ему, безъ сомнЪнія, придется
считаться, мы не можемъ вмЗстВ съ тёмъ не указать на основ-

НОВЫЯ КИНГИ. ОТ

ной недостатокъ, бросающійся въ глаза при разсмотрћніи вышед-
шихъ книжекъ журнала: мы говоримъ о преобладаніи санитарной
точки зрћнія надъ экономической и сравнительно сырого матеріала
надъ разработаннымъ. Работы по фабричной санаторіи и гигіенЪ
могутъ найти себћ мћсто на страницахъ медицинскихъ изданій, ко-
торыхъ у насъ выходитъ не мало, тёмъ болће, что для средней-
публики онъ не представляютъ особаго интереса. Иное дфло —
экономическія үсловія жизни рабочихъ; это область почти не
затронута у насъ неоффищальной литературой. Правда, изуче-
ніе фабрично-заводскаго быта наталкивается у насъ на неодо-
лимыя препятствія; но и помимо непосредственнаго изученія
дћйствительности журналъ могъ бы взять на себя почтенную
задачу— разработать въ общедоступномъ изложеніи весь нако-
пившійся оффиціальный и неоффищальный матеріалъ по вопросу
о положеніи труда въ Россіи,—матеріалъ, разбросанный по раз-
нымъ спеціальнымъ изданіямъ, недоступнымъ для средняго чи-
тателя. Сводка этого матеріала представляетъ не малый трудъ,
непосильный для отдћльнаго лица по многимъ причинамъ—вну-
треннимъ и впЪшнимъ. Организовать это дћло приличествовало
бы больше всего такому именно изданію, которое поставило се-
6% спеціальной цёлью разработку вопросовъ, касающихся усло-
вій труда.

Сверхъ того, намъ кажется, что журналъ можеть им%фть
гаіѕоп @'ёіге въ томъ лишь случа%, если онъ будетъ осуществлять
намъченныя имъ задачи въ фориъ, доступной для большой
публики: спещалисть можетъ пользоваться тми же источниками,
откуда черпаетъ свой матеріалъ и редакція журнала; „средней“
же публик нельзя подносить неудобоваримое сырье.

Новыя книги, поступившія въ редакцію.

«(Значашляся въ этомъ списк%. книги присылаются авторами и издателями въ.

редакцію въ одномъ экземпляр и въ контор журнала не продаются.

Равнымъ образомъ контора не принимаеть на себя коммиссіи по пріобрћте-
нію этихъ книгъ въ книжныхъ магазинахъ).

_ Собране сочиненй Макса Нор- подь ред. В. Н. Михайлова. Издаше
дау. Т. ХІ. Переводъ съ нм. подъ Б. К. Фукса. Кіевъ. 1902. Ц. за все
ред. В. Н. Михайлова. Изданіс Б. К. изданіе, 12 томовъ, 5 р., съ дост. и

Фукса. Кіовъ. 1902. Ц. за все изданіе, перес. 6 р.
12 томовъ, 5 р., съ дост. и перес. 6 р. Собраніе сочиненій Элизы Ожеш-
Собраніе сочиненій Эрнеста Ре- но. Т. ХП. Переводъ съ польск. подъ
нана. Т. Х. Переводъ съ франц. ред. С. С. Зелинскаго. Изданіе Б. К.

ж 4%

52 РУССКОЕ

Фукса. Кіевъ. 1902. Ц. за все изданіе,
15 томовъ, 4 р., съ дост. и перес. 5 р.

Шелли. Полное собраніе сочиненій
въ перевод К. Д. Бальмонта. Въ 3-хь
томахъ Т. І. Изданіе т-ва «Знавіе».
Соб. 1903.

Собран!е сочиненій Георга Бран-
деса. Переводъ съ датск. подъ ред.
М. В. Лучицкой. Т. ХІ. Изданіе Б. К.
Фукса. Клевъ. 1902. Ц. за все изданіе,
12 томовъ, 5 р., съ дост. и перес. 6 р.

Вячеславъь Ивановъ. Кормчія
звёзды. Кнага лирики. Спб. 1903. Ц.
2 р.
Символисть. Басни. Изданіе кн.
магазина «Трудъ». Житоміръ. 1903.

Бенединть. На жизненномъ ба-
зарф. Юмористическія стихотворенія.
Сиб. 1903. Ц. 1 р.

Изданія т-ва «Знаніе». Спб. 1908.
Ив. Бунинъ. Стихотворенія. Т. П.
П. 1 р. Лонгфелло. ПЪснь о Гайа-
ват. Съ 399 рис. Переводъ И. А. Бу-
нина. Ц. 2 р.

Тита Макщя Плавта комедія
Путаница. Съ лат. перевелъ И. Холод-
някъ. Изданіе А. О. Суворина (Деше-
вая библіотека). Спб. 1902. Ц. 15 к.

Морись Метерлиннь. Мона
Ванна. Пьеса въ трехь дЪйствіяхъ.
Переводъ Ане. Чеботаревской. Изданіе
С. Скирмунта. М. 1908. Ц. 80 к.

Спартакъ. Драма въ 5-ти дфйствіяхъ
Елизаветы Гадмеръ. Изданіе О. Н.
Поповой. Спб. 1903. Ц. 1 р.
`’ Германь Барә. Апостолъ. Драма.
Персводъ съ нфм. Е. Эгертъ. М. 1903.
Ц. 75 к. `

А. В. Амфитеатровъ. Сказоч-
ныя были. Изданіе И. В. Райской. Спб.
1903. Ц. 1р.

А. Е. Заринъ. Спиритъ. Романъ
пъ 6-ти главахъ. Спб. 1902. Ц. 1р.
26 к.

Вацлавъ Сњрошевскій. Въ сЪ-
тяхъ. ПовБсть съ иллюстрац. 2-е из-
даніе магазина «Книжное дЪло». Спб.
1903. Ц. 80 к.

А. А. Измайловъ. Рыбье слово.
Повфсти и разсказы. Изданіе П. П.
Сойкина. Спб. Ц. 1 р.

А. М. Өедоровъ. Разсказы. Кн. П.
о О. Н. Поповой. Спб. 1908, Ц.

р. |

Изданія т-ва «Знан1е». Спб. 19038.
М. Горьнй. Разсказы. Т. І, 5-е из-
даніе; т. П, 6-е изданіе; т. Ш, 7-е из-
даніе; т. 1У, 6-е изданіе; т. Ү, 5-с из-
дан1е. Ц. 1 р. за томъ.— МЪщане. 5-е
изданіе. Ц. 60 к.—На дн. 8-е изданіе.
Ц. 60 к.—.Леонидь Андреевъ. Раз-
єказы. Т. І, 5-е изданіе. Ц, 1 р. —
А. Еупринъ. Разсказы. Т. Г. Ц.1р.—

БОГАТСТВО.

Семенъь Юшневичъ. Разсказы. Ц,
1 р. Н. Телешовъ. Разсказы. Ц.
1 р.—4. Серафимовичъ. Разсказы.
Ц. 1 р.—Евгеній Чириковъ. Пьесы.
Ц. 60 к. Разсказы. Т. І, 4-е изданіе;
т. П, 3-е изданіс; т. Ш, 2-е издан1е.
Ц. 1 р. за томъ.--Ив. Бунин. Раз-
сказы, т. І. 2-е изданіе. Ц. 1 р.

И. Стешенко. И. П. Котаярев-
скій, авторъ украннской «Әнеиды».
(Критическая біографія). Кіевъ. 1904.
Ц. 30 к.

Н. А. Рубакинь. Знаменитые рув-
скіе работники. Разсказы о русских»
людяхъ. Квижки Ги П. Изданіе С. Б.
Синани. Симферополь. 1908. Ц. 18 к.
за книжку.

М. Чайковскій. Жизнь П. И.
Чайковскаго. Т. Ш. (Вып. 23, 24, 25).
Ц. 1 р. 25 к.

Графическая грамотность. Руковод-
ство для преподавателей и самообуче-
нія. Составлено художн. 4. Йомаро-
вой. Спб. 1902. Ц. 30 к.

І. Эрастовь. Искусство чтенія.
Практическій курсъ логическаго и вы-
разитсльнаго чтенія для преподаванія
и изученія. Съ предисловемъ В. Н.
Давыдова. Изданіе Ө. И. Митюрникова.
Спб. 1903. Ц. 1 р.

Е Мазуринъ. Методологія пБнія.
Т. П, вып. 1. М. 1908. Ц. 1р. 50 к.

Д. Зеленинъ. Песни деревенской
молодежи. Изданіе Вятскаго губерн-
скаго статистическаго комитета. Вятка.
1903.

Большая энциклопсдія. Словарь об-
щедоступныхъ свдній по веБмъ от-
раслямъ знянія. Подъ редакщей С. Н.
Южакова. Издатели: Библіографическій
инстоитутъ (Мейеръ) и т-во «Просвћ-:
шензе». Вып. 101—110. Сиб. 1908. Ц.
50 к. вып.

Эразмь Роттердамскій. По-
хвала глупости. Переводъ съ лат. съ
введеніемъ и примфч. проф. П. Н. Ар:
дашева. 2-е изданіе. Юрьевъ. 1908. Ц.
1 р.

«Рядъ книжекъ историко-соціологи-
ческихъ». Софья Вайнштейнъ. Го-
спожа Сталь, мыслитель переходной
эпохи. Съ предисловіемъ проф. А. Тра-
чспскаго. Издан!е картографическаго
заведенія А. Ильина. Соб. 1902. Ц. 1р.
25 к.

Михаиль Москалъ. Два пути къ
счастью. Христіанство и соціализмъ.
М. 1903. Ц. 25 к.

Л. Шестовъ. Достоевскій п Нитше:
(Философія трагедш). Сиб. 1903. Ц.
1 р. 50 к.

Г. Файгингеръ. Ницше какъ фило-
софъ. Переводъ съ нм. П. Шутякова..

НОВЫЯ

Изданіе С. Скирмунта. М. 1908. Ц.
30 к.

Николай Катаевь. Къ вопросу
о теоріи соціальнаго развитія. (Въ
виду недавняго увлеченія утописскимъ
фатализмомъ). Изданіе С. Дороватов-
скаго и А. Чарушникова. М. 1908. Ц.
80 к. _

А. Лорда. Соціологія. Ея ғадача
направлен1я и новф йе усц$хи Пере-
водъ съ нБм. перевода подъ редакцией
Ю. Д. Филиппова. Изданіе т-ва «Обще-
этвенная Польза». Спб. 1908. Ц. 60 к.

С. И. Гальперинь. Обзоръ соціо-
логической литературы за 1901 годъ.
Екатеринославъ. 1902.

М. Богословскій. Обласћная ре-
форма Петра Великаго. Провинція
1719—27 гг. Изданіе императорскаго
®-ва истори и древностей россійскихъ
при Московскомъ университет. М.
1902. Ц. 2 р. 50 к.

Историческіе очерки и разсказы
С. Н. Шубинскаго. 4-е изданіе. Съ
80 портретами и иллюстраціями. (Спб.
1903. Ц. 3 р. 50 к.

Крестьяне въ царствоване импера-
трицы Екатерины П. В. И. Семев-
окаго. Т. І. Изданіе 2-е. Спб. 1908.
Ц. 3 р. 50 к.

Э. Лависсъ. Основные моменты по-
хитической истори Европы. Перевелъ
П. Д. Первовъ. 2-е изданіе. М. 1908.

Н. Карњевъ. Главныя обобщенія
всемірной исторіи. Учебное пособіе
для средняго образованія. Съ историч.
картами. Спб. 1903. Ц. 80 к.

Анри Мишель, Идея государства.
Критическій очеркъ истори соціаль-
ныхъ и политическихъ теорій во Фран-
ци со времени революціи. Спб. 1908.
Ц 2р. 50 к.

Фердинандъ Грегоровіусь. Исто-
рія города Рима въ средніе вка. Пе-
ревель М. П. Литвиновъ, Т. І. Съ
нортрстомъ автора и 79 иллюстрація-
ми. Спб. 1903. Ц. 2 р. 50 к.

П. Д. Боборыкинь. ВЪчный го-
родъ (Итоги пережитаго). М. 1903.

. 1р.

Очерки Крыма. Ев. Маркова. 3-е
изданіе т-ва М. О. Вольфъ. Съ 257
картинами и рис. Спб. 1902. Ц. 5 р.

Дм. Ннчевецкій. У стЪнъ не-
движнаго Китая. Изд. П. А. Рр
ева. Спб. 1908. Ц. 8 р.

Е. Швидченко (Б. Быстровъ).
Святочная хрестоматія. Литературно-
музыкально-этнографическій сборникъ
для семьи и школы. Спб. 1908. Ц. 1р.

Николай Харузинљъ. Этнографія.
Лекцій, читанныя въ Московскомъ
университет. Изданіе посмертное,

КНИГИ. 58

подъ редакціей В. Харузина. Вып. П.
Семья и родъ. Спб. 1903. Ц. 2 р.

Въ стран восходящаго солнца.
Очерки и замЪтки о Японш. Григорія
де-Воллана. Съ рис. Сиб. 1903.

М. Лацарусъ. Этика юдаизма. Пе-
реводъ съ нЪм. И. К, Брусиловскаго и
Г. Л. Полинковскаго подъ редакціей
М. Г. Моргулиса и Я. Л Сакера съ
приложеніемъ статьи о М. ЛацарусЪ
А. Г. Горнфельда. Изданіе одесскаго
отдЪленія о-ва распространенія про-
свБщенія между евреями въ Росс.
Одесса. 1908. Ц. 1 р. 50 к.

Жители крайняго сЪвера (Эскимосы).
Составилъ 1. Д. Первовь. Изданіе
И. И. Кудряшова. М. 1908. Ц. 15 к.

Н. Новомбергскій. По Сибири.
Сборникъ статей по крестьянскому
праву, народному образованію, эконо-
микЪ и сельскому хозяйству. Спб. 1908.
Ц. 1 р. 50 к.

М. А. Енязева. Природа. Первыя
понятія по землевЪдЪнію. Подъ редак-
щей В. Д. Соколова. Изданіе кн. ма-
газина С. Курнина и Ко. М. 1902. Ц.
35 к.

Географическія чтеня. Азія и Афри
ка. Переводъ съ англ. Съ 35 рис. въ
текстЪ. М. 1903. Ц. 30 к.

Книгоиздательство П. П. Гершунина
и Ко. Сиб. 1902. Н. А. Рубакинф.
Чудо на морЪ. Разсказъ американскаго
моряка. Съ 10 рис. Ц. 15 к.—Разсказы
о жаркой странъ. Приключеня въ
странБ рабства. Съ рис. Ц. 40 к. —
Приключенія среди черныхъ дикарей.
Съ рис. Ц. 50 к.—Докторъ Гассанъ.
Приключенія въ Алжир п Сахар%. Ц.
35 к.—Путешеств1я на край свЪта. Съ
рис. Ц. 50 к.—Въ невфдомыя страны.
Разсказы о замЗчательныхъь путеше-
ствіяхъ разныхъ временъ и народовъ.
Съ рис. Ц. 50 к.—На необитаемомъ
островЪ. Съ рис. Ц. 40 к.—Среди му-
сульманъ. Съ 65 рис. Ц. 65 к.—-На
плавающихъ льдинахъ по Ледовитому
океану. Съ рис. Ц. 35 к.—ВЪчная сла-
ва. Историческая хроника изъ временъ
борьбы нидерландовъ за свою незави-
симость. Съ рис. 2.е изданіе. Ц. 75 к.—
А. В. Мевъеръ. Черный Спартакъ.
Изъ былыхъ дней острова Санъ-Домин-
го. Ц. 50 к.

Книгоиздательство П. П. Гершуни-
на. Спб. 1902. Общеобразовательная
библіотека. І. УспЪхи біологіи въ ХІХ
в. Оскара Гертвига. Переводъ съ
нм. Б. Я. Эммануила подъ ред., съ
предисловіемъ и примЁчан!ями Л. |Е.
Оболенскаго. Ц. 25 к.—П. Вильямъ
Гладстонъ. Д. Брайса. Переводъ съ
англ. А. Я. Гальперина подъ ред.

54 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

съ прим. Л. Е. Оболенскаго. П. 25 к. —
Ш. Герман Гауптманљъ. Бобро-
вая шуба. Красный пЪтухъ. Переводъ
Б. Эммануила. Ц. 50 к.—1У. Л. Е.
Оболенскій. Научныя основы кра-
соты и искусства. Ц. 75 к.— У. Бъерн-
стерне-Бъернсонъ. Пауль Ланге и
Тора Парсбергъ. Переводъ съ норв.
О. А. Аносовой. Ц. 35 к.—ҮІ. Гер-
мань Зудерманъ. «Родина». «Да
здравствуетъ жизнь!» Переводъ Б. Эм-
мануила. Ц. 75 к—УП. Аренс.
Успфхи химіи въ ХІХ в. Перевелъ п
дополнилъ С. Л. Цинбергъ. Ц. 25 к.—
УШ. Интеллигентные пролетаріи во
Франши. Переводъ съ франц. С. Поз-
нера. Ц. 60 к.—ІХ. Ю. Ширсторжъ.
Женскій трудъ и женскій вепросъ.
Переводъ съ нм. В. Б. Либина. Ц.
50 к.—Х. Бар. А. фонњ-Зиболъдљ.
Эпоха великихъ реформъ въ Японіи.
Перевела А. Мезьеръ. Ц. 35 к.—ХІ.
М. Ю. Голъдштейнъ. Основы фи-
лософіи химіи. Ц. 75 к. ХП. Г. Ад-
леръ. О безработицЪ. Переводъ съ
нм. Ц. 60 к.

Изданія К. И. Тихомирова. М. 1902.
В. Мацкевичъ. Чахоточныя коровы.
Разсказы. Ц. 5 к.— Дм. Старицыно.
Крестьянское хозяйство. 2-е пздане.
Ц. 5 к.— 0. П. Еукиловъ. Хорошіе
люди. Сельско-хозяйственные разсказы.
Кн. первая. Ц. 20 к.— В. Мацке-
вич%. Дурная болЪзнь. Разсказъ. Ц.
4 к.—В. Мацкевичъ. Спасайте уто-
пающаго. Ц. 4 к. В. Н. Спасскій.
Простые способы накоплять и сбере-
гать влагу. Ц. 5 к.— В. Н. Спасснзи.
ВоздБлываніе шафрана и употребленіе
его. Ц. 5 к.

В. Азанчевскій. Опытъ рЪшенія
проблемы о произвольномъ вліяніи на
полъ потомства. Популярное изложеніе
новой гипотезы. Соб. 1908. Ц. 50 к.

Хог. М. Гинтервалъднерьљ. Руко-
водство къ составленію естественно- на-
учныхъ коллекцій. Переводъ подъ редак-
цей и съ приложеніемъ статьи проф.
Э. Ю. Петри. Антропологическія кол-
лекции и наблюденія. Изданіе А. С.
Суворина. Спб. 1908. Ц. 2 р.

А. А. Чеглокъ. Родная природг-
ЗвЪри, птицы и гады Росси. 12 раз-
сказовъ изъ жизни животныхъ. Съ 15
рис. Соб. 1903. Ц. 1 р.

Женщшина-врачъ М. И. Покров-
ская. О жертвахъ общественнаго тем-
перамента. Спб. 1902. Ц. 50 к.—По
подваламъ, чердакамъ и угловымъ
квартирамъ Петербурга. Спб. 1903. П.
60 к.

Женскій вопросъ въ связи съ но-
вымъ закономъ «0 незаконнорожден-
выхъ». Евгеніи де-Турже Тур-
жанской. Смоленскъ. 1902.

Статистическій обзоръ современнаго
положенія казачьихъ войскъ. Съ при-
ложенемъ картограммы и многихъ
діаграммъ. Изданіе «ВЪстника казачь-
ихъ войскъ». Спб. 1903.

А. Скворцовъ. Основы экономики
земледБлія. Часть П. вып. 2-й. Сиб.
1903. Ц. 2 р. 50 к.

В. А. Молчанскій. Больной во-
просъ (Посвящается многимъ домо-
владЪльцамъ). Издане 2-е В. К. Та-
ценко. Кіевъ. 1908. Ц. 20 к.

Н%сколько соображеній о Грознен-
скомъ нефтяномъ мЪсторожденіи. И. Н.
Стрижова. Владвкавказъ. 1902.

Торфетъ. Система В. И. Галэцкаго.
Варшава. 1908.

Мочка льна въ мочилахъ и механи-
ческая обработка его. Съ 16 табл. чер-
тежей и рис. Составиль Э. Ёлюге.
Изданіе К. И. Тихомирова. М. 1902.
Ц. 40 к.

Иллюстрированный сіонистскій аль-
манахъ. 1902—1908 г. Съ 7 иллюстр.
и 18 портр. Редакторъ-издатель А. А.
Фрейденбесргъ. Клевъ. 1902. Ц. 1 р.
50 к., съ перес. 1 р. 75 к.

Сеѕеһісһе 4сг гиѕѕізеҺеп Гжегайл
уоп Пг. (еоту РоопзК4). (Заттаио
(хӧзеһеп). Герже. 1902. Рг. 80 РЁ.

АпіһоІосіе 4ез роёќеѕ гизвез, фга-
40145 еп уегв #'апс̧аіѕ раг Офуа Гап-
сетат. Спб. 1908. Ц. 1 р. 50 к.

Съ тизвве. Гл Киаѕѕіе еї 1а Еи]апае.
Ге роірё де упе гиѕве. Рагіѕ. Рг. 10
септез.

$

КЪ ВОСПОМИНАН1ЯМЪ М. А. АНТОНОВИЧА О НЕКРАСОВЪ. 55

Къ воспоминаніямъ М. А. Антоновича
о Некрасов%.

Въ „Журвалъ для већхъ“ напечатаны воспоминанія М. А.
Антоновича о Некрасов. Воздавъ Некрасову должное, какъ вы-
сокоталантливому поэту и умному и энергичному редактору,
г. Антоновичъ переходить къ послёднимъ днямъ „Современ-
ника“, возрожденію „Отечественныхъ Записокъ“ и къ эпизоду
своего и г. Жуковскаго разрыва съ Некрасовымъ и Елисеевымъ.
Я позволю себъ остановиться на этомъ послфднемъ моментћ. Я
былъ въ то время начинающимъ писателемъ, а въ редакцію
„Отечественныхъ Записокъ“ вступилъ и гораздо позже. Поэтому
лично отъ себя не могу внести никакихъ поправокъ или допол-
неній къ воспоминаніямъ г. Антоновича. Не считаю нужнымъ
возвращаться и къ оцнкћ роли Некрасова во всей этой истории.
Но г. Антоновичъ затрагиваетъ дорогую мнЪ память Г. З. Ели-
сеева, а я имВю возможность предложить читателю собственное
миъніе на этотъ счетъ покойника. Эта возможность налагаетъ на
меня соотвЪтственную обязанность. Въ своихъ литературныхъ
воспоминаніяхъ я, говоря о Некрасов$ и потомъ о Елисеев, не
воспользовался этою возможностью, не желая ворошить мелкія
дрязги давно минувшихъ дней. Но разъ г. Антоновичъ ихъ ко-
снулся, я прошу читателя выслушать и голосъ Елисеева. Прой-
дутъ года, и, вфроятно, немногіе, не станетъ и насъ съ г. Анто-
новичемъ, и какъ будутъ утилизированы имЪющіеся въ моемъ
распоряженіи матеріалы, я не знаю. Поэтому пускаю ихъ въ ходъ
теперь же.

Вотъ что пишетъ г. Антоновичъ:

„Мн, сотрудники, остались такимъ образомъ (посл закрытія
„Современника“) какъ раки на мели, безъ дЪла. Въ общемъ инте-
рес мы дали слово дъйствовать дружно, сообща, всею артелью,
не запродаваться никуда въ одиночку, а сразу, гуртомъ *). Въ
этомъ соглашении Салтыковъ не участвовавалъ и, кажется, даже
не зналъ о немъ. Вполн% полагаясь на своихъ сотоварищей и
вЪрно разсчитывая на то, что разъ артель гд$-нибудь пристроится. и
я буду пристроенъ,—я беззаботно отправился за границу и пробылъ
тамъ довольно долго. Спустя нёсколько времени, мои товарищи по
„Современнику“ сообщили мн, что у Некрасова есть планъ изда:

*) Курсивъ, какъ и ниже, мой. Н. М.

56 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

вать какой-то журналъ, но что онъ не желаетъ принимать въ этотъ
журналъ всю нашу артель, а хочетъ взять только кого-нибудь
одного, и для этого обращался ужъ то къ г. Пыпину, то въ
г. Ю. Жуковскому, но они не созласились идти въ одиночку и,
дъйствуя сообща, предложили Некрасову такія услов1я, на ко-
торыя онъ не соглашался. Переговоры съ ними велись довольно
долго, но не привели ни къ чему. Наконецъ, товарищи огоро-
шили меня извъстіемъ, что Некрасовъ соединился съ Краевскимъ
въ „Отечественныхъ Запискахъ“, что Елисеевь отбился отъ
артели и вступилъ въ сепаратное соглашеніе съ этими союзни-
ками. Эта комбинащя казалась намъ чудовищною, неестественною,
невозможною. Соединяются два полюса, два отъявленныхъ врага,
личныхъ и литературныхъ, два журнальныхъ соперника, два оже-
сточенныхъ конкуррента, и связующимъ звеномъ между ними
служить нашь Елисеевъ. Не хот®лось върить такому химериче-
скому союзу. Особенно я не хотЬлъ вћрить, чтобы Елисеевъ рз-
шился на такой шагъ, не посовћтовавшись со мною или хоть не
увћдомивши меня объ немъ. Однако, скоро оказалось, что этотъ ·
союзъ, эта невозможная комбинащя состоялась. Явилось объявле-
ніе объ изданіи „Отечественныхъ Записокъ“, въ которомъ было
напечатано чернымъ по б%лому, что въ нихъ будутъ помЪщаться
стихи Некрасова и статьи Елисеева. Это чудо поразило насъ и
поставило втупикъ, не смотря на то, что мы были уже н%кото-
рымъ образомъ предупреждены о немъ.

„Особенно смущало насъ при этомъ и наводило насъ на раз-
ныя подозрћънія то, что Некрасовъ не хотёлъ взять всей нашей
артели, а взялъ съ собою въ журналъ Краевскаго только одного
изъ нашихъ. Мы р8ёшили, что въ журналћ появятся пъсни уже
на перестроенной лир%, и въ немъ будетъ проводиться контра-
банда Краевскаго подъ флагомъ Некрасова и Елисеева; что прин-
цишальныхь уступокъ со стороны Краевскаго не можетъ быть;
что журналъ будетъ пфть въ унисонъ съ „Голосомъ“, этимъ „ку-
ринымъ эхомъ“, какъ прозвалъ его Салтыковъ. Мы поэтому были
увзрены, что Елисеевъ не будетъ имфть вліянія въ журналћ и
что онъ взять, такъ сказать, для фирмы, для вывћски, для сим-
волическаго указаня на то, что въ „Отечественныхъ Запискахъ“
будетъ н%что, напоминающее о „Современникћ“. И предчувствія
наши подтверждались первыми книжками „Отечественныхь За-
писокъ“ новой редакціи.—Меня лично этотъ индидентъ поразилъ
въ самое чувствительное мћсто, порвалъ дорогую сердечную связь.
Съ Елисеевымъ я былъ въ боле близкихъ, болћђе дружествен-
ныхъ отношеніяхъ, чћмъ съ остальными товарищами, былъ очень
привязанъ къ нему, и мы всегда дёйствовали заодно, сообща,
визств работали въ „Очеркахъ“, вмъстћ, общими силами поддер-
живали „Вкъ“; во всякихъ вопросахъ и спорахъ были на одной
сторон. И вдругъ посл всего этого другіе товарищи всегда

\.

КЪ ВОСПОМИНАНІЯМЪ М. А. АНТОНОВИЧА О НЕКРАСОВЗ. 51

держали меня ап сош'апё возхъ своихъ литературныхъ и жур-
нальныхъ плановъ и переговоровъ и, наконецъ, мы всею артелью
поступили въ одинъ несчастный журналъ, — а онъ, не сказавши
и не написавши мн ни единаго слова, оставилъ артель и всту-
пилъ въ сепаратную сдфлку. Этого я бы скорће могъ ожидать
отъ другихъ товарищей, а отъ него никогда. И однако же...

„Подъ живымъ, неотразимымъ впечатлћніемъ отъ всзхъ ука-
занныхъ инциндентовъ, движимые всякими сомн%ъніями и опасе-
ніями, и поддаваясь влеченю взволнованнаго, возмущеннаго и
оскорбленнаго чувства, мы съ Ю. Г. Жуковскимъ р®ёшились из-
дать извстную полемическую брошюру противъ Некрасова: „Ма-
теріалы для характеристики современной русской литературы.
І. Литературное объясненіе съ Н. А. Некрасовымъ. М. А. Анто-
новича. П. Роѕі-ѕсгіріќит. Содержаніе и программа „Отечествен-
шыхъ Записокъ“ за прошлый годъ. Ю. Г. Жуковскаго“. Эта бро-
шюра въ свое время надћлала много шуму и возбудила сильное
неудовольствіе противъ насъ со стороны защитниковъ Некрасова,
ставившихъ намъ въ безчесте нашу брошюру“.

Свою статью г. Антоновичъ оканчиваетъ такъ: „Я откровенно
вознаюсь, что мы ошиблись относительно Некрасова: онъ не
измЪнилъ себ и своему дълу, но продолжалъ вести его горячо,
энергично и успЪшно, —за что ему слава, честь и в$чная память
въ лётописяхъ русской литературы“. Но г. Антоновичъ находитъ,
что и онъ съ г. Жуковскимъ, по крайней м%р%, засџуживаютъ
снисхожденія, и безпристрастные люди должны признать, что
„не обладая даромъ пророчества и предвидвнія, они им%ли до-
етаточно основаня поступать въ данный моментъ такъ, какъ они
поступали“. |

Повинную голову и мечъ не сёчетъ. Я только о Елисеев,
по скольку онъ затрагивается воспоминавіями г. Антоновича.

Прежде всего отичу одно странное недоразум%ніе. Г. Анто-
новичъ говоритъ, что сотрудники „Современника“, посл закры-
тія этого журнала, сложились въ „артель“, „дали слово дйство-
вать дружно, сообща“, „не запродаваться никуда въ одиночку, а
вразу, гуртомъ“. Г. Антоновичъ не перечисляетъ этихъ сотруд-
никовъ поименно, а говоритъ только, что Елисеевъ „отбился
отъ артели“, одинъ Елисеевъ, а г. Жуковскій остался въ ея
воставъ, вслъдствіе чего и выступиль совокупно съ г. Антонови-
чемъ въ обличительно-полемической брошюр. Между тъмъ, во
второй, принадлежащей перу г. Жуковскаго, части этой бро-
шюры, между прочимъ, читаемъ: „Годъ спустя (посл закрытія
„Современника“) г. Некрасовъ счелъ нужнымъ возобновить со
мною знакомство; ръчь шла о новомъ журналВ и я объяснилъ
ему совершенно прямо все, на что онъ можетъ разсчитывать съ
моей стороны. Я объяснилъ ему, что не соглашусь на прежнюю
роль, на прежнее положен!е, что если я составлю въ его журналћ

58 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

отвЪтственное лицо передъ публикой, то я буду сообразно мър%
моего въ немъ участя хозяиномъ не только литературной его
чести, но и его доходовъ“ (стр. 127). И далће, обзывая „фигляр-
ствомъ* содержаніе первыхъ номеровъ „Отечествевныхъ Запи-
сокъ“, г. Жуковскій писалъ: „Не допустить этого фиглярства
можно было только будучи хозяиномъ самаго журнала, наравн%
съ г. Некрасовымъ. Этого-то положенія я требовалъ и это-то
мое требован1е не могло уже войти въ разсчетъ г. Некрасова, а
потому и послужило настоящей причиной разрыва“. (194). И еще
дальше: „Я дЪйствовалъ въ этомъ случа лично отъ себя и только
за себя, не думая при этохъ устраивать никакихъ новыхъ по-
рядковъ въ литературћ и новыхъ издательскихъ основаній, кото-
рыя до меня совершенно не касаются, а ограждалъ »но.тько себя
отъ старыхъ“ (196).

Итакъ, во-первыхъ: „истинной причиной разрыва“ были со-
всфмъ не грћхи Некрасова, а его отказъ предоставить г. Жуков-
скому половину доходовъ; во-вторыхъ, г. Жуковскій никакой
артели въ виду не им%лъ, а дВйствовалъ лично отъ себя и только
за себя. И когда теперь г. Антоновичъ утверждаетъ, что гг. Пы-
пинъ и Жуковскій „не согласились идти въ одиночку“, то ему,
очевидно, измЪняетъ память, ибо въ 1869 году г. Жуковскій
бокъ-о-бокъ съ нимъ, подъ одной съ нимъ обложкой утверждалъ
противное: онъ, по крайней м%рћ, соглашался, только на условіи
половинныхъ доходовъ съ журнала.

Это подтверждаетъ и Елисеевъ въ анонимной статьћ „Отвътъ
на критику“, напечатанной въ апръльской книжкъ „Отечествен-
ныхъ Записокъ“ за 1869 г. Ниже я приведу болћве подробный
разсказъ Елисеева объ этомъ дълћЪ, найденный мною въ его по-
смертныхъ бумагахъ. Теперь же обращу вниманіе читателя на
соображенія и предчувствія г. Антоновича съ товарищами на-
счетъ перемћны фронта тћхъ изъ сотрудниковъ „Современника“,
которые вошли въ редакцію возрожденныхъ Некрасовымъ „Оте-
чественныхъ Записокъ“. „Предчувствія наши,—говоритъ г. Анто-
новичъ —подтверждались первыми книжками „Отечественныхъ
Записокъ“ новой редакцін“. Къ сожалф ню, г. Антоновичъ не
указываетъ, что именно въ этихъ первыхъ книжкахъ подтвер-
ждало его съ товарищами предчувствя. Въ брошюр „Матералы“
н т. д. какъ г. Антоновичъ, такъ и г. Жуковскій обдавали со-
держаніе „Отечественныхъ Записокъ“ великолфпнымъ презрћ-
ніемъ. Тутъ было и „фиглярство“, и разное другое, но собственно
перемна фронта усматривалась только въ умолчаніи о Краев-
скомъ, подъ фиктивномъ редакторствомъ котораго „Отечествен-
ныя Записки“ первое время выходили. Ну, а это было, конечно,
не указаніе на перемну фронта, а просто кляуза. На всякій
случай напомню названія главныхъ статей первыхъ четырехъ
номеровъ: стихотворенія Некрасова— „Притча о киселћ“, „Выборъ“,

КЪ ВОСПОМИНАНІЯМЪ М. А. АНТОНОВИЧА О НЕКРАСОВЪ. 59

„Судъ“, „Осторожность“, „Пропала книга“, „Сватъ и женихъ“,
„Эй Иванъ!“ „Стихотворенія, посвященныя русскикъ дЪтямъ“;
поэма А. Жемчужникова „Сны“; романъ Марка Вовчка „Живая
душа“; романъ Гирса „Старая и юная Россія“; разсказы и очерки
Щедрина „Новый Нарцизъ“, „Старый котъ на покоћ“, „Письма
изъ провинщи“; очеркъ Г. И. Успенскаго „Будка“; повћсть
В. Крестовскаго (псевдонима) „Два памятные дня“; статьи: Ели-
сеева „Производительныя силы Росси“, „Наказъ императрицы
Екатерины“, „Крестьянскій вопросъ“; П. Л. Лаврова „Дидро и
Лессингъ“, Костомарова „Новые документы, относящіеся къ исто-
ріи съверо-западной Руси“, А. М. Скабичевскаго „Новое время и
старые боги“, Д. И. Писарева „Старое барство“ и пр.

Все это было, можетъ быть, очень слабо, очень плохо съ
тогдашней точки зрћвія г. Антоновича, но я р8шительно сомнћ-
ваюсь, чтобы онъ могъ указать въ этомъ спискћ хоть одну вещь,
которая оправдывала бы его и его товарищей „предчувствія“...

Теперь приведу отрывки изъ посмертныхъ бумагъ Елисеева.
Къ сожалфнію, только отрывки, какъ по общимъ условіямъ вся-
кихъ мемуаровъ, требующихъ изв$стнаго времени для опублико-
ванія, такъ и по чисто техническимъ условіямъ рукописей Ели-
сеева. Почеркъ у него былъ отвратительный; часть его бумагъ
переписана рукой его жены, весьма безпечной насчетъ граима-
тики, часть-—другой, мн незнакомой рукой, съ пропусками оче:
видно неразобранныхъ словъ и фразъ; многихъ страницъ недо-
стаетъ, за то есть повторенія.

Посл закрытія „Современника“ Некрасовъ уфхалъ изъ Петер-
бурга. Живя въ деревнъ,онъ было сталъ опять подумывать ожурнал%,
о чемъ писалъ и Елисееву. Потомъ онъ пріћхалъ въ Петербургъ
и сообщалъ, что отъ мысли о журналЪ отказался, п думаетъ из-
давать, какъ въ старые годы, сборники. „Въ конд 1867 г., —пи-
шетъ Елисеевъ, — Некрасовъ снова пріћхалъ въ Петербургъ и,
заявившись ко мн, сказалъ, что онъ, вмъсто предположеннаго
имъ сборника, будетъ издавать журналъ, что есть већ данныя
надћяться на успъхъ, что прежніе сотрудники „Современника“,
съ которыми онъ видфлся, согласны въ немъ участвовать, и при-
гласилъ меня на слЪдующій день къ себ для обсужденія разныхъ
вопросовъ по устройству новаго журнала, при чемъ и сообщилъ
ми, что этимъ новымъ журналомъ будутъ „Отечественныя За-
писки“, которыми, какъ намъ всфмъ было извћстно, давно уже
тяготился Краевскій, занятый издан!емъ „Голоса“, и съ удоволь-
ствіемъ готовъ былъ отдать ихъ въ аренду, тёмъ болће, что они
не доставляли ему почти никакого дохода. Извћстіе, что мы,
бывшіе сотрудники „Современника“, будемъ работать въ бывшемъ
органз Краевскаго, который мы такъ часто осмћивали и трети-
ровали на всевозможные лады, сначала меня немного смущало.
Но потомъ я подумалъ: что-жъ тутъ дурного, что мы отнимаемъ

60 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

органъ у противной намъ парти и превращаемъ въ органъ своей
парти? Тутъ мы не только ничего не проигрываемъ, напротивъ —
пріобрътаемъ. Надо только устроить дъло такъ, чтобы мы стали
въ немъ вполнз независимыми отъ собственника журнала. Когда
на другой день въ назначенный часъ я пришелъ къ Некрасову,
тамъ было уже н%сколько человкъ. Кром Некрасова, были
М. Е. Салтыковъ, Д. И. Писаревъ. Кто былъ еще-—не помню.
М. А. Антоновичъ не могъ быть, ибо былъ въ то время за гра-
ницей. Былъ ли А. Н. Пыпинъ, не могу сказать. Ю. Г. Жуков-
скій въ своемъ Роѕіѕсгірішт’В къ „Литературному объясненію“
г. Антоновича съ Некрасовымъ говоритъ, что онъ въ этомъ со-
брани не былъ. И надобно этому взрить. Еще до прихода
моего началась ръчь о томъ: брать ли въ аренду „Отечественныя
Записки“, и вс на это согласились, согласился и я. Согласились
и на то, чтобы „Отечественнымъ Запискамъ“ при новой редакціи
дано было направленіе „Современника“. Затъмъ пошелъ вопросъ
о томъ, кого выбрать отвътственнымъ редакторомъ „О. 3.“ Ока-
залось, что нельзя было надфяться, чтобы утвердили кого-нибудь
изъ бывшихъ сотрудниковъ „Современника“... Посл этого воз-
ниқъ вопросъ о томъ, нельзя ли остаться подъ отвзтственной
редакціей Краевскаго. Возможность эта прежде мн никогда не
приходила въ голову. Ибо имя Краевскаго было въ то время
тақъ скомпрометировано въ литературныхъ кружкахъ, и при
этомъ едва ли оно въ какомъ-нибудь журнал подвергалось боль-
шему осм%янію и глумленію, чмъ въ „Современник“, что мысль
о томъ, чтобы сотрудники „Современника“ могли очутиться подъ
редакціей Краевскаго, являлась сопігайісіїо іп ге, чистымъ без-
смысліемъ... Я прямо и р8шительно сказалъ, что это чистая не-
лћпость, это совсъмъ невозможно! Велъдъ за мною и М. Е. Сал-
тыковъ, котораго, въроятно, еще до моего прихода Некрасовъ
соглашалъ на такую комбинацю, энергически заявилъ: „Это въ
самомъ дёлћ чортъ знаетъ что! Надо бросить!“ Взялъ шапку и
хотЬлъ уйти“.

Некрасовъ убВдилъ, однако, протестующихъ тъмъ соображе-
ніемъ, что Краевскій будетъ отвътственнымъ редакторомъ всего
на насколько мъсяцевъ, пока пріищется другой, подходящій ре-
дакторъ, и что съ Краевскаго можно взять обязательство не вм%-
шиваться въ дВЛО.

„ПослЪ этого,—продолжаетъ Елисеевъ, — возникъ вопросъ о
четвертакћ, о которомъ досел не упоминалось во время пере-
говоровъ. Г. Жуковскій (на описанномъ собраніи не присутство-
вавш)й Н. М.) объявилъ, что онъ согласенъ участвовать въ журнал
только въ томъ случаћ, когда прибыль журнала будетъ дълиться
на дв половины: одна отдаваться ему, другая Некрасову. Но
такъ какъ то или другое количество чистой прибыли зависить
отъ того или другого количества расходовъ по журналу, то онъ

КЪ ВОСПОМИНАНІЯМЪ М. А. АНТОНОВИЧА О НЕКРАСОВ$. 61

требовалъ, чтобы ему не только открыты были вс эти расходы
въ предварительной см$тё годового бюджета и въ годовой по-
вЪрк по окончаніи года, но чтобы ему предоставлено было
право соглашаться и не соглашаться на эти расходы при самомъ
ихъ производств, такъ что онъ могъ положить уеёюо на напе-
чатаніе каждой статьи, на количество оплачиваемаго за нее гоно-
рара, на наемъ каждаго разсыльнаго, котораго онъ призналъ бы
ЛИШНИМЪ И Т. Д.“

Елисеевъ ничего этого не зналъ. Некрасовъ сообщилъ ему
объ этихъ условіяхъ г. Жуковскаго лишь при слёдующихъ
обстоятельствахъ:

„Разъ Некрасовъ пріћзжаетъ ко мн и настоятельно зоветъ
Љхать вмЪстВ съ нимъ на совЪщаніе объ „Отечественныхъ За-
пискахъ“ къ А. М. Унковскому, гд, дескать, будетъ и Жуков-
екій. Я долго отказывался отъ пофздки, говорилъ, что дЪло
обойдется и безъ меня, что я впередъ согласенъ со всЪмъ, на
чемъ порзшатъ они съ Жуковскимъ, но Некрасовъ продолжалъ
настаивать. Наконепъ, я согласился, и мы позхали. Когда мы
пришли, Жуковскій былъ уже тамъ. Некрасовъ началъ съ того,
что прямо сказалъ Жуковскому, что если онъ, Некрасовъ, и
согласится съ нимъ, Жуковскимъ, издавать журналъ съ тъмъ,
чтобы чистая прибыль дфлилась между ними двоими поровну,
то все же надо впередъ опредфлить, изъ кого составить редак-
цію и кто будеть оплачивать ея членовъ. На это Жуковскій
отвътилъ, что онъ согласенъ, чтобы въ составъ редакціи вошли
Пыпинъ и Антоновичъ, и чтобы трудъ ихъ по редакціи оплачи-
вался. „А какъ же Елисеевъ?—спросилъ Некрасовъ,—вфдь онъ
тоже въ составћ редакщи“. „Если вамъ угодно, —отвћчалъ Жу-
ковскій, —можете оплачивать его изъ своей доли, но я его не им лъ
въ виду“. Эти слова, сказанныя Жуковскимъ въ моемъ присут-
ствіи, такъ поразили меня, такъ показались мн невћроятными,
что если бы мн передавалъ ихъ самъ Некрасовъ и при этомъ
клялся и божился, что онъ слышалъ ихъ отъ Жуковскаго, я ни-
когда бы ему не повћрилъ“.

ЗатЬмъ Некрасовъ рвшителіно отказался отъ условій, пред-
ложенныхъ г. Жуковскимъ, и послдній, вмъстЪ съ г. Пыпи-
нымъ, вошелъ въ составъ редакщи только что основаннаго
Тибленомъ „Современнаго Обозрћнія“, изъ которой, впрочемъ,
тотчасъ же оба и вышли.

Какъ видить читатель, показаніе г. Антоновича о томъ, что
Елисеевъ „отбился отъ артели“, — не вфрно, да и едва ли артель
существовала. Во всякомъ случа и г. Жуковскій, и Елисеевъ
одинаково показываютъ, что „настоящей причиной разлада“
былъ вопросъ о доходахъ и что г. Жуковскій дЪйствоваль
„лично отъ себя, и только за себя“.

Въ запискахъ Елисеева есть еще одна очень пикантная

62 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

подробность, но я ее приводить не буду. Мн вовсе не весело
занимать читателя этими старыми дрязгами. Но существуетъ
исторія, и если она когда нибудь займется эпизодомъ возрожде-
нія „Отечественныхъ Записокъ“, такъ пусть же ею будетъ услы.
шанъ голосъ не одного г. Антоновича. |

Ник. Михайловскій.

Проблемы совфети и чести въ ученіи
новзйшихъ Метафизиков»ъ.

Проблемы идеализма. Сборникъ статей подъ ред. Л. И. Новгородцева. Изд.
Московекаго психологическаго общества. М. 1908.

Для философіи, по крайней мър%, въ специфическомъ значеніи
этого слова, я чужой человъкъ. Правда, обучаясь въ семинар!и
и проходя положенный по программ „обзоръ философскихъ уче-
ній“, я ум$лъ довольно свободно обращаться со всякаго рода
„субстанщями“, „абсолютами“, „императивами“ и другими по-
добными для непосвященнаго человћка жупелами. Съ увлечешемъ
и развязностью неофита я любилъ, бывало, потолковать о сущно-
сти вещей, о первоначальной причинћ бытія и объ его конечной
цёли. Давно это было. Въ послёдующе годы заниматься „умо-
зр8н1емъ“ мн уже не приходилось. Въ роли земскаго статистика
и публициста, я долженъ былъ считаться съ самыми конкретными
фактами дъйствительности и лишь надъ ними оперировать мыслью.
Ни въ томъ, ни въ другомъ случа ,—ни тогда, когда я мыслью
старался обобщить жизнь, ни тогда, когда я мысль пытался реа-
лизировать въ жизни, — мав не приходилось прибћъгать къ услу-
гамъ метафизики. Когда я подсчитывалъ безземельныхъ, бездомо-
выхъ и безлошадныхъ, стараясь найти причины обездоленнаго
состоянія громадной массы людей, то мић и въ голову не при-
ходило, что я имъю дло съ „проявленіемъ абсолюта“, съ „жи-
вою ризою Божества“ *). За цифрами и фактами дйствительно.
сти я видфлъ слезы, я слышалъ рыданія. Съ ними въ непосред-
ственную связь я ставилъ и тоть „властный, категорическій, су-
ровый и неумолимый голосъ“ — голосъ совћсти, какой слышатъ
въ своей душћ люди. О томъ, что тутъ замћшанъ еще абсолютъ
съ его предввчными цћлями, — у меня и въ мысляхъ не было.
Судьба всегда черезчуръ близко ставила меня къ жизни и,

*) Проблемы идеализма, стр. 36.

соь. . нь ща с = 8,

429 ___аШЊ— З Фо а. мА.

* ҚРЗ. ПЕНИИ СИНКО РРЕСНИ

)
|

—----—=---——— еее" ————— {5

дир’ >

ПРОБЛЕМЫ СОВЪСТИ И ЧЕСТИ. 63

можеть быть, поэтому я оказываюсь теперь столь чуждымъ умо-
зрительной философии. |

Да, для философ я чужой человъкъ. Жизнь научила меня
тому, чему не хотёла и не могла научить сохранившая схола-
стическія тенденціи школа. Я научился преклоняться передъ на-
учнымъ знанемъ и его методами, передъ критической мыслью и
ея результатами. Но къ метафизикВ и умозрћнію я привыкъ уже
относиться равнодушно-скептически. За протекшіе годы я расте-
рялъ даже тотъ жалкій багажъ, которымъ надћлила меня семи-
нарія. Философскія ученія, обзоръ которыхъ мн% былъ преподанъ,
потускнфли въ моей памяти. Я позабылъ философскую термино-
логію и потерялъ охоту разсуждать о сущности всего сущаго.

И воть тепер мнё приходится коснуться философской темы,
только что разсмотрфнной цфФлымъ синклитомъ отечественныхъ
философовъ. Можетъ быть, это дерзость съ моей стороны, но я
не могу оставаться равнодушнымъ къ тому, какъ они ставятъ и
разрћшаютъ „проблемы идеализма“. -„Хлынувшая на насъ идеали-
стическая волна“ -—— слишкомъ важный въ общественной жизни
фактъ, чтобы онъ могъ остаться вн поля зрћнія публицистики.
Общественная потребность, которая сказалась въ немъ, слишкомъ
серьезна, чтобы, не будучи даже философомъ, оставаться безраз-
личнымъ къ ТЁмъ формамъ, въ какихъ она будетъ искать и най-
деть себ удовлетворене. Въ качеств публициста, заинтересо-
ваннаго въ успћхахъ жизни, я и р8ёшаюсь оспаривать новыя по-
туги и возможные успћхи метафизики. =

Какъ я уже сказалъ, у меня нътъ ни желанья, ни умнья
оперировать, *’ подобно адептамъ новаго міросозерцанія, „по ту
сторону нозитивнаго научнаго знанія“ и тъмъ болће „за грани-
пами умопостигаемаго“. Забираться въ туманныя сферы метафи-
зики и религіи я и не думаю. Проблемы идеализма на земл
возникли и, казалось бы, здфсь же, а не въ „потустороннемъ“
мірћ нужно искать и средствъ для удовлетворен1я выдвинувшей
ихъ потребности. Объ этомъ только я и буду говорить въ своей
замЪткњЊ.

1.

„Хлынувшая на насъ идеалистическая волна“ для насъ, сто-
ронниковъ достаточно опредъленнаго и достаточно опредфлив-
шагося міросозерцанія, не была неожиданностью. Даже въ эпоху
самаго сильнаго увлечен!я русскаго интеллигентнаго общества
экономическим матеріализмомъ, отстаивая значеніе идеальнаго
фактора въ истори, мы предвидфли не только возможность, но
и неизбъжность этой волны. „Жалокъ тотъ, —говоритъ теперь намъ
г. Булгаковъ, — кто въ наше время неспособенъ видъть сіяніе

абсолютнаго нравственнаго идеала въ сердцахъ людей, отдаю-

64 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

щихъ себя на помощь пролетаріату въ его борьбЗ за человћче-
ское достоинство, ум$ющихъ жить и умирать за дфло свободы,
кто не усмотритъ его въ скучныхъ и прозаическихъ парагра-
фахъ фабричнаго закона или въ устав рабочаго союза“. Такими
жалкими мы никогда не были. Мы видфли сіяніе идеала въ жизни,
мы видвли его въ сердцахъ даже т%хъ, кто упорно отказывался
дать ему м$сто въ своемъ міропониманіи. Для насъ всегда было
„очевидно, что на голомъ классовомъ интерес$... нельзя основать _
великаго историческаго движен!я“ *); мы всегда утверждали, что
многое въ прошломъ, многое въ настоящемъ и еще больше въ
ожидаемомъ нами будущемъ нельзя объяснить и обосновать
механическимъ развитемъ производительныхъ силъ и стихійною
борьбою экономическихъ классовъ. Предпосылки, изъ которыхъ
исходятъ представители „философскаго идеализма“, для насъ не
новы; проблемы, которыя они ставятъ, мы уже знали.

Боле неожиданнымъ на первый взглядъ можеть показаться
другое обстоятельство. Среди представителей философскаго идеа-
лизма, по крайней мър%, среди принявшихъ участе въ сборник
московскаго психологическаго общества, мы вестрћчаемъ еще не-
давнихъ и при томъ довольно видныхъ приверженцевъ экономи-
ческаго матеріализма. „Новое критическое направлен!е,—объяс-
няетъ намъ г. Бердяевъ,—выдёляетъ здоровые и жизненные эле-
менты марксизма и содеиняетъ ихъ съ философскимъ и этиче-
скимъ идеализмомъ“. Оставляя въ сторон вопросъ, гдћ именное
теперь находятся и куда уйдутъ „здоровые и жизненные“ эле-
менты марксизма, мы имфемъ, такимъ образомъ, передъ собою
фактъ нћкоторой преемственности двухъ и при томъ радикально
противоположныхъ міросозерцаній. Я думаю, однако, что это
не простая случайность. Эту эволюцію матеріализма вплоть до
крайняго идеализма можно было предвидћть и слёдовало ожи-
дать.

„Марксизмъ, какъ философское м!ропонимане,—говоритъ тотъ
же г. Бердяевъ, —раздћляетъ вс грзхи эволюціонизма и особенно
свидВтельствуетъ о необходимости этическаго идеализма“. Такимъ
образомъ, уже въ силу своей чрезмЪрной односторонности, мар-
ксизмъ неизбъжно долженъ былъ вызвать идеалистическую реак-
цію, увлекшую даже его сторонниковъ. Соглашаясь съ этой
мыслью г. Бердяева, я не могу, однако, признать правильной его
ссылку на эволюціонизмъ, какъ основной въ этомъ случаћ грћхъ
марксизма. Я иду дальше и утверждаю, что „марксистское пони-
маніе истори“ нельзя, какъ это дћлаетъ г. Бердяевъ, „признать
высшей формой соціологическаго эволющонизма“. Марксизмъ,
предлагая „монистическій взглядъ“ на исторію, не вносилъ и не
пытался внести единство въ пониманіе всего міра. Для сощоло-

„) Проблемы идеализма, стр. 26.

ПРОБЛЕМЫ СОВЪОТИ И ЧЕСТИ. ° 65

гической доктрины въ этомъ еще нельзя видъть упрека. Но изу-
чая историческіе факторы, марксизмъ не поставилъ ихъ связь съ
біологическими и, такимъ образомъ, не объяснилъ ихъ происхож-
денія. Безъ этого же, даже какъ соціологическое ученіе, его
нельзя признать вполић эволюціоннымљъ.

Будучи далекимъ отъ „высшей формы соціологическаго эво-
люціонизма“ въ своихъ отправныхъ точкахъ, марксизмъ еще ме-
не можетъ претендовать на это высокое зван1е въ томъ конеч-
номъ пункт, до котораго достигаетъ его „взглядъ“ на исторію.
Всецфло подчиняя въ прошломъ и настоящемъ „сознаніе“ „бытию“,
онъ предвидитъ, однако, въ будущемъ полное господство перваго
надъ послЬднимъ. Я разумћю тоть пресловутый „прыжокъ изъ
царства необходимости въ царство свободы“, который, по минію
марксизма, совершить человъчество въ дальнЪйшей, доступной
его предвидћнію истори. Само собой понятно, что такіе прыжки
не могутъ быть уложены въ рамки эволюціонной теоріи.

Между тћЬмъ, въ этомъ безусловно революціонномъ (не съ
соціально - политической, а съ соціологической точки зрфнія)
пунктв марксистской философіи и крылась неизбъжность той
‚реакцій, которая наградила теперь насъ метафизическимъ идез-
лизмомъ. Такъ или иначе, но нужно было указать менФе риско-
ванный и болфе в$рный путь изъ царства необходимости въ цар-
ство свободы, изъ міра причинности, которой опредфлялись судьбы
челов чества въ прошломъ и опредћляются въ настоящемъ, въ
м1ръ цлесообразности, который откроется для него въ буду-
щемъ. |

Эта потребность давно уже сознана марксизмомъ. Въ неот-
ложности ея онъ убЪдился немедленно, какъ только приступиль
къ „переоцънкћ всзхъ цённостей“ и, въ частности, какъ только
сдзлалъ попытку разрёшить вопросъ о роли личности въ исто-
р1и и дать свою теорію нравственности. Было бы, можетъ быть,
интересно въ подробностяхъ прослёдить т уступки, которыя
марксизмъ шагъ за шагомъ дфлалъ и дћлаетъ идеализму, — эту
медлительную, но тё8мъ боле неуклонную его эволюцію. Я отмёчу
въ этомъ случа лишь то положеніе, которое заняли въ марксист-
скомъ учени сравнительно поздно появившіеся на сденћ „идео-
логи“. Пока „сознаніе“ опредћляется „бытемъ“, эти идеологи, ка-
залось бы, должны играть въ жизни очень странную роль. Въ луч-
шемъ случа они могли бы обобщать интересы, которые свой-
ственны классамъ въ настоящемъ. Между т%мъ, чёмъ дальше,
тЬмъ больше, марксизмъ надёляетъ ихъ предвидъніемъ будущаго
и при томъ подчасъ очень отдаленнаго. Въ частности, идеологи
пролетаріата, какъ оказывается, могутъ не только формулировать
валичныеинтересы своего класса, но и вводить въ разсчетъ не только
не сознанные еще пролетаріатомъ, но и не имћющіе непосредствен-
наго отношенія къ нему, какъ къ экономическому таер обще-

№ 2. Отдлъ П. 5

2

©6 РУССКОЕ ВОГАТСТВО.

мехов ческ!е интересы. Напомнимъ хотя бы идею національной
и религіозной терпимости, къ которой такъ чутки идеологи, и
которая такъ часто чужда бываетъ рабочимъ массамъ, а то и
прямо идетъ въ разрзъ съ ихъ наличными интересами. Ветрћ-
чаясь съ такимъ взглядомъ на роль идеологи, становишься подъ-
часъ прямо втупикъ, ч$мъ же, въ конц концовъ, опредъляетоя
исторія: исключительно ли борьбою экономическихъ классовъ или
въ числћ многихъ другихъ факторовъ и предвидфніями идеоло-
говъ? И чЁмъ же въ такомъ случа эти послёдн!е отличаютея
отъ той интеллигенщи, историческое значеніе которой такъ усердне.
етарались свести на нътъ русск1е марксисты? Впрочемъ, слово
„интеллигенция“ уже вошло въ лексиконъ марксизма даже өгө
теоретиковъ. Правда, она у нихъ фигурируетъ чаще всего 6%
эпитетомъ классовая, но со стороны марксистовъ-практиковъ
до насъ неоднократно уже долеталъ голосъ по адресу и той
разночинной интеллигенціи, которая еще недавно такъ высмћива-
лась „русскими учениками“.

Медлительный путь въ сторону идеализма, какимъ идутъ
„догматики“, очевидно, показался черезчуръ томительнымъ для
тЬхъ, кто былъ воспріимчивћъе ихъ къ критик. Медлить посл%д-
нимъ было тёмъ трудне, что сифшить съ уступками заставляла
не только теорія, но и практика жизни. „Тамъ и здћсь, —говоритъ
г. Новгородцевъ, — совершались глубокіе процессы жизни, пред-
возвзщави!е грядущее творчество новыхъ формъ. Снова чувство-
валось вћяніе созидательнаго духа истори. Мысль невольно при-
зывалась къ тому, чтобы думать о задачахъ и призванін личности,
чрезъ которую совершается прогрессъ истори. Отъ прошлаго она
обращалась къ будущему“ *). И вотъ, нъкоторые критическіе марк-
систы, не долго думая, сочли за лучшее теперь же сдћлать неиз-
бћжный для нихъ „прыжокъ изъ царства необходимости въ царстве
свободы“, Чтобы облегчить себф эту операцію, они побросали
өчень много цЪннаго изъ своего багажа и, въ частности, ту
частичку научнаго эволюціонизма, которая была съ ними. Прыжокъ
они сдВлали огромный. Совершивъ его, они оказались „по ту
сторону позитивнаго знанія“, въ дебряхъ метафизики.

П.

Отправною точкою своихъ изысканій представители философска-
го идеализма взяли „непроходимую ~ какъ полагаетъ г. Бердяевъ,—
въ предлахъ эмпирической дћйствительности и науки пропасть
между сущимъ и должнымъ“. Считая напередъ положительное
знаніе неспособнымъ заполнить эту пропасть или хотя бы пө-

*) Проблемы идеализма, етр. 2429.

‚ ПРОБЛЕМЫ СОВЪОТИ И ЧЕСТІ. 67

етроить мостъ черезъ нее, они утверждаютъ, что „быте и дол-
ненствоване могутъ быть сведены къ единству только на почвћ
„метафизики“. Только тамъ, въ сверхъ-опытномъ мірв, по ихъ
мнънію, могутъ найти себз примиреніе причинность и цёлесооб-
разность, а вићстћ съ тёмъ, стало быть, истина и справедли-
вость, познаніе и дБятельность. Такимъ образомъ, не случайно
и не по ошибкћ, а преднамфренно и по доброй волћ г. Булгаковъ
сөе товарищи оказались въ „потустороннемъ“ мірё.

Освободивъ свою мысль отъ обязанности пользоваться науч-
ными методами и предавшись чистому умозрћнію, новые фило-
вофы съ удивительною легкостью рћшаютъ сложныя и важныя
нроблемы, которыя жизнь и мысль поставили передъ ними. „Если
мы признаемъ,—говорить г. Булгаковъ,—что исторія есть раскры-
тө абсолюта, то тъмъ самымъ мы уже признаемъ, что въ истори
не царитъ случайность или мертвая закономърность причинной
евязи, здЪсь есть лишь закономћрное развите абсолюта. Причин-
ная закономћрность истори получаетъ значеніе только средства
для цфлей абсолюта... ВмъстВ съ тБмъ мы признаемъ, что въ
исторін есть живая и разумная сила, идущая дальше нашихъ
намреній и пхъ направляющая... Вотъ истинная теорія про-
гресса,—восклицаеть онъ,—нүжна ли еще другая“!

ДЪйствительно, чего лучше! Стоитъ только признать абсолютъ
и все остальное пойдетъ, какъ по маслу. „Очевидно,—-немедленне
прибавляетъ г. Булгаковъ,—что доказательство этого рода учен!я
не можеть быть сд$лано опытнымъ путемъ, оно всецвло лежитъ
въ метафизикћ“, ГдВ же безсильно окажется умозр%ніе, тамъ
шоможетъ вфра, ибо: „вфрить можно даже въ то, что не только
недоказуемо, но и не можеть быть сдћЪлано вполнз понятнымъ
разуму“ (стр. 6). .
| РЪшеніе, которое предлагаеть г. Булгаковъ, не единственное
въ сборник$, но оно можетъ считаться типическимъ для предста-
вителей „самаго молодого изъ выступившихъ у насъ философ-
скихъ міросозерцаній“. Источникъ нравственнаго этузіазма, какой
свойственъ людямъ, —— а отыскан!е его н составляетъ одну изъ
важньйшихъ проблемъ, — већ они видятъ, въ сущности, въ томъ
же „вЬчномъ сіянія абсолюта“, въ „религіозномъ проникновени
его велћъніями“, какъ и г. Булгаковъ. Не всъ они доходять до
„границъ умопостигаемаго“, но въ чемъ бы они ни находили
„утерянное Божество“, —въ идеалистическомъ ли пантеизм а 1а
абсолютъ г. Булгакова, или въ спнтезъ идеи „богочеловћка“ и
° „человЪкобога“, какъ обозначаетъ свою „точку зрБнія“ г. Бер-
дяевъ—всВ они, выражаясь языкомъ послъдняго, „постулируютъ
сверхъ-эмпирическій идеальный міръ“, какъ источникъ „незави-
вимой отъ опыта, абсолютной идеи должнаго“.

Соваться въ этотъ міръ, гдъ нётъ мъста доводамъ опытнаго
знан1я, а иодчасъ и доводамъ разума, какь было уже залв-

г

65 РУССКОЕ БОГАТСТВО..

лено вначалв, у меня нћть намвренія. Я предпочитаю встрћ-
титься съ представителями философскаго идеализма въ конц ихъ
`изыскан!й, когда съ своихъ заоблачныхъ высотъ они вновь возвра-
щаются на грёшную землю. Въ томъ пункт, гдз „отвлеченные
интересы мысли“ встрБчаются со „сложными вопросами жизни“,
легче и проще всего убВдиться, дВйствительно ли для разръше-
нія послћднихъ такъ „необходимъ свътъ философскаго идеализма“,
какъ это утверждаютъ въ предислови къ сборнику его соста-
вители.

Багажъ, съ которымъ возвращаются изъ своихъ умозритель-
ныхъ экскурсій представители философскаго идеализма, на пер-
вый взглядъ представляется очень цфннымъ и подкупающимъ въ
пользу самаго молодого изъ міросозерцаній. Г. Бердяевъ, напри-
м$ръ, приносить намъ, какъ основную идею этики, „идею лич-,
ности и ея развитія къ совершенству“, а вмъстћ съ тъмъ и тре-
бованіе ея правъ на самоопредфленіе и развите, для чего прежде
всего, конечно, „должно быть на незыблемыхъ основаніяхъ ут-
верждено основное услове уважен1я къ челов8ку и духу —сво-
бода“. Въ багажћ г. Новгородцева мы находимъ для этого тре-
бованія „фундаментъ, который незыблемъ для временныхъ разо-
чарованій и преходящихъ неудачъ“, найденныя имъ въ „есте-
ственномъ прав“, которое въ силу своего моральнаго идеала то
или другое исторически-неизбъжное явлен!е можетъ объявить
нравственно негоднымъ. Г. Булгаковъ утверждаетъ, что онъ не-
сетъ съ собою „нравственную силу и религіозный энтузазиъ“
для „практическихъ требованій современнаго соціальнаго движе-
нія“. Даже при г. П. Г. имЗетея „стойкость · убёжденй“, какую
выработалъ „не только въ борьбъ съ противниками, но и съ
самимъ собой“ его единомышленникъ П. Б. Струве.

Я сильно сомнъваюсь, однако, чтобы опредзленное отношен!е
къ современнымъ правовымъ и экономическимъ проблемамъ, по
скольку проявляютъ таковое представители философскаго идеа-
лизма, было найдено ими дЪйствительно на метафизическихъ
высотахъ. Я думаю даже, что „живая и радостная вћра въ силу
истины и крёпость добра“ почеринута ими отнюдь не въ „сверхъ-
эмпирическомъ мірћ“.

Въ самомъ дЪлё, вернемся на нћсколько минутъ къ знако-
мому уже намъ абсолюту г. Булгакова, къ абсолюту, который,
по его словамъ, идеть дальше нашихъ нам%Ъреній и для цфлей
котораго наши поступки являются лишь средствомъ. Но в%дь
цфлей абсолюта мы не знаемъ и знать не можемъ. „Знать ра-
зумъ всего сущаго, говоритъ по этому поводу тотъ же г, Булга-
ковъ, понимать „и въ полћ каждую былинку, и въ небъ каждую
звъзду“ доступно лишь всевъдънію Божію“. Откуда же беретъ
г. Булгаковъ „отрадную увђвренность, что все доброе и разумное,
въ конц концовъ, восторжествуетъ“? Не въ томъ ли только

ПРОБЛЕМЫ СОВЪСТИ И ЧЕСТИ. 69

разум, —чисто человћческомъ разум%, Ба самъ г. Булга-
ковъ надълилъ своего абсолюта? ,

Поввримъ, однако, г. Булгакову на слово, что абсолютъ есть
разумъ и ужъ въ силу этого въ концћ концовъ онъ приведетъ
міръ къ торжеству истины и справедливости. Но в%дь этому.
абсолюту, какъ утверждалъ Гегель и какъ подтверждаетъ г. Бул-
гаковъ, свойственно „лукавство“. „Богъ дозволяетъ людямъ дћй-
ствовать на основаніи ихъ собственныхъ интересовъ и страстей,
но то, что оказывается въ результать этого, представляетъ вы-
полненіе его намфреній, которыя отличаются отъ непосредствен-
ныхъ на%френій тБхъ лицъ, которыми онъ пользуется“. Имћютъ
хи въ такомъ случа какую либо нравственную цфну даже самые
высокія намфрен1я и самые героическіе поступки и чмъ они
лучше самыхъ низкихъ намћреній и самыхъ подлыўъ поступ-
қковъ? ВЪдь при посредетв8. тъхъ и другихъ съ равнымъ үсп%-
хамъ осуществляются конечныя цфли абсолюта. Не имфемъ-
ли мы права сказать въ этомъ случа, что абсолютъ г. Булга-
кова „способенъ убить всякую энергію и всякій нравственный
энтузіазмъ“, т. е. обратить противъ него самого тотъ упрекъ,
который онъ дълаетъ по адресу позитивной науки?

Свое учене въ этомъ пункт г. Булгаковъ сближаеть, и не
безъ основанія, съ марксизмомъ. Послъдній тоже знаетъ „лукав-
ство“. Развитіе производительныхъ силъ или какое-то иное
„лукавство экономическаго базиса“ посредствомъ борьбы эконо-
мическихъ интересовъ неуклонно ведетъ человђчество къ всеоб-
щему благополучію. Утверждая это, марксизмъ видитъ, однако, въ
этомъ лукавствћ доступную нашему изученію закономфрность, а
не цёпь отдёльныхъ событій, которыя для насъ „навсегда оста-
нутся ирраціональными“. Въ возможности „предвидфнія“ событій,
къ чему такъ презрительно относится г. Булгаковъ, заключается
хоть маленькая зацћпка для творческой дзятельности личности,
хоть маленькій питатель энергіи и энтузіазма. Лукавый же абсо-
лютъ г. Булгакова дъйствительно всякую „дћятельность превра-
щаетъ въ нравственную лотерею“, съ точки зрънія „конечной
цфли“ всего мірозданія, можетъ быть, и безпроигрышную, но въ
предълахъ нашей жизни и даже громадныхъ историческихъ эпохъ
совершенно случайную. |

Безразличное отношенје къ „сложнымъ вопросамъ жизни“
метафизика неизбЪжно поселяетъ не только въ сердцахъ, но и
головахъ своихъ адептовъ. „Исторія, говоритъ она устами пре-
үспьвшаго въ ней г. Булгакова, есть раскрытіе и выполненіе
одного творческаго и разумнаго плана... Поэтому все, что только
было и будетъ въ исторіи, все это необходимо для раскрытія
этого плана, для цфлей разума. Въ этомъ смысл получаетъ свое
полное значеніе вЪщее слово Гегеля: „все, что дёйствительно,
то разумно, а что разумно, то дъйствительно“... „Это, по словамъ,

70 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

г. Булгакова, самая великая и важная проблема не только мета-
физики истори, но и всей нравственной философии. Здћсь должно
быть дано „оправданіе добра“, которое должно вмстћ съ тћмъ
явиться оправданіемъ зла, зла въ природћ, въ человъкћ, въ исте-
ріш. Философія должна показать внутреннее безсиліе зла, өгө
призрачность, его—страшно сказать-— конечную разумность“.

Мы имћемъ, такимъ образомъ, дБло съ міросозерцаніемъ, кото-
рое должно оправдывать добро, которое можетъ оправдать зло,
и при томъ не съ точки зрћнія причинности, а съ точки зрћнія
цлесообразности, —съ міросозерцаніемъ, которое, въ конечномъ
счетв, добро и зло признаетъ въ равной мър% разумными. Нужне
ли говорить, что такое пониманіе истори не способно дать
сколько нибудь цфиныхъ указаній для жизни, въ особенности въ
эпоху острой борьбы грядущаго добра съ отживающимъ зломъ,
которую мы переживаемъ. Пусть г. Булгаковъ съ своей мета-
физикой подождетъ до новаго періода застоя и тогда предложить
яюдямъ свое утБшене, что „все дъйствительное разумно“. Сей-
часъ-же мы полны протеста противъ зла, и метафизика насъ не
обманетъ. НЪтъ, не все разумно! —и въ этомъ сознаніи насъ и
окружающихъ насъ самый лүчшій залогъ конечнаго торжества
правды, самый в$рный предвозвъстникъ „грядущаго творчества
новыхъ формъ“, самый важный источникъ доступнаго намъ
энтуз1азма.

Самому г. Булгакову „страшно сказать“ послёднее слово, до
котораго онъ дошелъ въ своемъ умозрЕніи. Это жизнь шлетъ
ему свое послфднее предостереженіе о той пропасти, до которой
онъ дошелъ въ своихъ изысканіяхъ,—0о пропасти нравственнаго
безразличія и общественнаго индиферентизма. И если онъ еще
не свалился въ нее, если у него дЪйствительно имћются опре-
дБленныя отношенія къ „практическимъ требованіямъ современ-
наго соціальнаго движенія“ и „нравственный энтузіазмъ“, чтобы
принять въ этомъ движенія активное участіе, то, право, не изъ
метафизики онъ ихъ почерпнулъ, а совсБмъ изъ другого источ-
ника и, въ частности, можеть быть, изъ тЪхъ самыхъ обществен-
ныхъ наукъ, которыя, по собственному его признанію, „въ наше
время являются какъ-бы спеціально призванными, чтобы оріенти-
ровать въ д\йствительности и освЪщать добро и зло въ соціальной
ЖИЗНИ“.

Г. Булгакову, какъ мы видЪли, „страшно“ заглянуть въ от-
крывающуюся передъ нимъ пропасть. Между тћмъ, пока онъ не
вернулся на землю, есть только одно средство, чтобы избъжать
ея и онъ, повидимому, не прочь имъ воспользоваться. Возможно,
что онъ постарается проникнуть въ сокровенныя цёли абсолюта
и перешагнетъ для этого „границы умопостигаемаго“. Сохранить
„душу живу“ въ трясин мистики трудне, однако, чёмъ ВЪ

— >

ПРОВЛЕМЫ СОВЪСТИ И ЧЕСТИ. | 71

дебряхъ метафизики. Не будемъ, впрочемъ, предрћшать буду-
знаете. —

Ш.

Г. Булгаковъ — прямолинейный челов$къ. Отъ „экономизма“
черезъ „агностицизмъ“ онъ прямымъ путемъ дошелъ до „идеа-
хизма“ и, попавъ въ область метафизики, также прями-
комъ претъ къ своему абсолюту. Другой представитель фи-
лософскаго идеализма — г. Бердяевъ — боле остороженъ и въ
раскрыт!и своей „абсолютной иден должнаго“ предпочитаеть из-
вилистый путь, съ многочисленными зигзагами, крутыми поворо-
тамни и малозамътными на первый взглядъ, но тВмъ не менће
очень значительными — до 180° — закруглөніями. Трудно
поэтому сказать, что можетъ дать въ конц концовъ для
вложныхъ вопросовъ жизни послћдовательное ‘развитие өгө
ученія. Я затруднился бы даже предугадать, дождемся ли мы
когда-нибудь съ его стороны послФдовательности и не предпо-
чтетъ ли онъ безъ конца блуждать между двумя полюсами нрав-
етвенной метафизики. Л могу поэтому отмћтить лишь нъқоторыя
точки, до которыхъ онъ доходитъ теперь въ своихъ умозритель-
ныхъ блүжданіяхъ.

Со своимъ „богомъ“ г. Бердяевъ располагается внутри чело-
вка и уже отсюда рЬшаетъ проблемы нравственной жизни. Съ
точки зрЪнія „богочеловћка“, „идеальной личности“ онъ отно-
‚ вится свысока къ „личности эмпирической“, къ гръшному чело-
вку земли, „въ которомъ пестритъ см%сь красоты съ урод-
етвоиъ, высокаго съ низкимъ“. Отстаивать чөловћческую лич-
ность поэтому „не значить отстаивать все ея многоразличное
эмпирическое содержаніе“. Также свысока онъ относится и къ
гр8ховной земл, съ ея радостями и страданіями. „Цћль, которую
ищетъ этика, говоритъ онъ,—не есть эмпирическое счастіе людей,
& ихъ идеальное нравственное совершенство“.

Въ чемъ же состонтъ, однако, это идеальное нравственное со-
вершенство? „Абсолютный идеалъ нравственнаго совершенства,
говорить намъ г. Бердяевъ, не можеть быть конкретно выраженъ
въ терминахъ опыта“. Между тћмъ, по стольку лишь, по скольку
онъ пользуется указаніями челов ческаго опыта, его „совершен-
єтво“ и имћетъ отношеніе къ очереднымъ и взковфчнымъ зада-
чамъ жизни. Въ предћлахъ же метафизики ничего иного, кромћъ
„смяюя чөловћка съ Божествомъ“, онъ придумать не въ со-
етоян!и.

— Въ своемъ стремлении къ этому „послъднему этапу на длин-
номъ пути, на которомъ эмпирическій міръ есть лишь неболь-
шой кусокъ“, челов5 ческая личность нуждается, конечно, въ сво-
бодъ. Въ обоснованіи этого требованія г. Бердяевъ и видить

-

792 РУСОКОН БОГАТСТВО.

главную практическую заслугу своей метафизики. Не можемъ ли
и мы найти въ этомъ оправданіе ея претензіямъ на участе въ
ръшеніи сложныхъ вопросовъ жизни?

Не будемъ, однако, обольщаться словами и вспомнимъЪ, что
свободы бываютъ разныя. Какой же свободы требуетъ для лич-
ности метафизика г. Бердяева? „Свобода, —говоритъ онъ въ конц
своей статьи, —не отрицательное понятіе, какъ это утверждаютъ
буржуазвые мыслители, для которыхъ она есть только отсутствіе
стћсненій, свобода понятіе положительное, она синонимъ всего.
внутренняго духовнаго творчества человћческой личности... Быть
свободнымъ человћкомъ — значитъ сознать свою нравственно ·ра-
зумную природу, выдћлить свое „нормальное“, идеальное „я“
изъ хаоса случайнаго эмпирическаго сцъпленія фактовъ... И я
думаю, что можно поставить знакъ тожества между внутренвей
нравственной свободой и тёмъ духовнымъ „я“, которое мы по-
ложили въ основаніе этики“.

Итакъ, мы имземъ „знакъ тожества“ между „внутренней
свободой“ и тЬмъ идеаломъ, къ раскрытію котораго зоветъ насъ
метафизика. Опредълить х, какимъ оставался для насъ этотъ
идеалъ, теперь уже не трудно, такъ какъ уравненіе, въ которое
вставилъ его г. Бердяевъ, очень просто. О „внутренней сво-
бод“ мы много наслышаны. Већ прелести ея особенно подробно
выясняли намъ за послздн!е годы, между прочимъ, „Москов-
скія Въдомости“, настойчиво противополагавпия эту „иётин-
ную“ свободу той призрачной, которую выдумали „лжелибералы“
и которая состоитъ въ „отсутствіи стЪсненій“. „Сознавать свою.
нравственно-разумную природу и выдёлить свое идеальное „я“
изъ хаоса случайнаго эмпирическаго сцВлленія фактовъ“, вакъ
не безъ основан1я утверждала и утверждаетъ реакціонная га-
зета, можно всюду, даже въ тюрьм% и въ рабствъ. „Внутренняя
свобода“ тћмъ и хороша, что она оа всякому, нищему не
меньше, чёмъ милліонеру.

Чувствуя близость звћриныхъ объятій, г. Бердяевъ д8-
лаетъь рёзкій повороть въ сторону „отсутствія стВсненій“.
„Можно-ли примирить, — съ гнёвнымъ пафосомъ восклицаетъ
онъ,—внутреннее самоопредћъленіе личности, ея нравственную
свободу и признаніе за ней абсолютной цённости съ вићшнимъ
гнетомъ, съ эксплуатаціей ея другими людьми и цёлыми груп-
пами, съ поруганіемъ ея человћческаго достоинства обществен-
ными учрежденіями?.. Какія идейныя оправданія могутъ быть
приведены въ защиту точки зр%н1я реакціонеровъ и мракобће-
цевъ, жрецовъ грубаго насилія, что можеть уменьшить ихъ
страшную вину передъ человћческимъ духомъ и ослабить спра-
ведливое возмезд!е?“

Напрасно, одзако, такъ горячится г. Бердяевъ и не ему бы
накладывать „клеймо позора“ на „тЪхъ, которые нагло и без-

ПРОБЛЕМЫ СОВЪСТИ И ЧЕСТИ. 13

}

застёнчиво совм щаютъ въ себъ безобразное противор$ че, —при-
знаніе за челов ческимъ духомъ безусловной цённости, съ одной
стороны, и оправданіе гнета, эксплуатащи и нарушенія элемен-
тарныхъ правъ человћка — съ другой“. За объяснешемъ этого
общественнаго зла, которому г. Бердяевъ, не въ прим$ръ г. Бул-
гакову, отказывается дать нравственное оправданіе, онъ отсы-
лаетъ насъ къ истори. Послъдняя же совершенно опредфленно
говорить намъ, что „идейныя оправданія“ реакціонеры и мра-
кобвсцы всегда находили себ въ метафизик%, даже въ томъ са-
момъ пунктъ ея, изъ котораго исходитъ г. Бердяевъ.

Въ самомъ д®лБ, постулируя „идеальную личность“, какъ
н®что напередъ данное, независимое отъ эмпирической лично-
сти и не выводимое изъ нея, г. Бердяевъ собственными руками
закладываетъь „незыблемый фундаментъ“ для того ученія, кото-
рое „челов ческий духъ безусловной цЪнности“ противопола-
гаетъ эмпирическому человъку съ многоразличнымъ его содер-
жавіемъ. „Радикальную идею абсолютнаго долженствованія, по-
‚ нимаемаго’спиритуалистически“, не только исторически, но и логи-
чески можно связать „съ закрћиленіемъ самыхъ возмутитель-
ныхъ, самыхъ реакціонныхъ формъ сущаго“. Изъ противополо-
жен1я „духа“ и „плоти“ виолнф естественно вытекаетъ тотъ
пассивный аскетизмъ, который надфляетъ человћка безразлич-
нымъ отношенемъ къ элементарнымъ правамъ его личности.
° „Идеальное нравственное совершенство“, съ точки зрфнія „бо-
гочелов% ка“, легко найти и въ „нирванћ“. „Бороться за свое
естественное право, — говоритъ г. Бердяевъ, — есть дфло чести
каждаго человзка“. Это, конечно, вфрно, но, оставаясь на
почвъ метафизики, съ еще большимъ успъхомъ можно постули-
ровать прямо противоположный „нравственный императивъ“.

Изъ признан!я напередъ данной „идеальной личности“, какъ
„самоцћли и абсолютной цфнности“, возможны и другіе выводы.
Голая идея, даваемая метафизикой, не то, что презираемый
г. Бердяевымъ „голый фактъ“, съ какимъ имћетъ дфло эмпирія.
Съ идеей безъ содержанія легко продфлывать всевозможные зиг-
заги мысли, и этою возможностью широко пользуется прекрасно
усвоившій грацію всевозможныхъ поворотовъ г. Бердяевъ.

Мы уже говорили, что для этики г. Бердяева „эмпирическое
счастіе людей“ не имЗетъ значенія. „Служить удовольствю и
счастію Петра и Ивана и даже весћхъ Петровъ и Ивановъ на
свътЪ, по его мнн!ю, не имћетъ никакой нравственной цЪны...
Да и къ тому же, если постыдно для человћка посвятить жизнь
собственному наибольшему удовольствію, то не менће постыдно
обратить себя въ орудіе чужого наибольшаго удовольствія“.
Важно не счаст!е рода человћъческаго, а его „нравственное иде-
альное совершенство“. При этомъ, какъ „самоцёль и абсолют-
ная ЦФНноСтЬ“, личность, по мнънію философа, иметь „этиче-

44 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

скій приматъ надъ обществомъ“. Это значить, между прочимъ,
что „борьба за сощальность, т. е. за форму общественнаге со-
трудничества, этически всегда подчинена борьбћъ за гуманность,
т. е. борьбЪ за челов$ка“. |

Въ послёднемъ выводБ для насъ, знакомыхъ съ теоріей
борьбы за индивидуальность, мало, конечно, новаго и, казаховь
бы, нётъ ничего страшнаго. Наши читатели, быть можетъ, пом-
нятъ слова, написанныя 25 лтъ тому назадъ Н. К. Михайлов-
скимъ: „М®риломъ достоинства всякаго союза — партіи, кружка,
семьи, наши и пр.—долженъ служить интересъ личности... Зна-
читъ, во всћхъ политическихъ вопросахъ вы сдёлаете фокусомъ
своего размышленія интересы не націи, не государства, не об-
щины, не провинщи, не федераціи, а — личности“. Мы готовы,
такимъ образомъ, идти дальше г. Бердяева и признать не тольке
этическій, но и соціологическій приматъ личности. Но личность
для насъ — не голая идея, а нашъ ближній, имъющій всөцлө
эмпирическое происхожденіе.

Когда же въ центр вселенной становится „богочеловвкъ“
г. Бердяева, для котораго эмпирическое счастье окружающих
его людей не иметь значенія, то за ближняго намъ становится
н®околько страшно. Әтотъ „богочелов къ“ обнаруживаетъ недву-
смысленное поползновеніе сдълаться „челов$кобогомъ“. Въ ка.
честв такового дфломъ своей чести онъ можетъ сдћлать уже
не созерцаніе „своей нравственно разумной природы“, не нир:
вану, а осуществленіе своихъ „божескихъ“ правъ за счетъ окру-
жающихъ. И этому не можетъ воспрепятствовать г. Бердяевъ
съ своей метафизикой. Напротивъ, онъ заранће санкціонируетъ
вс акты „человЪкобога“, объявляя „войну обыденной тради-
ціонной морали“. „Въ человък,—тговоритъ онъ, —есть безумная
жажда жизни, интенсивной и яркой, жизни сильной и могучей,
хотя бы своимъ зломъ, если не добромъ. Это необыкновенно
цзнная жажда жизни и пусть она лучше опьяняетъ человћка,
чъмъ отсутствуетъ совсфмъ. Это Богъ Діонпсъ даетъ о себћ
знать, тотъ самый, которому Ницше воздвигъ такой прекрасный
памятникъ во всъхъ своихъ твореніяхъ“.

Я не поклонникъ обыденной традиціонной морали и думаю,
что ей, дЪйствительно, можно и должно объявить войну. Не
чтобы предпринять эту борьбу, казалось бы, нужно имъть кое-
что положительное, а не только жажду жизни „хотя бы своимъ
зломъ, если не добромъ“. Иначе „философская этика“ г. Бер-
дяева легко можетъ оправдать все—отъ входящаго нын% въ моду
демоническаго босячества, до давно уже утратившаго свой поэ-
тическій ореолъ, но все еще живучаго въ насъ самодурства.

Между тђмъ, этого положительнаго элемента и не заключаетъ
въ себз та голая „идея абсолютнаго долженствованія“, съ кото-
рою балансируетъ г. Бердяевъ.

-3
>

ПРОБЛЕМЫ СОВЪСТИ И ЧЕСТИ.

ГУ.

Мюди,—по крайней мрђ, въ лучшія минуты своей жизни,
по крайней м%рћ, въ лиць лучшихъ своихъ представителей —
Фознаютъ свой долгъ принимать активное участіе въ борьбЪ за
общее благо и за собственное челов%ческое достоинство. Вотъ
„голый фақктъ“, какой даетъ эмпирическая дЪйствительность.
Объяснить происхожден!е этого долга, раскрыть внутреннее его
водержаніе и найти источникъ вЪры и энтузіазма, какой вносятъ
люди въ исполнен!е его велфн — таковы проблемы, которыя по-
етавили передъ собой представители философскаго идеализма.
Говоря кратко, —это проблемы совести л чести Мы видЂли, какъ
неудачно они разръшаютъ свою задачу. Объяснить происхожденіе
вовћсти и чести они въ сущности отказываются, такъ какъ „по-
втүлируютъ“, т. е. требуютъ, чтобы мы признали безъ доказа-
тельства сверхъ-эмпирическій міръ и сверхъ-опытное происхожде-
ніе нравственнаго долга. Наполнить сколько нибудь опредфлен-
нымь содержаніемъ „пустую форму абсолютнаго долженствованія“,
оставаясь на почв метафизики, они оказываются безсильными.
Г. Булгаковъ прямо признается, что въ этомъ пункт „вступаетъ
въ свои права положительная наука“. Паконецъ, вместо вЪры въ
евои сялы и нравственнаго энтуз1азма къ своему дълу, метафизи-
ческіе абсолюты способны поселить въ сердцахъ и умахъ людей
лишь безразличное отношеніе къ добру и злу и индиферентное
или „сверхчелов$ ческое“ отношене къ сложнымъ вопросамъ
жизни. Такимъ образомъ, съ точки зрънія пфлей, ради которыхъ
г.г. философы предприняли свою метафизическую экскурсію, ее
никакъ нельзя признать удавшеюся.

Еще трудне, быть можетъ, оправдать ее съ точки зря
причинъ, которыя побудили новыхъ приверженцевъ идеализма
переступить границы положительнаго знанія. Въ самомъ дЪл%,
вернемся къ отправной точкЪ ихъ изысканій и посмотримъ, дъй-
втвительно ли пропасть между „бытіемъ“ и „долженствованіемъ“
въ предБлахъ позитивной науки представляется непроходимой.

Возьмемъ два-три факта изъ „сущаго“. Земля движется во-
кругъ солнца, изъ года въ годъ съ удивительнымъ постоянствомъ
совершаетъ она свой путь по эллипсису, ни на минуту не опаз-
дывая въ своемъ бъг, ни на іотү не уклоняясь въ сторону.
Камень, брошенный вверхъ, достигнувъ извЪетной точки, неиз-
мфнно падаетъ опять на землю. Зажженная свфча, внесенная въ
безвоздушное пространство, немедленно гаснетъ. Вс эти факты
воспринимаются нашимъ сознаніемъ съ точки зрЪнія ихъ при-
чинности. Встрчаясь съ ними, наша мысль знаетъ только одинъ
вопросъ: почему? почему земля движется? почему камень па-

76 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

даетъ? почему свъча гаснетъ? Дикарь могъ бы заподозрить въ
данномъ слүчаћ у земли, камня и свЬчи какія либо намћренія;
мы же, искусившіеся въ положительной наук, знаемъ, что во-
просъ о цвли въ данномъ случа былъ бы вопросъ праздный.

_ Между тёмъ, представьте себћ, что земля, камень, свёча ода-
рены сознаніемъ. ТЗ же самыя явленія не воспринимали ли бы
они въ иной формЪ, чмъ мы, не какъ сущее, а какъ должное?
Не сознавала ли бы земля, что она должна двигаться? камень,
что онъ долженъ упасть? свфча,—что она должна погаснуть?
Законы инерщи, тяготБнія и химическаго сродства не отозва-

лись ли бы въ ихъ сознаніи такимъ же властнымъ и суровымъ

голосомъ, какъ и всякій иной „категоричесый императивъ?“
Результаты актовъ, всецёло обусловленныхъ внзшними причи-
нами, не представились ли бы имъ своего рода цёлями, къ кото-
рымъ они должны стремиться? Любопытно, что даже въ нашемъ
сознан!и мы допускаемъ элементъ „долга“ въ указанныхъ явле-
ніяхъ. Мы говоримъ не только, что то или иное изъ этихъ яв-
леній совершится, но и то, что земля „должна“ двигаться, ка-
мень „долженъ“ упасть, свћча „должна“ погаснуть. Въ этомъ
„долженъ“, „должна“, конечно, нфТъ ничего метафизическаго.
Въ данномъ случа$ для насъ совершенно ясно, какимъ обра-
зомъ категорія сущаго см8няется категоріей должнаго. Ретро-
спективная работа сознанія вскрываетъ причины сущаго, въ про-
спектё же мысль провидитъ результаты должнаго. Причинность
и цёлесообразность въ этомъ случаћ лежатъ на одной лини,
только въ разныхъ направленіяхъ.

Само собой понятно, что между сох который созна-
вала бы земля, и нравственнымъ долгомъ, какой сознаемъ мы,
лежитъ дистанція огромнаго размъра. Но вёдь и во весвхъ иныхъ
отношеніяхъ между космическимъ, физическимъ и химическим
міромъ, съ одной стороны, и біологичесқимъ, психическимъ и
соціальнымъ, съ другой, лежитъ не меньшее разстояніе. Пози-
тивная наука не теряетъ, однако, надежды проложить путь между
ними и То, что ею уже сдћлано для этого, ставитъ эту надежду
ви сомяћъній. На всемъ протяженіи сущаго и должнаго эволю-
ціонная теорія уже поставила свои вћхи. Внъ этого огромнаго.
пространства, охваченнаго позитивной наукой, лежатъ лишь перво-
начальная причина и конечная цфль бытія. Вся жизнь, всВ сло-
жные вопросы жизни, каке могутъ встать передъ человзчест-
вомъ, находятся въ этихъ предћлахъ, за ними же начинается
недоступное нашему пониманію небыте. Умножить вћхи эволю-
ціонной теоріи, найти нить развитія жизни отъ атома до выс-
шихъ проявленій человВческаго духа, связать цћпью причин-
ности всф явленія міра, продолжить эту нить и эту цфпь въ
будущее до самыхъ отдаленныхъ и высокихъ цђлей, —такова
благородная и благодарная задача, которая стоитъ передъ чело-

ПРОБЛЕМЫ СОВЪСТИ И ЧЕСТИ. ЧТ

в ческой мыслью. Эта задача всецћло лежить въ мірћ эмпирін,
и метафизика түтъ не поможетъ. |

Вернемся, однако, къ „должному“ и посмотримъ, какъ оно
сказывается въ болће сложныхъ явленіяхъ жизни.

Мы— въ мір® клфтокъ, въ которомъ біологи ищутъ теперь тайну
органической жизни. Заглянемъ въ микроскопъ, съ которымъ рабо-
таютъ они. На часовомъ стеклышкё налита морская вода, въ которой
плаваютъ яйца и сперматозоиды иглокожихъ. „ЯйцоодћтовънЪжную
студенистую удобопроницаемую оболочку... Тутъ же, подъ ми-
кроскопомъ, плаваетъ множество сперматозоидовъ.... Словно вле-
комые какою-то таинственной силой, цфлой гурьбой направляются
они, усиленно работая своими жгутами, къ поверхности яйца и
обступаютъ его со всЪхъ сторонъ. Но вотъ одинъ, наиболће
юркій и энергичный, далеко опередилъ всЪхъ остальныхъ. Еще
мгновенье, и онъ достигаетъ цзли, тёмъ боле, что само яйцо
какъ бы идетъ навстр$чу его стремленіямъ: протоплазма яйца
образуетъ небольшой бугорокъ, который выступаетъ по на-
правленію къ сперматозоиду. Посл%дній упирается головкой въ
студенистую оболочку яйца, работаетъ усиленно своимъ хвости-
комъ, достигаетъ до воспринимающаго холмика и, наконец, вн$-
дряется въ яйцо. Какъ разъ въ это самое время на поверхности
всего яйца образуется тоненькая перепонка... Эта перепонка за-
щищаетъ яйцо отъ вторженія въ него остальныхъ сперматозои-
довъ: они остаются за бортомъ, тогда какъ ихъ болће счастли-
вый товарищъ продолжаетъ идти все дальше и дальше вглубь
яйца...“ *) Такова, по наблюден1ю біологовъ, картина „пролога“
къ оплодотворенію, въ результатВ котораго является одноклфт-
ный зародышъ, долженствующій затЬмъ развиться въ сложный
организм. 2

Какая сила заставляеть сперматозоиды (мужскіе зародыши)
стремиться къ яйцу (женской сћмянной клЪткћ), что заставляетъ
эту послвднюю раскрывать свои объятія для одного изъ нихъ и
препятствовать доступу веъхъ остальныхъ,—мы еще не знаемъ.
Это нерфшеная. еще проблема біологіи. Несомннно, однако, что
рано или поздно наука вскроетъ дъйствующія въ этомъ случаћ
· причины и—кто знаетъ?—можетъ быть, сведетъ ихъ въ конц кон-
повъ къ тћмъ же законамъ тяготънія и химическаго сходства,
дёйствіе которыхъ для насъ совершенно ясно было въ ран%фе
приведенныхъ примърахъ. Каковы бы ни были эти причины, во
всякомъ случав комплексъ ихъ для сперматозоида и яйцевой
клЪтки имћетъ значеніе „категорическаго императива“. Послуш-
ные его велънію, они стремятся, кагъ къ должному, къ той цзли,
которая подъ микроскопомъ представляется намъ въ вид одно-
клћтнаго зародыша и которая пріобрћътаетъ потомъ видъ сложнаго

*) В. В. Лункевичъ. Неръшенныя проблемы біологіи. Р. Б. 1902 г. № 12.

7$ РУССКОЕ БОГАТСТВО.

\

организма. Размары проявляемой клћтками активности и внЪшній
видъ ихъ дйствій таковы, что не только дикарь, но и обраво-
ванный человћкъ, пока онъ не проникъ въ причины происходя-
щаго передъ нимъ процесса, способенъ увидъть въ яйцћ и спер-
матозоидв живыя существа и заподозрить цћълесообразность въ
ихъ движеніяхъ. „Самое названіе Ѕрегтаќѓолооп, т. е. „сћменное
животное“ ,—-говоритъ по этому поводуг. Лункевичъ,— показываетъ,
что сперматозоидъ дёйствительно считался за крошечное, вполн®
самостоятельное животное“.

Мы еще далеки отъ нравственнаго долга, но несомнённо, что
вВха, около которой мы сейчасъ находимся, указываетъ путь въ
интересующемъ насъ направлен. Идя дальше, мы попадаемъ
въ малоизслћдованную еще, но безусловно доступную наукВ область
инстинктовъ и безсознательныхъ влечений и движений. Вћко, закры-
вающее нашъ глазъ въ случа грозящей ему опасности; индюкъ,
при вид врага распускающій хвостъ и растопыривающій перья;
вамка, упорно сидящая на яйцахъ; волчица, защищающая своихъ
дфтенышей,—все это факты изъ сущаго, подлежащіе изучению
въ ихъ причинахъ, и вмъстВ съ т%мъ—это акты должнаго, за-
ключающіе въ себћ несомнънный элементъ цфлесообразности. Мы
знаемъ, что причины производятъ въ этомъ случаћ свое дћйствіе
при посредств$ того же нервнаго аппарата, который служитъ и
для нравственно-разумной дфятельности челов ка; мы знаемъ, что
цБли, которыя достигаются при помощи инстинктовъ, иногда
бываютъ почти тождественны съ т%ми, которыя ставитъ и нрав-
ственность. Мы уже близки къ нравственному долгу.

ПослЪдній мы находимъ только въ области сознательной и
разумной жизни. Эта жизнь, конечно, также глубоко-причинна,
какъ и все сущее; вмфст$ съ тъмъ она высоко-цћлесообразна,
какъ ничто другое изъ должнаго. Само собой понятно, что не все,
лежащее въ предълахъ сознанія и не все совершающееся при
участіи мысли, составляетъ предметь нравственнаго долга. Къ
водержанію послъдняго мы обратимся нъсколько ниже. Сейчасъ
же вернемся назадъ и посмотримъ, какъ измънялось „должное“
на разныхъ ступеняхъ жизни, съ которыми мы им%ли дзло.

Причины, которыя заставляютъ камень падать и свфчу гас-
нуть, очень просты и несложны. ВмЪст$ съ тъмъ результатъ ихъ
дЪйствія наиболће неизбЪъженъ. И если должное гд% нибудь имћетъ
„абсолютный“ характеръ, то именно тамъ—на низшихъ, неорга-
ническихъ ступеняхъ сущаго. Непосредственныя причины, побу-
ждающія сперматозоидъ стремиться въ соединен!ю съ яйцевой
клЪткой, намъ неизв$етны, но несомнънно, что онъ очень разно-
образны и сложны. Выше мы упомянули, что, можетъ быть, пред-
ставится возможность свести ихъ къ тёмъ же законамъ, которые
имфють мфето и въ неорганическомъ мір%; едва ли нужно поя-
енять, однако, что это можно сдфлать будеть не иначе, какъ при

=

ПРОБЛЕМЫ СОВЗСТИ И ЧЕСТИ. 19

посредствћ цфлаго ряда другихъ звеньевъ изъ цфпи причинности.
Вм%®ств съ үмноженіемъ и усложнен!емъ причинъ измняется и
характеръ акта, являющагося въ результат ихъ дЪйствія. Если
земля неуклонно и неизмЪнно (въ доступныхъ нашему наблю-
денію предълахъ) движется по своей орбитђ, то далеко нельзя
того же сказать про движенія клЪтки. Въ движеніяхъ послъдней
заключается пълый рядъ возможностей, а самый результатъ отнюдь
‚не представляется ч%мъ-то неизбъжннымъ. Употребляя фило-
вофскіе термины, мы можемъ сказать, что, вмъстћ съ усложне-
ніемъ причинъ, категорія должнаго осложняется қатегоріей воз-
можнаго. Ч$мъ выше ступень жизни, тћмъ сложнће дЪйствующія'
въ послъдней причины, тћмъ разнообразнће доступныя ей воз-
можности. Тамъ, тдъ начинается область сознательной жизни,
предвлы возможности столь уже широки, что является новая,
неизв стная безсознательной жизни, возможность выбора между
вими, т. е. мысль и чувство, комбинируя, обобщая и пополняя
комплексъ причинъ, которыми опредфляется предстояпий актъ,
получаютъ среди нихъ р%ёшающее значеніе. Такимъ образомъ,
сознаніе, въ которомъ причинность преломляется въ цёлесообраз-
ность, осложняетъ должное еще однимъ элементомъ. Участе
мысли’ и чувства опред$ляетъ, что изъ всћхъ возможностей чело-
вЪкъ стремиться осуществить наиболће желательную.

Въ поняти нравственнаго долга мыслятся већ три категории,
т. е. не только доджное, но вмћъстћ съ тфмъ и возможное и же-
лательное. И ни одна изъ этихъ категорій не им%етъ сверхъ-
өпытнаго происхожденія.

у

Я несколько увлекся и, можетъ быть, черезчуръ долго за-
держалъ вниманіе читателей на „пустой форм“ нравственнаго
долженствованія. Между тъмъ, какъ я уже говорилъ, несравненно
важнфе внутреннее содержаніе посл®дняго, раскрыть которое
тщетно пытаются метафизики. Я думаю,что и въ этомъ отноше-
ніи указанія опытнаго знанія могутъ быть несравненно плодо-
творнфе чистаго умозр$ ня. Попытаемся во всякомъ случаћ отм%В-
тить вВкоторыя „вћхи“, поставленныя уже наукой для пытливой
мысли.

Каковы бы ни были причины, опредфляющія собою дфятель-
ность организованнаго существа, он всегда сказываются въ немъ
въ форм той пли иной потребности. На высшихъ ступеняхъ
органическаго міра потребности очень многочисленны и разно-
образны. Среди потребностей, свойственныхъ челов$ку, мы нахо-
димъ уже столь различныя, какъ потребность въ воздух и пищ%,
еъ одной стороны, и: стремленіе къ истинз и жажда нравствев-

80 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

наго подвига —съ другой. Откуда взялось это многоразличіе
потребностей и, въ частности, какимъ образомъ возникли высшія
изъ нихъ?

Вопросъ о происхожденіи и эволюціи потребностей, къ сожа-
лБнію, до сихъ поръ остается малоизслъдованнымъ. Какъ бы то
ни было, кое-какія указанія на этотъ счетъ мы уже им%фем»ъ.
Наука знаетъ двћ основныхъ потребности, свойственныхъ орга-
ническому міру на всћхъ его ступеняхъ. Это, съ одной стороны,
потребность самосохраненія, съ другой—потребность сохраненія
рода или вида. Если хотите, это даже одна потребность, —потреб-
ность самосохраненія въ пространств$ и во времени, потребность
въ безсмертін, осуществляемая лишь въ двухъ формахъ: въ воз-
можномъ продленіи, съ одной стороны, индивидуальной жизни,
съ другой —видовой. Съ эволюціонной точки зрЪнія въ происхо-
жденіи этихъ потребностей нътъ ничего метафизическаго. Изо
ВСВХЪ клЬтокъ, какія могли образоваться въ мірћ, изо већхъ
возможныхъ скопленій этихъ клЪтокъ, въ силу естественнаго
отбора, могли получить распространеніе лишь т8 клътки и т
скопленія ихъ, которыя по своему строенію были способны къ
самосохраненію и размноженію. Вс остальныя соединенія, если
они не были столь прочны, какъ неорганическія тћла, неизбъжно
должны были быть мимолетны.

Такимъ образомъ, потребность сохраненія индивида и рода
должна была получить мЪсто въ жизни висеть съ возникнове-
ніемъ органическаго міра, на самыхъ первыхъ ступеняхъ его,
т. е. задолго до появленія сознанія. По своему происхожденю
эта потребность, несомнънно, глубоко причинна, т. е. обуело-
влена опредфленнымъ сочетаніемъ элементовъ и силъ; съ другой
стороны, она вполнъ цълесообразна. Тамъ же, „до сознанія“,
началась и эволюція потребностей.

Общее направлене эволющи въ органическомъ м!рз, какъ
извВстно, заключается въ усложненіи жизни. При этомъ происхо-
дятъ два параллельныхъ и т%сно связанныхъ другъ съ другомъ
процесса: съ одной стороны, происходитъ умноженіе и дифферен-
ціація органовъ, съ другой—умножене и дифференщащя ихъ
функцій. Привлекать внёшнее предопредъленіе, разумную волю
абсолюта для объясненія такого именно направленія въ развитіи
жизни наука не вотрћчаетъ надобности. Она близка уже къ тому,
чтобы дать ему механическое истолкованіе. Работы Дарвина и его
преемниковъ бросили во всякомъ случаћ достаточный лучъ свфта
на происхожденіе видовъ, различающихся своими органами и ихъ
функщями.

Для насъ важно въ данномъ случаћ отм%тить, что не только
всякое измъненіе въ морфологическомъ строеніи организма не-
разрывно связано съ измъненіемъ его физіологическихъ функ-
цій, но и, наоборотъ, всякая перемћна, какая вносится въ от-

ПРОБЛЕМЫ СОВЪСТИ И ЧЕСТИ. 81

правленія организма извић, неизбёжно почти сказывается на его
строеніи. Благодаря этому, происходитъ то, что средства, кото-
рыми пользуется организмъ для удовлетворенія своихъ потреб-
ностей, изм$няя его строеніе, постепенно становятся для него
цБлями новыхъ потребностей. Для сохраненія сложнаго орга-
’низма наиболВе благопріятнымъ по тъмъ или инымъ причинамъ
оказался, напримъръ, обм®нъ веществъ. Важнъйшими средствами
для такого обмъна на извЪстной ступени органическаго міра
явились дыханіе и пнтаніе. Возниқновеніе и развитіе соотв%т-
ствующихъ органовъ им%ло, однако, своимъ послъдствіемъ то,
что какъ потребность въ воздух, такъ и потребность въ пищћ
получили для живого существа самостоятельное значевіе. Если
бы обм®нъ веществъ сталъ происходить совершенно инымъ пу-
темъ, то указанныя потребности всетаки исчезли бы не сразу и
не прежде, чЪмъ атрофировались бы служащіе для нихъ органы.
Движен!е — это только средство для добыванія ппщи и для ак-
тивной и пассивной самозащиты; снабженный мускулатурой ор-
танизмъ испытываетъ, однако, потребность въ движеніяхъ, какъ
въ чемъ-то такомъ, что само по себв доставляетъ удовольствіе.
Званіе для человЪка это прежде всего средство въ борьбВ за
существован!е; на известной ступени развитая оно дёлается, од-
нако, самодовлБющею цфлью и стремленіе къ истин является
Одной изъ важнёйшихъ потребностей человћческаго духа. Эти
прим%ры превращенія средствъ въ цфли можно было бы про-
должить до безконечности. Такъ какъ для одной и той же цёли
могуть служить многоразличныя средства, то уже въ этомъ
одномъ можно было бы найти достаточную причину для умно-
женя и дифференщащи потребностей.

Посл%днія, какъ мы уже сказали, всегда сопряжены съ соот-
вЪтетвующими измъненіями въ самомъ организм, въ его клёт-
кахъ, въ ихъ сочетании. Такъ какъ каждая клЪтка и каждое со-
четаніе клЪтокъ, въ силу указанныхъ выше причинъ, обладаетъ
потребностью самосохраненія, то для живого существа въ цћ-
ломъ эта потребность отнюдь не ограничивается однимъ фактомъ
существованія; она заключается въ сохраненіи организма со
вс$ми его наслёдетвенными и благопріобрътенными особенно-
стями. Стремиться къ сохраненію своей личности со всзми ея
силами, способностями и потребностями, стремиться къ сохра-
пенію ея въ настоящемъ и будущемъ, пользоваться для этого
всБми доступными средствами и, стало быть, всЬми возможно-
стями для дальнфйшаго ея развитія, — это, если хотите, дЪЙСТВИ-
тельно, „естественное“, —и при томъ въ буквальномъ смысл
этого слова, — право человЪка. Ничего метафизическаго, сверхъ-
опытнаго или сверхъ-естественнаго въ его происхожденіи и с0-
держаніи нётъ. Не отъ „абсолюта“ оно происходитъ, а изъ тТВХЪ

элементовъ силы и матери, которые скомбинированы въ чело“
№ 2. Отдлъ П.

82 РУССКОЕ ВОГАТСТВО.

вВческомъ организм; не сліяніе съ извЬстнымъ божествомъ
имћетъ оно своею цЪлью, а сохраненіе личности и неразрывно
связанное съ нимъ ея дальнфйшее развитіе. Основная потреб-
ность къ сохраненію индивида и вида, проникающая буквально.
весь организмъ, является, такимъ образомъ, источникомъ већхъ.
„императивовъ“,—отъ безсознательныхъ влеченій до идеальныхъ
стремленій, — какія свойственны чөловћку; оно же даетъ напра-
вленіе и содержаніе всей какъ инстинктивной, такъ и еозна-
тельно-разумной жизни личности.

Обособившіяся и получившія самостоятельное значеніе по-
требности могутъ, однако, оказаться въ противорћчіи съ дру-
гими потребностями и въ концћ концовъ сдћлаться даже гибель-
ными для индизида или вида. Потребность въ пищ можетъ.
развиться до обжорства и привести организмъ къ гибели. Ухо-
влетвореніе полового чувства можеть занять не подобающее м%-
сто въ жизни и не только отт$енить другія потребности на зад-
ній планъ, но и расшатать всю нервную организацию. Не только:
чрезм$рное развитіе той или иной потребности, но и употребленіе
ненадлежащихъ средствъ для удовлетворен1я можетъ сказаться
такими же гибельными послдствіями для организма. У потребле-
ніе ошя, табаку или алкоголя въ цђляхъ нервнаго возбужденія
можетъ укоренить потребность въ нихъ и, такимъ образомъ, вм%-.
сто увеличенія жизнеспособности организма, повести къ ослаб-
ленію ея. Изъ всБхъ такихъ противорЪтій особенно легко воз-
никаютъ и особенное значеніе имЪюгь ть, которыя возможны
между двумя развтвленіями основной потребности, — между по-
требностью самосохраненя и потребностью сохраненя вида. Со-
храненіе и развитіе жизни, такимъ образомъ, не представляетъ
изъ себя чего-то прямолинеинаго, предопредленнаго, абсолютно:
неизбфжнаго; оно осложнено цёлымъ рядомъ возможностей, ереди
которыхъ на ряду съ такими, которыя способны обезпечить
личности безсмертіе, вестрЪчаются и такія, которыя теперь или
въ потомствъ могутъ привести ее къ гибели. Сдёлать выборъ.
между этими возможностями, устранить противорћчіе между по-
требностями, достигнуть гармоническаго ихъ сочетанія, — и со-
ставляеть основную задачу нравственно-разумной жизни. Въ
біологическомъ м!р$, въ особенности на низшихъ его ступеняхъ,
та же цёль достигается механический, путемъ атрофированія ор-
гановъ, гибели индивидовъ, деградаціи и даже исчезновенія цћ-
хыхъ видовъ. Въ дальнёйшемъ вырабатываются инстинкты,
удерживающіе даже самыхъ кровожадныхъ звћрей отъ взаимнаго
пожиранія или научающіе травоядное животное отличать ядо-
витыя растенія отъ безвредныхъ. На высшей же ступени орга-
ническаго міра, въ человък, — гдз цћнность жизни достигаеть

своего максимума, къ выполненію той же задачи привлекаютея

ИРОБЛЕМЫ СОВЪСТИ И ЧЕСТИ. 83

новые факторы, — мысль и чувство. На страж цЪлости лично-
ети и общества здЪсь стоятъ уже честь и совЪсть.

Посл®днія, конечно, не представляютъ изъ себя чего-либо
неподвижнаго, закоченъвшаго въ своей формЗ или въ своемъ во-
держаніи. ВмстБ съ развитіемъ духовной жизни отдфльнаго че-
лов%ка, вмВетВ съ поступательнымъ ходомъ истори всего чело-
в чества эволюціонируютъ честь и совЪсть. Какъ и въ осталь-
ныхъ частяхъ своей статьи, я позволю себ$ отмЂЪтить здъсь лишь
общее направленіе, въ которомъ совершается эта эволюція.

Когда въ дракћ человъкъ съ остервенфемъ отвъчаетъ на
удары другихъ людей, . то въ этомъ акт мы еще не увидимъ
проявления чувства чести. Когда мать, слЪдуя инстинкту, кор-
митъ своего ребенка, то мы не станемъ еще ея дфяюе квали-
‘фицировать, какъ выполненіе нравственнаго долга. И пфтухи
вздь дерутся, и волчицы зыкармливаютъь своихъ дЪтенышей.
Однако, такимъ же точно актамъ при нћкоторыхъ үсловіяхъ мы
склонны давать и нравственную оцфику. Если тотъ же чело-
вћкъ,—допустимъ, въ той же оботановкћ, — наноситъ ударъ въ
защиту своей личности, одушекленный идеей ея неприкосновен-
ности, то мы не усомнимся признать, что въ немъ говорить
чувство чести. Если мать, им$ющая возможность уклониться отъ
выполненія трудной обязанности, тЬмъ не мене, сознавая свою
нравственную отвЪтетвенность передъ потомствомъ, выполняетъ
лежащій на ней долгъ, то мы не откажемъ ей въ признания
извЬствой нравственной силы. Для того, чтобы тћ или иные
акты мы квалифицировали какъ выполненіе долга чести или
долга совћсти, необходимо,’ такимъ образомъ, чтобы имъ сопут-
ствовала нфкоторая обобщәюшая мысль, нфкоторая идея.

Сила чувства, заставляющая людей выполнять свой долгъ,
можно думать, остается неизмънной. Во вс% времена находились
люди, которые во имя долга чести или совћсти шли на подвнигъ
и даже на смерть. Можно думать, что императивъ инстинкта въ
этомъ отношении не мене даже властенъ, чфмъ вел$н1е созва-
тельнаго чувства. Но идея, сопүтствующг;: эгому чувству, отнюдь
не остается неизм$нной ни въ своемъ 00%‘, ни въ своемъ со-
держанш. Она-то и эволюціонируетъ въ челов кВ и въ человћ-
честв$.

Идея чести не всегда и не вездЪ покрывала и покрываетъ
веего челов ка. Поняте о физической неприкосновенности и при
томъ, главнымъ образомъ, со стороны жизни и здоровья лич-
ности, нужно думать, вначал% исчерпывала, а для многихъ и сей-
часъ исчерпываетъ, идею чести. Лишь позднфе, расширяясь и
углубляясь, послёднее охватываетъ понятіе о душевной неприкс-
сновенности всей личности со всъми ея силами и потребностями.
Каждый изъ насъ знаетъ людей, которые не перенесутъ удара,

но которые стерпятъ грубое слово или другое какое-либо еше
.

84 РУССКОЕ БОГАТСТВО. |

болћђе тонкое насиліе. Я думаю, что даже въ людяхъ съ высоко
развитымъ чувствомъ чести, послъднее защищаетъ сейчасъ да-
леко не всю ихъ личность со весћмъ богатствомъ ея внутренняго
содержанія. Вполиъ возможно, что наши потомки не захотятъ
мириться съ очень многимъ изъ того, въ чемъ мы теперь не
видимъ ничего для себя оскорбительнаго.

Съ другой стороны, идея чести не всегда и не вездв покры-
вала и покрываетъ всякаго человћка. Нужно ли напомнить въ
этомъ случаћ такъ долго господствовавшую и доселв не утра-
тившую своего значенія идею нащональной, сословной и всякой
нной групповой чести? Идея общечелов® ческой чести несомнънно
въ истори явилась позднће и не пріобрла еще господствующаго
положенія въ умахъ и тђмъ болће въ сердцахъ современнаго
человћчества. Воплотить ее въ жизни-—предстоитъ будущему.
Точно также и идея совъсти не брала и не береть подъ свою
защиту всего челов ка и тБмъ болЪе всякаго человћка. Сердцамъ
многихъ близка и понятна нужда ближняго въ хлёбЪ, но имъ не
понятна потребность того же ближняго, наприм%ъръ, въ знаніи.
Чувство совфсти не позволитъ многимъ равнодушно отнестись
къ страданіямъ окружающихъ людей, но оно глухо у нихъ къ
страданіямъ и воплямъ тћхъ, которыхъ не видно глазу и не
слышно уху. Есть люди, которые принимаютъ близко къ сердцу
нужды современности и которымъ чужды интересы" будущаго.
Почти каждый сознаетъ свой долгъ работать на пользу своей
семьи, очень многіе—на пользу своей мъстности, сравнительно
немног!е—на пользу государства и единицы лишь—на пользу
челов чества. Семья, родъ, племя, нація, государство, челов%-
чество—вотъ совершенно ясные этапы, которыми въ истори шло
развитіе идеи совЗети. Этапы эти намфчаютъ столь опред%лен-
ное направленіе, что сомнъваться въ конечномъ торжеств правды
на землЬ не приходится.

Да, мы можемъ имёть „отрадную увфренность, что все доб-
рое и разумное въ конц концовъ восторжествуетъ и непоб%-
димо“, ибо это торжество —результатъ развитія всей жизни, для
насъ же—это дъло нашей чести и совћсти. И ни къ какимъ абсо-
лютамъ за подкрёиленіемъ этой ув$ренности мы не обратимся.

Я не задавался пфлью ръшать проблемы совфети и чести во
всемъ ихъ объемћ и во всей ихъ сложности. Для этого нужны
конечно, не мои силы и не мои званія. Моя задача была скром-
нфе. Какъ публицисть, я считалъ своимъ дДолгомъ напомнить,
что эти проблемы на земл возникли и здъсь же, а не въ „по-
тустороннемъ“ мір нужно искать и рёшеніе имъ. Въ м®ру сво-
ихъ знаній и умЪнья я постарался намфтить лишь общую линію
для такихъ поисковъ. Возможно, что нБкоторыя отмЪченныя мною

ПРОБЛЕМЫ СОВЪСТИ И ЧЕСТИ. 85

„ВВхи“ стоятъ въ сторон отъ той дороги, которую проложитъ
въ конц% концовъ положительное знане. Но я не сомнъваюсь
что общее направленіе пути, на которомъ люди найдутъ раз-
рЪшеніе сложнымъ вопросамъ мысли и жизни, останется то же:
отъ неорганическаго міра, отъ явленій, происходящихъ въ косми-
ческой и химической сфер, они будутъ идти прямымъ путемъ
до самыхъ сложныхъ проявлен!Й человВческаго духа. Какъ-бы
ни былъ путь длиненъ, однако, на всемъ своемъ протяженіи, —я
увЗренъ,—онъ ни разу не выйдетъ за пред$лы эмпирической
дзйствительности.

Я готовъ идти Дальше и признать, что положительная наука
ни сейчасъ, ни въ ближайшемъ будущемъ не способна дать строй-
ную и вполнВ законченную систему міропониманія. Это ея ко-
нечная пцЪль, къ которой она подойдетъ лишь послћ многихъ
недоумћній, недомолвокъ и ошибокъ. Отръшившись отъ научныхъ
методовъ и предавшись чистому умозрънію, можно, конечно, и
сейчасъ построить „цълый чудный городъ, съ башнями, двор-
пами“. И если бы гг. философы занялись этимъ на досугВ, ради
„отвлеченныхъ интересовъ мысли“, то я, пожалуй, ничего не
имБлъ бы противъ. Но вздь ихъ метафизика претендуетъ на
участе и даже руководство въ ръшеніи „сложныхъ вопросовъ
жизни“, которыхъ такъ много и которые такъ остры сейчасъ.
Вотъ почему, обращаясь къ читателю, мн хочется повторить ему
слова Надсона: .

Милый другъ, не върь сіяющимъ обманамъ:
Этоть городъ-—призракъ; онъ тебЪ солжетъ,—
Онъ тебя пронпжетъ вЪтромъ и туманомъ,
Онъ тебя хододнымъ мракомъ обойметъ.
Милый другъ, не рвись усталою душою

Отъ земли, порочной родины твоей—

НЪтъ, трудись съ землею и страдай съ землею
Общимъ тяжкимъ горемъ братьевъ и яюдей.

Только оставаясь въ мір дЪйствительности, и можно найти
правду жизни и силу для нравственнаго подвига, къ которому
такъ властно зоветъ сейчасъ долгъ чести и совВсти.

А. ПЪшехоновъ.

3% РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Политика.

Сенатекіе выборы во ‘Рранщи.— Борьба политическихъ партій во француз-
скомъ парламент. —РЪзь Жореса и ея отклики.—Австро-Венгерское согла-
шен1е (пусглейхъ).

І.

Годъ 1908 начался во Францін сенатскими выборами, проис-
ходившими въ тридцати семи департаментахъ 4 янв. (22 дек.
1902 по ст. ет.), въ томъ числ въ трехъ колоніальныхъ (Алжиръ,
пваделупа, О-ва Соединенія) и въ четырехъ не очередныхъ по
случаю смерти четырехъ сенаторовъ. Хотя весенніе законода-
тельные выборы 1902 года и очень близки еще къ намъ, тъмъ
не менфе и новый опросъ избирателей, послЪ восьми мъсяцевъ
кипүчей дБятельности воваго правительства, представлялъ высо-
И политический интересъ.

Извъетно, что ффранцузскіе сенаторы избираются не непосред-
сгвенпо вееобщею подичею голосовъ, но избранниками этого все-
народнаго голосования, депутатами палаты, членами генеральныхъ
совфтовъ и членами мупиципальныхъ совътовъ, эти же послёдн!е
состагляютъ около девяти десятыхъ всего числа сенатскихъ из-
бпрателей. Такой `составъ сенатскихъ избирателей подалъ поводъ
еще Гамбеттв назвать сенатъ собраніемъ французскихъ общинъ,
при чемъ мелкія общины (деревни) являются по сравневію съ
крупными (городами) несоразмърно вліятел:нћЪе. Однажды, на
этнхЪ страницахъ я уже приводилъ тому такой примфръ: депар-
тамеить Сены, гдъ Парижь, имфетъ около 800 сенатскихъ изби-
рателей при трехъ съ лишнимъ милліонахъ жителей, а департа-
ментъ Пюп-де-Домъ чри едва нолумил. жителей имъетъ болфе 1.000
сенатскихъ избирателей. Пюи-де-Домъ имфетъ гораздо меньше
жителей, но гораздо больше общинъ. Это дћлаетъ сенатъ не
только собрашемъ ранцузокихъ общинъ, но и представительствомъ
по преимуществу францтзекой деревни. Настроен1е городской
Франщи, конечно, отражается на сенатскихъ выборахъ, но болће
того отражается настроеніе Франщи деревенской. Иначе говоря,
сенатскіе выборы всегда нћсколько консервативнће, ч$мъ настрое-
не французскаго народа въ его цфломт.

Сенатъ возобновляется по частямъ, по одной трети и черезъ
каждые три года, такъ что полномочія сенатора длятся девять
лЪтъ. Теперь очередь серіи А. (по алфавиту отъ департамента
Ат до деп. багі) и вышеназванныхъ колоній. Предстояло из-
брать 94 сенатора, да еще 4 по случаю кончины въ четырехъ

ПОЛИТИКА. 87

департаментахъ другихъ серій, всего девяносто восемь, при чемъ
къ избирательнымъ урнамъ призывалось (не считая колоній)
свыше тридцати тысячъ уполномоченныхъ французскаго народа.
Изъ 30.439 избирателей явилось на выборы 30.253, такъ что
только 206 отсутствовало. Это показываетъ, съ какимъ огром-
нымъ интересомъ относилась нація къ голосованію 4 января, на
которомъ, какъ и на общихъ законодательныхъ выборахъ весною
1902 года, борьба шла между тремя группами; союзомъ лфвыхъ
(демократы, радикалы и соціалисты), союзомъ правыхъ (рояли-
сты и націоналисты) и правою республиканскою (респ. либералы
и прогрессисты).

Тридцать тысячъ избирателей выбирали по одному, по два и
не больше, какъ по пяти сенаторовъ каждый, такъ что число
поданныхъ голосовъ нъсколько превышало (не считая Гваделупы
и Веип!оп) 17 тысячъ. Эти голоса распредълились слдующимъ
образомъ:

І. Союзъ лфвыхы:

Демократы... ... 11507

Радикалы 97049

Сошалиеты а... 4.216—43.463

П. Союзъ правыхъ:
Роялиеты о... 6.092
Нащшоналиеты . 0...0... 427== 6.519
Ш. Правая республиканская:
Либералды... 40588
Протресенетыи 2 о а мо ЗЫ
Птого противниковъ соврем.

радикальнаго правительства. . ==52.281

Сторонниковъ......... 43.46:
о оа и 795.694

Н%сколько соть голосовъ потерялись на непзвёстныхъ име-
нахъ. Изъ правой республиканской назвавшіе себя либералами
довольно близки націоналистамъ, а прогрессисты заключаютъ очень
разнообразные элементы отъ близкихъ націоналистамъ до близ-
кихъ демократамъ, отъ голосующихъ всегда и ненизмЪнно про-
тивъ правительства до Колосующихъ большею частью за прави-
тельство и не переходящихъ въ составъ правительственной пар-
ти лишь по личнымъ связямъ съ вождями такъ называемыхъ
прогрессистовъ. Таковъ составъ этой группы сенаторовъ. Та-
ковъ, конечно, и составъ группы ихъ избирателей. Гели, однако,
и эту колеблющуюся группу пъликомъ зачислить въ оппозицию, то
все же побъду радикальнаго правительства должно признать одною
изъ самыхъ блестящихъ и знаменательныхъ въ л№тописяхъ фран-
цүзскаго парламентаризма. Избиратели рБшительно одобрили анти-
клерикальную дЪятельность министерства и категорически осу-
ДИЛИ ОППОЗИЦІЮ.

88 РУССКОВ БОГАТСТВО.

Изъ числа девяносто восьми сенатскихъ мъстъ, которыя пред-
стояло замъстить 4 янв. шестьдесятъ шесть были заняты сторон-
никами министерства (изъ союза лћвыхъ) и сорокъ два против-
никами (7 роялистовъ и 35 республик. правой). Голосованіе дало
слћдующіе результаты:

Союзъ лЁвыхъ:

Демократы. ......... 21
Радикалы и рад.-соц. . . . . . 48 = 69
Союзъ правыхъ:
Роялисты ...@..@..@. 0...0. 7
Нацоналисты ........ 1 = 8
Республиканская правая:
Либералы ..@..@..@..@..@..@.... В
Прогрсссисты ........ 19 = 21

н д —

Союзъ лфвыхъ выигралъ 13 м$стъ, союзъ правыхъ пріобрълъ
одно мъсто, а правая республиканская потеряла четырнадцать
метъ. 69 сторонниковъ и 29 противниковъ радикальнаго мини-
стерства послали въ сенатъ избиратели своимъ голосованіемъЪ
4 января.

Три года тому назадъ, когда уже произошелъ расколъ рес-
публиканской парти, а у власти стояло министерство В. Руссо,
_ опиравшееся на то же большинство союза л$выхъ, въ январ
1900 года происходили выборы въ сенатъ департаментами серіи С.
Тогда было выбрано 60 сенаторовъ союза лёвыхЪ и 38 оппозиція
(включая и прогрессистовъ), такъ что, складывая эти два голо-
сованія, мы получимъ для 196 избранй—129 сторонниковъ союза
лЬвыхъ и 67 противниковъ. Министерство Комба можетъ, пови-
димому, быть спокойно за свое положеніе въ сенат$.

Изъ частностей разбираемыхъ выборовъ надо отм%фтить не-
многое. Министръ президенть Комбъ выбранъ въ двухъ мъстахъ
(въ Нижней Шарант® переизбранъ и вновь выбранъ на Корсик%);
министръ финансовъ Рувье, бывшій до сихъ поръ въ палатё,
переходитъ въ сенатъ, избранный сенаторомъ отъ департамента
Приморскихъ Альпъ (Ницца); Ганото (Напоќацх), бывший министръ
иностранныхъ дфлъ въ кабинетахъ Мелина, забаллотированъ въ
деп. Аіѕпе; въ деп. Ѕагіһеѕ, гдћ Кавеньякъ состоитъ предсъдате-
лемъ генеральнаго совЗта и депутатомъ палаты, избранъ сторон:
никъ правительства и противникъ націонализма Лешевалье (546
голосовъ противъ 330 за либерала д-ра Маскараля, котораго
поддерживалъ Кавеньякъ). Слёдуеть прибавить, что Комбъ вы-
бралъ представительство отъ Нижней Шаранты, такъ что корси-
канскіе избиратели были немедленно созваны. Они выбрали из-
вћстнаго друга Гамбетты Ранка. Въ 1900 г. забаллотироване его
на сенатсқихъ выборахъ націоналисты торжествовали, какъ круп-

ПОЛИТИКА. 89

ную поб$ду. Ранкъ убёжденный противникъ націонализма, пре:
красный ораторъ, съ крупнымъ авторитетом».

П.

Франція можетъ поздравить себя съ знаменательнымъ днемтъ
4 января. Еще знаменательнће, что великая нація не успокои-
вается на лаврахъ, но продолжаетъ неустанно и непрерывно съ
все возрастающею энергіей борьбу съ все еще сильными элемен-
тами реакція и обскурантизма. Съ возобновленіемъ засфданй
парламента возобновилась и борьба, нЪкоторые эпизоды которой
не мБшаетъ здЪсь отиЪтить.

Мы не останавливаемся здъсь на новыхъ дебатахъ и голосо-
ваніяхъ по вопросу о борьбъ правительства съ клерикализмомъ.
Настроеніе обЂихъ палатъ въ этомъ отношеніи и въ прошлую
сессію совершенно выяснилось, а теперь парламентъ только под:
твердилъ это категорически-заявленное отношене. Оппозиція,
однако, не ограничилась критикою правительственной политики
по клерикальному вопросу. Она аттаковала его по вопросамъ
финансовой политики и по вопросамъ политики внЪшней. Это
распространеніе боевой лин!и возвысило борьбу партій до борьбы
основныхъ принциповъ исторической жизпи челов$ чества, и съ
этой точки зрћнія нъкоторые эпизоды парламентскихъ битвъ въ
Париж пріобрътаютъ крупное значеніе не для однихъ францу:
ЗОВЪ.

Въ засЗдан1и палаты депутатовъ 19 (6) явв., посвященномъ
обсуждению бюджета, Поль Дешанель, бывший президентъ палаты,
произнесъ р$чь объ общей политик радикальнаго правительства,
Этой рђчи давно ждали и многіе полагали, что Дешанель сум%Ъетъ
объединить всю оппозицію, правую республиканскую и правую
роялистскую, и явится отнынВ ел вождемъ. Другіе надБялись, чта
Дешанель, напротивъ того, сумЗетъь примирить правую республи:
канскую съ лћвыми, за исключеніемъ крайней лЪвой, и создасть
изъ прогрессистовъ, демократовъ и радикаловъ большинство,
одинаково враждебное крайней правой и крайней лъвой. Деша-
нель началъ свою рђчь указаніемъ на довольно печальное поло-
женіе финансовъ (бюджетъ заключенъ съ дефицитомъ) и форму:
лировалъ свое отношеніе къ этому печальному положенію изре
ченіемъ, давно уже формулированнымъ (кажется, еще Неккеромъ);
„Еаіќеѕ роппе роіідие, је уопз ѓегаі роппеѕ Нпапсез“, а боппе
ро! дие ораторъ видитъ единственно въ республиканскомъ со:
средоточеніи на почвв ум%ъренно-республиканскихъ принциповъ
съ исключеніемъ крайней лћвой изъ правительственныхъ партій,
Высказавъ это пожеланіе, Дешанель перешелъ къ вопросамъ по:
литики вишней, надћясь именно на этой почвъ поселить раздоръ

90 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

въ средћ союза лфвыхъ, въ состав которыхъ именно по вопро-
самъ внзшней политики существуетъ болће всего разногласій, и
очень существенныхъ, принцишіальныхъ. Такъ еще недавно Жо-
ресъ, вождь парламентскихъ соціалистовъ и вице-президентъ па-
хаты, одинъ изъ рүководящихъ личностей въ союз лВвыхЪ,
опубликовалъ статью, въ которой настаивалъ на необходимости
оставить мысль о реванш$ и объ обратномъ отвоеванін Эльзасъ-
Лотарингии. Не только демократы, но и значительное число ра-
дикаловъ никогда не одобрятъ этой программы. Еще недавно
Клемансо заявилъ въ сенат, что онъ не можеть примириться
съ отторженіемъ Эльзасъ-Лотарингіи. УКоресъ, однако, не оста-
новился на этомъ заявлеши. Онъ прибавилъ, что не считаетъ
тройствевный союзъ враждебнымъ миру и Франціи, при чемъ
скептически отнесся къ франко-русскому союзу. Әти-то разно-
гласія въ средЪ правительственнаго большинства и пожелалъ
эксплуатировать Дешанель въ своей р$чи 19 янв. Онъ рћъзко
осудилъ „новую колу“, которая соглашается отречься отъ Эль-
засъ-Лотарпигіи, одобряетъ заключенный спеціально противъ
Франщи тройственный союзъ и не одобряетъ спасительный для
Францін союзъ франко-руссюй. Онъ взывалъ къ патріотизму и
предлагалъ већмъ истиннымъ республиканцамъ разорвать съ
этою „новой школой“ и сплотиться въ интересахъ отечества и
республики. Жореса въ засБдани не было, и онъ отвъчалъ въ
слтдующемъ 20 янв., которое было посвящено запросу надіона-
листовъ Лази и Дежанта объ сощалистической и антимилитарной
пропагандћ въ армір.

Послв ръчей интерпеллянтовъ, указывавшихъ на пропаганду
космополптизма и соціализма въ средз арми и упрекавшихъ
правительство за союзъ съ этими пропагандистами, вредными оте-
честву и зруш, слово получилъ Жоресъ, отвћчавшій боле Де-
шанелю, чфмъ блЪднымъ рЪчамъ интерпеллянтовъ. Ораторъ на-
чалъ съ указанія, что именно не на національной, а на интер-
нацюнальной почв постепенно выросло историческое явлеше,
которое прежде казалось фантазіей, а теперь представляется
реальнымъ фактомъ. Это новое незамфтно выросшее и несо-
инфнно нынЪ существующее историческое явленіе есть д%йстви-
тельно прочный миръ. Эта прочность мира, которую не Фран-
піп-же подобаетъ колебать, не наноситъ Франціи ни ущерба, ни
увижен!я, а въ соблюденін и охранен!и прочности и устойчивости
мира Франція не можетъ и не должна видъть признаковъ своего
упадка или даже слабости. Только три вещи ведутъ къ слабости
напій, именно: лицем%ріе, косность и отсутствіе идеаловъ. Именно
нынБшняя свободная демократическая Франщя этими недостат-
ками не страдаетъ. Она теперь, какъ и раньше во всю необо-
зримую длину своей исторіи, исполнена вБрою въ свои идеалы,
которые растутъ и крћпнутъ, открывая новые свътлые горизонты.

ПОЛИТИКА. 91

Она постепенно, но твердо идетъ по пути осуществленія этихъ
илеаловъ. Она искренно въ нихъ вфрить и нелицемфрно имъ
служитъ. Она хочетъ и должна быть искреннею и нелицемфрною
во вевхъ отношенілхъ, въ дфлахъ націонатьныхъ и въ дћълахъ
инптернаціональныхъ. Нътъ, стало быть, нпкакихъ основан! пла-
каться на упадокъ и слабость Франци. Можно см®ло этого не
опасаться.

Громы апплодисментовъ не только всей лфвой, но и почти всей
правой республиканской покрыли это мфето р$чи, совершенно
разрүшивъ дешанелевскія хитгросилетеня, поел словъ Жореса
обнаруживпия свою явную фальшъ. „Маску долой“! какъ бы зву-
чали слова оратора и већ увидЪли, что маска упала. И не только
съ физономи Дешанеля, но и съ глазъ иуногихъ И многихъ.
Әти „многіе“, которые завтра снова надфнутъ маску и снова изъ
за мечты реванша стапутъ фальшивить, сегодня подъ неотрази-
мымъ обаяніемъ нелицемврной правды, бурно апилодировали ора-
тору и были исполневы желашя, чтобы ихъ дорогая и любимая
Франція была всегда далека отъ лицемЪмя, косности и паденія
идеаловъ.

Тридцать два гола длится въ Еврон миръ, продолжалъ Жо-
ресъ посл перерыва, сдфлачнато упомянутою замфчательной ова-
пей. Въ первый разъ въ истори ЈЇвропы миръ не былъ нару-
шенъ столь продолжительное время, и Франція надћется на про-
должительную устойчивость мира и впредь. Тому причиною суще-
ствованіе двухъ могущественныхъ союзовъ, которые оба желали
и желаютъ мира. При этомъ надо замЪтить, что это желаніе 60-
хранить миръ растетъ и съ той, и съ другой стороны, въ средз
тройственпаго союза такъ же, какъ и франко-русскаго. Далће
Жоресъ дълаетъ историческое отсттупленіе, чтобы показать истин-
ное значеніе тройственнато союза. Онъ быль заклюзенъ не для
новаго разгрома Франціп, а чтобы сдълать неоспоримыми печаль-
ные для Франціи плоды послфлией войны. Наступательнаго ха-
рактера противъ Фраищи тройствеппед союзъ пе имвлъ, а те-
перь и еще менђе того. „Зачћмъ бы Германіп въ настоящее
время искать добрыхъ, даже серлечяыхъ откошен!й съ Франціею,
есля бы она питала вражду? ЈЗачћмъ бы Италіп, только что во-
зобновившей тройственный союзъ, заявлять, что этотъ союзъ не
имфетъ аггресивныхъ цфлей?“ Тройственный союзъ не угрожаетъ
миру, но ему не угрожаетъ и союзъ фпанко-русеюми. „Принци-
шально я ничего не имълъ противъ этого союза, — продолжалъ
моресъ,—я думаю, что огромное политическое п сощальное раз-
лпчіе, существующее между двумя странами, не должно вліять
на наше отношеніе къ этому факту. И здћеь мы имфемъ дло съ
союзомъ, исключительно оборонительнымъ, предназначеннымъ
охранять миръ въ Европ. Не надо, однако, переоцънивать зна-
ченіе этого союза. Въ періодъ 1870—1892 гг. Франція безъ союза

92 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

сум$ла возстановить свои силы, вернуть себЪ подобающее зна-
чен1е и расширить свою колоніальную имперію. Союзъ съ Рос-
сіей, который долженъ былъ насъ спасать, заключенъ былъ тогда,
когда мы уже доказали, что можемъ спасти себя сами“. ЗдЪеь
оратора снова прерываютъ долго несмолкающе апплодисменты на
скамьяхъ всей л%вой и большей части республиканской правой.
Нащоналисть Мильвуа кричитъ, обращаясь къ Жоресу: „Вы
навлекаете бдствіе на страну своими словами“. „БЪдствіе на-
Влекаетъ только тотъ,—возражаетъ Жоресъ, —кто сћетъ недоразу-
мънія и поддерживаеть недомолвки, изъ которыхъ вырастаетъ
преувеличеніе и страсти (апилодисменты налтьво). Націоналисты
пытаются изъ франко-русскаго союза сдћлать орудіе внутренней
политики, чего мы не допустимъ. Великая французская рево-
люція провозгласила идею мира и отвергла войну. И нын этотъ
завћтъ осуществился: въ Европф воцарился продолжительный и
прочный миръ. Въ его устойчивость можно вћрить вполн%. Ко-
нечно, Франція при этомъ испытываетъ вполн® законное стра-
даніе. Она потерпла серьезный ущербъ, который былъ вмёстћ
съ тБмъ и нарушеніемъ права и справедливости (общее одобреніе).
Мы никогда не признаемъ торжества силы надъ правомъ (общее
одобренле), но исправленіе и разръшеніе долженъ принести мпръ,
основанный на общемъ разоруженіи. Этимъ путемъ и эльзасъ -—
лотарингцы снова обр$тутъ отечество (одобренае слњва). Прош-
лыя войны, которыя вела Франція, не исключая и войны 1870 г.,
выказали много героизма и оставили огромное наслъдство славы,
которое позволяетъ намъ безъ всякаго смущенія закрыть жесто-
кую книгу войнъ“. Далће Жоресъ протестовалъ противъ обвине-
нія, будто овъ болће другъ иностранцевъ, чёмъ французовъ;
въ заключеніе горячо высказался за національную терпимость
и солидарность, которыя провозглашены великою французскою
револющею. Вся лћвая и многіе изъ правой республиканской го-
рячо и долго апплодировали Жоресу, который могъ себя поздра-
вить съ несомн$ннымъ круннымъ усп$хомъ.

Посл нсколькихъ возраженій—со стороны Рибо, который
утверждаетъ, что тройственный союзъ имёлъ наступательный
характеръ, слово получаетъ военный министръ генералъ Андрэ,
чтобы отвфтить интерпеллянтамъ Лази и Дежанту, что ихъ свЪ-
дћнія несправедливы, и въ арміи нфтъ той пропаганды противъ
исполненія ею долга, который указываютъ интерпеллянты.
Пропаганда же идеи мира въ арміи нисколько не противорћъчигъ
ея призванію, которое и заключается въ томъ, чтобы защищать
миръ. НЪкоторую опасность представляеть лишь обнаруженная
клерикальная пропаганда въ армии, но онъ, военный министръ,
уже вошелъ въ соглашене съ министромъ президентомъ о м%-
рахъ противъ этой пропаганды. Министръ также находитъ,
что современное законодательство не обезпечиваетъ совершен-

ПОЛИТИКА. 93

наго равенства тягостей военной службы для всћхъ слоевъ на-
селенія, возлагая больше тягостей на боле б®дные классы.
Новый военный уставъ, уже находящийся на разсмотрћніи сената
и вводящій двухгодичный срокъ службы, вмъстЬ съ тёмъ при-
званъ устранить всћ неравенства.

Послв этой рћчи генерала Андрэ, пренія были заключены и
на голосованіе было поставлено предложене интерпеллянта
Лежанта о порицаніи правительству и отвергнуто болылинствомъ
371 голоса, противъ 68 (въ меньшинств республиканская пра-
вая не приняла участія), а затёмъ одобреніе правительству при-
нято большинствомъ 453 противъ 387 (въ меньшинств почти
одни націоналисты, такъ какъ и большинство роялистовъ воз-
‚держалось; въ большинств8 ‘ же заключается и значительная
часть республиканской правой). Исходъ засъданія надо считать
крупнымъ успзхомъ радикальваго правительства. Попытка же
разъединить союзъ лёвыхъ на почв внфшней политики потер-
пла полную неудачу. Не союзъ праваго и лваго центра, какъ
то выдвигали Дешанель, Рибо и друйе вожди праваго центра,
а попрежнему союзъ всБхъ лђвыхъ является господствующей
комбинаціею современнаго политическаго положенія во Франціи,

Ш.

РъЪчь Жореса и ея крупный успћхъ въ палатћ имъютъ боль-
шое политическое значеніе не для одной Франци. Въ Германіи
она произвела сильное впечатлћніе и, въроятно, принесетъ свои
плоды на іюльскихъ выборахъ въ рейхстагъ, ослабивъ и въ Гер-
маніи націонализмъ и шовинизмъ, какъ къ тому же она стре-
мится и во Франщи. Съ этой стороны можно только прив$т-
‘ствовать ея усп®хъ. Но было бы опасно вполн% довћриться тому
оптимизму, который сказался въ ръчи Жореса.

Прежде всего, въ самомъ ли длћ цивилизованный міръ трид-
цать два года наслаждался миромъ? И правда ли, что никогда
раньше онъ не зналъ столь продолжительнаго мирнаго періода?
За эти тридцать два года (1871—1908 гг.) была большая война
между Россіей и Турщей въ 1877—78 гг. Допустимъ, однако,
что эта война велась съ варварскимъ государствоиъ, какъ и
война Греціи съ Турціей 1897 года,’ какъ и война всей Европы
съ Китаемъ... А война между Испаніей и Соединенными ШТта-
тами? А трехлътняя война Англи съ бурами? Такимъ образомъ,
утвержденіе Жореса надо сильно сузить. Можно только сказать,
что между христљанскими державами Европы не было войны
тридцать два года (хотя вс эти державы вели войны и съ хри-
стіанскими и съ нехристіанскими государствами другихъ частей
свъта), да и то куда нибудь придется спрятать сербо-болгарскую

94 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

войну 1886 года. Итакъ, велимя христіанскія державы Европы
не воевали между собою съ 1871 года до настоящаго времени,
но великія христіанскія державы Европы не воевали между со-
бою также съ 1815 до 1854 гг., т. е. тридцать девять лВтъ...
Значитъ и утвержденіе, что Европа впервые вкушаетъ столь
продолжительный миръ тоже не можеть быть принято. Или надо
считать сербо-турецкую войну 15:6, русско-турецкую 1877—
1878 гг., сербо-болгарскую 1386 г. и греко-турецкую 1897 г. за
европейскія войны, и тогда миръ въ Европ длится едва пять
лЬтъ! Или же не надо считать греческаго возсташя, русско-ту-
рецкой войны 1828—1829, беліьгійско-голлапдской войны 1831
и австро-сербской 1849, какъ происходившихъ не между вели-
кими державами [-вропы, но тогда въ продолжительности мяра
н%тъ ничего безпримърнаго. Очень знаменательно, конечно, что
стоящія во всеортжи великія державы Европы тридцать два
года сохранили между собою миръ, но не олЪдуетъ преувеличи-
вать значеніе этого факта и строить на немъ оптимистичеєкія
гипотезы.

Бъ своей знамевитой книгЬ „Истор!я цивилпизапія въ Англій“
(мы дитируемъ по русскому переводу проф. К. Бестужева-Рю-
мина и Н. Тиблена, Спб., 1804), Бокль въ 1855 году (въ
эпоху восточной войны) писалъ, между прочимъ: „... съ разви-
тіемъ цивилизати устапавливается противоввсіе (воинетвенности)
и воинственный жаръ умфряетея побужлешями, которыя до-
ступны только образованному народу. Но у народовъ, у кото-
рыхъ разумъ не развитъ, такое равновъсіе невозможно; хорошій
пртмъръ этому предетавляетъ настоящая война (восточная 1854—
1856). Особенность военной борьбы, въ которую и мы (англп-
чане) вовлечены, состоятъ въ томъ, что она произошла не отъ
столкновенія иптересовъ страпъ образованныхъ, а отъ разрыва
между Россіей и Турціей, дьуля наимензе образованными госу-
дарствамн, остающимися теперь въ Европв. Фактъ этотъ весьма
замћчателенъ. Для характеристики современнаго общественнаго
состоянія въ высшей степени важно, что миръ, безпримърно про-
должительный, прерванъ не такъ, какъ прежде, ссорою между
двумя образованными народами, но нападеніемъ необразованной
Россіи на еще болђе необразованную Турцю. Прежде вліяніе
просвъщенныхъ и, слЗдовательно, мирныхъ привычекъ, постоянно
возрастая, всетаки было такъ слабо, что даже въ самыхъ обра-
зованныхъ странахъ не могло сдерживать старыхъ воинственныхъ
обычаевъ; вдругъ появлялась страсть къ завоеваніямъ, пересили-
вала нерідго вов остальныя чувства и заставляла такія великія
страны, какь Франція и Англія, нападать другъ ва друга подъ
малвишимъ предлогомъ и искать случая удовлетворить мститель-
ной зависти, съ которою каждая изъ нпхъ смотр$ла на развитие
бяагосостояня сосВда. Но теперь развитіе такъ сильно, что оба

ПОЛИТИКА. 95

народа, отложивъ злостную и раздражительную зависть, соедини-
лись въ общемъ дълћ и обнажили мечъ не для эгоистическихъ
цвлей, а для защиты цивилизаціи... Вотъ главное отличіе настоя:
щей войны отъ предыдущихъ. То, что миръ могъ продолжаться
сорокъ лЪтъ и потомъ былъ прерванъ не враждою между обра-
зованными странами, какъ прежде, а честолюбіемъ одного госу-
дарства, которое могущественно и, вмЪотћ съ тЬмъ, необразо-
ванно, вотъ одно изъ многихъ доказательствъ того, что нераспо-
‚ложен!е къ войнћ есть утонченность, свойственная народу, ум-
ственно развитому“ (стр. 146). Прерываю цитату, потому что ци-
тированнаго вполнЪ достаточно для пониман1я того строя идей,
на которыя Бокль опиралъ наступившую будто бы уже полвћка
тому назадъ невозможность войнъ между образованными наро-
дами, Однако, исторія ближайшихъ пятнадцати лћтъ опровергла
эти оптимистическія предвид$н1я знаменитаго англійскаго мысли:
теля, заливъ Европу кровью въ злой борьбВ между самыми обра-
зованными народами: франко-австрійская война 1859, аветро-
прусское нападеніе на Данію 1864, австро-прусская война 1866
и, наконецъ, ужасная франко-германская борьба 1870—1871 гг,

Бокль имфлъ основан1я для своихъ предвид%фній, и вполнћ
справедливыя основанія, но онъ преувеличилъ нЪеколько ихъ
значеніе, придалъ имъ императивный характеръ. Тоже слфдуетъ
сказать и теперь о предвидћніяхъ „Жореса. Они имЪють осно-
ваніе, но не слфдуетъ преувеличивать ихъ значенія. Сила мир:
ныхъ стремленій въ настоящее время очень возрасла и до сихъ
поръ оказалась достаточною, чтобы вооруженные съ ногъ до го:
ловы народы воздерживались отъ нападенія, но утверждать, что
такъ будетъ и впредь, покуда является гипотезой въроятнаго
будущаго, только вфроятнаго, безъ непреложности. Пеблагопріят-
ныхъ признаковъ не мало.

Миръ между великими державами Европы продержался трид-
цать два года, главнымъ образомъ, потому, что 06% комбинации,
тройственный союзъ и франко-русскій, равносилі ны. Оффищально
франко-русская комбинація существуетъ съ 1592 года, одиннад-
цать лЪтъ, но въ сущности она безъ офорулешя въ трактатћ
уже проявлялась и раньше. Замышляя нападеніе на Россію, Бис-
маркъ сдерживался въ своихъ намћреніяхъ, потому что имВль
за спиною Францію, а до 1878 года и Италю. Съ другой сто-
роны, въ Петербург это отлично понимали и никогда не позво-
лили бы разгромить Францію. Это было въ собственныхъ инте-
ресахъ Россіи, и кн. Горчаковъ, конечно, отлично это понимахъ.
Въ 1875 году онъ, какъ говорятъ, остановилъ предполагавшееся
будто бы нападеніе нъмцевъ на еще неоправившуюся Францію,
Объ этомъ инцидентВ столько говорилось и его столько эксплуа-
тировали съ партійными цфлями, что всей правды никто не
знаетъ. Что-то въ этомъ род, однако, было, и Россія въ этомъ

95 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

случа, не рискуя своей будущностью, не могла поступить иначе.
„Спльная Франція намъ необходима“—говорилъ кн. Горчаковъ.
Въ 1875 году Австрія еще была враждебна Пруссіи, а Италія
была еще дружна съ Франціей. Бисмаркъ не могь рисковать
ссорой съ Россіей. Эти обстоятельства мало-по-малу пзмЪнились.
Успзхи Россіи въ 1877—78 гг. заставили Австрію сблизиться
съ Германіей, чему много содъЙствовало консервативное англій-
ское министерство Биконсфилъда, которое повліяло и на Итал!ю.
Криспи съ$здилъ въ Берлинъ и былъ здсь соблазненъ Бисмар-
комъ. Такъ, въ 1879 году выросъ, наконецъ, тройственный союзъ,
къ которому должна была присоединиться и Англія, но въ самой
Англи Биконефильдъ былъ низвергнутъ, а Гладстонъ взялъ
иниц!ативу англо - франко - русской комбинащи, просущество-
вавшей недолго, но сразу повелительно остановившей планы
Бисмарка. Между тБмъ, Франція возстановила свои силы,
и нападеніе и на нее, и на Россію, при увфренности, что въ
обоихъ случаяхъ встрћтишь 06% страны, стало очень риско-
ванвымъ для тройственнаго союза, который, вдобавокъ (особенно
Италія), еще не закончилъ тогда своихъ вооруженій. А зат®мъ по-
доспълъ и формальный франко-русекій союзъ. Таковы были при-
чины продолжительнаго мира, причины, очень неустойчивыя.
Непредусмотрительность кн. Горчакова въ 1875 году, неудача
Гладстона на выборахъ въ 1880 году, н%®сколько болће раннее
возвращеніе къ власти англійскихъ торевъ и многое другое,
могло вызвать пожаръ который залилъ бы кровью весь циви-
лизованный міръ, захвативъ по пути и весь не цивилизованный
міръ. Равнов$е двухъ международныхъ комбинацй и мирная
политика Англіи, —вотъ дв главныя причины, что великія дер-
жавы Европы не передрались между собою въ эти три десяти-
лЬтія послБ того, какъ два предыдущихъ десятилтія самымъ
безпощаднымъ образомъ бились другъ съ другомъ. Распаденіе
одного изъ союзовъ (вовсе не невозможное), или присоединеніе
АНГЛИИ къ ОДНОЙ изъ комбинацій (а за нею стоятъ теперь Аме-
рика и Японія) могли бы создать то нарушеніе равновћсія, при
которомъ война станетъ возможною и вЪроятною. Покуда это ма-
ло взроятно, но и не очень невфроятно; а тв поспъшныя воору-
женія, о которыхъ въ послёднее время то здЪсь, то тамъ про-
скальзываютъ извЪстія, не очень ободрительнаго свойства. Есть
основап1е надћБяться, что гроза пройдетъ мимо, но она не исче-
зла съ нашего горизонта. Она ое вокругъ насъ. Можетъ
невзначай и набрести.

Не въ этомъ оптимизм, однако, значеніе рёчи Жореса, а въ той
смЪлости, съ которою онъ предложилъ съ парламентской трибуны
отказаться разъ навсегда отъ намфренмя отвоевать Эльзасъ-Ло-
тарингію, а также въ томъ, что, не смотря на это, его рвчь за.
служила одобреше значительнаго контингента палаты. Если это

ПОЛИТИКА. . 297

миніе станетъ господствующимъ во Франціи, шансы общей еврө-
пейской войны станутъ прямо ничтожными, но за то едва ли не
возрастуть шансы столкновенія въ восточной Европ. Не им%я
у себя за спиною Франція, тройственный союзъ получилъ бы
больше свободы д®йствія, если только и самъ онъ не распался-
бы къ тому времени. Когда р%чи, подобныя только что анализиро-
ванной р%чи Жореса, начнутъ произноситься и будутъ сочув-
ственно ветрћчаться и въ парламентахъ Берлина и Рима, будетъ
близокъ часъ распаденія и тройственнаго союза.

ГУ.

Въ послъдній день 1902 года, 31 декабря, состоялось, нако-
нецъ, соглашеніе между первыми министрами Австріи и Венгрии,
уже семь лётъ безуспфшно ведшими переговоры. Не всегда ихъ
вели нынЬшніе премьеры, австрійскій Керберъ и венгерскій Кө-
ломанъ Селль. До Селля переговоры велъ Банфи, а до Кербера—
‚ Боденъ, Тупъ, Виндишгрецъ, и вс съ одинаковымъ неуспъхоиъ,
не смотря на внимательное и дзятельное посредничество преста-
р8ёлаго императора и короля. И теперь это посредвичество сы-
грало свою крупную роль, но еще болће того, —новый герман-
скій таможенный тарифъ. Передъ такою экономическою угрозою
надо было забыть раздоры и сомкнуть ряды для парирован!я
занесеннаго удара. Министры это поняли, и соглашеніе состоя:
лось. Поймутъ ли въ той же мръ парламенты и утвердятъ-ли
новый аусглейхъ? |

Вмиъстћ съ аусглейхомъ, какъ уже упомянуто, выработанъ

обоими министрами и новый таможенный тарифъ, долженствую-
щій обезпечить экономическую жизнь страны отъ потрясевія,
которое могло бы явиться послЪдствіємъ новаго германскаго та-
моженнаго тарифа.
Сущность аусглейха именно въ этомъ таможенномъ соглаше-
нін, но къ нему прибавлено и нъсколько другихъ важныхъ фи-
нансовыхъ соглашеній: пересмотръно положеніе объ австро-вен-
герскомъ банк; сдћланы важныя дополненія къ законодатель-
ству о валют денежной; регулированы желзнодорожные т&-
рифы; устранено двойное обложевіе тЬхъ же товаровъ въ Ав-
стріи и Венгріи и пр. Доли расходовъ въ общеимперскомъ бюд-
жетћ остались прежнія: Австрія 70°, Венгрія 830°%,. Центръ тя-
жести, какъ сказано, ‘въ новыхъ тарифныхъ ставкахъ.

Удвоеніе тарифа на сельскохозяйственные продукты въ Гер-
ман!и должно сильно отразиться на доходахъ сельскаго хозяй-

`ства въ Венгріи, стран, по преимуществу, земледфльческой.

Тотъ кризисъ крупнаго сельскаго хозяйства, который являлся

причиною новаго германскаго таможеннаго законодательства, оди-
2. ОтдЪлъ П. . 7

98 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

наково тяготћетъ надъ всћмъ старо-культурнымъ міромъ, Авотро-
Венгріей въ томъ числ. И здћсь крупное хозяйство подавлено
конкурренщей заокеанскихъ новокультурныхъ странъ. Новый
германскій таможенный тарифъ ‘наносить новый ударъ. Избытки
сельскохозяйственнаго производства Австро-Венгрія (главнымъ
образомъ Венгрія) вывозила въ Германію, гдф теперь настолько
вздорожаютъ сельскохозяйственные продукты, что собственное
германское сельское хозяйство найдетъ выгоднымъ расширить
производство и замфнить привозный хлћбъ и привозное мясо
собственными продуктами. Только продавая значительно деше-
вле, можно въ нъкоторой степени этого не допустить, но какъ
же тогда сводить концы съ концами, когда и теперь это
очень трудно, не всегда возможно? Разорен!е смотритъ прямо
въ глаза Въ Австріи, однако, значительно развита обраба-
тывающая промышленность, отчасти благодаря дешевому хл№бу...
Если эта промышленность согласится платить дороже за жиз-
ненные продукты, то венгерскіе помзщики могутъ быть спа-
сены. Керберъ отъ имени австрійцевъ согласился спасти вен-
герскихъ помёщиковъ, но съ тЬмъ, чтобы венгерскіе крестьяне
соотвътственно дороже платили австрійскимъ промышленникамъ
за ихъ фабрикаты. Высокіе таможенные · тарифы на сельскохо-
зяйственные продукты и высокіе таможенные тарифы на фа-
брикаты, —въ этомъ сущность новаго аусглейха. Австрійскіе ра-
бочіе будутъ платить дороже за жизненные припасы, венгерскіе
крестьяне—за фабрикаты, а эта двойная приплата образуетъ тв
милліоны, которые, разд$ленные между австрійскими фабрикан-
тами и венгерскими помЪщиками, будутъ называться прибылью
промышленности и рентою землевладнія, хотя будуть созданы
исключительно этимъ новымъ аусглейхомъ... Онъ, этотъ новый
аусглейхъ, очень остроумно разръшилъ столь долго неразр®ши-
мыя разногласія. Онъ нашелъ тВхъ, кто заплатить за согла-
шеніе.

Кром общихъ ставокъ, законопроектъ, какъ и германскій
таможенный тарифъ, предусматриваетъь возможность заключенія
торговыхъ договоровъ и для этого указываетъ пониженныя ми-
нимальныя ставки. По общему, по минимальному и по нын
дЪйствующему тарифу таможенныя ставки представляются слВ-
дующія (въ кронахъ съ метр. центнера):

ДЁЪйствую- По новому аусглейху:
щій тарифъ. Общій Минимальный

Пшеница .....@...... 3,50 1,5 6,30
Ражев реа 3,50 7,0 5,80
Ячмень 0...0... 1,75 4,0 2,80
Овес: 5, 2 а н а о да 1,70 6,0 4.50
аа Боло 1,10 4.0 2,80 ^

Такимъ образомъ, общ тарифъ законопроекта приблизительно

ПОЛИТИКА, 39

утраиваетъ прежнія ставки, а минимальный всетаки удваиваетъ.
Овощи и фрукты по дёйствующему тарифу не обложены, а те-
перь проектируется взиманіе 2,20 кронъ съ метр. центнера.
Австрійская крона равна франку, а метрическій центнеръ ра-
венъ 100 килограммамъ, т. е., говоря въ круглыхъ цифрахъ,
предполагается взимать: по 50 к. за пудъ пшеницы (миним. —
40 коп.), 46 коп. за рожь (мин. 37 к.), овесъ—37 коп. (миним.
30 к.), за ячмень и маисъ—по 30 в. (миним. 18 коп.). Иначе
говоря, предположено по общему тарифу взимать свыше 50%,
цњны продукта, а по минимальному около 40%. Южнымъ сосћ-
дямъ Австро-Венгрии, сербамъ и румынамъ, ввозящимъ свои про-
дукты въ Австрію, есть тутъ о чемъ подумать. Придется имъ
подумать и о продуктахъ скотоводства, которые они вывозили
въ значительномъ количеств8 въ Австрію, такъ какъ и здёеь
проектируется огромное повышеніе, именно за штуку скота: за
быка—22 р. 50 коп. (вмсто—12*/ғ), за корову—11 р. 50 к.
(вместо—3 р.), за свинью—8 р. (вместо — З р.), за лошадь —
87 р. 50 к. (вмъсто 8 р. 50 к.) и т. д. Сербія снабжала Австрію
преимущественно свиными продуктами; Румынія-—рогатымъ ско-
томъ и бараниной; лошадей австрійцы закупали болће въ Россіи.
Надо къ этому прибавить, что по требованію Венгріи въ аус-
глейхъ вошло постановленіе о болће строгомъ ветеринарномъ
надзор на границ, что тоже увеличиваетъ стоимость привоза
продуктовъ скотоводства. Словомъ, аусглейхъ къ новому году былъ
очень хорошенькимъ подаркомъ для венгерскихъ помфщиковъ.

За этотъ подарокъ должны уплатить потребители фабрикатовъ,
на которые тоже повышены пошлины и въ размър%, столь же
неум8ренномъ. Воть нЪкоторыя ставки по наиболве важнымъ
продуктамъ (при чемъ мы приводимъ пошлины на высшіе сорта,
а на низшіе въ новомъ, какъ и въ прежнемъ тариф}$, устанавливается
нзкоторое пониженіе въ строгомъ соотвћтствія, однако, съ пош-
длиною на 1 сортъ). Цна указана въ кронахъ съ метрическаго
центнера:

Тариф ъ.
Новый Д%йствующій
ЛОПОКЪ. а е а Ц ч 45,0 38,0
Бум. тюль. ....... и... 1440,0 380.9
в. ТКАНИ: «лоса б.а ...... 800,0 714.3
ават ое т Ро в вок 18,0 11,9
Шерст. товаръ. еее. 200,0 119,0
Ковры ону и ее а. 28000 119.0
Шелк. издБлія. о. 1400,0 1.190,8
Обувь. ааа. 5,0 83,3
Ножевой товаръ . . . . ......... 17,0 119,0.
Чугунныя издЪлія.. о... 40,0 20,2
Паров. машины. .. ее... 40,0 20,2
Электр. машины . . . ЕГЕТЕ 72,0 35,7
Золот. и серебрян. Вадя . ааа. 8.0000 714,5
Инструменты. ..... в.а о 3100,0 714.3

и такъ далЪе.
= ж

100 РУССКОВ БОГАТСТВО.

у

Дроби во второмъ столбцћ произошли отъ того, что прежній
тарифъ былъ изданъ въ гульденахъ, а теперь для сравненія съ
новымъ переведенъ тоже въ кроны.

Въ этихъ цифрахъ исчисляется подарокъ венгерскихъ пом%-
щиқовъ австрійскимъ фабрикантамъ въ отвтъ на подарокъ, ө
которомъ мы говорили вые. Аусглейхъ состоялся, такимъ обра-
зомъ, на счетъ трудящагося населенія обфихъ половинъ импери
и къ общему удовольствію обћихъ договаривающихся сторонъ.
„Борьба была упорная, —говорилъ въ палатћ Коломанъ Селль,—
и теперь окончена, но такъ окончена, что нътъ поб®жденнаго.
Об стороны могуть себя поздравить съ побфдой!“ Воистину
могуть поздравить и себя, и другъ друга... |

Посл германскаго таможеннаго тарифа, теперь является тӯ»
кой же боевой австро-венгерскій, отчасти направленный противъ
Германіи, но еще болће того противъ странъ, вывозящихъ сырье.
Въ этомъ смыслћ аусглейхъ имћетъ крупное международное зна-
чен!е, не только политическое, но прямо соціальное, звачительне
усиливая ту экономическую смуту, которую долженъ внести въ
жизнь челов чества германскій таможенный тарифъ. Посл%дній
имфетъ значеніе для Россіи, Австро-Венгрія и Итали. по пре-
имуществу. Новый же австро:венгерскій задћваетъь Россію и
Италію мен%е, но представляется огромною угрозою балканскимъ
странамъ. Обсужденіе новаго тарифа въ обћихъ палатахъ и егө
өдобреніе дадутъ намъ, конечно, случай еще возвратиться къ
этому вопросу, одному изъ самыхъ существенныхъ и кардиналь-
ныхъ въ современной жизни историческаго челов чества.

Изъ другихъ дълъ, волновавшихъ общественное мн%н!е въ
последнее время, видное м$сто занимаетъ македонсый вопросъ.
ИзвЪстно, что Австро-Венгрія и Россія выработали текстъ ре-
формъ и представили Блистательной Порт, которая увфдомила
упомянутыя державы, что проектъ ихъ она принлмаетъ. Подроб-
ности проекта еще неизвћстны, а потому и бесъду о нихъ отла-
гаемъ до обнародованія подлиннаго оффищальнаго документа ©
воставћЪ предположенныхъ реформъ.

е. Южаковъ.

а А...

ИЗЪ АНГЛИИ. | 101

Человкъ еъ причудой.

(Письмо изъ Анелзи).

1.

Изъ моего клуба я получилъ слъдующее извзщен!е: „Двадца-
заго. ноября состоится лекція миссисъ Г. Ивэнсъ (вице-прези-
дөнтъ Лиги Рацюнальнаго Платья) — „Должны-ли лэди носить
нанталоны?“. Иллюстращи при помощи волшебнаго фонаря. Пред-
вћдательствуетъ лэди Г. (основательница и президенть „Лиги
Раціональнаго Платья). Миссъ Томкинсъ (дЪйствительный членъ
„Ниги Раціональнаго Платья) прочтетъ: „И мои впечатлфнія“.
Начало въ девять часовъ. Мужчины могутъ явиться“. Нашъ
клубъ, носящій вычурное греческое названіе, именуется въ га-
зетахъ всегда „Обществомъ реформаторовъ“. Въ одномъ изъ
вечернихъ издан! какъ-то появилась даже иллюстрированная за-
ићтка о клубъ. Художникъ не поҗалћлъ въ картинкахъ бородъ
мужчинамъ и пышныхъ шевелюръ — дамамъ, но насколько мн
_извзетно, чистый феминизмъ въ программу клуба не входить, и
лэди Г. членомъ его не состоитъ. Лэди Г. я зналъ по имени,
но судебному процессу. Она каталась какъ-то на велосипед$ за
городомъ и остановилась въ деревенской гостиниц. Такъ какъ
хэди Г. была въ „раціональномъ костюмћ“, т. е. въ панталонахъ,
то шокированная трактирщица не пустила ее въ дамскую ком-
шату. Въ видахъ общественной пользы, лэди Г. привлекла трак-
тирщицу къ суду на основаніи закона временъ короля Эдуарда
И! Плантагенета, обязывающаго содержателей гостиницъ на
большихъ дорогахъ впускать проћзжихъ, если т8 готовы запла-
тить. Трактирщица оказалась упорная и пошла на процессъ.
Она заявила, что лэди Г. явилась къ ней „въ неприличномъ ко-
втюомъ“, поэтому пр!зжей предложено было пойти въ „общую“,
гдЪ пьютъ и курять всћ проћзжіе. Если лэди Г. еще разъ явится
въ „такомъ костюмъ“, то она, трактирщица, опять не пуститъ
өе въ дамскую. Судья рВшилъ дћло въ пользу трактирщицы.
Феминистки тогда собирали подписки для петиціи въ парламентъ
ә санкціи „раціональнаго костюма“. Не могу сказать теперь
доподлинно, была -ли подана, петиція или нътъ. Знаю только на-
вёрное, что синей книги по этому поводу. нътъ. Лэди Г., на
өвнованіи процесса, представлялась мн8 всегда почему-то бла-
зированной молодой аристократической дамой въ род тъхъ, ко-
төрыя часто выступаютъ въ вөликосвЪтскихъ бракоразводныхъ

102 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

дВлахъ. Имена же миссисъ Ивэнсъ и миссъ Томкинсъ я слы-
шалъ въ первый разъ; но рёшилъ непремънно пойти на кон-
ференщю ихъ.

Наша обычная клубная публика, которую можно застать тамъ
каждый день, миё хорошо извёстна. Когда бы я ни пришелъ, я
үввренъ, что въ той или другой комнат нав8рное найду не-
премнныхъ посётителей. Въ числ ихъ, конечно, розовый, какъ
херувимъ, предсћдатель клуба, лордъ Р., на котораго въ верх-
ней палат$ смотрятъ какъ на антихриста. Когда онъ внесъ
билль о развод, лордъ-канцлеръ не только предложилъ отверг-
нуть его проектъ въ первомъ же чтенік, но посовћтовалъ вы-
разить еще порицаніе (что противъ обычаевъ) лорду Р. за „скан-
дальный, гнусный и распутный планъ“, стремящийся къ уничто-
женію „священн®йшаго союза“. Только озлобленіем'ь лорда-канц-
лера объясняются его слова. Въ дфйствительности, въ билль
нЪтъ ничего „скандальнаго, гнуснаго и распутнаго“. Въ насто-
ящее время бракъ въ Англіи расторгается при нарушен!и одною
изъ сторонъ супружеской вЪфрности (если развода ищетъ жена,
то она должна, кром того, доказать, что мужъ жестоко обра-
щается съ ней). Въ своемъ биллъ лордъ Р. предлагаетъ растор-
жене брака въ случаћ нарушенія супружеской върности, же-
стокаго обращенія, осужденія одного изъ супруговъ въ каторж-
ныя работы на срокъ не меньшій, чћмъ три года, психической
болъзни, добровольнаго соглашенія обћихъ сторонъ, если супруги
`жнвутъ отдёльно другъ отъ друга уже три года. Вотъ, кажется,
все содержаніе страшнаго билля, который привелъ въ такое не- .
годованіе лорда-канцлера. Повидимому, лордъ Р. принимаетъ
„Удары стрлъ враждующей фортуны“ легко, если судить по
цвфтущимъ щекамъ и по вћчной улыбк».

Я нахожу также всегда „адвоката безъ процессовъ“. Такихъ
въ Англіи много. Одни изъ нихъ промышляютъ тБмъ, что вы-
искиваютъ процессы о нарушеніи обфщан1я жениться (Ъгеас№
оѓ рготіѕе) и ведутъ ихъ исполу. Читатели, желающ!е знать, что.
это за процессы, должны вспомнить дфло миссисъ Бардль про-
тивъ мистера Пиквикка. Такія дла можно найти чуть-ли не
въ каждомъ номер ‘англійской газеты. Другіе „адвокаты безъ
процессовъ“ записываются въ „Лигу Поденфжника“, гдз ихъ бе-
рутъ подъ свое покровительство дамы, насаждающія консерва-
тизмъ, имперіализмъ и лоялизмъ. „Пока что“ молодые адвокаты
агитируютъ, а далфе имъ даютъ обфщан!е „имфть ихъ въ виду“,
когда понадобятся чиновники для Инди или другой колоніи, гд
нЪтъ самоуправленія. Молодой адвокатъ изъ нашего клуба не
занимается выискиван1емъ процессовъ о нарушеніи обЪъщаня
жениться и не обиваетъ пороговъ у дамъ изъ лиги „Подснъж-
ника“; онъ пишеть стихи. Кажется, Сафиръ замЪтилъ, что поэты
подобны дынямъ: и т№, и другія начинаютъ нравиться посл

ИЗЪ АНГЛИИ. 103

того, какъ предварительно я”олежать на солнињ. Адвокату-
поэту, конечно, пришлось бы познакомиться съ соломой, если бы
не обезпеченныя средства. Неизбъжной посфтительницей ‘яв-
ляется также дама съ восторженнымъ лицомъ, въ эксцентрич-
‘номъ восточнаго покроя платьћ. Она заинтересовалась япон-
ской литературой и изучила въ совершенств$ японскій языкъ.
Въ прошломъ году дама исчезла изъ клуба и не появлялась
тамъ тринадцать мъсяцевъ. Оказывается, она Ъздила въ Японію,
чтобъ лично познакомиться съ Фокузавой, сочиненія котораго
привели ее въ восторгъ. Она привезла съ собою экземпляръ
„Сейо Джиджо“ съ собственноручной надписью автора, коллек-
цію горныхъ ландшафтовъ Кано Мото-Нобу и Шиво-Кава Бун-
рина, да удивительную шелковую матерію, расшитую колосьями
и журавлями, въ которую одћвается съ тћЬхъ поръ. Скоро въ
клуб дама прочтетъ докладъ о другомъ своемъ любимомъ ав-
торф —Тсубоючи Юзо. Когда мы изучаемъ какой-нибудь народъ,
мы находимъ въ немъ свои черты. А такъ какъ человЪкЪ лю-
битъ самого себя, то, узнавъ въ другомъ народћ самого себя—
начинаетъ любить и этотъ народъ. Національная ненависть осно:
вана на незнаніи. Она — остатокъ того времени, когда языкъ
другого народа былъ для насъ родъ лая; когда мы веЪхъ ино-
странцевъ считали нъмыми. Дама, изучивъ японскій языкъ, стала
восторженной японофилкой. Я ее засталъ въ клүбћ въ бесЪдф
съ смуглымъ джентльмэномъ, въ бћлой чалм%, — ученымъ инду-
сомъ, пріћхавшимъ изъ Калькуты, чтобы работать въ Британ-
скомъ музеф.

Въ англійскомъ клуб вы вольны дфлать, что хотите. Если
желаете, можете заговорить съ сосфдомъ, хотя бы даже и не
представленнымъ вамъ; если нътъ, можете молчать, забраться съ
ногами въ глубокое кресло, дремать или изучать публику. Лекція
еще не начиналась. Рядомъ со мною, у огня, бесфдовали двое.
Одинъ—шарообразный, лысый джентльмэнъ съ выраженіемъ на
лиц, которое говорило: „ну-ка, скажите смфшное, и я сейчасъ
захохочу“. ДЪйствительно, хохоталъ джентльмэнъ (чиновникъ
изъ соџпіу соипсЙ) постоянно. Собесъдникъ его былъ другого
типа: очень высокій, очень худощавый, съ густой шевелюрой и
глухимъ серьезнымъ басомъ.—Лекшя о раціональномъ плать —
что? — гудфлъ онъ. — Воть недъли четыре тому назадъ другая
феминистка, миссисъ Спрингфильдъ, читала у насъ докладъ и
доказывала, что мужья обязаны платить жалованье своимъ же-
намъ за то, что он возятся съ хозяйствомъ. Мужья эксплуати-
рують трудъ своихъ женъ,--доказывала докладчица. Если бы
они не были женаты, они, конечно, платили бы жалованье тъмъ,
кто велъ бы ихъ хозяйство. Но трудомъ своихъ женъ они поль-
зуются даромъ. Если мужъ и даетъ своей женз иногда деньги,
то считаетъ это подаркомъ, а не жалованьемъ. Мисеисъ Спринг-

104 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

`

фильдъ призывала всзхъ женъ устроить стачку противъ мужей
съ пфлью добиться опредзленнаго жалованья. Она требовала,
чтобы парламенть опредћлилъ, какая часть заработка мужа
должна принадлежать женћ. Докладъ вызвалъ много замћчаній,
нервныхъ и шуточныхъ, дъЪльныхъ и вздорныхъ.

— Докладчица совершенно права, — взволнованно замћтила одна
изъ публики, —законъ обязанъ опрөдВлить, сколько жалованья
долженъ платить мужъ своей женћ. Я знаю случаи, когда мужъ
не давалъ никогда денегь жен. И когда ей необходимо былое
полкроны, пришлось обратиться къ прислугё.

— А я знаю случай, — такимъ же взволнованнымъ голосомъ
прервалъ одинъ изъ слушателей,—когда жена отбирала у мужа
весь заработокъ и оставляла ему только шесть пенсовъ на конку.
Шарообразный лысый господинъ захохоталъ такъ, что закашлялся.

— Ну, я бы предложиль докладчицћ такой вопросъ,—сказалъ
онъ, наконецъ, когда оправился. — Согласенъ. Семейный очагъ
основывается на денежномъ уговорћ. Но какъ же быть въ та-
қомъ случа: если я недоволенъ службой домохозяйки, я раз-
считываю ее. Могу ли я дать разсчетъ женЪ, если я нахожу,
что она не стоить положеннаго ей жалованья? — Шарообразный
джентельмэнъ опять захохоталъ, закашлялся и сталъ хлопать
жирной, пухлой рукой себя по колъну. Улыбнулся и собесвдникъ.

— Докладчиц возражали по существу, — сказалъ онъ. — Ей
сказали, что ея проектъ вноситъ въ семью нежелательный ком-
мерческій характеръ. Далће, докладчица принимаетъ нынъшнее
общество и нынћшнюю семью за н%что фиксированное, вћко-
вЬчное. ТВ ненормальности, на которыя справедливо указы-
ваетъ она въ своемъ проектВ, увичтожатся не тогда, когда пар-
ламентъ обяжетъ мужа платить женћ жалованье, а тогда, когда
женщина будетъ независима, когда откроется широкое общест-
венное примћненіе какъ мужского, такъ и женскаго труда.

— А гдв же теперь докладчица?

— О, проектъ это ея причуда, ея йоббу. Отъ него она от-.
кажется не такъ скоро. Теперь она объћзжаетъь провинцію и
въ женскихъ рабочихъ клубахъ пропагандируетъ стачку всћхъ
женъ противъ мужей съ цфлью добиться жалованья. .

Воть раздался звонокъ, возглашав шій начало лекціи. Вмъсто
блазированной, молодой свётской барыни, какъ я представлялъ себћ
лэди Г.—я увидалъ почтенную уже даму, съ ръзкими чертами лица.
Рядомъ съ ней сидЗла докладчица, маленькая, круглая, красно-
щекая, сардонически улыбающаяся дама. Какъ она, такъ и пред-
сЗдательница были одЪты по послёдней мод%, а не въ „раціональ-
ныхъ костюмахъ“. Безпрерывно улыбаясь, докладчица стала чи-
тать бойко и отчетливо по тетрадк®. „Кому приходилось только
возвращаться въ скверную погоду съ покупками, вићстћ съ ре-
бенкомъ, — начала она, — та согласится, что женское платье

ИЗЪ АНГЛИИ. 105

крайне нераціонально. Нужно держать покупки, поддерживать
шлейфъ платья и въ то же время вести за руку ребенка. Поло-
жене дёлъ ухудшается еще, когда нужно взобраться на омни-
бусъ“. А велосипедъ? Катаніе на немъ сопряжено сь серьезной
опасностью для женщины, если она носитъ обыкновенное пла-
тье, а не „радіональное“. Стоитъ только подолу запутаться въ ко-
лесђ, какъ велосипедъ опрокинется. Неудобство и неприличіе
женскаго костюма такъ очевидны, что женщины давнымъ давно
өтказались бы отъ него, если бы не мужчины. У нихъ испор-
ченъ вкусъ. Они желаютъ видфть въ женщин игрушку. Въ
вилу этого, они возстаютъ противъ раціональныхъ костюмовъ. Въ
газетахъ, въ юмористическихъ листкахъ, въ лекціяхъ и даже въ
ироповЪдяхъ мужчины пресл$дують женщинъ, имъвшихъ см%-
хость принять раціональный костюмъ. На улиц они подгова-
риваютъ мальчишекъ гнаться за женщинами, если онъ показы-
ваются въ панталонахъ. Кто не знаетъ, что судья высказался
за глупую трактирщицу, обид$вшую почтенную основательницу
лиги—лэди Г. |

Докладчица напоила свою р®8чь ядомъ. Она призывала всъхъ
женщинъ подъ стягь феминистокъ и рекомендовала большую
етачку. Послёдовала иллюстрации. На экран волшебнаго фонаря,
прежде всего, появилась необыкновенно толстая дама, въ очень
открытомъ платьћ, какое, по англійскому обычаю, носятъ на
всЪхъ вечерахъ. Съ дамой, нагнувшись къ ней черезъ спинку
етула, бесЗдуетъь джентльмэнъ во фракћ. Повидимому, онъ за-
нятъ созерцаніемъ плечъ толстой дамы. Вторая картина изобра-
жала даму, возвращающуюся въ ненастье съ покупками. Платье
ноднято ДО колВнъ, подъ мышкой — пачки и узлы, въ одной
рукз—зонтикъ, въ другой—шлейфъ и ручка ребенка. На третьей
картинкВ изображалась дама, зацфпившаяся подоломъ за гвоздь
и падающая внизъ головой съ лћстницы. И такъ далће. Каждая
картинка краснорћчиво возвъщала о несчастьяхъ, проистекаю-
щихъ отъ ношенія нераціональнаго платья. Наконецъ, двћ послЪд-
нія картинки изображали эпоху реформъ. На первой выступила
миссисъ Фанни Блумеръ, первая американка, появившаяся въ
вороковыхъ годахъ на улицахъ Бруклина въ турецкихъ шарова-
рахъ и въ короткой юбкћ нЪсколько ниже колЪнъ... ПослЪдняя
картинка завершала все. Она показывала члена „Лиги радіональ-
наго платья“ въ широкихъ шароварахъ до колћнъ, въ башмакахъ
и чулкахъ, въ куртк%, съ мужскимъ воротничкомъ, въ галстукћ и
въ мужской шляпћ. Нужно сознаться, что взрывы хохота сопро-
вождали часто появленіе той или другой экцсентричной картинки.

— Знаете ли вы общественное положеніе докладчицы? —
впросилъ я сосћда.—-Профессіональный ли она лекторъ, или нћтъ?

— Нтъ; у ней всего только одна лекція. Это —ея һођбђу (при-
чуда). Сама она жена банкира.

106 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

И эта лекція навела меня на мысль поговорить съ читате-
лями о „причудахъ“ вообще, такъ какъ, мн кажется, не смотря
на свою эксцентричностъ, а порой—незначительность, он им%-
ютъ серьезное общественное значеніе.

П.

Предо мною лежить 191-0ё изданіе извъстной, кажется, въ
Россіи книги сэра Джона Лэббока, теперь лорда Авербюри—
„Тһе РІеаѕигеѕ оѓ 110“ (Прелести жизни). Сочинен!е это имло
колоссальный успъхъ въ Англіи. НЪкоторое представленіе объ
немъ читатель получитъ, если я скажу, что знаменитый трудъ
того же автора „Первобытная культура“, вышедшій въ шести-
десятыхъ годахъ и доставившій Лэббоку міровую известность —
появился теперь всего лишь шестымъ изданіемъ (по тысяч экзем-
пляровъ въ завод), „Начало Цивилизаціи“ выдержала тоже только
шесть изданій, „Объ ум и инстинкт животныхъ“— семь изда-’
ній и т. д. Объясняется ли поразительный усиъхъ „Р]еазигез оѓ
Е!е“— яркой оригинальностью труда? НЪтъ, книга состоитъ, глав-
нымъ образомъ, изъ выписокъ изъ различныхъ авторовъ: Путемъ
цитатъ Лэббокъ пытается доказать, что человЪкъ очень счастливъ
уже тЬмъ, что живетъ. Для доказательства этого положенія Лэб-
бокъ перечисляетъ вс радости, которыя человъкъ встрћчаетъ въ
жизни: удовольствіе, доставленное сознаніемъ выполненнаго долга,
наслажденіе, полученное отъ чтенія лучшихъ произвденій чело-
° вёческаго генія, прелести дружбы, путешествія и сөмейнаго сча-
стья, наслажденіе научными изысканіями, зат8мъ—любовь, искус:
ство, поэзія, музыка, прелести природы и т. д. Каждая страница,
каждая строчка дышетъ такимъ восторженнымъ оптимизмом, что,
не смотря на крайнюю наивность тона и примитивность разсужде-
ній, читатель обезоруженъ. Въ самомъ длђ, что сказать по по-
воду такого мста: „Я часто слышалъ толки про неблагодарность
и эгоизмъ людей, —говоритъ Ләббокъ. — Не знаю, быть можеть
потому, что я очень счастливъ,—но я никогда не испытывалъ .
ужасовъ этого жестокаго бича“.

„Въ дВйствительности, мы гораздо богаче, чёмъ считаемъ
себя!—наивно восклицаетъ лордъ Авербюри въ другомъ мъстћ.—
Мы часто слышимъ о стремленіи людей владЪть чъмъ нибудь.
Люди завидуютъ крупнымъ землевлад®льцамъ и считаютъ вели-
чайшимъ счастьемъ имъть болышя помфстья. Но очевь часто,
какъ говорить Эмерсонъ, если вы обладаете землей, земля обла-
даетъ вами. Къ тому же, не видимъ ли мы тысячи акровъ, ко-
торыя, въ высшемъ смысл, принадлежать намъ всфмъ? Выгоны,
дороги, тропинки, берегъ моря, безконечное пространство нашей
импер!и, столь богатой видами, —не принадлежитъ ли это намъ
всмъ? Мы већ, сами того не сознавая, крупные землевладльцы.

ИЗЪ АНГЛИИ. 107

„Если мы нуждаемся въ чемъ-нибудь, такъ это не въ пом%-
стьяхъ, а въ умЪньи наслаждаться ими. У землевладёльца есть
заботы; ему нужно охранять, работать, тогда какъ пейзажь при-
надлежитъ, безъ всякаго труда, каждому, имфющему глаза, чтобы
созерцать его. Кингели называлъ верещаки возлъ Иверсли своимъ
„зимнимъ садомъ“. Онъ не думалъ сказать, что холмы привадле-
жать ему одному, а имълъ въ виду идеальный смыслъ. Такимъ
самымъ образомъ верещаки принадлежать всякому“.

Вся книга Лэббока проникнута такимъ же оптимизмомъ, а
положенія развиваются такъ же наивно и примитивно. Вы ви-
дите, это разсужденіе на тему, что „я боляринъ, если болю по
вомъ“. Мн припоминается старинная книга, въ кожаномъ пере-
плет, —съ краснымъ обр$зомъ, изданная Гаріенъ, Любіенъ и По-
повымъ, попавшаяся мнћ въ руки на глухомъ ленскомъ станкФ,
подъ Якутскомъ. Въ станціонной избъ было холодно, вонько и
угарно. Объякутёвшіе ямщики распухли отъ голода. Внизу,
подъ угоромъ, на Лен%, крутила мятель. Пришлось ждать до
утра. Я раскрылъ книгу съ краснымъ обръзомъ. Это было раз-
сужденіе о добродътели, переведенное суконнымъ языкомъ. „За-
чёмъ мн пажити? По что злато и почести? Лучше я удалюсь
подъ с$нь деревьевъ, и на лон природы буду наслаждаться
добродфтелью“,—читалъ я. Книга лорда Авербюри, въ сущности,
варіація на эту же тему. Я могъ бы добавить, что въ справоч-
ной книгћ „\Уо’з 13 Мһо“ за 1903 г. значится, что лордъ Авер-
бюри— глава богатаго банкирскаго дома „Корагіѕ, Гафоск апа С°“,
и что у него три тысячи акровъ земли, принадлежащихъ ему
не только въ „высшемъ смысл“. Но этимъ я отнюдь не желаю
набросить тВнь на искренность почтеннаго автора. Джонъ Лэб-
бокъ пользуется глубокимъ и вполнф заслуженнымъ уваженіемъ
всЪхъ партій въ Англіи. Я хотфлъ только сказать, что для того,
чтобы понять успъхъ наивной книги Лэббока, нужно стать на
англійскую точку зрБнія. Въ этой книгъ все зависитъ отъ „Я“,
оть того всесильнаго „1“, которое англичанинъ пишетъ съ
большой буквы и ставитъ въ центр мірозданія. Англичанинъ
за наивными разсужденіями, которыя кажутся намъ столь про-
писными и шаблонными, усмотрълъ въ книгъ Лэббока нЪчто
другое: прославленіе я, доказательства, что нътъ преградъ, ко-
торыя могли бы остановить человћка, когда онъ дћйствительно
разумно захочетъ чего-нибудь. Книга Лэббока говоритъ англичанину,
что есть великое наслажденіе въ трудв, въ усиліи, въ борьбВ, въ
процессВв преодолћванія препятствій. Это могучее, настойчивое
„Г“ покончило много лфтъ тому назадъ съ внВшними препят-
ствіями, съ которыми еще считаются на континент. Я англича-
нина подчинило эти препятствія всецъло своему контролю. Те-
перь приходится ему бороться только за личное счастье. Энерги
въ немъ такъ много, что далеко не весь запасъ ея исчерпывается

108 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

въ погонћ за личнымъ благосостояніемъ. Остается еще излишевъ.
„Когда даже англичанинъ не работаетъ, —говоритъ восторжен-
ный французскій наблюдатель *),—ему необходима дфятельность:
онъ будетъ тогда играть въ футболъ, въ крокетъ, грести, свершитъ
опасное восхожденіе на гору, единственно для того, чтобы испы-
тать удовольствіе въ преодолћніи препятствій“. Лэббокъ разска-
зываетъ, что одинъ восточный путешественникъ присутствовалъ
на парти въ футболъ. Онъ очень удивился, узнавъ, что многіе изъ
играющихъ люди очень богатые. „Почему же они не наймутъ
кого-нибудь, чтобы сдълать за себя работу?“ —спросилъ путеше-
етвенникъ. Взгляды англичанъ (вёрн%е, англо-саксовъ) и дру-
тихъ народовъ на двятельность далеко не одинаковы. Већ знаютъ
восточное изреченіе: „Сидфть лучше, чћмъ ходить, лежать лучше,
ч$мъ сидёть“. Англо-саксонецъ принялъ бы это изреченіе тольке
наоборотъ: „ходить лучше, чћмъ сидЪть“. И книга Лэббока по-
тому такъ популярна въ Англіи, что учитъ, что, борясь, чело-
ВВЕЪ платить не „долгъ“, а осуществляеть счастье...

Выше указано уже, что послћ достиженія удовлетворенія пер-
воначальныхъ потребностей жизни, у англичанина остается еще
значительный запасъ энергіи. Въ „замъткахъ объ Англии“ Мон-
төскье отмъчаетъ только одно проявлене энергіи: „11 {а а ГАр-
оЈаіз ип һоп Яїпег, опе ЁПе, іе Гаіѕапсе; соште 11 п'еѕі раз г6-
рапап, еї ди”! еѕё ђогпв а сеја, 463 дие за Їогіџпе зе ёЈарге, её
91’ пе реп раз ауоіг се]а П зе ше оп зе Їаіі үоІеш“ (Оепугез
вотшр1ёќеѕ, іоте У, р. 284). Помимо этого, остается еще энергія,
которая и проявляется въ „һорру“, въ „причудахъ“. Характеръ
этихъ „причудъ“ зависитъ, конечно, всецћло отъ степени интел-
лектуальнаго развитія индивидуума. Имъть мое „һорру“ обяза-
тельно для всякаго англичанина. Это можно видћть, между про-
чимъ, по справочной книгё „\Уво’з Мо“, Это—альманахъ въ
1500 страницъ, выходящій каждый годъ и содержащий 6б1ографи
всЪхъ выдающихся дћятелей момента. Въ каждой замЪткВ обя-
зательно прибавлено „һођру“ знаменитости. Напр., мы узнаем,
что „риѕіпеѕѕ“ лорда Авербюри (Лэббока) банковыя операщи, а
„ћорру“ его — „естественно-историческія изысканія и путешест-
вія“. У другого „һорру“ — строить игрушечныя желъзныя дороги.
Третій —свершаетъ восхожденія на вс горы, четвертый — коллек-
ціонируетъ. „Воокѕ аге ту һођру“ (моя причуда—чтене книгъ),—
вказалъ мн страховой агентъ, заглянувшій ко мић, чтобъ убћ-
дить меня застраховаться въ его компаніи. Я приведу нъскольке
прим%ров»ъ.

Въ ненастный осенній день я заглянулъ въ одинъ изъ лон-
донскихъ парковъ: подъ деревомъ, гд перекрещивались двв
аллеи, я увидБлъ небольшую толпу мужчинъ и женщинъ, слушав-

ж) Еатопа ОетоЙпз, «А 4101 йеп 18а ѕирегіогіёё 4ез Ароіо-Ѕахорѕ».

ИЗЪ АНГЛИИ. 109

шихъ молодого оратора, блъднаго, бритаго, съ гнилыми зубами.
Ораторъ, по обычаю, стоялъ безъ шляпы, и холодныя капли дождя
надали постоянно ему на макушку, гдз тщательно приглажен.
вые волосы сильно порёдёли. Такъ какъ день былъ воскресный,
то я принялъ оратора за согпег ргеасһег, т. е. за проповъдника,
толкующаго на свой ладъ Библію. Къ нимъ я уже успёлъ при-
емотр$фться, но меня заинтересовало знамя, стоявшее рядомъ съ`
өраторомъ и изображавшее парящаго орла, вокругъ шеи кото-
раго обвилась змя, Я подошелъ.

— Лжентльмэны, —говорилъ болъзненный ораторъ съ ТНИЛЫМИ
зубами, мы смиренно несемъ все то, что намъ взвалятъ на
плечи, черезъ крутыя горы. Обливаясь потомъ, мы вздыхаемъ:
увы! жизнь тяжела! Но тяжела она потому, что человћкъ слиш-
комъ төрпъливъ. Подобно верблюду,— сказалъ великій Ницше, —
өнъ сгибаеть колЪни и дозволяетъ нагружать на свою спину
громадныя тяжести. До тћхъ поръ, покуда челов8къ мыслитъ,—
онъ свободенъ. Нътъ ничего боле противнаго, чёмъ видъ рабовъ,
голосящихъ о свобод. Глупцамъ, не смћющимъ пикнуть, твер-
дятъ про „декларацію правъ“ и про „великую хартію“!

Раса альтруистовъ-——неизбёжно будетъ расой рабовъ. Народъ,
состоящій изъ свободныхъ людей, долженъ состоять изъ эгоистовъ.
Вы, глупцы, которыхъ эксплуатируютъ! Если вы не станете
горды, какъ этотъ орелъ, и мудры, какъ зм%я, вы никогда не
вступито въ царство справедливости! |

Подъ сосфднимъ деревомъ раздалось нъсколько нестройное
нфн1е гимна: то „церковная бригада“ начала свою службу подъ
еткрытымъ небомъ.

— Они твердятъ про блаженство а саркастически во-
єкликнулъ ораторъ съ гнилыми зубами. — Джентльмэны! есля
нужны гимны, то молитесь не о мир%, а о хорошей, большой,
кровопролитной войнз. Война — причина всћхъ высшихъ добро-
дътелей въ человћкъ. Миръ порождаетъ глупцовъ и пороки.
Война создаетъ героевъ.

Я въ первый разъ встрћчалъ англ Искаго ницшеніанца,
ироповздующаго при томъ же эгоизмъ буквально на стог-
нахъ и торжищахъ. Другой молодой человфкь, обходя већхъ,
предлагаль пріобрсти журналъ: „Орель и змя“, съ та-
кимъ же изображен1емъ на заглавномъ листк, какъ и на
знамени. Журналъ этотъ представляетъ тетрадку въ 16 стравицъ
небольшого формата. При небольшомъ даже опыт видно было,
что это—продуктъ „һорру“. „Орель м змья,—прочелъ я,—двух-
месячный журналъ, посвященный эгоистической философіи и со-
қіологій. ЦЪль его—доказать, что въ сощальной наукъ альтруизмъ
равносиленъ проклятію, а эгоизмъ —спасеню. Въ борьбъ эксплуа-
тируемые одержатъ верхъ только тогда, когда станутъ дЗйство-
вать, какъ „ео“. Вс, интересующиеся вопросомъ, должны не-

110 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

медленно же пріобрсти книгу „Тһе РіШоѕорһу оѓ Есоіѕт“, въ
которой излагается все ученіе великаго Ничше“. Подъ заголов-
комъ „Въ развъдкахъ за врагомъ“ помвщена слфдующая вы-
держка изъ Ницше: „Когда солнце подошло къ полдню, Зара-
тустра внезапно съ удивленіемъ взглянулъ наверхъ.. Ибо услы-
халъ онъ надъ головой р+зкій клекотъ большой птицы. И вотъ
усмотр®лъ онъ орла, описывавшаго въ воздух широкіе круги.
И подъ нимъ, свернувшись кольцомъ, висБла змиъя, не какъ до-
быча, а какъ другъ... Это—мои животныя, —сказалъ съ сердечной
радостью Заратустра. — Самое гордое животное подъ солицемъ и
самое мудрое отправились на развздки... Пусть мои животныя
ведутъ меня“. За этой замћъткой, поясняющей значеніе виньетки,
слдуетъ коротенькое литературное сообщеніе. „Посл годовъ
труда,—говоритъ Джонъ Генри Макей, —я закончилъ жизнеопи-
сане Макса Штирнера. Посл годовъ упорной работы я могу
дать теперь книгу въ нъсколько сотъ страницъ вместо тћхъ
пяти строчекъ (въ томъ числ три лживыя), въ которыхъ до
сихъ поръ излагалась жизнь великаго мыслителя. Въ первой
глав я излагаю раннюю молодость Штирнера, во второй —его
годы ученія, Все это я возстановилъ самъ. У меня для руко-
водства было лишь нћсколько датъ. Картина привимаетъ болће
яркій характеръ въ третьей глав, гдћ я рисую кругъ „свобод-
ныхъ“, въ которомъ Штирнеръ вращался въ Берлин%. Я нашелъ,
что это единственный клубъ, къ которому принадлежалъ великій
философъ. Въ дальнъйшей глав я разсматриваю безсмертный
трудъ „рег Еіплісе ип ѕеіп Еісепіһит“, а въ заключеніе я
излагаю десять послъднихъ лЪтъ жизни Макса Штирнера, когда
его уже забыли и оставили умирать въ бъдности“. Даже по ко-
коротенькой замъткћъ видно, что авторъ высоко ставить я.

Покуда я равсматривалъ журналъ, возникъ споръ между мо-
лодымъ челов8комъ и толстымъ джентльмэномъ изъ „цер-
ковной бригады“. Начало я пропустилъ, поглощенный чтеніемъ.
Очевидно, толстый проповъдниқъ негодовалъ, что редакторъ „Орла
и зм8и“ ставитъ я на первый планъ.

— Джентльмэны! Я сейчасъ докажу вамъ неопровержимо,
что тотъ человћкъ подъ деревомъ говоритъ наглую, подлую
ложь, когда расписываетъ значеніе я, —горячился проповъдникъ
изъ „Церковной бригады“, стуча кулакомъ одной руки по ла-
дони другой, какъ бы приколачивая каждое слово. —Кромћ я, есть
еще Он». Слушайте и смотрите сюда (Джентльмэнъ вытащилъ
изъ жилетнаго кармана ножикъ). Что это такое? „Перочинный
воҗжикъ!“—отвЪтите вы и будете правы. А что вы еще скажете
по поводу этого ножика? „Черенокъ у него черепаховый“. И вы
опять скажете святую истину. Что же вы можете сказать и по
поводу &линковъ, и по ПОВОДУ черенковъ? Джентльмэны, не правда
ли, вы скажете: „какъ искусенъ тотъ мастеръ, который ихъ

ИЗЪ АНГЛИИ. 111

сдлалъ. Какъ онъ (джентльмэны, замЪтьте это мЪстоименіе!)
знаетъ свое дћло“. Теперь смотрите: предъ вами не ножикъ, а
ничто гораздо боле сложное—деревья, солнце, небо, наконецъ,
человћкъ, ораторствующій умныя или глупыя вещи. Не прихо-
дитъ ли въ голову, какъ великъ Онъ (а не я), который сотво-
рилъ все это! — Толстый проповёдникъ съ торжествующимъ ви-
домъ побБдителя вызывающе смотрфлъ на молодого оратора.
Тотъ ограничился, однако, сентенціознымъ замћчаніемъ: „вели-
чайшимъ врагомъ свободы является не тиранъ, а довольный
рабъ“. Диспутъ закончился неожиданно. Вмфшался чөловъкъ въ
длинномъ синемъ сюртук, съ черной палочкой въ рукахъ, сто-
рожъ сада.

— Джентльмэны,—началъ онъ,—я долженъ напомнить вамъ,
что наступили сумерки, и по правиламъ мы обязаны запереть
паркъ. Митинги, поэтому, должны быть прекращены.

Съ молодымъ ораторомъ мн пришлось вскорћ не только встрђ-
титься опять, но даже познакомиться. Началось дёло Бэдборо. Ан-
гличане удивительный народъ. Они покончили давнымъ давно съ
жгучими общественными вопросами, разршеніе которыхъ во
‚ многихъ мёстахъ на континентћ — еще впереди. Англичанинъ,
къ какой бы парти онъ ни принадлежалъ, пожимаетъ только
плечами, когда слышитъ, что на континент во многихъ м%-
стахъ приходится еще обходиться безъ такихъ прерогативъ, ко-
торыя онъ искони считаетъ столь же необходимыми для чело-
вЪқа, какъ вода, воздухъ или хлћбъ. Въ то же время онъ оста-
навливается предъ такими вопросами личной жизни, которые
давнымъ давно разрћшены уже на континентћ. Сюда относится
та группа вопросовъ, которую разръшала въ своихъ романахъ
Жоржъ Зандъ. Въ Англіи можно открыто проповћдывать не
только въ печати, но на первомъ перекресткВ самую смълую
политическую или теологическую теорію. Можно доказывать, что
Эдуардъ УП—урзурпаторъ, и что законный преемникъ Карла 1—
королева Марія Ш, принцесса Баварская. Можно пропов$дывать
„секуляризмъ“, „агностицизмъ“, „анархизмъ“, словомъ, что угодно.
Но самый смёлый реформаторъ не р%ёшится высказать мысль,
что можетъ быть любовь, не скрзпленная прежде, для вЪрности,
хотя бы въ канцеляр!и магистрата, если уже не пасторомъ.
Въ англійской литературЪ, въ силу этого взгляда, цћлая катего-
рія явленій трактуется по заранфе установленному шаблону.
Противъ романистовъ, осмфливающихся отступить отъ шаблона,
поднимается цфлая буря. Быть можеть, читатели вспомнятъ мою
статью о Грэвтъ - Аллэнћ, помфщенную года два тому назадъ въ
Русскомъ Боатствњ. Тамъ я излагалъ исторію романа „Мотап
УПО 414“. Драмы Зудермана невозможны на английской сцен%.
Романы Толстого, не смотря на громадный авторитетъ нашего
великаго писателя въ Англія, считаются „неприличными“! Въ

112 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Англіи можно погубить репутацію самаго популярнаго дъятеля,
если найдется газета, которая раскроетъ его совершенно интим-
ную жизнь, не имћющую никакого отношенія въ общественной
дћятельности. Нагляднымъ примъромъ является судьба Парнелля.
Является ли эта пуританская нетерпимость результатомъ 060-
бой, исключительной чистоты? Кто слздилъ внимательно за брако-
разводными процессами въ Англіи, конечно, этого не скажетъ.
Въ этой интимной области англичане не хуже, но и не лучше
своихъ сосздей на континент8. Какъ бы тамъ ни было, въ ре-
зультатћ получается сльдующее. На континентВ люди, придер-
живающ!еся крайнихъ взглядовъ, соединяются въ сообщества для
пропаганды какой нибудь смфлой политической доктрины. Въ
Англіи это можетъ каждый сдфлать открыто, на перекресткћ. М
здесь крайне реформаторы соединяются для того, чтобы пропо-
вздывать законность любви, не освященной пасторомъ. Такую
задачу имфли журналы: „Аи“ и „ОшуегзЦу Мара2ште“, появив-
шіеся въ 1898 г. Второй журналъ скоро расширилъ свою задачу.
Редакція открыла складъ книгъ, въ которыхъ такъ или иначе
трактовался указанный вопросъ. Противъ журналовъ составилась
коалиція клэрджимэновъ и агентовъ сыскной полищи (ЗсоЙап@
Уага). И воть послёдняя разъ нагрянула въ книжный складъ
ОштуегзИу Масаліпе въ поискахъ за скабрезной литературой (един-
ственный родъ печатныхъ произведеній, воспрещенныхъ въ Ан:
гліи). Агенты сыскной полиціи плохе литературные критики,
хотя это дало довольно часто поручается имъ и на континент%.
Они забрали ученыя произведенія извфстнаго врача Гавелока Эл-
лиса, какъ „безнравственную, распутную и безстыдную литературу“
и заодно присоединили завћдующаго складомъ—молодого жур-
налиста Бэдборо. Разсчетъ клэрджимэновъ и сыскной полищи
былъ тотъ, что Бэдборо никому неизвзстенъ; такимъ образомъ,
наказавъ его, дадутъ острастку другимъ; въ то же время, нө
поднимутся рычаги страшной машины, которой имя обществен-
ное негодованіе. Разсчетъ не оправдался. Узнавъ, что Бэдборо
арестованъ за распространеніе его книгъ, Гавелокъ Әллисъ по-
требовалъ привлеченія къ суду. Меньше всего сыскная полиція
хотЬла сдлать это. Гавелокъ Эллисъ —человз къ извфстный, членъ
многихъ учевыхъ обществъ. Въ Лондонъ сейчасъ же образова-
лась „Лига защиты свободы печати“. Въ ней приняли участ!е
выдающіеся общественные дъятелп. Въ Англи вс вольности
крЪпки не писанной конститущей, а готовностью гражданъ от-
стаивать свои права, если на нихъ свершается покушеніе. На
одвомъ изъ митинговъ, устроенныхъ „Лигой“ съ цълью собрать
необходимыя деньги для защиты Бэдборо, я познакомился съ
редакторомъ и издателемъ журнала „Орелъ и змћя“. Онъ ока-
зался чиновникомъ министерства внутреннихъ дёлъ Гекторомъ
Фьюстеромъ. Прежде его отецъ, отставной военный, выхлопо-

ИФ АНГ. | 113

тажъ ему офицерскій патентъ въ Бири%. Не молодой человъкъ
не вынесъ жизни’ подъ тропиками. Онъ заболёлъ тамъ индій-
ской лихорадкой, потерялъ вс зубы и волосы, вышелъ въ от-
ставку и поступилъ въ министерство внутреннихъ дЪлъ. „Орелъ
и змя“ было его-— „һорру“. Съ твхъ поръ, какъ я слышалъ
Фьювтера въ паркћ, онъ успћлъ выпустить новый номеръ. „Ве-
ликолћпный видъ представляють эготисты и альтруисты, спЪша-
щіе со всћхъ сторонъ для защиты Бэдборо, —читалъ я. — Нужна
большая сумма денегъ, чтобы заплатить адвокатамъ. Поэтому,
‚ мы настойчиво уб$ждаемъ тћхъ, которые еще не пожертвовали, —
сдВлать взносъ; а т%хъ, которые уже дали, — дать еще. Ничего
другого не остается. Хозяева положенія пустили свою машину
противъ насъ“.

Я уЗхалъ на мсяцъ изъ Англіи и все время не читалъ
газеты. Когда возвратился, я встрътился съ Гекторомъ Фьюсте-
ромъ въ Британскомъ музећ.

— Ну, какъ дёло Бэдборо?—спросилъ я.

— Онъ—трусъ и въ немъ нътъ ни на фартингъ готовности
бороться, —получилъ я въ отвфтъ.—Поднявш!е дёло испугались
общественнаго движенія. Оставить преслвдованіе они не могли.
Продолжать дфло— значило для нихф потерпъть большое пора-
жене. И вотъ Эсоапа Уаг@ придумалъ исходъ. Сыскная поли-
ція купила Бэдбора. Она предложила ему деньги и выгодное
мъсто. Въ день суда, на вопросъ: „признаете ли вы себя винов-
нымъ?“ — Бэдборо, неожиданно для защиты, отвЪтилъ такъ:

— Да, я виновенъ. По молодости, невъжеству и неопытности
я былъ вовлеченъ въ соблазнъ другими и продавалъ безнравст-
венныя книги. Я каюсь въ этомъ и прошу прощенія.

Сыскная полиция, представлявшая обвиненіе, заявила, что
прощаетъ преступника и отказывается отъ преслћдованія.

— Бэдборо не только трусъ, но и дуракъ: онъ не понял»,
что для него же выгоднње было бы не продавать себя полищи за

громъ,—закончилъ Фьюстеръ.
| — Ну, а какъ идетъ вашъ журналъ?

— Я издалъ послъдній нумеръ. У меня теперь новое „ћођЬу“,-—
русскій языкъ. Въ послёднемъ номерз я вамъ рекомендую про-
смотр$ть статью „Зутрозиии“.

Рекомендованная мн статья состояла изъ отвътовъ приятелей
на слфдующе вопросы, поставленные редакторомъ: 1) Въ какой
степени пропаганда эготизма можеть содзйствовать соціальной
реформ*? 2) Не вфрно ли то, что въ борьбъ противъ притЪени-
телей угнетенные одержать побЪду тогда, когда станутъ дЪИст-
вовать каждый отдёльно, какъ самостоятельныя единицы, сло-
вомъ, когда проявятъ свое едо? „Въ отвЪтъ на ваши вопросы, —
писалъ одинъ изъ прятелей— могу только выразить удивленіе
по поводу того, что журналъ, такъ настойчиво пропагандирующін

№ 2. Отдлъ П. 5

114 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

эготизмъ, въ то же время преклоняется предь ‚Ницше, Эммерсо-
номъ и другими).

(Я пользуюсь Эмерсовомъ и Ницше, какъ хозяинЪ своими
рабами, —отвћчалъ на это въ выноскћ редакторъ.—Я пользуюсь
ими только въ такой степени, въ какой они помогаютъ миф осу-
ществлять самого себя. Я распространяю ихъ ученіе, потому что
мнъ доставляетъ удовольств!е видћть, какъ другіе осуществляютъ
самихъ себя. Я не скрываю отъ самого себя, что это—видъ
благороднаго эготизма. Всё неблагородныя формы эготизма я
оставляю другимъ).

Истинный эготизмъ заключаетъ въ себБ отрицаніе всЪхъ
авторитетовъ и полное пренебрежене къ мнЪнію и инте-
ресамъ другихъ. Но такое положеше практически невоз:
можно, разв только мы очутимся, какъ Робинзонъ Крузо, на
пустынномъ острова. Даже герой Дефо нашелъ животныхъ,
явившихся объектомъ его симпатій (такъ какъ Робинзонъ на-
шелъ, что ему выгодно спмпатизпровать живымъ существамъ,—
отв$чаетъ на это въ приићчаніп редакторъ,—то альтруизмъ его,
въ сущности, тотъ же эгоизмъ).

’Гекторъ Фьюстеръ, дЪйствительно, увлекся изученіемъ рус-
скаго языка. Не знаю, какимъ образомъ ему попалась въ руки
„Исторія государства Россійскаго“ Карамзина. Спотыкаясь на
каждомъ шагу, преодол вая незнакомыя слова, а еще чаще незнако-
мыя формы выученныхъ уже глаголовъ въ ихъ неопредъленномъ
наклоненін, Фьюстеръ одолфлъ Карамзина. Какъ практичный чело-
взкъ, онъ р$8ёшилъ утилизировать затраченный трудъ и... напи-
салъ „Ніѕіогу ої Кизѕіа“ (Исторія ГРоссін) по Карамзину. Полу-
чился большой томъ въ 500 страницъ, изданный въ 1902 г: со-
лидной фирмой. На обложкћ значится, что трудъ составленъ не
по англійскимъ компиляціямъ, а по русскимъ первоисточникамъ.
Это обстоятельство оцфнено прессой. Какъ видите, русскимъ
историкомъ въ Ангши такъ же легко сдћлаться, какъ у насъ
написать книгу о „прошломъ, настоящемъ и даже будущемъ
Китая“, не зная ни языка, ни страны.

Ш.

Если нуженъ классическій примфръ того, какъ мёняются
иногда „һорђу“, нужно отправиться въ любой изъ четверговъ на
засфдан1е „Теософическаго общества“. По всей вфроятности,
будетъ говорить не молодая уже дама, съ помятымъ лицомъ, съ
глубокими и сильными складками отъ крыльевъ носа къ угламъ
рта. Эти характерныя складки, н®ёеколько потускнёви!е глаза,
да нервныя, частыя подергиванія плечомъ какъ будто говорятъ:
„Все это пустяки; вы только меня слушайте!“ А слушать порой

ИЗЪ АНГЛИИ. 115

бываетъ дЪйствительно любопытно; вы никогда съ увъренностью
не знаете, о чемъ именно будетъ сообщать дама. Въ теченіе
сравнительно короткаго времени она увлекалась—ботаникой,
„Силой и Матерей“ Бюхнера, „секуляризмомъ“, соціализмоиъ,
немо-альтузіанствомъ, четвертымъ изм$ренемъ, „кармой“, „аст-
ральными тћлами“, устройствомъ академіи въ Бенаресф для изу-
ченія окультическихъ наукъ; въ настоящій моментъ, если не
ошибаюсь, дама занята выясненіемъ родственной связи, суще-
ствующей между теософіей и имперализмомъ. Въ антрактахъ
между этою н$сколько пестрой д$ятельностью дама путешество-
вала, взбиралась на Гималай и писала трактаты о загробной
жизни, о трэдъ-юніонизмЂ, о щекотливыхъ практическихъ по-
дробностяхъ нео-мальтузіанства, о „Багавадъ Гита“ и великой
„суами“— Блаватской, |

Дама съ этимъ пестрымъ формуляромъ—Әпи Безантъ, имя
которой, во всякомъ случаћ, извъстно и у насъ.

Безантъ теперь лЪтъ за пятьдесятъ. Англійскія справочныя
изданія помЪщаютъ, какъ общее правило, годъ рожденія только
мужчинъ. По происхожденію она принадлежитъ къ богатымъ
среднимъ классамъ. Двадцати лЪтъ ова вышла замужъ за свя-
щенняка англиканской церкви Безанта. Трудно представить себъ
больший контрастъ, чЪмъ тотъ, который существовалъь между
супругами. Безантъ былъ чистенькій, аккуратный, заурядный
„Клэрджимэнъ“, довольный собой, своимъ приходомъ, своей цер-
ҡовью и своими пропов$дями. Въ часы досуга, въ видЪ „һорру“,
онъ занимался сочинейіемъ трактата объ нотинномъ благочестн.
Жена была нервная, порывистая, очень красивая молодая жен-
щина, увлекавшаяся ботавикой. Она получила даже премію за
маленькое сочиненіе объ орхпдеяхъ. Затфиъ ботаника надоћла
миссисъ Безантъ. На коятинент ей попалась книга Бюхнера
„мабиг опа Оеіѕі“, которая произвела ка нее спльное впечатлћ-
н1е. Увлекающаяся Безантъ сдълалась рослостной матеріалисткой
п, возвратясь въ Англію, засла за переводъ „Кгай опа 50“.

Въ одной и той же „зи о“ реқторс: «г> дома, за однимъ сто-
ломъ супругъ писалъ трактать обь исганномъ благочестия, а
жена съ умиленіемъ переводила Бюхиср. Семейное согласіе, и
безъ того нарушенное, не могло укзбинться таклми разнород-

ными симпатіями. И въ 1878 г, проид. бурные и шумные по-
роги англійскаго бракоразводнаго процесса, Әни Безантъ разве-
лась съ мужемъ. Ей тогда было` около 25 лЪтъ. Въ матеріаль-
номъ отношеніи она была вполн$ обезпечена, и первымъ дБломъ,
зырвавшись на свободу, она окунулась съ головой въ „секуля-
ристское“ движеніе. Черезъ нћсколько мъсяцевъ мы видимъ ее
уже вице-предсћдателемъ „Національнаго общества секуляря-
стовъ“. Основателемъ „секуляризма“ въ Англіп нужно считать
Джэкоба Голіока; объ этомъ онъ самъ разсказываетъ въ своей
яж

116 РУССКОН ВОГАТСТВО.

интересной, хотя нъсколько многор$чивой автобіографіи („зу
Уеагз ої ап Абіќаіогз Ше“). „Я началъ задумываться надъ
тъмъ, —рагсказываетъ Голіокъ,—что необходима простая теорія
этическихъ обязанностей, которая спасла бы отъ индиферентизма
все увеличивавшійся классъ мыслящихъ людей. Существовавшую.
догматическую метафизику они считали или туманной, или не-
вЪрной. МиВ казалось, что дћлать добро— хорошо. Если то на-
чало, о которомъ говорить догматическая метафизика, суще-
ствуетъ, оно зачтеть добро въ заслугу. Если же нътъ, то добро—
самое лучшее, что можетъ сдВлать челов$къ на зөмлђ. Оно
хорошо для насъ, потому что даетъ нравственное удовлетвореніе.
Хорошо оно и для другихъ, потому что приноситъ имъ пользу...
Наука—единственное начало, на которое мы можемъ вполнЪ
положиться. Я составилъ н%$околько практическихъ нравствен-
ныхъ правилъ, которыя были бы обязательны для всхъ и осу-
ществимы въ обыденной жизни... НЪть ничего выше истины, —
заявлялъ я вначал%. Секуляризмъ долженъ ускорить наступленіе
царства челов ческаго... Већ эти правила я изложилъ въ книжк®
„РгіїрІеѕ ої Зеси]аг1зт“. Я исходилъ изъ положенія, —говоритъ въ
другомъ мъст Голіокъ, — что челов$къ можетъ судить о томъ, приго-
денъ ли ему для жилья домъ, даже если не знаетъ имени архитек-
тора. Если человћку позволяютъ жить въ домћ и не требуютъ съ
него квартирной платы, то онъ, изъ признательности, обязанъ дер-
жать домъ въ порядЕкФ. Такимъ домомъ для насъ является этотъ
міръ, нашъ пребывающій градъ. Мы знаемъ, что требуется для
достиженія здоровья, благосостоян1я и личной обезпеченности.
Все это совершенно не зависитъ отъ того, каково происхожден!е
міра... Воть въ чемъ заключается секуляризмъ *).

Секуляризмъ существуеть до сихъ поръ. По характерной
особенности англичанъ, ученіе, являющееся какъ будто бы от-
рицаніемъ догматизма, превратилось въ одну изъ трехсотъ ан-
Глійскихъ сектъ. |

„Секта, отрицающая сектантство“, разд ляется теперь на два
толка: южный — „Маыопа] ЅесшШаг Ѕосіеіу“ и “свверный— „Мот
оғ Еп]ап@ ЗесШаг Кедегайоп“. Во глав обоихъ толковъ стоять
женщины. Н%которымъ примирен1емъ между обоими толками яв-
ляется ежегодникъ „Уесшаг Аппиа|“. „Секуляризмъ“ не удовле-
творилъ Әни Безантъ. Она нашла его слишкомъ прћснымъ, мел-
қимъ и шаблоннымъ. И вотъ она перешла къ болћђе крайнему
крылу, во глав котораго стоялъ тогда Чарльзъ Брэдло, приво-
дившій въ ужасъ „миссисъ Гранди“. ЕКлэрджимэны изображали
его не иначе, какъ діаволомъ-искусителөмъ, апокалипсическимъ
звБремъ и призывали на его голову небесные громы, не забы-
вая, въ то же время, взывать къ земнымъ. Брэдло, скончавшийся

ж) біхёу уеагз ої ап Асібаќогѕ ШИ, у. П р. р. 298—294.

ИЗЪ АНГЛИИ. 117

лБтъ двфнадцать тому назадъ, оставить слъдъ въ эволющи ан»
глійекаго общества. Онъ былъ сперва солдатомъ, потомъ—клэр-
комъ въ адвокатской конторћ, затёмъ сталъ журналистомъ и
пропов®дникомъ раціонализма. Онъ издалъ рядъ брошюръ подъ
псевдонимомъ „Иконокластъ“ и основалъ газету „Маііопа] Кеѓог-
тег“. Въ 1880 г. его избрали въ радикальномъ Нортгэмптон®
въ нарламентъ. Это событіе стало историческимъ: отъ Брэдло
потребовали присягу въ парламент, что новый каммонеръ отка.
зался дать. Произошла бурная сцена, занимающая въ парла:
ментской истори мъсто рядомъ съ дракой въ 1893 г. или съ
безпорядками, произведенными ирландцами въ 1902 г. Брэдло ве-
лли удалиться изъ залы, если онъ не желаетъ присягать, а когда
онъ не захотћлъ исполнить это, нзкоторые коммонеры наброси-
лись на него съ кулаками и стали тащить за волосы иза шиво-
ротъ. Палата не признала выборовъ; но Нортгэмптонъ вторично
подалъ голосъ за Брэдло, который опять отказался присягать по
<тарой форм. И Брэдло побћдилъ: форму присяги измћнили.
Въ парламент, между прочимъ, Брэдло не ужасалъ никого сво-
ими р5чами. Онъ оказался обыкновеннымъ радикаломъ. Къ нему
быстро привыкли и даже полюбили. Одинъ изъ видныхъ дфяте-
лей торійской парти сказалъ какъ то, что въ Англіи слово „Ре-
волюція“ пишется безъ буквы „Р“ (эволюція). ДЪйствительно,
самыя радикальныя, революціонныя событія свершаются здВсь
мирнымъ, эволюціоннымъ путемъ, при томъ же въ сравнительно
короткое время. За проповъдь своего „секуляризма“ Голіокъ въ
©вое время попалъ въ тюрьму. Въ своемъ „мапифестЬ“ къ изби-
рателямъ (Голіокъ въ концћ шестидесятыхъ годовъ пытался не-
удачно выступить парламентскимъ кандидатомъ въ Бирмингэм $ )—
онъ отм8чаетъ, что былъ послБднимъ, котораго въ Англіи поса:
дили въ тюрьму за проповъдь религіозной реформы *). Брэдло
за свой раціонализмъ былъ въ 1880 г. изгнанъ изъ парламента;
а теперь вліятельная и сильная „лига“ возникла для борьбы съ
рецидивомъ грубаго догматизма. Я говорю о „Кайопа! Ргезз
А530с1а10п“, возникшей въ 1901 г. и располагающей, позидимому,
безграничными средствами. За короткій срокъ существованія она
издала рядъ книгъ, цфной въ 16 коп. каждая. То—не жиденькія
брошюрки, выходившія въ семидесятыхъ годахъ изъ-подъ пера
„Иконокласта“, а въ восьмидесятыхъ издававшіяся „Саладиномъ“.
„Каћопа1іѕё Ргеѕѕ Азѕосіайіоп“ перепечатываетъ въ дешевомъ из-
данін капитальныя произведенія, какъ „Лекціи и изслВдо-
ванія“ Гексли, „Шонеры Әволюцін“-—Әдүарда Клодда, „Міровая
загадка“ Геккеля и пр. Капитальный трудъ Грэнтъ Аллэна прежде
етоилъ 18 шил., т. е. 9 руб. „Ассоціація“ перепечатала его пћ.
ликомъ и выпустила за 16 коп. „Агностицизмъ“, пропов%дуемь й

*) «Уіхёу усага», еѓе., ү. П, р. 48.

—

118 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

этими изданіями, гораздо боле крайняго характера, ч8мъ „сеєу-
ляризмъ“ Голіока. Изъ этой серіи книгъ, выпущенныхъ . „Аесо-
ціаціей“, въ особенности любопытенъ трудъ „Современная наука и
современная мысль“, Самуэля Лэнга (Мойегп Ѕсіепсе апа Модеги
Тһоџеһі). Предъ нами книга, являющаяся, кавъ плодъ „һорђу“.
Самуэль Лэнгъ, скончавшійся недавно въ преклонномъ возрастћ,
юристъ по образованію и крупный желёзнодорожный администра-
торъ по профессіи. Онъ былъ директоромъ нъскольқихъ жөлћаныхъ
дорогъ въ Англіи, потомъ очень долго министромъ финансовъ въ
Индии, затЬмъ членомъ парламента, далће—предсћдателемъ двухъ
желћзно-дорожных ътрестовъ (КаПтау Ререпішге Тгизё и ВаЙмау |
Әһаге Тгиѕі). ДБлецъ, повидимому, онъ былъ удивительный. Въ
теченіе одного года, напр., въ министерство поступило 330 желфз-
нодорожныхъ биллей и 240 проектовъ. Вс они были детально
анализированы, изслфдованы и разобраны Лэнгомъ.

Въ свободные часы, въ вид® „пору“, Лэнгъ занимался точ-
ными науками. Въ глубокомъ возраст (въ 78 лЪтъ), когда боль-
шинство стариковъ думаютъ только о халатћ, глубокомъ кресл%®
и ярко топящемся камин, —Лэнгъ задумалъ написать рядъ книгъ,
съ цёлью популяризировать современныя данныя біологіи и гео-
логіи и показать, какіе выводы можно изъ нихъ сдзлать. Такимъ
образомъ, появилась книга „Современная наука и современная
мысль“, перепечатанная теперь „Ассоціаціей раціоналистовъ“.
Лэнгъ не былъ самостоятельнымъ ученымъ-изслёдователемъ, но
трудъ получился у него такой основательный, что Гексли далъ
о немъ самый лучшій отзывъ. Книга Лэнга интересна во
всВхъ отношеніяхъ. Во-первыхъ, это—серьезный и основатель-
ный трудъ, помогающій освобожденію умовъ отъ путъ догмати-
зированной метафизики. Въ этомъ отношеніи онъ былъ бы ум%-
стенъ и у насъ, если, дЪйствительно, есть опасеніе, что мысль
части русскаго общества устремится по „новому пути“. Во-вто-
рыхъ, книга интересна въ психологическомъ отношеніи. Предъ.
нами вырисовывается типичный англичанинъ, съ смълымъ раз-
махомъ въ одной области, узый— въ другой, но всегда убћжден-
ный, что люди, прежде всего, должны научиться тотильть. Если Я
(полагаетъ Лэнгъ) дфйствительно пожелаетъ, тогда всякія вн®ш-
нія препоны безполезны. Прогрессъ заключается въ томъ, между
прочимъ, чтобы я научилось разумно желать. Съ этой цфлью не-
обходимо, прежде всего, освободить разумъ отъ оковъ. И дла
этого, именно, Лэнгъ написалъ свою книгу. Авторъ выставляетъ
на видъ, что завоеванія разума окончательны. „НЪтъ ни одного
вершка, завоеваннаго наукой, который быль бы потомъ отнять
обратно догматизированной метафизикой“ *). Разумъ внушаетъ
намъ глубокій оптимизмъ.

Ф

*) Моего Ѕеіепсе апі Мойега Тһоџоћ, р. 85.

ИЗЪ АНГЛИИ. 119

„Пессимизмъ, это евангеліе нищихъ духомъ и неудачни:
ковъ, имћлъ громадный успъхъ на континент, но нө у насъ,—
говоритъ Лэнгъ. Учен!е основано на факт, что въ соотвћтствіи
въ всеобщимъ закономъ полярности, прогрессъ несетъ съ собою
не одно только добро, но порождаетъ также и зло. Въ обществъ
прост%йшаго типа различіе между богатствомъ и бъдностью, ка-
питаломъ и трудомъ, культурой и нөвћжествомъ не такъ ярко
обозначено, какъ въ обществ высшаго вида. Судьба „варваровъ“,
падающихъ въ борьб® за существоване, не такъ сурова, какъ
людей, погибающихъ въ большихъ густо населенныхъ городахъ, гдъ
передъ глазами столько соблазновъ, которыхъ нельзя достигнуть...
Воть субстанція философіи пессимизма, —увряетъ авторъ.—

Она имћетъ нёчто общее съ буддизмомъ, по понятіямъ котораго
личное существованіе—-лишь болћзненный сонъ и миражъ... Чтобы
понять, какимъ образомъ подобная доктрина могла быть при-
нята, —продолжаетъ нашъ авторъ,—мы должны вспомнить, что
современная цивилизація наваливаетъ слишкомъ много работы
на нервы и мозги и слишкомъ мало на другіе органы. Это соз-
даетъ болЪзнь ума и тъла, а въ особенности—страдан1я орга-
новъ пищеваренія, отъ состоянія которыхъ, главнымъ образомъ,
зависить ощущеніе здоровья и бодрости. Диспептикъ неизбъжно
склоненъ мрачно смотръть на окружающій міръ. Въ первобыт-
ныхъ обществахъ, кром% того, умственные недоноски погибаютъ,
тогда какъ въ болће культурныхъ обществахъ ихъ поддерживают»,
давая имъ, такимъ образомъ, оглашать воздухъ своими безполез-
ными криками. Именно среди этихъ неприспособленныхъ, съ
чрезм$рно развитой нервной впечатлительностью и сквернымъ
пищевареніемъ, мы находимъ пророковъ и учениковъ евангелія
пессимизма, —по мнћнію автора.—Они, по собственному опыту,
знаютъ, что жизнь —зло, что страданія превышаютъ наслажденія
и, поэтому, видятъ только одно спасеніе—въ прекращеніи жизни.
Философскія и теологическія доктрины, подобно вядћніямъ на
Брокен%, являются отраженіемъ насъ самихъ на расплывающемся _
туман%. Әти видћнія одћты въ такое же платье, какъ мы, и по-
вторяютъ наши собственныя движенія. Для здороваго и сильнаго
человћкқа пессимистическій взглядъ на міръ совершенно невоз-
моженъ. Если въ жизни ему выпала на долю н%которая сумма
счастья—онъ инстинктивно отвергаетъ ученіе, гласящее, что су-
ществуютъ только тфни, безъ лучей свћта. Если сильный чело-
вЪкъ обладаетъ хоть средними умственными способностями, онъ
сознаетъ, что страданія нужно или избъгать предусмотрительно,
или стоически выносить, или мужественно бороться съ нимъ; но,
во всякомъ случаћ, не бЪжать позорно предъ нимъ, свершивъ
моральное или физическое самоубійство. Вотъ почему, —замћчаетъ
авторъ,— практическая, сильная англосаксонская раса никогда не

120 РУССКОЙ БОГАТСТВО.

нриметъ учен!я писсимизма“ *). Эти строки не всћ отличаются,
какъ видить читатель, особенной глубиной или оригинальностью,
но за то онћ крайне характерны, потому что въ нихъ отрази-
лась цёлая раса. Нътъ ничего удивительнаго поэтому, чте въ
заключительной глав книги (Ргасііса! [) авторъ совзтуетъ,
прежде всего, культивировать свое я. Главная цёль воспитанія,
по мнънію Лэнга, вырабатывать уваженіе къ самому себђ, ибо
только тотъ человћкъ, который уважаетъ свою личность, —можетъ
уважать другихъ. Лакей и рабъ по рожденію, попавъ „въ господа“,
ведетъ себя по отношенію къ подчиненнымъ, какъ подобаетъ
хаму и рабу.

„Быть можетъ, лучшимъ показателемъ самоуваженія въ индиви-
дуум% или обществ является отношеніе къ женщинћ. Грубость яв-
ляется тутъ вћрнымъ показателемъ врожденной невоспитанности и
некультурности, не смотря на весь вн ши! блескъ и лосеъ. Съ дру-
гой стороны, грубые пріискатели Бретъ-Гарта несомнзнно джентль-
мэны, потому что ихъ отношенія къ женщин отличаются рыцар-
скимъ благородствомъ. Крайне отраднымъ для челов чества фактомъ
является то, что съ прогрессомъ свободы и образованія—положеніе
женщины все больше улучшается“. Не смотря на узость мноғихъ
взглядовъ, книга Лэнга производитъ бодрящее, свћжее впечатлёніе,
хотя въ ней нельзя встрътить восторженныхъ гимновъ человфку,
какъ въ знаменитой книг8 нёмецкаго философа, напечатаной въ со-
роковыхъ годахъ съ той же цфлью. Я приведу только одну тираду.
„Любовь къ Человзку не должна быть производною обязанностью,
а первоначальною. Ибо одна только любовь есть истинная, ввя-
тая, весмогущая сила. Если челов ческая сущность есть высо-
чайшее сущеетво человћка, то и практическая любовь къ чело-
в®ку должна быть высочайшимъ и первымъ закономъ человЪка.
Но мо һотіпі Пепз еѕі: вотъ высшее практическое начало, исход-
ный пунетъ всемірной истори. Отношеніе сына къ родителямъ,
супруга къ супруг, брата къ брату, друга къ другу, вообще
челов ка къ человћку, словомъ: нравственныя отношенія вами
въ себ, рег зе, суть отношенія религіозныя. Жизнь вообще, въ
своихъ существенныхъ, субстанціальныхъьъ отношен1яхъ бөже-
ственна“.

ІҮ.

Әни Безантъ стала ревностной помощницей Брэдло. А такъ
какъ посл®дній, кром „секуляризма“, проповъдывалъ еще новый
взглядъ на причины б%дности, то Безантъ тоже стала сторон-
ницей новаго ученія—нео-мәльтузіанства. Ее выбрали почетнымъ

*) ТЬ., р. 88—89.

ИЗЪ АНГИ. 121

членомъ „нео-мальтузіанской лиги“. Подъ впечатлћъніемъ корана
нео-мальтузіанскаго ученія — „Тһе Егиііѕ оѓ Рһозорһу“, она
сама написала книгу „Тһе [ау оѓ Роршабоп“. О томъ, какое
впечатлніе произвелъ на Безантъ коранъ новаго учен!я, мы
можемъ судить по слфдующей выдержкВ изъ „[ла\ оѓ Рорша-
Пор“: „Я закончила этотъ удивительный трудъ (Егшіѕ оѓ Р№о-
зорһу), составляющій самый пфнный вкладъ, который когда-либо
быхъ сдБланъ въ сокровищницу человфческой мысли. Я закрыла
книгу, подавленная величіемъ предмета и манерой трактованія
его. Мав казалось, что авторъ величайший благодтель чело-
взческаго рода. Подобнаго ему никогда еще не было“ *). Въ
чемъ же заключается, однако, сущность учевія нео-мальтузіан-
ства? „БЪдность, — учили Брэдло и Безантъ, обусловливается
только чрезмёрнымъ размноженіемъ, поэтому она излЪчивается
только соотвётственнымъ спедифическимъ путемъ („Роуегёу із а
ѕзехмаі еүір, Череп то оп а зехиа| саизе апі айшііііпо опу а
зехиа! сиге“ **). „Бздность можеть быть уничтожена только
тогда, когда соотношеніе между населеніемъ и источниками про-
питанія уменьшится; но отнюдь не какимъ-либо другимъ пу-
темъ. Единственный способъ устранить бъдность заключается въ
томъ, чтобы им%ть поменьше дВтей“. До сихъ поръ, какъ видите,
„учен1е“ совпадаетъ съ „законами“, выставленными Мальтусомъ.
Брэдло и Безанть желали внести „коррективъ“ въ ту часть
ученія Мальтуса, гдВ онъ рекомендуетъ поздніе браки. „Во мно-
гихъ мЪстахъ Англи и въ нъкоторыхъ графствахъ Шотландіи
процентъ старыхъ дфвушекъ очень высокъ, именно, 41%, —гово-
ритъ Безантъ.—Въ Англіи теперь 1.407,225 незамужнихъ жен-
щинъ въ возраств отъ 20—40 лътъ и 859,969—старше сорока
лЬтъ. Знающіе результаты и страдан!я вынужденнаго безбрачія,
поймутъ значен!е этихъ цифръ“ ***). „Великая ошибка Мальтуса
заключалась въ томъ, — продолжаетъ Әни Безантъ, — что онъ,
подобно другимъ моралистамъ своего времени, не зналъ страш-
ныхъ бЬдствій, пропстекающихъ отъ воздержанія... Есть, однако,
путь преодолть это зло. Для каждаго возможна его доля пищи,
доуга и любви“ ****). Я не стану здЪсь касаться совершенно
практическаго нео-мальтузанства, который рекомендовался авто-
рами. Какъ сильно увлекающійся человЪкъ и, на придачу, какъ
англичанка Әни Безантъ, додумавшись до важныхъ, какъ ей
казалось, выводовъ, не могла ихъ не пропагандировать всЪми си.
лами. Распространеніе новыхъ взглядовъ путемъ печати каза-
лось ей слишкомъ медленнымъ. Въ ближайшее воскресенье Әни

*) Там о? Роршайол, р. 315.
**) Іа. 341.

**к) Т4., р. 343.

«кк ТЫа., р. 345.

199 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Безанть отправилась на лондонскій форумъ, въ Гайдъ-Паркъ и
здъсь, подъ открытымъ небомъ, у Мраморной Арки, начала про-
паганду практическаго нео-мальтузіанства. Въ результатћ явился
судебный процессъ. Безантъ и Брэдло привлекли къ суду по об-
виненю въ произнесеніи „въ публичномъ мъстъ безнравственныхъ,
безстыдныхъ и гнусныхъ р$ёчей, имъвшихъ цфлью развратить, со-
блазнить и сбить съ вёрнаго пути лояльныхъ, добродётельныхъ
и благонравныхъ подданныхъ ея величества“. Процессъ кон-
чился ничъмъ. Въ глубин8 души англійскіе судьи убёждены,
Что „практическое нео-мальтуз1анство“—хоропий коррективъ къ
ученію Мальтуса, которое до сихъ поръ имфеть здесь такое же
сильное вліяніе на умы, какъ имло на Милля и Дарвина; но,
признавая нео-мальтузіанство, здфсь полагаютъ, что объ этомъ
не слЗдуетъ говорить громко... Прежде, чЁ8мъ кончился, однако,
процессъ, Эви Безантъ нашла новое „һођрру“. На немъ увле-
кающаяся и экспансивная дфятельница умчалась далеко отъ
практическаго нео-мальтузіанства.

Въ начал восьмидесятыхъ годовъ, подъ вліяніемъ кризиса,
въ англійскомъ пролетаріать произошло сильное движеніе. Въ
неизв стномъ тогда восточномъ Лондон началось броженіе среди
доковыхъ работниковъ. Въ газетахъ въ первый разъ заговорили
про молодого „дикаго демагога“, который въ южномъ Лондон
„пропов%дуеть бунть и разрушеніе“. Этотъ „демагогъ“ — ны-
нЪшній членъ парламента и вёроятный министръ въ радикаль-
номъ кабинет8—Джонъ Бэрнсъ. Въ восемьдесятъ третьемъ году
началось прогрессивное движеніе среди интеллигенщи. Возникло
общество, сознавшее, что старыя программы радикальной парти.
теперь безполезны, и что необходимы коренныя перемзны со-
ціальнаго строя. Возникли „фабіанцы“, которые тогда еще не были
имперіалистами, какими стали во время войны. Первые пам- `
флеты фабіанскаго общества произвели глубокое впечатлћніе.
„Въ Лондонз теперь 4.300,000 жителей,—говорилось въ одномъ
изъ наиболће раннихъ памфлетовъ.—Изь нихъ 300 тысячъ зара-
батывають меньше 18 шил. въ нед®чю и поэтому живутъ въ
востояніи хроническаго недоћВданія *).—Изъ восъми челов къ—
одинъ умретъ въ рабочемъ дом. На каждыхъ 16 челов къ—
одинъ нищій. 43 тысячи дътей приходятъ ежедневно въ народ-
ныя школы безъ завтрака. Тридцать тысячъ человкъ не имћютъ

=

*) Русскому читателю нужно имфть въ виду англійскую мЪрку. Зарабо-
токъ въ 35 руб. въ мЪсяцъ, гарантирующій мясо только разъ въ день —єчи-
тается въ Англіи признакомъ великой бЪдности. Культура здфеь высока
и повысила поняте о жизненномъ шіпітит”Б. То, что англичанину кажется
«границей нищеты», на континентЪ казалось бы сравнительнымъ благоден-
ствіемъ. Такъ оно и кажется выходцамъ изъ б$дныхъь странъ 'Евроны, съ
низкой культурой, попадающимъ въ Лондонъ.

ИЗЪ АНГЛИИ. 188

другего жилья, кром „ночлежки“ (4033-Вопзе) въ 4 пенса за
ночь или пріюта при рабочемъ домћ“ (Еарјап Тгасіѕ, № 10).

Между‘ тзмъ, процессіи безработныхъ увеличивались на ули-
цахъ съ каждымъ днемъ, какъ теперь. Каждый день можно было.
видћть громадныя процессін голодныхъ, угрюмыхъ людей, иду-
щихъ по улицамъ всльдъ за знаменемъ, на которомъ значилась
профессія работниковъ. Газеты говорили про эти процессін и
про „человћка со знаменемъ“, т. е. опять про того же Джона
Бэрнса. Въ началъ осени тоже 1886 г. тори назначили большой
митингъ въ Трафальгарсквер для выясненія массамъ значенія
протекціонизма. Уже тогда началось движеніе, опредлившееся
въ особенности теперь и имфющее цълью цолльферейнъ. Бэрнсъ,
Гайндмэнъ, Чэмпіонъ, Уильямсъ и др. ораторы устроили ми-
тингь рядомъ. И въ результать вся толпа бросила ораторовъ
тори и послЪдовала за Бэрнсомъ. Онъ разсчнтывалъ повести ее
въ Гайдъ-Паркъ, чтобы тамъ устроить большую манифестацію.
Но когда процессія проходила по аристократической улиц
Пэльмэль, золотая молодежь, стоявшая въ окн одного изъ вели-
колфпныхъ клубовъ,—стала глумиться надъ толпой. Въ окна
знаменитого консервативнаго клуба „Карлтонъ“ полетёли камни.
Возбужденная толпа разгромила еще нъсколько консервативныхъ
аристократическихъ клубовъ.

Трудно описать тотъ переполохъ, который начался въ Лон-
дон%. Вэстэндъ былъ охваченъ паникой. На другой день Джонъ
Бэрнсъ, съ капиталомъ въ два пенса въ карманћ, отправился
искать какую-нибудь работу. Велико было его изумленіе, когда
онъ увидћлъ мчавшихся мальчишекъ-газетчиковъ, размахивав-
шихъ громадными листами, на которыхъ значилось: „Джонъ
Бэрнсъ во главё 60 тысячъ человћкъ идетъ на Лондонъ!“ *).
Вечеромъ того жө дня Бернса арестовали. Правительство нө
могло выставить никакихъ обвиненій, и присяжные вынесли
Бернсу, произнесшему на судв блестящую р%чь, оправдательный
приговоръ. Этотъ процессъ создалъ популярность Бэрнса. А бро-
женіө среди массъ увеличивалось и достигло кульминаціоннаго
пункта 5 ноября 1886 г., въ „кровавое воскресенье“, В]оо4у
зопдау. Правительство пожелало запретить митингъ работниковъ
въ Трафальгарскверћ. Произошло столкновен1е съ полищей,
при чемъ два человЪка были убиты. Джона Бернса, Конигэма
Граама и еще другихъ арестовали. Испуганные „краснымъ при-
зракомъ“, банкиры Сити въ одинъ часъ подписали 800.000 руб.
въ пользу безработныхъ восточнаго Лондона. За „кровавымъ
воскресеньемъ“ началось броженіе среди докеровъ, которое по-
вело къ громадной стачкъ. Все это выдвинуло рабочій вопросъ
на первый планъ. Среди молодежи, принадлежавшей къ богатымъ

№) «Қетіет оѓ Кетівизѕ», февраль, 1886 г.

124 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

среднимъ классамъ, началось движеніе „въ народъ“, то по хич-
ному почину, то группами. Возникли первыя университетскія
поселенія, занявшіяся немедленно же практической работой: изсл$-
дованіемъ положен1я пролетаріата. Послёдетвемъ этого движен!я
остались „культурные центры“, капитальныя коллективныя изсл$-
дованія въ род „[афопг апа Ге оѓ {ће Реоре“, изданное подъ
общей -редакціей Чарльза Бузса, да „политехникумы“. Обо веемъ
этомъ мн приходилось не разъ говорить въ „Русскомъ Бо-
татствћ“, въ моихъ первыхъ письмахъ изъ Англін. Богатая мо-
лодежь шла тогда въ трущобы съ учеными цфлями; другіе зада-
вались религіозно-культурными цфлями, какъ, напримђъръ, скон-
чавшійся на дняхъ Квантинъ Хоггъ. Третьи, наконецъ, искали
въ трушобахъ новыхъ впечатлћній, потому что Италія, Египетъ и
Вэстъ-Индія пріћлись и стали слишкомъ „сошшоп арӣ ушгаг“.
Въ концћ концовъ, хожденіе въ трущобы и временное поселеніе
тамъ превратились въ модный спортъ, въ „һођђу“ блазирован-
ныхъ аристократокъ. Мода на эту „причуду“ быстро прошла и
зам$нилась воспитываніемъ змъй; но, тзмъ не менфе, движене
создало серьезныхъ и почтенныхъ изслћдовательницъ, какъ миссъ
Беатриса Поттеръ (теперь г-жа Веббъ), Марія Колетъ и др.

Модный спортъ создалъ новое слово „51итіпо“, т. е. хожде-
деніе въ трущобы.

„отит“ увлекло и Әни Безантъ. Она забросила и секуляризмъ,
и нео-мальтузіанство и поселилась въ восточномъ Лондон. ЕЙ нужно
было движеніе, агитація, волненіе, поэтому работа университет-
скихъ поселеній говорила очень мало ея сердцу. Среди „доке-
ровъ“ работали уже Томъ Мэнъ и Бенъ Тилэтъ. Әни Безавтъ
нашла работницъ на спичечныхъ фабрикахъ. „Онъ отличаются
своимъ необыкновенно сильнымъ езрг Ц де согрѕ,—говоритъ изслћ-
дователь.—ВсВ работницы близко принимаютъ къ сердцу, если
обидятъ кого-нибудь изъ подругъ. Живутъ онъ общинами, искони
существують у нихъ „клубы“ для пріобр%тенія платья и перьевъ
ҳля шляпъ. Безъ всякаго посторонняго вліянія у нихъ издавна
сүществовалъ родъ трэдъ-юніона“ *). Работа на спичечныхъ
фабрикахъ очень опасная, какъ извъстно. Работницы подвержены
отравлению фосфоромъ; этой бол$зни дћвушки, занятыя на
англійскихъ фабрикахъ, дали кличку „Рһоѕѕу Јат“. Въ одномъ
изъ своихъ памфлетовъ Әни Безантъ такъ говорить объ этомъ
отравленіи. „Женщины, изготовляющія спички изъ желтаго фос-
фора, начинаютъ скоро страдать зубной болью. Он мало обра-
щаютъ вниманія на первые симптомы, но съ теченіемъ времени
боли увеличиваются. Опухаетъ челюсть, а затЬмъ и все лицо.
Очень часто поражается также зрЪніе. Боли становятся мучи:
тельными. Одна изъ заболфвшихъ говорила мн%, что боль эта

*) Тароог апа Ілѓе ©Ё ће Реоріе, т. І, р. 437.

ИЗЪ АНГЛЛИ. 125

грызущая и рвущая. Челюсть постепенно зеленћетъ, потомъ чер-
нћетъ, потомъ разрушается совершенно. Трупный запахъ такъ
силенъ что съ больной никто не можеть жить въ одной ком-
нат. Посл мучительныхъ страданій наступаетъ смерть. Кости
тәкъ насыщены фосфоромъ, что до и посл смерти челюсть
свћтится въ темнотв. И већ эти мученія выпадаютъ на долю ра-
ботницы для того, чтобы на улицахъ возможно было продавать
фосфорныя спички по ничтожной цЪнъ“. Памфлетъ весь напи- ·
санъ съ большой силой и страстностью. Заработокъ жҗенщинъ
на спичечныхъ фабрикахъ очень не высокъ: 12% получаютъ—
отъ 12—15 шил. въ недълю, 30%, — отъ 10—12 ш., 279, —оть
8—10 шил. Остальныя же—8, 6 и даже 4 шил. въ недћлю. Не-
большія стачки постоянно происходили среди работницъ. Такъ
кақъ өѕргіё де согрз среди нихъ сильно развитъ, то Безантъ
организовала всзхъ работницъ на лондонскихъ спичечныхъ фабри-
кахъ въ одинъ союзъ и уб$дила ихъ начать общую стачку съ
цвлью повысить заработную плату и улучшить условія труда. Въ
истори англійскаго труда стачка эта извстна подъ именемъ
„Тһе отеаб Мас ігіке“. Въ 1889 г. она окончилась побфдой
работницъ; но Эни Безантъ это уже не интересовало. У ней
къ этому времени появилось новое „һођрру“ —теософія. Въ конц®
1889 г. переводчица Бюхнера и проповъдница секуляризма при-
соединилась къ теософскому обществу и съ твхъ поръ работаетъ
во славу его.

Мнз припоминается мое первое и послёднее посфщене лек-
цій, устроенныхъ „теософами“. Читала Әни Безантъ о „Карм“.

— Насъ упрекали въ томъ, что теорія слишкомъ туманна и
слишкомъ трудно понятна, читала докладчица, облаченнал
въ широкое, б$лое платье съ странными, должно быть, мистиче-
скими бантами. —Въ дфйствительности же, теорія по плечу не
только намъ, ученымъ, но и всъмъ. И я вамъ сейчасъ же это
докажу. Что такое Карма? Каждая мысль челов ческая, разви ·
ваясь, переходить во внутренній міръ и становится активнои
сущностью; она ассощируется, или сростается, какъ можно было бы
выразиться, съ начальной силой, то-есть, съ одной изъ полусо-
знательныхъ силъ мірозданія. Она живетъ, какъ дЪйствующее
понятіе, т. е. какъ порожденіе творчества разума, болфе или
менће продолжительное время. И эта продолжительность нахо:
дится въ соотношен1и съ первоначальной интенсивностью мозго-
вой дфятельности, породившей мысль. Такимъ образомъ, мысль о
добротв увфков%чивается, какъ активная, благотворная сила, а
мысль о злЪ, какъ зловредный демонъ. Такимъ образомъ, проходя
свой путь въ пространств, человъкъ безпрерывно населяетъ
его своимъ собственнымъ м!ромъ, т. е. порожденіями свонхъ
прихотей, желаній, побужденій и страстей. И этоть путь имфетъ
воздБИствіе на всякій чувствительный и нервный организмт,,

`

196 РУССКОВ БОГАТОТВО.

-

шриходящій въ соприкосновеніе съ нимъ. ВоздЪйств!е зависить
®тъ динамической интенсивности организма. Буддисты называютъ
это его „сканда“. Индусъ опредъляетъ то же самое словомъ
Парма“.

— Совершенно просто и вполнВ научно!—слышу я позади
громкій дамскій шопотъ. Должно быть, велёдетв!е оккультиче-
ской атмосферы, царящей въ зал теософскаго общества, —лич-
ность докладчицы начинаетъ м$няться въ моихъ глазахъ. Я вижу
бородатое лицо, длинную, черную мантію, остроконечный колнакъ,
<ловомъ, мольеровскаго Сганареля, читающаго лекцію Жеронту.

— Пары, стремясь селва, гдћ находится печень, направо, гдъ
лежитъ сердце, встрчаютъ по пути легкія, которыя мы назы-
ваемъ по латыни ағтуап, соприкасаются съ мозгомъ, который
мы по-гречески называемъ пазтиз, и проникаютъ въ него черезъ
полую вену, которую мы называемъ еврейскимъ терминомъ
сибе. Эти пары выстилаютъ полости лопатки и см шиваются съ
мокротами вогнутости грудобрюшной преграды. Озѕѕарипаицѕ, пе-
сшеѕ, педиег, роагтиш, да1рза, шПаз. Вотъ причина, почему
ваша дочь онфм$ла! |

Станарель расплывается; вмъсто него я опять вижу даму въ
бЪломъ платьћ съ мистическими бантами.

— Нужно ли объяснять вамъ, что такое ЛГайавњ Рупа, или
безформенное каузальное тфл0?—говоритъ она.— 110 это ясно вачо
собою. Во всякомъ случаћ, слъдугцая таблица узснитъ вамъ все.

И Әни Безантъ чертить мъломъ таблицу, которую воспроиз-
вожу здъсь съ точностью.

Схема перерожденія мысли, или Атма:

ДОРИИН ды

г 2:
< ЗЕ
ы Е 8.23
з 6 = р
ЗЕ Будда. ЕН
Ы 2 Б, Ф
Я
Е ЕЕ
5 Б ә
1 а ©
ә = ©
= ЗЕ
Я Я д г
аа Манасъ. сана
в & а р н
С сз
Ф 245:
—‹ Еа
3 ' © = х і и > р
ей ви ЧЕ
оет оф Кама-Манасъ. Е Ы
ме” ив с
во Д Ф и за т о о
м = не Кама. 2
[=] нам 5
о н Б а 9 =. 8
РЕЗНЫЕ 0. ИЕ РЕНН ИНЫЕ
ма ао
> Е
2 Линга-Шарира. ЕН
| 55
о
Е Стула-Шарира. 5 ©.
>. 5
$ ВЕ

ИЗЪ АНГЛИИ. | 127

Я оборачиваюсь къ публикћ и вижу затуманенные глаза и
ФлагоговћЪніе къ таинственнымъ /\, которыми, какъ крышами,
ув нчаны всф буквы а незнакомыхъ слөвъ „атма“ „кама“, „ма-
насъ“ и пр. |

— Ахъ какъ научно и прекрасно! —слышу я восторженныя
восклицанія. И дЪйствительность опять уплываетъь предо мной.
Ви%сто разряженныхъ дамъ и джентльмэновъ (посћщать тео-
‚ софическія лекціи—крайне фешенебельное „һоіћу“) я вижу при-
торюнившагося казака-поселянина изъ „Вія“, умиляющагося бур:
сацкому пфн!ю кантатъ по латыни.

— Жинка! то, что поютъ школяры, должно быть очень ра-
зумное,—говоритъ онъ, —вынеси имъ сала и чего нибудь такого,
что у насъ есть.

Вм%сто сала и варениковъ, коллективный казакъ, т. е. феше-
небельная публика, собравшаяся на лекцію Эни Безантъ, щедро
‚жертвовала полкроны и кроны въ пользу распространенія по
всей Британской имперіи догматовъ теософіи.

у.

Я упомянулъ выше про двухъ изол$дозателей, выдвинутыхъ
въ восмидесятыхъ годахъ стремленіемъ въ народъ. Одинъ изъ
нихъ Квинтинъ Хоггъ, другая—т-жа Беатриса Поттеръ (Веббъ).
Квинтовъ Хоггъ въ начал восьмидесятыхъ годовъ былъ двадца-
тилтнимъ юношей, его отецъ стоялъ во глазвз громаднаго, очень
богатаго индійскаго торговаго дома. Квинтпнъ Хоггъ тогда только
что окончилъ итонскую школу. Онъ заинтересовался жизью „ара-
‘бовъ“, т. е. лондонскихъ чистильщиковъ сапогъ, и, чтобы‘ лучше
познакомиться съ ними, самъ сталъ „прабомъ“. Скоро Хоггъ
үстроилъ для своихъ пріятелей-чистильщиковъ школу. Такимъ
образомъ, было положено начало громаднаго үчрежденія, суще-
етвующаго теперь въ Лондон — „политехнику за“. „Поли“, какъ
называютъ это учрежденіе, состоитъ изт. трупцы различныхъ
школъ, общеобразовательныхъ и технич: : `` хъ, гимнастическихъ
залъ, клубовъ и пр. „Политехникумъ“ :: ",-иняетъь нфеколько
тысячъ молодыхъ людей обоего пола. (,:1 иметь свое само-
управлен!е, свой маленькій парламентъ. „!!.;:а“ организуеть ко-
оперативныя пофздки за границу: въ Швеицарю, Италию, Нор-
вегію. Душой „Поли“ былъ до послёдняго момента Квинтинъ
Хоггъ. Онъ скончался на дняхъ отъ удара. У коронера выяени-
лось, что „пору“, т.е. политехникумъ обошелся Квипгину Хоггу
въ 3—4 милліона руб. Квинтинъ Хоггъ въ началћ 90-хъ годовъ
‘самъ сталъ во глав8 торговаго дома. Какъ англичанинъ, онъ
отдался „дфлу“ съ необыкновенной энергіей. Торговый домъ
процвътаетъ. Но, какъ у англичанина, у него оставался еще за-
тасъ энергіи, которая и отлилась въ „һођрү“. Теперь политех:

128 РУССКОЕ БОГАТОТВӨ.

никумъ уже прочно стоитъ. Смерть Квинтина Хогга не повлечетъ
за собой распаденія этого крайне своеобразнаго организма, пред-
ставляющаго маленькій микрокосмосъ Британской имперіи. Точно
такъ же, какъ она состоитъ изъ отдЪльныхъ, самостоятедьныхъ
колоній, такимъ же образомъ „Поли“ представляеть федератив-
ный союзъ самостоятельныхъ школъ и юношескихъ клубовъ.
Результатомъ хожденія Беатрисы Поттеръ въ народъ является
ея крайне любопытный „Дневникъ изслћдовательницы“, ном%ћ-
щенный сперва въ „Мшееет Сепіпгу“ (октябрь, 1888 г.) и пе-
репечатанный впослъдствіи въ „Ргоріетюѕ оѓ шодегл шдазгу“,
въ сборникВ статей, изданномъ супругами Веббами. „Покаян-
ныхъ“ нотъ русскій читатель здћсь не найдетъ. Умная, талант-
ливая писательница описываетъ, какъ она переодфлась провтой
работницей и поступила въ мастерскую въ восточномъ Лондон».
Она описываетъ свой опытъ съ такой же точностью и объектив-
ностью, съ какой другой англичанинъ говоритъ о восхождении,
въ видћ „пору“, на Чимборазо. „Мастерская— длинная и непра-
вильной формы комната, нъсқколько низкая и темная у входа,
но въ противоположномъ концћ освъщенная большимъ окномъ.
въ потолкћ. На видномъ м%ст, въ рамк%, висзли фабричныя
правила. Близь дверей, въ недалекомъ разстояніи отъ газовой
печки (служившей для разогрћванія утюговъ), стояли два не-
большихъ, но высокихъ стола для мастеровъ, которые утюжили
платье. Черезъ всю мастерскую тянулся простой деревянный
столъ съ планкой внизу для ногъ, съ деревянными же скамьями
по обзимъ сторонамъ, за которымъ работали мастерицы, наши-
вавшія пуговицы на панталоны и выметывавшія петли. Мебли-
ровку дополняли два стола, нодъ окномъ въ потолкћ. Туть ра-
ботали шившія на машин% и жилетницы. Въ противоположномъ
концВ мастерской, черезъ открытую дверь, можно было видёть
кухню хозяйки. А за кухней, въ тћсномъ дворик, находился во-
допроводный кранъ и сливъ, которыми пользовались већ. Около
тридцати женщинъ и дзвушекъ толпились въ комнат$. Прибыв-
шія раньше взшали свои шляпки и шали на гвозди, вбитые въ
деревянную перегородку, отдзлявшую лавку отъ мастерской.
Такъ какъ гвоздей было мало, то прибывшія потомъ работницы
просто бросали свое платье въ уголъ... Въ мастерской стоитъ
гулъ отъ голосовъ, покуда каждая „рука“ ищетъ свои нитки,
иголки и наперстокъ. Ве дърушки—ирландки или англичанки,
кром шести хорошо одётыхъ молодыхъ лэди, дочерей хо-
зяйки. Одна изъ нихъ-— старшая работница, остальныя согну-
лись надъ жилетами. „Хозяйка“ еще завтракала. Черезъ н%-
сколько минуть лћнпво вошли два молодыхъ парня, зажгли
рожки газовой печки и приготовили утюги *).“ Съ такой точ-

*) Тһе О1агу оѓ ап шуезЯсафот, «Ргоетв» еќс., р. 3—4

ИЗЪ АНГЛИИ. 129

ностью въ деталяхъ и объективностью описываетъ авторъ, бога-
тая дВвушка, только что окончившая университетъ, первый день
своего хожден1я въ народъ. И въ запискахъ Квентина Хогга о
свдемъ опыт въ роли „араба“, и въ „дневникВ“ Поттеръ мы
не видимъ ни одной знакомой намъ, русскимъ, черты. Авторы
являются къ народу съ цёлью, которую они опредълили себђ
заранфе. Они желаютъ наблюдать, изслЪдовать и, если можно,
принести пользу. Въ силу спокойнаго отношенія ни Хоггъ, ни
Поттеръ не считаютъ массы носителями всъхъ добродтелей, а
себя—сгнившей, ни на что негодной интеллигенщей. Наоборотъ,
они знаютъ, что им$ють нъчто положительное, ц8нное, которымъ
могутъ подфлиться съ массами, съ пользой для послёднихъ. Ни
Хотгъ, ни Поттеръ не начали своей активной дъятельности среди
массъ вродъ сл8дующей: „мы — ничтожество, мы — продуктъ ГНИЛИ,
мы — разложившаяся интеллигенція; вы же — носители всЪхъ
доброд%телей“. Покаянное чувство дћло очень хорошее, но ка-
яться въ грфхахъ нужно передъ самимъ собой и въ люди
являться, когда человћкъ выработаль уже положительное, что
можетъ дать другимъ. Видъть, какъ человЪкъ плюетъ на са-
мого себя, да плачетъ, - и тоскливо, и противно. Кром% того,
зареждается сомнзве въ достоинств того, съ чЬмъ явился
оплевывающій самого себя.

Попытаюсь подвести итоги этимъ замъткамъ и примВрамъ.
Читатель видлъ, какъ громадный запасъ энергіи въ англича-
нахъ не всецзло поглощается „дъломъ“, подъ которымъ они
подразум8вають погоню за матеріальнымъ благосостоящемъ.
Остается еще излишекъ, который уходитъ на „вору“, причуду.
Каковъ бы ни былъ характеръ „һођрү“, будетъ ли то простое
коллектирован!е, путешествя, научныя занятя или изучен1е
массъ, —англичанинъ отдается ему такъ-же серьезно и съ такою
же настойчивостью, какъ и „дћлу“, 005тезз.

Я возвращаюсь снова къ Лэнгу, о которомъ говорилъ вы-
ше. Онъ настоятельно доказываетъ въ своей книг, являю-
щейся результатомъ всей жизни, необходимость „ђиѕіпеѕѕ“.
„Возьмемъ такъ часто обсуждавшійся вопросъ о погонћъ за
дөньгами,—говоритъ онъ.-Поэты и романисты безъ устали об-
личаютъ „Аптг засга атез“. Внз сомн%ънія, что когда въ этой
погон% не знаютъ м$ры, она является богатымъ источникомъ
преступленій. Даже въ смягченной форм8 она порождаетъ ска-
редность и безчестность и имфетъ гибельное вліяніе, какъ на -
индивидуума, такъ и на націю, поклоняющуюся „всемогущему
доллару“. Но, съ другой стороны, желаніе или, точнће, необходи-
мость „д®лать деньги“ имћетъ громадное вліяніе на практиче-
скую жизнь въ цивилизованномъ обществ. При соблюденіи

№ 2. Отдёль И. 9

130 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

извћстныхъ условй, вліяніе это —здоровое и безусловно благод$-
тельное. На низшихъ ступеняхъ развитія стремленіе къ деньгамъ
заставляетъ челов%ка работать, вм$сто того, чтобы пребывать въ .
праздности. А это крайне важно, какъ для общества, такъ и для
индивидуума. ЛЪнтяй, къ какому бы обществу онъ ни принадле-
жаль, почти всегда —ниқуда не годный человЪкъ и очень часто
дурной челов къ... Дальше. Необходимость зарабатывать деньги
является удивительнымъ мфриломъ дйствительной стоимости че-
ловЬка на міровомъ рынк%... Многіе, воображающіе себя госу-
дарственными дћятелями, добивающіеся высокихъ и прибыльныхъ
постовъ потому, что случайно родились отъ знатныхъ родителей
въ богатой обстановкћъ,—быстро убфдились бы, что имъ красная
цфна 100—200 фун. въ годъ, если бы имъ пришлось самимъ
пролагать себ путь въ жизни... Нужно всегда имЪть въ виду,
что, при условіяхъ нынфшней дивилизацін, деньги означаютъ не
только возможность жить, но также все то, что дфлаетъ суще-
ствованіе сноснымъ: здоровье, досугъ, независимость и возмож-
ность культурнаго развлеченія (т. е. „һођру“)... Люди, гоняясь
за деньгами, часто переходятъ границу. Поклоненіе золоту яв-
ляется прирожденвымъ грёхомъ нашего времени и ведетъ къ
снобизму и вульгарности. Но, съ другой стороны, деньги, честно
заработанныя, даютъ возможность проявить свою индивидуаль-
ность“ *). А

Строки эти могутъ показаться р прописной мо-
ралью; но это говоритъ симпатичный, честный. старый типичный
англичанинъ, подводящій итогъ всей своей жизии и думающй
ДЙсТВиТельно о благ согражданъ. Благосостоявіе дало ему Д0-
сугъ. Досугъ далъ возможность заняться „һођЬу“ по душ. Ста-
рикъ иметь основаніе полагать, что это „һођру“ полезное
другимъ, и онъ настоятельно рекомендуетъ добиваться обезпе-
ченнаго досуга. „НођЬу“ — результать ръзко выраженной инди-
видуальности, а такъ какъ англичанинъ цънитъ прежде всего
въ челов®кЪ индивидуальность (онъ не даромъ пишетъ І (я) съ
большой буквы), то уважаетъ также и „һорру“, какъ бы эксцен-
трично оно ни было. Исторію Авглія дћлали, по общераспростра-
ненному здесь мн%ънію, люди съ ръзко выраженной индивидуаль-
ностью, люди съ „ору“. Добиваясь права выражать свою ин-
дивидуальность, они отстояли право личности, свободу слова и
совести. Такъ, по крайней мфрћ, скажетъ вамъ англичанинъ. Во
воякомъ случа%, „һорру“ не исключаетъ возможности жертвы и

готовности на нее.
Діонео.

*) Мо4еги Ѕсіепсе ип Мо4ега Тһоџиоћі, р, 218. (Дешевое изданіе «ВаН-
0181158 Ргезз Азвосла оп).

НАША ТЕКУЩАЯ ЖИЗНЬ. 131

Наша текущая жизнь.

«Міръ Божій», октябрь 1902—февраль 190$.

1

Въ декабрьской книжећ „Міра Божія“ кончилась печатавша-
яся цвлый годъ статья г. Н. Котляревскаго о Гогол. Для об-
щаго впечатлнія читателю придется перелистовать сразу весь
этюдъ и возвратиться къ уже знакомымъ частямъ. Заново пере-
читывая эту работу, лучше видишь ея общую архитектуру, рас-
положеніе и взаимную пропорцію отд®ловъ, ея достоинства и
недостатки. И вотъ, разсматривая трудъ г. Котляревскаго въ
цъломъ, нельзя не пожалфть, что растянутость игложенія и н%-
которая необработанность матеріала, высыпаемаго отъ времени
до времени въ довольно неинтересномъ вид, значительно пор-
тятъ впечатлћніе, остающееся отъ чтенія этого, во всякомъ слу-
чав, добросовћстнаго этюда *). Порою кажется, что авторъ пи-
салъ эту работу, — главное значеніе которой должно было бы
заключаться въ энергичномъ и рельефномъ изображеніи литера-
турной физіономія Гоголя на фонз общественныхъ и личныхъ
условій его творчества, — черезчуръ кусками и по частямъ; и,
разрабатывая ту или другую главу въ начал труда, самъ еще
не зналъ, въ какой связи она будетъ находиться съ посл%дую-
щими отдфлами. И сама личность Гоголя, и роль его, какъ мо-
гучаго литературнаго новатора, черезчуръ затерты тми подроб-
ностями, которыя г. Котляревскій считаетъ нужнымъ сообщить
читателю о предшественникахъ Гоголя и ихъ произведен!яхъ.

Спору н$тъ, что этоть послЪъдній пріемъ самъ по себћ не
только не долженъ вызывать отрицательное отношеніе къ этюду
г. Котляревскаго, но, наоборотъ, можетъ лишь способствовать ин-
тересу и значенію этой литературной работы. И, однако, здЪеь
приходится соблюдать одно очень существенное условіе: не на-
до, чтобы подготовляющія и объясняющія части этюда о Гогол
занимали черезчуръ видное м$сто сравнительно съ самой харак:
теристикой отда нашего художественнаго реализма. Г. Котля-
ревсый недостаточно соразмърилъ эту пропорцію и слишкомъ,
если можно такъ выразиться, закрылъ литературно - историче-
скими лБсами тотъ памятникъ, который онъ задумалъ воздвиг-
нуть Гоголю.

ж) Это отчасти приходится сказать о новомъ, неконченномъ еще этюд
г. Котляревскаго: «Поэма Гоголя «Мертвыя души» и современная сй русская
повсть въ февральской книжкЪ «Міра Божія».
9*

132 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Было бы, д®йствительно, наивно при выясненіи значенія Го-
голя прибъгать исключительно, какъ это дфълалось въ доброе
старое время критики, къ чисто эстетической оцънЕћ и выры-
вать великаго художника изъ условій среды ‚и непосредствен-
ныхъ литературныхъ вліяній, отозвавшихся на его творчествћ.
Геніальные писатели, какъ и геніальные люди вообще, не съ
неба на насъ сваливаются; или, во всякомъ случаћ, если и мо-
тутъ быть уподоблены чему-нибудь падающему съ неба, то развћ
благодатному дождю, который проливаетъ плодородіе и свзжесть
на землю, но взялся изъ нея же, составилёя изъ капель ея же
ручьевъ, ръкъ и морей. Словомъ, законность общественной точки
зрён1я, устанавливающей вліяніе на художника и соціальной
среды, и его литературныхъ предшественниковъ, врядъ-ли нуж-
дается теперь въ доказательствахъ, хотя зигзаги „бВдной рус-
ской мысли“ и могуть еще приводить насъ къхоставленнымъ,
казалось бы, навсегда этапамъ умственнаго развит я.

Но, разъ мы стоимъ на этой точкћ зрёя, индивидуальность
художника, за выясненіе которой мы взялись, должна, однако,
являться все время центромъ нашего этюда, предполагая, разу-
мћется, что мы поєвящаемъ свою работу, какъ уже было ска-
зано, историко-литературной характеристикъЪ избраннаго нами
писателя, а не цзлой эпохи, въ которую мы его самого вдви-
таемъ лишь какъ отджльное, хотя и крупное звено. Можно было
бы, пожалуй, понять пріемы г. Котляревскаго, если бы дъло шло
объ этюд, названномъ, скажемъ, „Гоголь и его время“ или
что-нибудь въ этомъ родћ. Но въ начал своихъ статей, г. Ко-
тляревскій, хотя и обфщалъ намъ „изсолздовать ту взаимную
связь, которая объединяетъ творчество Гоголя съ творчествомъ.
предшествовавшихъ и современныхъ ему писателей“, все же за-
дался цфлью прежде всего охарактеризовать самого Гоголя. Потому
все, что выходить за пред$лы необходимаго литературно — исто-
рическаго объясненія индивидуальности писателя, только мъша-
етъ цзльности этюта.

Это въ особенности видно на тћхъ частяхъ работы г. Котля-
ревскаго, въ которыхъ увлеченіе автора объясняющими подробно-
стями заставляло его останавливаться слишкомъ долго на второ-
степенныхъ элементахъ вопроса. Если, говоря о Гогол, какъ
писателВ повфстей, г. Котляревскій счелъ, напр., нужнымъ по:
святить полдюжины страницъ упоминанію о романахъ Марлин-
скаго, Загоскина, Лажечникова, Полевого, Масальскаго (августъ,
стр. 22—27), когда было достаточно нъсколькихъ фразъ для ихъ.
характеристики, то Гоголь, какъ драматургъ, внушилъ г. Котля-
ревскому мысль вдаться въ еще большія подробности по поводу
театра Хм$льницкаго, кн. Шаховскаго, Квитки-Основьяненка и
т. п. (сентябрь, стр. 153—167). Эти страницы читатель-неспеціа-
листъ пробћжитъ, какъ намъ кажется, по возможности торопливо

НАША ТЕКУЩАЯ ЖИЗНЬ. 133

и не безъ нћкотораго нетерпфнія, тъмъ боле, что самъ г. Ко-
тляревскій при добросов$стной передач содержанія всћхъ этихъ
драмъ не можетъ, однако, замаскировать впечатлћънія скуки, ка-
кое вызывается даже у профессіональнаго критика разсмотрћ-
ніемъ догоголевскаго театра; у большой публики это настроеніе
выразится соображеніями 4 Іа Онћгинъ:

Отрядомъ книгъ уставилъ полку,
Читалъ, читалъ, а все безъ толку:

Тамъ скука, тамъ обманъ и бредъ,

Въ томъ совети, въ томъ смысла нЁтъ;
На вс®хъ различныя вериги;

И устарЪла старина,

И старымъ бредитъ новизна...

Растянутыми же, но гораздо болће интересными покажутся
читателю тё главы, въ которыхъ г. Котляревскій изображаетъ
исторію созданія и вліяніе на публику, а отраженнымъ ударомъ
и на самого Гоголя двухъ величайшихъ его произведеній: „Ре-
впзора“ и „Мертвыхъ душъ“ (октябрь и ноябрь). ЗдЪсь если не
ръшенъ, то, по крайней м%ърђ, довольно удачно поставленъ во-
просъ о перелом% въ творчеств$ геніальнаго художника, о тћхъ

неуловимо тонкихъ пспхическихъ движеніяхъ, сопровождавшихъ въ душЪ
автора ту борьбу, которую вели въ немъ его романтическое, сантиментально-
религіозное міросозерцаніе, окрфошее за границей, и его талантъ реалиста-
бытописателя, талантъ, который пока побБдоносно выдерживалъ натаскъ
этого враждебнаго міросозерцанія, а затЬмъ сталъ с аЕаатв ему постепенныя
уступки (ноябрь, стр. 208).

Мы сказали, что авторъ лишь ставитъ этотъ вопросъ о ду-
шевномъ кризис, но не р8шаетъ его. И причиною тому, какъ
намъ кажется, его не совсмъ вћрный взглядъ на характеръ
той центральной пружины, измъненіе въ игрз которой отрази-
лось на ходћ всего психическаго механизма Гоголя. Въ другомъ
ист г. Котляревскій говоритъ объ упомянутомъ кризисђ, какъ
объ окончательномъ результат8 борьбы двухъ враждебныхъ эле-
ментовъ, при чемъ всЪхъ взяло „сантиментально - религіозное
міросозерцаніе“. Этому исходу авторъ не удивляется; но что
приковываетъ къ себ его вниман!е въ качеств „необычнаго“
явленія, такъ это

лишь та бол$зненность, съ какою этотъ процессъ совершался въ душЪ
Гоголя. Поэтъ страдалъ, онъ былъ боленъ отъ этихъ душевныхъ волневій
художника, не находящаго словъ для обступавшихъ его мыслей и нависшаго
надъ нимъ настроен1я. Но эта болЪзненность и есть показатель совсЪмъ 0со-
бой «пророческой» организаци поэта, которая бываетъ вся потрясена и въ
минуты наплыва восторга и въ минуты отлива, и Гоголь былъ подвижникъ
своей религіозно-нравственной идеи и вЪрилъ, что онъ апостолъ. Вотъ почему
онъ сталъ такъ самоувфренно говорить со своими соотечественниками 060
всемъ, объ ихъ обязанностяхъ въ отношеніи къ Богу, къ царю, къ родинЪ,

134 , РУССКОЕ БОГАТСТВО.

хи

къ семьямъ, къ ближнему равному и ближнему рабу; и онъ очень сердился
и сокрушался, когда увидфлъ, что вс эти совЪты, которые онъ въ 1847 г.
огласилъ въ печати какъ «Выбранныя мста изъ переписки съ друзьями», не
встр$тили должнаго сочувствія (декабрь, стр. 106—107).

Слова о „пророческой организаши поэта“, о Гогол%, какъ
„подвижник религіозно-нравственной идеи“, о Гоголђ, какъ
„апостолћ“, бросаютъ, по моему мнфнію, ложное освЪщеніе на
смыслъ совершавшагося съ Гоголемъ кризиса. Они заставляютъ
предполагать въ Гоголћ не только великаго художника, но вы-
дающагося если не практика-моралиста, то писателя по нрав-
ственнымъ вопросамъ. Пора бы, однако, нашимъ литературнымъ
критикамъ разъяснить это недоразум не. Замфтьте, я нисколько
не думаю разв$нчивать славу Гоголя, какъ моральнаго пропо-
вздника, потому лишь, что его идеи въ этой области до сихъ
поръ заставляють радостно биться сердца людей изъ „Москов-
скимъ ВБдомостей“ и многоглаголать уста этихъ охранитель-
ныхъ Пифій. Можно развивать чудовищныя по своей отсталости
мысли, доходить по пути идейной реакціи до самыхъ ужасаю-
щихъ парадоксовъ, и въ то же время быть сильнымъ и ориги-
нальнымъ писателемъ въ области нравственно-политическихъ во-
просовъ. Когда вы встръчаете, скажемъ, дифирамбы палачу подъ
перомъ де-Местра, вы глубоко возмущены, васъ душитъ негодо-
ваніе. Но сама напряженость этого чувства показываетъ, что вы
имВете дВло съ могучимъ писателемъ, который усп8лъ затро-
нуть васъ за живое, возбудить во всемъ существ вашемъ страст-
ное желаніе бороться съ глашатаемъ удушающаго авторитета въ
обществ, противоставлять его аргументаци вашу, его неумо-
лимо 1ерархическимъ идеаламъ ваши идеалы личной отвЗтствен-
ности и свободнаго развитія. Таковъ удзлъ дЪйствительно силь-
ныхъ писателей: они вліяютъ на васъ или тЬмъ, что убъждаютъ
васъ, или тмъ, что вызываютъ въ васъ сильнЪйшее сопроти-
вленіе ихъ ходу мысли.

Читайте, наоборотъ, назидательную словесность Гоголя -мора-
листа: да, это самоувВренная, широковщательная, то гнвливая,
то просто напыщенная риторика, облекающая въ звучные и
порою далеко не безупречные періоды (дань великаго худож:
ника его романтическимъ вкусамъ) такія мысли, которыя явля-
лись достояніемъ большинства тогдашнихъ рядовыхъ людей изъ
такъ называемаго образованнаго общества, погрузившагося въ
сонъ посл встряски 20-хъ годовъ. „Пророчество“, „подвижни:
чество“ и „апостольство“ Гоголя, — говорю, конечно, какъ и
г. Котляревсый, отвлекаясь отъ реакціоннаго характера идей
нашего моралиста, и останавливаясь лишь на иҳъ, такъ сказать,
абсолютной величинћ,—-выражаютоя даже съ литературной точки
зрънія, не говоря уже объ идейной, въ крайне сћрыхъ и изби-
тыхъ наставленіяхъ, составлявшихъ формальный кодексъ нрав-

НАША ТЕКУЩАЯ ЖИЗНЬ. 135

ственности бюрократически кр®постной Россіи и уже по тому
самому не особенно возвышавшихся надъ уровнемъ дЪйствитель-
НОСТИ. | |

Подавляешь поэтому невольную улыбку, когда читаешь у
самого Гоголя такой отзывъ о своемъ назидательномъ произве-
деніи: |

НЪтъ, въ книгЪ: «Переписка съ друзьями» какъ ни много недостатковъ
во всфхъ отно:пеніяхъ, но есть также въ ней много того, что не скоро мо-
жетъ быть доступно всмъ. Нечего утверждаться на томъ, что прочелъ два
или три раза книгу: иной и десять разъ прочтетъ — и ничего изъ этого не

выйдетъ *). :

Приходится, наоборотъ, утверждать, вопреки этому мнЪнію
Гоголя, что особенно вчитываться въ его книгу нечего уже на
томъ основаніи, что эта книга была лишь слегка пріукрашенной
кошей съ той громадной и печальной книги жизни, которую
представляла Россія тридцатыхъ годовъ и ея общественно-поли-
тическая мораль. И если чувствуешь при чтеніи „Переписки“
порою раздраженіе, то не потому, что „пророкъ“ и „подвиж-
никъ“ затрогивалъ бы васъ за живое какими-нибудь пародоксаль-
ными, но энергично выраженными взглядами, а потому, что мо-
рализирующий Гоголь переносилъ въ область идеала то, что на
самомъ-то ДВЛЪ окружало васъ въ жизни со всзхъ сторонъ и
давило своею пошлостью, однообразіемъ, силою рутины и тра:
дищи. Лишь этимъ въ сущности можно объяснить и тотъ взрывъ
негодующаго чувства, который диктовалъ БФлинскому его зна-
менитое письмо. Во-первыхъ, „Переписка“ была общественно:
литературной злобой дня; и авторомъ отвфтнаго письма былъ
Бълинскій съ его безпокойнымъ и мучительно-нетерпъливымъ слу-
женіемъ личной и общественной правдћ. Помните:

Наивная и страстная душа,
Въ комъ помыслы прекрасные кипфли,
Упоретвуя, волнуясь и спЪша,

Ты честно шелъ къ одной высокой цЪли,
КипЪлъ, гор$льъ—и быстро ты угасъ!

Или еще все того же страстно любившаго Б%линскаго поэта:

Въ тБ дни, какъ все коснфло на Руси,
Дремля и раболЪпствуя позорно,
Твой умъ кипфлъ—и новыя стези
Прокладывалъ, работая упорно...

Не думалъ ты, что стбишь ты вфнца,
И разумъ твой горЪлъ, не угасая,
Самимъ собой и жизнью до конца
Святое недовольство сохраняя—

То недовольство, при которомъ нЪтъ

*) См. въ концЪ «Авторской исповЖ ди».
д

136 | РУССКОВ ВОГАТСТВО.

Ни самообольщенья, ни застоя,
Съ которымъ и на склонф нашихъ лЬтъ
Постыдно мы не убфжимъ изъ строя...

1

Человћку „святого недовольства“, который жилъ и боролся
за идеалъ „волнуясь и спёша“, именно и было обидно, что на-
зидательная риторика Гоголя была въ сущности лишь реабили-
таціей неподвижной дъйствительности, пошлости и гнета самой
жизни. И это чувство горькой обиды растравлялось въ Бзлин-
скомъ еще тёмъ обстоятельствомъ, что за такую реакціонную ма-
ниловщинү взялся тотъ самый человъкъ, въ которомъ „неисто-
вый Виссаріонъ“ видлъ не только великаго художника, но пе-
редового дћятеля новой пробуждавшейся къ сознательной жизни
Россія, нанесшей „Ревизоромъ“ и „Мертвыми душами“ такой
жестокій ударъ Росси бюрократической и кр8постной. Если же
взять самое „Переписку“ независимо отъ того значенія, которое
она пріобрћътала, благодаря нъкоторымъ обстоятельствамъ своего
появленія, то можно лишь поблагодарить судьбу, что книга дала
поводъ написать Бълинскому одинъ изъ великолжин®йшихъ рус-
скихъ политическихъ памфлетовъ; но къ морализирующему произ-
веденію Гоголя придется отнестись какъ въ общемъ заурядной и
напыщенно резонирующей вещи, не заслуживающей даже особаго
негодованія. |

„Пророкъ“, „апостолъ“ и „подвижникъ“ не возвысился здесь,
собственно говоря, надъ обыкновеннымъ риторомъ,—и прежде
всего потому, что рядомъ съ удивительнымъ художественнымъ
талантомъ и наблюдательнымъ тонко юмористическимъ умомъ
Гоголь обладалъ лишь незначительною способностью философ-
скаго обобщеня или отвлеченнаго анализа. Какія бы „проник-
новенности“ ему ни подсовывали заднимъ числомъ наши охра-
нители, на самомъ дёл Гоголь пасовалъ всякій разъ, когда надо
было обосновать абстрактную идею, а не создать могучій худо-
жественный образъ или тонко юмористически схватить отноше-
нія между двумя, повидимому, неоднородными предметами. И вотъ
на помощь являлась риторика, которая заполняла его слаб®йшія
юношескія произведенія изъ періода сантиментально-романтиче-
скаго творчества и которая прорывалась иногда даже въ наибо-
лБе зрђлыхъ и выношенныхъ произведеніяхъ, отмъченныхъ пе-
чатью глубокаго реализма.

Съ другой стороны, у Гоголя не было той цъльности и силы
характера, которая разливаетъ вокругъ себя волны психиче-
скаго движенія и дфлаетъ изъ челов$ка дъйствительно „пророка“
и „апостола“, даже не смотря на умфренное развитіе интеллек-
туальнаго элемента. Скрытность Гоголя, его неискренность, его
порою чисто болћзненная „симуляція“ являлись значительнымъ
препятствіемъ для роли пламеннаго распространителя истины
или того, что кажется таковой самому пропагандисту. Говоря

НАША ТЕКУЩАЯ ЖИЗНЬ. 187

несколько мсяцевъ тому назадъ о начал статьи г. Котлярев-
скаго, я высказалъ даже сомн%Ъніе, насколько правдоискательство
можетъ считаться центральнымъ пунктомъ личности великаго
художника. Сравните хотя бы искреннее негодованіе правдо-
искателя Бълинскаго на отброшенное имъ міровоззръніе, на са-
мого себя и все, написанное имъ въ предшествующий періодъ,
съ многорћчивыми и запутанными объясненіями Гоголя, кото-
рый хочетъ связать фальшивою нитью единства свою прежнюю
дзятельность съ послћдующею и доказать заднимъ числомъ, что
въ сущности онъ и раньше былъ все тћмъ же, но лишь на
бВду его не поняли окружающие.

Даже то, что било могучимъ природнымъ ключомъ въ „Мерт-
выхъ душахъ“, что вырывалось въ грандіозныхъ образахъ изъ
потрясенной энтуз1азмомъ души художника-реалиста, все это впо-
слВдетыи подъ перомъ автора „Переписки“ превратилось въ
исполнен1е предначертаннаго морально - аскетическаго плана.
Наприм%ръ:

мн$ хотБлось попробовать, что скажетъ вообще русскій человфкъ, если
его попотчиваешь его же собственною пошлостью. Вслфдетые уже давно
принятаго плана «Мертвыхъ Душъ», для первой части поэмы требовались
именно люди ничтожные. Эти ничтожные люди, однако жъ, ничуть не порт-
реты съ ничтожныхь людей; напротивъ, въ нихъ собраны черты тфхъ, ко-
торые считаютъ себя лучшими другихъ, разумфется только въ разжалован-
номъ видЪ изъ генераловъ въ солдаты. Тутъ, кромБ моихъ собственныхъ,
есть даже черты многихъ моихь пріятелей, есть и твои. Я тебЪ это покажу
послЪ, когда будетъ нужно; до времени это моя тайна. МнЪ потребно было
отобрать ото всБхъ прекрасныхъ людей, которыхъ я зналъ, все пошлое и
и гадкое, что они захватили нечаянно, п возвратить законнымъ ихъ владЪль-
цамъ. Не спрашивай, зачЪмъ первая часть должна быть вся — пошлость, и
зачБмъ въ ней всЪ лица до единаго должны быть пошлы: на это дадутъ
тебЪ отвЪтъ другіе томы —вотъ и все! и т. д. *).

Разумћется, —готовъ сказать Гоголю всякій искренно любящій
великаго художника читатель, —-разумћется, ваши „ничтожные
люди“ были не „портретами съ ничтожныхъ людей“, и именно
потому, что вы геніальный реалистъ, но они были портретами
съ цёлыхъ общественныхъ категорій, типами дореформенной
Росси. Вы потому и стали вкладывать заднимъ числомъ мелкія
моральныя цзли въ вашу великую эпопею, что испугались ея
колоссальнаго общественнаго значенія, что поняли, какимъ без-
поворотнымъ осужденіемъ она была для всего дорогого вамъ
режима. Съ безконечнымъ сожалћніемъ и краскою стыда за васъ
читаешь, напр., такой вашъ послъдующій отзывъ о „Мертвыхъ
душахъ“: онф, молъ,

исполнены промаховъ, анахронизмоьъ, явнаго незнанія многихъ орсдме-
товъ; мБстами даже съ умысломъ помБщено обидное и задћвающее, — авось

*) Изъ писемъ къ разнымъ лицамъ по поводу «Мертвыхъ Душъ».

188 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

кто-нибудь меня выбранитъ хорошенько и въ брани, въ гнфв выскажетъ
мнЪф правду, которой добиваюсь. И хоть бы одна душа подала голосъ! А могъ
всякъ. И какъ бы еще умно! Служащій чиновникъ могъ бы мн явно дока-
зать, въ виду всфхъ, неправдоподобность мною изображеннаго событія, при:
веденіемъ двухъ-трехъ дБйствительно случившихся дфлъ, и тфмъ бы опро-
вергъ меня лучше всякихъ словъ и т. д. *). |

Зам%тьте, Гоголь особенно недоволенъ въ этомъ письм® от-
зывами печати о его поэм, той, очевидно, печати, которая
устами Б$линскаго признала громадное, можно сказать, націо-
нальное значене „Мөртвыхъ душъ“, какъ изображенія цфлой
страны. Онъ, Гоголь, желалъ бы, видите, „побольше критикъ,
не со стороны литераторовъ, не со стороны людей, занятыхъ дф-
ломъ самой жизни“. Но вотъ, „со стороны практическихъ людей,
какъ на бВду не отозвался никто“... Начинаемъ понимать, для
чего понадобились автору „практическіе люди“, већ эти „слу-
жащіе чиновникни“ и т. п. Ихъ роль должна быја бы заклю-
чаться въ опроверженіи того „обиднаго и задђвающаго“, что
Гоголь якобы „Даже съ умысломъ“ высказалъ въ художествен-
ныхъ образахъ о цёлыхъ соціальныхъ группахъ, о всей стран%,
вызвавшей именно въ изображеніи Гоголя историческое воскли-
дані Пушкина: „Боже, какъ грустна наша Россія!“

И мысленно видишь, какъ къ „пророческому“ и „апостольскому“
трибуналу автора „Переписки“ идутъ одинъ за другимъ већ „слу-
жащіе чиновники“ и прочіе герои „Ревизора“ и „Мертвыхъ
Душъ“, вс эти (Оквозники-Дмухановскіе, Ляпкины-Тяпкины,
Шпекины, Чичиковы и Собакевичи. И вс наперерывъ дфклады-
ваютъ, что Россія, изображенная Гоголемъ, есть въ сущности
такая же игра ума, какъ и „необыкновенно-странное происше-
ствіе“, приключившееся съ коллежскимъ ассесоромъ Ковалевымъ,
у котораго сбъжалъ носъ. И городничій, молъ, отнюдь не счи-
таетъ, будто брать взятки— „это уже такъ самимъ Богомъ
устроено, и волтеріанцы напрасно противъ этого говорятъ“. И
почтмейстеръ уже не распечатываетъ писемъ „не то чтобъ изъ
предосторожности, а больше изъ любопытства“. И Держиморда
уже не „ставить воћмъ, для порядка, фонари подъ глазами—и
правому и виноватому“. И Чичиковы не разъёзжаютъ уже больше
по б%лу свћту для покупки мертвыхъ кръпостныхъ душъ. И
Собакевичи превратились въ того идеальнаго и вмъстъ курьез-
наго помёщика изъ „Переписки“, которой не потому заставляетъ
крестьянъ „трудиться и работать“, „чтобы ему нужны были
деньги на удовольствія“, а потому, что „Богомъ повелфно че-
ловзку трудомъ и потомъ снискивать себф хл№бъ“; и въ дока-
зательство даже „жжетъ предъ ними ассигнаціи, чтобы они ви-
двли лйствительно, что деньги тебћ нуль“, мужиковъ же не

П

НАША ТЕКУЩАЯ ЖИЗНЬ. 189

бъетъ, но пробираетъ больше „словами изъ Св. Писанія“ да еше
„мМЪткими словами ругни при всемъ народ“, и т. д.

Словомъ, Гоголь, во второй, безплодный въ художественномъ
смыслћ и вредный во всЁхъ прочихъ смыслахъ, періодъ своей
дћятельности, лишь пытался реабилитировать заклейменную имъ же
дореформенную Россію и подсовывалъ несуществовавшія раньше
нравственныя задачи въ процессъ своего прежняго ген1альнаго
творчества. А собственный душевный кризисъ онъ не столько
выставлялъ наружу, какъ дћлаютъ настдоящіе правдоискатели въ
род БЪлинскаго, сколько старался стушевать фиктивною цфль-
ностью и однородностью задачъ и стремленій двухъ столь раз-
ныхъ періодовъ своего развитія. Если бы можно было прилагать
терминъ политическаго словаря „ренегатъ“ къ такому ребенку
въ политик%, какимъ никогда не переставалъ быть Гоголь—при
томъ, какъ увидимъ ниже, переживавшій патологическій кризисъ,—
то пришлось бы сказать, что у него была типичная черта этой
разновидности людей: крайнее самомнфнів и неизм$нное любо-
ванье своей личностью въ различныя эпохи жизни, не смотря на
исповћъданіе совершенно другого символа вры. Правдоискателю
почти столь же ненавистна своя личность въ извЪстный, отбро-
шенный позже моментъ развитія, какъ и сами идеи этой полосы:
ренегатъ съ удовольствіемъ смотритъ на свое отраженіе въ зер-
кал личныхъ воспоминаній. И смотритъ такъ главнымъ обра-
зомъ потому, что дорожитъ прежде всего своимъ я, а не идей-
нымъ значеніемъ личности, и старается усмотръть „черты люби-
маго лица“ сквозь несущественныя, по его мнънію, оболочки
прежняго м!ровоззрн1я,—замфтьте, несущественныя лишь въ
сравненіи съ сознаніемъ собственнаго величія, ибо за т же са-
мыя идеи онъ предаетъ анафемъ веъхъ своихъ бывшихъ едино-
мышленниковъ съ нескрываемымъ удовольствіемъ. Бълинскій не-
выносимо страдалъ всякій разъ, когда вспоминалъ о прежнихъ
написанныхь имъ „мерзостяхъ“: на то онъ правдоискатель.
Наоборотъ, ренегатъ, перелистывая свою „книгу живота“, про-
сматривая свой идейный послужной списокъ, обращается къ себъ
съ восклицаніемъ искренняго восхищенія:

Во вехъ ты, Душенька, нарядахъ хороша! |

А если бываетъ припертъ къ стн указаніемъ на обществен-
ное значеніе прежнихъ собственныхъ идей, —вЪдь живешь и дЪй-
ствуешь не въ безвоздушномъ пространств%, а среди живыхъ же
и дъйствующихъ отчасти и подъ твоимъ вліяніемъ людей, — то
неизмЪнно старается найти въ минувшемъ свое настоящее міро-
воззрћніе іп зёаќи пазсепи, и все раздраженіе за ренегатство пе-
реноситъ не на себя, а на своихъ бывшихъ друзей, которые
всегда оказываются непонявшими его уже тогда, молъ, почти
такихъ же идей. Онъ изображаетъ самимъ же собой того „чу-

140 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

жестранца молодого“ изъ Лермонтова, который придетъ къ мо-
гил своего прошлаго

И скажетъ: отчего не понялъ свЪтъ`
Великаго, и какъ онъ не нашелъ

СебЪ друзей, и какъ любви привЪтъ

Къ нему надежду въ сердце не привелъ?
Онъ былъ ея достоинъ...

Эта психологія „чужестранца молодого“, или, попросту, Ивана
вепомнящаго родства по отношенію къ своей бывшей дфятель-
ности, дёйствительно, характерна для ренегатовъ. И кому не
приходилось слышать заявленія этихъ господъ, поистинћ пора-
жающія любовью къ своей собственной персонћ, крайнею стро-
гостью къ старымъ идейнымъ товарищамъ и неизмъннымъ стре-
мленіемъ доказать, что они въ сущности и раньше были почти
такими же, да воть на б%ду никто не могъ тогда проникнуть въ
глубину ихъ великой души. Раньше я уже сказалъ, что Гоголя,
мало понимавшаго въ общественно-политической работ и быв-
зпаго жертвой болъзненнаго нервнаго кризиса, было бы въ извЪ-
стномъ смыслВ неумъстно подводить подъ рубрику ренегата: по
даннымъ нъкоторыхъ біографовъ, онъ, напр., былъ крайне уди-
вленъ тою страстностью, съ какою напалъ на него Бълинскій,
указывая на вопіющее противорћчіе между его прежней славной
дћятельностью и идеями „Переписки“. Но приходится повторить,
что у Гоголя было нъчто общее съ психологіей типичныхъ рене-
гатовъ: это его самомн%ніе и его неполная искренность передъ
самимъ собой въ смысл оцнки происшедшаго въ душ% кризиса.
Я это все веду къ тому, чтобы оборвать одинъ по одному лепе-
стки того букета, который г. Котляревскій счелъ долгомъ под-
нести Гоголю какъ „пророку“, „подвижнику“ и „апостолу“, и
который, по моему мнћънію, не особенно заслуженъ авторомъ
„Переписки“. |

Кризисъ, несомнзнно, произошелъ, но я бы искалъ его въ
боле низшихъ сферахъ психической организащи, чъмъ область
„пророческихъ“ и „подвижническихъ“ стремленій души. Әтотъ
кризисъ миъ представляется сл$дующимъ образомъ. Темный, остав-
шійся намъ неизвъстнымъ, по крайней м№рђ, въ деталяхъ про-
цессъ нервно-мозгового характера надламывалъ и окончательно
сломилъ великолёпный художественный механизмъ творчества
Гоголя: исчезли, значитъ, ть моменты „высшаго блаженства“,
которые онъ, по собственнымъ же словамъ, переживалъ въ преж-
ній періодъ, въ періодъ нормальнаго упражненія его великой
артистической силы и которые чрезвычайно скрашивали безпокой-
ный и меланхоличный характеръ Гоголя. Онъ остался съ посред-
ственными знаніями, съ разсудочными способностями, не пред-
ставлявшими ничего чрезвычайно выдающагося и скорфе слабо

НАША ТЕНУЩАЯ ЖИЗНЬ. 141

работавшими въ области философскаго обобщенія, наконецъ, съ
романтическо-мечтательными стремленіями и вкусами. На эту-то
скрытную „симулирующую“, отъ природы грустно-настроенную
натуру, лишившуюся своего лучшаго дара, великаго художествен-
наго генія, неблагопріятныя условія внутренняго органическаго про-
цесса и тепличной заграничной жизни должны были кодЪйствовать
особенно разрушительнымъ образомъ. Съ Гоголемъ долженъ былъ
произойти тотъ кризисъ, который рано или поздно подстерегаетъ
такъ называемыхъ психастениковъ и который выражается по боль-
шей части не въ форм какой-нибудь ійёе Йхе, мучительно пре-
сл$дующей человћка, но оставляющей вм%Ъстћ съ тёмъ собственно
разсудочныя способности нетронутыми. Является тягостное вер-
ченіе субъекта, словно бълки въ колесћ, въ кругу назойливыхъ
идей, отдълаться отъ которыхъ больной не можетъ и даже въ
извстномъ смысл не хочетъ, такъ какъ воля и энергія обыкно-
венно подавлены, и которыя вызываютъ, однако, Сизифову ра-
боту оставшагося въ общемъ нормальнымъ разсудка, логически
оперирующаго, но надъ какой - нибудь нелћићйшей ассоціацей
представленій. Я попрошу читателя припомнить, что я сказалъ
о результатахъ работъ новъйшихъ французекихъ психіатровъ при
разборВ „Мысли“ г. Андреева (въ сентябрьской книжк$ „Русскаго
Богатства“).

Нечего, напримъръ, обращать особенное вниманіе на содер-
жаніе того кошмарнаго ансамбля. идей, который давитъ на созна-
ніе больного: что отличаетъ психастениковъ отъ другихъ разря-
довъ душевно-больныхъ, такъ это безконечное самовопроненіе
или такъ называемая скрупулезность, вызывающая вћчныя сомн%-
нія, вћчную аргументировку за или противъ извёстнаго рћшенія
въ сфер 146е ііхе и въ то же время неспособность дфйстви-
тельно выполнить или довести до конца извЪстный планъ. Одни
паціенты снфдаются идеями уничиженія и употребляютъ всевоз-
можныя казуистическія уловки, чтобы доказать себћ свое ничто-
жество. Другіе преслЗдуются мыслями о возможности совершить
самоубійство или какое-нибудь преступленіе и проводятъ все
время въ томъ, что казнятъ себя за такіе замыслы или же при-
дүмываютъ различные, по большей части комическіє планы по-
давленія этихъ якобы непреодолимыхъ стремленій, которыя на
самомъ-то д®лЂ, волЪдетв!е отсутствія ‘воли у больныхъ, никогда
почти не переходятъ въ рёшительные акты. У третьихъ является
манія безконечнаго самоусовершенствованія и отчаянія, вытекаю-
щаго изъ невозможности выполнить противор$чивый въ самомъ
себБ проектъ. Еще иные проводятъ все время въ нескончаемыхъ
метафизическихъ вопросахъ о Бог, м!рЪ, душ%, стараясь дости-
гнуть до перваго звена въ цфпи выковываемыхъ ихъ же вообра-
женіемъ причинъ и сл$детв!Й; и это занятіе порою принимаетъ
такой спстематическій и вмЪсть безплодный характеръ, что

142 РУССКОЕ БОГАТСТВО. `

вызвало бутаду одного изъ извЪстныхъ современныхъ психіатровъ,
который сказалъ однажды: „когда насмотришься этихъ вћчныхъ
вопрошателей, то не безъ грусти задаешься вопросомъ: да ужъ
не представляетъ ли собой и сама философская спекуляція 0с0-
бую болъзнь человћческаго ума“.

Такимъ образомъ, не смущаясь превыспреннимъ порою ха-
рактеромъ преслёдующихъ идей, мы должны сводить ихъ на не-
нормальное органическое состояніе нервно-мозговой системы. И
вспоминая безпрестанныя горделиво-аскетическія копанія Гоголя
въ собственной душ, его вЪчныя и въ то же время туманныя
жалобы на невозможность выполнить какъ слБдуетъ свой „под-
вигъ“ служен!я Богу, людямъ и отечеству, его уже прямыя опи-
сан1я своего бол$зненнаго состоянія въ личныхъ письмахъ къ
друзьямъ, крайній упадокъ его художественнаго творчества и
связанныя съ этимъ упадкомъ мучительныя ощущенія безсилія,
смнившія прежнія свћтлыя минуты „высшаго блаженства“ - вепо-
миная все это, мы можемъ разсматривать Гоголя какъ типичнаго
психастеника и свести „пророческія“, „апостольскія“ и „подвиж-
ническія“ стремленія его души къ резонеретву болЪзненнаго
самовопрошанія или „скрупулезности“, какъ называетъ это со-
стояніе наука. Словомъ, причины кризиса, постигшаго безсмертнаго
автора „Ревизора“ и „Мертвыхъ Душъ“, надо искать, повторяю,
не столько въ высшихъ психологическихъ сферахъ, столкновении
и замћнъ одного міровоззр®вія другимъ, сколько въ гораздо боле,
если можно такъ выразиться, визменномъ органическомъ или,
враће, функцональномъ разстройствћъ нервнаго аппарата.

Можетъ быть, такое объяснен!е покажется слишкомъ грубымъ
и матеріальнымъ въ наше время, когда различные „новые пути“—
розановскіе немножко правће, новгородцевскіе немножко лзвфе,
но все же параллельно — ведутъ часть нашей интеллигенціи въ
одинъ и тотъ же метафизическій Римъ. Но когда окончательно
разсћется чадъ, напущенный спиритуалистической кухней нашихъ
алхимиковъ абсолюта, то окажется, что, какъ бы мы ни смотр$ли
съ онтологической точки зрфн!я (прошу у читателей извиненія за

‚ этоть страшный философскій терминъ) на, самостоятельность души,

въ практической жизни тзеная зависимость духа отъ органиче-
скихъ процессовъ должна считаться такимъ же основнымъ поло-
женіемъ, какъ неистребимость матери и постоянство силы въ
природ. Не забудемъ, что уже у одного изъ величайшихъ мета-
физиковъ древности выведенъ на сцену въ философскихъ пре-
віяхъ мыслитель, который дзлаеть необыкновенно эффектное и
тонкое сравненіе тБла съ лирой, а души съ издаваемымъ ею
`аккордомъ. Для того, чтобы звучала и была слышна намъ гар-
монія, надо, чтобы существовала лира съ ея струнами, и чтобы
эти струны были цћлы и натянуты.

НАША ТЕКУЩАЯ ЖИЗНЬ. ' 143

Такъ натянуто и сдерживается наше т$ло, — продолжастъ философъ, —
тепломъ и холодомъ, сухостью и влажностью. Соединеніе же ихъ и гармонія
составляютъ нашу душу, когда все это прекрасно и соразмЪрно соединено
между собой. Но если душа наша есть нфкотораго рода гармояія, то, оче-
видно, что, когда наше тфло черезчуръ распускается или напрягается вслЪд-
стве болзней и другихъ золъ, и душа наша должна немедленно же погиб-
нуть, хотя и является самой божественной нашей частью, какъ погибаютъ и
всЪ прочія гармонш, исходящія отъ звуковъ голоса или искусственныхъ
инструментовъ. Остальныя же части всякаго тБла продолжэютъ еще суще-
ствовать долгое время, пока не сгорятъ или не сгніютъ.

Я не думаю, конечно, выводить изъ этой аргументаціи и пред-
шествовавшихъ разсужденій то заключеніе, что мы должны оста-
вить въ сторон% всякое психологическое истолкованіе душевныхъ
кризисовъ на томъ основаніи, что все это, молъ, лишь звукЪ на-
шей тЗлесной лиры. Но, присматриваясь къ частному случаю
Гоголя, я счелъ нужнымъ напомнить, что именно психическая
эволюція нашего геніальнаго художника должна объясняться не
столько изъ чисто идейнаго процесса столкповенія различныхъ
духовныхъ стремленій, сколько изъ общей психастеніи, общаго
функціональнаго ослабленія нервной системы, на почв котораго
выросла безплодная и глубоко печальная резонирующая „скру-
пулезность“ Гоголя. То былъ не столько психологическій про.
цессъ см$ны одного міровоззрћнія другимъ, сколько патологиче-
скій процессъ разсуждающей и даже порою широковћщательной
мани.

Читая повсть г. Потапенко „Дуракъ“, помћщенную въ по-
слднихъ пяти книжкахъ „Міра Божя“ за прошлый годъ, я снова
и снова вспоминалъ Гоголя, а именно его „Ревизора“. Если
гоголевская комедія изображаетъ намъ главнымъ образомъ чинов-
ническ{й міръ дореформенной Россія, то повЪсть г. Потапенко
переноситъ насъ въ современную бюрократическую среду. И вотъ
напрашивается само собой сравнен!е между двумя эпохами одного
и того же м1ра,—съ той разницей, что у Гоголя дЪйств1е про-
исходить въ глухой провинщи, откуда „хоть три года скачи, ни
до какого государства не доћдешь“, и между чиновниками сред-
ней руки, не поднимающимися выше ранга городничаго, тогда
какъь г. Потапенко ведеть насъ почти въ самые верхи сто-
личной бюрократи. Сравненіе двухъ концентрическихь кру-
говъ одной и той же среды и на разстояніи чуть не трехъ
четвертей вфка не лишено интереса, и прежде всего потому,
что указываетъ на историческую устойчивость признаковъ въ
опредзленныхъ общественныхъ группахъ и корпоращяхъ. За-
мћчу, мимоходомъ, что еще недавно, если не въ столиц, то въ
одномъ изъ крупныхъ провинціальныхъ центровъ самая фабула
„Ревизора“ была воспроизведена дЪйствительнымъ происше-
ствемъ съ комичной точностью и лишь черезчуръ рано оборва-

Ра

144 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

лась уголовнымъ преслъдованіемъ героя, забывшаго о существо-
ваніи неиѕзвћстныхъ въ гоголевское время телеграфовъ и теле-
фоновъ.

Вотъ въ краткихъ словахъ содержаніе довольно длинной по-
вБсти г. Потапенко. Жили-были въ провинціи два юноши, два
кузена, сыновья двухъ братьевъ, отличавшихся характеромъ
другъ отъ друга и передавшихъ свои особенности въ усиленномъ
и сгущенномъ видъ дътямъ. Старшій братъ, Николай Сергћевичъ
Любарцевъ, не блисталъ талантами и велиемъ души, но
былъ снабженъ практическимъ умомъ и настойчивостью въ
достижеми обыкновенныхъ жизненныхъ цћлей, благодаря чему
не особенно старымъ человћкомъ уже добрался до чина .дЪйстви-
тельнаго статскаго совЪтника. Младшій, Иванъ Сергћевичъ Лю-
барцевъ, наоборотъ, былъ гораздо способне и живће, исполненъ
общественныхъ стремлен!й, но перенесъ такую массу личныхъ
неудачъ, что, наконецъ, угомонился и поддерживалъ семью
службой на скромномъ м%стЬ секретаря городской управы. Эти
объ столь различныя натуры еще рельефнзе прокинулись во
второмъ поколћніи. Сынъ безпокойнаго и живого Ивана Сер-
гћђевича, Владиміръ, въ смыслф общественыхъ инстинктовъ и,
идейнаго кипВнья, очень походилъ на отца, но былъ еще даро-
витће. Его двоюродный братъ, Петръ, наоборотъ, представлялъ,
собою образецъ ум$реннаго и аккуратнаго юноши, у котораго
практическая жилка оттћснила окончательно умственную сто-
рону, такъ слабо выраженную, что даже среди родныхъ онъ
пользовался репутаціей „глупаго“. Но такимъ „дуракамъ“ везетъ,
какъ извЬстно, и въ русскихъ сказкахъ, гдћ они неизмЪнно по-
бъждаютъ умниковъ, и въ русской дфйствительности, гдћ они
тоже маху не даютъ.

Двоюродные братья Вдутъ въ Питеръ. Владиміръ пишетъ
‚молодую, незр$лую, но очень талантливую и горячую статью о
чиновничествъ, которая производить цфлую сенсацію въ обще-
ствъ и среди затронутыхъ его перомъ сферъ, доставляетъ ему
прочное положеніе въ редакцій напечатавшей ее газеты и даже
наводитъ высшую бюрократію на мысль приручить эту полезную:
силу, предложивъ ему хорошее м%сто. Но герой нашъ, желая
сохранить независимость и свободу мн%ня, отказывается’ отъ
выгоднаго назначенія. Петръ же усердно начинаетъ культиви-
ровать связи съ важной чиновнической четой, приходившейся
ему родней (жена сановника Коромыслова была изъ рода Лю-
барцевыхъ), знакомится въ этомъ салонћ съ полезными ему и
вліятельными людьми бюрократіи, поступаеть на службу, стано-
вится любовникомъ жены очень крупнаго администратора, же-
нится на безобразной дочери послћдняго и дълаетъ такую бле-
стящую карьеру, что его судьба является предметомъ слЪдующаго;
заключительнаго д1алога въ послднихъ строкахъ повћети:

НАША ТЕКУЩАЯ ЖИЗНЬ. 145

— Такимъ образомъ, при извЁстномъ стеченіи обстоятельствъ, мой ку-
зенъ можеть дойти и до министра? — полюбопытствоваль Владиміръ Лю-
барцевъ.

Коромысловъ основательно подумалъ.

— Видите ли, — какъ-то не довольно ршительно отвфтилъ онъ, — ви-
дите ли, я думаю, что всетаки... всетаки до этого не дойдетъ (декабоь,
стр. 172).

Оставимъ сановника Коромыслова, хорошо знающаго свою
среду, наедин% съ своею совћстью и „не довольною рЪшительностью“
отвЪта на вопросъ о томъ, до-куда окончательно можетъ подняться
ловыЙ „дуракъ“, и посмотримъ не на крайнія, а на среднія
явленія того міра, который захваченъ на сей разъ перомъ г. По-
тапенка. Я сказалъ уже, что сравненіе чиновныхъ сферъ на
разстоян1и трехъ четвертей вЪка указываетъ на значительную
прочность основныхъ чертъ корпораціи. ДЕйствительно, за этотъ
промежутокъ времени измнились ваЪшнія формы бюрократи-
ческаго міра, появился культурный глянецъ на старомъ фон%,—
не забудьте, что и само дъйствіе совершается въ столиц. Но
сущность, но основной ходъ механизма остались прежними; при-
бавились, пожалуй, развъ новые пріемы отстаиванія себя въ
борьбъ за существованіе, какъ и подобаетъ современной ожесто-
ченной конкурренціи, смћЪнившей прежнія болће спокойные и
традиціонные виды „кормленія“ чиновничества. Героевъ „Реви-
зора“ сближали, напримъръ, вфковыя окристаллизованныя формы
взяточничества, основаннаго на молчаливомъ соглашенін между
участниками этого своеобразнаго хищническаго масонства. И
лишь въ экстренные моменты ожиданія грозы, врод% ревизора,
когда всякій старался выгородить себя, возможны были сцены
взаимныхъ обличеній и попрековъ, на манеръ столкновенія между
городничимъ и судьей, горячо принявшимися обсуждать, какія
взятки болће безгрћшны, въ видћ-ли „борзыхъ щенковъ“, Йли
„шубъ въ пятьсотъ рублей“ да „шалей супругамъ“. Героевъ
современной бюрократіи связываютъ болће нервныя формы расхи-
щенія въ видћ произвольнаго полученія командировокъ, экстрен-
ныхъ воспособленій, двлецкаго участія въ дутыхъ предпріятіяхъ
при посредств широко развитаго альфонсизма съ женами начальни-
ковъ, браковъ съ дочерями своихъ перезр8лыхъ любовницъ и взаим -
ной поддержки между членами разныхь шалопайствующихъ свЪт-
скихъ братствъ, вродв балетомановъ, посћтителей аристократиче-
скихъ вертеповъ разврата и т. п.,—словомъ, всего того, что не
безъ юмора описываетъ размашистое перо г. Потапенка.

Вотъ какой, наприм%ръ, происходитъ разговоръ между добро-
двтельнымъ Владиміромъ и добродћтельной супругой Коромы-
слова, почувствовавшими другъ къ другу большую дружбу и чуть-
чуть не любовь:

..Вы видите, мой другъ, что я была права, когда старалась смягчить

ваше негодованіе по поводу того, что вашъ кузенъ пользуется средствами
№ 2. Отдлъ П. 10

146 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

женщины. Вы узнали исторію карьеры моего мужа. Точно такую карьеру
сдфлалъ Вермутовъ, съ той только разницей, что его жена была безобравзна.
Это еще гаже, потому что здЪсь было хоть увлеченіе, а тамъ совсБмъ ужъ
грубый разсчетъ. То же самое сдћлаетъ и вашъ кузенъ...

— Да, но у обоихъ этихъ героевъ былъ умъ, а у него этого нфтъ.

— О, это не такъ ужъ необходимо. Повфрьте, что это уже роежошь..,

(октябрь, стр. 148).

Замтимъ кстати, что сцены, рисующія отношенія между
двадцатилЬтнимъ Владиміромъ и тридцатилЗтней сановницей,
принадлежатъ къ наиболће слабымъ въ повћсти. Какъ извћстно,
положительные герои вообще не особенно удаются въ нашихъ
романахъ; а г. Потапенко именно и хотълъ изобразить въ этомъ
мірћ отчаяннаго карьеризма, пошлости и глубокой безнравствен-
ности двухъ чистыхъ и благородныхъ субъектовъ. Всякій разъ,
какъ нашъ авторъ сводить съ глазу на глазъ своихъ любимыхъ
героя и героиню, оба они начинаютъ угощать другъ друга та-
кими комплиментами и говорятъ — при этомъ такъ чувствн-
тельно - превыспренно, —что читатель, уластвующій по вол г. По-
тапенка на этомъ геп4е7-уо$, невольно припоминаетъ чету Ма-
ниловыхЪ и ихъ характеристику Гоголемъ: „не смотря на то, что
минуло боле восьми лфтъ ихъ супружеству, изъ нихъ все еще
каждый приносилъ другому или кусочекъ яблочка, или конфетку
или орБшекъ, и говорилъ трогательно-нћжнымъ голосомъ, выра-
жавшимъ совершенную любовь: „Разинь, душенька, свой ротикъ,
я теб положу этотъ кусочекъ“. Само собою разум%ћется, ‚что
ротикъ раскрывался при этомъ случаБ очень граціозно“.

Ну, воть и ротик?» Владиміра Ивановича, и ротикъ Анны Ми-
хайловны раскрываются постоянно съ такою граціей при ихъ
нЪжныхъ свиданіяхъ, и столько они накладываютъ другъ другу
словесныхъ сладкихъ күсочковъ, что, наконецъ, читатель не вы-
держиваетъ и съ радостью окунается въ міръ хищнической и
развратной бюрократш, лишь бы избћжать томительныхъ сеан-
совъ этого общества взаимнаго обожанія, состоящаго изъ добро-
дћтельныхъ героя и героини. ВФроятно, самъ чувствуя чрезмЪр-
ную приторность этихъ паточныхъ объясненій, г. Потапенко
благоразумно прекратилъ на этомъ сходство судьбы своихъ ге-
роевъ съ судьбой четы Маниловыхъ. Онъ не допустилъ оконча-
тельнаго сліянія обђихъ прекрасныхъ душъ-сестеръ, и сама
Анна Михайловна отказалась отъ скромнаго шалаша съ милымъ
Владиміромъ въ пользу своихъ раззолоченныхъ апартаментовъ,
уввривъ влюбленнаго юношу, что она уже слишкомъ стара для
его юнаго сердца, и что она предпочитаетъ быть его върнымъ
друтсом.

ОтмЪтивъ слабую сторону новой повћсти г. Потапенка, мы,
однако, въ общемъ рекомендуемъ ее читателю, какъ довольно
живую и местами остроумную характеристику міра современныхъ

НАША ТЕКУЩАЯ ЖИЗНЬ. 147

чиновниковъ, по новому продолжающихъ старыя традицщи героевъ
„Ревизора“.

Г. Потапенко нЪкоторыми сторонами своей повћсти наводилъ
насъ на мысль объ устойчивости основныхъ признаковъ въ
извВетныхъ категоріяхъ общества, разъ корпоративный духъ
продолжалъ работать въ рамкахъ учрежден, оставшихся по
существу старыми: бюрократія гоголевской эпохи и бюрократія
нашего времени представляютъ много общаго, не смотря на виЪш-
нее измненіе образа жизни, привычекъ и потребностей. У
г. Тана, помфстившаго въ ноябрьской книжкъ „Міра Божія“ по-
вЬсть изъ жизни русскихъ въ АмерикЪ подъ заглавіемъ „Авдотья
и Ривка“, мы встръчаемся съ обратной въ извЪстномъ смыслћ
темой: сравнительно быстрымъ измћненіемъ даже прочныхъ, по-
видимому, чертъ въ характер людей, перенесенныхъ въ совер:
шенно другую обстановку, особенно если новая среда гораздо
күльтурнће прежней. Это, какъ извстно, замъчается въ СЗверо-`
Американскихъ Штатахъ, которые уже успфли ассимилировать и
переварить въ интенсивно кипящемъ котлф своей жизни, по
крайней м®р%, 20 милліоновъ пришельцевъ (19.986,818 эмигран-
товъ за восьмидесятилћтіе 1821 — 1901 г.) и въ которыхъ, не
смотря на присутствіе 15 проц. жителей, рожденныхъ вн% тер:
рпторій (10.250.068 чел. на 76.303.387 чел. всего населен1я по
переписи 1 іюня. 1900 г.), второе поколЪніе уже совершенно
американизируется, и даже первое изи%няетъ свои иривычки,
вкусы и иден почти на глазахъ.

Живо, забавно и тепло г. Танъ рисуетъ намъ исторю пре-
зращенія русской Авдотьи и еврейки Ривки, эмлгрировавшихъь
изъ западной Россіи, въ полноправныхъ обитательницъ Новаго
Свъта. Со дня ихъ прибытія въ Нью-Іоркъ на переселенческомъ
пароходћ и въ теченіе шести літъ, которые охгатываетъ поввсть
г. Тана, великая республика неустанно работаетъ надъ измине:
мемъ и расширенемъ привычекъ обфихъ женщинъ и пріобще-
Ніемъ ихъ къ болће высокой культур новаго отечества. Посте-
пенно Ривка преобразуется въ разбитную, съ шикомъ одфтую
американскую спгарницу; постепенно худая и жестоко битая му-
жемъ на родин Авдотья уступаетъ место знающей себ цзну
нью-іоркской прислугв, которая полнћетъ и молодћетъ на почвћЪ
вольной республики, выучивается три раза въ недфлю брать
ванну, жить въ своей комнат и откладывать деньги изъ жало-
ванья въ банкъ. Порою наша баба вздыхаетъ, но больше теоре-
тически, по своей далекой неприглядной деревнћ, а чаще чув-
ствүетъ себя сжившейся съ новой непзм$римо болће человћче-
ской обстановкой.

Даже когда одинокое житье-бытье вығываетъ у нея кризисъ
тоски по родин%, и она собирается Бхать домой, вея взволно-

10%

148 | РУССКОЕ БОГАТСТВО.

ванная письмомъ ея несчастнаго далекаго сынишки Витосика, то
американская культура, крЬпко вцзпившись въ нее, производить.
въ ея душћ цфлый рядъ борен1й, приковывая ее къ м%сту разно-
образными нитями удобства, комфорта, прочно установившихся
потребностей. И рада была Авдотья, когда испугавшаяся было
ея отъћзду хозяйка посовфтовала ей выписать дфтей въ Америку,
пославъ имъ шифъ-карты (параходные билеты). Я позволю себ.
выписать очень недурную сценку неудавшихся сборовъ Авдотьи,
когда она перекладываеть вещи изъ своего набитаго теперь.
„всякимъ бабьимъ добромъ“ сундука:

Когда Авдотья дошла до дна, она вдругъ увидфла, что и шесть лЪтъ ея
американской жизни тоже нельзя оттолкнуть въ сторону, какъ объфденную
арбузную корку. Изъ сундука какъ будто вылЪзла американская Ау, Киз-
ап мошап и стала бороться съ той, съ бЪлорусской бабой Авдотьей изъ

Краснаго.

Подъ шкапомъ были выдвижные ящики, которые были наполнены про-
стынями и полотенцами, ибо Авдотья постепенно стала очень чистоплотной и
мЁфняла бЪлье три раза въ недлю. На умывальникБ въ большой жестяной
коробкЪ съ тисненвымъ узоромъ лежало мыло, зубной порошокъ и щетка и
даже пудра въ особыхъ коробочкахъ. Авдотья вспомнила, что въ Красномъ.
спятъ на лавкЁ, покрываются зипуномъ или полушубкомъ, носятъ дапти,
моются безъ мыла и живуть въ избЪ съ тараканами, и вдругь ей стало
жалко этого хорошаго и безпечнаго житья. Воротнички и полотенца какъ.
будто ожили и не пускали ее назадъ черезъ океанъ. Она, однако, продолжала
сидфть и перебирать свои вещи (ноябрь, стр. 85).

Очевидно, и Авдотью изъ Краснаго захватывала понемногу и
захватила та сравнительная „пріятность американской жизни“
(рІеаѕапіпеѕѕ оѓ атегісап Ш), о которой говорятъ внимательные:
наблюдатели въ родћ Брайса и которая чувствуется, по ихъ
словамъ, даже и низшими классами населенія. И вотъ черезъ.
шесть мъсяцевъ посл упомянутаго временного кризиса Авдотья
гуляла уже съ своими дћтьми въ одномъ городскомъ паркё:

Если бы кто-нибудь стоялъ возлЪ этой новой семьи русскихъ переселен-
цевъ и прислушался къ ихъ разговору, онъ могъ бы разобрать, что Авдотья,
учить дЪтей говорить по-английски, немилосердно коверкая, искажая слова и
звуки, столь непривычные для восточно-европейскаго уха (14, стр. 89), -—

такъ заканчиваетъ г. Танъ свою интерено задуманную и не-.
дурно выполненную повћсть объ „Авдотьћ и Ривкъ“, которая
однако, должна не мало терять въ глазахъ читателей, знакомыхъ
съ извЪстнымъ разсказомъ г. Короленко „Безъ языка“. Сходство
сюжета будетъ невольно вызывать сопоставленія въ умъ читаю-
щей публики, и этотъ процессъ сравненія окажется, конечно,
не къ выгодв г. Тана.

„Болото“ г. Куприна (въ декабрьской книжкВ „Міра Божія“),
какъ видно, находится неподалеку отъ Краснаго, гд когда-то.

НАША ТЕКУЩАЯ ЖИЗНЬ. 149

проживала американизированная Авдотья. На этомъ болот стоитъ
изба лЪсника Степана, куда зашли со съемки землемъръ Жма-
жинъ и студентъ Сердюковъ. Самъ лЗеникъ и его жена цёлые
тоды страдаютъ отъ лихорадки; а дъти ихъ мрутъ одинъ за дру-
гимъ среди міазмовъ болота. И вотъ каюе разговоры ведутся въ
этой обстановкћ, переносящей насъ своей ничтожной культурой
чуть ли не къ челов$ку свайнаго періода. Студентъ разспраши-
ваетъ хозяевъ насчетъ житья-бытья. Въ отвћтъ жалобы на въч-
ную хворость:

— ..ВесБ мы тутъ больныс. И жена, и эти вотъ, и т, что на печкћ.
Вс. Во вторникъ третье дитя хоронили... Конечно, мЪстность у насъ сырая,
это главное. Трясемся вотъ, и шабашъ!..

Лечились бы, — сказалъ, покачавъ головой, студентъ. — Зайда какъ-
нибудь ко мн, въ Сердюковку, я хины дамъ.

— Спасибо, Миколай Миколаичъ, дай вамъ Богъ здоровья. Пробовали
мы лечиться, да что-то ничего не выходитъ, — безнадежно развелъ руками
Степанъ. — Трое, вотъ, конечно, умерли у меня... Главная сила, мокреть
здБсь, болото, ну а духъ отъ него тяжелый, ржавый. |

— Отчего же вы не переведетесь куда-нибудь въ другое место?

— Чего-съ? Да, въ другое место, вы сказываете? -— опять переспросилъ
Степанъ. Казалось, онъ не сразу понималъ то, что ему говорятъ и съ види-
мымъ усиліемъ, точно стряхпвая съ себя дремоту, направлялъ на слова Сер-
дюкова свое вниманіе.--Оно бы, баринъ, чего лучше — перевестись. Да вЪдь
все равно, кому-нибудь и здЪсь жить надо. Дача, конечно, аграматная, и
безъ лЪсника никакъ невозможно. Не мы — такъ другіе. До меня въ этой
самой еторожкБ жилъ лЬсникъ Галактіонь, трезвый былъ такой человЪкъ,
самостоятельный... Но. конечно, похоронилъ сначала двоихъ ребятокъ, по-
томъ жену, а потомъ и самъ померъ. Я такъ полагаю, Миколай Миколаичъ,
что это все равно, гд жить. Ужъ Батюшка, Царь небесный, Онъ лучше
знаетъ, кому гд надлежитъ жить и что дЪлать (декабрь, стр. 59).

Отудентъ умолкаеть передъ этой неотразимой цёльностью
почти первобытнаго міровоззр%нія, хотя его душу охватываетъ
безконечное чувство жалости къ существамъ, слившимся, словно
растенія сосфдняго болота, съ условіями подавляющей ихъ при-
роды. И ночью, страдая отъ безсонницы и прислушиваясь къ
однообразному напзву колыбельной пЪени, которою больная мать
укачивала больного же ребенка, онъ переносился мыслью въ да-
лекія, повидимому, и, однако, столь похожія на эту современную
безкультурность времена первыхъ проблесковъ человфческой ци-
вилизація:

Казалось, что именно такъ. хотя и безъ словъ, должны были пћть зага-
дочные и жалкіе полулюди на зарЪ челов ческой жизни, глубоко за пред%-
лами истор. Вымпрающіе, подавленные ужасами ночи п своею безпомощ-
ностью, сидЪли они голые, въ прибрежныхъ пощерахъ, у первобытнаго огня,
глядфли на таинственное пламя и, обхвативъ рукамп острыя колфна, кача-
хись взадъ и впередъ подъ звуки унылаго, безконечно долгаго, воющаго мо-
тива (П14., стр. 62).

И эта грустная нота проникаеть весь короткій разсказъ

150 РУССКОВ БОГАТСТВО.

г. Куприна, который, впрочемъ, не ограничивается изображеніемъ
этого почти зоологическаго быта оторванныхъ отъ настоящаго
челов ческаго общенія людей, но вкладываетъ въ уста студента
страстное желаніе какъ-нибудь помочь этимъ „пасынкамъ циви-
лизаци“, чтобы употребить выражен1е одного извђстнаго соціо-
лога. Еще вечеромъ, бродя по лфсу, экспансивный молодой чело-
в8къ раздражалъ горячими рћчами своего угрюмаго товарища по,
съемк% и то развивалъ взгляды на мужика, напоминающие „Власть
земли“ Успенскаго (см. въ особенности стр. 52—58), то, призна-
вая подавленность крестьянства, выносящаго на своихъ плечахъ
всю тяжесть общественной пирамиды, звалъ на помощь ему:

Ну, да, я знаю, мужикъ б$денъ, невфжественъ, грязенъ... Но дайте же
ему вздохнуть. У него отъ вфчной натуги грыжа, историческая, соціальнан
грыжа. Накормите его, вылечите, выучите грамот, а не пришибайте его.
вашимъ четвертымъ измЪренеімъ. Потому что я твердо увЪренъ, что пока
вы не просвЪтите народа, всф ваши кассаціонныя рЪшенія, румбы, нота-
ріусы и сервитуты будутъ для него мертвымъ словомъ четвертаго измЁрен!я!
(стр. 53).

Читатель, я увфренъ, съ интересомъ пробъжитъ разсказъ г. Ку-
прина, выгодно отличающийся среди современной безъидейности и
декадентскихъ фіоритуръ своимъ жизненнымъ сюжетомъ и симпа-
тею къ тБмъ, для кого исторія была до сихъ поръ жестокою ма-
ЧИХОЙ.

Въ область современныхъ литературныхъ вкусовъ насъ, на-
оборотъ, вводитъ разсказъ г. Арцыбашева „Подпрапорщикъ Голо-
лобовъ“, напечатанный въ декабрьской же книжкћ „Міра Божія“.
Нельзя сказать, чтобы это была безыдейная вещь; но въ са-
момъ выбор фабулы и особенно въ ея разработкВ столько де“
кадентскихъ и, за небольшими разм рами таланта автора, вычур-
ныхъ, порою до смёшного вычурныхъ пріемовъ, что врядъ-ли
этоть психологическій этюдъ, дъйствительно, тронетъ за живое
здороваго средняго читателя... Я уже вижу улыбки на устахъ
нашихъ непризнанныхъ. геніевъ и слышу ихъ презрительный
сиЪхъ, когда при оцзнкВ ихъ литературныхъ тонкостей аппели-
руешь къ чувству нормальныхъ людей. Но должны же они по-
нять, что даже съ ихъ точки зря искренность эстетическаго
ощущенія является существеннымъ элементомъ въ вопросахъ
искусства; и что если они ссылаются при оцћнкЪ неуловимыхъ
Красоть своихъ произведеній на тончайшіе же вкусы н$сколь-
кихъ эстетовъ изъ породы сверхчеловЪковъ, то и мы можемъ
ссылаться на потребности изящнаго, ощущаемыя здоровымъ че-
ловзкомъ средняго развитія. Оставимъ, однако, этотъ споръ, ко-
торый можетъ вестись обћими сторонами неопредфленно долго,
такъ какъ каждая ведетъ его въ разной плоскости.

Содержан1е разсказа составляетъ самоубійство нъкоего очень

НАША ТЕКУЩАЯ ЖИЗНЬ. 151

ограниченнаго, повидимому, молодого челов ка изъ военныхъ, ко-
торый, однако, приходить къ рћшенію покончить съ жизнью пу-
темъ соображеній, поражающихъ своею неожиданною уб®дитель-
ностью гораздо боле его умнаго доктора, случайно зашедшаго
къ подпрапорщику не задолго до его рокового акта. Видимая
заурядность самоубійцы и противорћчащая ей известная слож-
ность обосновки такого важнаго поступка напоминаютъ читателю
сходную тему въ „РазсказВ о СергЪћ Петровичћ“, составляю-
щемъ одно изъ самыхъ первыхъ и слабыхъ произведений г. Лео-
нида Андреева. Но, кром этого вліянія, на разсказћ г. Арцы-
башева отражаются и друғія вліянія въ род, напр., „таинствен-
ной многозначительности жизни“ во вкус Метерлинка или, на-
оборотъ, пошлости и банальности обыкновенныхъ сторонъ чело-
вћческаго существованія во вкус Чехова.

Само по себ% самоуб ство служило предметомъ частой раз-
работки въ литератур% всзхъ странъ, и прежде всего потому, что
мотивы его, не смотря на нзкоторыя попытки философской клас-
сификаціи, могутъ быть очень различны и, стало быть, даютъ
эффектную заключительную ноту къ всевозможнымъ челов че-
скимъ страстямъ и драматическимъ положеніямъ. Но привилегія
декаденства или, если хотите, символизма заключается въ томъ,
что, не довольствуясь самимъ характеромъ этого, по большей
части ненормальнаго акта челов ческой воли, упомянутое лите-
ратурное направленіе стремится подыскать для него и самый
удивительный мотивъ. Почему, напр., рЪшаетъ покончить съ со-
бой подпрапорщикъ Гололобовъ? Потому, что подавленъ ужасомъ
смерти и, зная неизбЪжность конца для всего живущаго, до такой
степени измученъ ожиданіемъ этого „смертнаго приговора“, про-
изнесеннаго природой, что р$шаетея броситься навстрЗчу ему
и хватается за спасительное дуло револьвера.

Не спорю, что въ принципћ можно допустить существованіе
и такого самоубйцы,—вздь сочинилъ же его г. Арцыбашевъ, —
но все же, какое литературное значен!е имћетъ эта поистинз
престранная психологія, и при томъ, вћроятно, ради большаго бла-
гоудивленія читателей, приписанная повидимому очень ограни-
ченному человзку? Для того, чтобы окончательно, что называется,
добить читателей странностью мотивовъ самоубцы, авторъ за-
ставляетъ своего героя не только ужасаться для већхъ насъ
неизбъжной смерти, но съ неменьшимъ ужасомъ относиться и къ
обыкновенному представленію о загробной жизни. Воть отрывокъ
изъ діалога между умнымъ докторомъ, который въ сущности съ
декадентско-символической точки зрЪн1я долженъ казаться очень
глупымъ, и между глупымъ подпрапорщикомъ, въ которомъ
опять - таки съ этой точки зрфн!я должна пребывать высшая
мудрость (начинаетъ въ нашей выдержкъ докторъ):

152 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

— ...РазвЪ$ вы знаете, что загробной жизни нётъ?

— Я этого не могу знать, — отвЪтилъ Гололобовъ и качнулъ головой.
Но это все равно.

— Какъ все равно?

— Все равно: если нЁтъ, то духъ мой исчезнетъ, а если есть какая бы
то ни было, то всетаки мой духъ исчезнетъ, — ударяя на словЪ «мой», под-
твердилъ подпрапорщикъ.—Я исчезну. Будетъ-ли потомъ духъ мой святымъ
въ раю или грЬшникомъ въ аду, или переселится въ другое существо, — я,
именно я, мой пороки, привычки, смфшныя и прекрасныя особенности, мои
сомнЪнія, мой умъ, моя глупость, мой опыть и мое незнан!е, все то, что
было именно подпрапорщикомъ пЪхотнаго полка, челов комъ Гололобовымъ, все
исчезнетъ. Будетъ что угодно, но не Гололобовъ (декабрь, стр. 127).

Надо думать, что на любителей декаденства и сиуволизма
эта многозначительность индивидуальной жизни, — дабы выра-
жаться приблизительно ихъ языкомъ,—произведетъ потрясающее
впечатлъніе: въ самомъ дъл%, какъ не заняться самоуб!Йствомъ,
когда даже беземерте суждено вамъ во образВ святого или
грёшника, но—увы!—не во образ столь интересной индиви-
дуальности „подпрапорщика пЪхотнаго полка“? Но намъ, обык-
новеннымъ смертнымъ, эти декадентскіе ураганы подъ сводами
Гололобовскаго черепа представляются ни больше ни меньше,
какъ выраженемъ стремленій дикаря, который тоже желаетъ
продолжать и на томъ свфт8 свою личную жизнь въ своей инди-
видуальной твлесности и со всфми теперешними привычками на
манеръ Надовесси, воспћтаго Шиллеромъ:

Красной краски въ руки вложимъ,
Чтобъ, натершись ей,

Онъ явился краснокожимъ

И въ стран тћЪней!..

И, однако, эти аспираціи, достойныя первобытнаго человћка
и подерВпленныя уже чисто декадентскимъ аппелированемъ къ
револьверной пул, привели умнаго доктора въ состояніе, близ-
кое къ сумасшеств!ю. А когда его ночью внезапно позвали для
осмотра застрълившагося, по его уходз, подпрапорщика, то онъ
сталъ думать и говорить вещи, дёйствительно странныя, судя по
тому, какъ описываетъ его ощущенія г. Арцыбашевъ. Вотъ онъ
у трупа и, вдругъ вспомнивъ „все, что характеризовало живого
подпрапорщика Гололобова“, нашелъ, что „все это было такъ
неизмъримо прекрасно, такъ трогательно и мило.“ Потомъ

почему-то посмотрЪлъ на лакированные сапоги, которые недавно, на жи-
выхь и крфпкихъ ногахъ подпрапорщика, такъ бойко выступали по лужамъ,
я теперь неподвижно, страшно неподвижно лежали на бЪломъ чистомъ одЪялЪ
кровати (стр. 137).

Ковстатировавъ эту „страшную неподвижность“ подпрапор-
щицкихъ сапогъ,—умному доктору, очевидно, было бы легче,
если бы сапоги обладали свободой самопроизвольнаго дви-

НАША ТЕКУШАЯ ЖИЗНЬ. | 153

женія,—онъ вдругъ „и’зарыдаль, и задрожалъ“. Его напоили
„теплой водой съ запахомъ хлћба и дрожжей“. ЗатВмъ онъ опра-
вился и, выйдя на улицу, сталь прощаться съ позвавшимъ его
приставомъ, при чемъ нашелъ, что голосъ у него „милый и жи-
вой“, а самъ „приставъ прекрасный, интересный, живой чело-
вћкъ“. Посмотрћлъ потомъ

на своп ноги и, точно первый разъ ихъ видя, едва не засмћялдся; такими
милыми и прекрасными показались ему он%.

«Вотъ я о нихъ вовсе не думаю, а онъ идутъ!» — полумаль Владиміръ
Ивановичъ (стр. 189).

Повестрћчался съ собачонкой и тоже „радостно засмЂялся“,
„И еще никогда въ жизни неиспытанное имъ чувство при созна-
ни, что онъ и собака смотрятъ другъ на друга... нахлынуло
на него.“

Наконедъ, сталъ думать: „я умру, разумћется!“

И совершенно спокойно пфдумавъ эту послъднюю мысль, РА
Ивановичъ вслухъ проговорилъ:

— А надо когда-нибудь пофхать рыбу ловить съ этимъ а

А тутъ „взошло солнце“, и авторъ, посл веъхъ этихъ мно-
гозначительностей, подписался: М. Арцыбатевъ.

Признаюсь, если я почему остановился н%еколько на этомъ
разсказћ, то потому, во первыхъ, что наши отечественные Ме-
терлинки перещеголяли западноевропейскаго вдохновителя пре-
тенщозными фразами, въ которыхъ пустякамъ приписывается
значен1е шекспировскихъ откровеній, а еще потому, что авторъ
„Подпрапорщика Гололобова“, не смотря на свою вычурную ма:
неру, обладаетъ, какъ мн кажется, нћкоторымъ дарованіемъ
и, если будетъ наблюдать жизнь и людей, оставивъ въ покоћ
навзянныя и вычитанныя многозначительности, то дастъ чита-
телямъ нЪчто болђе интересное, ч$мъ всЪ эти „милые пристава“
„чуже сапоги“ и „свои ноги“, и „славныя собаки“.

Съ „Глафириной тайной“ г. Альбова, еще не конченной въ
январьской и февральской книжкахъ „Міра Болия“, мы перехо-
димъ въ обыкновенный міръ, въ міръ облюбованныхъ г. Альбо-
вымъ по преимуществу маленькихъ людей съ маленькими, но
ТЁмъ не менће существенными для нихъ интересами, радостями
и горестями. Я жду конца, который, судя по завязкЪ, долженъ .
требовать не малаго искусства со слороны автора, и, признаться,
несколько боюсь за этотъ конецъ; во всякомъ случав, повћоть
г. Альбова является пока удачной попыткой изобразить трагичо-
ское или, если хотите, траги-комическое,- но вполн® возможное
происшествіе, перевертывающее кверху дномъ обычное теченіе
жизни двухъ семей маленькихъ людей. Я не хочу преувеличить

154 | РУССКОВ БОГАТСТВО.

силу таланта г. Альбова, его надо, какъ бы то ни было, брать
цћлиқомъ, съ его недостатками, но и съ его небольшими, но
дЪйствительными достоинствами, главное изъ которыхъ ум нье
живо рисовать то, что онъ видитъ предъ собой.

И на этотъ разъ авторъ не отрфшился отъ своего „снири-
туалистическаго направленія“, какъ я назвалъ по поводу по-
вВсти „Сирота“ его пристрастіе къ изображеню выпивокъ въ
жизни сЪрыхъ русскихъ людей. Въ „Глафириной тайнъ“ онъ сдф-
лалъ даже изъ алкоголя нфчто вродв капризнаго божества, завязы-
вающаго узелъ бЬдствія: въ этомъ узловомъ пункт пересЬкаются
подъ вліяніемъ коньяка и прочихъ питій орбиты двухъ совершенно
самостоятельныхъ и крайне далекихъ одна отъ другой жизней.
Судите сами. Н%кій бухгалтеръ, служащій въ коммерческомъ
обществ и бывшій все время, до завязки повВсти, добродътель-
нымъ супругомъ и нЪжнымъ отцомъ, какъ-то посл получки жа-
лованья вздумалъ кутнуть, а кутнувъ, рёшилъ погулять по ноч-
ному Питеру и очутился на берегу канала. Это съ одной сто-
роны. Съ другой стороны, въ этотъ каналъ, какъ разъ въ это
время, бросилась, чтобъ утопиться, одна перезрзлая и некраси-
пая дъввца, старшая дочь хозяйки небольшой табачной лавочки, —
бросилась подъ вліяніемъ унылой тягости своего неудачнаго су-
ществованія и недостаточнаго отзвука на эти страданія со сто-
роны матери и младшей сестры. Добродътельный бухгалтеръ р%-
шается вытащенную дБвицу просушить и отвезти домой; но, за-
возя въ гостиницу, спаиваетъ, по добротъь душевной, эту не-
счастную, трясущуюся въ лихорадкъ, неудачницу, а свой хм%ль
доводитъ почти до полной потери сознавія. Въ результат — одна
изъ такихъ сценъ, которыя, если вЗрить Шопенгауэру, „геній рода“
съ отмъннымъзлорадетвомъ устраиваетъ между злополучными смерт-
ными, держащимися за иллюзии личнаго существованія, виъсто
того, чтобы откровенно совершить роковое сальтомортале въ
Нирвану.

На слдующее отвратительное дождливое утро добродфтель-
ный бухгалтеръ просыпается съ невыносимой головной болью и
сознаніемъ, что онъ совершилъ во всћхъ смыслахъ нъчто ужас-
ное; крадучись, онъ убВгаетъ отъ Глафиры — имя героини — и,
какъ вихръ, устремляется домой, гдћ его ждетъ начавшая раз-
р8ёшаться отъ бремени нъжно любимая супруга. Глафира же, под-
нявшись посл исчезнувшаго спутника и смутно припоминая, что
въ ея жизни случилось что-то, ви щающее въ себ и высшую
мру человъческихъ радостей, и высшую мЁру человћческихъ
горестей, пр!Бзжаетъ домой окончательно больная и сваливается
на постель въ припадкћ жесточайшей тифозной горячки. И вотъ
ВЪ жизни этихъ до см$шного случайно встрБтившихся существъ
оказывается общая полоса, по крайней мЪр%, общий пунктъ, ко-
торый пересікли ихъ двћ столь различныя доли.

НАША ТЕКУЩАЯ ЖИЗНЬ. 155

И добродзтельный бухгалтеръ, қансь въ своемъ великомъ
грёх8 пріятелю, думаетъ . крћпкую думу о Глафир%, какъ бы
узнать, что дВлается съ ней, какъ бы помочь ей. И такую же
думу думаетъ о своемъ промелькнувшемъ, какъ метеоръ, ноч-
номъ спутникз, выздоравливающая Глафира, твердо ув$ренная
въ томъ, что придетъ онъ, этоть невћдомый чөловъкъ, сыграв-
шій такую громадную роль въ ея сБрой безпросвътной жизни, и
что снова увидитъ она того, чей образъ она никакъ не въ со-
стояніи вызвать въ пћломъ, лихорадочно цфиляясь лишь за его
отдЪльныя черты: черныя волосы, черную бороду, пламенные
черные глаза... На этомъ пока кончается „Глафирина тайна“.

Не смотря на щекотливость сюжета, авторъ сумълъ до сихъ
поръ избъжать ненужнаго цинизма. И свъжій челов$къ будетъ
читать эту повсть съ чувствомъ искренней симпатіи ко воёмъ
этимъ сБрымъ зауряднымъ людямъ, въ жизни которыхъ такъ
мало радостей, такъ много горестей, и самый трагизмъ горестей
разведенъ въ мутной пошлости существованія.

Гораздо болће широкій общественный интересъ,—по крайней
мЪр%, по замыелу,— представляютъ начавшиеся печататься съ
февральской книжки „Міра Божія“ отрывки изъ повзсти въ пись-
махъ г-жи М. Крестовской „Женская жизнь“. Начало ея было
напечатано въ „СЪверномъ В®стникћ“ за 1895 г.; а сами эти
отрывки являются, какъ замфчаетъ въ предисловін къ нимъ ре-
дакція, „болће или мензе законченными эпизодами изъ обшир-
наго произведен1я на исторической подкладкв, приготовляемаго
авторомъ къ печати“. Общее заглавіе отрывковъ „Изъ эпохи
60-хъ годовъ“; и если г-жа Крестовская справится надлежащимъ
образомъ съ поставленной себћ задачей, то у насъ будетъ крайне
любопытный полуисторическій, если можно такъ выразиться, ро-
манъ изъ періода, который еще не окончательно отошелъ въ
исторію, а связанъ съ нами нитями многихъ поставленныхъ тогда,
но до сихъ поръ неръшенныхъ вопросовъ. Все дфло лишь въ
томъ, въ какой степени эта обширная задача по плечу автору;
лично насъ беретъ сомн%ніе за г-жу Крестовскую. Обиднаго въ
этомъ сомнВніи для нея ничего яътъ: какихъ бы взглядовъ ни
держаться на размъры ея таланта, до сихъ поръ г-жЪ Врестов-
ской наиболће удавалась личная психологія героевъ, да и то по
преимуществу въ узкой сфер® любви и вытекающихъ отсюда
отношевій. Между тђмъ, именно „эпоха 60-хъ годовъ“ предста-
вляетъ собою время, столь наполненное крупными общественными
событіями, что на одной личной психологіи героевъ тутъ далеко
не увдешь. Мало помогуть длу и случайныя экскурйи въ
область общественно-политической жизни по поводу, скажемъ,
личныхъ приключеній или чувствованій дъйствующихъ лицъ.

156 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Только постоянное, —внутреннее, конечно, а не внЪшнее, меха-
ническое проникновен!е романа коллёктивной психологи различ-
ныхъ общественныхъ слоевъ и отраженіе этой психологіи на
личномъ м!р$ героевъ въ состояніл дать читателямъ дЪйстви-
тельно интересное „обширное произведеніе на исторической под-
кладкъ“. Сумђетъ ли авторъ, выражаясь фигурально, тонкимъ
ножомъ психологическаго анализа сдћлать надлежащія просћки,
открыть широкія перспективы въ могучемъ лёсу многочисленныхъ
и крупныхъ событій, изъ которыхъ слагалась „эпоха 60-хъ го-
довъ“?

Г-жа Крестовская, впрочемъ, сама чувствовала, повидимому,
несоотвътствіе избранной ею темы и характера своего литера-
турнаго таланта. Прежде всего она остановилась на эпистолярной
форм$ романа. Существуетъ, начиная съ древности, не мало ро-
мановъ, построенныхъ на фикци переписки. Но, несомн%нно,
то не лучше романы. И если вы даже возьмете нћсколько эпи-
столярныхъ романовъ, произведшихъ сильное впечатл те на чи-
тающую публику, то они вращаются исключительно въ сферћ
чүвствованій, аффектовъ, вопросовъ нравственности и страсти:
припомните „Клариссу Горло“ Ричардсона, „Новую Элоизу“ Руссо,
„Дельфину“ г-жи Сталь или даже знаменитаго „Вертера“ Гете.
Общественно-историческій романъ, требующий большей объектив-
ности, не особенно удачно укладывается въ рамки переписки, по
самому характеру подчеркивающей личную сторону дфйствую-
щихъ лицъ; и выборъ именно этой формы г-жею Крестовской
уже показываетъ, что центръ тяжести ея „обширнаго произве-
денія на исторической подкладкћ“ будетъ лежать въ психологи
героевъ.

Не менЗе знаменательно, что, остановившись на форм пере-
писки, г-жа Крестовская заставляетъ, кромз того, переписы-
ваться женщинъ: „обыкновенную, хорошую русскую женщину“
СЪ „горячо ею любимой двоюродной сестрой“. ДЪйствительно,
въ „эпоху 60-хъ годовъ“ было немало и женщинъ, увлеченныхъ
великимъ движеніемъ үмовъ, но все же главную роль играли въ
немъ мужчнны. У насъ есть поэтому новое основаніе предпола-
гать, что г-жа Крестовская предпочитаетъ остаться въ сферћ
анализа женскихъ чүвствованій, какъ менће непосредственно
отражавшихъ общественную жизнь бурнаго періода. Замфтиниъ
кстати, что, не предрёшая вопроса о степени ум%фнья, съ какимъ
авторъ разрЪшптъ свою трудную литературную задачу, мы мо-
жемъ уже въ самомъ началъ отрывковъ констатировать тягот не
г-жи Крестовской къ психоломи чисто-женскихъ чувствованій.
Изображая довольно живо впечатл не, произведенное освобожде-
ніемъ крестьянъ на современниковъ среди интеллигенщи различ-
ныхъ лагерей, дворянскаго сословія и самого народа, авторъ по-
святилъ уже сплошь полъ листа анализу первой размолвки „хоро-

НАША ТЕКУЩАЯ ЖИЗНЬ. 197

шей русской женщины“ съ своимъ горячо любимымъ мужемъ. Ц
при этомъ интересна сама почва размолвки: мужъ до такой сте-
пени поглощенъ изданіемъ журнала, что жена начинаетъ считать
свою личную жизнь крайне неполною и упрекаетъ,—любя, правда,
но все же упрекаетъ,—своего Владиміра въ томъ, что онъ через-
чуръ пренебрегаеть семейными радостями ради общественнаго
дћла. Можетъ-ли сквозь призму такого узко-женскаго настроенія
отразиться въ достаточно чистомъ видБ тогдашняя. шумная ц
исполненная и радостныхъ, и горестныхъ событій жизнь?

Въ томъ пока немногомъ, что далъ намъ авторъ, есть и не-
дурныя страницы; но общее впечатлћніе таково, что г-жа Кре-
стовская нЪсколько мелко зачерпываетъ содержаніе изображаемой
ею эпохи. Такъ, ею не безъ умнья схвачены различные оттфнки
настроен1я, вызваннаго 19-мъ февраля въ самихъ же крестья-
нахъ, начиная отъ искренней радости молодыхъ и чуткихь лицъ
изъ крЬпостного сословія вплоть до озлобленнаго брюзжанья стз-
рыхъ дворовыхъ, зараженныхъ до мозга костей продолжитель-
нымъ рабствомъ. НЪкоторые разсказы бывшихъ крЪпостныхъ
объ утонченномъ истязательствъ развращенныхъ’ своею неогра-
ниченною властью господъ порою проникнуты сильнымъ, почти
отвратительнымъ реализмомъ (см. на стр. 52—34 разсказъ о по-
мВ щик», который приказывалъ прикручивать къ дереву и обма-
зывать медомъ для привлеченія мухъ и пчелъ — пятки дворовыхь
дћвокъ, отказавшихся чесать его собственныя). Съ другой сто-
роны, и различное отношене къ реформ среди привилегирован-
наго сословія схвачено г-жею Крестовскою довольно живо, на-
чиная съ дворянъ, которые со слезами восторга привфтетвовали
загоравшуюся зарю новой жизни для народа, и кончая неумоли-
мыми кр$ёпостниками, въ родф „бабушки“ героини, которая вела
себя хуже, чфмъ Некрасовскій „ Послъдышъ“ (вдохновившій здЪеь,
повидимому, г-жу Крестовскую).

Но кақъ только ръчь заходитъ о боле сложныхъ отноше-
ніяхъ, комбинація которыхъ придала такой трагическій конецъ
движенію 60-хъ годовъ, такъ сейчасъ же авторъ начинаетъ выра-
жаться неясно. Авторъ, напр., недурно очерчиваетъ психологію
либеральныхъ лоялистовъ, которые въ порыв энтузіазма пола-
гали, что теперь все дфло только въ томъ, чтобы идти безостано-
вочно все дальше и дальше, слфдуя за прогрессивною властью:

Сознан1е этой потребности, значитъ, назрЪло во всемъ обществ, а пра-
вительство, или вЪрнЪфе государь, который не только не отстаетъ отъ обще-
ства, но идетъ даже впереди его, сознаетъ это не менфе ясно, чЪм мы, а
вфдь въ этомъ вся сила (стр. 30).

За то г-жа Крестовская лишь въ самыхъ обшихъ выраже-
шяхъ характеризуеть тотъ послёдующ, скоро наступивший
неріодъ, когда это сотрудничество власти и общества кончилос:.,

158 РУССКОЕ ВОГАТСТВО.

и кончилось, повторяю, самымъ трагическимъ и печальнымъ
образомъ. Говоря объ арестЬ молодого студента, Петра, сына
ея любимаго дяди, гуманнаго, высоко образованнаго Семена,
тероиня такъ изливается своей подругћ въ письм%:

Разв со временемъ съ ними (ея дЪтьми) не можетъ случиться того же,
что случилось теперь съ Петромъ, или что-нибудь другое, такое же ужасное!

Разв молодость, всегда пылкая и мятежная уже въ самихъ инстинктахъ
<воихъ, не будетъ проявляться и въ нихъ тфми же вспышками роковыхъ
увлечен!й, борьбы и ошибок+? Пусть все это будетъ только заблужденями,
хотя бы и такъ, но разв это спасеть ихъ отъ чего-нибудь? РазвЪф жизнь
поневол уже сама собою не столкнетъ ихъ со вефмъ этимъ? Разв не за-
хотять и они въ свой чередъ бороться потомъ за то, что будеть казаться
имъ тогда истиной и долгомъ ихъ, и, стремясь къ подвагамъ и жертвамъ,
также безпощадно гибнуть? (стр. 63).

Сердцу матери дфтей, которыя когда-вибудь подростутъ и
будүтъ тоже пытаться принимать участе въ исторической жизни
страны, дозволительно, разумФется, брать эти вопросы лишь съ
эффективной точки зрћнія. Но отъ автора „обширнаго произве-
денія на исторической подкладкЪ“ ждешь болђе серъезнаго
отвёта на вопросъ, въ чемъ лежала причина скоро наступив-
шаго похмфлья послз кратковременныхъ именинъ сердца на ру-
бежз 50-хъ и 60-хъ годовЪъ.

Мы исчерпаемъ содержаніе беллетристическаго отдъла „Міра
Божія“ за полгода, если прибавимъ къ уже разомотрённымъ нами
вещамъ разсказъ г-жи Хинъ „Феноменъ“, помфщенный въ январь-
ской книжкћ журнала. Это—не дурно, хотя и поверхностно раз-
хказанная исторія скиташй по Питеру одной бЪдной еврейки,
которая ищетъ протекщи для своего не по л$тамъ прекрасно
поющаго маленькаго сына и встрћчаетъ самый возмутительный
пріемъ какъ разъ среди своихъ соотечественниковъ, но соотече-
ственниковъ, принадлежащихъ къ той кастз милл!онеровъ - рене-
гатовъ, что, зажмуривая глаза отъ восхищенія, цфлуетъ бьющую
ве руку, поддЪлывается къ презирающей ее русской аристокра-
ти, но за то вымещаетъ это презрЪніе на громадномъ трудя-
щемся большинствћ своего же злополучнаго народа.

Что касается до статей научнаго отдфла, то, кром уже ука-
заннаго мною этюда г. Н. Котляревскаго о Гогол%, я обращу
вниманіе читателей на продолженіе „Очерковъ по истори рус-
ской культуры“ г. П. Милюкова (ноябрь) и на начало „Обзора
русской истори съ соціологической точки зрнія“ г. Н. Рожкова
(февраль). Въ своихъ очеркахъ, становящихся все болће интерес-
ными по мр% того, какъ мы придвигаемся къ современности,
г. Милюковъ изображаетъ на сей разъ отраженіе въ русскомъ
обществ8 того процесса революціонизированія политической мы-

НАША ТЕКУЩАЯ ЖИЗНЬ. 159

сли, который шелъ Во Франщи все ускоряющиися темпомъ на-
канун великаго переворота. Историкъ прослћживаетъ вліяніе
заграничныхъ передовыхъ идей на различные слои нашего обще-
ства и прежде всего на представителей интеллигентнаго мень-
шинства Въ удачной параллели съ этимъ идейнымъ возд®йЙ-
хтвіемъ боле культурнаго запада на отсталый Востокъ г. Ми-
люковъ разсматриваетъ усиленіе реакціонныхъ элементовъ въ
правительств Екатерины П какъ разъ подъ вліяніемъ великаго
французскаго движенія.

Онъ останавливается на гоненіяхъ, направленныхъ властями,
становившимися все болфе и болђе подозрительными, противъ
передовыхъ людей этого времени, по прискорбной ироніи судьбы
считавшихъ себя все еще выразителями прогрессивныхъ взгля-
довъ „сБверной Семирамиды“ и полагавшихъ, что трагическій
процессъ разрыва между правительствомъ и общественнымъ са-
мосознаніемъ покоился лишь на „недоразум ти“. Стоитъ, молъ,
разсъять это недоразум%ніе, и разсять именно идейнымъ обще-
ніемъ съ императрицей помимо всякаго „средостЪънія“, и надъ
Россіей снова заблещетъ солнце правды и гражданственности не
только съ попущенія, но съ одобренія великой женщины на
трон%. Эти иллюзіп, не считавшіяся съ суровой дфйствительностью,
раздћлялись въ большей или меньшей степени представителями
тогдашней интеллигенция, начиная отъ самыхъ умБренныхъ по
взглядамъ и кончая тЬми, которыхъ подозрительная реакція за-
клеймила страшнымъ по т$мъ временамъ именемъ „якобинцевъ“.
Такъ, если съ одной стороны очень благонамъренный Кутузовъ
писалъ Радищеву:

Ежели наша монархиня могла видЪфть все то, что опредфленные ею д%-
лаютъ, вострепетало бы ея н-жное челов$ колюбивое сердце; гнфвъ ея, спра-
ведливый гнфвъ, постигъ бы сихъ нечеловЪковъ, злоупотребляющихъ ея до-
вЪренностью. Я всегда скажу, безъ всякаго лицемфрія: не монархиня причиною
нашего притЪснонія, но одовфренные частицею ея власти. Скажу и то, что
частю мы сами причиною сею. Дитя не плачстъ, мать не разумЪетъ. Дая
чею не прибњаемъ къ самой ней и не стараемся пробиться сквозь лицемЪрае,
хаскательство и ложь, окружающія ея престолъ (стр. 296—297),

если, говоримъ мы, благонамъренный Кутузовъ ставилъ основ-
ною задачею русской интеллигенци „пробиться къ самой ней“,
то гораздо боле радикальный Радищевъ выполнялъ практически
эту задачу, добиваясь, чтобы его „Путешестве“ было прочитано
императрицей. Увы! желаніе его исполнилось: Екатерина, дфй-
ствительно, прочла книгу, но положила вотъ какую резолюцію
звторитетнаго критика: „скажите сочинителю, что я читала его
книгу отъ доски до доски и, прочтя, усомнилась, не сдфлано ли
ему мною какой обиды“. Она нашла, что книга исполнена „кри-
минальнаго намфрен!я“, что это намъреніе „на всякомъ лист
видно, сочинитель наполненъ и зараженъ французскимъ заблуж-'
деніемъ, ищетъ всячески и защищаетъ все возможное къ умале-

160 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

нію почтенія къ власти и властямъ, къ приведенію народа въ
негодованіе противъ вачальниковъ и начальства“ (стр. 304).

Укажу читателямъ еще на одну интересную сторону посл$д-
ней главы въ „Очеркахъ“ г. Милюкова: это безподобное по своей
спокойной ироніи изображене міровоззрЪнія первыхъ русскихъ
нац!оналистовъ, если можно назвать такъ людей, переносившихъ
въ жизнь разглагольствованя положительныхъ типовъ русской
комеди, а именно добродътельныхъ резонеровъ, „прямыхъ руса-
қовъ“. Ихъ характерная черта состоитъ въ томъ, что, поверх-
ностно ознакомясь съ Европой, они думаютъ поразить ее крити-
кой изъ европейскихь же книжекъ; и забывая, что уже самый
фактъ существованія такихъ книжекъ указываетъ на сильную
работу тамъ критической мысли, выводятъ, наоборотъ, отсюда то
заключеніе, что, значитъ, и въ просвфщенныхъ странахъ не лучше
а, пожалуй, еще хуже, чЪмъ у насъ, а, стало быть, Россія пер-
вая страна въ мірћ и намъ нечего трудиться надъ устраненіемъ
печальныхъ особенностей ея отсталой эволюціи. Г. Милюковъ
такъ изображаетъ настроеніе этихъ строгихъ критиковъ, видя-
щихъ въ глазу сосВда соломенку, а въ своемъ не замћчающихъ
бревна:

ВцечатлЪн1я, какихъ ожидаетъ русскій резонеръ отъ заграничнаго путе-
шествія, заранфе опред$ляются и предрБшаются тБмъ скептическимъ отно-
шеніемъ къ европейской жизни, примЪръ котораго мы уже видЪли. Русскій
туристъ этого типа-—себБ на ум%; его не проведешь. Онъ ‘твердо помнитъ
ту аксіому, что «глупость есть своя у каждаго народа»; и очутясь за гра-

ницей, онъ будетъ искать тамъ, прежде всего, не ума, а этой самой «глу-
пости», этой оборотной медали европейской жизни (стр. 321).

Словомъ, точно читаешь, на разстояніи боле, чћмъ сто лЪть,
разсужденія г. Величко или кого-нибудь изъ перевертней патріо-
тическаго „Новаго Времени“. Г. Милюковъ замфъчаетъ по этому
поводу, что разсужденя резонеровъ русской комеди сильно
отличались этой огульной критикой всей западной цивилизаціи
отъ взглядовъ представителей нашей передовой интеллигенщи,
но за то находили отзвукъ въ

той замЪчательной по количеству общественной сред%, къ которой обра-
щалась театральная пьсса. Эта среда была, какъ мы видЕли, несравненно
доступнЪе для распространенія націоналистическихъ тенденцій, чЪмъ новЪй-
шихъ идей, философскихъ и политическихъ (стр. 322).

Интересно, что лишь впослЪдствіи, въ слёдующемъ вЪкћъ на-
діонализмъ выработалъ свою теорію, —надо ли прибавлять, что
опять-таки подъ вліяніемъ Запада, у котораго наши націонали-
стичесқіе мыслители заимствовали „метафизическую идею абсо-
лютнаго народнаго духа“. Съ этимъ процессомъ выработки
націоналистической доктрины и познакомитъ насъ, надћемся, въ
дальнфИшихъ „Очеркахъ“ г. Милюковъ, который, впрочемъ, уже

НАША ТЕКУЩАЯ ЖИЗНЬ. 161

вскрылъ однажды всю внутреннюю пустоту русскаго націона-
лизма, особенно въ его послёднихъ представителяхь (см. его
книгу „Изъ истори русской интеллигенціи“).

Было бы еще рано судить объ „Обзор русской истори съ
соціологической точки зрћънія“ г. Рожкова: пока авторъ не далъ
даже и полнаго печатнаго листа, напечатавъ въ февральской
книжкъ „Міра Божія“ лишь введене и первую главу части пер-
вой. которая по плану автора должна заключать исторію Кіев-
ской Руси съ УГ-го до конца ХП-го ввка. Весь же „обзоръ“
будетъ распадаться на пять періодовъ: кіевскій – уже начатый —
періодъ; удзльный, до половины ХУ]-го столтія; московскій,
до конца ХУП-го вЪка; „новый крћпостной періодъ“, до второй
половины ХІХ -го вка; и, наконецъ, „новый пореформенный“,
еще „продолжающійся до сихъ поръ“.

Какъ выполнитъ свою задачу г. Рожковъ, увидимъ. Но уже
и теперь мы можемъ безъ особой ошибки предположить, что
г. авторъ будетъ въ своемъ „ОбзорЪ“ дфлать то, что онъ дълалъ
въ своихъ статьяхъ „Городъ и деревня“ и прочихъ трудахъ, а
именно „исходить въ своемъ изложени изъ экономическихъ яв-
леній, какъ основныхъ, и изъ нихъ объяснять явленія содіаль-
ныя и политическія“. Я боюсь даже, что терминъ „соціологиче-
ская точка зрЬнія“ будетъ въ представленіи автора почти всегда
покрываться, какъ синонимомъ, „экономической точкой зрћнія*.
На это уже имБются нъкоторыя указания въ самомъ введеніи.
Г. Рожковъ считаетъ „простымъ проявленіемъ научной робости“
тү „теорію взаимодЪйствія“, которая не рЪшается придавать
такое исключительное значеніе одному какому-вибудь соціоло-
гическому фактору, каковое придается хотя бы экономик® на-
шими „учениками“ („настоящими“ или „ненастоящими“, трудно
ръшить по нын8шнимъ кашеобразнымъ временамъ). Г. Рожковъ,
въроятно, возвысится надъ этой „научной робостью“ и будетъ
храбръ. Онъ уже и теперь настаиваетъ на „необходимости 0с-
новного понятія, изъ котораго объяснялись бы вс% явленія обще-
ственной жизни“ и заканчиваетъ эти общія соображенія такъ:

Вопросъ заключается, слфдовательно, не въ томъ, слЪдуетъ ли въ соціо-
логін гипостазировать какой: либо элементъ, а въ томъ, какой пменно эле-

ментъ долженъ быть положенъ въ основу соціологическихъ построеній. Мы
не преминемъ обратить надлежащее вниманіе на этотъ капитальный вопросъ

(стр. 70).

Отложимъ и мы обсуждене „точки зрънія“ г. Рожкова до
того времени, когда авторъ „обратить надлежащее вниманіе на
этотъ капитальный вопросъ“. Пока лишь замътимъ, что употре-
бленіе слова „гипостазировать“ чревато очень большими недора-
зум$нями, особенно когда выше авторъ говоритъ о томъ, что,

№ 2. ОтдБз2ъ П. 11

162 РУССКОЕ ВОГАТСТВО.

молъ, и „въ физик гипостазируется движене“. Въ свое время
это уже было замъчено г. Бельтову, который писалъ, впрочемъ,
Въ „не критическій“ еще періодъ русскаго марксизма и потому
такихъ философическихъ жупеловъ, какъ „гипостазировать“, не
употреблялъ... |

Меня, впрочемъ, беретъ общее раздумье за нашихъ учени-
ковъ. Не придутъ-ли они слишкомъ поздно съ доказательствами
истинности „экономической“ теоріи, въ то время, какъ на всемъ
Запад треплется и комментируется на всевозможные лады за-
явленіе ортодоксальнаго, казалось бы, марксистскаго органа „ріе
Меце Леіі“ насчетъ того, что, молъ, и самые върные послъдова-
тели Маркса отказались теперь отъ многихъ даже немаловаж-
ныхъ пунктовъ своего м!ровоззр8н1я и отказались бы еще отъ
больпаго числа ихъ, не заведись безплодной и чисто-буржуазной
критики, направленной противъ активнаго характера марксов-
скаго учения.

А вЪдь въ этоть разрядъ, кстати сказать, входять творенія
именно тёхъ „критиковъ“ и „идеалистовъ“ въ новгородце вскомъ
стил, которыхъ нынъ осБнила столь широкимъ жестомъ благо-
словляющая десница г. А. Б. въ „Ќритическихъ замфткахъ“ той-же
февральской книжки журнала „Міръ Божій“, гдз помфщена етатья
и г. Рожкова.

В. Г. Подарскій.

ХРОНИКА ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ. 163

Хроника внутренней жизни.

І. Общая государственная роспись доходовъ и У Р на 1908 годъ.—

П. Изъ засЪданій губернскихъ комитетовъ о нуждахь сельскаго хозяйства. —

Ш. Вееподданнъйшій рапортъ товарища министра внутреннихъ дЪлъ т. с.

Зиновьсва о ревизіи петсрбургскаго городского самоуправленія.—ІУ. Прави-

тельственныя сообценія и распоряженя. — Административныя распоряженія
по дфламъ печати.

Г.

За посл$днее время вопросъ о возможномъ характерћ госу-
дарственной дћђительности въ ближайшемъ будущемъ получилъ
въ нашей жизни особенно большое значене, особенно жгучий
интересъ. На стравицахъ хроники „Р. Богатства“ намъ прихо-
дилось уже отчасти отм$фчать тв пожеланія, какія высказывались
на этоть счетъ представителями болфе или менфе широкихъ
круговъ русскаго общества въ уъздныхъ комитетахъ особаго
совзщан1я о нужлахъ сельекаго хозяйства и въ земскихъ собра-
няхъ минүвшаго года. Въ настоящемъ мЕсяцЕ намъ предотоить
побесъдовать съ читателемъ о пфеколькихъ заявлешяхъ, исходя-
щихъ отъ правительства и касающихся того же самаго вопроса.
Первое мЪсто въ ихъ ряду заппчаютъ по свосй важности общая
росцись государственныхъ доходовъ и расходовъ на 1908 годъ
и опубликованный вмфотВ съ нею вселодданнфйиий докладъ мини-
стра флнапсовъ. На этихъ локументахъ мы прежде всего и
остановимся.

Общія цифры государственной“роеписи на текущій годъ еви-
дЪтельствують о продолжающемся возраетан1и доходовъ и расхо-
довь государства. Обыкновенныхь деходовъ предположено къ
поступленію въ 1903 г. 1.597.032.678 р., т. е., на 96,2 миллиона
рублей болће противъ смъты прошлаго года. Съ другой стороны,
обыкновенные расходы на текуний годъ исчислевы росписью въ
сумм 1.350.405.229 р., превышающей цифру обыкновенныхъ
расходовь прошлаго года на 104,4 милліова рублей. Такимъ
образомъ, обыкновенный бюджетъ настоящаго года, по разсче-
тамъ росписи, долженъ быть сведенъ съ избыткомъ доходовъ
надъ расходами въ суммЪ 16.028.449 р. Что касается итоговъ
чрезвычайнаго бюджета, то они представляются въ иномъ вид.
Сумма чрезвызайныхъ доходовъ, нам ченныхъ росписью къ по-
ступленію въ текущемъ году, достигаетъ 2.500.000 р., превосходя
соотв®тствующую цифру прошлогодней си%ты на 700,000 р.
Чрезвычайныхъ же расходовъ въ 1903 г. предположено на сумму
191.262.248 р., превышающую цифру такихъ же расходовъ про-

в:

164 РУССКОЕ ВОГАТСТВО.

шлаго года на 20,6 мил. р. Если вычесть изъ названной суммы
чрезвычайныхъ расходовъ текущаго года ожидаемые чрезвычай-
ные доходы и излишки обыкновеннаго бюджета, то останется
еще дефицитъ въ 172.184.794 р., который предполагается по-
крыть изъ свободной наличности государственнаго казначейства.
Каково происхожден!е этой свободной наличности, мы увидимъ
ниже. Пока же разсмотримъ нћсколько подробн%е только что
отм$ченный фактъ возрастанія государственнаго бюджета.

Какъ видно изъ приведенныхъ цифръ, общая сумма расхо-
довъ государства въ текущемъ году должна достигнуть 2,071
милліова рублей, превысивъ цифру расходовъ прошлаго года на
126 милліоновъ рублей. Еще въ 1898 г. смътныя предположен!я
росписи не шли дал%ће 1,040 милліоновъ рублей. Такимъ обра-
зомъ, всего за десять л%тъ государственный бюджетъ возросъ
на громадную сумму милліарда рублей. ОтмЪчая этотъ фактъ въ
своемъ всеподданнёйшемъ доклад, министръ финансовъ совер-
шенно правильно объясняетъ такой колоссальный ростъ бюд-
жета по преимуществу расширен1емъ сферы казеннаго хозяйства,
выразившимся въ увеличении казенной жел знодорожной с%ти и
во введени казенной продажи питей. „Тфмъ не менфе,—приба-
вляетъ авторъ доклада, быстрое возвышеніе суммы бюджета сви-
дћтельствуетъ о весьма значительно возросшемъ удовлетворении
государственныхъ потребностей, а постоянное, не смотря на это,
превышеніе обыкновенныхъ доходовъ надъ обыкновенными рас-
ходами указываетъ на «:оотвътственное увеличеніе государствен-
ныхъ средствъ“. Изъ года въ годъ совершающійся приростъ
бюджета, несомнфнно, говоритъ и о возростающемъ удовлетвореніи
потребностей государства. Но, констатируя это обстоятельство,
нельзя, конечно, считать безразличнымъ вопросъ о томъ, на
какія именно потребности государства приходится главная доля
такого роста, и какія изъ нихъ остаются сравнительно на вто-
ромъ план».

До извъстной степени отвфтъ на этотъ вопросъ по отношенію
къ текущему году можеть быть найденъ путемъ сравненія цифръ
его росписи съ росписью предшествовавшаго года. Обыкновен-
ные расходы, исчисленные на 1903 годъ, какъ мы вид%ли, пре-
восходятъ такіе же расходы 1902 года на 104,4 милліона рубл.
Но этотъ, самъ по себф везьма значительный, приростъ расхо-
довъ далеко не равном$рно распредъляется между отдёльными
статьями бюджета. По одной изъ нихъ, именно по смътћ мини-
стерства иностранныхъ дфлъ, въ росписи текущаго года наблю-
дается даже` уменьшеніе расходовъ, сравнительно съ предыду-
щимъ годомъ, на 125 тысячъ рублей. По всфмъ же другимъ
статьямъ бюджета въ настоящемъ году произошло увеличеніе
расходовъ, по смфтамъ отдёльныхъ въдомствъ, выразившееся въ
слъдующихъ цифрахъ:

ХРОНИКА ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ. 165

Въ тысяч. рубл.

По смЪтЪ министерства фпнансовъ . . . . . . . . . на 84.212
› » » путей сообщенія » 22.922
> » » морского... » 17.312
» » » военнаго . » 7.285
5 » > внутреннихъ дфлъ р » 6.59
» хх › земледЪл1я и госуд. имущ. . » 5.849
› » платежей по государственнымъ займамъ › 4.507
› > министерства народнаго просвъщенія отн 29 591
э» » » юстиции .....’. . » 1.992
» > вЪдомства государственнаго контроля. » 144
» > » синода УРИ » 434
› > высшихь государетвенныхъ т э 150
» » министерства двора . 2х : > 93
» › вЪдомства государетвеннаго коннозаводства * » 23

Всего на . . . . . 104.617

Итакъ болъе половины (54,6%) прироста обыкновенныхъ
расходовъ въ текущемъ году поглощаетея үвеличеніемъ смътъ
двухъ министерствъ, — финансовъ и путей сообщенія. ЗатЪмъ
около четвертой доли (23,59%) этого прироста приходится на
расширеніе см$тъ морского и военваго министерствъ. Въ общемъ
увеличеніе расходовъ по смЪтамъ четырехъ названныхъ минп-
стерствъ и платежей по государственнымъ займамъ составлястъ
82,4°/ всего прироста расходной емфты, тогда какъеще въ прошломъ
году расширен!е указанной группы расходовъ составляло лишь
немногимъ боле 81°/, такого прироста. ПослЪ указанной группы
расходовъ первое мфето занимдетъ по размфрамъ своего увели-
ченія смъта министерства внутреннихъ дълъ, на долю которой
выпадаетъ 6,8"/, всего прироста обыкновенныхъ расходовъ теку-
щаго года. Изъ шести съ половиною милліоновъ, на которые
увеличена эта смЪта, полмилліона ассигновано на централь-
ную администрадію и пять милліоновъ-—на адмпнистрацію м5-
стную. Такое значительное расширеніе расходовъ на админиетра-
тивныя учрежденная министерства внутреннихъ дЪлЪ стоитъ, можно
думать, въ непосредственной связи съ производящимся увеличе-
ніемъ штатовъ городской полицін. Въ скоромъ времени нужно
ожидать и новаго увеличенія расходовъ по министерству вну-
треннихъ дДЗлЪ, такъ какъ, по сообщен1ямъ газетъ, въ немъ вы-
работанъ проектъ усиленія сельской полищи 35.000 стражни-
ковъ, который для своего осуществлен1я потребуетъ 9.722.000 р.
Если подсчитать все предположенное уже росписью на 1903 г.
увеличеніе расходовъ на администрацию и судъ, включая въ эту
рубрику смёты министерствъ внутреннихъ дёлъЪ и юстиціи, вз-
домства государственнаго контроля и высшихъ государственныхъ
учрежденій, то окажется, что на указанную группу издержекъ
приходится десятая доля всего прироста обыкновенныхъ расхо-
довъ государства. Увеличен1е же всзхъ остальныхъ расходовт,
вмфеть взятыхъ, составляетъ лишь 7,6%, прироста расходнои

166 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

ситы. При такихъ условіяхъ, очевидно, нътъ м%ста для 0со-
бенно быстраго прогресса въ удовлетвореніи культурныхъ по-
требностей страны средствами государственнаго хозяйства, и про-
явленій подобнаго прогресса, дЪйствительно, незамЪтно въ дан-
ныхъ росписи за текущій годъ. Въ частности, все назначаемое
ею увеличеніе смфты министерства народнаго просвщенія до-
стигаетъ лишь 2,9%, общаго прироста обыкновенныхъ расходовъ.
По отношенію къ названной емфтз возможно даже констатиро-
вать известное ослабленіе въ теми роста расходовъ. Въ 1908г.
смЪта министерства народнаго проевфщея]1я была увеличена на
3!/, милЛона рублей. Въ росписи 1903 года она вновь увели-
чивается, но всего только на 2!/» миллюна рублей, и такимъ
образомъ даже тотъ, по существу весьма еще незначительный,
разм$ръ роста затратъ на народное образованіе, какимъ былъ
ознаменованъ годъ министерства П. С. Ванновскаго, не удер-
жанъ въ настоящемъ году.

Сд%ланныя до сихъ поръ замЪчан!я позволяютъ заключить,
что главную долю прироста государственныхъ расходовъ въ те-
кущемъ году поглощаютъ т% самыя нужды и потребности, на ко-
торыя и въ теченіе ряда предшествовавшихъ лЪтъ государствомъ
производились напбольшія затраты. У ставовивъ этотъ фактъ, мы
должны уже ожидать, что и общее раепред%леніе расходовъ въ
сюлжетЪ 1908 года лишь позторитъ собою, съ н%которыми не-
значительными измфненями, бюджеты предшествующихъ л%фтъ.
ДЪйствительно, вотъ въ какомъ вид обрисовывается расходный
бюджетъ 193 года цифрами росписи. На платежи по государ-
ственнымъ займамъ назначены 290,9 мплл. р., составляющіе 14%
всЪхъ, обыкновенныхъ и чрезвычайныхъ, расходовъ государства
въ этомъ году. Расходы по министерству иностранныхъ дфлъ
предположены въ 5,7 милл. р., по военному—вЪъ 329,9 милл. р.
и по морскому—въ 115,7 милл. р.; въ общей сложности издержки
на нужды дипломатіи, арміи и флота должны, такимъ образомъ,
составить 451,2 милл. р. или 21,8%, всего бюджета. Еще болфе
крупными представляются расходы по министерству путей сооб-
щенія, которые исчислены росписью въ сумм 458,4 милл. р. до-
стигающей 22,1% всего бюджета. Слфдующее м%сто занимаютъ
расходы по министерству финансовъ, равняющіеся 369,4 милл.
р. или 17,8% бюджета. Наконецъ, сюда же нужно отнести и рас-
ходы по чрезвычайному бюджету, почти цфликомъ предназначен-
ные на нужды желъзнодорожнаго строительства и достигающие
191,2 милл. р. или 9,2% бюджета. Итакъ, на платежи по своимъ
долгамъ и на нужды внфшней обороны государство предназна-
чаетъ въ текущемъ году 35,8°/, всего своего бюджета; на пути
сообщенія, и въ томъ числ главнымъ образомъ на устройство
и эксплуатацио желфзныхъ дорогъ, оно затрачиваетъ 31,2°/, бюд-
кета; на нужды фичансоваго вЗдоиства предполагается затратить

ХРОНИКА ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ. 167

сумму, равную 17,8°/, всзхъ расходовъ государства. Взятые вм%-
ств, перечисленные расходы составляютъ 84,9°/, већхъ затратъ
государства и занимаютъ, слфдовательно, въ бюджет 1903 года
совершенно такое же мъсто, какое принадлежало имъ и въ бюд:
жетв 1902 года. На удовлетвореніе всфхъ другихъ потребно-
стей страны остается только 15%, государственнаго бюджета, и
этотъ остатокъ въ свою очередь распредъляетоя между отд$ль-
ными вфдомствами въ пропорція, почти совершенно тожествен-
ной съ тою, какая существовала въ этомъ отношеніи и въ предъ-
идущіе годы. Такъ, расходы по емътБ министерства внутреннихъ
дёлъ составляютъ 4,8%, общаго бюджета, расходы по смЪтћ ми-
нистерства юстиція —2,4°/, бюджета и, стало быть, итогъ издер-
жекъ на общую администрацю и судъ равняется 7,2°%/, всЪхъ за- '
тратъ государства. Траты государства на вев остальныя вЪдом-
ства представляются уже гораздо менфе значительными: расходы
по министерству земледълія и государственныхъ имүществъ со-
ставляютъ 2,4%, общаго бюджета, по министерству народнаго
просв щен1я—1,9°/, по спнодальному вЬдометпу—1.49/,, ПО МИНП-
стерству двора — 0,8°/,, по вздомству государственнаго контроля, —
0,490. ит. д.

Та картина, какая обрисовывается приведенными цифрами,
несомнБнно, „свидћтельствуетъ о весьма значительно возросшемъ
удовлетворени государственныхъ потребностей“, но она же какъ
нельзя болфе краснор$чиво говоритъ и о томъ, что далеко не
вс эти потребности удовлетворяются въ одинаковой степени.
При практикуемомъ въ настоящее время порядк® государствен-
наго хозяйства главная масса средствъ, получаемыхъ государ-
ствомъ отъ населен1я, изъ года въ годъ поглощается системою
государственнаго кредита, организаціей виЪшней обороны страны
и расходами па нужды желЁфзнодорожнаго хозяйства п финансо-
ваго вфдомства. Ве другія потребности страны отодвинуты на
задній планъ и чфиъ больше принадлежащее имъ культурное
значене, тБмъ меньшимъ подчасъ является количество средствъ,
удъляемыхъ на ихъ удовлетвореше. Особенно характерною въ
этомъ отношеяій представляется та роль, какая принадлежитъ
въ нашемъ государственпомъ бюджетЪ расходамъ на нужды на-
роднаго образованля.

Выше мы уже видфли, что смђъта министерства пароднаго
просвъщенія въ текущемъ году увеличена на нЪсколько меньшую
сумму, чфмь въ прошломъ году. Такъ какъ, однако, и общій ростъ
смЪтныхъ предположен!! текущаго года нЪоколько отсталъ отъ
такого же роста въ минувшемъ году, то названная смћъта сохранила
свое прежнее положеше среди другихъ частей бюджета: въ 1908
году она составляетъ, какъ составляла и въ 1902 г., 1,9 проц.
общаго бюджета. Но въ эту цифру входятъ еще не всЪ затраты
государства на дфло пароднаго образовалія, такъ какъ подобныя

168 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

затраты производятся у нась и другими вздомствами, помимо
министерства народнаго просвъщенія. Такимъ образомъ, для того,
чтобы получить сумму этихъ затратъ, нужно выбрать вс соот-
вЬтствующія части росписи и подсчитать ихъ общ итогъ. Къ
сожалнію, подобный подсчеть не можеть претендовать на пол-
ную точность, благодаря тому, что въ смт военнаго мини:
стерства расходы по учебной и технической части соединены
вмЪств въ одной и той же стать, а въ смЪтћ министерства
земледфлія и государственныхъ имуществъ точно также слиты въ
одной стать$ расходы на ученыя, учебныя и образцовыя заве-
денія по лесной, сельско-хозяйственной и горной частямъ. Впро-
чемъ, для цълей сравненія такая неточность, равно сохраняю-
щаяся въ обоихъ сравниваемыхъ случаяхъ, пе имфетъ большого
значенія. Сопоставляя указанные въ росписи расходы различныхъ
въдомствъ на образовательныя нужды въ 1902и 1908 гг.,мы найдемъ,
что въ послЪднемъ такіе расходы понизились въ двухъ случаяхъ: по
смётв синодальнаго в*домства — на 60,000 р. и по смътћ мини-.
стерства путей сообщенія—на 1.000 р. Расходы остальпыхъ в%-
домствъ на образовательныя нужды въ текущемъ году по сра-
внепію съ прошлымъ немного увеличились, при чемъ по отдВль-
нымъ смЪтамъ это увеличене выразилось въ слёдующихъ ци-
фрахъ: по смт военнаго миНистерства — 924 тыс. руб., мини-
стерства государственныхъ имуществъ — 206 тыс. р., морского
министерства—51 тыс. р., министерства внутреннихъ дћЪлъ — 40
тыс. р., финансовъ—24 тые. р. и юстици— 3 тыс. р. Въ общемъ
итогф сумма всЁхъ расходовъ государства на образовательныя
цфли, включая сюда и смъту министерства народнаго просвћ-
щенія, въ настоящемъ году увеличилась на 3,8 милл. руб.: въ
росписи 1902 г. эта сумма составляла 67,4 милл. р., въ росписи
же 1908 г. она равняется 71,2 милл. руб. Совершающееся въ
такихъ размфрахъ возрастаніе затратъ на нужды народнаго об-
разованія, конечно, нельзя признать особенно значительным.
для страны съ 130-миллюннымЪъ населеніемъ, тЪмъ болће, что,
если говорить не объ абсолютныхъ, а объ относительныхъ раз-
м$фрахъ этихъ затратъ, то въ текущемъ году придется конста-
тировать даже не ростъ, а нкоторое понижене ихъ. Въ са-
момъ длВ, въ прошломъ году ихъ сумма составляла 3,5 проц.
всего бюджета, а въ настоящемъ году она достигаетъ лишь 3,4
проц. бюджета. Такимъ образомъ, въ текущемъ году на нужды
народнаго образованія предназначается даже нъсколько меньшая
доля государственныхъ средствъ, ч$мъ въ минувшемъ году.
Только что указанный фактъ и самъ по себћ достаточно кра-
снорћчивъ, но его значеніе выступить съ еще большею ярко-
стью, если припомнить то освъщеніе, какое придано было вопросу
объ издержкахъ государства на народное образоване пред-
ставителями м$стнаго общества въ уъздныхъ комитетахъ о сель-

ХРОНИКА ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ. 160

скохозяйственныхъ нуждахъ. Значительное большинство коми-
тетовъ, какъ извфстно, однимъ изъ главныхъ недостатковъ соч
временнаго положенія Росси признало печальное состояніе на-
роднаго образовавія и соотв$тственно этому нашло нужнымъ за-
явить о настоятельной необходимости серьезнаго расширенія
затратъ государства на образовательныя пли. Повидимому, од:
нако, всф эти заявленія не привлекли къ себћ сколько-нибудь
серьсзнаго внимавія руководителей государственной политики.
Не большее вліяніе досталось и на долю сдЪланныхъ во мно:
гихъ комптетахъ заявленій о необходимости придать расходамъ
государства болће производительный характеръ и облегчить чрез:
мЪрную тяжесть налоговаго бремени, лежащаго на масеь насе-
ленія. Въ настоящемъ году остается неотмненнымъ даже то
„временное“ повышен1е паспортпыхъ, таможенныхь и акцизныхъ
налоговъ, которое установлено было во второй половинъ 1900
года спеціально для покрытія вызванныхъ китайскими событіями
расходовъ, и результаты котораго съ тфхъ поръ усифли уже
превысить поставленную для нихъ цЪль. ВмістЬ съ тёмъ и во-
обще государственное хозяйство, какъ показываютъ раземотрън-
ныя цифры росписи, объщаетъ въ текущемъ году сохранить тотъ
же самый характеръ, какой былъ присвоенъ ему въ теченіе ряда
послЪднихъ лътъ. Въ сопровождающемъ роспись докладћ мини-
стра финансовъ сдЪлана и попытка доказать необходимость оста-
вленія государственнаго хозяйства страны на однажды изоран-
номъ для него пути.

„Къ государствевнымъ финансамъ,—говорнтъ авторъ назеан-
наго доклада. —-у насъ нерфдко предъявляются преувеличенныя
требовавія. Въ неблагопріятныя времена подобныя требованія
по необходимости выражаются ръже и тише; но тЪуъ сильвЪе
и рБілительн%е становится дружный напоръ на казну въ благо-
получное время. За поелЗдше годы дфйствительное поступлен!е
обыкновенныхъ доходовъ неизмфнно превышало у насъ сумму
произведенныхъ обыкновенныхъ расходовъ, не смотря на исклю-
чительный ростъ бюджета. Въ течеше этого времени создалась при-
вычка къ благопріятному положеню финансоваго хозяйства и
постепенно стало ослабћвать созпан1е необходимости соблюденія
экономи въ государственныхъ расходахъ. Ходатайства о боле
широкомъ удовлетворен самыхъ разчообразныхъ потребностей
возбуждаются все настоятельифе, и въ то же время, порою изъ
тъхъ же круговъ, откуда возникаютъ эти просьбы, раздаются сћ-
тованія на высоту обложенія и предлагаются мёры къ сокраще-
нію и отип пђкоторыхъ сборовъ“. Съ своей сторовы, заявляя
о полномъ своемъ сочувстви „къ расширенію государственной
ДЪятельности увеличеніемъ отпускаемыхъ на это средствъ, а
равно къ понижен!ю бремени налоговъ, особливо падающихъ на
бъдные классы населенія“, министръ финансовъ считаетъ, одна“

170 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

ко, нужнымъ напомнить ту простую истину, что „потребности
безграничны, средства же для ихъ удовлетворенія ограничены“.
„При возбужден!и ходатайствъ,—говоритъ онъ,—нЪтъ особой на-
добности соразмфрять нужды съ рессурсами; наоборотъ, при про-
веденіи въ жизнь новыхъ мъропріятій это необходимо, въ про-
тивномъ случа суровая дЪйствительность, въ форм$ дефицита,
не замедлитъ сама напомнить о нарушенномъ равновъсіи между
үдовлетвореніехъ потребностей и имБющнминея на это средства-
ми“. Въ виду этого „неизбъжно д%Ълать строгій выборъ между
государственными нүждамн“ и, „лишь изыскавъ средства на не-
отложныя и самыя важныя потребности, возможно обращать
остальные рессурсы на другое назначеніе“.

На естественно возникающ вопросъ, какая же потребность
всего настоятельнће для государства, цитируемый докладъ отв%-
чаетъ: „очевидно, та, удовлетворен1е которой обезпечиваетъ са-
мое сущестғованіе государства, его внфшнюю неприкосновен-
ность“. „Для этой цфли, — говоритъ авторъ доклада, — населеніе
несетъ личную повинность и уплачиваетъ большую часть нало-
говъ, получая взамфнъ неоцћнимое и не соизмъримое ни съ ка-
кими матеріальными благами сознаніе того, что его семья, иму-
щество и вся родная земля находятся въ безопаспости отъ внћ-
шняго врага“. Эта потребность внфшней обороны, по словамъ
министра финансовъ, имЗетъ для Россіи настолько существен-
ное значеніе, что въ настоящее время „мы состоимъ подъ дй-
ствіемъ желфзнаго закона —обращать на удовлетвореше культур-
ныхъ потребностей лишь то, что остается посл йокрытія рас-
ходовъ ва оборону страны“. Министру финансовъ, — продол-
жаетъ докладъ, — „крайне затруднительно, а большею частью и
совершенно невозможно входить въ обсужденіе того, насколько
тБ или иныя мфры необходимы для обороны страны; но разъ
ихъ необходимость признана, на немъ лежитъ изысканіе средствъ.
Отсюда проистекаеть тяжелая обязанность принимать на себя
починъ по үстановленію и увеличенію налоговъ, а также откло-
нять осуществленіе већхъ тЬхъ мъропріятій, на которыя, за обез-
печеніемъ вышеуказанной самой настоятельной государственной
потребности, не достаетъ рессурсовъ“.

Основное положене, на которомъ держится вся аргументація
воспроизведенной нами части доклада министра финансовъ, само
по себЪ едва-ли можеть вызвать съ чьей-либо стороны серьезное
противор%ч1е. Было бы, конечно, не только трудно, но и странно
оспаривать то утверждене, что потребности государства могутъ
быть безграничны, тогда какъ средства для ихъ удовлетворенія
всегда боле или менфе ограничены, и что поэтому при удовле-
твореніи государственныхъ нуждъ необходимо производить между
ними извфстный выборъ по степени ихъ важности. Но то при-
мЪненіе, какое получаетъ эта, сама по себъ безспорная, истина

ө
ХРОНИКА ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНН. 141

въ доклад министра финансовъ, врядъ ли можетъ быть признано
вполнъ правильнымъ и соотвътствующимъ истинному ея смыслу.
Съ другой стороны и та характеристика, какая дана въ назван-
номъ доклад „дружному напору на казну“, является черезчуръ
суммарной и потому несовсъмъ точной. По мнънію автора до-
клада, въ настоящее время ходатайства о боле широкомъ удо-
влетвореніи самыхъ разнообразныхъ потребностей возбуждаются
съ особою настоятельностью тлавнымъ образомъ благодаря соз-
давшейся въ послфдше годы „привычке къ благопріятному поло:
жен!ю финансоваго хозяйства“. НЪтъ сомнфния, что среди просьбъ,
предъявляемыхъ къ казн представителями нЪкоторыхъ общест-
венныхъ круговъ, имћются и такія, главнымъ, если не единст-
вепнымъ основаніемъ которыхъ служитъ представленіе о блестя-
шемъ состояніи государственныхъ финацсовъ, создавшееся, впро-
чемъ, не безъ прямого и дфятельнаго участія самого финансоваго
вЪдомства, настойчиво отожествлявтаго свою экономію въ про-
изводствЪ обыкновенныхъ расходовъ съ избыткомъ обыкновен-
ныхъ доходовъ государства. Но тЪ ходатайства о болЪфе широ-
комъ удовлетворении культурныхъ потребностей страны, съ ка-
кип выступила въ прошломъ тоду масса мЪстныхъ дћятелей,
ни въ какомъ случа не принадлежали къ такого рода прось-
бамъ. Напротивъ, какъ намъ приходилось уже отмЪчатт,, въ основ®
упомянутыхъ ходатайствъ лежало глубокое убфждене ихъ авто-
ровъ въ томъ, что средства массы плательщиковъ податей исто-
щепы до послфдней крайности и что печальные результаты та-
кого положенія вещей могутъ быть предотвращены лишь р$ши-
тельною перемфною системы государственнаго хозяйства и обра-
щеніемъ болће или менђе значительной части государственныхъ
средствъ на поддержку обнищавшей массы населенія и непо-
средственное үдовлетвореніе ея культурныхъ потребностей. Въ
виду такой постановки названныхъ ходатайствъ трудно, казалось
бы, найти что-либо странное и въ томъ, подчеркиваемомъ до-
кладомъ министра финансовъ, обстоятельств, что изъ тфхь же
круговъ, въ которыхъ возникаютъ эти ходатайства, „раздаются
стованія на высоту обложенія и предлагаются мъры къ сокра-
щенію и отмнЪ нъкоторыхъ сборовъ“. Непосильное въ настоя-
щей своей форм обложеніе легко могло бы потерять свою чрез-
м%рную тяжесть при услови болфе правильнаго распредфленія,
которое переложило бы значительную долю налоговаго бремени
на плечи болће состоятельныхъ классовъ. Такимъ образомъ „со-
кращеніе и отмЪна нЪкоторыхъ сборовъ“, падающихъ на наи-
боле нуждающиеся классы, не стоятъ еще ни въ какомъ непри-
миримомъ противорћъчіи съ расширеніемъ расходовъ государства
на культурныя нужды населенія.

Такому расширенію препятствуетъ, однако, по словамъ цити-
рованнаго доклада, „желфзный законъ“, благодаря которому Рос:

172 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

сія можетъ „обращать на удовлетвореніе культурныхъ потреб-
ностей лишь то, что остается посл покрытія расходовъ на обо-
рону страны“. До извЪстной степени можно, конечно, согласиться
съ тъмъ, что при существующихъ усломяхъ международнаго
положен1я значительное сокращеніе расходовъ на внъшнюю о0бо-
рону государства является трудно достижимымъ, а изм$нене
этихъ условй выходить за предфлы собственно финансоваго
хозяйства страны. Тъмъ не менЂе дъйствіе „желЪзнаго закона“,
указываемаго въ доклада министра финансовъ, едва ли не пре-
увеличивается посл$днимъ. Въ самомъ дл, расходы на дипло-
матію, армію и флотъ еще въ 1901 г. составляли 23°/о государ-
ственняго бюджета, въ 1902 г.—21,9°/, а въ 1903 г. они соста-
вляютъ уже 21,85% всего бюджета. Такимъ образомъ, хотя абсо-
лютные размфры расходовъ на внфшнюю оборону страны и рас-
тутъ въ нашемъ государственномъ хозяйств чрезвычайно быстро,
но этотъ абсолютный росгъ не является и относительнымъ. На-
противъ, Доля государственнаго бюджета, удфляемая на эти рас-
ходы, съ течешемъ времени понемногу уменьшается. Но такое
уменьшеніе не сопровождается соотвфтетвеннымъ повышеніемъ
затратъ на культурныя потребности, упорно остающихся на од-
номъ и томъ же, весьма невысокомъ, уровни. Объясненіе этому
послЬднему факту легко пайти, обратившись къ другимъ частямъ
росписи. Несравненно боле видное м%ъсто, чЪмъ затраты на
военныя нужды, занимаютъ въ ней расходы на казенное хозяи-
ство. Папомнимъ, что въ то время, какъ дипломатическій и воен-
ный бюдя:етъ въ текүщемъ году возросъ на 24,4 милл. р., поглотивъ
239 всей прибавки къ общей смътЬ, бюджетъ министерства финан-
совъ увеличился на 54,2 милл. р., а министерства путей сообщенія —
на 22,9 милл. р., и въ общемъ на эти два министерства пришлось
болЪе 54% всего увеличенія государственнаго бюджета. Съ другой
стороны одна лишь цифра общаго расхода по минпстерству
путей сообщенія превосходить сумму всЪхъ затрать на нужды
визшней обороны, достигая 22,1% общаго бюджета. Әта цифра,
и сама по себЬ грандіозная, возрастетъ до 31,39%, бюджета, если
къ ней присоединить вполнъ аналогичные съ нею чрезвычайные
расходы, которые за послЪднів годы обнаруживаютъ наклонность
къ непрерывному росту. Въ 1901 г. они составляли 7% всего
бюджета, въ 1902 г.—9%, а въ 1903 г. на нихъ предназначено
уже 9,25 общаго бюджета. Главною же и, можно даже сказать,
почти единственною цфлью, которой служать у насъ расходы по
чрезвычайвому бюджету, являются нужды желъзнодорожнаго
строительства. Изъ 191,2 милліоновъ рублей, составляющихъ этоть
бюджетъ на 1903 годъ, лишь 10 милл. р. ассигнованы на возна-
гражденіе частныхъ лицъ и учрежденій за право пропинащи и
2,5 милл. р. на выкупъ облигацій московско-ярославской желћз-
ной дороги, остальные же 178,8 милл. р. цзликомъ предназна-

ХРОНИКА ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ. 173

чаются на устройство новыхъ желёзнодорожныхъ лин. При
этомъ изъ названной суммы 166 милл. р. предположено обратить
на постройку правительственныхъ линій, въ томъ числ%ћ 20,9 милл. р.
на Кругобайкальскую дорогу и нћкоторые другіе участки Сибир-
ской желёзной дороги, 32 милл. р. на Оренбургъ-Ташкентскую
линію, 20 милл. р. на вторую Екатерининскую линію, 85 милл. р.
на линію Бологое-С®длецъ, 33 милл. р. на желфзную дорогу
С-Петербургъ-Вятка и 2 милл. р. на С.-Петербурго-Петрозавод-
скую дорогу, 10 милл. р. на Московскую окружную и болфе
18 милл. р. на другія линія. Сверхъ того, на выдачу ссудъ част-
нымъ обществамъ для сооруженія желћзныхъ дорогъ предназна-
чено боле 9 милл. р. и на вспомогательныя предпріятія, свя-
занныя съ постройкою Сибирской дороги, —8,4 милл. р. Сопо-
ставленіе этихъ цифръ даетъ возможность вполнё опредленно
отвЪтить на вопросъ о томъ, куда уходитъ главная доля при:
роста государственныхъ средствъ. Очевидно, удовлетвореніе куль-
турныхъ потребностей населенія задерживается не столько ради
нуждъ вншней обороны страны, сколько ради поддержанія и
үсиленія темпа желЬзнодорожнаго строительства.

Әто обстоятельство придаетъ особенно важное значеніе во-
просу о томъ, на какія средства производится такое строитель-
ство и какими результатами сопровождается оно для государ-
‘ственнаго хозяйства. Въ теченіе ряда лътъ громадные дефициты по
чрезвычайному бюджету покрывались у насъ позаимствованями
изъ свободной наличности государственнаго казначейства, обра-
зовавшейся по преимуществу нутемъ сокращенія обыкновенныхъ
расходовъ и чрезмрно скромнаго исчисленія обыкновенныхъ
доходовъ, дававшихъ, благодаря этому, къ концу года значитель-
ные излишки противъ см$тныхъ назначеній. Но уже при соста-
влен!и росписи прошлаго года, финансовое вздомство предвидвло
возможность серьезнаго сокращенія получаемыхъ такимъ путемъ
средствъ, и прибћгло къ внфшнему займу, включивъ въ запасъ
свободной наличности государственнаго казначейства 127,2 м. р.,
вырученныхъ къ тому времени отъ реализаціи 49%,-0й консоли-
дированной ренты 1901 г. Правда, въ теченіе 1902 г. въ конц
қонцовъ оказалось возможнымъ обойтись безъ расходовъ изъ
средствъ, доставленныхъ этимъ займомъ. Къ 141,2 милл. р., со-
ставлявшимъ на 1 января 1902 г. собственно запасъ свободной
наличности безъ упомянутаго займа, за одиннадцать первыхъ
м%сяцевъ этого года прибавилась еще сумма въ 85 милліон. р.,
на которую обыкновенные доходы превысили смътныя предпо-
ложенія, и непредвидънныя смътою чрезвычайныя поступленія въ
размъръ 5,3 милл. р. Изъ составившейся такимъ образомъ суммы
въ 281,5 милл. р. были покрыты, какъ предусмотрънные росписью
1902 года чрезвычайные расходы въ размърђ 144 милл. р., такъ
и произведенные сверхъ смъты экстренные расходы въ 36,8 м. р.,

174 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

и къ 1903 году сохранился еще остатокъ въ количеств 50,7 м. р.
Между тъмъ, въ текущемъ году, какъ мы видЪли, на пополненіе
дефицита по чрезвычайному бюджету требуется 172,1 милл. р.
Можно, правда, ожидать, что и въ настоящемъ году обыкновен-
ные доходы поступятъ въ количеств®, значительно большемъ
противъ того, въ какомъ они занесены въ роспись, такъ какъ
въ послфдиьй они, по установившемуся въ практик$ нашего фи-
нансоваго вЪдомства обыкновенію, исчислены съ извћстнымъ пре-
вышеніемъ лишь надъ смътою, но не надъ дъйствительнымъ по-
ступленіемъ прошлаго года. И, однако, если даже предаоложить,
что въ текущемъ году такой излишекъ поступлевія обыкновен-
ныхь доходовъ протиръ смфтныхЪ предположеній приметъ тв
же разиъры, какихъ онъ достигъ въ минувшемъ году, онъ все
же еще не сможеть пополнить собою весь дефицитъ по чрезвы-
чайному бюджету и на покрыме этого дефицита придется, какъ
предвидитъ и докладъ министра финансовъ, употребить несколько
десзтковЪ мил.Поновъ ИзЪ суммы, доставленной упомянутымъ
выше парижекнуъ займомъ 1901 г. Такимъ образомъ продолже-
не политики үсилевнаго желфзподорожнаго строительства не
только поглощаетъ вс сродства, сберегаемыя въ нашемъ госу-
дарственномь хозяйств ифною крайней экономи въ удовлетво-
реши важнйшихъ потребностей паселенія, но и ведетъ къ но-
вому и серьезному увеличенію того бремени задолженности, объ
опасности котораго для страны такъ недавно еще считалъ нуж-
нымъ предупреждать нынфши!й руковоцитель финансоваго в%-
домства.

Такова одна сторона этой политики. Но не мене интересна
и другая ея сторопа. Государство тратитъ на постройку жел%ъз-
ныхъ дорогъ громадныя и изъ года въ годъ возрастающія суммы.
Какъ добываются эти суммы и какихъ жертвъ онъ требуютъ отъ
населенія, мы только что видли. Но каковы результаты про-
изводимыхъ затратъ въ самомъ финансовомъ хозяйствћ? Госу-
дарсткеанымъ контролемъ не такъ давно были опубликованы
свтлъшя, заключаюния въ себ довольно полный отвЪтъ ва та-
кой вопросъ. Изъ этихъ «въдЪній оказывается, что въ 1900 г.
кази Б пришлось отпүстить на покрыт!е платежей по частнымъ
желфанымъ дорогамъ 1,17 милл. р., тогда какъ экеплуатація ка-
зенныхъ желЪзнодорокныхъ линій принесла убытокъ 1,46 м. р.;
въ общемъ итог$ желћзнодорожное хозяйство дало, стало быть,
казнз убытокъ въ 2,6 милл. р. При этомъ особенно характер-
нымъ является то обстоятельство, что названный убытокъ образо-
вался благодаря новымъ желъзнодорожнымъ лиюшямъ, поглотив-
шимъ доходъ отъ старыхъ дорогъ. Еще въ 1896 г. казна полу-
чила отт эксплуатація всей желъзнодорожной съти прибыль въ
11,2 милл. р., а къ 1900 году эта прибыль смънилась уже убыт-
комъ. Такимъ образомъ, по мЪръ расширенія желВзнодорожнаго

ХРОНИКА ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ. 115

хозяйства, оно становится все болће убыточнымъ, и усиленная
постройка желъзныхъ дорогъ уже въ настоящее время влечетъ
за собою не увеличене прибыли, а ростъ убытковъ казны.
Невыгодное для массы населенія и несущее уже съ собою
убытки для казны, усиленное желфзводорожное строительство
является, однако же, могучимъ средствомъ для поддержашя круп-
ной отечественной промышленности, по преимуществу металлур-
гической, и въ этомъ обстоятельств скрывается, повидимому,
главная причина, въ силу которой такое строительство, и при на-
‚ яичности указанныхъ недлагопріятныхъ для него условій, не только ·
не останавливается, но даже ведется въ еще болће ускоренномъ
темп. Энергично отражая вс ходатайства о боле широкомъ
удовлетвореніи культурныхъ потребностей массы населенія ука-
заніемъ на необходимость „строгой экономш“ и опасность де-
фидита, финансовое вЪдомство, очевидно, не считаетъ возмож-
нымъ столь же успъшно противостоять „дружвому натиску на
казну“ съ другой стороны, представляемой крупными промы-
шленниками. Точнфе говоря, задержан!е роста расходовъ на
культурныя потребности вызывается по преимуществу дзятель-
ной поддержкой, оказываемой изъ государственныхъ средствъ
крупной промышленности. Правда, въ сопровождающемъ роспись
1903 года доклад необходимость такой поддержки какъ будто
даже отвергается. Авторъ названнаго доклада, отм$чая затруднения,
переживаемыя въ настоящее время русской промышленностью,
вмЪетв съ тёмъ находить, что „по самому существу дла, если
судить о немъ не по ближайшимъ экономическимъ результатамъ,
а имзть въ виду не очень отдаленное даже будущее, надлежить
отнестись къ этимъ затрудненіямъ съ полнымъ спокойствіемъ“,
такъ какъ „они сами въ себ носятъ условія своего прекраще-
нія“, Затрудненія, испытываемыя въ настоящій моментъ глав-
нымъ образомъ металлургическою промышленностью, сводятся къ
стЪсненію сбыта и къ сильному пониженію цёнъ. Но, по словамъ
автора доклада, —„низкія пЪны дЪйствуютъ и будутъ дЪйствовать
одновременно въ двухъ направленіяхъ для возстановленія нару-
шеннаго равнов%сія. Съ одной стороны, производство тБхъ изд'-
лій, сбытъ которыхъ особенно затрудненъ, нъсколько сожмется,
при чемъ отдзльныя нежизнеспособныя предпріятія неизб$жно
должны придти къ упадку, но большинство заводовъ приспосо-
бится къ достаточно выгодной работ не по прежнимъ, особенно
высокимъ цВнамъ, а по боле доступнымъ; разовьется производ-
ство предметовъ массоваго потребления, въ которыхъ страна такъ
нуждается; необходимость заставляетъ и будетъ заставлять орга-
низовать правильный сбытъ. Съ другой стороны, дешевыя цВны
на издълія несомнфнно вызовутъь үвеличеніе спроса. Предметы,
пользоваться которыми народъ не могъ вслфдотне чрезмърной
дороговизны, получатъ постепенно распространеніе среди массы

176 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

потребителей, а населеніе, разъ освоившись съ болће широкимъ
пользованіемъ металлическими издфліями, явится уже постоян-
нымъ покупателемъ“.

Прпведенныя соображенія, казалось бы, не оставляютъ. мъста
непосредственному вм$шательству государства въ промышлен-
ный кризисъ, исключая лишь мфропрятй, направленных къ
облегченію положен!я рабочей массы, которая выноситъ на сво-
ихъ плечахъ главную тяжесть этого кризиса. На практик%, од-
нако, мы не видимъ именно мропріятій послфдняго рода. Про-
мышленности же, которой въ теоріи рекомендуется выходить изъ
кризиса собственными силами путемъ удешевленія производства
я приспособленія его къ широкимъ рынкамъ сбыта, на дЪл% ока-
зывается энергичная поддержка, не останавливаемая ни убыт-
ками казны, ни все явственнђе проскальзывающей въ государ-
‘ственномъ бюджет$ тЬнью дефицита. Постройка казною ряда но-
выхъ желЪфзнодорожныхъ лин!й является однимъ изъ главныхъ
видовъ такой поддержки. Въ начал января оффиціальная „Тор-
гово-Промышленная Газета“ уже сообщила, что, „въ виду за-
труднительнаго положення металлургическихъ заводовъ между
ними, на основаніи особо выработанныхъ правилъ, были въ конц%
истекшаго года распредфлены казенные заказы на 57 милл. пу-
довъ рельсовъ съ распредфленіемъ этихъ заказовъ на три года“.
Конечно, наличность подобныхъ заказовъ едва-ли способна по-
служить особенно сильнымъ толчкомъ къ пробужденію самод%я-
тельности среди нашихъ промышленниковъ. Но, съ другой сто-
роны, не менће трудно ожидать отъ такого рода мъръ и серьез-
ной помощи промышленности въ ея нынЪшнемъ состояніи.
Происхожден!е современнаго промышленнаго кризиса такъ глу-
боко коренится въ общихъ условіяхъ экономической жизни Рос-
сін, этотъ кризисъ разросся такъ сильно и широко, что его не-
мыслимо остановить дальнћйшими воспособленіями промышлен-
ности изъ государственныхъ средствъ, какъ бы далеко ни шли
такія воспособленія. Если въ прошломъ политика оживленія про-
мышленности за счетъ казны содъйствовала истощенію средствъ
населенія и въ значительной мъръ подготовила собою нынфшній
кризисъ, то и въ будущемъ ея роль не можетъ существенно из-
мЪниться. Такая политика можетъ принести извЬстныя, и под-
часъ весьма значительныя, выгоды отдъльнымъ лицамъ и пред-
пріятіямъ, но въ области государственнаго и народнаго хозяй-
ства она способна лишь увеличить и усложнить существующее
уже разстройство. Тъмъ не мен%е, какъ показываютъ цифры рос-
писи, задача поддержанія промышленности и въ текущемъ году
сохраняетъЪ видное мћсто въ финансовой политик, всецвло со-
храняющей свой протекціонный характеръ.

ХРОНИКА ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ. 177

9 февраля въ „Правительственномъ ВфствикЪ“ было напе-
чатано: „Въ иностранной печати не перестаютъ появлятся с006-
щевія о томъ, будто Россія въ текущемъ году предполагаетъ
заключить на одномъ изъ заграничныхъ .рынковъ новый государ-
ственный заемъ.

Изъ государственной росписи на 1903 г. ВИДНО, ЧТО ВЪ ПО-
добномъ займ не предстоитъ никакой надобности, такъ какъ
вс потребности текущаго года, не только обыкновенныя, но и
чрезвычайныя, съ избыткомъ покрываются предположенными и
при томъ весьма осторожно исчисленными поступленіями дохо-
довъ и наличностью свободныхъ средствъ государственнаго казна-
чейства. Для устраненія же всякихъ недоразумфній по поводу
указанныхъ слуховъ, министръ финансовъ признаетъ необходи-
мымъ заявить, что въ текущемъ году русекимъ правительствомъ
нө будетъ заключено государственнаго займа ни на одноМъ изъ
заграничныхъ рынковъ“.

П.

Н%сколько м®сяцевъ тому назадъ мы имли возможность от-
мЪтить тотъ фактъ, что значительная часть, если не большин-
ство, у$здвыхъ комитетовъ о сельскохозяйственныхъ нуждахъ,
высказываясь по поводу современной финансовой и экокомиче-
екой политики государства, признали ее стоящей въ ръзкомъ
противорћчін съ интересами сельскаго хозяйства, отъ котораго
зависитъ благосостояніе главной массы населевія Россіи. Новая
государственная роспись свидфтельствуетъ, однако, что въ этой
политик не предвидится какихъ-либо существенныхъ измфнен!й.
Тъмъ болфе любопытвымъ представляется вопросъ о томъ, какое
значен!е могутъ получить высказанныя УЪфздвыми комитетами
мнЪн1я въ особомъ совЪщаніи о нуждахъ сельскаго хозяйства и
какова вообще будетъ далькЪйшая судьба этихъ мнфв!Й. До нё%-
которой степени такой вопросъ, повидимому, разрћшается про-
исходящими въ посл®днее время работами губернскихъ комите-
товъ, въ которые перешли работы комитетовъ үъздныхъ. На
основаніи имфющихся пока въ печати свфдён нельзя еще,
правда, подвести сколько-нибудь полный итогь совёщаніямъ гу-
бернскихъ комитетовъ, но все же эти свёдънія даютъ возмож-
ность подмътить кое-какія характерныя черты той обстановки,
въ которой проходятъ такія совЪщанія.

Прежде всего составъ членовъ въ губернскихъ комитетахъ
оказался гораздо болфе однороднымъ и поставленнымъ въ не-
сравненно болфе узкія границы, чЪмъ въ ућздныхъ. Врестьяне,
повидимому, почти нигдБ не участвовали въ губернскихъ коми-
тетахъ. Благодаря этому въ засъданіяхъ послднихъ сословныя

ъ И. | 12

175 РУССКОЮ ВОГАТСТВО.

и классовыя тенденцій могли выразиться еъ большею яркостью
и опредфленностью, чЪмъ въ уБздныхъ комитетахъ, гдБ проявле-
не подобныхъ тенденцій иодчасъ невольно умЪрялось присут-
ствіемъ чуждыхъ имъ общественных элементовъ. Во многихъ
мЬстностяхъ губернсюме комитеты и пошли, дЪйствительно, по
пути обсужденя исключительно землевладћльческихъ интересовъ,
сознательно игнорируя всБ т пожсланія уфздныхъ комитетовъ,
которыя имфли болзе общий характеръ и касались болђе широ-
кихъ слоевъ населеня. Но и тамъ, гдЪ наличный составъ чле-
новъ не обнаруживалъ желанія вступать на эту дорогу, губерн-
скимъ комитегамъ не всегда удавалось удержать за собою тт
почву общихъ вопросовъ, на которой въ громадномъ большинств®
случаевъ стояли у\фзлиые комитеты. МЪетауи изъ за этого разы-
грались дажэ конфликты, равносяльные прекращенію дфятель-
ности комитетовъ.

Въ тульскомъ губернекомъ комитетћ члевамъ былъ предло-
женъ сводъ постаповлешй у%здныхъ комптетовъ по каждому
пүпкту программы особаго совщанія, и обсужденіе вопросовъ
допускалось только въ предълахъ этой программы, всякія же по-
пытки членовъ выдвинуть иные вопросы, затронутые въ үъздныхъЪ
комитетахъ, встрвчали со стороны предећдателя категорическій
отказъ. Въ результат такой постановки дла число участни-
ковъ въ совћщаніяхъ комитета стало быстро уменьшаться и къ
концу его засфдашй уцало съ 42 человъкъ до 14-ти. Члены
мстной губернской управы подали, однако, председателю коми-
тета спещальную записку, посвященную замолчанныхъ въ коми-
тетф общииъ вопросамъ, съ просьбою направить ее въ особое
совзщане *). Нъчто подобное имфло мъсто и въ харьковскомъ
губернскомъ комитетв. Предсъдатель послъдняго, и. д. губерна-
тора Гербель, въ засфдаши 25 января, по словамъ м\%етныхЪ
„Губернскихъ ВЪдомостей“, сообщилъ, что „въ виду близости
срока представленія работь комитета въ особое совЪщаніе, онъ
можетъ допустить къ обсуждению только тв вопросы, которые
входять въ Высочайше утверждениую программу, докладъ же и
записки по вопросамъ, въ ней не заключающимся, будутъ пред-
ставлены имъ въ Петербургъ одновременно съ журналами засЪда-
ній комитета“ **). Когда вслъдъ затћиъ предсћдатель не допустилъ
заслүшанія доклада извфстнаго земскаго дђятеля Н. Н. Ковалев-
скаго: „Возрастающее оскудъніе деревни, причины этого явленія
и мфры къ его устраненію“, г. КЌовалевскій вышелъ изъ состава
комитета, а на заключительномъ засфдани послЪдняго, по со-
общенію газетъ, отсутетвовали и вс земсые дЪятеля Е) Въ свою

*) «р. ВЪдомости». 26 янв. 1003 г.
*") Цитируемъ по «Р. Въдомостямъ», 1 февр. 1908 г.
***) «Нижег. Листокъ», 51 янв. и 2 февр. 1903 г.

ХРОНИКА ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ. 170

очередь предсвдатель баканскаго губернекаго комитета первона-
чально допустилъь было къ обоужденію вопросъ о введеніи зем-
скихъ учрежденій на Кавказв, но затвьмь измЪнилъ свое рВшеніе,
заявивъ, что „въ предложенной къ обсуждешю программ нтъ
вопроса о введевіи земскихь учреждений“ *). Въ засфданіяхъ
уфимскаго комитета были изъяты изъ обсужденія већ предложе-
нія бирскаго уъзднаго комитета, нЪкоторыя предложенія стерли-
тамакскаго комитета и записки членовъ уфимскаго комитета
Козлова, стерлитамакскаго—Геормевскаго и двухъ членовъ беле-
беевскаго комитета **).

Подобный же инцидевтъ прервалъ въ самомъ началВ занятия
тамбовскаго губернскаго комитета. ПоелЪ первыхъ двухъ его за-
сЪданій, 11 и 12 января, шестнадцать членовъ его подали на
имя председателя заявление, что они находятъ невозможнымъ при-
нимать участіе въ занятіяхь комитета. Въ этомъ заявленіи его
авторы отм®чали тотъ фактъ, что въ первыхъ двухъ засфдан1яхъ
предложев1я нёкоторыхъ членовъ даже о иростомъ оглашеніи
постановленій, принятыхъ уъздными комитетами, встрЪтили со
стороны предефдателя категоричесюяй отказъ. Между тъмъ, ранфе
предсздателемъ комитета было заявлено, что при желан1и членовъ
имъ могутъ быть доложены подлинные тексты журналовъ у%зд-
ныхъ комитетовъ. ДалЪе авторы заявлевія указывали, что мате-
ріалъ, предложенный губернскому комитету, составляетъ не сводъ
мотпвированныхъ постановленй у$здныхъ комитетовъ, а лишь
весьма односторонне и во многихъ случаяхъ невћрно составлен-
ную выборку изъ журналовъ этихъ комитетовъ, при томъ большею ча.
стью по частнымъ вопросамъ. Въ этой выборкз вовсе не упоминается
о тТБхъ условіяхъ жизни м5стнаго населен1я, которымъ у$здные
комитеты приписывали непосредственное вліявніе на современное
положеніе сельскаго хозяйства, и которыя они, руководствуясь
цикуляромъ предсЪдателя особаго совЪщанія на имя предс$да-
телей губернскихъ и уъздныхъ комитетовъ, подвергали обстоя-
тельному раземотръвію. При такой постановк работъ губерн-
‘скаго комитета его члены лишены возможности исполнить в03-
ложенную на нихъ серьезную и отвфтственную задачу. Изложен-
ное заявленіе подписали: уЪздные предводители дворянства— там-
бовскій — Петрово- Соловово, темниковскій — Новосильцевъ, мор-
шанскій—Грудиновъ, предећдатель губернской земской управы
Колобовъ, члены той же управы кч. Втгутевъ, Брюхатовъ,
Кондыревъ и Баратынсьй, председатели у$здныхъ земскихъ
управъ: козловской— У шаковъ, борисоглЪбской—Измайловъ, там-
бовской— Филипповъ, темниковской— Корольковъ, моршанской—
Поповъ и губернскіе гласные С. Комсинъ, В. Комсинъ и М. Лю-

*) «Каспій». Цитирусмъ по «Р. ВЪдомостямъ», 1 февр. 1908 г.

**) «СИБ, ВЪдомости», 31 янв. 1908 г.
19%

180 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

бощинскій. Въ свою очередь губернсюй предводитель дворян-
ства кн. Челокаевъ также нашелъ безполезвымъ принимать уча-
сте въ губернскомъ комитетъ, о чемъ и извБстилъ предсъда-
теля послдняго особымъ письмомъ. ПослЬь этого сосфоялось
только одно заключительное засфдан1е комитета 13 января, въ
которомъ участвовало лишь 14 членовъ, въ то. ъ числ одинъ
үздный предводитель дворянства, два предсъд: теля уъздныхъ
земскихъ управъ и 11 чиновниковъ *). Аналогичную судьбу
имфлъ и тверской губернскій комитетъ. Изъ его состава также
вышло 14 членовъ, въ томъ числз нЪсколько предводителей
дворянства и нЪесколько земскихъ дЪятелей. О своемъ уходЪ они
подали предсфдателю комитета особое заявленіе, въ которомъ
мотивировали этотъ уходъ тћмъ обстоятельствомъ, что при на-
зичныхЪ условіяхъ работы въ губернскомъ комитетћ члены его
не имБютъ возможности выполнить возложенную на нихъ прави-
тельствомъ задачу по долгу совфсти и свободнаго убёжденія **).

Вс эти инциденты являются не особенно благопріятнымъ пред-
знаменованемъ для дальнфйшей судьбы работъ уфздныхъ комитетовъ
о нуждахъ сельскаго хозяйства. Очевидно, въ очень многихъ
влучаяхъ эти работы дойдутъ до особаго совъщанія, лишь пройдя
черезъ своего рода фильтръ, который отдЪлитъ отъ нихъ, какъ
ненужное и излишнее, все касающееся бол$е общихъ вопросовъ
государственной жизни, и пропуститъ свободно по преимуществу
ть пожеланія, которыя относятся къ техник сельскаго хозяй-
ства, либо имЪютъ въ виду исключительно интересы землевла-
дъльческаго класса. Правда, резолюціи уфздныхъ комитетовъ и
даже прочитанные въ нихъ доклады могутъ дойти до особаго
совзщан1я, и не будучи заслушаны въ губернекихъ комите-
тахъ,—въ Бачествћ частныхъ мнЪній и записокъ. Но въ этомъ
послъднемъ случаъ они едва-ли могутъ разсчитывать на особенно
внимательное отношеніе къ себъ. При громадной масс% матеріала,
поступающей въ особое совћщаніе, мннія и проекты, не полу-
ҹившіе санкцій оффиціальныхъ органовъ этого совфщан!я въ

провинціи, неизбфжно отступятъ на задній планъ передъ указа-
нами, им$ющими такую санкцію.

Ш.

Въ „Правительственномъ ВфстникЪ“ недавно напечатанъ об-
ширный по разм$рамъ и интересный по содержанію всеподдан-
НФИЦИЙ рапорть товарища министра внутреннихъ дълъ т. с. Зи-
новьева о произведенной имъ по высочайшему повелфн1ю реви-

*) «Р. ВЪдомости», 17 янв. 1908 г.
*%) «Р. БЪд.». 1 февр. 1908 г.

ХРОНИКА ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ. 181

зіи петербургскаго городского самоуправленія. Опүбликованіе
этого рапорта получаетъ особое значеніе въ виду того обстоя-
тельства, что въ правительственныхъ сферахъ въ настоящее
время, какъ известно, предположено произвести новое преобра-
зованіе городового положенія, при чемъ задуманная реформа
должна прежде всего коснуться столичнаго самоуправленія. ДЪЙ-
ствительно, рапортъ г. Зиновьева до изв$стной степени позво-
ляетъ судить какъ о цфляхъ, преслћдуемыхъ проектируемымъ
преобразован1емъ, такъ и о самомъ характерћ послЪдняго. Не
передавая во вс$хъ подробностяхъ содержанія этого документа,
по всей вЪроятности, уже извЪстнаго нашимъ читателямъ изъ
газетъ, мы остановимся все же на болће существенныхъ его
частях.

Авторъ рапорта начинаетъ свой обзоръ существующихъ по-
рядковъ петербургскаго городского самоуправленія съ избранія
тласныхъ думы. По напоминанію рапорта, уже „первые посл%-
довавшіе за введеніемъ въ дЪйствіе городового положенія 1892
года выборы въ с.-петербургскую городскую думу оказались
вполн неудачными: вм$сто 160-ти было выбрано лишь 55 глас-
ныхъ“. „Причину этого, — прибавляетъ г. Зиновьевъ, — слъдуетъ
искать, повидимому, въ томъ, что новый законъ, совершенно
правильно устранившій отъ участія. въ выборахъ многочисленную
толпу самыхъ мелкихъ торговцевъ и промышленниковъ, весьма
мало заинтересованныхъ въ развити городского хозяйства, со-
единилъ вс$хъ остальныхъ избирателей, домовладфльцевъ, въ
одну общую группу“. Городская дума не согласилась, однако,
на сдёланное ей предложеніе производить выборы въ отл%ль-
ныхъ избирательныхъ собраніяхъ по участкамъ города. Такіе
выборы по участкамъ были установлены лишь особымъ высо-
чайшимъ повел н1емъ, состоявшимся по докладу министра вну-
треннихъ ДФЛЪ, „и польза ихъ туть же сказалась значительно
большимъ участіемъ въ выборахъ избирателей. Результатомъ
выборовъ явилось образованіе думы почти исключительно изъ
однихъ домовладвльцевъ, чего, впрочемъ, и слЪдовало ожидать,
такъ какъ громадное большинство избирателей принадлежптъ къ
этому классу населенія. Нельзя не замћтить, однако, — продол-
жаетъ авторъ рапорта, – что такое преобладаніе домовладћльцевъ
въ сред избирателей, если и вполић совџадаетъ съ имћвшеюся
въ виду при введеніи городового положенія палью предоставить
үчастіе въ городскомъ управленіи лицамъ, непосредственно пла-
тящимъ городскіе налоги, то едва-ли удобоприм$нимо къ С.-Пе-
тербургу, гд® домовладћльцы, велъдствіе преобладанія большихъ
зданій, составляютъ слишкомъ ничтожную часть населевія, и
прелоставлеше избпрательнато права другимъ состоятельнымъ
классамъ городского населенія было бы сообразно съ интересами
городского хозяйства“.

182 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Другимъ главнымъ недостаткомъ городского самоуправленія
Петербурга г. Зивовьевъ считаетъ то обстоятельство, что въ
этомъ самоуправленіп „совершенно не соблюдается мудрое ука-
заніе закона“ о полномъ раздленія распорядительной и испол-
нительной власти, изъ которыхъ первая должна принадлежать дум%,
а вторая управъ. На практик „городская управа совершенно
утратила предоставленное ей закономъ зпаченіе единственнаго
и, слБдовательно, отв тственнаго исполнительнаго органа по за-
вЪфдыван1ю городскимъ хозяйствомъ. Вс$ важнЪйпия отрасли этого
хозяйства, какъ-то: народное образованіе, больничное дфло, об-
щественное призр%ніе, водоснабженіе, освзщеве, пути сообще-
нія и т. д., — переданы въ непосредственное завъдываніе о0со-
быхъ, многочпсленныхъ по своему составу, исполнительныхъ
коммиссій, не только свободныхъ отъ какого-либо подчиненія
управЪ, по вполнъ устранившихъ управу, благодаря численному
своему преобладаню въ дум%, отъ всякаго вліянія на ходъ дзла
по этимъ отраслямъ городского хозяйства“. Существованіе по-
добпыхъ коммиссій, по манію г. Зиновьева, кореннымъ обра-
зомъ изм$няеть роль управы, содъйствуетъ развитію канцеля.
ризма въ городскомъ управлени и создаетъ разрозненность его
исполнительныхъ органовъ и ослаблеше отвЪтственности каж-
даго изъ нихъ за свою дЪятельность. „При запутанности отно-
шенй къ дфлу управы и исполнительныхъ коммиссій трудно
было указать, кто виноватъ въ допущеніи того или иного без-
порядка, а между тъмъ безпорядки были неизбЪжны уже потому,
что члены исполнительныхъ коммиссій, совмфщая съ возложев-
ными на нихъ обязанностями по городскому общественному
үправленію часто весьма сложныя обязанности по своей про:
фессій или даже по государственной служб, вынуждены были
слишкомъ полагаться на вольнонаемныхъ лицъ, которыя, благо-
даря развитію канцеляризма, получили также замЪтное преобла-
даніе и въ городской управз. Въ сущности, впрочемъ, и отвћт-
ственпость передъ думой стала совершенно мнимой, благодаря
тому, что сама дума, состоя въ большинств$ изъ членовъ испол-
нительныхъ коммиссій, обратилась изъ органа контролирующаго
въ органъ исполнительный. Крупные недочеты въ городскомъ
хозяйств, случаи которыхъ возможны даже и при лучшей ор-
ганизаци городского общественнаго управленія, возбуждавшіе
усиленные толки въ печати и обществ$, вызывали въ дум%
только пренія, не приводившія ни къ какому результату. При-
мромъ этого можно привести закупку муки въ 1891 г. для
продовольств!я нуждающагося населенія, потопленіе Дворцоваго
моста, неудачную постройку фильтровъ, постройку Алафузов-
ской и Новознаменской больницъ, безпорядки по постройкћ
Троипкаго моста; већ эти громкія дћла закончились одифми р3-
чами, виновныхь же не оказалось“. Съ другой стороны, сосре-

ХРОНИКА ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ. 183

доточеніе въ дум исполнительной власти создало, по словамъ
рапорта, обремененіе думы массой дъЪлъ, крайнюю продолжитель-
ность засфданй и слабое посЪщене этпхъ засъданій гласными,
въ свою очередь содЪфИствовавшее развитю въ дфятельности
думы партійнаго направлен1я. Въ ея засћданіяхъ „нерздко по-
лучали преобладаніе лица, преслъдующія не интересы города,
а интересы отдЪльныхъ груопъ населенія“.

Переходя къ отдвльнымъ отраслямъ городского хозяйства,
г. Зиновьевъ рисуетъ крайне яркую картину того печальнаго
состоянія, въ какомъ находится это хозяйство. „Безспорно удо-
влетворительной“ оръ признаетъ лишь постановку народнаго
Образованія въ столипЪ, при чемъ, отмъчая непрерывный ростъ
расхоловъ города на это дфло, значительное увеличене числа
үчилищъ и не менфе значительное поднятіе процента грамот-
ныхъ дЪтей школьнаго возраста, вмвстћВ съ тъмъ указываетъ,
что коммиссія по народному образованію ведетъ хозяйство учи-
лищъ „вполн$ раціонально и экономно“. Но это и единственное
свътлое пятно въ даваемой рапортомъ г. Зиновьева картин%.
ВсБ остальныя стороны городского хозяйства онъ изображаетъ
зь самыхъ мрачныхъ краскахъ.

Больнецъ въ ПетербургЬ черезчуръ мало и, благодаря этому,
онв страдаютъ невћроятной т8енотой. При передач больницъ,
около 20 лЪтъ тому назадъ, въ вЪдфн!е города, „приходилась
среднимъ числомъ одна кровать на 180 жителей, въ настоящее
время одна кровать приходится лишь на 202 жителя. Если при-
нять въ соображене, что добавлен1е числа кроватей приходится
исключительно на больницы для умалишенныхъ и сифилитиковъ,
то окажется, что число кроватей для већхъ остальныхъ боль-
ницъ за 20 лътъ, не смотря на громадный приростъ населения,
нисколько не увеличилось. ТЪмъ ие менфе больничное управ-
леніе достигло значительнаго уменьшен1я отказовъ въ пріем%
больныхъ, но это уменьшен!е получено большей частью лишь
путемъ переполненія больницъ, доходящаго въ отдћльныхъ слу-
чаяхъ до размъровъ, несовмъстимыхъ съ самыми скромными
требованіями гигісны. Достаточно указать, что въ то время,
когда медицинскій совЪтъ ставитъ для ночлежныхъ домовъ не-
прем$ннымъ условіемъ размёщешя полторы кубическихъ сажени
на человћъка, въ вЪкоторыхъ палатахъ столичныхъ больницъ при:
ходится на одного больного немного болфе половины этого объ-
ема. Не смотря на протесты врачебнаго персонала, справедливо
указывающаго на полную невозможность лћченія при такихъ
услов1яхъ, палаты больницы св. Ннколая Чудотворца или пом%.
щенія для алкоголпковъ въ Обуховской больниц скорће напо-
мінаютъ плох]я тюрьмы, чфмъ лфчебныя заведенія“. Еще хуже
помфщен1я больничной прислуги. „Почти во всфхъ больницахъ
далеко не имЪетея кроватей на полный комплектъ прислуги, и

184 РУССКОЕ ВОГАТСТВО.

одна кровать приходится часто на двухъ лицъ, при чемъ не обра-
щается даже вниманія на то, что ею будуть пользоваться по
очереди служителя изъ различныхъ заразныхъ отдфлен!й. Въ
одномъ изъ отдзлен!й для женской прислуги Обуховской боль-
ницы приходится менће */з куб. сажени на человћка, даже если
считать пространство, занятое кроватями, сундуками, подушками
и перинами; помъщеніе для прислуги въ Петропавловской боль-
ницё еще въ 1887 г. признавалось врачебной администраціей
совершенно негоднымъ, въ настояшее же время можетъ быть
признано положительно опаснымъ. При такой обстановк нечего
и думать о пріученіи больничной прислуги къ опрятности, и
больничные служителя переносять привычную имъ грязь и въе
больничныя палаты“. Зданія больницъ настоятельно требуютъ
капитальнаго ремонта, и въ виду этого „особенно рћъзко бросается
въ глаза то обстоятельство, что по счетамъ управы числится до
сихъ поръ почти полностью свободнымъ милл1оннный кредитъ,
предназначенный на улучшеніе дфла призрёвя больныхъ, по
займу 1897 года“.

Не лучше и положене санитарнаго дла въ столиц. По сло.
вамъ рапорта, „дв устроенныя санитарныя квартиры, предназна-
ченныя для эвакуации населенія зараженныхъ квартиръ, обста-
влены крайне неудачно. На дворз одной помфщается городской
ассенизаціонный обозъ, другая выходитъ окнами на свалку на-
воза изъ скотобойни и содержится крайве неопрятно“. Другія
мропріятія по оздоровленію города представляются еще мен$е
удовлетворительными. Практикуемый въ Петербург способъ
ассенизаціп „совершенно первобытенъ, я въ үлучшенія его город-
ское управленіе не шло далфе предположеній и опытовъ. До-
статочно сказать, что всћ сточныя воды, а также жидкія и от-
части твердыя нечистоты прямо спускаются въ ръки и каналы
путемъ цзлой сфти деревянныхъ сточныхъ трубъ, мало препят-
ствующихъ просачпранію нечистотъ непосредственно въ почву.
Ветхость этихъ трубъ и недостаточность ихъ ремонта причи-
няетъ чуть ли не ежегодно затопленіе сточными водами жилыхъ
подвальныхъ помщеній, а иногда и улицъ. Твердые отбросы вы-
возятся на такъ называемыя свалки, которыя съ расширеніемъ
города оказываются въ непосредствепномъ сосЪдствЬ съ жилыми
помщеніями, но къ устройству боле удаленныхъ свалокъ до
спхъ поръ мёръ не принято“. Что касается до благоустроенной
канализаціи, то „хотя вопросомъ этимъ городское управлене за-
нято чуть ли не 30 льтъ, къ осуществлен!ю ея ничего не сд$-
лано“, Точпо также и двло снабжен!я населеня хорошей питье-
ВОЙ водой поставлено въ столиць неудовлетворительно. Город-
скіе фильтры далеко недостаточны, а „такія многолюдныя части
города, какъ Васильевскій островъ, Петербургская и Выборгская
стороны, продолжаютъ снабжаться вовсе нефильтрованной нев-

ХРОНИКА ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ. 185

өкой водой“, хотя послћдняя въ настоящее время уже крайне
загрязнена. |

Заключая свое обозръніе недостатковъ петербуртскаго город-
ского хозяйства, г. Зиновьевъ останавливается ее на хозяй-
ственныхъ операшяхъ городского общественнаго управленія.
„Способъ веден1я этихъ операцій, —говоритъ онъ въ своемъ ра-
порт%, — таковъ, что для расходовъ на сотни тысячъ рублей ве
представляется никакой возможности провћрки. Крупныя по-
стройки и подряды сдаются контрагентамъ безъ заключенія съ
ними письменныхъ услов!Й или же эти условія составляются уже
послф приступа къ работамъ. Торги назначаются или безъ пу-
бликацій, или съ публикаціями, въ такой срокъ, что заранће
можно предвидъть, что на торги никто не явится, или же явятся
только лица, особо о томъ предувћъдомленныя; не р%дки случаи,
когда стотысячные подряды сдаются безъ торговъ, съ ничтожной
вбавкой противъ смътной цвны, или по конкурренцін между не-
многими, особо приглашенными предпринимателями, выборъ ко-.
торыхъ, повидимому, ничћмъ не обусловленъ. Все это факты,
попадающіеся на каждомъ шагу въ с.-петербургскомъ городскомъ
хозяйств. Достаточно указать на дЪло о постройкћ Троицкаго
моста, при которой о миллонномъ подряд на сооруженіе соеди-
нительной дамбы были сд%ланы публикащи, появившіяся въ пе-
тербургскихъ газетахъ едва за недћлю, а въ одесскихъ -— даже
наканун% дня торга“. „Не предполагая, — прибавляеть по этому
поводу авторъ рапорта,--чтобы со стороны виборныхъ должност-
ныхЪ лицъ с.-петербургскаго городского общественнаго управле-
нія могли быть допущены злоупотреблен!я, и относя вс ихъ не-
досмотры къ отсутствію административной опытности и строго
выработаннаго порядка, я не могу, однако, скрыть, что настоящий
порядокъ городскихъ хозяйственныхъ операцій даетъ легкую воз-
можность крупныхъ злоупотребленій со стороны низшаго слу-
жебнаго персонала, имфющаго, при установившемся канцеляр-
скомъ способ веден1я дфлъ, значительное вліяніе на общий ходъ
ихъ. Во всякомъ случа вышеуказаппая безпорядочность несом-
нЪнно влечетъ нерфдко за собой крупные для городской казны
убытки“.

Такова даваемая рапортомъ г. Зиновъева картина дЪятельно-
ети городского самоуправлен1я и. состоянія городского хозяйства
Петербурга. Вполнф возможно, что при ближайшемъ разел%дова-
нін нкоторыя детали этой картины должны будутъ значительно
измфнить свой смыслъ. За послЪдніе дни въ столичныхъ газетахъ
уже и приводились н*которыя, не лишенныя интереса въ этомъ
отношеніи справки о затронутыхъ въ названномъ рапорт фак-
тахъ дБятельности отдЪльныхъ органовъ петербургскаго само-
үправленія. Съ другой стороны трудпо не видъть преувеличенія
въ үтвержденіяхъ рапорта, будто тридцать лътъ тому назадъ го-

186 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

родекое хозяйство столицы находилось на высшей ступени благо-
устройства, чъмъ въ настоящее время. Тфиъ не менће въ общемъ
заключающаягя въ рапорт г. Зиновьева характеристика совре-
меннаго состоянія городского хозяйства въ Петербург, несом-
в%чно, близка къ истин. По существу своему эта характери-
стика не является и совершенно новою, такъ какъ большинство
фактовъ, на которыхъ она основана, не разъ уже служило пред-
метохъ обсужденія въ печати. Офицальный документъ въ этомъ
случа лишь воспроизводить давио повторявшееся въ пресс
утвержлен1е, что городское хозяйство Петербурга во многихъ
отноменіяхъ ведется крайне неудачно и далеко ве удовлетво-
ряетъ потребностей населен!я столицы. Но въ чемъ же при-
чины такого печальнаго положенія вещей и гдз правильный вы-
ходъ изъ него?

Выше мы уже вилдЗли отчасти, какъ разр®шается этотъ во-
просъ въ рапорт% г. Зиновьева. Авторъ рапорта усматриваетъ глав-
ныя причины неустройства, царящаго въ петербургскомъ город-
скомъ хозяйств, частью въ самомъ состав$ думы, частью въ
присвоения ею исполнительной власти и отсутетыи сосредоточе-
нія послфдней въ управЪ. Къ этимъ двумъ причинамъ онъ при-
соединяетъ еще третью— „отсутствие контроля за городскими хо-
зяйственными операціями“. Для такого контроля, по мнЪнію г. Зи-
новьева, недостаточно ежегодно выбираемыхъ думой ревизіон-
ныхъ коимисс. какъ недостаточно и „надзора администращи
на тВхъ основашяхъ, на которыхъ падзоръ этотъ установленъ
городовыхъ положешемъ 1892 г.“. Такой надзоръ возложенъ на
градоначальниса и осуществляется имт чрезъ посредство особаго
столичнаго по городскимъ дзламъ присутствія. Но гралоначаль-
никъ слишкомъ занятъ собственно полицейскими обязанностями
и вынужденъ передавать руководство дзятельностью особаго прп-
сутствія своему помощнику. Въ свою очередь другіе члены при-
сүтствія изъ чиновъ губернской администрации также отвлекаются
свопми прямыми обязанностями и должны замфнять себя второ-
степенными гүбернскимп чинами, „а при такомъ состапъ при-
сутетвя,—продолжаетъ авторъ рапорта,—въ дЪйствіяхъ его легко
могутъ встрфчаться ошибки и недосмотры. Такія ошибки способ-
ствуютъ умаленію авторитета присутствія, и городское обще-
ственное самоуправлен!е далеко не всегда подчиняется этому
авторитету, особенно въ виду того, что постановленія присутствія
по разномыслілмъ градоначальника и городского управленія не
всегда могутъ быть признаны правильными, какъ это и доказы-
ваетъ не р$8дкал отмъна этихъ постановленй Правительствую-
шимъ Сенатомъ“. Но кром$ того, по словамъ рапорта, „градо:
натальникъ вт сущности можеть слћдить лишь за дЪятельностью
распораядетельнаго органа городского общественнаго управленія,
т. е. думы, постановленія которой ему по закону сообщаются;

ХРОНИКА ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ. 167

о двятельпости исполнительныхъ органовъ онъ можетъ узнавать
лишь иутемъ ревизій, а для такихъ ревизій въ распориженіи его
не имфется средствъ“. Къ тому же „и ревизіп предупредить без:
порядковъ не могутъ, а обнаруживаютъ ихъ въ то время, когда
врелныя послфдетв1я ихъ проявились“.

Исходя изъ этихъ положеній, авторъ рапорта находитъ, что

г.

„крайне желательно установить постоянный, болђе строгій и
обладаюпий большими средствами контроль дћИствій исполнитель-
ныхъ оргаповъ с.-петербургскаго городского обществениаго упра-
вленія“, но вмЪетз съ ТФМЪ „едва ли желательно создать его, по
крайней мЪфрЪ, на первое время, на тћхъ же основашяхъ, на
которыхъ онъ существуетъ для хозяйственныхъ операцій, произ-
водимыхъ административными учрежденіямп“. Контроль послтл-
няго типа, „несомнънно, излишне стБсепитъ, особенно на первое
время. непривыктіе къ нему городскіе исполнительные оргапы
и, вводя сразу строгій формализмт, вызоветъ охлаждене къ
дфятельности на поприщ$ городского общественнаго хозяйства
ппогда самыхъ лучшихъ силъ“. Цфль же проеклируемаго кон-
троля „должна состоять въ томъ, чтобы давать адмяниетратиая,
на которой лежитъ надзоръ, а, слФдовательно, отчасти и отгћт-
стревность за правильность городского хозяйства, осущестраять
такой надзоръ Фактически, предупреждая птутемъ его ті откло-
нсчіл, которыя могутъ встрётниться въ дъйствіяхъ исполнитель.
ныхъ органогт городского общественнаго управленія. Коитгроль
этотт, полменъ быть, если можно такт выразит: сл, зластиченъ и
не примфняться одинаково сразу ко всфмъ, большей частью ме-
лочнымъ, распоряженямт по тородекому хозяйству, а обращать
пренмущественное вниуан!е, по указанію администрации, па ко-
торую возложенъ надзоръ за этимъ хозяйствомъ, на тв операцій,
за которыми по обширности и сложности ихъ необходимо слЗ-
дить неотступно“. Въ заключеніе авторъ рапорта высказнваетъ
„глубокое убжденіе“ въ томъ, что отмфченпые имъ недостатки
петероурсскаго городского самоуправленія „обусловлены не ос-
вовными началами, на которыхъ покоится строй городского упра-
Вленія, но въ значительной степени тми отступленями отъ
этихъ началъ, благодаря которымъ с-петербургская городская
дума, состоящая къ тому же исключительно изъ представителей
незначительнаго и при томъ далеко не всегда преслфдующаго
общественные пнтересы мепьтинства населенія, т. е. домовла-
дВльцевъ, сосредоточила въ себћ одновременно распорядительную,
исполнительную п контролирующую власть“. „Съ устранешемъ
этого недостатка, —говоритъ г. Зиновьевъ—если одновременно
будуть усилены средства администраціи по надзору за такимъ
сложнымъ хозяйствомъ, каковымъ представляется въ настоящее
время хозяйство столицы, можно разечитывать на водвореніе въ
немъ большаго порядка“.

188 - РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Итакъ, въ видахъ упорядоченія дёятельности петербургскаго
городского самоуправленія проектируются собственно три м%ры;
нкоторое расширен1е состава городскихъ избирателей путемъ
включенія въ ихъ число, помимо домовладфльцевъ, и „другихъ
состоятельныхъ классовъ населенія“, сосредоточеніе всей испол-
нительной власти въ рукахъ управы и передача контролирую-
щей власти администраціи или, точн$е говоря, такая организація
административнаго контроля, при которой онъ простирался бы
не только на постановленія думы, но и на вс дЪйствя испол-
нительныхъ ея органовъ. Несомнзнно, такого рода мъры явятся
не столько отступленіемъ отъ основныхъ началъ городового по-
ложен!я 1892 г., сколько дальнёйшимъ и посл%довательнымъ
развитемъ этихъ началъ. Другой вопросъ, однако, будетъ ли
путь, направленный въ эту сторону, вести и къ улучшен!ю го-
родского хозяйства. Мы получимъ возможность отвзтить на этотъ
вопросъ и вићстћ съ тёмъ больше уяснимъ себ смыслъ изло-
женнаго проекта, если присмотримся поближе къ входящимъ въ
его составъ мћрамъ.

Въ рапорт г. Зиновьева, какъ мы видфли, отм$чается не-
состоятельность дЪйствующаго порядка избранія городскихъ
гласныхъ. Но критическія замфчан1я названнаго документа ка-
саются по преимуществу формы избирательныхъ собраній и за
предћлами этого вопроса идутъ не особенно далеко. Авторъ ра-
порта признаетъ нормальнымъ и желательнымъ произведенное
положеніемъ 1892 г. сокращеніе состава городскихъ избирателей
и осуждаеть лишь введенный этимъ закономъ порядокъ выбора
гласныхъ въ одномъ общемъ собранія,—для Петербурга, впрочемъ,
уже отмфненный. Быть можеть, и это осужденіе слишкомъ р%-
шительно. При наличныхъ үсловіяхъ выборы въ одномъ собра-
ніи, пожалуй, имфють за себя нћкоторые серьезные доводы срав-
нительно съ системою избран!я по участкамъ, при которой изби-
ратели должны намфчать себЪ кандидатовъ изъ вичтожнаго числа
приписанныхъ къ данному участку лицъ. Но, какъ бы ни смо-
трёть на этотъ частный вопросъ, трудно отрицать, что онъ со-
вершенно теряетъ свое значеніе передъ другимъ, несравненно ·
боле широкимъ и важнымъ вопросомъ о числћ и составћ изби-
рателей. Самъ авторъ цитированнаго рапорта констатируетъ
тотъ фактъ, что результатомъ рекомендуемыхъ имъ выборовъ
по участкамъ при дЪйстви Положенія 1892 г. явилось „образо-
ван!е думы почти исключительно изъ однихъ домовладВльцевъ“.
Иначе и не могло быть. Законъ 1892 г. сократилъ въ Петер-
бургЪ число избирателей почти втрое, включивъ въ него лишь
домовлад%льцевъ и купцовъ первой и второй гильдіи, въ громад-
номъ большинствћ случаевъ также являющихся домовладћВльцами.
Въ город съ милліоппымъ населевіемъ носителями избиратель-
наго права оказались 0.000 —8.000 человкъ. Можно ли уди-

ХРОНИКА ВНУІРЕННЕЙ ЖИЗИНИ. 183

вляться, что результатомъ такого порядка явилась „дума, со-
стоящая исключительно изъ представителей незначительнаго и
при томъ далеко не всегда преслЪдующаго общественные инте-
ресы меньшинства населенія, т. е. домовладльцевъ“? Но подоб-
вый составъ думы, во многихъ случаяхь двлающін ее вырази-
тельницею интересовъ, далеко не тожественныхъ съ интересами
большинства населенія, и послужплъ главною причиною совре-
менныхъ неурядицъ въ городскомъ хозяйств, плохо и недо:
втаточно обслуживающемъ вужды этого большинства.

Въ настоящее время для исправленія такихъ неурядицъ пред-
шолагается привлечь къ выбору гласныхъ и друге состоятельные
классы городского населенія. Поможетъ ли, однако, это лЪкарство
противъ той болфзни, лЪчить которую оно предназначено? Си-
втема выборнаго самоуправлен1я всецћло основана на предста-
вительствв интересовъ и всякая выборная коллегія въ своей
дЪятельности пеизбъжно болћЪе или менће полно отражаетъ инте-
ресы своихъ избирателей. Сообразно этому дЪятельносгь само-
управленія направляется въ сторону „общественныхъ интересовъ“
въ прямой зависимости отъ того, насколько представлены въ
немъ всф элементы, входящіе въ составъ даннаго общества, Но
очевидно, что существующее въ области городского самоуправле-
ия положене вещей не измънится сколько-нибудь существенно,
если къ домовладфльцамъ будутъ присоединены въ качеств из-
бирателей другіе состоятельные классы населенія. Городское хо-
зяйство и въ этомъ случаъ останется попрежнему въ завфды-
ваніи ничтожнаго меньшинства населення и попрежнему же
представители этого меньшинства въ своихъ дЪйствіяхъ будутъ
руководиться интересами, не всегда совиадающими съ нуждами
большинства. „Состоятельные классы“ далеко не представляютъ
вобою совокупности лицъ, наиболће заннтересованныхъ въ пра-
вильномъ веденіи главныхъ отраслей городского хозяйства. Въ
большинствъ случаевъ послЪднее либо затрогиваетъ матеріальные
интересы названныхъ классовъ лишь косвенно, либо даже ста-
витъ ихъ въ прямую противоположность съ интересами главной
массы населенія. Съ другой стороны одинъ голый фактъ имуще-
ственной состоятельности самъ по себъ еще не сообщаетъ обла-
дающему такою состоятельностью лицу ни большаго безкорыстія,
ни большей подготовленности къ общественному дЪлу. Въ виду
этого отъ расширешя избирательнаго права исключительно въ
предлахъ состоятельныхъ классовъ довольно трудно ожидать
еерьезныхъ и благотворныхъ перем$нъ въ городскомъ хозяйств%.
Поелднее едва-ли радикально измънитъ свое ваправленіе до
той поры, пока избирательное право останется привилегіей одной
небольшой кучки, а пе правомъ всъхъ главныхъ группъ город:
вкого населенія.

Помимо чпела и состава избирателей есть, однако, и другое

150 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

вациое үсловіе правильнаго функщонированя самоуправления,
заключаюшееся въ степени предоставляемой послзднему само-
стоятельности. Съ вопрогомъ о предфлахъ этой самостоятельно-
сти ТЬено связана вторая проектируемая въ рапортћ г. Зиновьева
мър». сводяшаяся къ подчинению власти городской управы изби-
рае: ыхъ думою исполнительныхь коммиссій. Утверждеше рапорта,
что сүществукющій порядокъ дёйстпія такихъ коммпссій нару-
шаеть предостазвленляое закономъ управ значекіе „етинствев-
наго“ исполнигельнаго органа городского самоуправлелія, само
по себу несовебмъ согласно съ истиной. Положеніе 1892 г. ня-
гдъ не называетъ управу единственнымъ исполнительнымъ орга-
номъ думы. Папротивъ, третье отдфлене названнаго закона но-
ситъ заголовокъ: „о городской управ и другихъ исполнитель-
ныхъ органахъ городского общественнаго управлен1я“. Согласно
же стать 103-й Положения, „для ближайшаго завёдыван!я отдль-
ными отраслями хозяйства и управлен1я могутъ быть назначлемы
думами особыя лица, а въ случаЪ необходимости и особыя ис-
полнительныя коммпссіи“, при чемъ „тћ и другія, подчиняясь
управ?, дъйствуютъ на осповавіи инструкщй городской думы и
вступаютъ въ отправлене своихъ обязанностей съ разръшепія
губернатора“. Въ Петербург коммиссін утверждаются градона-
чальникомъ и, разь он получили такое утвержденіе, ихъ суще-
ствованіе, очевидно, покоится уже на твердомъ юридпческомъ
основаніп. Съ другой стороны не менфе ясно, что исполнитель-
ныя коммиссій, назвачаемыя думой и дъйствующія на основаніи
ея инструкщй, перелъ нею же должны и отвћчать за соблюдевіе
этихъ пнетрукцій, а оговоренное въ законъ подчиненіе коммис-
сій управЪ пе можетъ быть полнымъ и скорће должно являться
чисто внъшнимъ признакомъ.

Находя для себя опору въ закон%ъ, существованіе городскихъ
исполннтельныхъ коммиссій, облеченныхъ извЪстною долей само-
стоятельности, вм$етз съ тъмъ вызывается прямою необходн-
мостью. Такъ, по крайней мЪр%, оботоить дћло во возхъ боль-
шихъ городахъ, въ томъ числ и въ Петербургъ. При отсутствия
подобныхъ коммиссій наличный составъ городской управы не
им®лъ бы здесь возможности справиться съ сложнымъ город-
скихъ хозяйствомъ и, слЪдовательно, пришлось бы прибЪгнуть
къ значительному увеличен!ю этого состава. Едва-ли такая мфра
могла бы содЪйствовать ослабленію канцеляризма и уменьшен1ю
расходовъ въ городскомъ самоуправленш. Скорфе она повела бы
къ совершенно противоположнымъ послЪдствіямъ. При всемъ
томъ совершенно в®рно, что въ петербургской дум черезчуръ
большая доля гласныхъ состоитъ членами исполнительныхъ ком-
миссій и что отношенія такихъ коммиссій къ управћъ почти везд%,
а въ ПегероургЪ въ особенности, представляются крайне запу-
танными. Но первое оботоятельство зависитъ отъ малочисленно-

ХРОНИКА ВНУЗРЕНАЕИ ЖИЗНИ. 191

сти петербуртекой думы, а второе ихЪегь свои особыя причины,
коренящіяся въ томъ положения, какое занимаютъ современныя
городскія управы по отношею къ думамъ.

даконъ 1892 года признаетъ, правда, городскую управу испол-
нительнымъ органомъ думы, но въ то же время почти совер-
шенно эмансицируетъ первую отъ вліянія второй. Члены управы,
согласно эгому закону, назначаются либо утверждаются админи-
страціей, состоятъ на государственной служоъь и могутъ быть
подвергаемы тою же администраціей различнымъ диециплинар-
нымъ взысканіямъ, вилоть до үдалевія отъ слулюы. Между
тБмъ, дума лишена возможности какого бы то ни оыло воз-
дЪъйствія на свою управу и можетъ лишь просить о преданіи
послЪдней суду, при чемъ исполненіе или неисполнене такого
рода просьбъ зависить опять-таки отъ рфшен1я админиетратив-
ныхъ учреждений. Самыя постановленія думы, обладающей распоря-
дительною властью, становятся обязательными для управы лишь
съ момента үтвержденія ихъ администраціей. Совершенно есте-
ственно, что при дЪйствін такихъ условій городскія управы не
только не являются исполнителями думекой воли, но почти без-
условно высвобождаются изъ-подъ власти лумъ и, купивъ Такое
освобожденіе цзною собственной самостоятельпости, нерћъдко посл
того встрЪчаютъ већ требованія п желанія большинства гласныхъ
спокойвымъ пренебреженіехъ. Своего апогея такой порядокъ до-
стигъ въ Петербург8 пря нынъшнемъ городскомъ голов; г. Ле-
ляновъ, какъ извЪстно, упорво отмалчиявается отъ вефхъ обра-
щенныхъ къ нему требованій думы, не менфе упорно возводя
свою волю въ законь для городского самоуправлен1я, и эта
несложная счстема дЪИств! имЂетъ блестящий успфхъ. Вполаћ
понятно, однако, и то, что думы, поскольку въ нихъ еще живъ
духъ самоуправленія, стремятся сократить районъ такихъ
пріемовъ управы и, передавая отдёльныя отрасли хозяйства въ
вЪДЪн1е исиолнительныхъ коммисей, вмств съ тБмъ стара-
тельно ограждаютъ послЪднія отъ вмЪшательства управы. Отъ
ограничен1я возможности практпковать подобный способъ дЪй-
ствій, быть можетъ, и выиграетъ централизація городского упра-
вленія, но такой выигрышь, несомнънно, будетъ достигнутъ на
счетъ сохранившихся еще остатковъ думской самостоятельности
и соотвфтетвенно этому врядъ ли отра-ится очень выгодно на
общемъ ходћ городского хогяйства. Поскольку посдъднее носитъ
общественный характеръ и нуждается въ прилив ст жихъ силъ,
оно для своего усихэ безусловно требуетъ извЪстной самостоя-
тельности.

Эта самостеятельноеть уже и закономь 1892 г. предо-
ставлена оргапамъ городского самоуправленя въ довольно
үзкихъ предолахъ, такъ какъ, по пазвапному закону, губери-
ское, а въ Нетербургв столичное присутствіе, утверждая поста-

192 `РУССКОЕ БОГАТСТВО.

новленія думы, входптъ въ разсмотръніе не только законности,
но и правильности ихъ. Въ настоящее время предполагается,
однако, развить административный контроль еще дал%е, рас-
пространивъ его на дћЪйствія всЪхъ исполнительныхъ орга-
новъ думы. Такая мра мотивируется жҗеланіемъ предупре-
дить упущенія и злоупотреблевія въ городскомъ хозяйствћ. На-
счетъ того, достигнетъ -ли ова этой цБли, могутъ быть различ-
ныя манія. Какъ ни какъ, наряду съ несомнъяными случаями
злоупотребленій въ городскомъ хозяйствъ, можно указать, не
выходя изъ сферы печатныхъ свЪдЪній, не меньшее число такихъ
же случаевъ въ хозяйств$ административныхъ учрежденій. Не
нужно забывать при томъ, что дћятельность органовъ самоупра-
вленія боле открыта критик печати и общества, нежели ана-`
логичная дфятельность администраціи. Но не можетъ быть разныхъ
мнній о томъ, что предположенное үсилевіе административнаго
контроля ослабить возможность такой критики въ области город-
ского хозяйства и вмћстЪ съ тёмъ, говоря словами рапорта г.
Зиновьева, „вызоветъ охлажденіе къ дфятельности на поприщ%.
городского общественнаго хозяйства иногда самыхъ лучшихъ
силъ“. „Эластичность“ проектируемаго контроля не пом шаетъ.
этому. Скорће даже наоборотъ. Чфмъ „эластичнће“ или, иначе
говоря, ЧЁмъ субъективнфе будетъ этотъ контроль, т®мЪ силь-
нфе, быть можеть, проявятся указанныя его послдствія. Въ
свою очередь значене послфднихъ не требуеть подробныхъ
комментаріевъ. |

Въ общемъ осуществлен!е изложеннаго проекта явится для
городовъ рВшительвымъ шагомъ къ зауЁн® нынёшвяго ограни-
ченнаго самоуправленя управленіемъ, построеннымъ по бюро-
кратическому типу, съ предоставленіемъ извёстной части м$ст-
наго общества не столько распорядителькаго, сколько совфща-
тельнаго голоса. Насколько подобная реформа представляется
уже предрёшенною, сказать, конечно, трудно. Можно только за-
мзтить, что основныя причины неурядицъ въ современномъ
городскомъ хозяйств8 останутся во всякомъ случаБ незатрону-
тыми ею, такъ какъ эти причины могутъ быть устранены лишь
путемъ расширевія сферы городского самоуправленія и устано-
влешя большей согласованности въ дъйствіяхъ его органовъ.

ТУ.
За послфднй мЪесяцъ опубликовано нзсколько правительствен-
ныхъ распоряжевій и сообщеній. Воспроизводимъ зд$сь важнЪй-

шія изъ нихъ. Съ 1 декабря 1902 года, какъ сообщено въ га-
зетахъ *), въ СамарВ, Витебск, Двинскз, КишиневЪ, Ярославл%,

*) «Р. ВЪдомости», 5 Февраля 1905 г.

ХРОНИКА ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ. 193

Казани и Риг% возстановленъ общій порядокъ управленія. Срокъ
дЪйствія Положенія объ усиленной охранз продолженъ еще на
одинъ годъ въ Виленской губерніи, въ Могилев, Гомелћ, Мин-
вкз, БълостокЪ, Нижнемъ-Новгород%, Юрьев, Томск, въ Пол-
тавф, въ ућздахъ Полтавской губернін: Полтавскомъ, Константи-
ноградскомъ, Переяславскомъ, Лубенскомъ и Кременчугскомъ, и
въ Саратов. Сверхъ того съ того же срока вновь объявлено на
одинъ годъ Положеніе объ усиленной охранф во всей Саратов-
ской губерніи.

Въ декабрьской книжк$ нашего журнала за прошлый годъ
сообщалось уже о приговор8, вынесенномъ 9 ноября саратовской
вудебной палатой по длу н3Зоколькихъ лицъ, обвинявшихся по
2 Ч. 252 ст. улож. о нак. за участе въ произведенной 5 мая
1902 г. въ Саратовћ демонстращи. Какъ передаютъ теперь га-
зеты *), приговоръ этотъ по кассаціонной жалобћ защитниковъ
нЪкоторыхъ подсудимыхъ, присужденныхъ къ лишенію всћхъ
правъ состоянія и ссылкВ на поселеніе въ Сибирь, 31 января
текущаго года разсматривался уголовнымъ департаментомъ пра-
вительствующаго сената, который утвердилъ рћшеніе палаты.

Въ „Правительственномъ ВђВстникъ“ 17 января было напе-
чатано слђдующее сообщеніе министерства юстиціи:
„6-го мая 1902 года на хутор Тихоръцкомъ, Кавказскаго
отдБла, Кубанской области, окончила жизнь самоубійствомъ со- ·
державшаяся въ мъстномъ арестномъ помћщеніи румынская под-
данная Татьяна Иванова Золотова, 19 лВтъ, обвинявшаяся въ
краж у городского судьи 3-го участка г. Симбирска, Доброволь-
«каго, изъ желёзнодорожнаго поћзда, совершенной 1-го того же
мая, а затБмъ, 9-го мая, послћ вскрытія и погребенія Золото-
вой, въ названномъ хуторз, толпою желћзнодорожныхъ рабочихъ
произведены были серьезные безпорядки. По поводу упомянутой
выше кражи исправлявшій въ то время должность судебнаго
елЪдователя 2-го участка Кавказскаго отдћла, Пусепиъ, по со-
общенію желъзнодорожной жандармской полищи, приступилъ
2-го мая къ производству предварительнаго слъдствія по призна-
: камъ преступленія, предусмотр8ннаго ст. 1651 улож. нак.

„Независимо отъ сего, 8-го мая, велВдствіе заявленія отца
покойной о томъ, что Золотова лишила себя жизни подъ влія-
ніемъ насильственныхъ противъ нея дёйствій чиновъ мъстной
хуторской полиціи, временно исполнявшій обязанности судебнаго
өлБдователя упомянутаго выше участка, старшій кандидатъ на
судебныя должности, Мантулинъ, началъ предварительное слёд-
әтвіе о причин смерти названной Золотовой. Вист съ симъ

*) «Право», 1903, №№ 7 и 8.
№ 2. Отдфлъ П. 13

194 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

возбуждено было предварительное сл%дствіе и о безпорядкахъ,
произведенныхъ рабочими посл погребенія Золотовой, при чемъ,
по предложенію прокурора екатеринодарскаго окружнаго суда
отъ 17-го мая минувшаго года, вс три вышепоименованныя
слЬдствія были переданы для дальнъйшаго производства и. д. су-
дебнаго слфдователя по важнЪйщимъ дфламъ екатеринодарскаго
окружного суда, АлексЗеву. |

„19-го іюня 1902 года въ № 164 газеты „С.-Петербургскія
В%ъдомости“ помфщена была корресподендція изъ Царицына 0
томъ, будто бы 18 лётняя дочь чиновника Золотова сдёлалась
жертвой гнуснаго насилія со стороны проживающаго на станціи.
Тихор%цкой судебнаго слёдователя, который, затёмъ приказавъ
арестовать ее по мнимому обвиненію въ краж, передалъ ее,
уже опозоренную, на поруганье нижнимъ полицейскимъ чинамъ
хутора, во власти коихъ несчастная дъвушка находилась до
6-го мая, когда съ отчаянія рћшилась отравиться карболовой
КИСЛОТОЙ.

„Приведенное сообщеніе относительно образа дъйствій лицъ су-
дебнаго вћдомства вполнћ опровергалось доставленными въ миви-
стерство юстищи мъстнымъ прокурорскимъ надзоромъ свёдф-
ніями о результатахъ произведенныхъ по тремъ указаннымъ
выше дёламъ разслћдованій. Однако, въ видахь всесторонней:
проврки газетныхъ сообщеній и слуховъ относительно д®й-
ствій чиновъ судебнаго вЪдомства по дълу Золотовой, министр».
юстиціи призналъ необходимымъ въ конц іюня 1909 г. командиро--
ровать въ хуторъ ТихорЬцкій товарища прокурора с.-петербург--
ской судебной палаты, статскаго совётника Заруднаго, для произ--
водства на мЪстћ таковой провЗрки. Собранныя названнымъ должно-
стнымъ лицомъ свъдънія, а также данныя, добытыя какъ предвари-
төльными слъдствіями по дћлу Золотовой, такъ и разслВдованіями,
произведенными на мств предсъдателемъ и прокуроромъ ека-
теринодарскаго окружнаго суда, а равно и исправлявшимъ.
должность прокурора тифлисской судебной палаты, дёйствитель-
нымъ статсқимъ совзтникомъ Леммерманомъ, послужили осно-
ваніемъ для помћщеннаго отъ министерства юстицін въ № 199
газеты „С.-Петербургсмя Вздомости“ отъ 94 юля 1909 года.
подробнаго разъясненія, въ коемъ изложены существенныя 06б-
стоятельства настоящаго дфла.

„Между тЬмъ, и посл оглашенія означеннаго разъясненія
газета „(.-Петербургскія Вздомости“ и нъкоторые другіе органы
печати продолжали обсуждать дъло Золотовой и высказывать
различныя по поводу онаго мнънія, направленвыя къ колебанію
достовЪрности сообщенныхъ министерствомъ юстиціи свЪдЪнвій.

„ЗатЬмъ, въ августћ минувшаго года въ производств судеб-
наго слћдователя 4-го участка гор. С.-Петербурга, возникло воз-
бужденное по жалобв и. д. судебнаго слдователя Пусеппа

ХРОНИКА ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ. 195

предварительное слёдстве по обвиненію имъ редактора газеты
„С.-Петербургскія ВЪдомости“ князя Ухтомскаго въ клеветћ въ
печати, выразившейся въ опубликован!и завћдомо ложныхъ и
позорящихъ честь и достоинство его, Пусеппа, свъдћъній по дёлу
Золотовой. Слвдствіе это, производящееся въ порядкћ частнаго
обвиневія, въ виду не состоявшагося примиренія между сторо-
нами, продолжается и нынъ не приведено еще къ окончан!ю.

„Что же касается упомянутыхъ выше предварительныхъ сл®д-
ствій о причин смерти Татьяны Золотовой и о кражВ ею ве-
щей изъ вагона, то слЬдствія эти уже окончены и опредъленіемъ
екатеринодарскаго окружнаго суа отъ 7-го января сего года
прекращены въ порядкъ, указанномъ ст. 277 уст. угол. суд.,
первое—за отсутствіемъ признаковъ преступнаго дфянія, а вто-
рое —за смертью Татьяны Золотовой. ДВло же о безпорядкахъ
рабочихъ въ хуторћ Тихоръцкомъ заканчивается и въ непродол-
жительномъ времени будеть направлено съ обвинительным%ъ актомъ
о преданіи суду лицъ, изобличенныхъ въ сихъ безпорядкахъ.

„Нынћ въ № 15 газеты „О.-Петербургскія Въдомости“ отъ
16-го текущаго января помфщено письмо въ редакцію князя
Михаила Андроникова и статья подъ заглавіемъ: „Нельзя мол-
чать“, за подписью „Мечтатель“, въ которыхъ, между прочим»,
содержится категорическое указан!е на то, что Татьяна Золотова
не сама отравилась карболовою кислотою, а была умышленно
лишена жизни, чтобы „скрыть слды насилій нсколькихъ де-
сятковъ лицъ, которыми она была замучена“, при чемъ „карбо-
ловую кислоту влили въ ротъ Золотовой уже мертвой“.

„Хотя означенныя указанія находятся въ полномъ противо-
ръчіи съ результатами произведенныхъ по настоящему длу
предварительныхъ слёдствій и со всзми другими имъющимися
въ распоряженіи министерства юстиціи подробными и тщательно
провёренными по сему дёлу свЪдфніями, министръ юстиціи тёмъ
не менће призналъ нужнымъ, въ цћляхъ окончательнаго разсл%-
дованія приведенныхъ выше указаній на убійство Золотовой,
предложить судебному сл®дователю по особо важнымъ дВламъ
с.-петербургскаго окружнаго суда, дфйствительному статскому
совётнику Бурцову, произвести предварительное слЪдствіе о на-
сильственномъ лишеніи жизни Татьяны Золотовой, съ возложе-
ніемъ особаго наблюдевія за этимъ слВдствіемъ на прокурора
тифлисской судебной палаты, дфйствительнаго статскаго совзтника
Коваленскаго. По окончан!и этого предварительнаго олћдствія,
все производство по оному будетъ опубликовано“.

Въ той же газеть 6 февраля былъ напечатанъ слёдующий
приказъ по морскому в%ъдомству отъ 1 февраля 1908 г., за
№ 17.

18*

196 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

„По поводу одного изъ производившихся въ военно-морскомъ
судебномъ вздомств$ дБлъ, осужденнымъ по этому дфлу распро-
страняется записка, въ которой указывается ва допущенныя,
будто бы, по дзлу нарушенія закона и неправильности.

„Лично убБдившись въ совершенной неосновательности и
несправедливости нареханій, взводимыхъ въ упомянутой запискв
на чпновъ военно-морского судебнаго въдомства, участвовавшихъ
въ производств означеннаго дла, считаю необходимымъ выра-
зить одобреніе ихъ правильному и согласному съ закономъ
образу дЪйствій по этому дзлу.

Подписалъ: Генералъ-Адмиралъ Алексей“.

Въ „Курскихъ Губернскихъ ВЪдомостяхъ“ напечатано такое
вообщеніе: „Въ сообщен!и предсћдателя правленія общества со-
дёйствія начальному образованію въ Курской губервіи курскому
полиціймейстеру о предметахъ занятій общаго собранія членовъ
названнаго общества, назначеннаго на 18-е сего января, между
прочимъ, указано заслушаніе докладовъ по поводу 200-лЪтняго
юбилея русской періодической печати, каковые доклады, какъ
совершенно не относящіеся къ опредъленной уставомъ дфЗятель-
ности общества, не подлежали заслушанію въ общемъ собран!
членовъ. На это обстоятельство исполняющимъ обязанности кур-
скаго полиціймейстера, помощникомъ его Криштофомъ, не быле
обращено никакого вниманія и не только не было г. губерна-
тору своевременно донесено о незаконности назначенныхъ къ
обсужденію предметовъ занятій общаго собранія, но даже и ө
самомъ назначенія этого собранія, вслъдствіе чего состоялось
чтеніе докладовъ, воспрещеніе которыхъ было обязательнымъ.
За такое нерадћніе по служб®, г. губернаторъ, на основаніи
410 ст. улож. о наказан. объявляетъ помощнику курскаго поли-
ціймейстера Криштофу строгій выговоръ“ *).

Въ январьской книжк нашего журнала приводилось сообще-
ніе „Вфдомостей Одесскаго Градоначальства“ о происходившихъ
въ одесской тюрьм% 2 января безпорядкахъ, при которыхъ были
убиты тюремною стражей одинъ арестантъ и солдатами —одна
арестантка. Теперь та же газета въ дополненіе къ первой своей
статьћ сообщаетъ, что „пуля, которою убита арестантка въ жен-
скомъ отдфлен!и тюрьмы, какъ выяснено произведенною при сл8д-
ствій экспертизою, была револьверная, а не ружейная“ **). Та-

=) Цотврусмъ по «Спб. ВЪЖдомостямъ», 2 февр. 1903 г.
“*) Цитируемъ по «Южному ОсозрЂнію», 20 янв. 1903 г.

ХРОНИКА ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ. 197

кимъ образомъ сразившій арестантку Слвокову выстрёлъ, пови-
димому, произведенъ былъ не солдатом».

Приведемъ еще распоряженія послёдняго времени, касаю-
щіяся Финляндіи. Въ „Финляндской Газетћь“ напечатанъ слћдую-
щій Высочайшій рескриптъ финляндскому генералъ-губернатору,
данный въ Петербург 12 (25) января 1903 г.:

„Согласно повелънію Нашему, объявленному въ рескрипт
отъ 19-го февраля (4-го марта), въ 1902 г. надлежало призвать
280 человъкъ на дъйствительную службу въ л.-гв. 3-Й стрЪлко-
вый финскій батальонъ. Между тЕмъ, къ вынутію жеребья изъ
26,284 призыввыхъ явилось только 11,886 человфкъ. Таковое
уклоненіе подлежавшихъ призыву молодыхъ людей отъ испол-
ненія возложеннаго на нихъ закономъ вфрноподданническаго
долга не должно остаться безъ взысканія. ВелЪдствіе сего, по-
велћваемъ, не предавая суду уклонившихся отъ военной службы,
принять слёдующія мъры: 1) состоящихъ на государственной
слүжбъ въ правительственныхъ учрежденіяхъ уволить отъ оной
въ порядкћ, указанномъ въ Высочайшемъ постановленіи отъ
1-го (14-го) августа 1902 г.; 2) отъ подлежавшихъ въ 1902 году
призыву, при поступлении на государственную или общинную
службу, требовать представлен1е свидЪтельствъ объ явк% къ
исполненію воинской повинности; 3) въ теченіе пяти лЪтъ не
выдавать уклонившимся заграничныхъ паспортовъ; 4) при раз-
р®шен1и общинамъ и отдфльнымъ. лицамъ ссудъ и пособій изъ ка-
зенныхъ суммъ принимать въ соображеніе степень участя ихъ
въ противодЪйствія призыву; и 5) веёхъ уклонившихся зачи-
слить въ ополчене. ЗатБмъ, относительно докомплектованія
финскаго гвардейскаго батальона, Мы предоставляемъ вамъ при-
вести въ исполненіе, на особо одобренныхъ Нами основаніяхъ,
предложенныя вами м$ры. (Съ тёмь вићстћ, Мы признали за
благо разръшить вамъ т%хъ изъ призывныхъ 1902 г., которые
исполнили свой долгъ и, по вынути жеребья, своевременно по-
ступили въ войска, обратить, безъ зачисленія въ ополченіе, въ
первобытное состояніе, по мърЪ заполненія уклонившимися отъ
призыва штата л.-гв. 3-го стр$лковаго финскаго батальона“.

Въ той же газетћ напечатанъ слъдующій приказъ по войскамъ
финляндскаго военнаго округа:

„ВолЪдствіе упущеній, обнаруженныхъ въ призывВ 1902
года, въ порядкВв укомплектованія лейбъ-гвардіи 3-го финскаго
втрћлковаго батальона, Государю Императору 9-го января Вы-
вочайше благоугодно было Всемилостивъйше повелъть импера-
торскому финляндскому сенату для укомплектованя поимено-
ваннаго батальона принять въ него всъхъ, изъявившихъ добро-
вольное желаніе поступить на службу, но не попавшихъ въ

198 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

число новобранцевъ, а затёмъ разыскать и доставить на службу
неявившихся новобранцевъ и довзыскать съ тзхъ общинъ, гдё
не было произведено жеребьеметаня, недоназначенныхъ воин-
скими присутств1ями до установленной нормы людей. Вмист% съ
тъмъ, Его Императорское Величество соизволилъ признать за
благо предоставить мн® обратить въ первобытное состояніе безъ
зачислен1я въ ополчене по мрВ заполнен1я уклонившимися
оть призыва штата батальона тёхъ изъ призывныхъ 1902 года,
которые исполнили свой долгъ и по вынутіи жеребья своевре-
менно въ него поступили. О таковой Монаршей вол, объявляя
по Высочайше миъ ввъренному округу, предписываю начальнику
окружного штаба, какъ завздующему лейбъ-гвардіи 8-мъ стр%л-
ковымъ финскимъ батальономъ: 1) для наблюденія за дальн®й-
шимъ ходомъ укомплектован1я представлять мнъ ежемЗсячно къ
1-му и 15-му числамъ о прибывшихъ на пополненіе батальона
людяхъ, и изъ него увольняемыхъ съ распредћленіемъ тћхъ и
другихъ по вышеупомянутымъ разрядамъ и 2) установить въ
батальон8 порядокъ обучен1я вновь прибывающихъ, и въ видахъ
поддержанія его боевой подготовки представить соображеня о
срокћъ допуска И ра вызываемаго тёмъ въ немъ сверхъ
комплекта“

Помвио. того въ истекшемъ январё опубликованы слёдующя
распоряженія, касающіяся перемънъ въ личномъ состав упра-
вленія по Великому Княжеству Финляндскому:

„Увольняется согласно прошенію, причисленный къ статсъ-
секретаріату, гофмейстеръ Высочайшаго двора графъ Арм-
фельть — отъ службы по статсъ-сөекретаріату, съ оставленіемъ
гофмейстеромъ“.

„Назначаются: референдарій-секретарь духовной экспедиціи
хозяйственнаго департамента Императорскаго финляндскаго се-
ната Бернлундъ —сенаторомъ и членомъ судебнаго департамента
означеннаго сената и секретарь финляндской Его Император-
скаго Величества канцеляріи Бергь—куошоскимъ губернаторомъ,
оба съ 19-го декабря“.

„Увольняются отъ службы, согласно прошеніямъ: куошосый
губернаторъ Крогіусъ, совЪзтникъ абосскаго гофгерихта Сере-
ніусъ и ассесоръ того же гофгерихта Росендаль, већ трое съ
19-го декабря“.

„Назначается главный инспекторъ главнаго управленія учи-
лищнаго вћдомства въ Финляндии, докторъ философіи Таваст-
шерна — помощникомъ главнаго директора названнаго упра-
вленія“

„Увольняется отъ службы, согласно прошенію, главный почтъ-
директоръ въ Финляндіи Лагерборгъ“.

9 января ландсекретаремъ Нюландской губернии, согласно
новымъ правиламъ о служб чиновъ гражданскаго вздомства,

ХРОНИКА ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ. 199

впервые назначенъ руссый уроженецъ, оберъ-офицеръ для пору-
ченій, при канцеляр!и генералъ-губернатора, капитанъ Рейнботъ.

Наконецъ, 30 января состоялось Высочайшее повел н!е объ
увольнен!и отъ службы, согласно прошеніямъ, губернаторовъ:
або-бьернеборгскаго ген.-маіора Вильгельма Теодора фонъ Кре-
мера, сенъ-михельскаго д. с. с. Леонарда-Фритофа Мунка, ваза-
скаго— отставного полковника Фредрика-Геронимо Бьернберга и
и. д. улеаборгскаго губернатора полковника Кнута-Густава-Элиса-
Эдуарда Фуругельма.

Сообщая объ этомъ послёднемъ факт, оффищальная „Фин-
ляндская Газета“ съ своей стороны ВОНИ етЬ его слздую-
щимъ сообщеніем%ъ:

„На тайномъ собраніи 30-го октября въ Гельсингфорс было,
между прочимъ, рекомендовано всеобщее неповиновене должно:
втныхъ лицъ велБніямъ закона, не одобреннаго мъстными глава-
рями сепаратистской пропаганды. Было признано затмъ необхо-
димымъ организовать такое движеніе въ краз, которое могло бы
подъйствовать на русскую правительственную власть и побудить,

ъ ущербъ ея достоинству, къ существеннымъ уступкамъ въ
области объединительныхъ м%фропріятій. Составленіе новаго все-
народнаго адреса-протеста было очевидно найдено нецћлесообраз-
нымъ, въ виду неудачи, постигшей адресы послфднихъ лътъ. Но
протестовать главари движенія всетаки нашли необходимымъ и
протестъ, на этоть разъ, долженъ былъ быть перенесенъ въ
административныя и судебныя учрежденія края. Давленіемъ аги-
таторовъ мы объясняемъ то открытое сопротивлене требованіямъ
закона, которое съ особенною силою проявляется здёсь въ по-
слЗднее время. Сначала абоскій и выборгскій гофгерихты отка
зались исполнить законъ о новомъ порядк ·возбужденія уголов-
наго пресл8дован1я за преступленія по должности, и затёмъ вс
четыре вышевазванные губернатора (пятый—ст. сов. Крогіусъ
оставилъ службу и зам$ненъ новымъ губерваторомъ, не всту-
пившимъ къ этому времени въ должность), высказались противъ
изданнаго Высочайшею властью и обнародованнаго еще въ
1901 году Императорскимъ финляндскимъ сенатомъ устава о
воинской повинности. Поводомъ для демонстращи со стороны
послЪднихъ послужилъ циркуляръ генералъ-губернатора, въ һо:
торомъ излагались причины неудачи призыва прошлаго года.

„Начальникъ края, въ видахъ обезпеченія успъха предстоящаго
въ 19083 году призыва и въ устраненіе повторенія бывшихъ упу-
щеній, рекомендовалъ губернаторамъ принять цћлый рядъ пре-
дупредительныхъ мъръ, какъ то: опровергать лично и при по-
вредствъ подчиненныхъ имъ должностныхъ лицъ распускаемые
ложные по призыву слухи, озаботиться своевременнымъ соста-
вленіемъ и доставленіемъ въ подлежащія учрежденія призыв:
ныхъ списковъ, обезпеченіемъ составовъ воинскихъ присутствій

200 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

выборными лицами и надлежащими помёщен!ями, а также про-
тиводфйствовать вс$ми мърами насильственнымъ противъ при-
зывныхъ дЪйствіямъ со стороны агитаторовъ, и, наконецъ, лично
присутствовать при набор“. Въ отвтъ на этотъ циркуляръ
почти одновременно, г.-м. фонъ-Кремеръ, полк. Фуругельмъ, д.
с. с. Мункъ и отставной полковникъ Бьернбергъ вошли къ ге-
нералъ-губернатору съ обширными представленіями, въ которыхъ
заявили, что неусп$хъ призыва 1902 года объясняется ве под-
стрекательствомъ революціонной парти, а правовымъ сознаніемъ
массы финскаго населенія, что уставъ о воинской повинности
изданъ съ нарушенемъ основныхъ законовъ Финляндіи и что
поэтому финскЙ гражданинъ ему подчиняться не долженъ. Уми-
ротворевіе же края, спокойств1е котораго нарушено было, по
мннію губернаторовъ, тЬмъ, что уставъ о воинской повинности
изданъ въ порядкћ Манифеста. 3-го февраля 1899 года, можеть
быть достигнуто не иначе, какъ передачею означеннаго законо-
положенія на ръшеніе сейма“. О своемъ заключеніи названные
губернаторы просили генералъ-губернатора довести до Высочай-

шаго свфдЪн1я, что, по словамъ „Финл. Газеты“, и было испох-
нено.

За мъсяцъ, истекшій со времени послъдней нашей хроники,
состоялось сл$Здующее административное распоряженіе по дћламъ
печати:

15 января 1903 г.: „министръ внутреннихъ дълъ опредћлилъ:
вновь Допустить розничную продажу нумеровъ газеты „Бирже-
выя ВЬдомости“, воспрещенную распоряженіемъ отъ 2 декабря
1902 года“.

Сверхъ того, какъ сообщаютъ газеты *), книга В. М. Дороше-
вича „Сахалинъ“ изъята изъ публичныхъ библіотекъ и читаленъ
и воспрещена для продажи у офеней и торговцевъ на площадяхъ,
базарахъ и т. п. Во Владимірћ же губернскомъ книга г. Доро:
шевича была, по недоразум%ънію, временно изъята и изъ ЕНИЖ-
ныхъ магазиновъ, но, въ виду сдћланнаго разъясненія, возвращена
обратно для продажи.

Главнымъ управленіемъ по дћламъ печати въ Финляндіи, пе
сообщенію „Финл. Газеты“, за послъднее время объявлены предо-
стережен1я сл$дующимъ газетамъ: „Не1ѕіпоіогѕ Роѕёеп“ — „за пре-
досудительную замфтку“ подъ заглавіемъ „Изъ солдатской жизни
нъмцевъ“; Үеѕіга Еіппшапа“ — „за неумъстное извращеніе истины“
въ замъткћ „Подписка на газеты“; выходящей въ г. Або газет
„Запошіа Тигиз{а“; выходящей въ Гельсингфорсћ газет „Оз
эпошеаг“—за помфщенную въ № 35 071ъ`12 февраля (30 января)
передовую статью подъ заглавіомъ „У\УазбаККа1зеф Каѕііукѕеќ

*) «Баадим. Газета». Цитируемъ по «Сарат. Дневнику». 1 февр. 1903 г.

ОТЧЕТ Ъ. 201

пукүізеѕќй аѕешазід“, и газетБ „РыуШени“— „за помЪщенную въ
№ 19 отъ 24 января телеграмму подъ заглавіемъ „Мігкаего“,
передавшую распоряжене правительства въ искаженномъ видћ“.

12 февраля 1908 года, на основаніи ст. 178 уст. о ценз. и
печ. (св. зак т. ХІҮ, изд. 1890 г,), министръ внутреннихъ дёлъ
опредлилъ: воспретить розничную продажу нумеровъ газеты
„С.-Петербургскія ВВдомости“.

В. Мякотинъ.

ОТЧЕТЪ

Конторы редакція журнала „Русское Богатство“.

На устройство школы имени Гл. И. Успенскаго въ д. Сябрин-
цахъ, Новгородской губ., поступило:

Отъ Я. И. Николина, изъ Пассанаура . . . . 12}. — к.
„ НеизвЪетнаго . . . . п Вх Чо
„М. Могилянскаго, изъ Чернигова С" 1, —,

В "А. В. Бернштамъ' изъ Кіева ...... 0, —–,

Итого. .. #5}. 75 к.
А всего съ прежде поступившими 990 р. 25 к.

На пріобрћътеніе въ общественную собственность части
усадьбы Некрасовыхъ въ Грешневъ, Ярославскаго уЪзда, для
устройства тамъ школы и библіотеки въ память 25-лЪтія со
дня смерти Н. А. Некрасова:

Отъ Я. И. Николина, изъ с гаеваноара ... 110 р. — к.
„ г-жи Меховой... .... Ю„-
„ членовъ Ветлужокаго городского общ. со-

бранія . . Е: и
ЕИ Годлевскаго, изъ Архангельска О ее
Итого ... 65р. –,

А всего съ прежде поступившими 168 р. 80 к.

ОПЕЧАТКИ.
Въ № 1 „Русекос Богатство“ 1903 г. въ стать Н. Е. Кудрина „Изъ Францін“
вкрались двЪ, пскажающія смыслъ, опечатки:
’ Напечатано: Надо:
Страница 109, ‘строка 18 снизу соціалиста спеціалиста
» 240и » 16 › буддизма `удаизма

Вл. Г. Еороленно.

Редак -Из; : | ' у
дакторы-Издатели Н. Е. Михайловскій.

Дозв. ценз. Сиб., 26 февраля 1903 г. Типографія Н. Н. Клобукова, Пряжка, 8.

202 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Благое общественное д%ло. .

Непроглядны и тяжелы часто условія жизни тружениковъ. Большинству ие-
доступны даже здоровыя жилища. Коморочныя и коечно-угловыя квартиры— эте,
жоистин%, очень дорого оплачиваемыя трущобы, въ которыхъ, однако, вынуждени
тБсно ютиться съ семьями недостаточные люди труда. Въ такихъ, чрезмърно пе-
реполненныхъ, промозглыхъ, грязныхъ и смрадныхъ жилищахъ здоровье обитателей
расшатывается, зарождаются заразныя болЪзни, возникаеть и поддерживается
пьянство, падаетъ нравственность дфтей и взрослыхъ, ослабляются узы семьи —
этой основы общественнаго строя, и постепенно надвигается ужасный бичъ чело-
вфчества — вырожденіе физическое и нравственное.

Въ іюн 1902 г, утвержденъ уставъ Товарищества устройства и улучшенія
жилищъ лля нуждающагося трудящагося населенія, съ ограниченною отвЕтствев-
ностью участвиковъ суммою ихъ паевыхъ взносовъ. Возникающее учреждене ие
требуетъ отъ своихъ пайщиковъ благотвореній. Его дфло не утопія: оно основы-
вается на правильномъ коммерческомъ разсчет$. Опредфляя вступной взносъ въ
2 руб., цфнность пая въ 25 руб.; и допуская разсрочку оплаты паевъ до 2 лёть,
уставь предоставляетъ возможность участя въ Товариществъ и малосостоятель-
нымъ лицамъ, а предназначая складочный капиталъ Товарищества на покупку
земли и на постройки, онъ обезпечиваеть его педвижимымъ имуществомъ, которое,
въ свою очередь, обезпечивлетъ доходъ съ паевъ въ размфрф до 4!/2°/о. Това-
рпществу, дфятельность котораго не ограничивается какою-либо мъстностью, уста-
вомъ предоставлены важныя права и, между прочимъ, право открывать учрежде-
кія, способствующія улучшенію жизненной обстановки нуждающагося трудящагося
населения.

Въ 1890 г. въ ШтутгартВ общество содБйствія улучшенію благосостоянія тру-
жениковъ обратилось съ воззваніемъ къ жителямъ города. Вскор было собрано пе
подпискъ болће 400.000 марокъ изъ 3%, а въ 1901 г. на постройку рабочихъ
жилищъ уже было затрачено до 5 милліон. мар. Неужели менфе отзывчивыми ока-
жутся русскіе люди? ВЪдь дБло ндетъ объ охранф семейной жизни, объ охран%
здоровья, работоспособности и нравственности согражданъ — объ исполпенін на-
шего христіанскаго долга и долга передъ родной стран«й.

Растетъ населеніе, растетъ и тяжелая жилищная нужда. ВскорБ Петербургъ
будетъ праздновать свою двухсолётнюю годовщину. Пусть же наканун ея боле
обезпеченные дфятельно задумаются надъ улучшеніемъ быта тфхъ, чей упорный
трудъ могущественно содфйствуеть увеличен1ю богатствъ страны.

Временноуполномоченныя собравія учредителей твердо вфрять, что гуманитар-
ныя и истинно патріотическія задачи Товарищества встрётятъ живое сочувствів и
содфйств!е русскаго общества, отзывчиваго на все доброе.

Заявленія о желанін вступить въ число членовъ Товарищества и оплата
вступныхь взносовъ (2 руб. съ липа) и паевъ (25 руб. пай) принимаются у
нижепоименованныхъ временноуполномоченныхъ:

А. Б. Враскаго (Литейный, 24, отъ 6— 71/2 ч. веч); В. 0. Губерта (Мойка, 85, Общ. охр-
народн. здр., отъ 6—9 веч.); Е. М. Дементьева (ул. Жуковекаго, 6, ежедневно, исключая Пон.
н 0у6., отъ 10 до 12 ч, д.); Н. В. Дмитриева (Сергіевская, 34, отъ 10— 1 ч. и отъ 5—7 ч. в.)
Д. А. Дриль (Невскій, 166, отъ 9—12 ч, д.); П. А. Корсакова (Б. Конюшен. 27, Банкъ, отъ
10— 12 ч. д.); Е. Д. Максимова (Николаевская, 38, Канцел?рія Попечител., отъ 1—5 ч. д.у
И. Н. Нижегородцева (Спасская, 6, Вторн. и Пятн. 0тъ 31/2—5 ч. д.); А. Н. Никитина (Спае-
ская, 7, и СПБ. 06. Вз. Кредита); Э. Г. Перримондъ (Николаевская, 70, отъ 10—11 ч. у. и
отъ 6. 7 ч. в.); В. А. де Плансонъ (Кирочная. 12, отъ 11—12 ч. д.); В. И. Покровскаго (В. 0.,
1 л., 54, отъ 91/:—11 ч. у. и отъ 6—71/2 з. в.); В. Н. Пясецкаго (Загородный, 70, отъ 9—11
ч. у. и оть 6—7 ч. в.); Л. Б. Скаржинскаго (В. 0., у Биржи, въ зданіи Гл. Упр. Неокл. Обо-
ровъ, отъ 2—5 ч. д.); А. А. Шумахера (Дмитровекій, 16 отъ 10—12 ч. у.); въ Вольноиъ
Экономическомъ ОбществВ (Забалкәнекій, 33, библіотека, отъ 8—10 ч, в.); въ конт. журж..
„Нива“ (ул. Гоголя, 22), а также у Е. Н. Харламовой (Гатчина, Дворцовое Управлен!е).

ОВЪЯВЛЕНТЯ. 203

Къ свъдЪню гг. подписчикновъ.

1) Контора редакщи не отвћчаетъ за аккуратную доставку
журнала по адресамъ станцій желћзныхъ дорогъ, гдз н®тъ почто-
выхъ учреждений.

2) Подписавшіеся на журналъ черезъ книжные магавины—съ
своими жалобами на неисправность доставки, а также съ заявле-
ніями о перем%н% адреса благоволятъ обращаться непосредственно
въ контору редакдіи— //етербургъ, уг. Спасской и Басковой ул.,

Книжные магазины только передають подписныя
деньги въ контору редакціш и не принимают»
никакого участія въ экспедицім журнала.

8) Жалобы на неисправность доставки, согласно объявлөнію
отъ Почтоваго Департамента, направляются въ контору редакціи
не позже, какъ по полученіи слёдующей книжки журнала.

4) При заявленіяхъ о неполучеши книжки журнала, о пере-
имён адреса и при высылкћ дополнительныхъ взносовъ по раз-
срочк подписной платы, необходимо прилагать печатный адресъ, по
которому высылается журналъ въ текущемъ году, или сообщать
его №.

Не сообщающіе № своего печатнаго адреса за-
трудняютљъ наведеніе нужныхь справокъ и этим%
замедляютъ исполненіе свеихъ просьбъ.

5) При каждомъ заявленіи о перемЪн адреса въ предћлахъ
провинщи слъдуетъ прилагать 25 коп. почтовыми марками.

6) При перемн% городского адреса на иногородный уплачи-
вается 1 р.; при перемънћ же иногороднаго на городской—50 к.

7) Перем%ъна адреса должна быть получена въ конторВ не
позже 10 числа каждаго мсяца, чтобы ближайшая книга журнала
была направлена по новому адресу.

8) Лица, обращающіяся съ разными запросами въ контору ре-
дакціи или въ Московское отдћленіе конторы, благоволять при-
загать почтовые бланки или марки для отвъзтовъ.

Къ свъдЪнію авторовъ статей.

1) На отвЪтъ редакціп по поводу присланной статьи, а также
на случай возвращенія обратно рукописи должны быть прило:
жены марки.

2) Непринятыя рукописи, обратная пересылка которыхъ не была
оплачена, возвращаются заказной бандеролью съ наложеннымъ
платежомъ стоимости пересылки.

8) Рукописи, доставленныя въ редакцію до 1901 г. и не
востребованныя обратно до 1-го ноября 1902 г., уничтожены.

4) По поводу непринятыхъ стчхотвореній редакція не ведетъ
съ авторами никакой переписки, и такія стихотворенія уничтожаются.

404 РУССКОЕ БОГАТСТВО.

Изданіе редакціи журнала „РУССКОЕ БОГАТСТВО“:

(С.-Петербургъ — Контора редакцім, Баскова ул, 9; Москва —
Отдњленіе конторы, Никитсекія Ворота, д. Гагарина).

С. А. Ан—скій. Очерки народной литературы. Ц. 80 в.
П. Булыгинз. Разсказы. Ц. 1р. 50 к.
Н. Гарина. ДЪтство Темы. Изд. третье. Ц. 1 р. 25 к.
М 5 _ Гимназисты. Изд. третье. Ц. 1 р. 25 к.
2 Студенты. Ц. 1 р. 25 к.
Діонео. Очерки современной Англіи. Ц.1р. 50 к. (Печатается).
С. Я. Елпатљевскій. Очерки Сибири. Изд. третье. Ц. 1 р.
Очерки и разсказы. Ц. 1 р. 50 к.
Вл. " Короленко. Очерки и разсказы. Книга 1-ая. Изданіе
девятое. Ц. 1 р. 50 к.

- А Очерки и разсказы. Книга 2-ая. Изданіе
пятое. Ц 1 р. 50 к.

Р А Очерки и разсказы. Книга 3-ья. Ц. 1 р. 25 к.

5 В Олъпой музыкантъ. Изданіе восьмое. Ц. 75 к.

2 М Въ голодный годъ. Изданіе четвертое. Ц. 1 р.

р Безъ языка. Разсказъ. Ц. 75 к.

Н. Е удрина. Очерки современной Франщи. Ц. 2 р.
Ек. Гъткова. Мертвая зыбь. Разсказы. Издане второе. Ц. 1 р.
5 н Отдыхъ. Разсказы. Изд. второе. Ц. 1 р.
Э Рабъ. Разсказы. Ц. 1 р
Л. Мельшинг. Въ мірь отверженныхъ.

Томъ І. (Изданіе второе). Ц. и р. 50 к.
” » э » э 50 к.
а а Пасынки жизни. Ц. 1р.
Н. В. Михайловскій. Сочиненія. Томъ 1. Ц. 2 р.
» я э э » Ц. н) 2 ”
я » ” ” Ш. э 2 ”
„» я » »? ” ІУ. ” 2 э
» и ” э э у, э 2 ээ
” > > я ҮІ. рр 2 р
И" Р Литературныя воспоминания и совре-
менная смута. Томъ І. Ц. 2 р.
хо а ме Литературныя воспоминанія и совре-

менная смута. Томъ П. Ц. 2 р
В. А. Мякотингё. Изъ истори русскаго общества. Этюды и
очерки. Ц. 2 р.

А. О. ВЋемировскій. Напасть. ПовЪсть. Ц. 1 р
Сборнинз журнала „Русское Богатство“ о Ц. 2 р.

Публицистика. „1,
С. Н. Южаковг. Дважды вокругъ Азіи. Ц. 1 р. 50 к.
П. Я. Стихотвореня. Томъ 1-ый. Изд. пятое.

„я ” Стихотворенія Томъ. П-ой. Изд. второе.
Ц. 1р.

Подписчики „Руескаго Богатства“, пріобрЪтающіе эти книги,
пользуются уступкой 20% или даровой пересылкой.

РА

Тһіѕ Боок ѕһоц]а Бе гефигпей о
{Ве ГлЬгагу оп ог Бе{оге ће 1аѕё ӣаѓе

ѕќатреа Бе]о\.
А Впе 1$ іпсиггей Бу геќаіпіпр 1

Беуоп4 ће ѕресіћеа +1те.
Р1еазе геќигп рготр®у.

аааз н

ІІВКАВҮ

ФТ: и. НЫ

Ф200 выл. >
РУ ИЯ

|| ||
6 950